авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |

«Учреждение Российской академии наук Институт Европы РАН Е.П. Тимошенкова ГЕРМАНСКИЙ ВОПРОС ВО ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ СОВЕТСКОГО СОЮЗА ...»

-- [ Страница 2 ] --

Все эти инициативы Германской Демократической Респуб лики, вошедшие в историю под названием «Немцы за один стол!», не нашли положительного отклика со стороны Западной Германии, которая, как и предполагалось, выдвигала различные предварительные условия, вплоть до введения на территории ГДР Основного Закона ФРГ, что было абсолютно неприемле мо72. Союзные державы поддержали такую позицию канцлера и стали ещё активнее направлять усилия на вовлечение ФРГ в военную систему Запада. Тем более что в это время произошло серьёзное обострение международных отношений из-за начав шейся войны в Корее.

По мнению многих немецких исследователей, начало вой ны в Корее 25 июня 1950 г. существенно изменило междуна род-ное положение. Оно не только ужесточило формы холод ной вой-ны, но и «решительным образом ухудшило условия для решения германского вопроса»73. Историк Манфред Гёртемакер Bespraechung am 21.2.1951, 8 Uhr abends, bei mir im Haus mit Tschuikow, Se menow, ZPA NL 36/736, Bl/ 226-29. R. Badstuebner. W. Loth (Hrsg.) Wilhelm Pieck – Aufzeichnungen zur Deutschlandpolitik 1945-1953, Berlin, 1993. S. 361.

Besprechung am 12.3.1951, 8 Uhr abends, bei mir, ZPA NL 36/736, Bl/ 230 232. Ebd. S. 362.

Besprechung am 4.4.1951, 2 Uhr mittags bei Tschuikow, ZPA NL 36/736, Bl.

233-236. Ebd. S. 363.

Подобное требование к ГДР в качестве предварительного условия ФРГ вы двинула 15 марта 1951 г.

Haffner S. Die Deutsche Frage 1950-1961. Von der Wiederbewaffnung bis zum Mauerbau, Frankfurt am Main, 2003;

Glaener G-J. Demokratie und Politik in De utschland, 1999;

Goertemaker M. Geschichte der Bundesrepublik Deutschland.

Von der Gruendung bis zur Gegenwart, Muenchen, 1999;

Schwarz S. Wollte Ade считает, что Корейская война не только форсировала дебаты о вооруже-нии Западной Германии, но и ускорила принятие самого решения74.

3 июля 1950 г. американский министр иностранных дел Д.

Ачесон в одном из своих донесений в национальный Совет бе зопасности предлагал: «Так быстро, как только возможно вов лечь (ФРГ) в тесную и прочную связь с Западом, создать такие отношения, при которых потенциал Западной Германии нако нец-то будет в распоряжении Запада. Это означает, что Герма ния должна войти в западные организации, при этом сделать это нужно таким образом, чтобы она окончательно оказалась связан-ной с Западом, и будущий выбор между Востоком и Западом был без сомнения чётко определён». 17 августа Верховный комиссар США в Германии Дж. Макклой направил Аденауэру за-прос о том, «готова ли Федеративная Республика Германия вне-сти свой вклад в рамках создающейся западноевропейской армии»75.

Аденауэр отреагировал довольно быстро. 29 августа он от правил в качестве ответа два меморандума, в которых подроб но описывал затруднительное положение ФРГ в вопросах безо пасности по сравнению с «восточной сверхдержавой» и предла гал «в случае образования международной западноевропейской армии внести свой вклад в форме немецкого контингента»76.

Надо отметить, что постановка этого вопроса не была для канц лера неожиданностью. Ещё ранее (в декабре 1948 г. и апреле 1949 г.) он консультировался по этому поводу с немецким гене ралом Хансом Шпайделем, который рекомендовал Аденауэру создать «западногерманский союз по безопасности» в рамках западноевропейской армии77.

В начале октября 1950 г. несмотря на действующий соглас но закону верховного комиссара № 16 запрет на обсуждение nauer die deutsche Einheit? Der Vorgang der Westintegration vor der deutschen Vereinigung in der Politik der Bundesregierung 1950-1955, Das Jahr 1952: Europa am Scweidenweg. Vergleiche Suche nach Alternativen in Ost und West, Jena, 2002.

Goertemaker M. Geschichte der Bundesrepublik Deutschland. Von der Gruen dung bis zur Gegenwart, Muenchen, 1999. S. 44.

Цит. по: Goertemaker M. Geschichte der Bundesrepublik Deutschland. Von der Gruendung bis zur Gegenwart, Muenchen, 1999. S. 296.

Ebd. S. 298.

Ebd. S. 297.

воен-ных вопросов в местечке Химмерод по инициативе Аде науэра было проведено тайное совещание, в котором приняли участие 15 бывших высокопоставленных офицеров вермахта.

Экспертам было поручено составить подробный доклад «о пер спективах создания вооружённых сил молодой ФРГ». По мне нию военных, в Западной Германии могло быть создано 12 ди визий с численностью 250 тысяч человек. 9 октября этот доклад был передан Аденауэру.

Именно этот день, по мнению немецкого историка З. Швар ца, следует считать днём рождения западногерманского бундес вера и началом милитаризации ФРГ. С этого момента, по мне нию ис-следователя, политика милитаризации стала для канц лера глав-ным инструментом в его внешней политике, что ока зало отрица-тельное влияние на германо-германские отноше ния и усложни-ло и без того нелёгкое решение вопроса о не мецком единстве78.

О том, какое воздействие Корейская война оказала на запад ных немцев, можно судить из аналитического письма от 28 ию ня 1950 г., хранящегося в архиве министерства иностранных дел ФРГ. Приведём отрывок из этого документа.

«Внезапное начало войны в Корее показало, как быстро на калённая политическая атмосфера может привести к взрыву.

Так же как когда-то Гитлер в выходной день, войска Север ной Кореи предприняли в воскресенье утром наступление на Южную Корею. Сейчас ещё рано строить предположения, как далеко зайдёт этот блиц-удар, и какие последствия это вызовет в других частях мира. Ещё есть шанс, что официально Россия полностью дистанцируется, и тогда возможна локализация кон фликта, развитие, которое кажется в Вашингтоне единственным вариантом.

Параллели с Германией так ясны, что даже не надо пы тать-ся рассматривать эту гражданскую войну как недву смысленный намёк. Так же как Германия разделена на Запад ную и Восточную, Корея разделена на Северную и Южную, и Северная яв-ляется народно-демократическим государством, хотя там, также как и в южной части нет оккупационных войск.

Schwarz S. Wollte Adenauer die deutsche Einheit? Der Vorgang der Westintegra-tion vor der deutschen Vereinigung in der Politik der Bundesregier ung 1950-1955. Das Jahr 1952: Europa am Scheidenweg. Vergleiche, Suche nach Alternativen in Ost und West, Jena, 2002. S. 45.

Однако Северная Корея однозначно находится под советским влиянием, Юж-ная – под влиянием Запада.

Северокорейские войска выступали под лозунгом объедине ния. Перед военной акцией коммунистическое правительство обращалось к Южной Корее с предложениями «мира и объеди нения». Последнее предложение последовало 8 июня 1950 г. и отличалось от предыдущих тем, что было направленно не к пра-вительству, а к левым партиям и населению.

Этот метод обращаться к народу как к миролюбивому и же лающему объединения, а правительство рассматривать как вра жеское, то есть проводить разграничение между народом и пра вительством, хорошо известно и наводит также на параллели с Германией. Мысль, что Москва играет с намерением одна жды осуществить объединение Германии с помощью народ ной полиции лежит на поверхности. Весомое отличие ситуа ции со-стоит лишь в присутствии войск оккупационных дер жав. Любая акция Востока по корейскому сценарию станет тем самым агрессией непосредственно против оккупационных войск»79.

Знали ли в Москве о подобных настроениях? По признанию бывшего советского разведчика генерала-лейтенанта С.А.

Конд-рашева в докладах Комитета Информации (КИ) о влия нии Корейской войны на обстановку в Германии не упомина лось. Отсутствуют материалы КИ о реакции Запада на северо корейское вторжение и в архивных документах Советской Во енной Развед-ки. «Негативные последствия корейской войны для советской политики в Германии просто-напросто не обсу ждались в официальных московских кругах, – отмечает С.А.

Кондрашев, – Ни-кто ничего не посмел писать, ведь все отлич но знали, что реше-ние позволить северным корейцам пойти в наступление прини-мал сам Сталин. Любые разговоры о просчёте вождя, имевшем колоссальные последствия в Герма нии и Европе, если велись советскими людьми, то шёпотом». На этом фоне состоялась ещё одна инициатива Советского M f AA, A 15626 F1, Erklaerungen, Informationen Stellungsnahmen zur Nach krigspolitik der Westmaechte 1950-1954, Politisch-Diplomatische Briefe, Mit teleu-ropa-Ausgabe, Deutschlandbuero: Klaus Frh.v. muehlen Stuttgart, 28 Juni 1950, Ausgabe II/25. S. 2-3.

Бейли Дж., Кондрашев С., Мерфи Д. Поле Битвы Берлин, М., 2002. С. 110 111.

Союза об объединении Германии, которая вошла в историю как «нота Сталина».

3. «Нота Сталина» 1952 г. – упущенная возможность для объединения Германии?

10 марта 1952 г. правительство СССР направило ноту иден тичного содержания правительствам США, Великобритании и Франции. В ноте отмечалось ненормальность сложившийся меж-дународной обстановки из-за отсутствия мирного догово ра с Германией: «прошло семь лет, а Германия всё ещё не имеет мир-ного договора..., опасность восстановления германского милита-ризма, дважды развязавшего мировую войну, не устра нена, так как всё ещё остаются невыполненными соответствую щие поста-новления Потсдамской конференции». «Для укреп ления мира в Европе и поддержания международной обстанов ки в целом» западным державам предлагалось заключить мир ный договор с Германией, который бы содействовал «развитию Германии как единого независимого демократического и миро любивого госу-дарства»81. При этом предусматривалось, что в разработке дого-вора должно принять участие будущее обще германское правительство.

