авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«УДК 821.161.1-31.9 Доренко СЛ. ББК 84 (2Рос=Рус)6-445 Д68 Художник Станислав Антонов Защиту интеллектуальной собственности и прав издательства «Ад Маргинем» осуществляет ...»

-- [ Страница 3 ] --

Потом самое трудное — когда накопленной энергии уже очень много, часть ее начинает сползать в самый низ живота. Сила готова низвергнуться в ее лоно. Уйти назад. Но тогда ведь вся предыдущая работа по всасыванию Инь станет бесполезной. Надо удержаться и не извергать.

Нерожавшая женщина. Обязательно должна быть нерожавшая. Потому что мать при родах отдает свою силу Цзин, чтобы создать пренатальную силу ребенка. И из рожавшей женщины не получится впитать столько прекрасной энергии Инь, воздвигающей в нем силу жизни.

Чередовать темп — чуть медленнее, чуть быстрее. Впитывать, всасывать, вдыхать ее силу. Видеть эту черную патоку. Мутную, могучую, как черная бездна. Видеть ее жидкость втекающей в твое тело.

Мысленно сжимать эгу полу-ченую от нее силу — сжимать в комок чуть ниже пупка, в глубине своего тела. Сжимать комок ее - бывшей ее — энергии в маленькое ядро, превоплощяющееся в свою проти воположность: черная бесконечность сока, впитанного из женщины, становится твердым пульсирующим огненным шариком мужской силы. И одновременно - ни на миг не останавливаться, впитывать, всасывать ее сок.

И тут вот пришлось ему практиковать все серии ритмов — три по три, три по семь, три по девять.

А девять по девять подошли бы? Просто интересно. Ответ: да, подошли бы и серии девять по девять, и он выдержал бы — считал бы себе и считал потихонечку. Но дура Лариса не выдержала. И тут опять горячая пора — надо впитывать и гнать энергию вверх по позвоночнику. Она извергает силу Инь — много силы. Брать. И не отдавать. Тут дисциплина сознания нужна. Тут визуализация энергетических потоков воздвигает реальность на месте представления. Такдуховное бессмертие выковывается шаг за шагом. Достигается же оно только при способности сознательно направлять каждое движение энергии в организме.

Полное торжество духа над телом, как видите. И в этом смысле — идеализм самый махровый. С другой же стороны, человеческое сознание не только проникает в суть вещей, оно не только управляет перевоплощениями сути вещей, оно СОЗДАЕТ СУТЬ этих самых вещей, оно генерирует вещи. Каково?

Да ведь это же субъективный идеализм, не правда ли? Притом, обратите внимание, что адепты субъективно-идеалистических систем тем успешнее в генерировании вещей, в созидании сутей и сущностей, чем меньше у них творческого воображения. Потому что если бы у них, у адептов, было бы развитое творческое воображение, ум бы их рисовал им химеры, мысль бы их перепрыгивала с одного образа на другой, словно теннисный мяч, брошенный в горную реку. Они бы не способны были сосредоточиться на визуализации одного образа. И один этот единственный образ не реализовался бы. А размазался бы в цветную кляксу.

Путин бы наш, к примеру, если бы был наделен творческим воображением, то сравнивал бы Ларису с другими. Вспоминал бы, мечтал, думал бы, а вот был ли такой же пушок на пояснице у того аккуратного и сосредоточенного японского мал ьчика. У того дисциплинированного японского мальчика, который касался его, Путина, показывая приемы дзюдо осенью двухтысячного года, во время визита в Японию.

Он старался бы вспомнить этого мальчика — такого цельного, целеустремленного, такого собранного.

Он не таким неряхой, небось, был бы, как эта дура Лариса. Подушки разбросала, колготы, дура, сняла и бросила на кушетку в комнате. А ведь есть же специальное помещение для переодевания. Ведь тысячу же раз говорено, не разбрасывать трусы и прочее тряпье по спальне. А вот мальчик-то япон ский, насупленный такой, аккуратный весь, он бы аккуратненько, стопочкой все сложил бы.

Правильно?

Но у Путина малоподвижное было воображение творческое. И он недолго вспоминал о японском мальчике. Так-то вот.

А еще, будь у него воображение творческое, креативность, умение переводить себя в пограничные состояния сознания, умение терять так называемую адекватность для самореализации необычными способами, что бы он сделал?

А вы бы что сделали? Про вас я знаю, вы постарались бы прожить сразу несколько жизней за те десять — пятнадцать минут, что ваш Нефритовый стебель прогуливается по Глубокой долине. Вы бы сначала насладились животной красотой молодой самки. Внешностью и повадкой, ее способом быть в этой, столь дочеловеческой ситуации. И сами бы представили себя самцом. Жеребцом. Кобелем. Хряком, если вы — деревенский житель. Или там волком, львом или тараканом, если вы смотрели английские фильмы про животных. Вы бы порыкивать начали легонько. В рамках непринужденного пограничного анимализма.

Потом, само собой, вы прониклись бы нежностью к ней. Вы же не можете не разнообразить свой чувственный мир. Вы бы пожалели хрупкого ребенка перед вами. Кожица тоненькая, локоточки худенькие. Лопатки под кожей — рельефно. Грудь — недоразвитая, маленькая, нежная, неотразимо несчастная. И такая нуждающаяся в вашей заботливой ласке. И вся она — доверчивая и беззащитная.

Птенец, сиротка. И вот: удочерить ее немедленно, посвятить ее в дочери нефритовым своим стеблем в этом запретном и сладком кровосмесительном ритуале. То есть, я не собираюсь вас щадить, читатель, вы бы прошли и через инцест.

И, раз уж дело так пошло затейливо, вы бы обозлились на нее в конце. А что она тут делает, сука?

Ведь не пошла же работницей на ткацкую фабрику, шалава? Цветочными лотосами да нефритовым жемчугом, нефритовой же трубкой да цветочным тиглем тут зарабатывает, шлюха? Ведь это она попала в хорошие руки, в ваши руки, я имею в виду, а если бы она досталась подонку какому? Вы же понимаете? А если она завтра едет к Березовскому? Реально едет, понимаете, у нее билет на 11:15 на самолет Аэтофлота, а в 15:00 по Гринвичу он ее коснется своими руками — испаскудит. Вот вы-то не такой, вы честный человек, целомудренный, вы ей зла не сделаете. А кто за Березовского поручиться может? И вы сказали бы ей: «Не надо тебе завтра никуда ездить, оставайся, билет сдашь, а потери материальные я тебе компенсирую, а Берзе позвонишь, скажешь, чтобы шел куда подальше, учиться пойдешь, в МГУ поступишь, человека из тебя сделаю...», — скажете вы, не отпуская ее отсебя, а продолжая движения так, будто гвозди вбиваете в ее пушистый сверху зад. Вы бы не считали три по три, три по семь и три по девять, я думаю. Какая уж тут Инь на хер?!!! Решилась Рассея! - кричали бы вы как купец Ферапонтов, поджигающий амбары. — Решилась Рассея! Не до Инь нам с Яном. Ведь человек гибнет - гражданка Великой России... И вы бы заглядывали ей еще в лицо сбоку. Надеясь увидеть ответ. И еще: надеясь увидеть, как нефритовый стебель ваш прошил ее насквозь и вылезает из ее цветочных или каких там, хрен их знает, губ. Потому что она молчит же, сука предательская. И тут бы вы пришли бы в ярость и стали кричать страшно: «В университете зачеты недосдала, китайский язык не учишь, позоришь меня, сука, убью! Ночами шляешься, в "Метлу" тебя охрана не пускала, так ты, сука, ФСО на них натравила! Авто ритет подрываешь! А ты знаешь, что место это паскудное? Ты знаешь, что там наркота кругом? Что там чурки вонючие и зверьки шлюх сифилитичных снимают? Ты думаешь, куда прешься? Подставляешь меня? А если бы люди вокруг узнали, чья ты дочь? В голове вообще ни хрена?» А потом толчки бы ваши замедлились и вы сникли бы вдруг, конвульсии тоже бы затихли потом. А Лариса бы все удив лялась, про какой-такой университет горланил чудной нефтепромышленник до боли знакомым голосом.

И это бы с вашей стороны был бы уже инцест с садизмом и, одновременно, истерика с оргазмом, полное рассекречивание, обнаружение себя и утрата к чертовой матери всего вашего Ян, Цзин, Шень и остальной имевшейся в наличии Ци.

Короче, вы, читатель, с этими вашими паскудными извращениями, держитесь подальше от Ларисы. Вообще к девкам ни ногой. Или учитесь самообладанию у Путина. Его научили китайцы энергию получать, энергию не отдавать, полученную — возгонять, очищать, концентрировать. И считать. И не изливать эликсир. Он и делал четко, как научили. Он строчил, меняя темпы по счету, как малогабаритный дизелек какой-нибудь.

И вот вам подтверждение торжества хорошо тренированного субъективного идеализма над здравым смыслом. Не только над материалистами всякими, но и над объективными идеалистами вроде всех пап римских вместе взятых и всех патриархов московских вместе взятых. Ну не смогли бы папы римские и патриархи московские с их объективным идеализмом аккуратненько двигать Нефритовым стеблем и считать три по три, потом три по семь, потом три по девять и так далее.

Одновременно вытягивать энергию Инь из Ларисы, да еще возгонять эту энергию вверх по позвоночнику, очищая ее с помощью Шень. Никто бы не смог, а Путин запросто мог.

Потом, когда в Ларисе энергии Инь не осталось ни единой капли, он прекратил, сделал шаг назад, руками дал ей понять, чтобы оставалась в позе. Сбоку похлопал по бедрам и вверх подтянул, будто бы, чтобы не ложилась. Визуально тоже можно потреблять энергию женщины. Она пока постоит в позе, а ему надо немного заняться движением энергии по малой космической орбите. Немного голову ломило, давление, что ли, повысилось? Это если много Ци поднялось в голову, а на опускание энергии через грудь внимания должного не обращал, то надо прекратить гнать силу жизни вверх и сосредоточиться на нисходящем потоке, идущем назад - под пупок. Еще лучше - подышать через пятки.

Концентрироваться на выдохе и на опускании очищенной Ци. Он подышал немного в позе Ма-бу, в позе Всадника. Ладонями же помогал нисходящему потоку энергии, на каждом выдохе проводил ими вниз вдоль тела. Потом присел еще ниже в позе Всадника. Увидел между ягодицами у Ларисы несколько папилом. Заинтересовался. Три побольше, две поменьше.

