авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

«УДК 821.161.1-31.9 Доренко СЛ. ББК 84 (2Рос=Рус)6-445 Д68 Художник Станислав Антонов Защиту интеллектуальной собственности и прав издательства «Ад Маргинем» осуществляет ...»

-- [ Страница 2 ] --

А вот Путина когда не станет, об этом никому не скажут ровно восемь минут. Классно совпало, правда? Путин оказался на расстоянии солнца. Но не для всех. Для самых приближенных только. Для генералитета высшего и для ответственных кремлевских товарищей. Так что через восемь минут скажут, но не всем. А многие люди, просто люди, люди с улицы, вроде нас с вами, об этом не узнают целых восемнадцать часов. Это одна тысяча восемьдесят минут получается. Это получается, кстати, что между нами, простыми людьми, и приближенными путинскими окаянная прорва километров, если информация так долго до нас движется? Но до парсеков дело еще не дошло. И наш Путин для нас ближе оказался, чем та же Полярная звезда или Кассиопея какая нибудь. Потому что не стало его в 16:00 в понедельник, а пресс-конференцию Комитета спасения Рос сии показали по телевизору только во вторник в полдень.

Но это потом все было, не на этой неделе. Хотя и на этой неделе расстояние между кремлевскими людьми и общероссийскими измерялось уже в миллиардах километров и продолжало нарастать. И только трагические обстоятельства месяца ГУЙ ЧОУ в самом конце года ДИН ХАЙ года Красной Огненной Свиньи - впоследствии не позволили нам с Путиным окончательно разлететься по разным галактикам.

13 января воскресенье Год: Дин Хай Месяц: Гуй Чоу День: Жэнь Цзы Крайне неудачный день.

Ветви ЧОУи ЦЗЫ соединяются, у Разрушителей Чиновников связаны руки. Совершенномудрый не может эффективно создавать свой параллельный тайный мир, основанный на им созданных законах. Вся неукротимая сила Воды обрушивается на слабый Огонь, Собратья и партнеры, на которых опирается Владыка Судьбы, подавлены, опустошены, нейтрализованы.

В цикле установлений это Закрытие. Наилучшее занятие в такой день — хоронить, устанавливать памятники, возносить молитвы, поститься. Можно обрабатывать ранее полученную информацию. Иные действия — совсем неблагоприятны.

Не выезжал, не приглашал никого. Сидел в Ново-Огареве, играл в старую игру. Взял карту мира небольшую — немного больше раскрытого школьного атласа. Положил перед собой на стол. Потом достал три разной толщины черных фломастера. Задумался.

Когда-то давно, и не упомнишь сейчас когда, пришла к нему эта игра. Бжезинского, что ли, он прочитал тогда. И взял тогда, послал помощника за ученическим атласом. И стал играть. В Великую шахматную доску. Рисовал вектора взаимодействий цивилизаций. Тихоокеанский пояс производил продукцию, и стрелки направляли ее, столь необходимую, в Америку и Европу.

А Америка и Европа производила инновационные технологии и смыслы, придумывала всяких своих Микки-Маусов и способы отжать из них деньги и заставить весь мир этим жить и за это платить. И стрелки роились и множились. И тогда вот родилась игра, потому что это еще была ненастоящая игра. И вот как случилось: в один из вечеров завел он новую карту и принялся за вектора, как вдруг подумал, что Африка наипохабнейшим образом не вписывается в его представления о прекрасном. Мешала Африка. Не при деле была все время. В международном разделении труда была она какой-то непристроенной. Неочевидной. А на карте много места занимала. И СПИД там, инфекции, амебные дизентерии, цеце... И он стал машинально закрашивать Африку черным фломастером. Он думал: не сразу заметят, сколько минут, часов пройдет, пока заметят, что людей в каждом заштрихованном месте не осталось. Они погибают внезапно, но трупов не остается, — придумывались правила игры. Автобус лишается пассажиров и водителя и въезжает в остановку. Автобус раздавил бы ожидающих, но их нет.

Из окна никто не увидит, не позвонит в полицию, полиция не приедет, наверх не доложат, президент не выступит по телевидению. Нет никого, некому выступать. И некому умирать. И некому бояться смерти.

Ведь фломастер захватывает полосу шириной километров пятьдесят. Корабль бьется о причал, но никому от этого нет вреда, — люди исчезли. Самолеты в зоне поражения путинским фломастером спокойно падают на землю. И это только физика, гравитация, самолет притягивается к земле безо всякого страдания и боли. А людей там нет, ни одного человечка. Ни шахидов, ни пассажиров, ни экипажа. И на земле в месте падения — никого. А животные выживают? Если нет, то какие-то формы жизни все таки остаются? Например кошки и собаки, куры и коровы — лучше бы им умереть. А то кто же их на кормит, подоит и так далее. А дикие животные вполне могли бы без людей справиться. И справедливо выйдет — природе снова на короткое время, до прихода людей из других стран, достанется исконная земля. А можно так, чтобы люди и домашние животные исчезли, львы и носороги остались бы, а вирусы и микробы были бы тоже тотально уничтожены?

Путин вздохнул. Не получалось. Не получалось сохранить диких животных и логику одновременно. Пришлось пожертвовать львами с носорогами. Ну все же просто: если уничтожаются все микроорганизмы, то как антилопа станет переваривать пишу? У нее куча желудков, про это Путин знал из журнальной статьи о дисбактериозе, и еда переваривается с помощью бактерий. Задать такие правила, чтобы только вредные вирусы и микробы исчезали, Путин не мог, это уже выйдет с натяжкой, слишком много исключений — это уже бардак, а не игра. Решено: погибают все формы животной жизни, плюс вирусы, даже если их наука относит к жизни скорее растительной.

И вот, смотрите: он проводит фломастером по Ботсване. Линия за линией. Сегодня у него свежая карта, новенькая, непочатая. Ботсвана будет первой в этой новой игре. Столица — Габароне — пропадает под первой же линией. Потом надо тоненьким черным фломастером пройти по границе. Не залезть к соседям — это нечестно будет. Не их же очередь. Он прильнул совсем к карте и старался не зацепить. И зацепил немного Намибию. Путин подумал, что там ведь пустыня, наверное. Может, и не было никого. Готтентоты какие-нибудь, может, спали под кусточком, да и черт с ними. Легко сказать:

«Черт с ними», — попытки быть безответственным и расхлябанным Путину не удавались. Путин был справедливым малым, он смог успокоить свой нравственный дискомфорт только когда сформулировал новое правило — несправедливо обиженная Нами бия становится в хвост очереди на уничтожение на своем континенте. Какие бы объективные причины и соображения удобства и целесообразности ни возникли в отношении Намибии, эта страна не будет уничтожена прежде иных, поступающих на уничтожение на общих основаниях.

А утром автобусы с туристами поедут из ЮАР — в Fa6a-роне алмазы подешевле, — да кто-то захочет в дельту реки Окаванго заехать, - а на пограничном переходе со стороны Ботсваны никого и нет.

Здание приземистое, комнаты все открыты, вещи, выпавшие из рук, кое-где на полу. А в остальном — чистота и благостность. Нет людей, вечно производящих грязь и беспорядок назло ему, Путину.

Каково?

Нет. Не так: самолеты взлетят из Йоханнесбурга курсом на Габароне, а при входе в зону ответственности бот-сванского авиадиспетчера начнут вызывать, и им никто не ответит. Потом все станут звонить в пустую страну, где до первого ветра нет даже вирусов. Потом как? Экспедиция южноафриканских военных, сообщения на лентах. Экстренные выступления мировыхлидеров.

Заявления. Устремления: ЮАР первая зайдет в ничью страну, потом будет стараться получить мандат от ООН, а американцы разрешат? Разрешат, конечно. Они ведь не знают, что завтра утром от южноафриканцев в живых останутся только участники экспедиционного корпуса, напившиеся в лучших отелях Габароне бесплатными коньяками. Эти нетрезвые улыбчивые военные уже завтра смогут преспокойненько отправиться на освоение своей собственной обезлюдевшей страны.

Смотрите-ка: завтра наступит прямо сейчас. Путин ЮАР закрашивал затейливо. Решил кругами идти, расширяя круг поражения к периферии. Нашел приблизительный центр страны и поставил точку. Может, там и нет ничего, может, одни кузнечики, жалко на кузнечиков время и фломастер тратить, но — строгость к себе и борьба за чи стоту эксперимента оттачивали внутреннюю дисциплину. И в силу этого усилия были не напрасны.

Подумал, а вдруг там фермерский дом? Пара белых лет пятидесяти, старшие дети их — в университете в Кейптауне, далеко отсюда. Полным-полно африканских малышей — работники на ферме плодовиты, нет бы книжки по вечерам читать, а они электричество экономят. Коровы. Это молочная была ферма. Красивые, европейские, пегие — черные и белые большие пятна. Пара лошадей.

Так себе кони. Скверные даже кони — породы местной улучшенной. Можно ли их сравнить с президентскими чистокровками? Таких и не жалко.

А собаки красивые. Пара ротвейлеров в вольере. И Лабрадор на свободе. Красивый, широко хвостом машет — приветствует хозяйку. Она седая, что на ферме краситься? Лицо приветливое и ласковое. И морщинки ласковые вокруг глаз. Она из кухни смотрит в распахнутое окно и говорит что-то псу. Что она на кухне делает? Бог мой, какой запах, клуб-ничное варенье! Путин тихонечко подошел сзади. Он ис кал глазами блюдечко с пенками. Хозяйка варит варенье, значит, снимает пенки и, значит, их можно украсть. Медный таз для варенья. Блюдечко стоит сбоку на плите. На нем ложка. Суповая ложка, вся в запекшихся пенках. Женщина напевает для себя. Тихонько, с чувством напевает. Она не услышит, как он крадется. Когда женщина у плиты повернется к шкафчику, надо схватить блюдечко и в нем ложку.

И потом слопать сладкое желе. Теперь даже не надо убегать никуда. Ура! Он хохотал и слушал упреки женщины, что опять он сладкого наестся и обедать не будет, что это плохо для здоровья, что она и так дала бы ему пенки, но после обеда. И Путин сказал ей, когда причитания затихли: «Мама, да не волнуйся, до обеда я опять проголодаюсь». В ответ мама опять хлопочет, а он — веселый проказник отправляется на двор, поделиться радостью с обормотами — детьми работников.