Основные положения советского проекта мирного договора были следующие: восстановление Германии как единого, неза висимого и демократического государства;

вывод всех оккупа ционных войск с её территории не позднее одного года после вступления в силу мирного договора;

обеспечение всем лицам, находящимся под германской юрисдикцией, демократических прав и свобод;

свобода деятельности для всех демократических партий и организаций;

для бывших рядовых членов нацистской партии предусматривались равные гражданские и политические права;

запрещались организации, выступающие против демокра тии и мира. Германия обязывалась не участвовать ни в каких во енных коалициях и союзах, при этом ей разрешалось иметь на циональные вооружённые силы и военную промышленность, не-обходимую для обеспечения собственной безопасности.

Терри-тория Германии определялась границами, установленны ми Пот-сдамской конференцией. Впоследствии предусматри вался приём Германии в ООН82.

Известия, 11 марта 1952 г.

Родович Ю.В. О «Ноте Сталина» от 10 марта 1952 г. по германскому вопро су. Новая и новейшая история, 2002, № 5, С. 72;

Walter Osten, Die Deutsch land-politik der Sowjetunion in den Jaheren 1952/1953, Osteuropa, Zeitschrift fuer Фактически Советский Союз предложил объединение Гер мании на основе вооружённого нейтралитета. При этом данный проект не был последним словом Москвы. В сопроводительной ноте указывалось, что СССР готов «рассмотреть и другие пред ложения по этому вопросу»83. Президент ГДР В. Пик, озна комив-шись 9 марта с текстом мирного договора, который ему представило руководство Советской контрольной комиссии, от метил в своём дневнике: «основополагающий проект, а также и другие возможности»84.

9 апреля в ответной ноте западным державам СССР уточнил своё предложение и высказался за проведение «сво бодных всеобщих выборов» в Германии для образования обще германского правительства.

Приблизиться к пониманию причин, побудивших советское руководство выступить с данными предложениями, могут по мочь документы, хранящиеся в Российском государственном ар хиве социально-политической истории. Так в приложении № к протоколу № 86 решения Политбюро ЦК ВКП(б) от 8 марта 1952 г., в котором содержалось указание послу СССР в Варша ве, отмечалось, что «на протяжении последнего полугодия в ГДР и в Западной Германии была развёрнута кампания, связан ная с обращением народной палаты ГДР к "боннскому бундес тагу" о проведении общегерманских выборов в Национальное собрание с целью создания единого демократического миро любивого германского государства. «Однако в настоящее время, – гово-рилось в документе, – особенно учитывая тот факт, что правительства США, Великобритании и Франции стремятся навязать Западной Германии так называемый “генеральный до говор”, чтобы подменить им мирный договор и ускорить во влечение Западной Германии в военные члены Атлантического блока, проведённые мероприятия уже недостаточны. Возни кает необходимость этим агрессивным планам трёх держав в отношении Западной Германии противопоставить положитель ную программу мирного урегулирования с Германией»85.

В том, что одной из целей мартовской ноты 1952 г. явля ge-genwaertsfragen des Ostens, Januar 1964. S. 8-9.

Loth W. Stalins ungeliebtes Kind. Warum Moskau die DDR nicht wollte. Berlin, 1994. S. 180.

Bespraechung am 9.03.1952, Sonntag, ab 10.30 abends. ZPA NL/36/736, Bl.

298-300. R. Badstuebner, W. Loth (Hrsg.) Wilhelm Pieck – Aufzeichnungen zur Deutschlandpolitik 1945-1953, Berlin, 1993. S. 381.

лось «противопоставление широкого советского предложения инициативам западных держав, фокусом которых была замена оккупационного режима ФРГ договорными отношениями, что бы-ло основным условием согласия Аденауэра на участие стра ны в европейской армии» убеждена и исследователь Н.И. Его рова, изучившая документы РГАСПИ86.

Историк Ф.И. Новик, построившая своё исследование на до кументах архива российского министерства иностранных дел, также приходит к подобному выводу: «оперативные цели, свя занные с этой нотой, заключались в том, чтобы активизировать в Западной Германии движение за мир и против войны, проти вопоставить углублению раскола Германии позитивную про грамму движения к объединению страны, мирного урегулиро ва-ния и заключения мирного договора с Германией»87. В Москве надеялись, если «не торпедировать, то хотя бы заморо зить про-цесс вовлечения ФРГ в военный союз Запада». По мнению Ф.И. Новик, в советском руководстве существовали расчёты и на усиление нейтралистских группировок в ФРГ, на оживление их борьбы за создание единой нейтральной Герма нии, что могло бы, «увеличить давление этих сил на боннское правительство и оказать сдерживающее влияние на милитари зацию Западной Германии в рамках западного сообщества»88.

Германский историк Зигфрид Шварц солидарен со своими русскими коллегами и уверен, что «Советский Союз представил западным державам свою знаменитую ноту от 10 марта 1952 г., чтобы разрядить ситуацию и усилить серьёзность восточногер манских предложений, а также привнести перемены в тупи ковые отношения Восток-Запад на европейском континенте»89.

Другие германские исследователи, например, Борис Майсс нер, Герхард Веттиг, Вильгельм Греве, Герман Грамль рассмат РГАСПИ, Ф. 17, оп. 3, д. 1093, л. 57;

Цит. по: Родович Ю.В. О «Ноте Стали на» от 10 марта 1952 г. по германскому вопросу. Новая и новейшая история, С. 71.

Егорова Н.И. Военно-политическая интеграция стран Запада и реакция СССР (1947-1963), http://usatruth.by.ru/c2.files/holodnajavojna5.htm.

Новик Ф.И. «Оттепель» и инерция холодной войны (Германская политика СССР в 1953-1955 гг.), М., 2001. С. 30.

Там же. С. 31.

Schwarz S. Wollte Adenauer die deutsche Einheit? Der Vorgang der Westintegra-tion vor der deutschen Vereinigung in der Politik der Bundesregierung 1950-1955. Das Jahr 1952: Europa am Scheidenweg. Vergleiche Suche nach Al ternativen in Ost und West., Jena, 2002.

ривают «ноту Сталина» как пропагандистский маневр, предна значенный «помешать заключению генерального договора с за падными державами, а также договора о европейской безопас ности»90. Учёные считают, что эта «нота никак не была связана с каким-либо изменением советского внешнеполитического кур са на конфронтацию с Западом»91. По мнению Г. Грамля, «нот ная компания должна была во многом вернуть инициативу в пропагандистской войне СССР и под прикрытием обвинений в адрес Запада облегчить не в последнюю очередь военную стаби лизацию ГДР как члена советского блока. Кроме того, она дол жна была придать силы противникам западноевропейской ин теграции Германии»92.

Таким образом, мнения российских и германских исследо ва-телей относительно оперативных целей советских инициа тив, практически совпадают. То, что нота была призвана оста новить военную интеграцию ФРГ с Западом, подтверждают и архивные материалы. Дискуссионным остаётся вопрос: как да леко был го-тов пойти Сталин, в решении германского вопро са? Возможно, правы те, кто считает, что, предлагая объедине ние Германии ве-сной 1952 г., Кремль заранее был уверен в от рицательной реак-ции Запада и уже тогда рассматривал демар кационную линию между Западной и Восточной Германией как постоянную государственную границу? Если нет, то что означало для советского вождя «свобод ное, демократическое, миролюбивое государство» Германия?

Готов ли был Сталин пожертвовать ГДР ради создания единой нейт-ральной Германии? И многим ли ему пришлось бы жерт вовать?

Существует несколько вариантов ответа на этот вопрос.

Со-гласно первой версии «советское руководство не стреми Майсснер Б. На пути к воссоединению Германии и нормализации германо российских отношений, Москва, 2001. С. 13.

Там же. С. 14. См. также: Grewe W.G. Eine «vertane Chance?», Neue Doku men-te und alte Fehlinterpretationen zur Stalin-Note vom 10. Maerz 1952. Die politische Meinung. Heft 228, 1986, S. 18;

G. Wettig. Die Deutschlandnote vom 10. Maerz. Die Deutschlandfrage von der staatlichen Teilung Deutschlands bis zum Tode Sta-lins. Studien zur Deutschlandfrage, herausgegeben vom Goettinger Arbeitskreis. Bd. 13, 1994. S. 83.

Graml G. Die Legende von der verpassten Gelegenheit. Vierteljahrshefte fuer Zeitgeschichte. 1981. S. 340.

См. подробнее: Дж. Бейли, С. Кондрашев, Д. Мерфи. Поле битвы – Берлин.

М. 2002.

лось к созданию единой Германии без оглядки на её политиче скую систему. Оно исходило из того, что единство Германии должно быть установлено одновременно с коммунистическим режимом и было рассчитано в долгосрочной перспективе на введение со-ветской системы»94. По мнению сторонников дан ной версии, было бы совсем необычно, если бы «Сталин и дру гие советские деятели делали различие между идеологией без учёта политиче-ской практики и прагматизмом без учёта доктрины. Это противоречило бы центральному положению учения о «теории единства и практики»95.

Вторая версия заключается в том, что исходя из интересов безопасности, Сталин действительно стремился к компромис су, которым могла стать единая нейтральная Германия. Тогда, в на-чале 1950-х гг., мир ещё находился под впечатлением атомной бомбардировки японских городов и успешного испы тания советского ядерного заряда, поэтому угроза новой миро вой войны, которая привела бы к уничтожению человечества, представ-лялась вполне реальной. Детонатором могла стать Германия с её неопределённым статусом и клубком противоре чий. Угрозу следующей войны и хотел отвести Сталин, предла гая в марте 1952 г. объединение Германии на основе нейтрали тета. Ради этой цели он был готов пойти на значительные уступки, в том числе отказаться от строительства социализма в ГДР96. По мнению не-мецкого исследователя В. Лота, Сталину не пришлось бы платить столь «высокую цену», поскольку «он не считал, что в ГДР есть социализм»97. Историк М. Лемке счи тает, что «наряду с со-ображениями превратить объединённую Германию в фактор раз-рядки мировой политики, у советских лидеров мог присутствовать расчёт - использовать экономиче ский потенциал всей Гер-мании для усиления собственной эко номики»98.

В качестве одного из доказательств серьёзности намерений Wettig G. Die Note vom 10. Maerz 1952 im Kontext von Stalins Deutschland Politik seit dem Zweiten Weltkrieg. Die Stalin – Note vom 10. Maerz 1952, Muen chen 2002. S. 192.