Подумал: «А вот спросить Патрушева, зачем не отсмотрел девку, почему с браком? Про папиломы никто ведь не предупреждал, а ведь их, строго говоря, можно считать изъяном, не правда ли?» И подумал, что не надо спрашивать. Ато Патрушевотнекиваться начнет, ваньку ломать, а потом наедет на Листермана, потребует, чтобы Листерман вернул ему деньги за девку, да еще по десять тысяч долла ров за каждую папилому штрафу заплатил. А результатом станет то, что Листерман заляжет на дно и девок Березовского завозить в Александровку больше не станет. Нельзя про папиломы никому говорить, да и поздно, смеяться станут над ним, надо было раньше товар отвергать, а не после использования.

И еще: хорошая, светлая, озорная мысль — завтра, сегодня уже, она с этими самыми, торчащими из жопы па-пиломами достанется Берзе. Вот тебе, мразь, лапай подарочек. Классно себя почувствовал.

Хлопнул Ларису по заднице одобрительно, развернулся и вышел.

*** Длинный-длинный стол. Красивый зал. Картины очень кстати, и радикально дорогие. Из окон — вид на лужайку размером с хорошее колхозное поле. Пруд виднеется. Мы в доме Березовского на запад от Лондона, в городочке Игэм. За столом - философ Александр Дугин. Ест грузинский сыр, что самолетом вчера из Тбилиси — от друзей Березовского. Сам хозяин говорит по мобильному телефону. Рядом — мажордом Питер, он держит еще одну телефонную трубку наготове. Еще кто-то звонит, надо полагать.

Очередь звонков и очередь приемов, гостей, переговоров. Дугин смотрит на Березовского с улыбкой.

Что в этой улыбке? Любознательность скорее всего. Это не первая их встреча, но Дугину по-прежнему интересно. Березовскому тоже интересно. Но он не может удерживать в поле зрения один и тот же объект дольше двадцати секунд. Он, может, и смог бы, но только ни разу не пробовал — на восемнадцатой секунде любого начинания ему кто-то звонит или он сам звонит. Как знать, если бы он хоть раз сумел подумать о чем-то двадцать одну секунду подряд, может, произошло бы что-нибудь глобально необычное. Планета, скажем, стала бы вращаться в другую сторону. Но, спокойно, не волнуйтесь, у него в голове микрочип встроен, он никогда двадцати одной секунды ничему подряд не уделит.

Но Дугин-то чему радуется? Он смотрит на Березовского, будто на восьмилетнего мальчика, которого поставили на стул, чтобы он продекламировал Тютчева. Умиление уже во взоре какое-то.

Потом вдруг опасливое восхищение почти, а ведь Березовский никакой не шпагоглотатель, чему же восхищаться? Я знаю чему. Березовский вдруг напоминает собеседнику Луи де Фюнеса в роли комиссара Жюва. Скорость мимики? Ну, есть что-то неуловимое. Если бы Березовский вдруг, отложив все телефоны, вскричал: «Берегись, Фантомас!» — Дугин бы не удивился. Или там: «Берегись, Путин!»

— тоже бы органично вышло.

Березовский страшно вежлив, ему неловко, что телефонные звонки не смолкают, восьми из десяти позвонивших он, из уважения к гостю, говорит: «У тебя что-то срочное? Сейчас не могу. Абсолютно занят, перезвони мне, пожалуйста, через час. Нет. Лучше я сам перезвоню. По какому телефону?»

Потом он берет другую трубку и говорит тот же текст. И так далее. Выглядит ужасно деликатно.

—Ну так, о чем мы? Извините. Судьба России. Вы знаете, существует ось от абсолютно ответственного либерализма англичан к абсолютной тоталитарности русских,подменяющих свободу как компромисс так называемойволей, вольностью — свободой без ответственности. Немцы — промежуточный вариант. Русским имманентно присуща покорность перед диктатором, рабство, давайте называть вещи своими именами. И именно потому, что бездиктатора они отдаются хаосу и анархии и совершенно неспособны ни к какой самоорганизации, понимаете?

—Я безусловно разделяю вашу оценку, только все, что увас со знаком минус, у меня со знаком плюс.

Да, мы такие,но я предлагаю рассматривать эти особенности русских некак недостаток, а как особость, некую самоценную сущность, евразийство. Не надо сравнивать евразийство русских с иными цивилизациями. Сравнивая, не сможем договориться о критериях оценки. Следует принять русскоеевразийство таким, какое оно есть.

Потом они гуляли по дорожкам из гравия. Березовский говорил слово «либерализм»-, Дугин «евразийство». На обочинах за мужчинами с любопытством наблюдали лани. Времени было девять утра по местному. А по московскому, значит, двенадцать часов дня. Лариса уже летела по направлению к собеседникам, ровнехонько над осью «либерализм—рабство». Рабство, вопреки Березовскому, по мере приближения к Лондону слегка усиливалось, Рига была внизу, и от Минска поддувало с юга чем-то не вполне либеральным. Но это не мешало пассажирам неплохо пе рекусить. Лариса летела в бизнес-классе. А в эконом-классе от рабства к либерализму летел майор ФСБ Понькин. Андрюха Понькин. Он собирался предложить Березовскому совершить покушение на Путина. Идея так себе, но начальство велело лететь с этой идеей, а он человек военный. Он потом перекусит - в эконом-классе еще не подавали. Вот, значит, вам диспозиция: двенадцать часов в Москве — Путин потренировался в бассейне, позавтракал и едет на работу, несмотря что суббота. Березовский с Дугиным позавтракали, но обошлись без бассейна. Лариса — посол от Путина - наворачивает семгу за обе щеки, а другой посол — носитель идеи убийства Путина Понькин — голодный сидит между двумя чужими дядями в 38-м ряду. Скоро персонажи станут встречаться друг с другом. Дугин, например, встретит Ларису случайно в холле Хилтона, что у угла Гайд-парка. Он в ней соотечественницу не узнает.

И о папило-мах ее не узнает. А она про него подумает, что это англичанин странный — на русского попа похож. Что художник, подумает. Понькин в это время будет слоняться тоже около Хилтона, оттуда метров пятьдесят до офиса Березовского. В Хилтоне, в кафе «Вике», с ним должен будет пред варительно переговорить один из помощников Березовского — бывший полковник ФСБ Александр Литвиненко. Литвиненко бежал в Англию из-под следствия и считался в ФСБ за предателя. Когда они встретятся, Дугин будет рядом с ними есть суп по-креольски - со злым перцем и моллюсками. Он выберет эту некошерную в смысле евразийства еду, чтобы отдохнуть от своей возведенной в куб рус скости. Тоже достает, знаете ли, — быть правильным 86400 секунд в сутки. Дугин сядет в кабинетике крошечном за бамбуковой стеночкой, прикрытой плотной циновочкой. И он будет удивлен, когда услышит сбоку, совсем рядом, то тихий бубнеж, то громкий шепот Понькина и Литвиненко. Вход в бамбуковый кабинетах так организован, что Понькин с Литвиненко не видят ни Дугина, ни входа.

Мыслитель прислушается, поймет о чем речь, замрет и станет слушать этот в высшей степени евразийский план убийства верховного правителя. Лариса же есть не захочет, она закажет блюдо фруктов в свой номер «1704», и в момент обсуждения плана убийства своего вчерашнего полового партнера она будет брить ноги в ванной, чтобы не оплошать и перед партнером грядущим. Сам же Березовский в этом самом своем офисе рядом с Понькиным, Душным и Ларисой будет извиняться по телефону перед десятками срочно необходимых ему людей, что не сможет переговорить прямо сейчас, что потом перезвонит, хотя вопросы горящие есть. Только Путин не сможет оказаться в их компании. Потому что материя и антиматерия не должны встретиться. Сами знаете.

Понькин сначала не очень хотел план выкладывать. Он понимал, если Литвиненко все разузнает, то сам же и доложит Березовскому. А Березовский почему-нибудь не станет с ним, с Понькиным, говорить, забудет как обычно. Потом решит, что ерунда все это. И план пропадет. Итак: задача номер один была проникнуть к Березовскому, лично встретиться, лично переговорить. Задача номер два: убедить. Убедить, что убийство Путина вполне осуществимо. Заставить Березовского поговорить об этом под запись, на спрятанный диктофон. Задача номер три: убедить Березовского настолько, чтобы тот отдал команду начать финансирование убийства, чтобы, кроме диктофонных слов, были бы конкретные дела, поездки доверенных лиц в Россию, переводы денег. Операцию задумал один из заместителей директора ФСБ Патрушева, генерал Кормилицин. Патрушев был в курсе, но с Кормилициным по этому делу говорил один раз только. Старался поменьше обсуждать. «Что зря языком чесать*, — говорил. И еще говорил Кор-милицину: «Ты действуй, а будет получаться, на продвинутом уже этапе каком-нибудь доложишь. Пореже с этим приходи, пореже со своими говори, не надо об этом болтать. Сам знаешь, ни хера не сделаем, а звон пойдет. Лучше — наоборот». Идея простая совсем — вовлечь Березовского в операцию по физическому устранению Путина с целью компрометации. С целью же компрометации провести операцию почти до самого убийства, чтобы Березовский и его люди прошли весь путь заговора. А потом, Кор-милицин не говорил этого Патрушеву, но и так ясно, что потом можно уже решить, что с этим сделать. Например:

можно собранные материалы передать в Интерпол. Доказательно представить Берзу террористом.

Еще: можно продать Берзе собранные доказательства. Или, например: дать Берзе убить-таки Путина.

В последнем случае, если у Березовского и вовлеченных в операцию сотрудников ФСБ убить не получится, можно на ходу обосновать, что таков и был замысел. А если получится — тогда другая власть придет, тогда и видно будет — при этой новой власти благоденствовать или от нее героем демократии поправшим сатрапа скрываться в том же Лондоне. Игра была задумана острая, интересная, обещавшая неподотчетные олигархические деньги по ходу дела. Планировалось взять с Березовского от 10 до 20 миллионов долларов на такую непростую операцию.

Понькин же патриотично считал себя провокатором, он считал, что заманивает зверя в ловушку, зверем же полагал Березовского. Он не знал, что жертву этой игры решено выбрать в последний момент.

—Саша, мне нужна встреча с Борисом Абрамовичем.Ты просто скажи ему, что я серьезно, что серьезных людейпредставляю.