Только ничего этого не было, точку-то он на эту ферму успел поставить фломастером. Нет черных обормотов, нет коров, ротвейлеров, нет Лабрадора. Мамы нет с ее вареньем клубничным. Испарились все в никуда. Все, хватит мечтать, делом надо заниматься. Путин вокруг точки сделал кружочек, потом еще и еще. Бойко дело пошло. Когда круг с одной стороны уперся в море, пришлось приостановиться, и снова поставить точку, и снова обводить ее кругами. И так далее до самого Мозамбика. Справился он у нас.

Теперь надо было подумать о равновесии геополитическом. Кто возьмет под контроль территорию ЮАР и Ботсваны? Не ровен час китайцы подсуетятся. Надо их отвлечь как-то. И заодно снять напряжение демографическое на дальневосточной границе России. И Путин самым толстым фломастером прошелся по северу Китая. Хорошо так прогулялся. Начал с Манчжурии, потом уж и Внутреннюю Монголию избавил от жизни, от грязи и непотребства. Прибрался там аккуратненько.

Уйгуров тоже определил фломастером в мир теней. Пора бы и оставить Китай в покое, но как-то казалось, все еще много остается. И затер в результате все, что выше линии Лхаса — Ухань - Шанхай.

Теперь уж китайцы, голубчики, на десятилетия найдут чем заниматься. Теперь им не до нас и не до ЮАР будет. В качестве компенсации за геополитический налет Путин решил сделать подарок оставшимся китайцам — взял да и уничтожил все живое на Тайване. Ну пусть вернут себе под контроль эту территорию, они же давно хотели. А мы за это возьмем Порт-Артур и восстановим сообщение по Китайско-Восточной железной дороге. «Чистота — чисто Тайд», — ласково приговаривал Путин, отстраняясь временами от карты и любуясь наведенным порядком.

Потом подумал, что еще можно сделать для России, для Родины? Забыл даже про Африку недоочищенную. Вот Финляндия. Чудо что за страна. Уютная и тихая, уважительная и вкусная.

Исконная наша земля. Княжество Фин ляндское. Император же был у нас императором чего в старое время? Всея Великая, Малая, Белая, Царства Польского и Княжества Финляндского. С другой стороны, Чухляжка без чухни сильно потеряет. Кем же ее заселять? Нашими? Так это же Карелия тогда получится. Неплохо, но без чу хонского шарма особенного. Можно вот как—города и крупные населенные пункты закрасить, а на селе пусть себе остаются вдохновенные хранители, так сказать, культуры быта. Пусть сауны свои топят и ждут нас смиренно. А Польшу вернуть просто и без разговоров. Чего они такого могут, эти поляки, чего мы не можем? Бабы у пшеков красивые, но наши, безусловно, лучше. Водка неплоха, но куда ей до нашей. Колбаски свиные, вареники — превосходны, но наши хохлы ни в чем и тут не уступят. Так что с Польшей разговор короткий. С Украиной, кстати, даже и совсем просто. По Днепру ровнехонько. Запад идет в цаство теней, за речку, к Анубису. Не выучили русского языка, теперь и не придется, на хер их, оранжевых прихлебаев американских. Остальные - добро пожаловать. Потом настал черед Грузии, Азербайджана, города Минска — чтобы Лукашенко не мешал объединению братских народов. Юг Казахстана и Астану тоже оприходовать пришлось.

Там и сям еще подправить. Прибалтика еще была на сладкое. И балтийские русские разделили судьбу аборигенов. И вот: к обеду Великая шахматная доска была чудо как хороша. Америку же не тронул. Мог бы и ее убрать, пока там ночь. Но решил: а кто же подивится его мастерству? Не будет американцев, некому будет и восхититься. Вот проснется утром своим запоздало американским старик Бжезинский, то-то соплей будет. Полюбуется. «Ничего, Америкой после займемся, обедать пора. Оставим потом на земле только нас и немцев. И японцев оставим. Пусть японский мальчик, что касался меня, русского президента, во время исполнения приемов дзюдо в сентябре двух тысячного года, пусть этот японский мальчик растет и бу дет счастливым. Хваткие же у него были ручонки. Остальные на что? Ну испанцы пусть еще — коррида там, сомбреро, хота, фламенко. Бразильцы пусть - футбол все-таки». Он сложил карту, фломастеры положил в специальный пенал, пошел все в сейф спрятал. Потом, когда доиграет, эту карту в измельчитель бумаги сунет, а себе возьмет новую. Так уж повелось.

В этот день заканчивался год по старому стилю. И в ночь на понедельник был старый Новый год.

Люда хотела отпраздновать хоть как-то, она любила всякие такие традиции — поводы собраться вместе. А ему как-то не хотелось сегодня затруднять себя общением. Он сказал адьютанту, чтобы предупредил домашних, что он работает со срочными документами. У себя в кабинете. Не может. И на пять минут не сможет. Совсем не может.

14 января понедельник Год: Дин Хай Месяц: Гуй Чоу День: Гуй Чоу Неблагоприятный день.

Знаки месяца и дня совпадают, Вода погибели Совершенно-мудрого героя постепенно преодолевается благоприятной и присущей ему Почвой. Но Владыка Судьбы — Огонь БИН — истощен предыдущими испытаниями и сегодняшним энергетическим контурам.

Это день Установления: следует планировать, постепенно переходить к деловой активности. Но прежде всего — осторожность. Не следует тратить запасы и отправляться в путешествия.

— Игорь, на прошлой неделе не доложил, сегодня не докладываешь, что, ничего не нашел?

- По Роснефти, Владимир Владимирович, или по Киеву?

- Игорь, ептыть, ты можешь оставить в покое свою Роснефть, ты кулачок, ептыть, Игорь, ты не способен ни начем сосредоточиться, если речь не о твоем кармане. Тыпомнишь, о чем я сказал разузнать?

- Так точно, все помню, Владимир Владимирович.

- Так вот, в двенадцать у меня Кожин, потом Сурков.Будет представлять кандидатов в губернаторы. Троих, чтоли. Ты будь на месте и присматривай там. Как дело к концу подойдет, будь поближе, сразу зайдешь.

- Вас понял, Владимир Владимирович.

—Захвати все, что достал по теме.

—Понял вас, Владимир Владимирович. Разрешите добавить, Владимир Владимирович, Кожин предлагает администрации поменять «BMW» на «Мерседесы». Считает, чтодешевле будет содержать.

Единая поставка запчастей, знаете...

—Знаю. Вы что там с Кожиным, сервис-центр мерсов-ский построили, нет?

—Владимир Владимирович, Кожин с цифрами в руках,доказательно обрисует ситуацию.

Путину нравилось, что его окружают мотивированные люди. Он с иронией думал о приближенных, с иронией же и поругивал. Они знали, что он не злится по-настоящему. И демонстрировали мотивированность во всяком деле. Расшифровывались, если угодно, перед шефом. Человек, мотивация которого не видна как на ладони, подозрителен, знаете ли. Фанатик какой-нибудь - «За Родину, за Сталина» — ломанулся бы в Кремль и обломался бы немедленно. Фанатик—неуправляем. По правилам конторским, гэбуш-ным, либо компромат должен быть, либо просчитываемая и наглядная личная заинтересованность. Лучше — и то и другое вместе. Тогда человеку есть что терять. То, что можно потерять, прямо и непосредственно должно быть связано с местом работы. И он не захочет остаться без такого места. А если его перекупят, скота продажного? А наоборот если — он с ума сойдет и станет после кражи определенной суммы нестяжателем, подобно монаху-францисканцу? Тогда другое дело, тогда пойдет в ход компромат. И товарищ сам знает, что у него в плюсе и что в минусе в каждый данный момент. Каждый про себя что-нибудь да знает. Но если знает про себя и таится, скрывает — ненадежный человек. Честный должен поделиться инструментом педагогического на себя воздействия с начальством. Вот они и делились. Но по себе редко докладывали. Больше всего любили делиться сведениями о товарищах, не было в них настоящей открытости, да что же делать, слаб человек! Зато интересно было ловить их, засранцев, за руку. Иногда полунамеком, иногда в лоб огорошить. А то, другой раз, изящненько так дать понять, что око государево не дремлет, а компроматик собирает. Разволнуются, будут выяснять кругом, нетли опалы. Сильнее любить будут руку дающую и позволяющую. Шеф любил, чтобы они как на ладони. Кадровая политика такая у них там. Простенько, но эффективно.

Игорь Иванович страшно был озадачен. О чем таком должен он был доложить? Что-то срочное.

Он нажал кнопку, секретарша ответила. Он сказал: «Зайдите».

— Наталья, когда я на прошлой неделе возвращался отшефа, кого вызывал, звонил кому? Какие давал поручения?По каждому дню отдельно посмотри и немедленно дай мнеданные.

Она нашла ему список заданий. Ничего сверхъестественного, в компьютере все сохранилось.

Звонки кому, звонки от кого и встречи с кем. Штабная культура, знаете ли. Советского еще разлива.

Список был немаленьким, но интересной оказалась только часть его. Вот какая: «Вторник: до обеда просили соединить с Патрушевым, Ивановым Виктором Иванычем, с Лукьяновым Андреем Петро вичем, с Фридманом...»

—Хватит, немедленно найдите Лукьянова. И скажите,чтобы набрал меня с мобильного, в дороге уже пусть звонит. И пулей сюда выезжает. Срочно нужен.

—Андрюша, ты почему не докладываешь? Я тебе не го-'ворил ежедневно докладывать? Ты, может, считаешь, чтоя клоун? Я похож на клоуна? Может, я пошутил? Ты не делай умное лицо, я тебя очень прошу, мне больно на тебясмотреть. Что сделано?

- Я несколько раз звонил на неделе. У ваших секретарей должно быть отмечено.

- Андрей, я сколько работаю с тобой, столько тебя учу:никого твои оправдания не чешут, ты бабам своим звонишь, а мне ты докладываешь. Знаешь такое слово? Ты мнесколько раз доложил? Ни разу, Андрюша. Давай о деле,хватит болтать.

Андрей Лукьянов состоял в генеральском звании. И был старше Сечина. Немного старше. Но робел очень. Приятно так томился робостью в присутствии начальства. Андрей Лукьянов состоял на должности помощника директора ФСБ. И был чем-то вроде придворного кремлевского Мерлина.

Отвечал за специальную группу астрологов и за контакты с представителями нетрадиционной медицины. С экстрасенсами разными общался. Мерлины за последние полторы тыслчи лет измельчал и, как видите — они все еще вхожи на самый зерх, но их уже не пускают туда в кожан-ных обтягивающих одеждах с металлическими бляхами и с плеткой в руке. Волшебники и оккультныхдел специалисты стали вспомогательным инструментом решения вопросов. Это материализм Фейербаха—Маркса— Чубайса так подействовал на правителей нашего времени.

