авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 27 |

«УДК 94(5) ББК 63.3(5) И90 Ответственный редактор Р.Г. ЛАНДА Редактор издательства Г.О. КОВТУНОВИЧ История Востока : в 6 т. / редкол.: Р.Б. Рыбаков, Л.Б. Алаев, В.Я. Бело-И90 креницкий и ...»

-- [ Страница 11 ] --

В 1938 г. закупочная организация «Офис продуктов земледелия» получила статус ГЭО по закупкам зерна по ежегодно устанавливаемым ценам. Этатистская система госзакупок постепенно распространялась на значительную долю собранного урожая зерна, сахарной свеклы, табака, чая, фундука, изюма, хлопка, шер сти, тифтика и другой продукции. Она позволяла в определенной мере регулировать закупочные цены в деревне, подрывая монополию торговца и ростовщика, монополизируя экспортные поставки, значительно возросшие позже, уже в годы Второй мировой войны. Перечисленные мероприятия правительства не могли существенно улучшить положение крестьянства, но в результате их реализации увеличилась прослойка мелких земельных собственников, существенно укрепился сектор мелкотоварного производства. Однако и в конце 30-х годов основной для крестьянства вопрос о земле оставался нерешенным. Турецкие авторы едино душны в том, что существовавшее при султанате неравенство земельной собственности за первые два десятилетия республики усугубилось в итоге перехода в частные руки части земель государственного фонда. Стремясь не допустить обострения политической ситуации в деревне, меджлис еще в 1935 г. начал разработку законопроектов о земельной реформе, при этом Ататюрк в своих речах не забывал подчеркивать, что его администрация не намерена у кого-то что-то отбирать.

В феврале 1937 г. меджлис принял поправку к ст. 74 конституции страны о праве частной собственности, учреждавшую правовую основу для возможности прямого вторжения государства в отношения земельной собственности. Однако начавшаяся вскоре Вторая мировая война послужила поводом для снятия земельного вопроса с повестки дня вообще, выработка закона об аграрной реформе растянулась на целых два десятилетия. Один из важных аспектов аграрной политики данного периода — поощрение механизации в деревне, которое проводилось преимущественно в интересах владельцев современных ферм и включало три направления: 1) освобождение от воинской обязанности крупных землевладельцев;

2) предоставление таможенных льгот на ввоз горючего и химикатов, используемых в механизированных хозяйствах;

3) предоставление государством льгот при закупках земледельцами сельскохозяйственных машин.

Всеобъемлющее участие кемалистского государства в 30-40-е годы во всех сферах жизни турецкого общества — экономической, социальной, идеологи Часть II. Страны Востока в 1914-1945 гг. Этапы развития ческой, политической можно считать феноменом развития республики. Такое широкое участие, сращивание государственных и партийных структур на уровне верховной власти неизбежно сопровождались усилением бюрократических начал во властных структурах, корыстным произволом сверху донизу — от правитель ственных чиновников и генеральных директоров ГЭО до деревенского старосты.

Именно в 30-40-е и даже в 50-е годы бюрократия, управляя растущим госсектором, сумела обновить значительным образом экономический фундамент своего господства в жизни страны. Можно смело утверждать, что после советской на протяжении нескольких десятилетий, вплоть до реформ 80-х годов, только турецкая экономика была столь этатизирована. Еще раз уместно подчеркнуть, что для Ататюрка и большинства его сподвижников этатизм был не более чем средством ускоренной модернизации экономики, отнюдь не орудием идеологических экспериментов. Лишь некоторые в его окружении (группа «Кадро») верили, что, получив саморазвитие, турецкий этатизм станет особым, «третьим путем» развития турецкого общества.

Кемалисты в большинстве оставались вестернизатора-ми-прагматиками, защитниками принципов частной собственности. Их обращение к этатизму было в тех условиях единственным способом включиться в про цесс догоняющего развития, мобилизации общества на достижение политической и экономической независимости. Европа в те годы жила вовсе не идеями либерализма, а концепциями кейнсианства. В фашистских же режимах и диктатурах этатистские тенденции можно было обнаружить невооруженным глазом. Да и колониализм (итальянский, британский, французский, бельгийский, голландский, испанский, португальский, японский) оставался тогда реальностью, а не пропагандистским пугалом.

После завершения строительства первых текстильных комбинатов тогдашний министр экономики Джеляль Баяр призвал соотечественников покупать прежде всего турецкие ткани. Начало действовать законодательство по защите национальной валюты — лиры, 3 октября 1931 г. открылся национальный Центральный банк, заменивший иностранный — Оттоманский. И одновременно, при всемерной поддержке властей, тогда главным образом законодательной, турецкий предприниматель все активнее внедрялся прежде всего в сферы подрядного строительства, торговли, включая внешнюю, других услуг, ранее контролируемые иностранным либо инонациональным (греческим, армянским, еврейским) капиталом.

Сама кемалистская власть приобретает черты однопартийного авторитарного режима во главе с президентом — сначала Ататюрком, а после его смерти в 1938 г. — Исметом Инёню. Эта власть представляла интересы двух самых влиятельных элит — военной и гражданской, высшие руководители страны — президент, премьер-министр были недавними военными, героями боев с интервентами. В ту рецком парламенте — ВНСТ также было представлено много военных, в министерствах, госучреждениях, на госпредприятиях прослойка отставных военных оставалась значительной еще многие годы. Перед такой «военизированной» властью в то время не возникала угроза замены ее военным режимом — в этом не было необходимости. Однако проф. И.Гиритли не согласен с теми, кто в кемали-стском режиме видит прототип нынешних военных диктатур. Он пишет, что «авторитарный режим Мустафы Кемаля не сопровождался страхом услышать звонок Глава 11. Турция: от мусульманской империи к светской республике у дверей, страхом возможности оказаться в концлагере». Концлагерей в Турции не было, но массовые принудительные переселения курдов были, как были и массовые преследования коммунистов, профсоюзных и других левых активистов.

Более того, даже периодически возникавшая легальная оппозиция, представленная порою соратниками Кемаля по общей борьбе против интервентов, так и не смогла, вплоть до второй половины 40-х годов, учредить постоянный институт демократической оппозиции, противопоставить его режиму однопартийной власти. И хотя в конце 1924 г. была создана оппозиционная Прогрессивно-республиканская партия, ее программа свидетельствовала о том, что ее составители не хотели учитывать недавний опыт османской европеизации, больше беспокоились о традиционных интересах компрадорской буржуазии и представителей иностранного капитала, считали, что либерализация экономики в новых условиях не возродит систему зависимости. «Покровительственная политика, — говорилось в 33-й статье программы, — является не целью, а средством, мы не хотим защищать всякую отрасль, неспособную к развитию, поднимать дороговизну жизни в стране...». Подавив курдское восстание в 1925 г., власти вскоре запретили Прогрессивно-республиканскую партию.

Спустя несколько лет, в августе 1930 г., кемалисты вновь пытались инициировать деятельность оппозиционной партии, на этот раз именуемой Либерально-демократической. Однако, как и в 1925 г., легально созданная оппозиционная партия в короткое время стала средоточием не только легальной фронды, но и угрожающей всему кемалистскому режиму правой оппозиции, включая клерикалов. В ноябре того же 1930 г. она повторила судьбу своей предшественницы — была распущена.

Немалые заботы приносила кемалистам и левая оппозиция, прежде всего почти не выходящая из тюрем и подполья Коммунистическая партия Турции. Турецкая юстиция преследовала компартию в соответствии со статьями 141 и 142 Уголовного кодекса, принятого 1 марта 1926 г. Статьи предполагали длительные (до лет) сроки тюремного заключения за деятельность, направленную на свержение существующего строя.

Самими турками признается, что режим того времени был далек от канонов европейской демократии:

«Великое национальное собрание стало образцово-показательным учреждением, представлявшим не народ, а правящую Народную партию. На выборах голоса отдавались лишь кандидатам, представлявшим эту партию. В действительности это даже нельзя было считать выборами. В конце концов народу настолько надоели эти показательные выборы, что он стал уклоняться от голосования. Число голосующих не достигало 25%... Запрещены были политические партии, кроме правительственной Народно республиканской партии (НРП). Рабочие не могли создавать профсоюзы для защиты своих прав, не могли бастовать... Не могли иметь свои организации крестьяне, молодежь, интеллигенция;

если что-то и создавалось, то только под жестким контролем Народной партии. Любая газета не смела выходить за рамки того, что указывалось главному редактору по телефону».

Закрыть зародившиеся еще в османское время профсоюзы, а также другие общественные организации новым властям позволил Закон об охране порядка, Часть И. Страны Востока в 191'4-1945 гг. Этапы развития принятый в 1925 г. и предоставивший правительству широкие чрезвычайные полномочия. Известный социолог Дж.Талас пишет, что «в течение двадцати лет республиканского периода было невозможно создавать организации рабочих как практически, так и юридически... Этот застой продолжался до 1946 г.».

На многие годы затянулась подготовка Закона о труде. Принятый в июне 1936 г., он вступил в силу через год, с 15 июня 1937 г., распространялся на предприятия с числом занятых 10 и более. Некоторые важные положения закона долго оставались на бумаге, например о создании организации по найму рабочей силы. В итоге указанное законодательство многие функции регулирования отношений между трудом и капиталом оставляло за властями, авторитарный характер этого регулирования не вызывает сомнения у турецких авторов, так как закон категорически запретил забастовки на всех предприятиях как государственного, так и частного сектора, определил суровые меры наказания в отношении забастовщиков, штрафы на крупную сумму и длительное тюремное заключение. Вместе с тем нельзя не отметить и положительную значимость самого факта принятия «документа, регламентирующего условия труда рабочих...».