—Андрюш, а ты помнишь наш разговор старый? Когдаты угрожал мне? Звонил в Лондон, не помнишь? Говорил,что под поезд меня бросите в Англии.

—Саша, не прав... Ты не прав, и все. Ты зло на менядержишь до сих пор, а сколько лет прошло.

Я сказал тебе, что наши все равно тебя шлепнут, что в Англии не скроешься. Тут же тоже наши ребята работают.

Саш, я о тебе заботился, а ты говоришь — угрожал. Если бы у меня на душе против тебя что-то было, я бы не стал предупреждать, а ведь предупреждал.

— Андрей, я напомню. Я должен был политическое убежище получить, а ты открытым текстом в ультимативнойформе, прямо по телефону от имени Главной военной прокуратуры РФ предложил мне немедленно вернуться в Москву, при этом, опять же от имени прокуратуры, гарантировал решение всех моих вопросов, а именно то, что в случаемоего добровольного возвращения в Россию меня не убъ-ют и не посадят. Что условно дадут, и все, не помнишь?

- Так что тут плохого? Я за тебя впрягся, договаривался, выходил на следователя Барсукова, от него гарантии получил.

- Андрюша, ты когда над легендой работал, находилсяпод обаянием фильмов с Брюсом Уиллисом. Или ты Стивен Сигал у нас сейчас? Ты говоришь: «Я, я, я». Теперь послушай, это не Америка и не кино. Как только бы якобыотставной майор вроде тебя полез наводить мосты в ген прокуратуру и в ФСБ, ему бы, тебе бы, немедленно дали по шапке. Впрягся за меня? Хрена! Тебе поручили позвонить, ты позвонил. Велели сказать, что дают гарантии, что не посадят и не убьют, — ты сказал. Ты же не от себя говорил, ты фамилии называл, кто гарантирует. Тебе сказали, что не захочу по-хорошему, сказать тогда, что из Англии выкрадем или прямо тут грохнем. Ты сказал. Ты мартышка у них, Андрюша. Я не знаю, на чем тебя держат, но тебя крепко держат.

— Саша, ты так понимаешь, потому что у тебя мозги ужезагнанного зверя. Ты так говоришь, потому что и сам знаешь, что ты каждый день в опасности. Если бы не боялся,ты бы друзей не подозревал. А я друг тебе. Если они не убилитебя, то убьют еще, подожди. Либо автокатастрофу устро ят, либо еще чего. Мне тебе рассказывать, что ли? Контора не прощает. Я с тобой резко говорил? Ну, хорошо, было. Причина есть, я тебе тогда говорил, сейчас повторю — некрасиво, что ты пишешь статьи свои для «Чечен-пресс». Ты же русский офицер. При любых обстоятельствах не должен так делать. Россию позоришь. Думаешь, что на Путина наезжаешь, а получается, что врагам России помогаешь. Но это ладно. Не об этом сейчас. Ты трезво рассуждай. Мне нужна встреча с Борисом Абрамовичем. Пойми ты. Не просто встреча. Важная встреча. Ну ладно, есть план убрать Путина.

Это, кстати, единственное на сегодня, что и тебе и Борису дает полную гарантию безопасности.

—Андрей, словами не бросайся. Кого ты убрать можешь? Ты, брат, даже если остался законспирированнымсотрудником, убрать, как я понимаю, можешь редиску, там,на огороде. Или озимые какие-нибудь.

—Ты передай, пожалуйста, а я объясню при встрече.Дело очень серьезное.

—Андрей, я дорожу доверием шефа, я с херней всякой кнему подходить не стану. А то он и по реальным делам сомной говорить не станет.

—Ладно, слушай, передай Березовскому, что в ФСБ~тоже не все под питерскими. Есть группа старых московских кадров, выкованных еще до начала коммерческой деятельности генералов.

Суровые мужики, дзержинцы такие,настоящие. Им то, что сейчас происходит, — не нравится.Они Путина ненавидят. За вс. За то, что бабки гребет лопатой, за то, что Родиной торгует. А патриоты-то остались.Сидели затаившись, надеялись пересидеть. Теперь понятно — не пересидят. Во-первых, страна рушится — кругомворовство одно, путиноиды вс через бабло считают, ветердунет — поклонятся любому, хоть американцам, хоть китайцам. У них в голове одно — как еще украсть и как украденное сохранить, понимаешь? Легализовать бабки свои наЗападе — и нету других забот. А тех, кто не замазан, сажа ют. Под любым предлогом. Что они, мол, подпольные террористы, что подпольная хунта, что переворот готовят и так далее. Размажут всех по стенке. Поэтому ждать больше нельзя. Надо быстро что то делать. Поговорите с чеченами, пусть дадут снайпера, а мы его выведем на позицию. Я серьезно, Саша...

—Знаю, как ты его выведешь. Расскажешь по секрету,что Путин ежедневно в двенадцать часов пять минут проезжает через Жуковку, по Рублевке. И посоветуешь чеченскому снайперу сесть на крышу магазина «Дача». Или еще лучше - подкатить зенитное орудие на рынок в Жуковку в кузове «Камаза», а потом врубитьпо кортежу прямо из кузова.

—Все смеешься, Саша, а мне не до смеха. Я тебе ужестолько наговорил, что мне бы не хотелось глупые насмешки выслушивать.

—Ладно, ты маленький еще, неотесанный. Из кузова грузовика из гаубицы диктатора Самосу завалили в Никарагуа. Нет, не сегодня, ты не волнуйся. Я, как видишь, тему изучал. Это не глупости. Не дуйся, рассказывай, террорист. Что там надумали? Да, кстати, как там семья твоя, дочка как?

— Нормально, спасибо. Скоро в школу пойдет. Ты проЮру Калугина знаешь? Он теперь молодец — растет, онтеперь генерал. При Путине неразлучно. У него работаеткореш твой, Вадик Медведев. Вадик в выездном отделе.Они оба с нами. На сто процентов. Да они меня и послали.Я от Юры привез тебе записочку, если почерк помнишь —посмотри. Тут прямо сказано: Понькин — классный парень,мы ему доверяем. Больше они не могли написать. Начнемработать над операцией, удостоверишься, что ребята снами. Первый же визит за рубеж или в любой город в России, чтобы вы с Борисом Абрамовичем проверили, Юра сВадиком дадут вам за две недели поминутный график пе редвижения Путина. Чего тебе еще? Только надо до выборов, на разгон времени нет. Вы недолго проверяйте. Выпроверяйте, но уже начните действовать. Пусть Закаев под готовит группу своих чеченов. Мы дадим вам детальнейшее описание охраны, организацию, людей на объектах поименно, кто где, кто за что отвечает, возможные пути отхода, если вам понадобится спасать своих шахидов. Это серьезно. Совсем серьезно.

— Андрей, мы с Борисом Абрамовичем не террористы, мы заинтересованы в открытом и честном суде над Путиным. Суде, на котором Путин ответит за все свои преступления. Подожди тут, я в туалет.

Литвиненко встал, ему и правда надо было в туалет, тут без подвоха. Он в туалете хотел выключить диктофон. Он боялся, что, когда пленка домотается, диктофон щелкнет. Он мог бы писать и на цифровой диктофон, который не щелкает, сами понимаете. Но обычный, аналоговый, пленочный у спецслужб котируется выше - монтаж легче заметить. Отсутствие монтажа, то есть истинность записи, тоже легче установить. Ну, он пошел, выключил диктофон. Пока он ходил, Понькин выключил свой диктофон — цифровой. Понькину аналоговый не нужен, он же для своих пишет.

Курсируя по залу, полковник-расстрига Литвиненко не увидел ни мыслителя евразийского Душна, ни вход в его кабинетик бамбуковый. А Дугин записал на чью-то старую визитку имена: Саша, Андрей, Вадим Медведев, Юрий Калугин. И стал думать, что с этим делать. Вот в каких параметрах стал думать: доложить Патрушеву или уж сразу Сечину. Трудно на эту тему думалось. Мыслительному процессу отчасти препятствовало неудобство — очень хотелось смыться из ресторана поскорей, очень не хотелось, чтобы в кабинетик вошел официант и спросил бы, не подать ли чего? Или догадался бы официант, что перед ним русский и спросил бы громким голосом: «We have Russian desserts today, would you like to choose some?»* И слово это преда * У нас сегодня есть русские десерты. Не хотите выбрать что-нибудь? (англ.) тельское «Russian» рассекретило бы философа. И все бы в зале зашептались: «Русский, русский...»

Все бы стали оглядываться по сторонам в поисках русского. И небеса бы разверзлись, и сам Бог-отец указал бы на Дугина перстом и рек бы громоподобно: «Узрите! Вот он — сука евразийская». Но нет, обошлось. Пересидел мыслитель. Тут чуть-чуть ему уже осталось. Не больше минуты. Вот смотрите:

Когда Александр Литвиненко вернулся, он сухо сказал Понькину: « Давай рассчитаемся, мне надо идти. Шефу — доложу, это единственное, что я тебе обещаю».

Договорились созвониться. И разошлись.

А времени было уже четыре часа дня в Лондоне. И у Путина в Москве было семь вечера. Мы на целый день оставили его без присмотра. И вот: он ни черта не делал. Работал с документами.

Подписывал пачки всякой всячины. Бумаги, которые управляют жизнью на семнадцати миллионах квадратных километров. Циркуляры, декреты, за-коноуложения, уставы, правила, инструкции, распоряжения, кодексы. Ну что там еще бывает? Да, и резолюции тоже. Эти он накладывал. К семи вечера много уже наложил. Мы не станем заглядывать ему через плечо, да и кто станет в здравом уме читать все эти тексты, что он подписывал. Он и сам-то не читал. Пробегал глазами сопроводительную записочку на полстранички, да и только. А Бе -резовский в этот момент тоже читал краткие аннотации. Это были набранные курсивом составы блюд в ресторане «Nobu». Скажем, написано:

«снежный краб», а внизу рас-шифровочка, что да - краб. С Аляски. И еще какие-то подробности. Ах, если бы Путину сейчас меню, да посиживать в лондонском «Nobu», пока Лариса ноги бреет. Ах, если бы Березовскому сейчас в Кремль, да подписывать декреты и прочую хрень! Но нет: каждый из них будет имитировать удовольствие от своего рода деятельности, завидовать антагонисту, втайне зная, что жизнь не удалась.