- Разрешите присесть, Игорь Иванович, у меня многотут. — Генерал показал на папочку.

Сечин сам сел напротив с бумагой и карандашиком тонко отточенным.

Андрей прежде всего рассказал, что по календарю майя мир погибнет в 2008 году. И проблема долголетия человечества вообще и человека в частности получит такое вот отрицательное решение.

Сечин нарисовал цифрами «2008», потом обвел в траурный квадрат. Потом перечеркнул одной диагональю из верхнего правого в нижний левый угол. Получилось очень аккуратно. Он любил тонко отточенные карандаши и аккуратность. У шефа научился.

— А вывод какой? — Сечин спросил строго. Кто его незнал, подумал бы, что угрожающе. А это он так — торопилпросто.

Генерал Лукьянов продолжил, совершенно не реагируя на вопрос. Пояснил, что еще есть исследования, абсолютно доказательные, по которым конец мира у тех же майя планировался на 2012 год. И, вдобавок, мир не исчезнет совсем, как многие надеются, но исчезнут ныне живущие, и мир будет сотворен снова.

— Хотел бы обратить ваше внимание, если майя нам неподойдут, что по календарю мексиков век продолжается 52года, и последний век начался в 1975 году. До окончаниявека в 2027 году вселенской катастрофы не может произойти. А в 2027 придет «новый огонь», под которым следуетпонимать солнце. Новое солнце.

Сечин с недовольным видом слушал. Подумывал, для чего вся эта информация может пригодиться.

Он не слишком понимал, как всех этих мексиканских оборванцев вплести в то, чего требует от него шеф. Не очень понимал, что тут городит похвальбушный всезнайка Андрюша. И заранее недоволен был на случай, если придется отругать подчиненного.

— Нынешний мир был сотворен, как считали майя, 13августа 3114 года до Новой эры. И разрушен он будет опять13 августа. Так что, даже если шарахнет в этом году, то времени до 13 августа еще навалом.

Это у нас известно из раскопок городов Тикал, Дзибилчалтун и Уаксактун. Но подругим данным, которые абсолютно фундаментально обоснованы, земля в нынешнем виде и все ее обитатели по гибнут 22 декабря 2012 года. В этот день попросту календарь майя заканчивается, и никакой жизни за пределамиэтой даты не предвидится. Вы, Игорь Иванович, уточните,пожалуйста. Нам как требуется обосновать — 2008 год или2012 в качестве конца мира и лекарства от долголетия?

—Это все у тебя? — спросил Сечин. — Ты этим все этовремя занимался? Раскопки производил?

Тикал этот раскапывал? Во славу науки? Нам не надо конца мира. Этомы можем хоть научно, хоть антинаучно сами устроитькому хочешь. Нам нужны исследования по долголетию.

—Игорь Иванович, вы распорядились подыскать всюимеющуюся информацию. Сказали, что теще вашей понадобилась вечная жизнь. Я так понял, что это у нее старческое, и наш с вами подход должен заключаться в разъяснении ей бренности, тленности и конечности сущего. Ночтобы ей не скучно было готовиться к неизбежному в одиночку, мы бы, я бы, могли бы обосновать, так сказать...Если надо на 2008 год, на 13 августа, нет вопросов. Сезондождей как раз, сезон активного роста маиса, который несуждено убрать. И все дела. А если на 22 декабря 2012 годапотом перенести — еще проще. Что, мол, ошибка с восьмымгодом связана с позднейшим влиянием тольтеков. Что ис тинный календарь майя непреложно указывает на болеепозднюю дату. А, скажем, пережила она и этот срок, мыуже, развенчав майя, обосновываем календарь мексиков иуговариваем пожилую даму перенести мысленный взор надвадцать седьмой год. Нормально, я считаю.

—Да, очень хорошо. — Сечин опустил голову к столу.Перед ним лежали два расчерченных листа.

Поработал онна славу. Цифры 2008 перечеркнутые в рамке и без рамки.Стрелки векторов. Слово МЕКСИКИ, потом МАЙЯ. Идаже — ТОЛЬТЕКИ. А под тольтеками стояли слова СА-ПОТЕКИ, ОЛЬМЕКИ и АЦТЕКИ. Вектора от всех этихволшебных названий шли к прямоугольнику, внутри ко торого было начертано Tequila Siqueiros. Самопроизвольное начертание на бумаге слов, не произнесенных генералом Лукьяновым, доказывало глубинную врожденную интеллектуальность и благоприобретенную образованностьИгоря Сечина. А ведь многие тогда про него напрасно думали, что он наоборот.

-Андрей Петрович, ладно тебе, давай по-серьезному. — Игорь Иванович педагогично решил использовать строгий, но товарищеский тон в общении с подчиненным. — Нормальные же люди. Я тебя просил и прошу еще раз: мне надо подготовить справку по методам достижения долголетия. Это не только для тещи и вообще не для тещи. Это для меня лично. Ищи все методы современной науки. И если ты меня заставишь клонироваться — зачать самого себя in vitro, я тебя отдельно и серьезно предупреждаю — в соседнюю пробирку мы посадим тебя. Ты должен быть лично заинтересован.

Считай, для себя делаешь. Бумаги эти тольтекские отдай мне все-такд. Что еще знаешь?

*** Так его в этот день Путин и не принял. Радовался Игорь Иванович, вопреки обычному, что не зовут его никак. Людей обзванивал. Справки собирал. Генерал Лукьянов уезжал, потом снова вернулся — сидел со своим компьютером в сечинской комнате отдыха. Не в той, где диваны и телевизор, а в другой — где горы дурацких подарков-подношений. Сувениры от феодалов ниже рангом от гамма до омега самцов всевозможных сваливала туда секретарь Игоря Ивановича. Кубки, тарелки, книги и прочую дрянь. Там же и чайник стоял. Стаканы были, вода была, а заварки не было. Генерал подвигал ящики столов и столиков — не нашел заварочки. Но это не страшно. Генерал Лукьянов ведь у нас военнослужащий. А военнослужащий должен стойко переносить тяготы и лишения воинской службы.

Он потерпит, нормально, не такое повидал на своем веку.

Окно выходило на стену кремлевскую. Ровно позади могил Ленина, Сталина и товарища Дзержинского. В непосредственной близости от праха вождей крепло чувство офицерской доблести какой-то.

Генерал Андрей компьютер поставил на колени и подумал, что таким образом, вероятно, компьютер с колен прямым попаданием облучает жизненно важные его органы. С болью и самоотверженностью подумал о риске для жизни. Потом вздохнул и вспомнил о ребятах наших в Чечне. Вот кто за всех за нас там, в окопах, — подумал генерал Лукьянов. И мы также не будем роптать. Мы выстоим. И он посидел так немного — мученически, с облучающим компьютером на коленях, — в знак солидарности с русским воинством. Как символ высокой жертвенности.

Не очень писалось. Мысль об облучении мешала. Пришлось прогуляться — три шага от чайника до шкафа с подарками. В шкафу взял книгу, фотоальбом по имени «Саратов». Снова сел на стул и на колени положил фотоальбом, а уже на него поставил компьютер. И так вот — с «Саратовым» между источником облучения и сохраняемыми органами — стал работать.

Написал тезисно: «Голод — активизация гена SIR2. Стволовые клетки — омоложение, регенерация органов, клонирование».

Написав слово «клонирование», посмотрел в затылок бюсту Иосифа Виссарионовича. Сквозь кремлевскую стену увидел. И помечтал чуть-чуть о создании идеального президента.

Взять, положим, сперматозоиды Путина и оплодотворить несколько яйцеклеток какой-нибудь русской баскетболистки. Для стати гвардейской у потомков. Потом определить наиболее удачный экземпляр среди эмбрионов женского пола, чтобы без наследственных заболеваний, чтобы интеллект был потенциально выдающимся. Эмбрион этот выращивать. А потом у пятимесячного зародыша извлечь опять несколько яйцеклеток и оплодотворить их по новой сперматозоидами Владимира Владимировича. Закрепить, так сказать, положительные качества в потомстве путем им-бридинга. Тогда Путин стал бы и отцом и дедом нового эм риона одновременно. Но пусть бы эмбрион все равно звал бы президента папой. Хотя нет, он говорить не выучится. Потому что потом бы добыть ядро хоть какой-нибудь клетки Иосифа Виссарионовича из останков. И пересадить несколько участков ДНК, отвечающих за волевой потенциал личности от Сталина в произвольно взятую стволовую клетку эмбриона. Эмбриона исходного, который так и не на звал Путина ни папой, ни дедушкой, опять выкинуть, а стволовую клетку превратить в половую и по новой оплодотворить баскетболистку. И уж теперь выращивать. Но не в чреве баскетболистки — до этого права она не доросла морально-политически. А провести конкурс среди служащих ФСБ, и лучшей из лучших — сотруднице в самом расцвете репродуктивное — доверить выносить сверхпрезидента.

И выращивать потом супергероя всенародно. В наставники ему многомудрого Евгения Максимовича Примакова. А в тренеры ему лучшего из светлых бойцов из «Ночного дозора» — ну того, мордатого, как его звали-то? А в преподаватели физики и математики - пивовара Ивана Тарано-ва, который и Эйнштейна наущал, мы все помним. В учителя же русского языка... да хоть Пушкина клонировать. И весь народ состязался бы в праве поставлять для ультрамладенца пищу, одежду и инвентарь всякий.

И возник бы знак качества новый — «Сделано для ультрамладенца». И слоган «ультракачество для ультравысочества*. Полагаю, не надо объяснять, что такой младенец стал бы основой новой правящей династии, и в Россию вернулась бы благословенная монархия. А фамилия бы какая была у сверхдитяти и, следовательно, у правящей династии? По Иосифу Виссарионовичу считать или по Владимиру Владимировичу? Или равномерно: Путины-Сталины? Или Ферросплавовы?

И немедленно после рождения героя невесту ему создавать всей страной. Взять гены покладистой Алины Кабае-вой для характера, шалопаистой Ренаты Литвиновой для цвета волос, Любови Слиски — для политической мудрое ти, потом еще добавить несколько генов из шубы Насти Вол очковой — для шубы, и, наконец, купить коллекцию генов девушек Пентхауса — для образования у грядущей царицы нашей длинных густых ресниц. И все эти гены воткнуть в одну яйцеклетку и покрыть ее сперматозоидом принца Майкла Кентского, внучатого племянника бывшего императора Николая Второго. Невеста получится что надо.