Современные турецкие исследователи, стремящиеся объективно оценить авторитарный режим 30-40-х годов, не ставят под сомнение историческую необходимость такой формы существования власти, как временной, переходной, отмечают краткость ее существования в Турции. Так, М.Тунчай напоминает, что в те годы «многопартийные демократии отсутствовали не только в Турции, их не было и в Советской России, и в фашистской Италии. Однако внешний мир, который привлекал Гази (Ататюрка. — Н.К.) и его соратников, был мир Запада».

Активно используя механизм однопартийной авторитарной политической власти, кемалистская элита в 30 ^40-е годы создала эффективную систему целенаправленного идеологического воздействия на общество в духе турецкого национализма (тюркизма), признающего светский, европейский путь развития как наиболее приемлемый для построения развитого турецкого общества. Начиная с апреля 1924 г. в стране в различных городах стали восстанавливаться прежние (т.е. еще с младотурецких времен) и создаваться новые «турецкие очаги», их вероятное число в конце 20-х годов достигало 160-200 домов. В центральном руководстве «очагов» был представлен и министр внутренних дел, различные их секции ведали развитием спорта, искусства, фольклора, литературы, изучением турецкой истории, языка, и т.п. При «очагах» велось обучение грамоте взрослых, преподавание иностранных языков, основ торговли, банковского дела, проводились многочисленные конференции на самые разные темы. Обсуждались вопросы турецкого национализма, проблемы развития экономики, здравоохранения, сельского хозяйства, кооперирования, изучения латинского алфавита, воспитания детей и пр. Печатным органом «очагов» был журнал «Тюрк юрду», на его страницах печатались статьи идеологов пантюркизма, исторические, фольклорные и другие материалы, прославлявшие «величие турецкой нации».

В 1931 г. турецкие «очаги» были заменены «народными домами», ставшими новым, более активным и более современным «приводным ремнем» в области идеологии и культуры в отношениях между правящей НРП и обществом. Позднее, уже в 40-е годы, эта система идеологического воздействия в духе модерни Глава 11. Турция: от мусульманской империи к светской республике зации, национального обновления и подъема была распространена и на сельское население, продвинута в глубинку: в деревнях стали создаваться «народные комнаты», было создано несколько «сельских институтов-интернатов» типа лицеев, готовящих в основном учительские кадры для деревни.

Турецкие историки обращают внимание именно на эту специфику национализма периода Ататюрка — как духовно-идеологического инструмента борьбы за независимость, борьбы против Европы за европеизацию.

Тюркизм пропагандировался как концепция, спасшая страну от уничтожения, ведущая турецкое общество к прогрессу, способная обеспечить этому обществу достойное место в семье европейских народов. Иногда подчеркивалось даже, что в отличие от национализма младотурок, главным идеологом которых являлся Зия Гёкальп, кема-листский национализм «был лишен крайностей панисламизма и пантуранизма».

Кемалистское руководство следило, чтобы даже крайние националисты понятие национализма согласовывали с принятым ранее «Национальным обетом» турок, т.е. чтобы рамки национализма ограничивались государственными границами Турции. Широко известен кемалистский лозунг: «Мир в стране — мир в мире».

Как видим, важная особенность тюркизма при Ататюрке — его преимущественно внутренняя направленность, что уменьшало возможность внешних конфликтов на основе этой идеологии. Принципы «Национального обета» при Ататюрке соблюдались, это обеспечивало дружественные отношения страны с государствами, где проживало тюркское меньшинство, — Советским Союзом, Болгарией, Югославией.

Пантюркизм не стал при Ататюрке препятствием на пути сотрудничества с СССР. В 30-е годы Советский Союз добивался участия Турции во многих международных конференциях по разоружению, созданию системы коллективной безопасности и др. Активно развивалась и практика личных контактов между руководящими деятелями двух стран. Так, в 1930-1931 гг. обменялись визитами министр иностранных дел Турции Тевфик Рюштю (Арас) и народный комиссар иностранных дел СССР М.М.Литвинов. На встречах посетившей СССР в мае 1932 г. делегации во главе с премьер-министром Турции Исмет-пашой (Инёню) с советским руководством подчеркивалось, что «политика тесного сотрудничества обеих стран в прошлом себя оправдала и что складывающаяся международная обстановка, как и интересы всеобщего мира, диктуют необходимость не только сохранения, но и расширения этого сотрудничества». С ответным визитом Турцию посетила в 1933 г. советская правительственная делегация во главе с К.Е.Ворошиловым, она приняла участие в праздновании 10-летия Турецкой республики.

Летом 1932 г. Турция была принята в Лигу Наций. По этому поводу в ноте турецкого правительства советской стороне отмечалось, что «обязательства, взятые Турцией по советско-турецкому договору от г., остаются неизменными», что вступление Турции в Лигу Наций «не может принести какое бы то ни было вредное изменение в политику, проводимую Турцией по отношению к Союзу Советских Социалистических Республик». В указанные годы крепли также научные и культурные связи, наладились торговые отношения.

В 1927, 1931 и 1937 гг. были заключены торговые договоры, причем последний действовал до недавнего времени.

Часть II. Страны Востока в 1914-1945 гг. Этапы развития Укрепление международных позиций Турции в последние годы жизни Ата-тюрка позволило ей предпринять ряд успешных миротворческих шагов на региональном уровне — участвовать в создании в 1934 г.

Балканского пакта;

ее многолетние инициативы в отношениях с Афганистаном, Ираном, Ираком увенчались в 1937 г. заключением Саадабадского пакта. В преамбуле его отмечалась общая цель пакта — «обеспечение мира и безопасности на Ближнем Востоке путем предоставления гарантий в дополнение к тем, которые предусмотрены Соглашением Лиги Наций». -;

• 1938-1945. Смерть Ататюрка во дворце Долмабахче в Стамбуле 10 ноября 1938 г. внесла существенные перемены во властные структуры страны, что отразилось и на внутренней, и на внешней политике. Наступил период посткемализ-ма, во власти оказались видные деятели, находившиеся ранее в правой оппозиции к Кемалю. Президентом страны был избран человек номер два в Турции — Исмет Инёню, правда в эти дни он уже не был, как ранее в течение многих лет, премьером (этот пост с 25 октября 1937 г. занимал Джеляль Баяр, а с 25 января 1939 г. — Рефик Сайдам). Новое руководство активизировало сближение с Англией и Францией. В результате перед началом Второй мировой войны внешняя политика страны все более ориентировалась на политический и дипломатический союз с этими странами, прежде всего с Англией. С началом 1 сентября 1939 г. Второй мировой войны Турция предприняла шаги по заключению с СССР пакта о взаимопомощи, благодаря которому, как подчеркивается в советских официальных публикациях того времени, Советский Союз через систему параллельных пактов (советско-турецкого и англо-франко-турецкого) оказался бы вовлеченным в войну с Германией. Предпринятый в этих целях визит в Москву министра иностранных дел Турции Сараджоглу был обречен на неудачу — руководство СССР заключило к этому времени с Германией пакт о ненападении (23 августа 1939 г.) и опасалось оказаться вовлеченным в чуждый ей конфликт.

В ноябре 1940 г. уже фашистская Германия попыталась привлечь СССР к Тройственному пакту, заключенному в Берлине между Германией, Италией и Японией, предусматривавшему раздел мира между ними на сферы влияния. В частности, она предложила изменить режим Черноморских проливов в интересах СССР посредством пересмотра конвенции в Монтрё. Советское правительство отвергло эти предложения.

Оно и в дальнейшем заявляло, что не собирается нападать на Турцию. Так, 25 марта 1941 г. оно уведомило турецкое правительство, что если Турция подвергнется нападению, она «может рассчитывать на полное понимание и нейтралитет СССР». Турция сделала аналогичное заверение. После нападения Германии на Советский Союз Турция в тот же день объявила о своем нейтралитете, подтвердив эту позицию вербальной нотой 25 июня.

Вместе с тем становилось очевидным, что военные успехи Германии в Европе сопровождались сближением ее с Турцией, расширением торговых отношений. Особенно очевидным это сближение стало после нападения Германии на Советский Союз 22 июня 1941 г. За четыре дня до начала этой агрессии, 18 июня, между Турцией и Германией был заключен пакт о дружбе и ненападении. При этом сохранялся союз с Англией. Очевидно, что Турция лавировала между двумя блоками, стремясь сохранить свой нейтралитет, хотя поражение Франции в войне Глава 11. Турция: от мусульманской империи к светской республике и слабость Англии превращали Германию в партнера более предпочтительного. При этом учитывались и такие события в непосредственной близости к Турции, как вторжение Италии, а затем Германии в Грецию, участие Болгарии в Тройственном пакте, что означало, в частности, появление германских войск в этой приграничной с Турцией стране. О выполнении Турцией обязательств перед Францией и Англией речь уже не шла, Турция стремилась быть невоюющей стороной «в пользу Германии», одновременно введя в западных вилайетах, включая Стамбул, чрезвычайное положение. Заметное развитие в эти военные годы получили торговые связи Турции с Германией, которая в значительных количествах закупала в Турции стратегическое сырье и продовольствие.

Что касается отношений с Советским Союзом, то успехи фашистских войск на его территории в 1941- гг. заметно повлияли на их ухудшение. Лидеры Турции позволяли себе делать в адрес СССР публичные заявления враждебного характера. Турецкая историография признает — «чтобы посетить гитлеровский генштаб, побывать на оккупированных немцами восточных территориях, из Турции выезжали журналисты, писатели, даже политические деятели». В этом свете следует оценивать и факты концентрации турецких войск на советско-турецкой границе, и нарушение конвенции в Монтрё, когда турецкие власти допустили проход немецких военных судов через проливы, и другие акции, помогавшие Германии.