Ebd. S. 196.

Steininger R. Die Westmaechte, Adenauer und die Stalin Note vom 10. Maerz 1952. Das Jahr 1952: Europa am Scheidenweg, Jena, 2002.

Loth W. Stalins ungeliebtes Kind. Warum Moskau die DDR nicht wollte. Berlin, 1994. S. 182.

Lemke M. Einheit oder Sozialismus? Die Deutschlandpolitik der SED 1949 1961, Koeln-Weimar-Wien 2001. S. 207-209.

Сталина учёные приводят выдержки из его беседы с лидером итальянских социалистов Пьетро Ненни99. В ходе беседы, кото рая состоялась вечером 17 июля 1952 г. (к тому моменту пози ция западных держав уже была определена), Сталин сказал ему, что «Политбюро в первой ноте действительно было готово пойти на жертвы, чтобы достичь объединения Германии»100.

Что касается настоящего времени, то, по сообщению Ненни, Ста-лин принял тот факт, что в современных условиях объеди нить Германию невозможно: «Ещё несколько месяцев назад Советское правительство было готово сделать существен ные уступки, чтобы создать объединённую и нейтральную Германию. Сейчас время ушло». На вопрос П. Ненни, связано ли это с перспективой ратификации договора о Европейском оборонительном сообществе (ЕОС), Боннским договором и ве роятным избранием Д. Эйзенхауэра президентом США, Ста лин ответил утвердительно101.

Российские исследователи пока не располагают архивной записью беседы Сталина с Ненни. Существует два варианта это го разговора: первый находится в архиве министерства иност ранных дел Великобритании и передаёт содержание беседы Ста лина с Ненни на основании сообщений посла Италии в СССР М. Ди Стефано, которого Ненни навестил накануне своего отъ езда из Москвы;

второй был передан в Вашингтон бывшим по слом США в Москве Дж. Кеннаном102. Эти версии немного рас ходятся. Так в американском варианте отсутствует фраза о го товности Сталина пойти на жертвы ради объединения Герма нии, но зато приводятся опасения Отто Гротеволя и Вильгелма Пика, с которыми Ненни встречался перед визитом в Москву в начале 1951 г.103 Восточногерманские руководители были оза бочены тем, «что советское правительство проводит полити ку, которая потребует от них больших жертв, и что скоро они в Германии могут оказаться в такой же ситуации, как Ненни в Например: Steininger R. Deutsche Geschichte 1945-1961, Frankfurt / M., 1983, S. 409, Loth W. Op. Sit. S. 181.

Loth W. Stalins ungeliebtes Kind. Warum Moskau die DDR nicht wollte. Ber lin, 1994. S. 181.

Цит. по: Егорова Н.И. Военно-политическая интеграция стран Запада и ре-акция СССР (1947-1963), http://usatruth.by.ru/c2.files/holodnajavojna5.htm.

Rupieper H-J. Zu den sowjetischen Deutschlandnoten 1952. Das Gespraech Stalin – Nenni, Vierteljahrshefte fuer Zeitgeschichte 1985. S. 547-548.

Ebd. S. 549.

Италии»104. На наш взгляд, наиболее достоверными являются выдержки из тех посланий, которые Форин оффис получил не посредственно из итальянского посольства. Американская вер сия их не опровергает. Поэтому нам кажется оправданным ис пользовать данный источник в качестве доказательства серьёз ности советских предложений.

Отношение восточногерманского руководства к мартовской ноте, является, на наш взгляд, весьма красноречивым. Если бы инициативы Москвы были нацелены только на торпедирование военной интеграции ФРГ с Западом и не подразумевали реаль ного объединения Германии на основе «свободных выборов», не-мецкие коммунисты не стали бы проявлять такую озабочен ность. Ведь в случае проведения честного голосования, они не смогли бы сохранить свои лидирующие позиции. Реакция ру ководства ГДР подтверждает серьёзный настрой советской сто роны.

Так, например, министр государственной безопасности ГДР Вильгельм Цайссер, по свидетельству его сотрудников в г., в одной из частных бесед весной 1952 г. оценил советские пред-ложения следующим образом: «нельзя было исключить, что Со-ветский Союз в интересах поддержания международ ного мира был готов пойти на компромисс и отказаться от Германской Демократической Республики... Тогда ни он не был бы больше министром, ни Мильке госсекретарем»105.

Потеря собственных позиций всерьёз беспокоила руковод ство ГДР. И с этой точки зрения принятие западными держава ми советского предложения не было в их интересах. В этой свя зи интересна, но не бесспорна, версия А.М. Филитова, который считает, что замысел советской ноты был нацелен главным об разом на то, чтобы «ошарашить друзей в ГДР» в ответ на их стремление к большой автономии, поскольку это противоречи ло характерной для позднего сталинизма тенденции к ужесточе нию контроля над восточноевропейскими странами106.

Показательным является факт, что за два года до появления Цит. по: Loth W. Stalins ungeliebtes Kind. Warum Moskau die DDR nicht wollte. Berlin, 1994. S. 182.

Ebd. S. 182.

Филитов А.М. Советский Союз и германский вопрос в период позднего сталинизма (К вопросу о генезисе «сталинской ноты 10 марта 1952 г.»). Ста лин и холодная война. М., 1997. С. 324, 337.

ноты В. Ульбрихт позиционировал себя как ярый противник ней-тралитета Германии. В феврале 1950 г. он говорил, что «нейтра-литет означает прямое поощрение военных интересов… это мо-гло бы облегчить намерения монополисти ческого капитализма». На третьем съезде СЕПГ 24 июля 1950 г.

он даже призвал к борьбе «против теории о нейтралитете», ко торая сдаст безоруж-ный немецкий народ агрессорам»107.

Однако уже в январе 1952 г. Ульбрихт вынужден признать, что «от господства коммунизма в Германии придётся отка заться»108. Правда, в его понимании лишь на время. В мае г. он скажет окружным делегатам СЕПГ: «Наше предложение 1952 г. было связано для ГДР и трудящихся с большим риском.

Тогда ГДР не была ещё столь прочна, и не всему населению во просы безопасности мира, объединения и характера западно гер-манского господства были так ясны, как сейчас. Эта был бы дол-гий путь борьбы в Германии. Но в последний момент про грессивные силы получили бы перевес»109.

Как видим, В. Ульбрихт признал, что советское предложе ние могло привести к отказу от ГДР и потери власти СЕПГ.

Од-нако немецкие коммунисты были готовы бороться за сохра нение своих позиций на территории всей Германии. Теория классовой борьбы очень сильно отразилась на восприятии дей ствительности восточногерманским руководством. Для многих лидеров СЕПГ была характерна переоценка собственных воз мож-ностей. Когда на заседании Политбюро СЕПГ 25 марта состоялась дискуссия, о том «как будет выглядеть объединён ная Германия», был сделан очень оптимистический вывод:

«Так, как за-хочет немецкий народ. Общегерманские выборы приведут к па-дению Аденауэра, так как и в Западной Герма нии патриотические силы становятся всё сильнее»110.

Готовясь к встрече со Сталиным, которая состоялась 1 ап реля 1952 г., В. Пик составил ряд вопросов, часть из которых касалась «Положения в Германии, которое создалось в связи с предложениями Советского правительства об основах мирного договора с Германией западным державам». В связи с этим Osten W. Die Deutschlandpolitik der Sowjetunion in den Jahren 1952/1953.

Ost-europa. 14 Jahrgang, Heft 1, Januar 1964. S. 9.

Loth W. Stalins ungeliebtes Kind. Warum Moskau die DDR nicht wollte. Ber lin, 1994. S. 183.

Ebd. S. 182.

Ebd. S. 183.

пре-зидент ГДР хотел проконсультироваться с советским лиде ром по следующим проблемам: «а) о перспективах в этой борь бе: бу-дет ли созвано совещание четырёх держав, какими могут быть его результаты?;

в) по вопросу выборов без участия комиссии ООН: как развернуть массовое движение за сверже ние Аденауэра;

с) как следует СЕПГ вести борьбу дальше?»111.

Как видим, для лидеров ГДР центральным пунктом совет ских предложений был вопрос о выборах и о том, как сохранить свою власть в новой объединённой Германии. В том, что объединённая Германия должна была стать такой же как ГДР, у вос-точногерманского руководства, вероятно, не было больших сом-нений.

14 марта 1952 г. О. Гротеволь, выступая перед Народной па-латой ГДР, потребовал от Аденауэра прекратить перегово ры с западными державами. Кроме того, он констатировал, что «эко-номика объединённой Германии должна быть организо вана со-гласно пятилетнему плану ГДР, что все организации ФРГ, которые носят враждебный миру характер, после объединения должны исчезнуть». В качестве примера демо кратических сво-бод он привёл ГДР: «В Германской Демокра тической Республи-ке осуществляет обязанности правитель ство, наделённое доверием всех народных кругов, в то время как в Западной Германии тяжелые судьбоносные решения при нимает канцлер, который пренебрегает народом и парламен том»112.

Подобные заявления никак не придавали привлекательно сти советским предложениям. Более того, они усиливали аргу менты тех, кто выступал против них. Перспектива построения во всей Германии демократии по советскому или гедеэровско му образ-цу вызывала опасения даже у оппозиции.

В западной прессе это выступление оценили следующим об-разом: «Гротеволь этим не только не подсластил совет ское предложение западным немцам, но сделал его ещё кислее».

Ми-нистр ФРГ по общим вопросам Я. Кайзер, выступивший в нача-ле за изучение советской ноты, был вынужден признать, что «речь Гротеволя подтвердила вывод о том, что решающие Plan der Bespraechung (in Moskau) am 1.04.1952 um 21 Uhr bis 23 Uhr. Wil helm Pieck – Aufzeichnungen zur Deutschlandpolitik 1945-1953, Berlin, 1993. S.

383.

Taegliche Rudschau, 15.3.1952, Die Sowjetische Deutschlandpolitik 1949 1953, Duesseldorf, 1962. S. 139.

пере-мены в советской политике в отношении Германии ещё не наступили»113.