Литвиненко подъехал прямо в ресторан. Березовский интересно отреагировал на новости. Он сказал: «Реально хотят, чтобы мы Володю грохнули. Абсолютно реально. Это не шутка, Саша. Им сейчас объективно надо убрать Путина. Так что вот что: иди с пленочкой своей в МИ-5 или в МИ-6, в контрразведку английскую, одним словом. Звони прямо тем, кто тебя допрашивал раньше, звони и ступай — сдавай этого Понькина и всю его компанию. Будем спасать Володю. Если его генералы грохнут, то они засядут в Кремле лет на десять, понимаешь? Нам это ни к чему. У нас, Саша, нет этих десяти лет.

Нам ведь нужна Россия, а не Путин как таковой».

—Ферзя подставляют, Борис Абрамович. Качается Путин, — подсказал Литвиненко.

—Расскажи, как англичане отреагируют.

—С Понькиным как себя вести? Встречаться? Может, уних на случай отказа вашего от встречи продумано развитие? Новый сюжет какой-нибудь? Интересно...

—Неинтересно. Все понятно. Не надо больше Понькина.

Автор по справедливости должен был бы описать любовную сцену Березовского с Ларисой. Иначе читатель был бы вправе упрекнуть автора в предвзятости. На каком таком основании автор не позволил Березовскому трахнуть Ларису? И так далее. Найдутся ведь правозащитники среди читателей. Но: если вам не нравится — сделайте это сами. А мы с Ларисой поступим так: к Березовскому подойдет прямо в ресторане его охранник Ришар. Здоровенный бугай — то ли араб, похожий на негра, то ли негр, похожий на араба. Из марсельской оргпреступной группировки. Ну, он раньше был в марсельской оргпреступной группировке, а теперь у него на оргпреступность времени нет — все время при охране шефа. А шеф специально таких отпетых громил нанимает во Франции — французская разведка их ис пользовать для слежки не станет, английская контрразведка не завербует. Ну, есть такая надежда. Что если и завербуют громил марсельских спецслужбы, то не сразу. Так вот, подходит громила Ришар и говорит, что «молодая леди» звонила из гостиницы в офис. Что, мол, с ней делать? А Березовский говорит: «Отправьте ее в "Harrods", пусть порезвится там пока, чтобы не скучала». Порезвиться — это накупить модных нарядов. У сопровождающего будет с собой кредитка. Тысяч на пять фунтов можно потратиться. Обратите внимание, автор ловко избавился от Ларисы за чужой счет. А то пришлось бы автору сейчас по новой вставлять Ларисе — невыразительной покорной дуре с па пиломами. Ну ее совсем. Лучше Березовский у нас вызвонит какую-нибудь бразильскую модельку.

Пойдет с ней в модный ресторан, встретит там русских друзей, проболтает с ними о политике по русски. И напьется под конец. А бразилка будет весь вечер сидеть с видом любезного манекена с волнующе большим ртом. Она этим ртом и искристыми глазами станет улыбаться всем за столом. И в какой-то момент поднагрузившиеся вином присутствующие, поняв, что она—Албертинья — единственная, кто внимательно всех слушает и никого не перебивает, станут ей излагать про ФСБ, про Украину, про стоимость земли в Испании. Она еще сильней станет улыбаться, а собеседники все настойчивей будут повествовать, убеждать, агитировать. Разговор этот безупречен как вид коммуникации. Сигналы никак не искажаются приемным устройством, в нашем случае — бразильской корой головного мозга. Вот русской бабе вы бы втолковывали, так она бы воспринимала и текст и контекст. Она бы думала, почему такой вот текст в таком вот контексте. Она бы думала, на что это вы намекаете? А бразильская кора головного мозга лучше и адекватнее. Она воспринимает посылающих сигналы коммуникаторов, в нашем случае — пьяных русских, — как выразительно ар тикулируемый шум. Как гиперконгекст вообще без текста.

И вот почему: красивая бразилка с волнующе большим ртом ни хрена ни слова по-русски не понимала и представляла собой черную дыру в чистом виде: шумы в виде слов поглощались ею без остатка. Видимой же была только улыбка большого рта — как воронка вещества, образованная им перед всасыванием. Это их, пьяных русских, слова, интересы, гнев, апломб и самовлюбленность - это метаве-щество, ввинчиваясь воронкой в черную дыру, образовывали ее улыбку. Улыбка-воронка, таким образом, была не вполне ее приветствием и не вполне их прощанием. Вполне и точно была границей чувственного мира и бесконечности непознанного.

Так было до четырех утра, а потом Березовский увез ее куда-то от компании. Лапал небось по дороге, подонок. И это было уже воскресенье, 20 января, про которое нам добавить нечего. Только что силы и стихии для покинутого нами Путина на этот воскресный день мы предъявим читателю, строго следуя за методой: коли для каждого дня есть рассчет сил, то и для этого отчего же ему не быть. Вот он:

Год: Дин Хай Месяц: Гуй Чоу День: Цзи Вэй Почва главенствует в раскладе дня, некоторая ее избыточность склоняет Совершенномудрого к консерватизму и нетворческой простоте, туповатости даже, упрямой решительности, без оглядки на чужое мнение. Месяц ЧОУ оказывается сильнее дня ВЭЙ, возможны конфликты, движения и перестановки в действии сил.

января понедельник Год: Дин Хай Месяц: Гуй Чоу День: Гэн Шэнь Изменение в структуре времени — появляются два янских Металла. Это — аспект Богатства для Владыки Судьбы. Расклад дня для всех людей, независимо от их знаков судьбы — Печать. Печать располагает к четкости и собранности, а также к занятиям, связанным с культурой, законо творчеством и образованием. Это очень важный рубеж в шестидесятиричном календарном цикле. На этом рубеже все получают по заслугам. ГЭН для месяца ЧОУ несет Небесную добродетель — Дэ и Лунную добродетель — Дэ, а также аспект Знатного Человека — небесного покровителя. День весьма благоприятный для всех существ. В цикле установлений это день Опасности: важно не расслабляться.

Приближается полнолуние, эмоциональный фон повышается.

Сложный день для Владыки Судьбы Совершенномудрого — важный, но не терпящий ошибок день.

— Президент решил зайти, он примет участие в совещании. Все сильно дисциплинировались. Лица присутствовавших стали в разной степени государственническими. Присутствовали высочайшие светила традиционного и нетрадиционного крыльев медицины. Иначе говоря — врачи и колдуны. Из врачей были: выдающийся российский нейрохирург Николай Агафонов, авторитетнейший терапевт Владимир Сапелко. На полосе отчуждения между врачами и колдунами помещался доктор Тепляшин — его опыты по применению стволовых клеток были не бесспорны, но бесспорно смелы. Впрочем, смелость — не только его качество, но и доблесть его пациентов. Пациенты представляли свои тела для опытов добровольно. Потом еще был лозоходец, экстрасенс и штатный Мерлин ФСБ генерал Лукьянов. И Ли Мин сидел среди совещавшихся — даос, маг, чародей и учитель китайского языка. А вот Маши Собчак не было — не позвали ее, впечатлила она Пациента еще в прошлый раз своими кастрированными лососями. Решено было больше не звать. Временное содружество научного и антинаучного знания образовано было для обсуждения проблемы бессмертия. Путин решил прийти, послушать. Он позвонил Сечи-ну, когда совещание уже началось. Спросил, как там дела, кто присутствует. Потом спросил, Сапелко этот — не еврей? Услышал, что нет, что нормальный парень этот Сапелко. Из Кремлевской больницы, а фамилия белорусская. Потом же все не только проверены на благонадежность, но и строжай ше предупреждены. Понимают, осознают.

С кратким вступительным словом выступил генерал Лукьянов. Он охарактеризовал Ли Мина как последователя Гэ Хуна, известного китайского авторитета в области бессмертия. Он сказал, что Гэ Хун жил и творил в четвертом веке нашей эры. Это сообщение заставило Путина со значительным видом оглядеть присутствовавших. Путину нравилось, что теория выдержанная и проверенная веками.

Агафонов же и Сапелко сделали лица потупее, чтобы не выдать раздражения. Генерал представил и профессора Тепляшина, стоявшего в авангарде науки — впрыскивавшего богатым москвичам за тысяч евро собственные их стволовые клетки, извлеченные и размноженные непростым способом. О светилах официальной медицины Лукьянов сообщил, что их пригласили для всесторонней оценки и критики услышанного.

Тут сразу два официальных врача оживились. Они что? Они уже бы и рады начинать критиковать.

Но сперва пришлось слушать Тепляшина. Профессор рассказал, что его уникальные лаборатории — единственные в стране. «Мы не будем считать серьезными те лаборатории, где абортный материал пропускают через мясорубку и вкалывают потом доверчивым больным, таких — много, таких, как моя, — нет», — увлеченно вводил в заблуждение Тепляшин. Клетки извлекаются из костного мозга паци ента, выращиваются в уникальном расстворе, привезенном из США. Удается отделить всего пять, может быть, аутогенных клеток, а через месяц их уже миллионы. Их можно вкалывать адресно в пораженные болезнями органы. И -чудо — клетки начинают достраивать поврежденный орган. Сами!

Человек молодеет на десять лет. «Посмотрите на меня, — предложил профессор, — а вы знаете, сколько мне на самом деле лет?»

Путину очень хотелось, чтобы кто-нибудь спросил Тепляшина, а сколько же ему на самом деле лет.

Интересно было, а не хотелось самому проявлять заинтересованность и вмешиваться в совещание. Но никто не спросил, потому что вмешались скептики, выскочили из засады на неизвестно скольколетнего коллегу.

- Скажите, коллега, - сказал терапевт Сапелко, - ведь клетки вы берете из организма пациента, верно? Почему же сам организм ввиду нарушений, безусловно известных и самому организму, не направляет собственные стволовые клетки на «ремонт», если можно так выразиться? Исходные условия таковы: во-первых, у организма есть некоторый запас стволовых клеток. Он, организм, оставляет их на запас с некоей целью. Во-вторых, имеются повреждения органов. Из этого прямо следует, что если и когда стволовые клетки предназначены для восстановления органов, они должны быть немедленно задействованы. В обратном же случае, если сам организм их не задействует, мы вы нуждены поставить вопрос о том, что клетки эти и не предназначены для упомянутых вами целей. — Сказал, положил ногу на ногу, посмотрел горделиво на коллегу-нейрохирурга и остался собой доволен.