Так Сталин породнится одновременно и с династией Виндзоров-Романовых, и с Пентхаусом.

Каково?

А Путину — в регенты прямая дорога. Пока не взрастет и возмужает сталинизированный клон его собственного правнука, который одновременно - путинизированный внук великого Сталина. А генерал Лукьянов станет графом. А Сечин будет пожалован князем. «Ах, светлейший князь», — станет говорить ему Лукьянов, а тот ответит: «Граф, милейший друг мой, садитесь, граф, как я рад, граф, вы, граф, не можете себе представить...» И граф Лукьянов станет шефом лаборатории по выращиванию Императора. И все станет иначе.

Наступит полная и окончательная сакральность во всем. И тогда уже к черту даже и этого младенца.

Зачем ему взрослеть? Можно же взять от него ДНК и от сверхсуперцарицы взять яйцеклетку, которая у нее будет наготове еще на пятом месяце внутриутробного развития, и снова и снова производить новые и новые поколения суперцарей. И Путин всегда, вечно будет их регентом, а цари могут по большому счету никогда и не рождаться в прямом смысле. А народу понравится, что нами правят мистические сверхчеловеки -нерожденные сверхимператоры.

- Да что Сталин, что Пентхаус! Да в цепочки ДНК таких младенцев можно хоть гены тигра вставить. Да хоть динозавра. Это вам не путинских лабрадоров разводить от приблудных кобелей, — вслух сказал генерал Лукьянов. Как видите, не без вольнодумства и в генеральской голове. Но: это было сказано шепотом.

15 января вторник Год: Дин Хай Месяц: Гуй Чоу День: Цзя Инь В действии стихий предыдущих дней новое направление, включается дыхание Печати Дерева: для личности это энергетическая подпитка, однако то, на что она привыкла опираться, стихия Почвы, сама испытывает острую необходимость в поддержке. Функциональный дух Разрушителей чиновников и Литания, означающего Звезду Карьеры и Долголетие, терпит ущерб от Печати, включающей в себя Культуру и Образование.

Среди установлений это Искоренение, благоприятное для очищения и заботы о собственном теле и плохое для любой организованной деятельности. Не слишком благоприятно для Совершенномудрого.

— Китайца звать Ван Лепин. Восемнадцатый патриарх школы Драконовых врат. Починил Бориса Николаевича. Но, поскольку они там все трехнутые немного, никуда из своего города не выезжает.

Даже хуже: сидит в горах недалеко от городишки своего, а когда Борис Николаевич ездил, колдуна только сил ам и коллег из спецслужб спустили crop.

—Он нам нужен в Москве.

—Вас понял. Но если силой...

—Он должен сам захотеть. Какая сила? Знание — сила.Нефть — сила. Доллар — сила. С послом китайским не медленно встречайся, договаривайся. И не передави. В конце концов, ну, поедем к нему в этот, как там называется место?

—Фушунь.

—Вот туда и поедем. Хорошо, все. Давай работай. Может, сегодня успеешь еще к послу, — Путин сделал лицоусталым и отчасти рассеянным. Сделал и легкую улыбку.Почти изможденную. Сечин бы обрадовался, что ничегобольше не надо докладывать, еще в полдень сегодня обрадовался бы. Но теперь он пожалел проделанной за последние часы работы:

—Владимир Владимирович, у меня еще тут есть. Сейчас доложить?

Путин изменил лицо на заинтересованно-приветливое:

— Давай, конечно. Перейдем только.

И перешли в тамбурочек за кабинетом, а из него во второй тамбурочек — где журнальный столик.

—Знаете, что конец мира вообще-то? То ли в этом году,то ли в двенадцатом. По календарю майя. И всем кирдык,вне зависимости от расы, пола и вероисповедания. - С шутки хотелось начать Сечину, чтобы неловкость от необычной темы сгладить. Получилось. Президенту тоже хотелосьразрядить напряжение. Как у врача бывает, шутки да прибаутки помогают и врачу и больному легко переходить оттемы жизни к теме смерти, и наоборот.

—Всем нам, Игорь, кирдык, а Березовский один выживет, подкупит, падаль, богов майя и выкрутится. Или у нихтам строго с этим?

—Золото они любили, боги эти. Еще вот что... Вот, написано: голод. Если снизить потребление калорий заметно ниже физиологической нормы, то продолжительностьжизни лабораторных крыс увеличивается иногда на 40%.Активизируется ген SIR2. И никакого мошенничества. Замедляется обмен веществ, замирает репродуктивная функция, организм как будто консервирует себя сам. Ждет, как спора гриба ждет благоприятной среды, чтобы поднять свою какую-нибудь поганочную плодоножку.

—Если конкретно, то сколько калорий мне надо?

—Меньше тысячи, написано. Притом, Владимир Владимирович, набрать надо белками, желательно. Так-то, кпримеру, хлопнуть сто пятьдесят граммов коньячку — и вотуже чуть больше тысячи килокалорий внутри. На весь деньхватит. Но это не по правилам. И к белкам — витамины надопить. Тогда SIR2 будет обманут. Ему будет казаться, что увас нелегкие времена, а у вас наоборт — все отлично. SIR2вас сохраняет, консервирует, а вы себе наслаждаетесь активной жизнью.

—Но репродуктивная функция, ты говоришь, усохнет?Так ведь? Совсем? Организм белки на это расходовать перестанет, когда и мозгу едва хватает? Что важнее-то?

—Не думаю, не знаю, тут не написано. Я помечу, чтобыизучить этот вопрос. Если бы мозг был важнее, если бы онбыл главным приоритетом, то половая зрелость не наступала бы, пока человек не взрастет интеллектуально до уровня Спинозы какого-нибудь. Но все не так: недоумки подростки совершенно готовы к зрелому размножению, и дажеи приступают к нему сплошь и рядом, не дожидаясь развития мозга. Так что, мне кажется, при критическом недостатке питательных веществ мозгами природа раньше пожертвует. Вот представьте себе...

—Ладно, на себе попробуй, заодно и сам похудеешь. Это шутка, не дуйся. Что еще?

Игорь Иванович рассказал и о лечении стволовыми клетками. Небольшой научно-популярный рассказик получился. Что, мол, в Швейцарии до сих пор лечат стволовыми клетками из зародышей овцы, а наши и тут впереди всех — «можем ведь, когда захотим!» — лечат напропалую: хочешь — собственными твоими клетками, хочешь — чужим абортным материалом.

- Ну, это мы так решать не будем. Собирай консилиум. Светил наших. Согласуй с кадровиками профессуру эту, чтобы люди надежные... По диете скажи так на всех объектах, где я питаюсь, скажи, что я принимаю очень высококалорийное лекарство, нет, пищевую добавку. Что надо сократить калории радикально. Или не так, один черт придется все делать самому. Пусть на всех объектах кого-то одного из смышленых ребят научат считать калории. И велеть со среды, скажем, перед каждым блюдом класть мне разблюдовочку - калории, жиры, белки, углеводы. А зачем это — ничего не объяснять никому. Так положено, и точка. И вот что: столько умных людей на объектах не найдешь. Они же сменами работают. Это нам человек двадцать умных понадобится. Нереально. Давай этих четверых, которые с ядерным чемоданчиком ходят, научим калории считать, и стану я их все-таки за собой таскать везде. И американцы увидят, что мы внимание повысили к ядерной безопасности, донесут ведь... и прок хоть какой-то с молодцов этих будет. Проинструктируй их — тысяча калорий. Это максимум. И пусть все считают. Воздух пусть мне считают, если мимо столовой иду, понял? Ты сам-то не хочешь присоединиться?

16 января среда Год: Дин Хай Месяц: Гуй Чоу День: И Мао Разрушение Детей Почвы продолжается, сильное Дерево ставит под сомнение привычные методы, а Вода ГУЙ Чиновников активно ему в этом помогает. Неблагоприятно.

По двенадцати установлениям это Наполнение, благоприятствующее Совершенномудрому в торжественных приемах и важных ритуалах.

Проснулся и к лошадям пошел. Рано было. Запахом хорошим рядом с лошадьми дышат и ждал, когда чистокровного верхового Идриса ему почистят и поседлают. В какой-то момент, когда берейтор ушел менять несвежий вальтрап, заглянул коню под брюхо.

«И бежать удобнее, и на морозе ничего не мерзнет», — подумал. В практическом, конструктивном разрезе хотелось посмотреть на ситуацию. Почти удалось. Почти. Позитивизмом сочувствие вытеснилось не до конца. Сочувственно погладил по ищущей сахара улыбающейся морде, потом стряхнул пылинку у конского глаза и сочувствовать перестал. Потому что берейтор пришел и надлежало сделаться деловито-спокойным. Нельзя, чтоб заметили.

Коня подвели к специальной скамеечке — он был ростом 173 сантиметра в холке — Путин был в холке ниже, если кто помнит. Со скамеечки легче было садиться. Президент в седле уже поерзал, задал вопрос: «Подпруга не слабовата, что-то он надулся, что ли?»

Берейтор обрадовался, что президент в разговорчивом настроении, и его понесло: подпруги бы прикупить немецкие, — это раз, конюх Мишка дверь за собой не закрывает, сквозняк вечно в конюшне, — это два;

потом еще витаминизированная подкормка заканчивается, потом коней бы постричь, еще бы и проколоть витамины, — это три, четыре и пять. А так все хорошо, только бы еще дорожку на топтанную в леваде песочком присыпать, так не распорядится ли Владимир Владимирович, а то коменданту сказали, а он не отвечает, только улыбается, а дорожка уж больно грязная.

— Опасно, Владимир Владимирович, - на рыси уже вспину хрипел берейтор, — не поскользнуться бы коням наповоротах на грязи-то.

Президент тоже не отвечал. Как и не выделяющий песку комендант. И тоже улыбался. И думал заезжавший сбоку берейтор, что президент похож на коменданта. И ошибался. Дело обстояло наоборот. Комендант был похож на президента.

Хорошо покатались. Лошадям особенно понравилось. Идрис дурачился и играл на снегу. А Путин на него не сердился совсем и потакал. И был нестрог.

—Опять сутулитесь немного, — подметил берейтор. Замечание сделал.

—Я, Петрович, с откляченной задницей ехать не могуна рыси, — ответил Путин. — Я не могу мошонкой об седлоплюхаться, понимаешь? Поэтому зад подбираю вперед немного, понимаешь? И спина от этого прогибается.