В первые годы мировой войны, т.е. в годы дружеского нейтралитета с Германией, заметно активизируются крайние формы турецкого национализма— шовинизм, расизм, пантуранизм (пантюркизм), фашизм, далеко выходя за рамки традиционных установок «Национального обета» и Лозаннского договора. Невоюющая Турция внимательно и подчас благосклонно выслушивала идеологов и дипломатов рейха о скором крушении СССР и готовности фашистов «поделиться» с Турцией некоторыми советскими территориями на Кавказе, в Крыму и в Средней Азии, населенными тюрками. Турецкие делегации посещали оккупированные фашистами южные территории Советского Союза, их путь, как правило, пролегал через Берлин, где не обходилось без визитов к Геббельсу или Гитлеру и обсуждения планов создания Великого Туркестана.

Владелец газеты «Джумхуриет» Надир Нади описывал в своих мемуарах, например, как обхаживали тогда фашисты представителей турецких властей, журналистов. Он сам получил в 1942 г. указание от властей отправиться в составе делегации журналистов в Германию, а затем в оккупированные районы СССР.

Делегацию принимал Геббельс, затем она направилась в Крым, где были организованы встречи с татарами.

Н.Нади пишет, что крымские татары разделились — одни сражались с немцами в советской армии, другие были на стороне немцев в надежде, что те «помогут им получить независимость». На одной из встреч с татарами «холодным душем» для него оказалась речь одного из татар, который заявил: «Его превосхо дительство Гитлер освободил нас. Благодаря его превосходительству Гитлеру мы обретем свободу и независимость». Изучивший соответствующие документы турецкий историк Д.Кочак в одной из своих книг пишет, что первоначально турецкое правительство «не предпринимало каких-либо шагов, ожидая развития военных событий». В то же время такие дипломаты, как посол Турции в Бухаресте Танрыовер, сообщал конфиденциально Антонеску, что у Турции «будут не Часть П. Страны Востока в 1914-1945 гг. Этапы развития которые территориальные требования». Пантуранистские круги в стране, сотрудничавшие с нацистами и получившие от них мощную идеологическую инъекцию, требовали от властей «вступления в войну на стороне Германии». Осенью 1941 г. турецкая делегация во главе с начальником военной академии Йылдыз посетила оккупированные фашистами города Одессу и Николаев, а затем была принята Гитлером. Это была не единственная делегация из Турции в тот период, посетившая оккупированные фашистами южные районы СССР. Как пишет далее упомянутый автор, в 1942 г. через посредников поступило обращение к герман скому послу в Анкаре фон Папену от маршала Чакмака — «в турецкой армии находится много офицеров — выходцев с Кавказа и Азербайджана, близко знающих данный регион. В случае успеха германского наступления будет обеспечена отправка их туда».

Как видим, возникновение для пантуранистов благоприятных, казалось бы, обстоятельств (например, возможность разгрома или ослабления СССР) неизбежно сказывалось и на поведении умеренных националистов, лишало их возможности здраво оценивать обстановку, порождало в их головах идеи Великого и единого Туркестана, Турана и т.п. 10 октября 1942 г. премьер-министр Са-раджоглу нарочито туманно писал, что по географическим причинам и при сложившихся обстоятельствах, при новом режиме, «который будет установлен в России», объединение этих районов с Турцией почти невозможно, очевидно, эти районы «смогут получить административную автономию под сильным культурным влиянием Турции.

Прежде всего будет необходимо отправить тысячи молодых людей из этих районов в Турцию и в процессе их обучения возродить тюркский национальный дух, до сего времени угнетавшийся». В речи в меджлисе Сараджоглу так говорил о своем национализме: «Мы — тюрки, тюркисты и всегда ими останемся. Для нас тюркизм — это в одинаковой мере проблема крови, проблема совести и культуры».

Один из тогдашних идеологов пантуранизма, духовный учитель А.Тюркеша Нихаль Атсыз (1905-1975) считал, например, что «существует издавна, начиная со своего возникновения в Центральной Азии, одно единственное Тюркское государство, с течением времени меняющее характер своей власти». Шовинистиче скую окраску приобрели даже некоторые, казалось бы, чисто экономические чрезвычайные меры властей. К таковым можно отнести введенный в ноябре 1942 г. налог на имущество, предусматривавший дополнительные обложения крупной по турецким меркам того времени недвижимости, включая иностранную. Наибольшая тяжесть при распределении налога пришлась на нетурецкую, инонациональную буржуазию греческого, армянского, еврейского происхождения. Взыскание налога сопровождалось конфискацией и распродажей имущества недоимщиков, а затем и судебным преследованием тех;

кто так и не смог расплатиться. По суду было арестовано более 2 тыс. человек, причем среди арестованных не оказалось ни одного мусульманина. Большинство осужденных (1400 человек) подверглись ссылке на принудительные работы, включая горные рудники. Лишь весной 1945 г., по мнению Д.Кочака, стала возможной открытая полемика по поводу туранизма, его критика. Он называет в связи с этим брошюру, вышедшую в мае: «Самая большая опасность! Суть движения, противоречащего националь Глава 11. Турция: от мусульманской империи к светской республике ной турецкой проблеме». Подвергая жесткой критике туранизм, автор брошюры подчеркивал, что эта идеология не только противоречит принципам Ататюрка и политике правительства, она способствует расколу среди граждан и развалу республики: «Это расизм, он враг республики и кемализма».

Годом ранее, в мае 1944 г., когда исход войны уже стал очевиден, в газетах было объявлено о существовании тайной туранистской организации и о начавшихся арестах ее членов. 19 мая 1944 г.

последовало заявление И.Инёню: «Мы — тюркские националисты, но мы враги расизма в нашей стране...

Туранисты находят тысячу и одно заклинание, чтобы немедленно превратить турецкую нацию во врага всех ее соседей». 7 сентября 1944 г. в Суде чрезвычайного положения Стамбула началось судебное расследование по делу 23 человек, обвиняемых в расизме-туранизме, в том числе таких известных в пантюркистских кругах, как Нихаль Атсыз, Заки Валиди Тоган, Хамза Сади Узбек и др. В итоге 29 марта 1945 г. 13 подсудимых были оправданы, 10 человек осуждены к тюремному заключению на 10 лет каждый.

Через два года все подсудимые были амнистированы (освобождены они были еще раньше — в октябре г.).

Среди них был и молодой офицер Альпаслан Тюркеш, впоследствии, вплоть до своей смерти в 1997 г., — лидер националистического движения в Турции. В своей книге «Основные взгляды», вышедшей в марте 1975 г., Тюркеш приводит обширные выдержки из протокола судебного заседания тех времен, иллюст рирующие безграничные масштабы претензий пантуранистов на их лидерство в среде тюркских народов прежде всего Советского Союза: «Поскольку самая большая масса тюркского населения проживает в России... самый наш большой враг — Россия. Россия нас привела к нынешнему состоянию, Россия точила на нас зубы, Россия разрушила нашу империю».

Хотя Турция не участвовала в войне, как очевидно, вся ее внутренняя политика приобрела чрезвычайный характер, диктовалась законами военного времени. В 1938/39 фин. г. прямые военные ассигнования составляли 30% расходной части бюджета, в 1944/45 фин. г. — более половины ассигнований, т.е.

увеличились более чем в 5 раз. Был увеличен призыв в армию, в итоге вплоть до 50-х годов рост городского населения (как показатель формирования наемной рабочей силы) был незначительным. Эта «чрезвычайщина» была юридически узаконена принятым в 1940 г. Законом о национальной защите, регламентировавшим многие сферы внутренней жизни страны, включая экономику. Так, статья 19 закона разрешала увеличивать на 3 часа рабочий день, использовать детский труд в промышленности, подростков — на шахте. В комментарии этой статьи отмечалось: «Те, кто не призван на защиту родины, должны работать больше, работать даже в дни отдыха». Уже через два года после принятия этого закона правительственное решение, принятое в декабре 1941 г., устанавливало, со ссылкой на упомянутую статью 19, новые условия труда женщин и подростков, отменявшие ограничения на использование их на тяжелых работах. Даже после войны, в 1947 г., разрешалось увеличивать на 3 часа ежедневно оплачиваемый рабочий день в каменоломнях, в цементной промышленности.

Как уже отмечалось, военная обстановка не позволила властям приступить к проведению намеченной перед войной земельной реформы. Однако полностью Часть П. Страны Востока в 1914—1945 гг. Этапы развития процесс постепенного перехода части государственных земель в руки крестьян не прекращался на всем протяжении периода с 1923 по 1945 г. В указанные сроки власти передали за выкуп или безвозмездно в собственность земледельцев около 1,1-1,2 млн. га пригодных для обработки земель, что эквивалентно 10% обрабатывавшихся в то время сельскохозяйственных площадей. Всего земельными собственниками стали около 270 тыс. семей.

Когда завершился разгром фашистской Германии, Турция оказалась в числе участников антигитлеровской коалиции. Объявив 23 февраля 1945 героину Германии, Турция на следующий же день, т.е. 24 февраля г., заявила о своем присоединении к Объединенным Нациям и 5 марта 1945 г. получила приглашение участвовать в конференции ООН. Постепенно, по мере структуризации и модернизации общества, изменения внешних условий существования в кардинально меняющемся послевоенном мире, кемалистская европеизация сменилась на по-сткемалистскую, что сопровождалось вхождением в НАТО, смягчением политики властей в отношении политического ислама, трансформацией национализма, интеграцией в мировую экономику.