— А что если они начнут делиться бесконтрольно, профессор? — это уже нейрохирург Агафонов проявил въедливость. - Вы вводите пациенту культуру клеток, способныхцеликом создать новый организм. Ведь именно в этом ихосновное природное предназначение. Почему, достроив,скажем, поврежденную печень, клетки не продолжат свойтруд и не выстроят печеночной ткани гораздо больше обычного? Ссылки на то, что организм сам отрегулирует, мне некажутся убедительными. Мы знаем:

организм уже отрегулировал. Организм, согласно его собственной регулировке,предпочитал не задействовать собственный запас стволовыхклеток. Мы уже нарушили регулировку, верно? Почему бывыведенным из обычного цикла стволовым клеткам не переродиться и не начать наращивать опухоль?

Выслушивая критику, Тепляшин все время улыбался. Улыбка увеличивалась и достигла неправдоподобно громоздких размеров. Видно было, что стволовик-клеточник гордится своим умственным превосходством над коллегами и прощает им их отсталость, нелепость и ограничен ность. Когда Тепляшин начал отвечать, улыбка легко сдулась, а сравнительно гладкий до этого лоб, наоборот, наморщился.

— Да организм вовсе не так разумен, как это вытекаетиз ваших слов. Ровно наоборот, возможно, цель организма — гибель индивидуума. И это подтверждают многие исследования, по завершении репродуктивного периода природа старается избавиться от особи. Особь занимает своеместо в ареале, потребляет ресурсы, но не служит уже целям эволюции — выживания, приспособления, биологической экспансии вида. Организм запускает болезни старо сти, которые ведут к освобождению места в ареале для новых особей и кускорению эволюции. Но мы-то почему должны следовать этой логике? Ведь роль медицины не в расчистке ареала. Иначе мы все занимались бы только и исключительно репродуктивностью, лечением травм и инфекционных заболеваний. Нам пришлось бы оставить лечение рака, болезней обмена, гипертонии. Ведь вы пред лагаете не вмешиваться в замысел природы.

— Не совсем так, коллега. Дело именно в том, и особенно в том, что мы с вами согласны. И именно нашим согласием объясняется наша тревога и осторожность. Смотрите: человек отодвигает болезни одну за одной, продолжительность жизни растет, как следствие, мы сталкиваемся со все более изощренными естественными способами прекратить жизнь индивидуума по внутренним причинам. Из за все новых и новых болезней. Давайте предположим, что человечество научилось излечивать или уменьшать летальность смерти от сосудистых заболеваний и рака. Что произойдет? Я думаю, что мы столкнемся с новыми, неизвестными заболеваниями или с новыми формами уже известных.

Применительно к вашим опытам со стволовыми клетками механизм запрограммированной смерти может оказаться настолько могущественным, что не допустит полного восстановления нездоровых органов. Стволовые клетки могуть отмереть, а могут и переродиться в раковые. И в таком перерождении, кстати, будет заключаться большая ирония. Ирония эволюции. Мы добивались продления жизни или бессмертия — и вот результат. Ведь раковая клетка отличается от соматической в первую очередь именно бессмертием, она делится бесконечно. Культура раковой опухоли мыши, взятая в начале XX века в Германии, до сих пор живет в большинстве лабораторий мира. Вот вам и бес смертие. Ведь нам не известны болезни раковых клеток, такие болезни, которые в неизменной среде обитания приводили бы к их гибели.

Путин слушал очень внимательно. Он запоминал. Знаете, есть такой способ восприятия школьных отличников — напряженное запоминание. Это не хуже, чем если бы он сразу просто понимал. Но он не понимал. Он потом поймет. Он запомнит все хорошенечко. Целыми абзацами запомнит. А потом эти абзацы всплывут в памяти. И побудут там некоторое время. Потом опять станут всплывать. Лобные доли мозга совершенно не затруднятся — все само произойдет, безо всякого обдумывания из этих абзацев вычле-нится сама какая-нибудь фраза, которая и станет выводом, плодом трансцендентального анализа.

Фраза-вывод, добытая из бессознательного внутреннего созерцания запомненного текста.

Тут у генерала Лукьянова обнаружились черновички. Он чувствовал, что если сейчас же не блестнет, то потом уж и не блестнуть. Докладывать самому президенту! И, глядя все-таки из вежливости на Сечина, он начал быстро-быстро:

—Знаменитый китайский маг-даос Гэ Хун в четвертомвеке говорил о том, что достижение бессмертия возможно.Смерть - всеобщий закон, но есть множество исключений,подтверждающих, что нельзя обо всем судить по общеймерке. Тела людей исчезали из гробов, а потом этих сбросивших с себя тлен бессмертных видели многочисленныесвидетели. Люди также могут возноситься в теле на небо,где становятся небесными бессмертными. И такое виделисвидетели. А бывают бессмертные, что не оставляют себебренное тело, но странствуют по миру духом. Ихдуши Хуньи По не распадаются, их личность сохраняется и послесмерти.

—Тут поподробнее, пожалуйста, — Сечин попросил. Непопросилдаже, аразрешил и порекомендовал.

— Хуньичто?

—По китайской традиции, личность человека составляют десять душ. Чаще всего десять, потому что и на этотсчет разные есть трактовочки. Первые семь душ - По - земные души. Они с человеком с момента его зачатия. Еще три души — Хунь — небесные души, они влетают в рот ребенка при первом крике. Так человек становится местом, где соединяются небо и земля. Души По движимы страстями, они ими питаются, сводя человека в могилу. Души Хунь — возвышенные, им свойственны мудрость и взвешенность. После смерти человека души Хунь улетают к себе на небо. Души По, в свою очередь, находятся в месте захоронения покойного. Вот почему, если человека не похоронить как подобает, души По - бесприютные и недовольные — будут слоняться по земле в месте, где жил покойный, мстить потомками бедокурить всячески. Ау наиболее мощных, целостных личностей, людей «небесного пути», у выдающихся бессмертных, которых на сегодняшний день числится восемь человек, идентичность не распадается после смерти. Личность становится бессмертной и может жить где ей заблагорассудится, то появляясь в телесной форме, то исчезая.

Ли Мин выслушивал генерала очень одобрительно. Он кивал и поглаживал бородку — проводил слабо сжатым кулачком вниз, забирая бородку в кулачок. Генерал же то и дело поглядывал на Ли Мина, опирался на авторитет Учителя. Потом вдруг бросал взгляд на Путина, испрашивал одобрения.

И снискал одобрение. Главнокомандующий стал посматривать на него с участием. Лицо его сделалось напряженно сопричастным, лоб напряжен от старательности, бровки — домиком. Генерал почувствовал себя воодушевленным.

— Однако, и тут я прошу уважаемого Ли Мина меня поправить, если я ошибаюсь, Гэ Хун слишком настойчив в требовании употребления пилюли бессмертия. Это лекарство принимается внутрь, а все сопутствующие диеты-посты, медитации, упражнения динамические и статические признаются вспомогательными и даже не очень необходимыми. То есть психофизическая тренировка, развитие сверхспособностей путем медитативных практик — все это вторично перед древней мистической фармакопеей. Надо пить снадобье и, если бы я изложил тут самый простенький рецептик, желающих отведать это лекарство не нашлось бы, я думаю.

—Излагайте. — Это Сечин сказал. С одновременнымкивком головы сказал. Он подумал, что генерал кокетничает. Что шутит так. Мол, не скажу. Ждет, чтобы попросили. Не было бы Путина, Сечин бы прямо Лукьянову так исказал. Что не надо кочевряжиться. А то пришел на совещание и торгуется, цену себе набавляет. А ведь не гражданский же человек.

—В состав самой простой, классической пилюли входит ртуть, сера, а также хлорид ртути.

Пилюля позатейли-вее сочетает треххлористое золото, ацетат меди, силикатоксида магния, некоторые соединения мышьяка, а такженепременную серу и ртуть. В результате приема такого ле карства жизнь обещана вечная. Считается, что ВершительСудеб вычеркивает человека, принявшего Золотую пилюлю, из списка смертных. И такой человек живет до Концасвета. Конца же света у даосов как такового нет, в отличие,скажем, от тех же майя. Да, чуть не забыл, в состав пилюливходит сплошь и рядом вино. Перегнанное до девяти раз.В нем иногда еще варят золотые пластинки, многократнодавая вину закипеть. Потом пластинки съедают. И живутот этого даже без Золотой пилюли до восьмисот десяти лет.

—Вы сказали, Вершитель судеб. Его имя не Яньло-ван? — спросил Путин.

Лукьянов не знал. Спрашивали у Ли Мина, которому долго объясняли, что Вершитель, Хозяин, Распорядитель и так далее судеб, это вот бог такой, который ведет списочек судеб и положительных и отрицательных поступков. Так не Яньло-ван ли его звать? А если это один и тот же бог, то нельзя ли его как умилостивить, допрашивал Путин. А если разные это боги, то нельзя ли у одного просить заступничества перед другим. Долго они это Ли Мину разъясняли. Коммушщировали не без труда.

Бесило, что Ли Мин со всем соглашался и, ласково улыбаясь, все твердил: «Да, да, очень хорошо!» Вы, например, спрашиваете его, так ли это или наоборот, а он твердит, что да, что очень хорошо. Это ж сколько нервов надо. Одного добились: Вершитель судеб — это не Яньло-ван. А действует ли поедание мышьяка, серы и ртути на Начальника Пятой канцелярии, не вызнали точно. «Потом, с переводчиком доверенным надо будет окончательно все порасспросить», — задумал Путин.

В разговоре выходило, что более революционные исследователи больше предлагали, а Агафонов и Сапелко все оспаривали. Сами же бессмертия не обещали. При слове же «бессмертие» лица делали вежливо-саркастические. А при слове, скажем, «мышьяк», вы сами себе представьте ихлица. Стволовому авангардисту Тепляшину, которому, может быть, даже и семьсот лет уже, мышьяк тоже не нравился.

Вот она - диалектика. Сторонники антинаучной медицины полагают бессмертие в разной мере реальным. И этим опровергают традицию. Традиция такова, что результатом каждой жизни становится смерть.

Стороннники же официальной рутинной медицины, люди в 5елых халатах, которые с тетрациклином наперевес, - утверждают и упрочивают стопроцентную смертность индивидуума как конечную перспективу любого лечения. И в силу этого становятся непреклонными тради ционалистами.