Немецкий исследователь Герман Грамль, считает, что имен но эти высказывания наглядно демонстрируют, каковы были истинные намерения Москвы114. Нам представляется непра вильным ставить знак равенства между советской политикой и желаниями руководителей ГДР, поскольку они не хотели рис ко-вать своими лидирующими позициями и если и рассчитыва ли на объединение Германии, то не так быстро и при условии собственной победы.

На наш взгляд, весной 1952 г. Сталин действительно хотел достичь компромисса с Западом и мог пойти на большие уступ ки. Поэтому предложения Советского Союза можно рассматри вать как шанс для объединения Германии. Однако этот шанс был существенно ограничен тем, что широкая часть коммунис тического аппарата и руководства СЕПГ продолжала думать ка тегориями классовой борьбы и допускала единство Германии только при своей ведущей роли. Противоречия в трактовке со держания ноты и различные толкования демократических поня тий между Востоком и Западом, которые были предопределе ны, могли помешать или даже провалить переговоры по объединению, если бы до них дошло дело. В любом случае они давали дополнительные аргументы в руки тех, кто не хотел идти на компромисс и использовать «ноту Сталина» для реше ния гер-манского вопроса.

4. Реакция западных держав и ФРГ на советские предложения 1952 г.

Рассмотрим как на советское предложение от 10 марта г. отреагировали западные державы. Учёные, публицисты и по литики часто упрекали их в том, что они «не изучили глубоко»

ноту, не исследовали все возможности, не проверили, насколь ко серьёзной была эта инициатива. Почему так произошло? Ка кими целями и расчётами руководствовались западные держа вы, отклоняя советские предложения?

10 марта 1952 г. практически все западные наблюдатели бы-ли едины в том, что нота Сталина стала первой советской реак-цией на решения Лиссабонской конференции НАТО и на обоз-начившуюся военную и политическую интеграцию ФРГ с Цит. по: Graml G. Die Legende von der verpassten Gelegenheit. Vierteljahr shef-te fuer Zeitgeschichte. 1981. S. 322.

Ebd. S. 323.

Запа-дом. В связи с этим закономерно встал вопрос: была ли советская нота тактическим манёвром, направленным на под держку противников этой интеграции с целью торпедировать проводи-мую политику, или же она сигнализировала о серьёз ной смене курса советской внешней политики?

По мнению немецкого историка Рольфа Штайнингера, кото рый подробно исследовал реакцию западных держав на совет ское предложение, в начале они не были едины в оценке ноты.

Американский посол в Москве не мог себе представить, чтобы «Советы разрешили провести в ГДР свободные выборы и тем самым сдали бы свой контроль над этой страной. Министр ино странных дел Ачесон был напротив «явно впечатлён…, тон ноты совсем другой, нежели предыдущих» и был в предвкуше нии следующего шага русских115.

На новый характер советской ноты обратили внимание и журналисты. Западногерманский публицист Пауль Зете писал 11 марта 1952 г.: «это больше чем неожиданный поворот в со ветской политике, более неожиданных и стремительных предложений чем это, не было»116.

Спустя несколько дней, 16 марта, Верховный комиссар в Бон-не Макклой отметил, что существуют разные мнения о причинах и характере советского предложения. Однако большинство рассматривают его, как советскую политику об струкции: «Вероятно, Кремль верит в успех военного строи тельства Западной Европы больше, чем мы сами»117. Однако уже 29 марта Макклой пришёл к выводу, что «Кремль сделал немцам удивительно яс-ное предложение, даже если учитывать известную советскую семантику. Теперь немцы сами смогут оценить все преимущест-ва и недостатки политики интеграции». Более того, он не исклю-чал, что «следующим своим шагом Кремль будет решительно идти к цели, а именно, изолировать в Германии Аденауэра, от-цепить Германию от Западной Европы, Западную Европу от Соединённых Шта * Конференция проходила в Лиссабоне с 20 по 25 февраля 1952 г., на ней бы ли приняты решения о включении Турции и Греции в НАТО, о завершении создания ЕОС к концу 1954 г.

Steininger R. Die Westmaechte, Adenauer und die Stalin Note vom 10. Maerz 1952. Das Jahr 1952: Europa am Scheidenweg, Jena, 2002. S. 26.

Paul Sethe, Stalins jaene Wendung, Frankfurter Allgemeine Zeitung, 11.3.52, S. 1.

Цит. по: Steininger R. Die Westmaechte, Adenauer und die Stalin Note vom 10. Maerz 1952. Das Jahr 1952: Europa am Scheidenweg, Jena, 2002. S. 26.

тов»118.

Париж реагировал на ноту примерно также. Если вначале французский посол докладывал, что вывод западных войск из Германии не является целью Советского Союза, то через два дня он оценивал ситуацию совсем иначе: «советское предложе ние – это больше чем тактический шаг», а именно «серьёзно об-думанная, но очень опасная попытка решить германский вопрос»119.

Как оценили это предложение немцы? 11 марта 1952 г. стал тяжёлым днём для канцлера ФРГ К. Аденауэра. На заседании кабинета министр по общегерманским вопросам Якоб Кайзер потребовал от Аденауэра тщательного изучения советского пред-ложения и упрекнул его в том, что он «не должен быть большим американцем, чем сами американцы»120. Не давал канцлеру спо-койствия и лидер оппозиции Курт Шумахер. Од нако, несмотря на этот инцидент, в тот же день Аденауэр сооб щил верховному комиссару (совсем иначе, чем он представил всё в своих воспоминаниях)*, что «нота ни коим образом не бу дет влиять на политику его правительства». «Кабинет пришёл к выводам, что для неинформированного читателя нота содер жит некоторые заманчивые пункты. Цель, естественно, нейтра лизация Германии, что благодаря предложению создать свои вооружённые си-лы, выглядит очень заманчиво. Но федераль ное правительство не хочет национальной армии и, кроме того, у него нет средств для её создания. Бросается в глаза и то, как они (СССР) льстят нацистам и военным. Он, собственно, не по нимает, кому направ-лена больше нота, французскому парла менту, или немецкому, или правым партиям. Он полагает и на деется, что западные дер-жавы ответят на ноту быстро, по скольку до этого момента общественное мнение будет очень неспокойным. Он верит в то, что западные державы не пойдут на четырёхстороннюю конфе-ренцию»121.

Ebd. S. 27.

Ebd. S. 28.

Ebd. S. 31.

* Тогда как в его воспоминаниях мы читаем: «Я очень приветствовал, что три западные державы после оглашения русской ноты объявили мне 11 марта:

«Мы будем продолжать наши переговоры о Европейском оборонительном со-обществе и договоре с Германией так, как если бы этой ноты не было».

Steininger R. Die Westmaechte, Adenauer und die Stalin Note vom 10. Maerz 1952. Das Jahr 1952: Europa am Scheidenweg, Jena, 2002. S. 32.

При ответе на ноту, по мнению Аденауэра, нужно было из бежать, дать Советам возможность начать долгие переговоры по этому вопросу. Цель западной политики должна была быть до-стигнута теперь как можно скорее. При этом «ответ союзни ков ни в коем случае не должен вызывать впечатление, что к объединению нет интереса»122.

По мнению германского исследователя Бориса Майсснера, Аденауэр не был заинтересован в том, чтобы западные союзни ки изучали советское предложение, ибо для него нейтралитет воссоединённой Германии был неприемлем. Этот нейтралитет не означал бы в достаточной мере гарантированную безопас ность, но наверняка при этом означал утрату достигнутой к то му времени поддержки со стороны Запада и тем самым шансов на осуществление внешнеполитических целей Федеративной Республики Германии123.

Schwarz S. Wollte Adenauer die deutsche Einheit? Der Vorgang der Westin teg-ration vor der deutschen Vereinigung in der Politik der Bundesregierung 1950 1955. Das Jahr 1952: Europa am Scheidenweg. Jena, 2002. S. 47.

Майсснер Б. На пути к воссоединению Германии и к нормализации герма но-российских отношений. Избранные сочинения, М., 2001. С. 13.

О том, какие это были цели можно судить из выступления Аденауэра 16 марта на заседании евангелистического рабочего кружка в г. Зигене. Это было первое выступление канцлера, на котором он публично выразил своё отношение к советской ноте: «Мы должны ясно осознавать, что там (на Востоке) сидит враг христианства. Есть три возможности для Германии: присо единение к Западу, присоединение к Востоку и нейтралитет.

Но нейтралитет означает для нас объявление страной - ничто.

Тем самым мы превратимся в объект и никогда уже не станем субъ-ектом. Объединение с Востоком из-за полного различия в миро-воззрении не может ставиться под вопрос. Объединение с Запа-дом не означает, и это я хотел бы сказать Востоку – ни в коей степени давления на Восток, это не более чем подготовка мирного урегулирования отношений с Советским Союзом к объединению Германии и к новому порядку в Европе... Мы хо тим, чтобы Запад стал таким сильным, чтобы он смог вести с Советским Союзом разумный рациональный разговор, и я чётко убеждён, что последняя советская нота является это му дока-зательством. Если мы и дальше будем продолжать та ким обра-зом, если Запад вместе с Соединёнными Штатами Америки бу-дет таким сильным, каким он должен быть, если он будет силь-нее, чем Советское правительство, то настанет время, когда со-ветское правительство откроет свои уши. Це лью разумного раз-говора между Западом и Востоком будет:

безопасность мира в Европе, прекращение бессмысленного во оружения, объединение Германии в условиях свободы и новый порядок на Востоке. И тогда мир по прошествии десятилетий получит то, в чём он сро-чно нуждается: долгий и безопасный мир»124. Как видим, программа Аденауэра была рассчитана на десятилетия и не предполагала заключения соглашения с Со ветским Союзам, пока им правят коммунисты.

Steininger R. Die Westmaechte, Adenauer und die Stalin Note vom 10. Maerz 1952. Das Jahr 1952: Europa am Scheidenweg, Jena, 2002. S.33-34.