Глава ИРАН:

ОТ ПОЛУКОЛОНИАЛЬНОЙ ЗАВИСИМОСТИ К ШАХСКОМУ АВТОРИТАРИЗМУ Несмотря на объявленный Ираном 1 ноября 1914 г. нейтралитет, на протяжении почти всей Первой мировой войны территория Ирана стала ареной военных действий между германо-османскими и англо-русскими войсками.

Еще до войны на территорию Ирана были введены русские (на северо-западе) и англо-индийские (на юге) войска. Турки тоже постоянно нарушали границу с Ираном, поощряемые наводнившей страну германской агентурой. В конце ноября 1914 г. османские войска, угрожая русскому Закавказью, вторглись в Иранский Азербайджан и заняли его западные районы (города Тебриз, Хой, Соуд-жбулак и Урмию). В ответ на эти действия русские войска в конце января 1915 г. начали контрнаступление, 31 января 1915 г. ими был занят Тебриз, а затем военные действия продолжались в районах Хамадана, Керманшаха и Ханекина.

Попытка контрнаступления турок в районе Урмии не имела успеха. В июне 1915 г. турецкие войска были полностью изгнаны с территории Иранского Азербайджана, а в результате Алашкертской операции русская армия перенесла военные действия из Азербайджана на территорию непосредственно Османской империи в районе озера Ван.

Одновременно военные действия начались и на юго-западе Ирана. 31 октября 1914 г. заблаговременно доставленным на Бахрейнские острова частям англоиндийских войск был отдан приказ об открытии боевых операций в Нижней Месопотамии. 6 ноября эти войска заняли форт Фао, а несколько дней спустя оккупировали принадлежащий Ирану остров Абадан. Одновременно батальон английской пехоты был высажен в порту Бушир — местопребывании британского резидента в Персидском заливе. Начало 1915 г.

было отмечено проведением Англией военных действий в Иранском Арабистане, целью которых являлась защита промыслов и нефтепровода, принадлежавших Англо-персидской нефтяной компании. К середине февраля в районе Ахваза находилось уже около двух тысяч солдат англо-индийской пехоты и кавалерии (под командованием бригадного генерала Робинсона). Примерно к этому же времени относится и вторжение в юго-западные районы Ирана османских войск.

Так в Западном Иране образовался новый фронт мировой войны, где регулярные войска России и Англии противостояли находившейся под командованием генералов кайзеровской Германии османской армии. При этом группа русских войск, дислоцированная в Иранском Азербайджане, составляла левый фланг Кавказского фронта мировой войны, а англо-индийские части в Арабистане (Хузестане) — правый фланг группы британских войск в Месопота Часть П. Страны Востока в 1914-1945 гг. Этапы развития мии. Позднее, к концу 1915 г., на западе Ирана возник еще один узел противостояния армий двух воюющих коалиций — на историческом пути передвижения народов и армий завоевателей, ведущем из Месопотамии через Керманшах и Хамадан в центральные и северные области Ирана, получивший впоследствии название Персидского фронта.

1915 год был отмечен большой активностью в Иране германской военной агентуры и широким распространением антиантантовской пропаганды. Страна была буквально наводнена диверсионными группами, руководимыми германскими офицерами, главными занятиями которых были восстановление против Англии и России местного населения и формирование вооруженных отрядов, которые должны были принять участие в вооруженных нападениях на британские и русские учреждения в Иране и на линии военных коммуникаций. Маршруты передвижения этих диверсионных групп были рассчитаны таким обра зом, чтобы в сфере их деятельности оказались все более или менее значительные населенные пункты внутренних районов страны. Особое значение придавалось при этом вербовке на службу Германии и Османской империи кочевых племен. Две больших германских военных миссии — Цугмайера и Зайлера были направлены через Иран в Кабул, чтобы склонить к выступлению против Англии эмира Афганистана.

Активная антиантантовская политическая и пропагандистская деятельность в Тегеране велась руководителями и членами дипломатических миссий Германии, Турции и Австро-Венгрии и консульскими представителями этих стран в крупных городах: Тебризе, Мешхеде, Хамадане, Исфахане, Ширазе и др.

Главными организаторами и координаторами этой деятельности были германский посланник в Иране принц Рейс и военный атташе граф Кауниц. В то время как на периферии велась работа по созданию наемных отрядов и привлечению на сторону Германии руководимых шведскими офицерами полков иранской жандармерии — в чем Германия достигла большого успеха, — в самой столице шла интенсивная обработка членов иранского правительства и самого шаха с целью склонить их к союзу с Германией и Турцией, направленному против Антанты. Успеху этого предприятия более всего способствовали поступавшие в Тегеран известия об успехах германского оружия на европейских фронтах мировой войны, а также поражении англо-французских экспедиционных войск на Галли-польском полуострове.

Германия выступала в Иране под флагом «третьей силы», не имевшей якобы никаких колониальных интересов. Отсутствие в Иране немецких войск служило дополнительным доказательством «альтруистических» целей германской политики. Симпатии населения Ирана к немецкому проникновению в страну являлись результатом умело поставленной пропаганды, которая с началом войны изображала Германию «защитницей и спасительницей» ислама от Англии и России.

Особенно широко развернулась деятельность немецких агентов в 1915 г. в Бендер-Бушире, Ширазе, Керманшахе, Исфахане, Йезде и Кермане. Многие из них являлись официальными представителями Германии в Иране, занимая посты консулов и вице-консулов. Активизировалась в Иране и тайная германская агентура. Организатором диверсионной работы был граф Кауниц. Общее руковод Глава 12. Иран: от полуколониальной зависимости к шахскому авторитаризму ство военными операциями против британских и русских войск в Иране было возложено на командующего 6-й османской армией в Месопотамии немецкого генерала на султанской службе фон дер Гольца.

Успехи немцев в Иране в конце 1915 г. были значительны. Им удалось занять Шираз, захватить там английского консула и всю английскую колонию.

Опасаясь попасть в руки ^емцев, английские и русские представители и подданные покинули Исфахан, Йезд, Керман и укрылись в Ахвазе и Бендер-Аббасе, занятых англичанами. Сильны позиции немцев были и в столице Ирана. Правительство и меджлис высказались в поддержку германо-австро-турецкого блока, подписав в 1915 г. секретный договор с Германией, предусматривавший вступление Ирана в войну на ее стороне в обмен на материальную и политическую помощь.

Англия, обеспокоенная укреплением позиций германских агентов в Южном и Юго-Восточном Иране, в начале 1916 г. направила туда военную экспедицию во главе с генералом Перси Сайксом, которая целиком оккупировала Мекран, Керман, Шираз, Йезд и другие города и районы Юго-Восточного Ирана и изгнала оттуда германских агентов. Оттеснение турок происходило и на Западном фронте. В начале 1916 г. их войска были выбиты казаками из Хамадана, в феврале царские войска оккупировали Керманшах, 19 марта заняли Исфахан, в мае 1916 г. вели военные действия на османской территории, но затем отступили и закрепились в районе Хамадана.

Таким образом, к 1917 г. Иран был оккупирован почти полностью: весь север страны, вплоть до Исфахана,— царской Россией, Южный Иран— Англией;

турки оккупировали часть западных районов, включая Хамадан. Но к 1916 г. Антанта стала доминировать, и в Тегеране был сформирован новый кабинет министров из сторонников Англии и России.

В ответ германо-османская агентура вместе с перешедшими на их сторону отрядами шведской жандармерии (давно служившими в Иране) создали в Куме Комитет национальной обороны, который они пытались превратить затем в подобие альтернативного правительства. Такой кабинет при поддержке ряда бежавших к туркам депутатов меджлиса был образован во главе с бывшим губернатором Луристана Низамом ос Салтане. Однако после взятия русскими войсками весной 1916 г. Исфахана и Керманшаха почти все проосманские силы в Иране были разгромлены, а их «правительство» бежало к туркам в Багдад. В дальней шем османские войска пытались наступать, но не смогли, потеряв в феврале-июле 1916 г. ряд стратегически важных городов на востоке Анатолии (Эрзурум, Трапезунд, Эрзинджан).

Февральская революция 1917 г. в России была встречена в Иране с восторгом. Иранский народ надеялся на освобождение от иноземной кабалы. Однако эти надежды оказались преждевременными. Временное правительство России не аннулировало кабальные договоры 1907 и 1915 гг. Основная часть русских войск была выведена в Россию, но Иран по-прежнему был подчинен Англии. Хозяйственная разруха в стране, достигшая беспрецедентных масштабов к концу войны, лишь усилила зависимость Ирана от Англии. Голод — результат двух подряд неурожайных лет, как и унесшая десятки тысяч жизней к осени 1918 г. эпидемия гриппа, еще более ухудшили положение.

Часть П. Страны Востока в 1914-1945 гг. Этапы развития После октября 1917 г. Англия постаралась использовать выход России из войны для захвата южных регионов распавшейся Российской империи наряду со значительной частью бывших османских владений.

Вновь был поднят на щит и, казалось, близок к осуществлению известный план лорда Керзона и его соратников о создании «Британской ближневосточной империи» — от Индии до Египта и от Памира до Средиземного и Красного морей. А это означало бы захват Англией Ирана, Афганистана, Туркестана, Бухары, Хивы и ряда арабских стран.