- Живицу бы еще попробовать применить, - советовал в это время генерал. —Живицу привозят из Алтая. Нет-нет, это не прополис. Это минеральное соединение, неорганическое. Но очень действенное.

Чувствовалось как-то, что в интересах драматургии этой встречи надо генерала отключать. Пока он до уринотерапии не докатился со своей живицей. Доктор Сапелко, болезненно переживавший наметившуюся негармоничность происходящего, принялся покашливать в кулак. Докашлял-ся — посмотрел на него Сечин, а за ним и президент.

—Может быть, подумать об отдыхе для пациента, - Са-пелко из вежливости говорил о якобы неизвестном пациенте отстраненно. Мол, не знаем, о ком речь, да и знать нехотим. Это же просто теоретические рассуждения, не правда ли? - На двадцать четыре дня в обычный советский санаторий.

И процедур побольше, а телефонных звонков поменьше. А визитеров вообще никаких. Общение только смедперсоналом. Нянечки живо на ноги поставят. Дело упациента, предположительно готового глотать серу с ртутью, конечно же, в нервах. Стресс самый обычный. Описанный в специальной литературе многократно. Стресс,независимо от качества и количества интеллектуальныхпроблем, носит характер эмоциональный. Разочарование,постоянная тревожность.


Надо разгрузить кору головногомозга, она не будет возгонять гипоталамус, гипоталамус небудет постоянно мобилизовывать организм, доводить егодо стресса.

—Коллега прав, - вступил нейрохирург Агафонов. Какхирург он был прямым и решительным человеком. Вполнехирургическим был и приведенный им пример.

—Эмоциональный мир настолько же необходим, насколько опасен. Организм без эмоционального мира сохраняет важнейшие жизненные функции. В опытах, приудалении у крысы коры головного мозга, подопытныеживотные сохраняли репродуктивную функцию: оплодотворение, нормально протекающие роды и кормление потомства. Это блестяще иллюстрирует, что гипоталамуссправляется с основными функциями организма вообщебез высшей нервной деятельности. И наоборот, если крысу подвергапъ сильному эмоциональному стрессу, постоянному перенапряжению, например с помощью интенсивных звуков, то в опытах происходит выключение репродуктивное, повышение артериального давления, другие виды дисфункции. Отсюда вывод: эмоциональные стрессы, возможно, первая причина сокращения срока жизни. В этой связи, если позволите, разговоры о живице, мышьяке и ртути уже сами по себе свидетельствуют о целом ряде расстройств психики. Прием же этих веществ будет нефизиологичным ответом на эти расстройства.

Сказал. Сказал и отпустило. Полегчало. Просто он очень хотел сказать, что сидит среди придурков. И вот прорвало, сказал про психические расстройства присутствовавших адептов антинаучного знания.

Совещание еще продолжалось, а Путин вышел. Неловкость почувствовал. Пусть без него ругаются.

Позже сказал Сечину, что стволовые клетки Тепляши-ну сдаст, потом ведь можно еще подумать, что с ними делать, а пусть себе спецы их пока размножают в своих неправдоподобных, из Америки выписанных растворах. И еще: одного из этих врачей-критиканов надо взять с собой в поездку. Ну, из тех, что бухтели все время, недовольные. Хоть кто-то критичный нужен. Совсем оторваться от двад цать первого века и погрузиться в средневековье китайское страшновато. А ехать-то решили в среду, обратите внимание. В Китай. К Восемнадцатому патриарху Школы драконовых врат. Все было готово. Китайцы ждали. Два дня оставалось.

22 января вторник Год: Дин Хай Месяц: Гуй Чоу День: Синь Ю Этот день проходит под знаком Богатства, требующего осторожности, особенно с 9 до 11 утра.

Богатство ведет к проблемам с Чиновниками, общепринятыми нормами, установлениями.

Полнолуние способствует неконтролируемым всплескам эмоций.

В цикле установлений это Завершение — благоприятно отправиться в длительное путешествие. Хорошо в этот день зафиксировать успех по прежним делам, предпринять выход на новый, более высокий уровень, заняться конструктивной общественной деятельностью.

— Сегодня не забыть, Владимир Владимирович, принять вдову Юрия Михайловича. До вашего отъезда мы обещали ей.

—Ну, ты же знаешь, что я сегодня решил не лететь — неуспеваю, дела. А что ей надо?

—Она, Владимир Владимирович, станет вам предлагатьпроекты всякие по увековечению памяти покойного мужа.Будет рассказывать, как москвичи просят. Принесет письма от представителей творческой интеллигенции, от деловой элиты, подписные листы от комитета их специального.

Миллион подписей уже собрали по городу, знаете?

—Знаю, что-то слышал. Не точно. За что они подписисобирают? Памятник хотят, или Москву переименовать, или хрен ли им надо? И потом — пусть к Диме Козаку идут. Он — мэр, он — преемник. Пусть это его будут проблемы, а не наши.

— Она к нам идет по двум причинам. Первая: Дима от встречи уклоняется. Диме сейчас как раз не хочется грузить себя обязательствами. Он их группу уже теснит, а после 9 марта, после выборов, вообще выкорчевывать будет. Ему не хочется сейчас входить в контакт со старомосковскими, чтобы потом не чувствовать дискомфорта, когда их сажать начнет. А вам, Владимир Владимирович, все равно терять нечего, как она думает. Вы подпишите какую-нибудь бумагу, которая даст основания московским депутатам переименовать какой-нибудь проспект в имени Юрия Михайловича или как уж там они хотят. Опираясь на ваш авторитет. За Ахмада Кадырова вы просили, продавливали, а тут буквально намекнуть надо. Они бы и без нас сделали, но считают, с вашей поддержкой понаряднее будет.

Народу понравится, москвичи будут довольны. И еще, во-вторых, ведь она дает нам коридор для перехода в Китай через базу отдыха Юрия Михайловича на Алтае. И единственная просьба, чтобы за это вы ее просто приняли на полчаса.

Разговор этот происходил между Путиным и Сечиным в комнате отдыха президента в Кремле.

Смотрели, что срочного осталось перед отлетом завтра в Китай. Путин выглядел нервным. Он все время двигал плечами, головой, желваки ходили ходуном. Похож был в этот момент на атлета, собирающегося прыгнуть с шестом в победное олимпийское небо. Молчал. А Сечин привык к тому, что шеф играет бицепсами, трицепсами, разминает шею и сжимает челюсти. И он думал всегда:

«Спортивный, всех переживет, молодец какой!» А сегодня он подумал: «Как качок-подросток в питерском подвале, выпендривается, мускулом играет. Комплексами играет. С челюстью что у него?

Гвоздь перекусить хочет, тренируется?» Само так получилось, мысль сама такая случилась недоброкачественная.

—Хорошо, пусть зайдет, посмотри там сам по расписанию. Покойному мы запросто дадим не только проспект,чего скромничать? Пусть будет Проспект Юрьевский, вместо Варшавки, поляки — засранцы, не заслуживают. А Площадь Ильича пусть будет Площадью Михалыча, нам не жалко. Слушай, Игорь, — за меня так вот кто-нибудь колба-ситься будет, как московская братва за своего Папу? Я прямзавидую, честное слово. В мою-то честь что переименуют?

—Они этими переименованиями свою жопу прикрывают, бабки свои. Они теперь покойничком станут размахивать при любой угрозе их бабкам, вот и все.

—Игорь, насрать, понимаешь. Они о нем помнить будут.Он и мертвый их покрывает и руководит ими с того света.Они без него при жизни были говном — нулем без палочки. И после смерти его говном остались — но сплоченнымговном, твердым таким брикетом говняным, понимаешь?

—Потому что их теснят, у них отнимают. Это не сплоченность, это просто страх. Шаманство же с именем мертвого — нормальная попытка заговорить, заколдовать, заклясть ситуацию. Прикрыть жопу, чего там, я же говорил.Извините.

—А у наших жопа прикрыта? Поэтому всем насрать наменя? Ты заметил, Сурок, сука, не заходит уже даже. Администрация вся под Диму Козака легла.

—Владимир Владимирович, вы сами распорядились.Администрация вся заточена под преемника по вашемуприказу. Потом, люди замечают, с Нового года вы и неочень интересуетесь. Зачем вам голову морочить? Сурков,кстати, просил его принять, сказать, чтобы зашел? Он несколько раз пытался уже, говорит — не получилось.

—Да. Пусть приходит. Завтра перед самолетом. Пусть вНово-Огарево прямо приезжает часам к десяти. По выборам пусть доложит. Тут, Игорь, проблема серьезнее. Вы добираете от меня, что можно взять напоследок, а по серьезным делам уже ходите к новому хозяину. Вы, именно чтобы гарантировать свое будущее, от меня отходите. Я не о тебе, а вообще, не возражай. Вы от меня отползаете, потому что я передал власть. Передал, выдал, отдал, сдал. Еще выборы, еще инаугурация, еще черт знает что может произойти, но вы уже уверены, что сама мистическая субстанция власти уже не в моем кабинете, что я уже умер для власти. Что я уже выметал семя власти — и все, нет меня. Как лососи, знаешь про лососей? Ты слушай, не встревай.

А Юрий Михайлович, покойный, ничего своей кодле не гарантировал. Он как бы сказал им: уйду — всем вам кир-дык, мрази. И ушел, и зашевелились мрази. Вернуть его хотят. Любят. Страшно им без него.

А ведь вам, потаскушьему племени, без меня не страшно. Обустроились уже при новом начальнике кормушки. А вот если бы я никакого преемника не дал бы вам? Запрыгали бы? Хотя нет, не думаю.

Выбрали бы постепенно себе сами. Горло бы поперегрызли друг другу вначале, а потом бы выжившие определились с начальником. И секрет тут прост. Московская братва действует в условиях доминирующих внешних обстоятельств. У них форс-мажор — это мы. Все, кого мы не приняли пере бежчиками, вынуждены сплотиться. А у вас такая нависающая непреодолимая сила отсутствует.

Поэтому и дружбы от вас не дождешься. И вот еще: Дима Козак — сопляк еще в политике. Не понимает. Если собрался душить московскую Семью, должен, наоборот, возглавить комитет по уве ковечению памяти Юрия Михайловича. Днем ходить, ленточки у памятников разрезать, ночью душить их, паскуд, пачками. Сунь-цзы сказал: «Путь войны — обман». И еще Сунь-цзы сказал: «Хочешь нанести решающий удар справа, напади слева». А про стратагему «Ворон в облаках» вы хоть слыхали?