При формулировке ответа на советскую ноту инициативу пе рехватил Форин офис. 12 марта министр иностранных дел Иден принял послов Франции и США с тем, чтобы обсудить даль ней-шие шаги. Он обозначил ноту как «важный прогресс в от личие от прежних предложений», которые до сих пор делал Со ветский Союз, будь то «очень хитрый манёвр», чтобы предот вратить ин-теграционную политику, или, что так же возможно, «серьёзное желание» объединить Германию. По мнению Иде на, следовало продолжить переговоры по созданию ЕОС и под писанию договора с Германией: «Возможно, Советы сделают ещё более привлекательное предложение. Насколько они серьёзны, покажет тема свободных общенемецких выборов под интернациональным контролем, показательным является тот факт, что именно этот пункт в ноте не упоминается»125.

Послы согласились с Иденом, и выразили мнение, что нота – успех западной политики, и что Советский Союз теперь, веро ятно, готов заплатить высокую цену, дабы предотвратить инте грацию ФРГ с Западом. В любом случае это предложение было расценено как неприемлемое. И хотя «решительная реакция Аденауэра» обрадовала представителей западных держав, они не сбрасывали со счетов, что «советские предложения очень при-влекательны для социалистов и «нейтралистов»126.

Ebd. S. 28.

Ebd. S. 28.

Таким образом, интеграция ФРГ и длительный раздел Гер ма-нии оказались наиболее оптимальным решением для запад ных держав. Первый проект ответа на советскую ноту был со ставлен уже 13 марта. При этом западные державы оказались в щекотливой ситуации. С одной стороны, им нужно было по мочь Аде-науэру в борьбе с оппозицией и сделать так, чтобы их ответ не вызвал возмущения у тех, кто считал, что не надо торопиться с интеграцией, пока неиспробованы все возможно сти договорить-ся с Советским Союзом. С другой стороны, Москве нужно было дать понять, что интеграционный процесс ФРГ в структуры Запада уже не остановить. Поскольку риск того, что СССР согласится на свободные выборы, был слиш ком велик, необходи-мо было выдвинуть более тяжёлые усло вия. При этом западные аналитики сделали ставку на время и не спешили с ответом.

О том, как проходила подготовка ответный ноты, проясняет заметка Идена, сделанная им на одном из проектов. Состави тель этого проекта В. Стренг сделал ставку на свободные выбо ры. В согласие СССР с этим условием он не верил, однако предполо-жил, что «русские могли бы согласиться со всеми условиями проведения свободных выборов, исходя из расчёта, что ХДС сла-бее и общегерманское правительство образует Шумахер, что ос-тановит политику Аденауэра интеграции с Западом и приведёт к политике нейтралитета и колебания меж ду Востоком и Западом». Из этого Стренг делал неприятный вывод: «этот риск мы должны взять на себя». Вероятно, точно такие же сомнения ох-ватывали и самого Идена. Карандашом на полях он оставил за-пись: «Это действительно так? Нет ли других условий, которые мы могли выдвинуть, например Ав стрия? Я не предлагаю сооб-щать об этом сразу союзникам».

Эту пометку он сделал на всякий случай, однако добавил, что «Советский Союз действитель-но проводит новую политику».

И как бы ища подтверждение своим мыслям у сотрудников, он спрашивал: «Если они смогут реализовать эту политику, раз ве это не даст им большие преимущества?»127.

Steininger R. Die Westmaechte, Adenauer und die Stalin Note vom 10. Maerz 1952. Das Jahr 1952: Europa am Scheidenweg, Jena, 2002. S. 29.

В этой связи очень интересен обмен мнениями между Аде науэром и тремя западными Верховными комиссарами апре-ля 1952 г.: «Франсуа Понсе (Верховный комиссар Фран ции): Канцлер, вероятно, заметил, насколько содержание совет ской но-ты (речь шла о второй ноте от 9 апреля) соответствует позиции Шумахера. Спрашивается, не свидетельствует ли это о наличии каких то контактов (очевидно, между «эмиссарами Востока» и руководством СДПГ)»? Аденауэр: Он уже в тече ние некоторого времени с озабоченностью наблюдает, как те зисы СДПГ всё больше сближаются с советскими;

впрочем ещё больше его бес-покоят британские лейбористы и французские социалисты…»128.

Цит. по: Филитов А.М. Германский вопрос. От раскола к объединению.

Новое прочтение. М., 1993. С. 146.

Действительно, с конца 1952 г. лидер СДПГ Шумахер стал придерживаться взглядов нейтрализма. Учитывая, что при про ведении всеобщих германских выборов шансы СДПГ на победу были довольно значительны, можно говорить о том, что курс СССР на сближение с установками оппозиции был вполне оправдан. Совпадение государственных интересов СССР с уста нов-ками оппозиции при благоприятном исходе советской ини циативы 10 марта 1952 г. могло привести к образованию Герма нии, ведущей политической силой в которой стали бы социали сты. И даже если рассматривать вариант, при котором СДПГ и ХДС /ХСС уравновесили бы друг друга, то, по мнению А.М.

Филито-ва, фракция КПГ/СЕПГ, пусть и небольшая, могла бы играть роль балансира.129 В любом случае такая Германия была бы дружест-веннее настроена по отношению к СССР, чем ФРГ Аденауэра.

Были и другие условия, помимо свободных выборов и пред-варительного заключения мирного договора с Австрией, которые можно было выдвинуть Советскому Союзу, например, сво-бода действий будущего общегерманского правительства в вопросе вступления в коалиции и союзы, что было неприемле мо для СССР130.

Там же. С. 147.

Steininger R. Die Westmaechte, Adenauer und die Stalin Note vom 10. Maerz 1952. Das Jahr 1952: Europa am Scheidenweg, Jena, 2002. S. 29.

По мнению британского посла в Москве, главной слабостью советской ноты был вопрос о границах131. В ходе опроса, прове дённого в ФРГ в марте 1951 г., только 8% опрошенных согласи лись смириться с границей по Одеру–Нейсе, 80% выразили своё несогласие. В апреле 1952 г. лишь 3% высказались за при знание этой границы, 6% согласились признать её как времен ную, остальные были против132. Как видно из приведённых данных, общественность ФРГ была не готова принять этот пункт советского проекта мирного договора. Однако для Запа да вопрос о границах был не менее щекотливой темой, по скольку под Потсдамским соглашением стаяли и их подписи.

По этому поводу «Штутгартская газета» написала 14 марта 1952 г.: «Выселение немцев было точно так же одобрено (запад-ными державами) и никогда ни в Вашингтоне, ни в Лон доне не говорилось о том, что эти немцы могут вернуться обратно»133.

Ebd. S. 29.

Филитов А.М. Германский вопрос. От раскола к объединению. Новое про чтение. М., 1993. С. 148.

MfAA, A 15602, F1, Die Deutschland-Poltik der UdSSR. Analyse (1952). S. 8.

В германском архиве министерства иностранных дел содер жится справка, составленная сотрудниками МИД ГДР, в кото рой проведён анализ позиции западных держав по этой пробле ме. Авторы текста отметили, что «западные державы согласи лись с границей по линии Одеру–Нейсе, как с польско-немец кой границей. И если сегодня они требуют ревизию и говорят о за-воевании немецких областей на Востоке, если госсекретрь Халь-штейн говорит об интеграции Европы до Урала, то это прямой призыв к третьей мировой войне…». И далее следует более реа-листический вывод: «Проводимая западными дер жавами дискуссия о границе по Одеру–Нейсе является попыт кой уйти от главных проблем, таких как мирный договор, единство Германии и вывод оккупационных войск. Западным державам ничего другого не остаётся, как этот отвлекаю щий маневр»134.

Такого же мнения придерживалась и немецкая газета «Франкфуртер Алльгемайне»: «Противоречия в вопросе об ин теграции Германии с Западом очень трудно разрешить. Именно в этом заключается суть современных различий во мнениях о германском будущем. То, что при этом говорят и пишут, каса ет-ся второстепенных вещей. Второстепенным вопросом в ди пло-матической игре западных держав является также и вопрос о границе по Одеру–Нейсе»135.

25 марта 1952 г. три западные державы передали в Москве идентичные ноты. Министр иностранных дел А.Я. Вышинский принял послов лично и беседовал с ними около 30 минут. По мнению Идена, это было «необычно» для подобного повода и свидетельствовало о серьёзности инициативы, предпринятой в начале марта Москвой. Вышинский дал ясно понять, что член ство объединённой Германии в НАТО и ЕОС для Москвы не приемлемо. «Советский Союз, – по мнению американского по сольства в Москве, – вероятно, рассматривал своё предложение как «наиболее привлекательное, из всех возможных: единство плюс национальная армия, плюс мир – очень трудно предло жить более высокую цену»136.

По мнению немецкого историка Зигфрида Шварца, отклоне Ebd. S. 9.

Frankfurter Allgemeine vom 12. Apriel 1952, MfAA, A 15602, F1, Die Deut schland-Poltik der UdSSR. Analyse (1952). S. 10.

Steininger R. Die Westmaechte, Adenauer und die Stalin Note vom 10. Maerz 1952. Das Jahr 1952: Europa am Scheidenweg, Jena, 2002. S. 30.

ние 25 марта западными державами де-факто советского предложения означало отсутствие интереса и желания западной сто-роны активно заниматься немецким объединением: «Запад ные державы были не так уж недовольны расколом Германии, хотя публично подобная точка зрения не высказывалась, чтобы не дискредитировать Бонн в глазах собственного народа»137.

Советская нота от 9 апреля 1952 г. признавала пункт о сво бодных выборах, но под контролем четырёх держав-победитель ниц, а не комиссии ООН, как предлагали западные державы.

Фор-мально позиция СССР была более сильной, поскольку по Уста-ву ООН германская проблема не входила в её компетен цию.

Реакция общественности не заставила себя ждать. В ФРГ рушились последние точки соприкосновения и единства между правительством и оппозицией. Противники интеграции требо вали с новой силой четырёхсторонних переговоров. «Ничего другого не остаётся», – писал председатель СДПГ Курт Шума хер 22 апреля Аденауэру, – «как установить, предлагает ли Со ветский Союз осуществить объединение Германии. Если во вре-мя переговоров станет ясно, что такой возможности нет, то в любом случае это продемонстрирует, что Федеральная Рес публика не боится использовать предоставленный для объеди нения и примирения Европы шанс»138.

Schwarz S. Wollte Adenauer die deutsche Einheit? Der Vorgang der Westintegra-tion vor der deutschen Vereinigung in der Politik der Bundesregierung 1950-1955. Das Jahr 1952: Europa am Scheidenweg. Jena, 2002. S. 49.