Средняя Азия издавна была объектом вожделений крупнейших империалистических держав. На всем протяжении XIX и начала XX столетия в английской историографии существовала так называемая оборонительная концепция британской колониальной политики в Азии и на Среднем Востоке, которая была главным обоснованием все новых территориальных захватов. Под предлогом защиты Индии, этой «жемчужины британской короны», от мифической угрозы русского вторжения на территориях, расположенных между Индией и царской Россией, правящие круги Великобритании на самом деле усердно плели интриги и создавали базы для последующего проникновения в Закавказье, к берегам Каспийского моря и в Центральную Азию.

Несмотря на явную нереальность планов русского вторжения в Индию, в практическую осуществимость которых не верили и сами англичане, любое обострение англо-иранских и англо-русских отношений в Лондоне использовали для пропаганды версии «русской угрозы» Индии. При этом в систему обороны Ин дии англичане включали не только Афганистан с Гератом, Восточный Иран и среднеазиатские ханства — Бухару и Хиву, но также Каспийское и Черное моря. «До тех пор, — откровенно писала задолго до 1917 г.

одна из британских газет, — пока мы не добьемся, чтобы Россия покинула свои закавказские провинции, не может быть безопасности для нашей индийской империи».

Многие рекомендовали английскому правительству оккупировать афганскую территорию до Герата, подчинить Иран и, превратив его в орудие английской политики, постепенно решать задачи по завоеванию территорий на Среднем Востоке.

Те же цели совершенно откровенно были изложены генералом Мак-Грегором (одно время — начальником штаба английской армии) в его записке «Оборона Индии», в которой он предложил план захвата среднеазиатских ханств и изгнания России из Закавказья и Закаспия. Оборона Индии, по Мак-Грегору, вообще не предусматривала каких-либо оборонительных мер против России, а содержала подробно разработанный план военно-дипломатических мероприятий наступательного характера, имеющих целью в конечном счете расчленение Российской империи, в основном руками Германии, Австрии, Османской империи и др.

Истинный характер «оборонительной» концепции англичан выявился тогда, когда их традиционный соперник в Иране — русский царизм — сошел с исторической сцены и, казалось бы, отпала необходимость защищать Индию от «русской угрозы». Однако именно в 1918-1919 гг. английское правительство органи зовало вооруженную интервенцию против Советской России, введя свои войска в Закавказье и в Закаспийскую область.

Глава 12. Иран: от полуколониальной зависимости к шахскому авторитаризму Не отставали от англичан в разработке планов по захвату российской территории и американцы. Как свидетельствуют документы, они также надеялись отторгнуть от Советской России ряд районов, в том числе Среднюю Азию, и установить над ними колониальное господство. Однако главная угроза на юге России исходила от англичан. Генерал Маллесон, став полновластным хозяином в Закаспийской области, бесцеремонно распоряжался ее экономическими ресурсами и властно диктовал свою волю белогвардейскому «правительству» Закаспия. Английское командование беспощадно расправлялось со всеми, кто подозревался в сочувствии советской власти. Именно оно несет ответственность за убийство бакинских комиссаров, обманным путем доставленных из Баку в Красно-водск. Между английскими военными подразделениями в Баку и в Закаспийской области была установлена систематическая связь. В то же время британская агентура во главе с известным разведчиком подполковником Бэйли поддерживала контакты с антисоветским подпольем в Ташкенте и в других городах Туркестана, а также с эмиром Бухары, с феодальным властителем Хивы Джунаид-ханом, с представителями басмаческих банд в Фергане.

Английское оружие и снаряжение поступало к ним через Красноводск, а оттуда в Хиву и Бухару.

Английские империалисты рассчитывали надолго закрепиться в Закавказье и Закаспии. Однако в 1919 г.

началось революционное брожение в войсках Антанты, с нетерпением ожидавших демобилизации после окончания кровопролитной мировой войны. В результате уже в марте 1919 г. правящие круги Англии вынуждены были начать вывод своих войск из Закаспия и почти закончить его к сентябрю 1919 г. В результате им не удалось помешать наступлению советских войск под командованием М.В.Фрунзе и В.В.Куйбышева, в июне 1919 г. освободивших Хиву, в августе — Мерв, в октябре — Ашхабад, а в феврале 1920 г. — Красноводск. Это создавало новую геополитическую ситуацию на Среднем Востоке, прежде всего — в только зарождавшихся советско-иранских отношениях.

Как известно, советское правительство разоблачило тайные договоры царской России и объявило их «безусловно и немедленно отмененными». В ряду других тайных документов из архива царского Министерства иностранных дел были опубликованы англо-русская конвенция 1907 г. о разделе Ирана и англорусское соглашение 1915 г. об обмене Константинопольских проливов на нейтральную зону в Иране.

Это произвело огромное впечатление в Иране. Правительство Ирана в декабре 1917 г. заявило об официальном признании Советского государства. Через своего поверенного в делах в Петрограде Асад-хана иранское правительство нотой от 17(30) января 1918 г. выразило «правительству Российской республики от имени персидского народа в лице правительства признательность за акт справедливости, проявленный к Персии».

Окончательный вывод русских войск из Ирана, после заключения с немцами Брест-Литовского перемирия, завершился 23 марта 1918 г. В Иране остались лишь сравнительно небольшие отряды, возглавляемые генералом Баратовым и перешедшие на службу к англичанам, а также казачий отряд Л.Бичерахова, который впоследствии участвовал в разгроме Советской власти в Азербайджане. По мере вывода русских войск из Ирана их позиции тут же занимали английские войска. Несмотря на благожелательное отношение Советской России к Ирану, Часть Н. Страны Востока в 1914-1945 гг. Этапы развития иранское правительство под давлением англичан и из страха перед идеями большевизма отказалось официально признать временного представителя Советского правительства Н.З.Бравина и продолжало поддерживать официальные отношения с царским посланником фон Эттером. Иранское правительство отказалось признать также и вновь назначенного в июле 1918 г. первого дипломатического представителя Советского правительства в Иране И.О.Коломийцева.

В Тегеране в это время царила реакция. При пособничестве англофильского правительства Восуга од-Доуле англичане захватили не только всю территорию страны, но также и район Баку в Азербайджане. Англичане открыто поддерживали русских белогвардейцев, которые в Иране, по свидетельству очевидцев, «ходили с высоко поднятой головой». Вместе с тем обстановка в стране оставалась сложной. Англичане сталкивались с оппозицией в лице бахтиарских и каш-кайских ханов, персидской казачьей бригады, тайно поддерживаемой Ахмед-шахом. Восстания племен и убийства британских офицеров летом 1918 г. стали повсеместным явлением. В провинции Гилян на севере страны продолжалось начавшееся еще до войны повстанческое движение джангелийцев (от перс. джангель — лес). Они пополнили свои запасы вооружения весной 1918 г. за счет покидавших Иран русских войск и оказали сопротивление англичанам, вошедшим в Гилян. Несмотря на военное превосходство британской армии, добившейся победы, дело кончилось компромиссом: англичане были заинтересованы в прекращении у них в тылу партизанской борьбы, освобождении многих пленных, захваченных джангелийцами, удалении помогавших джангелийцам с г. германо-османских инструкторов. Кроме того, и англичане, и пробританское правительство Ирана опасались созданного вождем джангелийцев Кучек-ханом комитета «Эттехаде ислам», пользовавшегося симпатиями панисламски настроенных кругов духовенства, помещиков и купечества Гиляна.

Однако сотрудничество англичан и джангелийцев на севере Ирана длилось всего полгода. В марте 1919 г.

англичане стали помогать правительству шаха в подготовке разгрома повстанцев Гиляна.

Таким образом, советской миссии во главе с Коломийцевым приходилось работать в труднейших условиях официальной изоляции. И тем не менее Коло-мийцеву удалось установить широкие связи с представителями средств массовой информации и общественностью Ирана. Англофильские власти Ирана, узнав об этом, даже предложили Коломийцеву «воздержаться от переписки с теми, кои, не будучи осведомленными о частном характере пребывания Коломийцева, адресуют в Персию ему свою корреспонденцию якобы как к новой русской миссии».

Пребывание в Тегеране советской дипломатической миссии мешало англичанам в полной мере использовать территорию Ирана в качестве базы для проведения мероприятий против Советской России.

Поэтому 3 ноября 1918 г. англичане и русские белогвардейцы разгромили помещение советской миссии, ее сотрудники и их семьи были арестованы, избиты, а затем переданы в распоряжение английских властей, которые выслали их в Индию. Удалось спастись лишь И.О.Коломийцеву, который через некоторое время с помощью иранских патриотов прибыл в Тебриз, оттуда 20 февраля 1919 г. добрался до Баку, а затем связался с Москвой.

Глава 12. Иран: от полуколониальной зависимости к шахскому авторитаризму Когда в Москве стали известны подробности разгрома советской миссии в Тегеране, Г.В.Чичерин направил 16 апреля 1919 г. по радио британскому правительству ноту, в которой подчеркивалась ответственность последнего за разгром миссии и арест советских дипломатов. Вместе с тем усилия по налаживанию от ношений с Ираном были продолжены: прибывшему в Москву в июне 1919 г. И.О.Коломийцеву было поручено доставить в Иран «Обращение Правительства РСФСР к Правительству и народам Персии», в котором еще раз подтверждался отказ от всех прав, привилегий, займов царского правительства, от концессий и от режима капитуляций;

Ирану были переданы русский У четно-ссудный банк Персии со всем имуществом, принадлежавшим царскому правительству и частным русским концессионерам, телеграфные линии, железные и шоссейные дороги, построенные царской Россией, портовые сооружения в Энзели со всем имуществом и др.

Однако правительство Восуг од-Доуле скрыло от иранского народа Обращение правительства РСФСР.