Думаете, справитесь без меня, зайчики?

*** Майор Понькин сидел в интернет-кафе в Китай-городе. На сайте вполне странном. В чате. В том же чате сидел и полковник-расстрига Литвиненко — доверенный чело век Березовского. А физически Литвиненко был в интернет же кафе в районе Shepherd Market в Лондоне. Про сайт было известно, что зарегистрирован он на невозможных островах Тувалу, в Тихом Океане. Серверы же сайта находились в Баден-Бадене. А компания — хозяйка серверов -в Берне, в Швейцарии. Чагг этого мутного сайта позволял общаться на русском в специально создаваемыхдля каждого разговора «приватных комнатах». Не та чтобы их нельзя было взломать, просто о взломе общающимся сразу бы стало известно, и в конце они могли уничтожить свои диалоги. Сайт специально был создан хакерами из ФСБ под операцию генерала Кормилицина. Адрес знали майор Понькин и полковник-расстрига Литвиненко. На этом чате в новой каждый раз приватной комнате Понькик встречался в условленное время с Литвиненко к продолжал охмурять его уже из Москвы — уговаривал убить Путина, просил перегнать денег на начало операции и просто на грев верных людей. Даже и в приватной комнате в секретном чате на неизвестном никому сайте разговор велся намеками, разу меется. Понькин намекал на снайпера, говоря о блондине-разносчике пиццы, например. Литвиненко же держался стойко. Он требовал доказательств. Адресов доставки пиццы, подъездов и подходов к зданию заказчика. Чтобы Вадик Медведев, как было обещано, сдал бы план очередной поездки шефа.


Да, чуть не забыл, Литвиненко не себя представлял на неизбежных островах Тувалу в этом ирреальном чате. За ним стояла британская разведка МИ-5, они пленочку прослушали из ресторана «Вико, Хилтон, угол Гайд-парка, Лондон. И решили помогать — спасать Путина. Березовский рассказал Литвиненко, что говорить: что готовится военный переворот, что хунта придет к власти, что Западу надо срочно вмешаться. И в разведке английской дали Александру Литвиненко компьютер с беспроводным Wi-Fi подключеннем в Интернет. Александр пришел в интернет-кафе будто бы со своим компьютером. И это люди Кормилицина могли проверить. Но когда он зашел в сеть, в его компьютер, как в обычное удаленное устройство, вошел офицер МИ-5. С другого компьютера, из кафе напротив. И он тоже видел разговор. А сегодня диалог был очень хорош: Понькин сливал план поездки президента Путина на Алтай, откуда вертолет заберет его в Китай. Потом вернет на Алтай же по прошествии неопределенного срока. Примерно от десяти до четырнадцати дней неизвестно что будет происходить с президентом, а формально он будет на базе отдыха покойного Юрия Михайловича на Алтае. Что и говорить, уже вечером это было доложено британскому премьер министру. Нужно ли добавлять, что тем же вечером было доложено и президенту Бушу.

Участников игры стало побольше, вы обратили внимание? При этом ставки у всех разные. Генерал Кормилицин, как вы помните, надеется одной операцией, по возможности, решить два вопроса — завалить Путина и взять за это Березовского. Березовский же с Литвиненко выступают в неприятной для них роли защитников Путина. Английские власти тоже хотят защитить Путина от генералов. Они боятся бесконтрольности и беспорядков в огромной России. А Буш сидит себе и думает, что если Путина все-таки грохнут, то у него, Буша, появится стопроцентное оправдание для того, чтобы ввести войска на ключевые объекты в нестабильной ядерной стране. От имени ООН. Для мира во всем мире. И Буш попросил свои спецслужбы подготовить немедленно план вторжения на случай непредвиденных обстоятельств в России. И доложить о готовности. Или о неготовности. Короче, докладывать непрерывно о ходе подготовки вторжения. Понькин же ставит западню на Березовского и не догадывается, что его самого разыгрывают втемную. И не знает, что циклопические силы подключились к его сидению в чате на внеземных островах Тувалу. А завтра к этой игре еще кое-кто подключится. Потому что евразийский мыслитель Дугин вот-вот доложит Сечину о разговоре в лон донском кафе. Но Путин не узнает. Такие дела.

23 января среда Год: Дин Хай Месяц: Гуй Чоу День: Жэнь Сюй Основной темой дня становится преодоление: Вода сильна и гасит Огонь, Почва ставит преграды Воде, для Владыки Судьбы это привычный контур Разрушения Чиновников, проявляется Звезда Карьеры.

Сила Луны убывает, однако шестнадцатый лунный день всегда становится своего рода провокацией:

сегодня очень легко поддаться своей низшей природе.

Среди установлений — это Собирание, более всего подходящее для торжественных собраний.

Шестидесятиричный цикл ЦЗЯ ЦЗЫ, на основе которого строится счет времени, приближается к завершению, возможны сожаления и общая нехватка позитивной энергии. Лучше ничего кардинального не предпринимать. День напряженный, но не фатальный.

Сечин думал, что ему делать. И решил: не торопиться. Первым долгом поручить проверить — замечено л и что за Юрием Калугиным и что за Вадим Медведев. Калугина он знал, о Медведеве что-то слышал.

Звучало знакомо. Негласно и спокойно надо поработать с информацией. В Китай ему не ехать. Шеф разрешил остаться на хозяйстве, присматривать тут за всеми. Даже если Дугин болтает, то почему такие фамилии упоминает? Ему-то откуда такие фамилии знать? А Саша и Андрюша эти почему в Лондоне жонглируют такими именами?

Насколько серьезно все это? Есть ли за этим серьезные люди его, сечинского, уровня.

Предупреждал ведь шефа, что вокруг все предатели, падаль, отбросы человеческие. Предупреждал.

Он слишком доверчив, Владимир Владимирович. Теперь вот спасать его. И Козаку бы доложить потом. Пусть смотрит Дима, что такое настоящая верность. Кажется, когда ты наверху, что все за тебя. А потом выясняется — народишко дрянь и тряпка. Только самые верные не сдадут никогда. Пусть смотрит Дима. Если я за шефа кому хочешь горло перегрызу, то я и Диме понадоблюсь. Уж наверное ему тоже нужны люди рядом. Или сразу Диме доложить? Как шеф уедет, немедленно к Козаку, что, вот мол, секунду назад узнал, что делать? Дима же оценит, что ему доложил первому? Потом еще вот что:

собрать бы своих и выяснить, что они думают об этом. К Диме Козаку ни один из команды не пойдет.

Смелости не хватит говорить о покушении. Побоятся, что, стоит им сказать, на них же и подумают, на них же пальцем и покажут. Так что они промолчат. Наверное. Тогда Сечину первому удастся доложить Козаку. И первым же он доложит Путину. Он стал звонить. Не через секретаря. Сам. С мобильного, купленного на подставное имя. Но не Диме. С этого телефона он никому и никогда не звонил, кроме как на один номер — генерального прокурора Бирюкова. Генеральный же прокурор свой мобильный, купленный также налицо постороннее, никогда не использовал, кроме как для звонков на негласный сечин-ский номерок. В разговорах по этим телефонам оба абонента никогда не называли имен и фамилий. Никогда не говорили ключевых слов, по которым мог включиться компьютер ФСБ на запись.

А может, и не ФСБ, мало ли кто там пишет. Да сам оператор сотовой связи может писать. А кому потом отдает?

—Привет, как дела?

—Как легла так и дала. Ха-ха-ха. Нормально все. Извини..

Генпрокурор говорил хрипло, а смеялся переходя с хрипа на сипение. Сечин знал, что Бирюков лечился от рака горла, но не знал, в какой там стадии излечение, спрашивать считал бестактным, а сипения генпрокурорского горла побаивался. Чувствовал неудобство и стыд. Желание перейти на другую сторону улицы вы никогда не испытывали при встрече с жутковатым инвалидом? Глаза отвести? Детский ужас вместо сочувствия? Ну и у Сечина вот были такие же чувства при смехе Бирюкова. Однако друзей в таком возрасте не выбирают. Хрен ли, сипит, хрипит, а дело делает.

Вопросы любые решает. Кого хочешь упакует в строгом соответствии с законом. Наш человек.

—Чего там у тебя? Настроение игривое?

—Да я тут уссываюсь с придурка нашего, с клоуна.Слышь, ты знаешь, что он там в мордобой опять полез взале заседаний, плевался, воду лил, орал, что вокругсплошь — израильские шпионы.

Так хохма была в этот раз,что он председательствовал, — выбежал из-за стола президиума и носился, гондон, по проходам с графином. Ну,знаешь, конечно.Такна него настрочили народные пред ставители-законотворцы маляву, что он хулиган и драчун.И требуют привлечь. Так он, слышь, сука, написал мнеписьмо гневное, где две опечатки, зацени, вот цитирую:«Попытки квалифицировать меня как хулинага и дрочунавоспринимаю как акт политической травли и категорически заявляю — я не хулинаг и не дрочун». «Дрочун», понимаешь, через «о» написал, на бланке, чин чинарем. И двараза подряд, чтобы мы уж точно заметили. Вот я и уссываюсь тут, всех замов приглашал — показывал. Народ падаетсо смеху. Ты начальнику скажи, обрадуй, он любит хороший юмор.

—Да-да, скажу обязательно. Ты смотри, не думай выходить на законников с предложением привлечь его. Ему,пидарасу, этого и надо перед девятым марта. Такую помощьмы ему задаром оказывать не будем, я считаю. Пусть по лучше попросит. Мало морды бить, надо сперва договориться кому, сколько и за что бить, я считаю.

—Не-не, без вариантов, по субботам не подаем.

—Слушай, какое дело: надо бы попариться с ребятами.Ну, знаешь сам. Ты не звони, прокатись, позови ребят.Соседа своего я сам встречу сегодня, позову. А остальныхты бы позвал, а то нехорошо же столько дней не мыться.

—Негигиенично, ты прав.

—Ну давай, завтра в одиннадцать утра у тебя в деревне.

Соседом Игорь Сечин называл Виктора Иванова. Члена команды, ответственного за кадровую работу. Заместителя главы кремлевской администрации. Бирюкову же надлежало заскочить к директору ФСБ Патрушеву и оповестить Сергея Иванова, министра обороны. До завтра он управится, а собеседники его упрямиться не станут, на срочные дела не сошлются, а приедут с небольшим опоз данием и завтра в половине двенадцатого будут уже на даче у Бирюкова — в отдельно стоящем помещении банного комплекса.