Steininger R. Die Westmaechte, Adenauer und die Stalin Note vom 10. Maerz 1952. Das Jahr 1952: Europa am Scheidenweg, Jena, 2002. S. 30.


Такая позиция общественности осложнила ситуацию для Запада, однако своей тактике он не изменил, и продолжил игру «на время». Следующий ответ был дан лишь спустя пять недель, 13 мая. Фактически Запад ответил на советскую ноту 26 мая, подписав договор о ЕОС и «Общий договор» с Германией. мая Иден с полной уверенностью заключил в Париже, что западные державы «нотную битву выиграли»139.

Таким образом, после возникшего в начале замешательства западные державы пришли к выводу, что нота Сталина была серьёзно обдуманным и далеко идущим по своим последствиям шагом. Однако Запад не был готов принять этот «опасный» для него вариант решения германской проблемы. Создание единой, но нейтральной Германии было невыгодным предложением для западных держав, поскольку последующее развитие событий было бы связано для них со значительными рисками. Сохра нить своё влияние на всю Германию (вероятно уже без Аде науэра) им было бы гораздо сложнее. Раздел страны в данном случае пред-ставлял для западных держав наиболее оптималь ное решение. Именно поэтому в своей ответной ноте ими были выдвинуты заранее неприемлемые для советской стороны условия: если с организаций свободных выборов Сталин ещё мог согласиться, то с правом будущего немецкого правитель ства самостоятельно определять в какие союзы и коалиции ему входить - ни в ко-ем случае. Советский Союз всеми силами стремился помешать Западу интегрировать в свои военные со юзы одну часть Герма-нии, тем более он не стал бы так риско вать всей страной.

Решающей, на наш взгляд, оказалась позиция Аденауэра.

Поскольку он активно выступал за интеграцию Германии с Западом и за создание ЕОС, то представителям западных окку пационных держав практически не пришлось всерьёз задумать ся о том, что возможен другой вариант развития события. Сво ей по-зицией Аденауэр укреплял и даже подталкивал Запад к дальней-шей интеграции ФРГ в западные военные союзы. Тем более что оппозиция не смогла оказать достаточного сопротив ления. Фак-тически это ответные ноты Запада, а не советская инициатива стали тактическим манёвром, призванным ввести в заблуждение немецкую общественность и выиграть время для подписания об-щего договора с Германией и договора об ЕОС.

Ebd. S. 31.

5. Курс на строительство в ГДР социализма.

После того как западные державы в своей ответной ноте от 25 марта 1952 г. высказались за проведение свободных выборов под контролем ООН и выступили за наделение будущего не мецкого правительства правом самому определять, в какие коа лиции и союзы ему вступать, Москве стало ясно, что остано вить подписание «генерального договора» с ФРГ и её военную инте-грацию с Западом не удалось.

Уже вечером 27 марта глава дипломатической миссии СССР в ГДР Г.М. Пушкин в беседе с министром иностранных дел Дер тингером заметил, что «генеральный договор с Боннским пра вительством заключён и вскоре последует подписание плана Плевна о Европейском оборонительном сообществе… Запад ная Германия станет на сторону Североатлантического пакта.

Скло-нить западных немцев к тому, чтобы их оппозиция по от ношению к правительству Аденауэра усилилась и наконец-то его свер-гла, теперь можно будет только посредством больших пропагандистских усилий»140.

Рассмотрим, как неприятие западными державами мартовской ноты отразилось на позиции Сталина в германском вопро-се. Какие последствия это имело для советской внешней политики?

Ответить на эти вопросы поможет анализ бесед И.В. Стали на с руководителями СЕПГ В. Пиком, В. Ульбрихтом и О. Гро теволем, которые состоялись в Москве в начале апреля 1952 г.

Первая встреча Сталина с руководителями СЕПГ произо шла 1 апреля, неделю спустя после ответа западных держав на со-ветскую ноту от 10 марта 1952 г. Беседу начал президент ГДР В. Пик. Своё выступление он сосредоточил на задачах, вытека-ющих «из заключения общего договора, который, веро ятно, бу-дет подписан западными державами и боннским пра вительством в мае этого года». В. Пик спрашивал: «Какую во енную защиту должна создать Германская Демократическая Республи-ка в связи с угрозой с Запада? Сейчас в ГДР имеется народная полиция, но это – не защита. Полиция вооружена сла бо, имеет плохие револьверы, у которых нет патронов»141.

Loth W. Stalins ungeliebtes Kind. Warum Moskau die DDR nicht wollte. Ber lin, 1994. S. 185.

Запись беседы с тов. Сталиным И.В. руководителей ЦК Социалистической Единой Партии Германии В. Пика, В. Ульбрихта и О. Гротеволя. 1 апреля г. Источник № 3, 2003. С. 115.

Далее последовало детальное обсуждение создавшегося по ложения:

«Тов. Ульбрихт замечает, что такой полиции нет нигде в ми-ре, и что она сама не может защититься от преступных эле ментов.

Тов. Сталин спрашивает, – почему? Вы сами виноваты, что создалось такое положение.

Ульбрихт говорит, что полиция вооружена старым немец ким оружием, для которого не имеется нужного количества па тронов, и что сама ГДР не могла производить оружие для на родной полиции, так как это запрещено четырёхсторонними постановлениями.

Тов. Сталин замечает, – вы плохо поняли свои права. Вы имеете полное право содержать свою полицию, хорошо воору жённую и обученную.

Тов. Молотов замечает, – и производить необходимое для неё вооружение».

И дальше последовал очень интересный обмен мнениями:

«Тов. Пик говорит, это очень хорошо. Пик спрашивает, нуж-но ли принимать шаги по созданию немецкой армии в Германской Демократической Республике?

Тов. Сталин говорит, – не шаги, а армию создавать надо.

Что такое шаги?

Тов. Пик говорит, что для этого надо производить вооруже ние.

Тов. Сталин замечает, что западные державы нарушают в За падной Германии все постановления и делают, что им угодно.

Тов. Пик говорит, что для создания армии нужно развернуть соответствующую агитацию в ГДР и показать разницу между той армией, которую создают в Западной Германии, и нацио нальной армией в Восточной Германии.

Тов. Сталин говорит, что армию надо создавать без шума, без агитации. Когда она будет создана, тогда можно кри чать.

Тов. Пик говорит, что мы вели агитацию за демилитариза цию Германии – против армии вообще. Но из этого получилось распространение пацифистских настроений, с наличием кото рых приходится считаться.

Тов. Сталин отмечает, что в своё время это было необхо димо. Теперь это не нужно»142.

Возможно, вопрос Пика о необходимости создания соб ственной армии в ГДР был подсказан советской стороной. Реак ция Сталина и последующее затем подробное обсуждение дета лей, свидетельствуют о том, что эта идея не была спонтанной.

Однако, тот факт, что до этого момента в восточной Германии не было создано вооружённых сил, может говорить о том, что идея объединения Германии на основе нейтралитета рассматри валась Сталиным всерьёз и была до весны 1952 г. одной из глав ных целей внешней политики Советского Союза. Фактический отказ Запада от советских предложений привёл Сталина к пере смотру позиции по германскому вопросу. Он больше не верил в успех создания единой нейтральной Германии и именно поэтому в условиях ускоряющейся военной интеграции ФРГ с За-падом спешил укрепить восточногерманскую границу. В уже цитировавшейся беседе с итальянским послом Ненни Ста лин объяснил, что он «намеривается для создания военного равновесия между Западам и Востоком противопоставить силам НАТО в Западной Германии равную по силе восточногер манскую армию»143.

Обсуждение более конкретных вопросов создания армии в ГДР зафиксировано в особом дополнении к записи беседы ап-реля 1952 г. На рассказ Ульбрихта о том, что «у них имеется яд-ро армии в виде 24 отрядов казарменной полиции, каждый из которых впоследствии имеется в виду развернуть в диви зию», Сталин заметил, что «в отрядах имеется только вооруже ние ба-тальона, тогда как для армии нужна корпусная артилле рия, которой у них нет»144.

При дальнейшем обсуждении поднятых проблем произошёл следующий обмен мнениями:

«Тов. Сталин говорит, что им надо создать настоящие диви зии, которые обучались бы в поле, тренировались в полевых ус-ловиях.

Тов. Сталин спрашивает, можно ли это сделать в Германии или это будет трудно?

Там же. С. 116.

Loth W. Stalins ungeliebtes Kind. Warum Moskau die DDR nicht wollte. Ber lin, 1994. S. 186.

Цит. по: Волков В.К. Германский вопрос глазами Сталина. Узловые проб лемы новейшей истории стран Центральной и Юго-Восточной Европы. М., 2000. С. 144.

Тов. Гротеволь говорит, что это будет зависеть от времени.

До создания армии в Западной Германии это будет трудно.

Тов. Сталин говорит, чем скорее, тем лучше.

Тов. Гротеволь снова говорит о необходимости учитывать события в Западной Германии.

Тов. Сталин говорит, что сейчас на Западе думают, что вы совсем не вооружены, что у вас нет сил и вас легко захва тить. Пока они так думают, они будут несговорчивыми. Они счита-ются только с силой. Когда у вас появится какая-то армия, с Вами будут разговаривать иначе, – вас признают и полюбят, так как силу все любят»145.

При обсуждении вопроса о порядке набора в армию Сталин высказался за воинскую повинность и выразил мнение, что хо рошо было бы иметь армию в 9-10 корпусов, или 30 дивизий.

«Когда вы будете их иметь, мы возьмём столько же своих из ГДР в Советский Союз. Вам будет легче содержать свою ар мию». Уточняя затем свои мысли, Сталин добавил, что «ска занное им о количественном составе армии является перспек тивным пла-ном. Сразу не будет возможности создать столько войск»146.

Значительную часть беседы 1 апреля 1952 г. заняли вопро сы экономического развития ГДР, причём Сталин заявил о го товности Советского Союза продать ГДР половину имеющихся там в его собственности предприятий, а позднее и вторую по ловину. Члены немецкой делегации остановились на работе отдельных отраслей экономики, в том числе сельского хозяй ства, жаловались на подрывную агитацию, ведущуюся против ГДР из Западного Берлина, выражали беспокойство по поводу бегства интеллигенции на Запад147.