И.О.Коломийцев, который вез этот документ для вручения правительству Ирана, 14 августа 1919 г. по приказу англичан и с ведома правительства Восуг од-Доуле, был убит. А чуть раньше, 9 августа 1919 г., Англия и Иран подписали давно готовившееся тайное соглашение, превращавшее Иран в английский протекторат. Великобритания получала право назначать своих советников в государственный аппарат Ирана и английских офицеров в иранскую армию;


она предоставляла займ Ирану под залог доходов от иранских таможен;

правительство Ирана соглашалось на пересмотр таможенного тарифа в интересах Англии и на другие кабальные условия. Финансирование указанных мероприятий должно было производиться за счет займа в 2 млн. ф. ст., который Англия решила предоставить Ирану при условии, что английский чиновник станет главным контролером иранских финансов.

Советское правительство 28 августа 1919 г. в обращении «К рабочим и крестьянам Персии» заявило, что не признает англо-иранского договора, означающего порабощение иранского народа. «Персия вычеркнута из числа независимых стран, — говорилось в обращении, — персидский народ исключен из числа свободных народов, его собственные деспоты и угнетатели получают деньги от Англии и окончательно превращаются в ее слуг, состоящих у нее на жаловании...».

Успехи Советской России, ее победа над интервентами, установление советской власти в Закавказье и Закаспии, события в Гиляне и в Иранском Азербайджане постепенно заставили проанглийское правительство Восуга од-Доуле заявить в середине мая 1920 г. в радиограмме о стремлении к скорейшему заключению договора с РСФСР. В ответной ноте Г.В.Чичерина 20 мая 1920 г., сообщалось о готовности РСФСР установить добрососедские отношения с Ираном на принципах, изложенных в обращении НКИД РСФСР от 26 июня 1919 г. В ноте подчеркивалось, что иранское правительство несет ответственность за разгром советской миссии в Тегеране, арест ее сотрудников англичанами и расстрел на иранской территории И.О.Коломийцева. Советское правительство желало бы получить от иранского правительства гарантии, что «новое Российское представительство в Тегеране и наши консульские представители в Персии будут обес Часть П. Страны Востока в 1914-1945 гг. Этапы развития печены надлежащей защитой и избавлены от насилия иностранных войск, все еще находящихся на территории Персии». Но таких гарантий Иран тогда не дал.

Англичане торопились с осуществлением англо-иранского соглашения 1919 г., не дожидаясь его ратификации меджлисом. В Тегеран сразу же была направлена военная миссия английского правительства во главе с генералом Диксоном, которая приступила к реорганизации иранской армии. В апреле 1920 г. в Иран прибыл занявший пост финансового советника при иранском правительстве Эрми-тидж Смит, который начал реорганизацию финансов Ирана и добился пересмотра таможенных тарифов в интересах Англии. Главным военным советником — по существу главнокомандующим армией — был назначен англичанин, начальником штаба — иранец.

Тогда же, в апреле 1920 г., в Иранском Азербайджане началось восстание во главе с лидером Партии демократов шейхом Мохаммадом Хиабани. Захватив власть в Тебризе, повстанцы объявили о создании Азадистана (Страны свободы). Они выступали против гнета шаха и англичан, требуя автономии Азадистана.

Хотя восстание произошло под явным влиянием революционных событий на Кавказе и конкретно в Советском Азербайджане, Хиабани не установил никаких отношений ни с Москвой, ни с Баку, даже не раздал оружие поддержавшему его народу, явно рассчитывая на «благоразумие» шаха. Но Ахмед-шах недолго колебался и осенью того же года, поощряемый англичанами, двинул против повстанцев войска.

После многодневных боев они были разбиты, причем сам Хиабани погиб в бою на улицах Тебриза.

Азадистан, таким образом, существовал менее девяти месяцев.

В мае 1920 г. части Красной Армии, преследуя бежавших из Баку белогвардейцев и англичан, высадили с моря десант в Энзели, который давно был превращен англичанами в базу для антисоветских операций на Каспийском море. Англичане и белогвардейцы бежали из Энзели, бросив захваченное ими в Баку имущество, которое досталось советской флотилии во главе с Ф.Ф.Раскольни-ковым. Это произвело огромное впечатление на население Гиляна и явилось сигналом к началу гилянской революции и вывода британских войск из Ирана. Во главе революционного руководства образованной повстанцами Гилянской республики встал Кучек-хан, заявивший в июне 1920г.: «Яркий свет зажегся в России, но первоначально мы были так ослеплены его лучами, что даже отвернулись от него. Но теперь мы поняли все величие этого лучезарного светила». Он провозгласил «тесный союз с русскими большевиками». Однако вошедшие в его правительство коммунисты, придерживаясь сектантско-догматических взглядов, считали Кучек-хана «мелкобуржуазным националистом» и «анархистом». Они хотели немедленно перейти «от национального движения к социальной революции». 31 июля 1920г. они произвели переворот, заменив республиканское правительство «Советом народных комиссаров» и объявив о проведении социалистической революции. Это сопровождалось массовой конфискацией земли не только у помещиков, но и у зажиточных крестьян, горожан и духовенства, до этого поддерживавших революцию.

Съезд народов Востока в Баку в августе 1920 г. осудил «левацкое нетерпение» гилянских коммунистов.

Осенью 1920 г. был создан новый ЦК компартии Ирана, признавший, что «Иран находится на переходной ступени от патриархаль Глава 12. Иран: от полуколониальной зависимости к шахскому авторитаризму но-родового и феодального быта к капитализму». Возглавлявший ЦК Хайдар-хан вошел в марте 1921 г. в коалиционное правительство Гиляна во главе с Ку-чек-ханом. Однако последний уже не доверял коммунистам. В сентябре 1921 г. он организовал почти поголовное их истребление. Воспользовавшись этим новым переворотом, шах в конце 1921 г. разгромил ослабленные отряды гилянских революционеров. При этом сам Кучек-хан был убит.

На фоне всех этих событий власти Ирана продолжали переговоры о заключении договора с РСФСР. В ноябре 1920 г. в Москву прибыл чрезвычайный посол Ирана Мошавер оль-Мамалек. В результате состоявшихся советско-иранских переговоров 26 февраля 1921 г. в Москве был подписан советско-иранский договор— первый равноправный договор, заключенный Ираном после векового господства капитуляционного режима в стране.

В договоре был зафиксирован отказ Советской России от всего, чем владела царская Россия в Иране. По некоторым подсчетам, общая стоимость лишь одного имущества, переданного Советским правительством иранскому народу по договору 1921 г., исчислялась в 582 млн. золотых рублей. Договор создавал благо приятные условия для укрепления экономической и политической независимости и самостоятельного развития Ирана, Он способствовал провалу кабального для Ирана англо-иранского соглашения 1919 г. и освобождению страны от английской оккупации. Вместе с тем он препятствовал использованию территории Ирана в будущем для нападения на Советскую Россию: 6-я статья договора предусматривала ввод советских войск в Иран в случае, если другие страны будут «превращать Иран в базу для военных выступлений против России» и если правительство Ирана будет не в состоянии предупредить эту опасность.

Многие видные государственные деятели Ирана приветствовали заключение договора с Советской Россией.

Военный министр Ирана Реза-хан (будущий шах Ирана) 26 июня 1921 г. в газете «Гольшен» называл Советскую Россию свободной страной, «которая, низвергнув деспотический царский строй, не только ос вободилась сама из-под гнета произвола, но и спасает от этого соседние страны. Это та Россия, которая уничтожила все хищнические концессии царского правительства и совершенно бесплатно возвратила все это Персии. Это та самая Россия, которая протянула нам братскую руку помощи и стремится жить с нами в мире и дружбе».

Советско-иранский договор явился серьезным ударом по политике колониальных держав на Востоке.

Американский журнал «Нейшн» писал 3 июня 1921 г.: «Россия пожинает теперь в Персии плоды ее политики самопожертвования, ибо она отказалась от всего — от концессий, дорог, телеграфов, банков, не прося ни пенса вознаграждения за убытки...» Опираясь на этот договор, Иран впоследствии (в 1928 г.) добился отмены режима капитуляций и введения автономного таможенного тарифа и т.д. Советско иранский договор давал Ирану основу для освобождения от экономической и политической зависимости от империалистических держав.

Почти в тот же день, когда в Москве (26 февраля) был подписан советско-иранский договор 1921 г., в Тегеране был совершен государственный переворот. В ночь на 21 февраля 1921 г., когда передовые подразделения отряда полковника Часть П. Страны Востока в J 914-1945 гг. Этапы развития Реза-хана достигли предместья столицы, навстречу им вышло несколько корреспондентов тегеранских газет. При встрече с ними Реза-хан заявил, что его казаки решили идти походом на Тегеран, чтобы спасти столицу от опасности. Они преданы шаху, но недовольны нынешним правительством. Вступив в Тегеран, подразделения Реза-хана захватили здания меджлиса, министерств, государственные учреждения, почту, телеграф. Жизнь в столице замерла, связь с городами страны была прервана. Были арестованы около крупных феодалов, шахских вельмож и сановников, некоторые министры и другие видные государственные и политические деятели— с целью получения с них «выкупа» для пополнения казны и выплаты жалованья казакам.

На следующий день после переворота в Тегеране появилось объявление Реза-хана, развешанное на улицах, в котором указывалось, что «мы желаем иметь такое правительство, которое не было бы игрушкой в руках иностранцев, и величие армии было бы знаменем его программы».

0 целях государственного переворота говорилось также в декларации Реза-хана: «Наша цель состоит в том, чтобы образовать... сильное правительство, которое сможет создать мощную и пользующуюся уважением армию, так как только сильная армия может вывести страну из бедственного положения. Мы хотим сформировать правительство, которое не будет осуществлять дискриминацию гилянцев, тебризцев и керманцев. Мы хотим образовать правительство, которое не станет инструментом иностранной политики».