•** Путин принимал Суркова. Славу. Слава был полной противоположностью Сечина, если разобраться. Если Сечин был скорее честным, серьезным и строгим к себе кобелем среднеазиатской овчарки, то Сурков был, без сомнения, скорее самцом вороны. Он был ручной вороной Абрамовича, а теперь его передерживает Путин, пока Роман Аркадьевич в отъезде. Вороной в самом лучшем смысле этого слова. То есть автор иллюстрирует тут характеры ор-нито- и кинологическими примерами единственно с целью придать описанию их большую выпуклость, с более выгодной стороны представить доблести персонажей.

Взять, положим, кобеля среднеазиатской овчарки. Кобель этот есть служака верный, но повинуется скорее ин стинктам, чем командам хозяина. Инстинкты эти полезны и приносят облегчение, настолько, что и учить его ничему не надо, а сам он территорию стережет, перед чужими никогда не лебезит, боли в драке не чувствует. Красавец. Челюсти и строгость во внешности таковы, что соперникам достаточно лишь посмотреть на него, как они в страхе разбегаются. Однако же мяса при нем не оставляй бесхозно украдет. Но украдет не из подлости, а от огорчения. От неверия в чужую добродетель. Украдет потому, что у него целее будет, понимаете? Ведь если он не возьмет, то чужие люди — сто процентов стыбрят.

Вот ведь беда. Ведь сволота же вокруг. Подлюги. Поэтому не время сейчас, пока еще несовершенен человек, оставлять валяться куски мяса. Еще и введешь ближнего в искушение, а некрепкие в доброде тели ближние испаскудят свою бессмертную душу. Так лучше уж самому прибрать. Потом же мы берем на святое дело, правильно? На укрепление российской государственности. Взятое нами станет ведь форпостом России на границе с врагами, противостанет и пятой колонне национал-предателей.

Поэтому кобель среднеазиатской овчарки себе спуску не дает, не расслабляется, а крадет мясо из святых побуждений, и наказывать его за это может человек совсем уж без понятия. Ну и есть еще у него от простоты душевной некоторые бытовые предрассудки. Скажем, не может он внутренне согласиться с тем, что одни люди по строю мыслей, внешности и поведению отличаются от других. И тут он прав. Такие вещи до добра не доводят. Может ли Человек — Венец Творения, созданный по Образу и Подобию Божию, - ездить мимо честного кобеля на велосипеде? Не бросает ли столь недостойный поступок тень на весь род человеческий? И опять: нельзя пса ругать за честность и правдолюбие.

Грешно и думать. Ведь он терзаться будет и обидится. И глаза его — мучительно обиженные, заму ченно обиженные, мстительно обиженные - будут терзать вас, бесстыжего, еще долго. А вы бы потихонечку выводи ли кобеля в люди, водили бы по улицам на поводке, чтобы он увидал и привык бы к разнообычаю и разнообличью человеческому. Что и евреи с арабами бывают, несмотря на неприятную внешность, сами мучаются, с трудом преодолевают самоотвращение, но раз уж родились, то куда ж их девать теперь;

и панки есть;

и мотобайкеры есть;

чернолицых тоже полно всяких. И громко говорящие на армянском языке размахивают руками как злоумышленники, но это ничего, это у них моторчик там приделан, они не могут не размахивать. Потом еще пацифисты, педерасты и велосипедисты даже есть препохабнейшие на Святой Руси, чего уж тут добавить. Пес бы смотрел на это и думал, что ведь и Пересвет бы с Охлябей — геройские русские воины-иноки—не обрадовались бы пацифистам, велосипедистам и педерастам. Не за то жизнь они свою положили на поле брани. А нечего делать, терпи, брат-кобель. Но вот: его же не выводили в люди, а теперь расстраиваются, что у него честность и рвение служебное, чувство долга и строгость к себе пересиливают широту горизонта.

Тогда вот вам Сурков. Обратный пример. Широта горизонта у него перетекает за видимую линию соприкосновения кромки земли и неба и уходит к чертям намного далее этой видимой линии.

Насколько далее? А насколько он сам захочет. Потому что за видимым реалом наступает вир-туал, а в виртуальных просторах вороне даже легче. Суркова не ограничивает ничто, ему не нужен евразиец Дугин, чтобы приходил и снабжал идеями, - он сам кого хочешь снабдит. Но не идеями, а способами, методами, придумками, изворотами, плутовством, штучками-разводками. Он штукарь и разводчик, так что же в этом плохого? Кто-то же должен летать воображением, разрезая пространство вдоль и поперек.

Это Сечин устроен вроде трамвая — ходит по рельсам в придуманной себе плоскости. Но ведь президенту люди разные нужны. Дела у него разноплановые, и люди нужны разнообразные. Сурков же объемен и многомерен. Видит более трех измерений. Не видит одного: времени. Парение его в пространственном реале и виртуале, и автор признает это с горечью, обнаруживает скоротечность мгновенных разводок. Ежемгновенно возникающие разводки ежемоментно поражают каждый миг возникающих врагов. Все же вместе посмотреть — неразбериха, перформанс, пустышка, фейерверк. Как перестрелка сидящего на люстре беса - кота Бегемота — с оперативником у Булгакова.

Только ведь Путин не Воланд, и тоже не видел времени... Наш Путин. Плохо у него с этим было, если кто помнит. Подавляли его эти двое. Лидировали, а он за ними плелся. Нравились ему разводки плутовские, но сам он ни за что таких бы иезуитских, как Сурков, не придумал. И он восхищался Сурковым. Нравилась Путину и настороженность к инаким людям сечинская. Но и тут Сечин был стро же внутренне и подтянутее и подсказывал Путину, указывал на подлую природу людскую, на возможных предателей. И тут Путин догонял, а не лидировал.

Это у него и от характера, и от специальности. Гэбуш-ный способ быть—не генерировать проекты, а встраиваться в правильный проект. Угадать. Предвосхитить. Сесть в правильный поезд. Выбрать правильную норку. Размножиться в правильном организме. Хорошо выйти замуж. Оказаться при хорошем хозяине. Трудоустроиться в хорошей корпорации. Не создавать ситуации, но угадывать ход вещей и оказываться в выгодном месте в выгодное время. Не переустраивать мир, но в каждом данном мире в каждую данную минуту быть у бога за пазухой.

Доблесть эта - пассивная, нижняя, иньская, женская. И сказано же Лао-цзы, что самка всегда ниже самца, но самка всегда побеждает, в смысле — переживает, выживает. И Лао-цзы говорит, что надо уподобиться самке.

А нужен ли лидер-мужчина? Сотрясатель вселенной, покоритель океанов и континентов?

Устроитель и рефор матор Земли Русской? Герой? Это же, применительно к нашей бесконечно женственной стране, выйдет либо кровавый Иван Грозный, либо кровавый Петр Первый, либо кровавый Сталин.

А может, так и надо, может, в этом именно умение и талант руководителя: собрать команду. Не генерировать идеи, не идти впереди, а принимать решения в зависимости отданных, поставляемых помощниками. Мозг человека ничего не видит и ничего не слышит, не осязает, и так далее. В нем нет мускулов, у него нет хребта. Он — жировая клякса, запертая на весь срок службы в тесной коробке.

Однако же он обдумывает, чувствует и реагирует — ему помогают вверенные его попечению помощники. И президент бы так же, как мозг. Он вспомогательными людьми слышит, ими видит, ими обоняет, осязает, вкушает. И Се-чин с Сурковым — не руки и ноги, забирай выше — части этого мозга. Один — центр консерватизма и недоверия, другой - центр фантазии и провокации. А Путин сам - просто центр принятия решений, он маневрирует между Се-чиным и Сурковым. И ладненько все получается.

Может, и исторического видения мастерам не надо выкручиваться и встраиваться? А что тут угадаешь? Как применить временной горизонт? Смотрите: вот мастер серфинга — он стоит на доске в волнующемся море хаоса и турбулентности. Какую такую волну он угадывает заранее? Никакую.

Его роль — реагировать здесь и сейчас, реагировать моментально. И вот: он парит в хаосе - стабильный и красивый. Стабильность же его — в динамике. Это не раз навсегда данная стабильность. Это каждый миг — новая стабильность. А кто создал это море, эти волны, эту турбулентность — нам ли дело до этого? Может — Бен Ладен, а может—Джорж Буш? Нас восхищает не создатель, а пользователь в этот момент. И вот Путин, Сечин и Сурков - они пользователи. Что же тут плохого?

Но потом у них незаладилось. И под это аргументаци-онную базу мы подвести не в состоянии.

Потому что мы тут выступаем адептами и апологетами путинской власти. Однако же: незаладилось.

*** Путин отметил про себя, что у Суркова нос посуше стал, не так шмыгает. Может, перестал нюхать, а может, сделал что-то со слизистой, черт его знает. Но так — лучшее впечатление производит на людей, а то прям стыдно было. Словно для контраста и для иллюстрации того, как раньше было нехорошо, Сурков с потягом, длинненько, несколькими рывочками втянул в недра головы проистекшую в нос жидкость.

— Владимир Владимирович, а знаете, Козакуже неохотно отзывается на разговоры о своем уходе в начале июня. Уклончиво говорит, тему разговора меняет. Я думаю, нравится ему быть главным.

Сурков говорил о плане, по которому Дмитрий Козак, нынешний мэр Москвы, наследник трона и преемник Путина на посту президента России, должен был сидеть на этом самом троне только до начала июня 2008 года. План, тезисно, выглядел так: 9 марта Козака избирают президентом России.

Если со второго тура, то 25 марта. По возможности попозже — после Майских праздников — инаугура ция. И только тогда Путин окончательно отходит от власти и становится бывшим президентом. И вот тут наступает особый период — Диме Козаку не сойти с ума, не войти во вкус власти, не почувствовать себя Человеком Великой Миссии. В течение месяца всего надо оставаться нормальным человеком без головокружений, понимать, что сделала тебя команда, свои ребята, что это не богоизбранность твоя привела тебя на трон российских императоров, а просто технология такая. И что теперь надо на своих ребят по работать. Вот как: через неделю после инаугурации слечь в больницу и лежать там до начала июня.

Потом пресс-конференция врачей — страшная трагедия: Козак неизлечимо болен да, вдобавок, недееспособен. И венец дела: пресс-конференция Козака из больницы. По видеоряду так примерно:



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.