Берейтор промолчал, как человек придворный, он не смел поддерживать разговор на подобные темы. С другой стороны, как человеке ветеринарным образованием, он мог бы подметить, что миллионы всадников до сих пор справлялись как-то с этой проблемой. В результате, он посту пил как одновременно умный и придворный ветеринар. Он сказал:

— Может, бриджи вам, Владимир Владимирович, тесноваты? Может, побольше заказать?

Путин не ответил. Он думал. Заказывать бриджи или не заказывать. Были соображения «за» и «против». И те и другие выглядели очень убедительными. В обтягивающих бриджах, да еще с лайкрой немножко, молодцеватее выглядишь. А жмет в паху, с другой стороны. Ну, а большие наденешь, будешь как беспризорник из старосоветского фильма. Или как мальчонка из старинного же фильма в отцовых портах, с помочами который бегал. Да. Вот. Угу... Думал...

И забыл думать метров через пятьдесят. Сороку увидел на заборе и заинтересовался. А Петрович подумал, что государственные мысли нехорошо перебивать, и не стал переспрашивать.

Ближе к обеду Сечин позвонил. Отрапортовал, что все четверо военно-морских офицеров, хранителей чемоданчика ядерного, Чемодана Всевластья, отправятся со вторника на семинар в Институт питания. Только на один день. Так что же делать с чемоданчиком? Растягивать семинар не хочется, потому что велено директору прочитать им курс рассчета калорий, а директор послезавтра улетает на неделю за границу. И сам Сечин считает, что правильнее было бы им съездить на семинар вместе с чемоданчиком. Никакого вреда от этого не будет. Хранители Чемодана Всевластья вчетвером его еще лучше уберегут.

Путин хотел спросить: «А нельзя, что ли, этого директора привезти сюда к нам?»

И спросил бы. Но он знал, что Сечин ответит, что у директоратам в Институте слайд-проектор, и слайды, и плакаты, и пара лабораторий, которые надо посетить. И не стал спрашивать. Потом Путин подумал, что надо бы спросить, а почему бы пока не передать чемоданчик на один день начальнику его, путинской, охраны. И знал, что Сечин ответит, дескать жрецов чемоданчика нельзя с ним разлучать, потому что они воспитаны в мысли о невозможности разрыва физического контакта постоянного со священным символом власти. А один раз покажи им, что плевать на символ и что он не священный, так они сойдут с ума или перепродадут лишенный сакральности предмет.

Еще Путин мог бы пошутить, что, мол, можно было бы передать чемодан на хранение на один день послу Соединенных Штатов. «Собственно, ради американского же спокойствия мы с этой хреновиной так цацкаемся», — сказал бы Путин. А Сечин бы рассмеялся и сказал бы голосом проворного слуги, убежденного в своем превосходстве над туповатыми выродками-хозяевами: «Янки тупые, Владимир Владимирович, юмора не поймут».

Вот так бы они поговорили, если бы была охота говорить. Но Путин чувствовал себя с некоторых пор усталым лососем-дезертиром. Он сокращал пустые предсказуемые диалоги. Он хотел отделаться от назойливого млекопитающего на том конце трубки.

- Ну ладно, пусть едут прямо с чемоданом.

17 января четверг Год: Дин Хай Месяц: Гуй Чоу День: Бин Чэнь По энергетической структуре день близок Владыке Судьбы, сильная Почва в расцвете порождается Огнем и легко преодолевает нежелательную в контексте расклада Воду. Ветвь ЧЭНЬ соответствует в знаках судьбы Юпитеру, Тай Сую, который помогает и поддерживает. В целом довольно благоприятно.

Среди установлений это Выравнивание, благоприятное для продолжения вчерашних торжеств и важных встреч, а также для того, чтобы обернуться на прошлое и сделать запасы.

Прямое включение не получилось. Первый телеканал должен был в двенадцать показать прямое включение со встречи Пугина с учителями и преподавателями вузов.

Я телевизор тогда смотрел, дома сидел. А мне что, мне на работу не идти, правильно? Имею право.

И вот что показали: Андреевский зал, в нем стулья красивые стоят, часть из них занята задницами, а часть — нет. Потом видно, что та часть, что не укрыта задницами, не полюбилась режиссерам первоканальским. Пустая часть зала. Они избегать ее стали. А гостям просто сказали прийти к десяти утра, обшмонали пару раз на разных входах. И в Андреевском зале они были сильно заранее. А в двенадцать им сказали, что президент задержится на полчаса. Ну, некоторые и встали. Пустые стулья ах дожидаются, а они во Владимирский зал потянулись. Посмотреть. Чтобы и дома потом рассказать, и коллегам. Коллегам сдержанно рассказать, мол, подумаешь, невидаль какая... А дома восторженно, с горящим взором. Ведь не каждого в Кремль позовут на встречу с президентом. Ведь не отмеченные никаким знаком свыше обычные человеки в это самое время у доски стоят с вонючей тряпкой и мелом или сессию принимают у недоопох-меленных студентов. А они — они не ровня обычным человекам: вместо того чтобы педагогическим процессом заниматься, они тут казенную мебель обминали. Они — соль от соли земли.

И вот: помогали президенту в обеспечении преемственности власти. На встрече должен был присут ствовать и мэр Москвы Дмитрий Козак. А ему ведь дорога в президенты — он наследник, преемник и гарант продолжения курса на преобразования. Что ж, педагоги — люди понятливые: предвыборные дела — президент повышает не свой лично рейтинг, а авторитет власти в целом. Вот где педагогика!

А по телевизору нам стали в основном первых два ряда полировать. Там и лица обнаружились.

Надетые прямо на задницы.

Ректор Садовничий спокойно и со значением сидел. Он же партийный активист, а не провинциальный учителиш-ка какой. Чего ему рыскать по Андреевскому и Владими-ровскому залам и на стены пялиться. Глаза у него мягкие, излучают свет. Не свой свет, отраженный — это путинская гало-харизма долетает до него от Ново-Огарева и отражается в глазах его теплом, благодарностью за заботу и так далее. Он был интеллигентным бета-самцом. Это каждый подтвердит.

А «Новости» на Первом канале вел ситуативный бета-самец Выхухолев. Пока мы пялились на Садовничего, Выхухолев за кадром быстренько зачитал нам сообщение вчерашнее Интерфакса, что готовится программное выступление президента по воспитанию и образованию подрастающего поколения. И еще сообщил ведущий, что приглашенные рассаживаются, и что вот-вот — грядет. И я поверил. А хотелось верить, вот в чем дело. Я же был в этот момент гамма-самцом по отношению к Выхухолеву. Потому что он знал, что рассаживаются гости, а я только догадывался, глядя в телевизор. Но ему-то лучше знать, правильно? Он же зря не скажет, верно?

От сведений мы с Выхухолевым перешли к чувствам. Чувствовали мы оба, что дела у нас с молодежью классно идут, но с сегодняшнего дня мы выйдем на совершенно новый уровень образования и воспитания.

И я тоже испытал чувство надежности какой-то, целеустремленности. Я подумал, что не все так плохо, как каркают еврейские злопыхатели с «Эха Москвы», коммму-нисты там и прочие маргиналы.

Патриото-космополиты хреновы. Славянофилы и западники, ядри их мать. 06-щечеловеки и пацифисты в союзе с красно-коричневыми и империалистами... Я их внутренне отверг как-то сразу.

Интуитивно почувствовал тревожность какую-то, угрожающую мне, Выхухолеву и Путину. Эти внесистемные ев-рейско-патриотические самцы посягали на нашу альфа-бета-гамма-гармонию. И я отверг их поэтому.

И лучше себя почувствовал. Физически. Вот, к примеру, нельзя мне кофе из-за подагры, но я решил, что новая жизнь отменяет подагру вместе с этими эхомосковскими провокаторами вне всякого сомнения. И пошел, и сварил кофейку. Маленький запасец колумбийского для какого-то предподагренного доболезненного гостя оставался. Какой же чудный от него запах шел — за столько лет не забытый совсем запах. Оказалось, все эти годы я каждой молекулой своей мечтал об этой чашке кофе. Ну а не было бы президента, что бы я делал? Вернее, президента и так не было. Но был выхухолевский рассказ о президенте, понимаете? Вот не было бы Выхухолева с его рассказом, что, мол, налаживается и грядег... вот что бы я делал? Известно что — давился бы чаем из ромашки, как йог какой-нибудь малокровный.

А президент одевался в этот момент у себя в Ново-Ога-реве. Ему кастелянша подготовила на сегодня новый костюм и что там еще — рубашку, галстук, ремень. Все новое. И Путин огорчился, что карманы зашиты на пиджаке. Сколько лет проносил множество других костюмов с зашитыми карманами, ничего в эти карманы класть не собирался, а обиделся. Показал охране. Выругался, как ругаются питерские — синтаксически изысканно, морфологически изобретательно, интонационно тускло, обреченно и авитаминозно. Бойцы сделали в ответ решительные и мужественные лица, будто собирались штурмовать школу в Беслане, и пошли за дурой кастеляншей. И не нашли — вернулись.

Один сказал, что у него есть нож американский с плоскогубцами. Путин по поводу плоскогубцев почувствовал себя должным пошутить. И пошутил. Что, мол, для ниточки как раз плоскогубцы и подойдут и что нет ли у кого огнемета. А охранник почувствовал немедленно потребность издать скупой смешок в ответ. И исполнил: скупой смешок. Во время и внутри шутки Путин обронил, что ко стюмчик 20 тысяч стоит. И даже не долларов. Хотя он, по-правде говоря, не знал, сколько костюмчик стоит. Но хотелось обратить на себя внимание. Ведь чурбаки эта — дубо-ломы охранники —хрен когда комплимент сделают. А с кем еще поделиться? Носишь же, а никто и не знает, что специального итальянца портного выписал ему Роман Аркадьевич Абрамович. Итальянец — лучший на планете, а уезжать не смеет — кто ж ему в его Италии столько закажет и столько заплатит. Ниточку резали прямо на Владимире Владимировиче, он крутился неловко, он хотел видеть, как режут ниточку, не порежут ли и пиджак. И охранники крутились вместе с ножом, и ниточкой, и пиджаком, и президентом. И порезали-таки пиджак. Но незаметно. И второй карман решили ке разрезать. Не из-за того, что пиджак пожалели во второй раз порезать. А просто: Путин избыл свою обиду. Ему хотелось покапризничать, чтобы с ним повозились, чтобы позаботился о нем кто-то. Понимаете? И вот — позаботились же? Ну и хватит пока. А на карманы-то и в самом начале было наплевать.