1 марта 1921 г. Сейид Зия эд-Дин сформировал правительство. Указом Ахмед-шаха Реза-хан получил титул сардар сепах (военачальник) и официальное назначение командиром казачьей дивизии — наиболее боеспособной воинской части среди вооруженных сил Ирана. Вскоре Реза-хан вошел в правительство Сеида Зия эд-Дина в качестве военного министра при сохранении командования казачьей дивизией.

Опубликованная Сейидом Зия эд-Дином 26 февраля 1921 г. декларация содержала в себе много пустых и демагогических обещаний, которые так и не были осуществлены. В декларации объявлялось (с санкции англичан) об аннулировании непопулярного в Иране англо-иранского соглашения 1919г., которое к тому времени фактически уже провалилось, и провозглашалась независимая от иностранных держав внешняя политика.

Однако практически Сейид Зия эд-Дин никаких реформ не собирался проводить. Как признавал заместитель английского финансового советника в Иране Бальфур, политика Сейида Зия эд-Дина «почти полностью совпадала с тем, что предусматривалось англо-иранским соглашением».

Фактически реакционная политика правительства Сейида Зия эд-Дина с каждым днем усиливала возмущение и недовольство во всех слоях населения. Вновь возникли волнения в различных провинциях страны. Вскоре они охватили Тегеран. В правительстве между Зия эд-Дином и Реза-ханом, претендовавшим на роль диктатора, усилились противоречия. Ахмед-шах также был недоволен Сейидом Зия эд-Дином. В результате 25 мая 1921 г. Сейид Зия эд-Дин получил отставку и покинул страну. За массовые преследования и аресты иранский народ назвал правительство Сейида Зия эд-Дина «черным кабинетом».

Глава 12. Иран: от полуколониальной зависимости к шахскому авторитаризму Период в два с лишним года в Иране после кратковременного правления Сейида Зия эд-Дина был наполнен напряженной борьбой различных группировок. В конечном счете победу одержал Реза-хан, к которому, подчеркивает иранский автор М.Реза Годе, в первые годы восхождения к власти «относились как к реформатору, который вернет Ирану гордость, восстановит единство и независимость. Реформистская интеллигенция следовала за ним, считая его стабилизирующей национальной силой».

Азербайджанский историк Ахмед Кесрави объяснял успех деятельности Реза-хана тем, что «существование в Иране множества автономных центров силы, приведшее к абсолютному отсутствию безопасности и фактическому распаду государства, было главной причиной того, что народ Ирана поддержал установление диктатуры».

В условиях полуколониального режима и по существу феодальной раздробленности, когда после Октябрьской революции в России в Гиляне, Азербайджане и Курдистане продолжало развиваться национально-освободительное и демократическое движение, стабилизирующая роль Реза-хана как сильной личности была очень велика. Во всех правительствах, создаваемых после государственного переворота — сначала Сейидом Зия эд-Дином, затем Кавамом ос-Салтане, Моширом од-Доуле, — Реза-хан постоянно оставался военным министром.

29 октября 1923 г. Реза-хан сам наконец сформировал правительство, в котором сохранил за собой пост военного министра. Вынужденный подписать указ о назначении Реза-хана премьером, 26-летний Ахмед шах, под давлением Реза-хана, вскоре снова выехал за границу. 12 декабря 1925 г. после свержения Кад жарской династии Реза-хан был провозглашен шахом Ирана, основателем новой династии Пехлеви.

Возвышению Реза-хана способствовали необходимость модернизации иранского общества, укрепления государства и централизации управления, борьбы с этническим сепаратизмом многочисленных национальных движений. Реза-хан доказал, что может решить эти задачи. Талант военного и политического реформатора проявился у него сразу после произведенного им еще в 1921 г. государственного переворота и назначения на пост военного министра. Фактически он уже тогда стал главнокомандующим всеми вооруженными силами страны, т.е. занял пост, принадлежавший по иранской конституции только шаху, пользовался всей полнотой власти и был, по существу, несменяемым: по конституции вместе с кабинетом министров уходят в отставку все министры, но Реза-хан продолжал оставаться военным министром и вновь входил в состав каждого нового кабинета.

Сосредоточив в своих руках руководство всеми воинскими частями (казачья дивизия, жандармерия, сарбазы, южно-персидские стрелки, Сеистанский и Хо-расанский корпуса), Реза-хан произвел их реорганизацию и создал единую централизованную армию. В каждом округе размещалось по дивизии. Их штабы вскоре начали осуществлять сбор налогов с населения и вмешиваться во все области гражданского управления, отстраняя от дел шахских губернаторов и чиновников. Значительная часть государственного бюджета страны шла на содержание армии — ежегодно в среднем 35,5%. С помощью армии Реза-хан прово дил политику подчинения и разоружения крупных феодальных ханов. В 1922 Часть II. Страны Востока в 1914-1945 гг. Этапы развития 1923 гг. были подчинены шахсевенские, хальхальские, талышские и макинские ханы Северного Ирана. Над непокорными ханами чинилась жестокая расправа. Многие из них были повешены, расстреляны или отравлены. Часть из них покончила жизнь самоубийством. Имущество и поместья их конфисковывались, причем львиную долю забирал себе Реза-хан, а остальное — его офицеры. Имущество крупного азербайджанского феодала Эгбаль ос-Салтане, которое составляло несколько миллионов туманов, целиком было передано Реза-хану.

В 1923 г. Реза-хан разоружил наиболее боеспособные южные племена луров, белуджей, бахтиар и кашкайцев, насильственно перевел на оседлость многие кочевые племена. Тех вождей, которые не были казнены, перевезли под надзор в Тегеран или иным способом изолировали от их племен. В ноябре 1924 г.

Реза-хан подчинил крупного хузестанского феодала шейха Хазаля, связанного как с англичанами и Ахмед шахом, так и с бахтиарскими и лурскими ханами. В октябре и ноябре 1924 г., находясь с войсками в Исфахане, а затем в Ширазе, Реза-хан договорился с англичанами о расширении поля деятельности Англо иранской нефтяной компании в Иране, после чего англичане перестали поддерживать шейха Хазаля и, наоборот, стали помогать Реза-хану бороться за шахский трон. Тем более что, сокрушая сепаратизм ханов, Реза-хан продолжал расправляться и с демократическим движением. С необычайной жестокостью были подавлены крестьянские восстания, вспыхнувшие в 20-е годы в Гиляне и Хорасане. Преследованиям подвергались и участники рабочего движения.

Большинство иранцев приветствовали меры, направленные на подавление восстаний племен. Даже люди, находившиеся в оппозиции диктатуре Резы (в том числе Модаррес и Мосаддык), одобрили его политику как главное условие достижения внутренней безопасности страны. Они закрывали глаза на жестокость, с которой были подавлены все восстания, а также на откровенное корыстолюбие Резы. Различными способами за годы пребывания у власти он завладел огромными земельными владениями в самых плодородных областях Ирана — Мазен-деране, Гиляне и Горгане, превратившись в крупнейшего землевладельца Ирана.

В целях централизации страны и подчинения окраинных областей Реза-шах предпринял строительство шоссейных дорог, связывающих окраины с центром, и главное — Трансиранской железной дороги, соединившей порт Бендер-Шахпур (ныне Бендер-Хомейни) на побережье Персидского залива с портом Бендер-Гез на Каспийском море, что стало крупнейшим экономическим проектом в эпоху правления Реза шаха. Этот проект, по словам премьера-министра Али Амини, должен был «связать шахские имения с мировым рынком и укрепить власть шаха в Иране, особенно на севере», куда «в случае возникновения волнений... можно будет послать войска».

Реза-шах установил в стране деспотический режим военно-бюрократической диктатуры, объективно — в интересах буржуазии и обуржуазившихся помещиков, но продолжал при этом заигрывать и с лояльной частью традиционных феодалов. В период с 1928 по 1934 г. в Иране был издан ряд аграрных законов, которые заменили устаревшие правовые нормы и официально закрепили по существу буржуазное право частной собственности на землю и источники воды. Однако монархия Реза-шаха сохранила и старые крепостнические формы эксплуа Глава 12. Иран: от полуколониальной зависимости к шахскому авторитаризму тации, в результате чего в сельском хозяйстве феодально-крепостнические пережитки остались почти неприкосновенными.

В то же время, поскольку модернизация требовала обновления высших кадров управления, Реза-шах привлек к сотрудничеству молодых, образованных, талантливых политических деятелей из своего окружения — Теймурташа, Дава-ра, Фируза Мирзу, Тадайона и др. Они разрабатывали и осуществляли реформы, во многом отвечавшие национальным интересам страны. Теймурташ, министр двора со дня основания династии Пехлеви, долгое время сохранял положение второго лица в государстве. Фируз Мирза руководил перестройкой финансовой системы и был одним из подлинных учредителей Национального банка Ирана. Али Акбар Давар занимал последовательно посты министра юстиции, просвещения, финансов, общественных работ. Под его руководством осуществлялись реорганизация системы юстиции, просвещения и многие административные реформы.

Заслуги перед государством этих и других способных государственных деятелей из окружения шаха были велики, но всячески замалчивались и приписывались самому шаху. Культ шаха все более разрастался и достиг к концу 30-х годов небывалых размеров. Газеты изощрялись в славословии, называя Реза-шаха пре емником «великого Дария», «величайшим реформатором и мыслителем», «создателем величия и славы Ирана».