В целом беседа носила как бы предварительный характер.

Более подробно на вопросы немецкой делегации Сталин отве тил в ходе второй встречи 7 апреля. Возможно, ему требовалось вре-мя, чтобы детально обдумать все вопросы и уточнить соб ствен-ную позицию.

Так отвечая на поставленный Пиком в ходе первого разго во-ра вопрос «о дальнейших перспективах развития Германии в Там же. С. 144.

Там же. С. 144.

Запись беседы с тов. Сталиным И.В. руководителей ЦК Социалистической Единой Партии Германии В. Пика, В. Ульбрихта и О. Гротеволя. 1 апреля 1952 г. Источник № 3, 2003. С. 116-121.

свя-зи с советскими предложениями о мирном договоре и поли тикой американцев и англичан в Германии», Сталин ответил:

«Какие бы предложения мы не вносили по германскому вопро су, запад-ные державы не согласятся с ними и всё равно не уй дут из Западной Германии. Думать, что выйдет компромисс, или что американцы примут проект мирного договора, значи ло бы оши-баться. Американцам нужна армия в Западной Гер мании, что-бы держать в руках Западную Европу. Они гово рят, что имеют там армию против нас. На самом деле назна чение их армий со-стоит в том, чтобы держать в руках Западную Европу. Американцы вовлекут Западную Германию в Атлантический пакт. Они создадут западногерманские вой ска. Аденауэр сидит в кар-мане у американцев. Все бывшие на цисты и генералы –тоже. На деле в Западной Германии обра зуется самостоятельное государство. И вы должны органи зовать своё собственное государство. Демаркационную ли нию между Западной и Вос-точной Германией нужно рассматривать как границу, – и как не простую границу, а как опасную границу. Нужно усилить охрану этой границы.

На первой линии охраны будут сто-ять немцы, а на вторую линию охраны мы поставим русские войска… Мы хотим восстановить военные комендатуры. Это тоже хорошее дело против возможных диверсий»148.

Никогда ранее Сталин не говорил столь определённо о двух германских государствах, не ставил перед руководителями СЕПГ задачу создать собственное государство.

В связи с этим встаёт вопрос: как представлял себе Сталин дальнейшее развитие восточногерманского государства, какие формы оно могло принять?

Анализируя содержание бесед, учёные приходят к противо речивым выводам. Особенно это касается рекомендаций Ста лина о создании производственных кооперативов в сельском хозяйстве и народных предприятий:

«Тов. Сталин говорит, что Вы жалуетесь на кулаков. Но что это за тактика – жаловаться? Кулака надо окружить и около не го создавать колхозы. У нас организация колхозов происходи ла с раскулачиванием. Вам этот путь не пригодится. Пусть кулак сидит у себя, не трогайте его. Но кроме кулака у вас в де ревне есть беднота, которая живёт возле кулака. Её надо вовле Там же. С. 122.

кать в производственный кооператив… Если вы организуете малые колхозы и поможете им наладить хозяйство, тогда крес тьяне подумают, как лучше – идти в колхоз или жить в одиноч ку. Имеется хороший опыт в Венгрии, где организованы хоро шие колхозы, кулаков не трогают, колхозам дали машины, ста раются поднимать урожай. Нельзя думать, что венгры более спо-собные люди, чем немцы. Вы это тоже должны сделать… Я за-метил, говорит тов. Сталин, что Вы не дорожите крестья нами в своей политике. Это старый социал-демократический предрас-судок. Если это верно, то с таким положением надо кончить»149.

По мнению В.К. Волкова, все эти поучения трудно было рас ценить «иначе как инструкции в деле строительства социализ ма»150. Это немедленно отметили члены немецкой делегации:

Тов. Ульбрихт говорит, что до сих пор мы говорили в ГДР, что мы стоим за демократическую Германию и не проводили ряда мер, которые нужно проводить при развитии в направле-нии к социализму.

Тов. Сталин говорит, что это было правильно.

Тов. Ульбрихт спрашивает, должны ли мы будем после глу бокого раскола Германии продолжать прежнюю тактику?

Тов. Сталин говорит, что кричать о социализме не нужно и теперь. Но производственные кооперативы – есть кусочки социализма. Народные предприятия – это тоже социализм.

Тов. Ульбрихт говорит, что до сих пор мы об этом не гово рили и не указывали, что народные предприятия являются со циалистическими. Мы немного маскировали возникшие в ГДР общественные отношения.

Тов. Сталин говорит, что эта маска Вам помогла не запугать средние слои Западной Германии... Хотя в Германии создают ся два государства, кричать о социализме пока не стоит»151.

По мнению исследовательницы Э. Шерстяной, приведённые выше цитаты свидетельствуют о том, что «Сталин посоветовал Запись беседы с тов. Сталиным И.В. руководителей ЦК Социалистической Единой Партии Германии В. Пика, В. Ульбрихта и О. Гротеволя. 1 апреля 1952 г., Источник № 3, 2003. С. 123.

Волков В.К. Германский вопрос глазами Сталина (1947-1952). В кн. Узло вые проблемы новейшей истории стран Центральной и Юго-Восточной Евро-пы, М., 2000. С. 145.

Запись беседы с тов. Сталиным И.В. руководителей ЦК Социалистической Единой Партии Германии В. Пика, В. Ульбрихта и О. Гротеволя. 1 апреля г., Источник № 3, 2003. С. 124.

немецкому руководству в Москве, создать в ГДР “немного боль ше” социализма»152. Однако он отчётливо предостерёг от компании коллективизации и от использования советского опыта в обращении с крупным крестьянством. Это значит, что как в вопросе строительства социализма в ГДР в принципе, так и в от-дельных шагах по его осуществлению, Сталин про являл большую осторожность. Э. Шерстяной считает, что не стоит придавать «судьбоносного значения» его фразе о необхо димости создания в ГДР собственного государства. Это выска зывание говорит о том, что в ближайшее время переговоры о заключении мирного договора и объединении Германии Ста лин рассматривал как бесперспективные153.

В. Лот приходит к подобному выводу: «Видимо Сталин уже с начала апреля осознал, что советская нотная инициатива потерпела поражение, но надежду на подписание четырьмя дер жа-вами мирного договора с Германией, он ещё не потерял»154.

Ед-ва ли, по мнению учёных, Сталин осознавал, что тем самым тен-денция к расколу будет усиливаться, и что возникают два различных немецких государства.

Эльке Шерстяной убеждена, что «Сталин призывал к моди фикации путём внедрения умеренных социалистических эле мен-тов в ГДР, которые не повредили бы единству Германии – при сохранении специфики, например, крупных крестьянских хозяйств». По мнению учёной, «антифашистские демократи ческие завоевания», включая, «социалистические элементы»

дол-жны были служить гарантом советских интересов без опасно-сти в объединённой Германии. Одновременно в Москве всё мень-ше верили в то, что они смогут доминировать в этой Германии155.

В конце беседы германская делегация вновь вернулась к во просу о перспективах развития Германии.

«Тов. Гротеволь говорит, что в оценке положения Западной Scherstjanoi E. Sowjetische Reaktion auf die zweite Parteikonferenz der SED 1952 (mit Dokumentation), Fuer Forschungen zur Geschichte der Arbeiterbewe gung 2002/II. S. 25.

Ebd. S. 25.

Loth W. Die Entstehung der «Stalin – Note». Dokumenten aus Moskauer Archi ven. Die Stalin-Note vom 10. Maerz 1952. Neue Quellen und Analysen, Muenchen 2002. S. 59.

Scherstjanoi E. Sowjetische Reaktion auf die zweite Parteikonferenz der SED 1952 (mit Dokumentation), Fuer Forschungen zur Geschichte der Arbeiterbewe gung 2002/II. S. 26.

Германии и политики США они совершенно согласны с мнени ем тов. Сталина. Он, Гротеволь, хотел бы спросить, считает ли тов. Сталин, что в настоящий момент необходимо внести изме-нения в нашу аргументацию по вопросам единства Гер мании и в официальную точку зрения правительства ГДР по вопросу о восстановлении единства Германии?

Тов. Сталин отвечает отрицательно. Надо продолжать про паганду единства Германии всё время. Это имеет большое зна чение для воспитания народа в Западной Германии. Сейчас это оружие у Вас в руках, его надо всё время держать в своих руках.

Мы тоже будем продолжать делать предложения по вопро сам единства Германии, чтобы разоблачать американцев»156.

Как видно из этих высказываний, и после неудачи совет ских предложений Сталин не отказался от лозунга объедине ния Гер-мании, однако не столько с целью её реального воссо единения, сколько для разоблачения политики западных дер жав. Вероятно, он сильно разочаровался отсутствием массового движения нем-цев за объединение. Отсюда и смещение акцен та в его отношении к германской проблеме: отныне тезис о го сударственном единстве Германии из средства борьбы за объединение страны превращался в инструмент пропагандист ского разоблачения аме-риканского империализма. Теперь, когда стало ясно, что остановить военную интеграцию ФРГ с Западом не удалось, главные усилия следовало сосредоточить на укреплении ГДР и со-здании восточногерманской армии. Ре комендации, которые Ста-лин дал в ходе последней встречи ру ководству СЕПГ, должны были усилить социалистические эле менты в развитии их государства и тем самым ещё больше свя зать его с Советским Союзом. Однако прямого указания о «переходе к социализму» во время бесед дано не было. Более того, Сталин предупредил руководителей ГДР, что говорить об этом открыто пока рано.

О том, что основной упор следовало сделать на военное укрепление восточной Германии, свидетельствуют и последо вав-шие после возвращения руководства СЕПГ беседы с пред стави-телями Советской контрольной комиссии. Так в ходе встречи 14 апреля 1952 г., которая была посвящена «реализа ции решений из Москвы», В. Пик, О. Гротеволь и В. Ульбрихт Запись беседы с тов. Сталиным И.В. руководителей ЦК Социалистической Единой Партии Германии В. Пика, В. Ульбрихта и О. Гротеволя. 1 апреля 1952 г., Источник № 3, 2003. С. 125.