Потом он все-таки поехал и выступил. Сказал о борьбе с бездуховностью. Это главное было, я так понял. И о вызовах XXI века, о передовой науке, а потом снова про угрозу бездуховности, исходящей от чуждых нашей традиции образцов массовой культуры. И я понял, что это против американцев. И внутренне одобрил. Это уже в «Новостях» в три часа показали, а я не пропустил. И Дима Козак сказал слова. Хорошее что-то, но не запомнилось.

Я вот как раз подумал, а что они потом делают, после выступления, когда вдруг Выхухолев говорит:« П ереходим к международным новостям. В городе Хэй-Хэ, в китайской провинции Хэйлуцзян, арестованы девять исламских террористов, планировавших...» Я имею в виду, я думал перед хэйлуцзянскими террористами, а что Путин с Козаком делают? Или бог с ним, с Козаком, Путин-то что делает? Он же не можеттоже оторваться от канвы новостей. От потока новостного. Он куда девается из нашей жизни, когда сюжет про него заканчивается? Он, я так думаю, вместе с нами смотрит, каково там им вХэйлуцзяне. А потом отправляет туда Сережу Шойгу, пусть он им там жизнь наладит снова. А когда погоду нам показывают, он что делает, президент наш? Думаю, радуется вместе с нами, если у метеодевушки из телевизора мини-юбка сегодня и солнечно станет. И, наоборот, если метель, то горюет, как и мы. А потом думает: «Да хрен с ней, с метелью, до весны недалеко осталось, прорвемся».

Родной наш и близкий, президент наш. Он ведь наш в доску парень, он — один из нас. И не получается у него ничего именно погому, что он один из нас. Мы же простецкие честные парни, русаки настоящие. Не жадные, не проныры, понимаете? Другие — наглые, хваткие — без мыла в жопу, ты их в дверь — они в окно, галдят вечно, горло дерут за своих. Ну а мы за дружеский разговор хороший всегда, за дух товарищества. И не ладится у нас, и у него не ладится.

Мешают же, это понятно. Американцы мешают, Березовский. Сладить с ними легко — одних бы ракетами, а другого топором по башке его неуемной. Но тогда бы мы уподобились им, гадам беспринципным. А мы не такие. Мы — нормальные простецкие ребята с нашим Путиным, вот и дурят нас подонки всякие.

Я так подумал и решил маленечко выпить. И нашел початую бутылку превосходного мягкого ирландского виски, и налил полстакана. Лед положил потом, потом выпил, не дожидаясь, пока лед растает. Потом долго еще сидел у телевизора. Лед таял потихонечку, и талая вода смешивалась с остатками виски, а я капли эти хмельные выливал себе в рот. И забыл уже о Путине моем родном.

И мы не знаем, что президент потом делал еще в этот день. Мы бросили наблюдательный свой пост. Потому что льда в стакане полно оставалось и выбрасывать его было жалко, не по-хозяйски. И пришлось доливать опять виски. Ирландское как-то дисциплинировало нас и настроило на серьезную внутреннюю работу. Самосовершенствование путем самосозерцания и трансцендентального самосозидания.

•л 18 января пятница Год: Дин Хай Месяц: Гуй Чоу День: Дин Сы Два Огня ДИН и скрытый в ветви дня БИЯ — это сила собратьев и единомышленников, помогающая функциональному духу. Слабое звено здесь Богатство, не следует утруждаться в его развитии.

Дыхание Огня способствует ритуальности, эффектным речам, возвышенным устремлениям и призывам к справедливости.

В знаках дня — аспект Ямской Лошади, это счастливый дух для поездок и перемещений.

В цикле установлений это Определение, когда Небесный Император все размещает по своим местам.

Сегодня не следует выносить обвинений, но благоприятна любая конструктивная деятельность, вся работа будет сделана быстро. В целом очень хороший день.

Путин был деятельным сегодня. Он принимал директора ФСБ Патрушева около пяти вечера. И вот почему: Листер-ман звонил Кипяткову, Кипятков доложил Патрушеву, Патрушев докладывал президенту. Тема была не то чтобы серьезная, но не терпящая отлагательств.

— Владимир Владимирович, известный международный сутенер Петр Листерман явился к нам инициативно. Предложил сотрудничество. По договоренности с Березовским, он поставляет ему девушек — моделек всяких. Собирает по всему миру девиц с первых обложек модныхжурналов. Страны -Латвия, Литва, Эстония, Бразилия, Украина. Россия, конечно. Березовский заказывает обычно сам. Кого найдет в журнале - заказывает.

Листерману платит от пятидесяти тысяч долларов за гражданок СНГ и республик Прибалтики и до семидесяти тысяч долларов за иностранок. Сам Листерман нам предлагает за пятьдесят тысяч достав лять каждую девицу в Москву перед отправкой в Лондон. Авиабилеты и другие командировочные расходы — питание, размещение — он берет на себя.

—Николай, ты о шлюхах говоришь как об офицерах —командировочные расходы какие-то. Памперсы или там там-паксы тоже будешь учитывать? Короче, баб перед отправкой к Берзе нам будет завозить по пятьдесят тысяч за штуку, правильно? А ты им будешь встраивать капкан волчий водно место? И Берза в твой капкан попадется, так, что ли?

—Владимир Владимирович, мы можем и не платить. Еслибы Листермана взяли с грузом кокаина либо другого запрещенного вещества, он бы стал сговорчивее. Суть не в этом.Возможности открываются нешуточные. Мы же сможемвербовать представителей указанного контингента. Можемвременно задерживать под любым предлогом, можем входить в контакт, имитировать вербовку и передавать ложные сведения, использовать их в качестве носителей спецвеществ, с учетом того, что они подходят к объекту вплотную.

—Full contact, я бы даже сказал. И ты им встроишь водно место ампулы с кислотой, и Берза засунет прямо вампулу и растворит себе член? Правильно?

Путин испытывал какое-то оживление нездоровое и не нравился себе в этот момент.

Непрофессионально было вот так оживляться. И он признал:

— Извини, Николай, просто очень смешно. Я представил, понимаешь. Вс, давай серьезно, продолжай.

Приглашенный к серьезному продолжению разговора Патрушев проявил выдержку и не сказал, например, что он и так не шутил до сих пор.

—Реально можно переправлять на девушках спецвещества, срабатывающие через две-три недели.

При контактеони перейдут на кожу Березовского. И тяжелое заболевание и конечный результат не будут напрямую связаны сконкретной встречей. Это раз. Извините, но до нас, мнетут умники наши сказали из соответствующего подразделения, до нас спецвещества в подобной ситуации применял знаменитый Бальтазар Косса, папа римский ИоаннДвадцать Третий. Которого потом разжаловали из пап римских. К нему как-то обратилась девушка, сказала, боится,что от нее уйдет любовник.

Бальтазар этот выдал ей мазьдля внутриполостного применения. Привораживающуюмазь, как он объяснил. Оба любовника погибли. У нас жеэрудиты работают. Хороший вариант? Можно повторить.Я уж не говорю о банальном СПИДе. Можно также попытаться вывести нашего человека через Листермана на Березовского, пусть скажет, что нашел редких качеств красавицу не из журнала.

Неизданную, так сказать, красавицу.Для установления прочных долгосрочных отношений.Можем отправить сотрудницу Службы, можем задействовать человека из Службы внешней разведки, вплоть до того,что взять у СВР человека из числа нелегалов.

—Нелегалку восемнадцатилетнего возраста не найдешь,и не ищи. А старше Берзе не нужны.

—Это не совсем так, у давно внедренных агентов СВРподрастают дочери, Владимир Владимирович. Я думаю, спомошью родителей можно было бы подыскать. В СВРвозражать не будут, если вы лично распорядитесь.

—Это, Николай, имей в виду, но пока не приступай непосредственно. Я команду дам. По реальным потаскушкам,журнальным, как ты говоришь, — завозить сюда. Листер-ману материально компенсировать, как он просит, девушкам дополнительно давать по тридцать тысяч лично. Отвозить ко мне на дачу в Александровку. Понял? Ну давай,с богом. Что еще?

— Я под свою ответственность о первой уже с Листер-маном договорился. Сегодня паспорт с английской визойдля нее забирают из посольства. Летит в Лондон завтра —Аэрофлотом в одиннадцать пятнадцать. Досье на нее полностью готово. Можем арестовать ее за нарушения правилрегистрации в Москве — она из Казани. Можем арестоватьее с грузом кокаина, если сочтете необходимым.

- Нет, не надо. Не так. У нас же со средствами все впорядке. Зачем же ты на такой ерунде экономишь? НайтиЛистермана. Обозначить задачу — сегодня же ее в Алексан-дровку. Привези в закрытой машине. Адрес знать не должна. Ну, как обычно, но тщательнее. Деньги ей выдать заранее, чтобы не боялась, что подведем. Сказать ей, что встречас высокопоставленным нефтепромышленником.

Или что-то в этом роде. Узнаешь, во сколько сможешь доставить, —немедленно звони. Мне же ориентироваться надо. У меняже тут, ептыть, работа.

— Вы, Владимир Владимирович, убеждены, что светитьнадо объект в Александровке?

- Ты не понял, я вижу. Я ее сам вербовать стану. Тряхну стариной. А что?

- Владимир Владимирович, а что если это многоходовка Берзы, если он использует Листермана, возможно втемную, если он, просчитав нашу реакцию и возможные встречи ваши с контингентом, попробует таким вот способомдо вас добраться - отравить, например? Березовский вовсех отношениях брат родной этому Бальтазару Косее,Иоанну Двадцать Третьему.

— А ты — брат двоюродный. Если бы Бальтазар этот унас в ФСБ служил, как думаешь, до генерала бы дослужился? А до президента? Ладно, шучу, я знаю, ты торопишься,давай...

*** Люди тянутся к противоположности. Почему так? Мы не знаем. Но вот: мужчинам нравятся женщины. Это же сразу противоположность. И далее: большим, толстым, высоким мужчинам часто нравятся миниатюрные женщины. И наоборот, микромужчины сплошь и рядом стараются впрыгнуть на долговязых девушек. Так мудро распорядилась природа, надо полагать. Потому что если бы микро мужчины тянулись к миниатюрным женщинам, а гиганты - к долговязым, то расплодились бы породы людей-болонок и людей-мастифов. Оно бы и неплохо: всегда бы было кого поколотить, потом еще вместо Белки и Стрелки, Уголька и Ветерка можно было бы отправить в космос микрочеловеков. Героев космоса из них сделать. Но это нечестно. Некрасиво. Неполиткорректно.