Развитие национальной промышленности Ирана началось лишь с 30-х годов. Характерной чертой промышленного строительства была активная роль государства и самого Реза-шаха. По официальным данным, опубликованным в конце 1946 г., из 1300 млн. риалов, вложенных в промышленность к марту г., на долю предприятий, принадлежавших государству и лично шаху, приходилось около 42% (без капиталов, вложенных в государственные металлургические заводы). В текстильной промышленности около 30% предприятий, в том числе самые крупные текстильные фабрики в Бехшахре и Шахи (Мазендеран), также принадлежали шаху. За счет исключительно государственных средств происходило развитие металлургической, сахарной, химической, цементной и некоторых других отраслей промышленности. Всего к 1941 г. в Иране насчитывалось около 400 фабрик и заводов. Численность промышленных рабочих в Иране (не считая нефтяного сектора) с 1931 по 1941 г. утроилась. К концу правления Реза-шаха их было 500-700 тыс. человек, включая занятых в ковроткачестве и рыболовстве.

Советский Союз оказал значительную помощь Ирану в промышленном строительстве. При помощи СССР в Иране были построены несколько элеваторов (в том числе самый крупный тегеранский элеватор), мельничный комбинат в Тегеране, несколько рисоочистительных заводов и другие предприятия. В 1924 г. в Иране были созданы Русско-персидский коммерческий банк («Русперс»), Русско-персидское торговое общество («Рупето»), Русско-персидское хлопковое товарищество («Персхлопок»), Русско-персидское импортно-экспортное общество («Шарк»). Они оказали помощь в развитии хлопководства и шелководства, внедрении культуры американского хлопка. Их создание привело к значительному росту торговли и оживлению экономической жизни Ирана.

К концу 30-х годов усилилось и промышленное развитие Ирана. Согласно данным, опубликованным ноября 1941 г. газетой «Эттелаат», доля промыш Часть П. Страны Востока в 1914-1945 гг. Этапы развития ленной продукции страны, составлявшая в 1936/37 г. 9,5% от всей продукции, возросла в 1940/41 г. до 18,5%, то есть за пять лет увеличилась вдвое. Но в целом промышленное развитие Ирана к началу 40-х годов было еще недостаточным.

Основой общества, создававшегося шахом, являлась армия, на содержание которой расходовалось более трети государственного бюджета. Были проведены некоторые реформы в области народного образования, культуры, быта. В 1927-1934 гг. были приняты законы и постановления о всеобщем, обязательном и бес платном начальном и платном среднем и высшем образовании, об организации сети светских государственных школ. В 1934 г. был основан Тегеранский университет, Сельскохозяйственный институт в Кередже и Педагогический институт в Тегеране. 12 марта 1934 г. по рекомендации германской дипломатической миссии название «Персия» было официально изменено на «Иран», чтобы возвеличить роль Ирана как «колыбели арийской расы».

Стремясь поддержать международные престиж и статус Ирана и сосредоточить всю власть в своих руках, шах в 1927 г. распустил прежнее Министерство юстиции и создал новое, централизованное, предписав ему разработать свод законов. Получивший в Женевском университете ученую степень в области права Давар провел судебную реформу, которая оказалась самой последовательной попыткой модернизировать общество, предпринятой при Реза-шахе. Но это не мешало продолжать традиционную практику беззаконии и внесудебных расправ, тайных убийств и казней. При Реза-шахе несколько тысяч человек были под вергнуты пыткам и мучениям, отравлены ядами в полицейских застенках Тегерана, Решта, Мешхеда, Тебриза и Керманшаха. Самым близким к шаху учреждением была полиция и ее шеф генерал Аиром, а не Совет министров или канцелярия двора. Начальником полиции назначался всегда человек, которому шах доверял больше, чем любому своему придворному или министру. Начальник полиции был грозой придворного мира, любой мог стать жертвой доноса или шпионажа.

Тюрьмы Реза-шаха никогда не пустовали. Он бросал туда сотни свободолюбивых людей, своих личных недругов и видных деятелей, влияния и силы которых он опасался. В подземных казематах тегеранской тюрьмы «Касре Каджар» заключенные сидели без следствия и приговора суда;

их морили голодом, а наи более опасных умерщвляли, в том числе религиозных деятелей, влияние которых шах всячески ограничивал в целях укрепления своей власти.

После отречения Реза-шаха тегеранская печать сообщала многочисленные подробности о его преступлениях, выявившихся во время процесса над бывшим начальником полиции Мухтари. В июне 1942г.

был опубликован обвинительный акт, включавший перечень преступлений Мухтари, совершенных по приказанию Реза-шаха. Был умерщвлен видный государственный деятель из старинной знатной семьи Фарманфармаян — Насрат эд-Доуле, когда-то министр иностранных дел и премьер-министр. Были убиты в тюрьме Сейид Хасан Модаррес — один из крупнейших руководителей иранского духовенства, Ханбаба Асад— известный вождь племени бахтиаров. В октябре 1933 г. погиб в заключении «от сердечного приступа» Теймурташ — один из самых влиятельных деятелей периода царствования Реза-шаха, имевший огромное влияние на шаха (все министры докладывали Реза-шаху только в присутствии Теймурташа и получали шахский Глава 12. Иран: от полуколониальной зависимости к шахскому авторитаризму ответ только из его уст). Тогдашний германский посланник в Иране В. фон Блюхер считал Теймурташа «не только оком, но также ухом и ртом своего повелителя». В тюрьме был убит один из богатейших людей Ирана Аббас Кейхосров (покровитель религии зороастрийцев), а также все видные реформаторы: в 1929 г.

— министр финансов Фируз Мирза (по обвинению во взяточничестве), тогда же и по тому же поводу — Тадайон, снятый с поста министра юстиции. В октябре 1934 г. в тюремной больнице умер военный министр Джафар Кули Сардар Асад. В 1936 г. покончил с собой Али Акбар Давар.

Колоритную характеристику Реза-шаху дал в своей книге «Иран» французский автор Венсан Монтей: «Этот полковник персидских казаков, необразованный и грубый, сумел вытянуть свою страну из смертельного оцепенения и в течение по меньшей мере 15 лет поставил ее, более или менее, на путь современного разви тия... Теперь забыли его настоящее имя, — писал далее Монтей, — Савад Кухи, потому что он прибыл из Савад-Куха: он был теперь Реза-шах для истории и для народа, „старик король" — для его прежних друзей, Пехлеви — для знати, которые ему не простили его дел. Он оживил это древнее слово — Пехлеви, которое означало официальные языки и письменность в иранской империи Сасанидов, в качестве символа возвращения к источнику прошлого величия...». И далее: «Он ненавидел невежество и фанатизм мулл...

феодалы, принцы были его жертвами... Утверждают, что на свадьбе его сына (будущего шаха Ирана Мохаммеда Реза Пехлеви) в 1938 г. знатные дамы теряли сознание от страха и высшие сановники замирали на своих местах за столом, когда на них устремлял взгляд Реза-шах.

Трансформация личности Реза-шаха в сторону ужесточения, суровости в обращении с окружающими происходила по мере усиления его власти. «Шах чувствовал себя, — замечает Реза Годе, — все более неуверенно;

беспокойство, объяснявшееся его скромным происхождением и недостаточной подготовкой для управления государством, отражалось на судьбах руководителей его администрации. К концу своего правления он казнил не только бывших врагов, но и тех, кто помог ему подняться к вершинам власти...

Лишившись верных советников, шах чувствовал себя во все большей изоляции и все чаще и чаще прибегал к насилию, чтобы добиться своих целей».

Болезненная ожесточенность Реза-шаха к концу его правления отразилась и на проводимой им внешней политике. Если в 20-е годы он придерживался добрососедских отношений с СССР, что способствовало укреплению экономической и политической самостоятельности Ирана, то к концу 30-х годов Реза-шах начал проявлять враждебное отношение к СССР. В стране усилилась антисоветская пропаганда. Все не только советское, но и вообще русское жестоко преследовалось. Свертывалась советско-иранская торговля, закрывались созданные ранее смешанные советско-иранские общества. Люди, которые обвинялись в связях с советскими организациями (обществами «Шарк», «Бюро-Перс», «Персхлопок» и др.), рассматривались как русские агенты и подвергались суровым репрессиям. Людям, знавшим русский язык, разговаривать по русски не разрешалось. В 1938 г. Реза-шах отказался подписать новый торговый договор с СССР, что привело к резкому сокращению советско-иранской торговли, на долю которой в 1938 г. приходилось 38% всего внешнеторгового оборота Ирана.

Часть II. Страны Востока в 1914-1945 гг. Этапы развития Особенно враждебной в отношении СССР стала внешняя политика Реза-шаха в последние годы перед Второй мировой войной, когда шах сблизился с гитлеровской Германией. Американский автор Хаас писал:

«Больше чем все остальное симпатии шаха к Германии должна была притягивать фанатичная враждебность к большевистской России. Если была какая-либо основная направленность во внешней политике Реза-шаха, так это — страх перед большевизмом и распространением большевистской пропаганды в стране...

Нацистская Германия казалась ему даром, посланным небом, чтобы уменьшить его страх».

В период между 1934 и 1941 гг. Реза-шах стал рассматривать европейские фашистские государства как образец для подражания. Поскольку Германия была «третьей силой» в условиях традиционной вражды Ирана как с Англией, так и с Россией, шах счел выгодным установить с Берлином тесные связи. Немцы, в свою очередь, учитывая, что шах с первых дней своего правления восхвалял «персидское» прошлое Ирана, объявили о существовании якобы «арийского» родства персов и германцев. Они утверждали, что «использование ими зороастрийского символа, свастики, есть свидетельство общих интересов Персии и Германии».



Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 27 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.