обсуждали с Чуйковым и Семёновым вопросы безопасности и вооружения ГДР. Речь шла о восстановлении советских комен датур, укреплении границы с Западной Германией, ужесточе нии на ней про-пускной системы, создании «военного мини стерства», «провоенных» молодёжных организаций и локаль ной защиты с возду-ха157.

В ходе дальнейших бесед между В. Пиком и Чуйковым апреля и 7 мая перечень вопросов фактически не изменился 158.

Лишь 26 мая в Карлсхорте обсуждали, как следует активизиро вать Национальный фронт в борьбе за «развитие движения на Западе» в связи с советской нотой от 24 мая 1952 г., а также за планированные мероприятия по работе музеев, вопрос о деле нии ГДР на округа, проблему переселения населения из дере вень в города и меры против забоя домашнего скота159. Как вид но из перечня затронутых тем, вопрос о строительстве социа лизма советской стороной не поднимался.

По мнению исследователя В. Лота, то, что советские пред ставители не выразили своего возражения против деления вос точной Германии на округа, позволило Ульбрихту «сделать ре шительный шаг»: 30 мая 1952 г. Секретариат ЦК СЕПГ принял решение - центральный лозунг предстоящей второй партийной конференции «Заключение мирного договора, установление единства отечества на демократической основе и осуществле ние народнохозяйственного плана в важнейшие годы пятилет ки» за-менить лозунгом «Вперёд за мир, единство, демокра тию и социализм». 24 июня 1952 г. Политбюро одобрило это решение и 1 июля запросило мнение Сталина о том, как он от носится к те-зису, что «государство ГДР перешло из антифа шистско-демо-кратического в демократическое народное госу дарство, в народ-ную демократию», и что теперь задача партии состоит в том, чтобы «вести рабочий класс и трудящихся вперёд по пути строи-тельства социализма»160.

В отправленном 2 июля письме Ульбрихт обращал внима Bespraechung am 14.4.1952, 9 Uhr abends bei mir Tschuikow, Semenow und (Pieck, Grotewohl, Ulbricht). R. Badstuebner, W. Loth (Hrsg.) Wilhelm Pieck – Aufzeichnungen zur Deutschlandpolitik 1945-1953, Berlin, 1993. S. 400.

Bespraechung am 18.4.1952, 9 Uhr abends bei Tschuikow, S. 401;

Besprechung am 7.5.1952, abends bei Tschuikow;

Ebd. S. 403.

Bespraechung am 26.5.1952, 9 Uhr abends in Karlshorst, Ebd. S. 404.

Loth W. Stalins ungeliebtes Kind. Warum Moskau die DDR nicht wollte. Berlin, 1994. S. 187.

ние Сталина на то, что «в Германской Демократической Рес публике значительно развилась инициатива рабочего класса и трудящих-ся». «Это имеет большое значение, – подчёркивалось в докумен-те, – для защиты Германской Демократической Рес публики от вражеских диверсий и саботажа, а также для орга низации вооружённых сил Германской Демократической Рес публики». Уль-брихт утверждал, что «с объявлением “перехода к социализму” возрастёт и классовое сознание рабочих в Западной Германии, трудящиеся крестьяне и мелкая буржуазия придут к выводу, что у нас можно жить лучше…».

В. Лот рассматривает это письмо, как попытку Ульбрихта оказать давление на Кремль, чтобы добиться одобрения прово димого им курса. Тем самым он давал Сталину понять, что «ГДР не станет жертвой наступления классового врага лишь в том случае, если СЕПГ поведёт её к социализму». Фактически согла-сие Москвы должно было гарантировать руководству ГДР, что больше их государство не будет рассматриваться в качестве предмета для торга с Западом. По мнению исследова теля, «шан-таж» Ульбрихта оказался эффективным по двум причинам: во-первых, Сталин испытывал глубокое разочарова ние из-за безрезультатности советских предложений, которые должны были привести к компромиссу с западными держава ми;

во-вторых, достижение немецкого единства потеряло к тому времени свою остроту и актуальность161.

8 июля 1952 г. Политбюро ЦК КПСС одобрило курс на «стро-ительство социализма» в ГДР. На второй партийной кон ференции СЕПГ, которая проходила с 9 по 12 июля 1952 г. В.

Ульбрихт заявил: «Политические и экономические условия, а также сознание рабочего класса и большинства трудящихся развились так широко, что строительство социализма в ГДР стало осново-полагающей задачей… Главный инструмент при создании пред-посылок для социализма это государственная власть. Необходи-мо принимать во внимание, что ужесточения классовой борьбы не избежать и трудящиеся должны сломить сопротивление вра-жеских сил»162.

Исследователь К. Остерман считает, что этим решением «Ста-лин направил руководство СЕПГ на жёсткую милитариза Ebd. S. 188-189.

Walter Ulbricht. «Die gegenwaertige Lage und die Aufgaben der SED», in Wal ter Osten, Die Deutschlandpolitik der Sowjetunion in den Jaheren 1952/1953, Ost europa, Zeitschrift fuer Gegenwaertsfragen des Ostens, Januar 1964. S. 6.

цию, социализм и, следовательно, курс на раскол (Германии)»163.

Однако В. Лот убеждён, что одобрение Сталиным «в по след-нюю минуту» курса на «строительство социализма» в вос точной Германии вовсе не означало, что «отныне он видел ГДР только на пути к социализму» 164. В телеграмме, которую По литбюро ЦК КПСС направило ко второй партийной конферен ции СЕПГ, о перспективе социализма не было сказано ни сло ва. Вместо этого Москва неизменно желала «новых успехов… при осуществлении исторического задания создать единую, независимую, миролюбивую, демократическую Германию». Не говорилось об этом и в поздравительной телеграмме Сталина по случаю треть-ей годовщины основания ГДР 6 октября г. А по свидетель-ству одного из информаторов восточного бюро СДПГ: «Советская контрольная комиссия подвергла ре шения партийной кон-ференции острой критике»165.

Норвежский исследователь С. Бъёрнштад нашёл в россий ском архиве внешней политики документ, из которого следует, что 22 марта 1952 г. В.С. Семёнов послал в Москву материалы по подготовке партийной конференции СЕПГ, которые были прочитаны 27 марта руководителем третьего европейского отдела МИД СССР Михаилом Грибановым. Проект вызвал критические замечания: «тезисы составлены так, как если бы руко-водство ГДР исходило из того, что существующий раскол Германии будет длиться вечно»166. То есть, по мнению М. Гри бано-ва, подготовленные тезисы были мало ориентированны на достижение единства Германии.

Немецкая исследовательница Э. Шерстяной считает «не серь-ёзной позицию тех авторов, которые утверждают, что «ре шение подвести черту под историей антифашистского – демо кратического периода ГДР, которое на этой конференции при нял Уль-брихт и его последователи, было одобрено Сталиным», Scherstjanoi E. Sowjetische Reaktion auf die zweite Parteikonferenz der SED 1952 (mit Dokumentation), Fuer Forschungen zur Geschichte der Arbeiterbewe gung 2002/II. S. 25.

Loth W. Stalins ungeliebtes Kind. Warum Moskau die DDR nicht wollte. Ber lin, 1994. S. 189.

Ebd. S. 189.

Бьёрнштадт даёт ссылку на фонд 007, опись 27, папка 43, дело 172;

Цит.

по: Elke Schersjanoi, Sowjetische Reaktion auf die zweite Parteikonferenz der SED 1952 (mit Dokumentation), Fuer Forschungen zur Geschichte der Arbeiterbe wegung 2002/II. S. 24.

посколь-ку до сих пор не ясно, как конкретно происходило со гласование этого вопроса с Москвой, как протекали дебаты и какие офици-альные формулировки были использованы для вынесения реше-ния. Однако и вывод В. Лота о том, что Уль брихт вынудил Ста-лина согласиться на строительство социа лизма, исследовательница считает недостаточно обоснован ным, поскольку он базируется в основном на косвенных дан ных. Главным доказательством того, что «Политбюро ЦК КПСС 8 апреля 1952 г. что-то одобрило, будь то «форсирова ние строительства социализма в ГДР» или «строительство со циализма» являются ссылки на это заседание в «оздоровитель ном решении» советского руководст-ва от 2 июля 1953 г., в ко тором оно признавало ошибочность прежнего курса167.

Тем не менее, факты говорят о том, что курс на строительст во социализма в ГДР, пусть с промедлением, но Москвой был одобрен.

Таким образом, отказ Западных держав в 1952 г. от совет ского предложения объединения и нейтрализации Германии су щественно повлиял на взгляды Сталина в германском вопросе.

Утверждение некоторых авторов, что именно после неудачи нотного наступления 1952 г. Сталин взял курс на строительство социализма в ГДР, на наш взгляд, является спорным. Мы счи таем, что, прежде всего, был взят курс на создание восточно германской армии, как противовес западной политике включе ния ФРГ в свои военные структуры. И этот курс не подразуме вал поспешного перехода к социализму, хотя и предусматривал усиление некоторых социалистических элементов в развитии ГДР. Создание в ГДР собственных вооружённых сил должно бы-ло привести к установлению военного равновесия между Восто-ком и Западом, которое в дальнейшем при стечении определён-ных обстоятельств могло рассматриваться и как до полнительный фактор для торга с бывшими союзниками. По следовавшее вскоре одобрение Москвой курса на строитель ство социализма в ГДР произошло, вероятно, во многом благо даря стараниям ру-ководства СЕПГ. Вывод В. Лота о том, что тем самым Сталин заплатил за укрепление свого западного фронта, нам кажется несколько преувеличенным, поскольку социализм никак не на-рушал главные цели Сталина на тот пе риод, а именно, – военное укрепление ГДР и усиление её как со Elke Scherstjanoi, Sowjetische Reaktion… S. 26.

юзника. Тот факт, что офи-циально в приветственных теле граммах Советский Союз ни словом не обмолвился о строи тельстве социализма, свидетельствует, на наш взгляд, о том, что Москва беспокоилась о собственном имидже для гер манской общественности и истории.

Таким образом, после отклонения западными державами со ветских предложений об объединении Германии первоочеред ной задачей для Сталина стало укрепление ГДР в военном отно шении, и только затем строительство в ней социализма.

Глава II.

ГЕРМАНСКАЯ ПРОБЛЕМА И СОВЕТСКИЙ СОЮЗ В 1953-1955 гг.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.