Поэтому мы спокойно относимся к виду микроскопических человечков, кадрящих статных девушек с сорок пятым размером обуви. С пониманием относимся. С деликатностью. Хотя мы их ненавидим, конечно, в этот момент. Но не настолько, чтобы сразу бросаться с кулаками. Мы вообще не любим маленьких мужчин — у них сердце близко к жопе. Но ничего, терпим. А высоченным женщинам микрочеловечки нравятся. Они любовно говорят о своих полукавалерах: «Мал клоп, да вонюч!»

Но иногда эти бонапартики пытаются запрыгнуть на целую нацию, то есть и на нас в том числе — великодушных громоздких дядек. И тогда, вот чудо, мы говорим то же самое, что и женщины, но с другой интонацией. Вот как мы говорим: «Мал клоп, да вонюч!»

А вот если нас тянет к противоположности, то большому дядьке в Москве следовало бы искать, сбившись с ног, крошечную худенькую негритянку, правильно? Миниатюрную, гибкую и грациозную черную кошечку, так ведь? Ведь она противоположнее пусть бы и крошечной худенькой белой? Тогда Путину бы надо было втайне мечтать о здоровенной жопастой негритянке? Она гладила бы его по голове и прижимала бы щекой к необъятному своему лону и рокотала бы сиплым десятым сопрано: «Volodia, Volo-dia...» А Володья доверился бы ее необъятной женствен ности, океану стихии Инь - черному, женскому, нижнему, влажному, мутному. И притих бы послушно. И растворился в ней, как сахар в чае...

И отпрянул бы потом от роскошного лона недораство-ренный. Потому что она — неполная его противоположность. Она - недопротивоположность. Смотрите-ка: последовательно стремясь к противоположности, маленький белый худой ЖИВОЙ мужчина должен стремиться к МЕРТВОЙ жопастой высоченной и толстой негритянке. Ведь он бы, в поиске полной противоположности, дошел бы до очевидного вывода, что живое противоположно мертвому, правильно? И далее: он воспылал бы страстью к своему черному автомобилю Mercedes ML-500, например, который мертвее, и чернее, и жопастее любой наличествующей на планете мертвой негритянки. И, продолжая: он сгорал бы от похоти при мысли о своей яхте, которая, хоть и не черная, но мертвее и толстожопее всех живых и мерт вых баб всех цветов. Правильно? И он не мог бы даже и вспомнить, с чего это началась его любовь к мертвому.

А нам проследить нетрудно, — с часиков, с Патека да с Филиппа, подаренного герою благодарным бизнесменом в бытность нашего Владимира Владимировича ответработником питерским при Собчаке.

Говоря не впервые о Собчаке, я имею в виду папу знаменитой Ксении Собчак, если кто забыл. У нее отец был, тоже Собчак у него была фамилия, а при нем Путин состоял. А еще, последовательно двигаясь к любви к мертвому, он еще до Собчака научился любить деньги.

Обладающий распространяет себя на предмет, которым обладает. И поглощает предмет собой, и сам становится предметом. Самости обладающего и обладаемого смешиваются и, взаимопроникая, обмениваются идентичностью. Покоритель становится покоренным, рабовладелец — рабом, Инь несет в себе Янь, а яблоко несет в себе червячка, и так далее. И все? Нет, не все - вы не можете чересчур долго вариться в этой самой общего замеса самости с пред метом обладания. Как то: обладая мертвой толстожопой негритянкой, Путин непременно сначала должен был бы стать немного ею. Но вот долго ли бы он оставался мертвой толстожопой негритянкой? Отнюдь нет. Он бы исчез, и она бы исчезла, и они бы породили новую сущность, не родственную ни одной из исходных.

Наука тут непреклонна. Вещество и антивещество притягиваются и аннигилируются к ядреной маме, выделяя море фотонов — света, стало быть. Даже кусок дерьма, воссоединившись со своей полной противоположностью - с куском антидерьма, немедленно исчез бы, породив вспышку света.

Рассмотрим чуть подробнее.

Когда Путин полюбил деньги, еще до Собчака, было ли это безобидным? Деньги — мертвые модули живого мира. Зазеркалье и потусторонье живого мира. Это мертвый способ описания живого мира, вот что такое деньги. Способ их получения известен. Деньги — побочный продукт конвертации жизни в смерть. Деньги выделяются как нежелательное тепло у двигателя внутреннего сгорания. Вы кон вертируете непрерывно свои усилия, личное свое время, пренатальную энергию Цзин — в смерть.

Собственно в этом — цель жизни, тут досадовать не стоит. И при этом выделяются деньги. У всех по разному. Одним удается перейти от жизни к смерти без большого выделения копоти-денег. Другие коптят вовсю, сами видели небось. Там и сям видны столбы черного дыма, оглянитесь.

А почему обратно не получается? Применить деньги для соразмерного удлинения жизни. Понятно, почему. Потому что побочное тепло нельзя обратно в двигатель запихать. Тут вам прямые зависимости не помогут. Это вам не Е=МС2. Яньло-ван об этом хорошо знает, Начальник Пятой канцелярии, судья Ада.

И полюбивший деньги Путин попал в неприятную историю. Ему приходилось все больше усилий пережигать не в инициативу, не в стратегический прорыв, не в динами ческую стабильность, а в копоть. И случилось: он обменялся сущностями с этой копотью, он стал ею и аннигилировался затем к чертовой матери со вспышкой света. Породил новую сущность — БайкалФинансПутина.

От старой же сущности кое-что осталось. А именно: новая сущность не хуже старой продолжала обкусывать губы. Собеседники новой сущности с нескрываемым удивлением видели изъеденные внутренние части выпяченных путинских губ. Все сплошь в покусах - рана на ране.

А любовь, слияние и взаимоуничтожение Путина и Березовского какую новую сущность породят нам на диво?

Противоположности. Один хочет стать президентом. Хочет обладать Россией. Хочет намотать на руку длинную русую косу России, и воткнуть ей, и смотреть на нее, как она приникает и рвется прочь, как ей хорошо, суке. И, надо же, никогда не станет. Президентом не станет. России он не нужен. Он думает, что нужен, и что она, дура, его не понимает, а поймет — пожалеет, да будет поздно. А она уверена, что как бы поздно ни стало, такой суетливо похотливый любовник-папочка ей не нужен.

Другой - Путин -сидит в кресле президента и тоже никогда не станет президентом. Потому что не умеет, не хочет и боится. И презирает суку эту с русой косой. И он будет имитировать, что он России не муж, а брат, заботливый брат. А она поверит. И годы будет верить. Тихо станет жить при брате, сублимировать страсть. И похоть свою первобытную отдаст потом революции, перевороту, недозволенному и срамному мятежу.

Березовский хотел, чтобы Путин совокупился с Россией вместо него, за него, а он, Березовский, стоял бы рядом и помогал. Подсказывал. И не вышло. Ну, Путин же брат ей, как же она станет с братом, да еще при этом похотливом бесе? Но Березовскому стыдно не было, он день за днем, неделями даже уговаривал Володю стать ЕЁ президентом. А Путин в разговоре с Березовским — то ли сводником, толи сутенером - все отказывался от России. И юлил, и петлял, и наводил тень на плетень.

Не хотел. И однажды на прямой и жесткий вопрос: «Ну, не хочешь быть президентом, так кем же ты, Володя, хочешь стать?»

— Путин от-верил Березовскому резко и однозначно: «Тобой». И вот: каждый и з этих двоих хочет занять место другого. Материя и антиматерия. И в стремлении к соитию друг с другом и к взаимной аннигиляции забыли уже оба о России. Так соперничество перерастает в гомосексуальную страсть.

Но была ли их страсть сехсуальной? Тут натяжка, старина Фрейд нас путает. Теперь, когда мы Фрейда развенчали и доказательно установили, что не либидо никакое, а страх движет людьми, мы должны рассмотреть взаимное влечение Путина и Березовского в этом контексте. Почему каждый из них в одиночестве без другого? Почему Путин все время разыскивает Березовского, ряженного в маску Путина? Почему им страшно быть в разлуке? Почему они устремляются друг к другу мысленно? Визуализируя мыс-леустремление, вычерчивают они электрическую дугу от Лондона до Москвы. Дугу, которую видим и мы, скромные обыватели, проживающие между 57 и 52 широтой в этой части света. И еще: какой силы будет вспышка света, когда они достигнут друг друга и аннигилируются к такой-то матери?

*** В пятницу, 18 января 2008 года, Владимир Владимирович и Борис Абрамович все еще были далеко друг от друга физически и сгореть в объятьях друг друга не могли. Просто ментальный контакт поддерживали. Но искрило сильно. Материальным же воплощением их связи, послом доброй воли, в известном смысле, была Лариса.

Лариса не была негритянкой. Однако же высокой кобылицей была. И в этом смысле, вдобавок к оппозиции по полу, являла собой оппозицию Путину по росту. Ему такая оппозиция нравилась.

Глаза красивые, настойчивые. Лицо красивое. Лоб чуть выпуклый — детский. И от этого — трогательное что-го, отцовское чувствуешь, глядя на нее. По фотографии так выходило, так предвкушалось. Путин листал портфолио — хороша девка, что и говорить. Щемило в груди немного от взгляда с фотографии. Позже, потом, когда она будет с закрытым черной тканью лицом, со спрятанными красивыми глазами, Путин попытается восстановить в памяти этот ее настойчивый взгляд в упор с обложки журнала. И захочется посмотреть в эти глаза. И раз решить ей смотреть вот так пристально на него. Но он сдержится — конспирация.

Он возместит отсутствие ее глаз, отсутствие диалога взоров возможностью монолога — подвергнет визуальному осмотру доступные, незакрытые части тела. И вполне окажется удовлетворенным. Бедер не то чтобы было много. Маловато даже. Но девка здоровая, длинноногая, нельзя же, чтобы все совпало. Это в порномультфильмах только совсем уж идеальные девки бывают. А тут жизнь - крити ческий реализм на марше.

Да и кой черт разница. Не в бедрах счастье. Что главное в молодой женщине? Это каждый знает— кожа. Кожа: упругость, упругость, упругость, молочно-восковая спелость. Потом, ближе к тридцати, она станет самоувереннее раз в сто, смелее, остроумнее. Главное — несопоставимо сексуальнее в повадках. Интереснее во всех отношениях. Но не во всех: кожи уже не будет упругой. Молочно восковая спелость пройдет. Вместо молочно-восковой спелости обнаружатся на коже омерзительные склизкие кремы-гид-ратанты с омерзительным же пластмассовым запахом, способным вызвать эрекцию разве что у целлулоидного Микки-Мауса. А пока у Ларисы с кожей все в порядке. Она у нас еще маленькая. И завтра едет к Березовскому в Лондон на заклание. Билет есть, виза есть. Самолет завтра в 11:15, я уже говорил.

Ларису предупредили, что нефтепромышленник страшно богатый, что видеть его она не должна, потому что он не хочет быть узнанным. Ей следовало войти в помещение, переодеться полегче как-то, чтобы соответствовать духу спальни. Выбор пеньюаров разных размеров будет достаточным. Понравившийся и надетый можно будет потом забрать с собой. Больше ничего не брать и не трогать. Ни один из предметов одежды, который она наденет, не должен сниматься через голову. Когда она будет готова и ляжет под одеяло, войдет человек, который тщательно укрепит ей повязку на глазах. Повязку поправлять не надо, трогать не надо. Говорить о повязке с нефтепромышленником не надо. Не удивляться, что ее щедрый покровитель не станет с ней разговаривать. Он немой, он ни слова не произнесет. Надо быть послушной, повиноваться его рукам, пытаться угадать и предупредить его желания. Ей молчать не обязательно. Она щебетать и подбадривать его может всячески — соответственно моменту, но на ответ расчитывать не должна.

Лариса со всем согласилась — она Листерману доверяла. Он сказал — все нормально будет. Села она в ненатурально длинный 745-й BMW у «Якитории» на Новом Арбате. Окна были сильно тонированными, а сверху шторки плотные. Водителя и парня приветливого отделяла от нее перегородка матовая. Угадывалось, что прямо на запад сначала поехали. А потом она не угадывала, не очень об этом думала. Приехали, и увидела — здание бетонное, старосоветское, в лесу. Перед входом, через автомобильную площадку — группа лиственниц облезлых. Входишь — холл с большим аквариумом. Повели на второй этаж. Там через холл — спальня. Сбоку комната, где можно переодеться, посмотреть телевизор, привести себя в порядок.

И она ждала. В семь вечера — ждала девяти. В девять поднялся к ней сотрудник, сказал: ждать одиннадцати. В одиннадцать посоветовал ей сотрудник доброжелательным, товарищеским тоном занять позицию в кровати уже. Что скоро, мол, уже. Потом она заснула, а разбудили ее в час ночи словами:

«Начали движение». В руках у сотрудника была повязка, только это была не повязка по-настоящему. Это был с лайкрой черный мотоциклетный подшлемник. Он закрывал и голову и шею почти полностью. Открытыми были кончик носа и рот.

Там, где у мотоциклетного подшлемника место для глаз, - аккуратно вшитая двойного материала заплата. Ткани так много оказалось, что глаза под подшлемником открыть не удавалось. Упаковали Ларису. Еще она подождала минут пятнадцать. Услышала того же опекуна-сотрудника — суетливый полушепот его услышала в этот раз. Сказал, чтобы приготовилась. И потом: «Гость прибыл», — сказал он заметно громче прежнего и дежурно-торжественным голосом. Так кремлевский шеф протокола объявляет дежурно-торжественно в других помещениях: «Президент Российской Федерации Владимир Владимирович Путин». А сотруднику очень хотелось, чтобы похоже было.

Что бы сделала на Ларисином месте Зоя Космодемьянская, например? Или Жанна Д'Арк? Или Любовь Слиска? Или мать Тереза? Или какая другая выдающаяся женщина? Проковыряла бы заранее шариковой ручечкой махонькую дырочку в подшлемнике и узнала бы, к кому ее привезли. И позвонила бы потом на радио. Или взяла бы и написала письмо Курту Вальдхайму с какой-нибудь стати, если он еще жив с какой-нибудь стати. Или же никуда бы не позвонила. А вызнала бы про этого клиента.

Потом бы поехала к Березовскому. А уже потом написала бы книгу воспоминаний об обоих тактильных знакомцах. Бесстыже откровенную. Настолько откровенную, чтобы ее сожгло на костре кремлевское молодежное движение «Наши Васяши».

Или стыдливо откровенную, со слезой, о сексуальном рабстве у растлителей, чтобы тогда уже книгу сожгли те же «Наши Васяши», но уже вместе с Листерманом. Не «Наши Васяши» жгли бы с Листерманом. А книгу жгли бы с Листерманом. Жгли бы и книгу, и гада Листермана, понимаете наконец?

19 января суббота Год: Дин Хай Месяц: Гуй Чоу День: У У Это третий и последний день, в энергетическом контуре которого наблюдается цепочка, благоприятная для функционального духа расклада судьбы.

Почва У связывает Воду ГУЙ, чем доставляет большую радость Владыке Судьбы. Сегодня акцент на Почве, тайно совершающей благородные поступки, движимой скрытыми от окружающих высокими устремлениями. Возможны скачки от расточительности к скупости. Общий фон дня —ясный.

Немногословность.

В цикле установлений это Удержание: если есть цель активно воздействовать на происходящее, в этот день важно удержат ься от растрат ы энергии, и тогда завтра возможно претворить свои замыслы в жизнь.

Пятница закончилась, строго говоря, хотя ночь еще была. «Гость прибыл», — со значением сказал путинский охранник. А Путин вошел, посмотрел на обстановку комнаты внимательно, мимо Ларисы посмотрел. Вроде искал что-то глазами. И вышел. Не удостоил сначала. Почувствовал какую-то эстетическую незавершенность сцены. Негармоничность. Неточность. И спустился на первый этаж.

Лариса не очень поняла - вошли, ушли. Не объяснили ничего. Задремала опять.

Путин сидел в столовой конспиративного дома в Алек-сандровке — бывшей даче Березовского и бывшей же — Горбачева. Столовая - на первом этаже. А Лариса, стало быть, была наверху. В маске своей черной. Но у нее самолет в Лондон утром только, в 11:15. Деньги она взяла. Подождет. Все нормально. Надо отдышаться. Ноги протянуть. Разуться. Дома сегодня ждали его. Крещение, что ли, справлять. Или что там сегодня? Ну, он обнадежил утром, что может быть, мол. Да теперь уж чего? Все равно поздно. Даже если бы он не поехал сегодня вербовать Ларису, то все равно приехал бы, когда уже поздно праздновать. Так что семье обижаться не на что.

А Люда очень уговаривала посидеть вместе, поговорить. Ну, перебьется пока. Не впервой.

Она вообще несчастная - обижал он ее, давал понять, что женился ради хорошего распределения за границу— без жены за границу не пускали. Потом жить ей все время с ним было нелегко — он ее близко к себе не подпускал, долгими вечерами в чужой Германии ни слова не говорил, молчал вечер за вечером. Изводил так, что она называла его вампиром. И она привыкла быть жертвой. И отходила рядом с друзьями и с детьми, пока те тоже не стали веревки из нее вить. Пришлось научиться давать отпор. А за это стали истеричкой звать. Потом, уже у порога кажущейся удачи, в 99-м году, Таня Дьяченко ее невзлюбила. Сказала: «Володя нам подходит, но его срочно надо женить на вменяемой, нормальной бабе, а эту дуру надо упрятать в сумасшедший дом либо в монастырь". Травма головы ведь была у нее давно когда-то. Вот под этим предлогом и предлагала Таня упрятать ее в сумасшедший дом. Таня же тогда главной была - все могла. А ведь Люде-то все передавали. И передавал ей это не Володя. А Володя-то помалкивал по обыкновению, и она не знала, упрячут ее в дурку или как иначе вопрос с ней решат.

Легко так жить? А вы бы смогли? Ради дочек? Не каждый бы смог и ради дочек. А теперь вот, когда дочки вы росли, зачем было терпеть? Нет, тут дело в борьбе миров. Она—правнучка Чингисхана — замужем за правнуком финно-угорской нудной старухи Бабы Яги. Нечего и говорить, что я, по-родственному, по нашему, по-чингисхански, за нее. Да, онасмешно всякий раз одевается, да, она потешно прыгала на какой-то тусовке со Шнуром под звуки «Оп-ля, Ленинград, хей-хоп, точка ру!» Да, ее видят изрядно выпившей в ресторанах Москвы. Лексика у нее, выпившей, бывает отчаянно небесспорной. Но ведь и мы не ангелы, не так ли? Зато она — спонтанная, искренняя, порывистая, шальная, даже и антипутинская по сути. А на все это нужно изрядно отчаянности, когда живешь с таким парнем, каким был наш Путин.

*** Володя гладил пух на ее пояснице. Еле касался. Забавно - такая трогательная шерсть: мягкая, пальцы практически не ощущают. Он устал уже, не хотелось торопиться. И не надо было. Не гнал же никто.

Ли Мин учил - не надо торопиться. Нефритовый стебель наполняется прежденебесной эссенцией.

Он касается Цветочных лотосов. Продвигается к Нефритовому жемчугу. И задерживается там.

Начиная движения, надо помнить о ритме: 3, 7 и 9 — вот числа ритма Белого Тигра. Нефритовый жемчуг заслуживает трех раз по девять. Надо считать, не отвлекаться. Она отвечает — чуть извивается телом. Глубокая долина в ней начинает отдавать чистейшую Инь.

Ее извивы — хаотичные и беспорядочные — приводят к тому, что Нефритовый стебель поднимается к Нефритовой трубке. И опять — не торопиться. Остаться тут. Постичь природу ее Инь, смешать ее энергию со своей и запустить по малой космической орбите. По позвоночнику вверх устремляется добытая энергия и в голове преобразуется в высшую силу Шэнь. Задерживается на верхней губе у носа и широким потоком через шею и грудь ниспадает в нижний Дань-Тянь, в тигель. Новая, очищенная Ци, новая сила, сила жизни.

Знала бы дура Лариса, что от нее так много пользы. Что из нее столько жизненной силы можно извлечь, возгордилась бы. Или испугалась бы. Или попросила бы надбавить. А так - нет, она не знала.

Но интуитивно чувствовала, что парень ей попался экстраординарный. Не общечеловеческий какой-то нефтепромышленник. Истомил всю, сволочь.

Она прильнула, и нефритовый стебель оказался в Глубокой долине, коснулся Цветочного тигля.

Бездна энергии. Ошеломляюще, возвышенно, совершенно!



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.