авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 |

«Учреждение Российской академии наук Институт Европы РАН Е.П. Тимошенкова ГЕРМАНСКИЙ ВОПРОС ВО ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ СОВЕТСКОГО СОЮЗА ...»

-- [ Страница 3 ] --

1. Германская политика Советского Союза после смер ти Сталина.

Фактически сразу после смерти Сталина советское минис терство иностранных дел, которое вновь возглавил В.М. Моло тов, начало активное переосмысление германской политики и по-иск дальнейших решений. Только в апреле–мае сотрудника ми МИДа было составлено несколько подробных записок и справок по германскому вопросу168. Были тщательно проанали зированы позиции западных держав, их разногласия с совет ской диплома-тий и разработана новая концепция.

Согласно подготовленному плану было выделено три направ-ления, на которых следовало активизировать деятель ность СССР: в отношении западных держав, ФРГ и ГДР, а так же разработать меры по укреплению внутренних и внешних по зиций ГДР.

Новым и, пожалуй, самым важным, было предложение об образовании парламентами ГДР и ФРГ Временного общегер ман-ского правительства, главной задачей которого должно было стать «национальное воссоединение Германии на демо кратиче-ских и мирных началах путём подготовки и проведе ния свобод-ных общегерманских выборов без иностранного вмешательства». Это правительство должно было представлять Германию на четырёхсторонних переговорах о заключении мирного договора с Германией. В случае возражений со сторо См. подробнее: Новик Ф.И. «Оттепель» и инерция холодной войны (Гер манская политика СССР в 1953-1955 гг.), М., 2001. С. 43-48.

ны западных держав против образования такого органа совет ская сторона предлагала провести референдум среди населения всей Германии по этому вопросу169.

В конце апреля московское руководство сигнализировало За-паду о своем интересе к созыву конференции четырёх дер жав. По мнению американского исследователя К. Остермана, «перед лицом “мирного наступления”, начатого новым совет ским руко-водством после смерти Сталина с целью показать свою гибкость и возможность разрядки международной напряжённости, он (За-пад) снова оказался в глухой обороне»170. В ФРГ это возбудило новые надежды и колебания.

«Резкая смена курса Советского Союза в Восточной Германии произвела в рядах правительственной коалиции Аденауэра смятение и замешательство», – со-общала тогда Нью-Йорк Таймс171.

Британский премьер У. Черчилль немедленно подхватил по-данный из Москвы сигнал и, выступая в палате общин мая, призвал к созыву конференции ведущих держав на выс шем уро-вне. Он выдвинул идею заключения некого подобия локарнского договора для Центральной Европы с учётом ин тересов советской безопасности, при этом не исключая возмож ности переговоров об объединении Германии на условиях её нейтрализации172.

Его инициатива нашла значительную поддержку среди бри танской общественности. Так, в одной из английских газет пи салось: «Народы Запада нам не простят, если мы не используем полностью эту полоску света, посылаемую нам Востоком»173. А «Дейли Геральд» сообщала 5 июня 1953 г.: «Все политические Малик, Семёнов, Пушкин, Грибанов – Молотову «О наших дальнейших мероприятиях по германскому вопросу» 28 апреля 1953 г. АВП РФ. Ф. 082, Оп. 41, П. 271, Д. 19, Л. 18. Цит. по: Новик Ф.И. «Оттепель» и инерция хо лодной войны (Германская политика СССР в 1953-1955 гг.), М., 2001. С. 46.

Остерман К. США и события 17 июня 1953 г. в ГДР. Вопросы истории, 199, № 11-12. С. 51.

New-York Times, 12. Juni 1953;

MfAA, A 9634 F1, Informationen, Vermerke, Ausarbeitungen zum Deutschlandsproblem zur Frage des Friedensvertrages (1952 1953). S. 311.

Новик Ф.И. «Оттепель» и инерция холодной войны (Германская политика СССР в 1953-1955 гг.), М., 2001. С. 50.

Daily Mail, London, 13. Juni 1953;

MfAA, A 9634 F1, Informationen, Vermer ke, Ausarbeitungen zum Deutschlandsproblem zur Frage des Friedensvertrages (1952-1953). S. 55.

партии в Великобритании согласны, что нужно предложить Со ветской России переговоры»174.

Интересно, что среди документов Министерства иностран ных дел ГДР содержится следующая справка относительно реак-ции британского общества на выступление У. Черчилля:

«…В кругах чиновников подчёркивают, что позиция, которую занял Черчилль, будет усиливаться. Существует мнение, что «божью волю», продемонстрированную русскими, нельзя иг норировать»175.

Зафиксировали сотрудники МИД и опасения Франции по поводу возможного проведения конференции без их участия:

«Значительная часть французской буржуазии требует четырёх сторонних переговоров с Советским Союзом». И далее: «Мо мент кажется наиболее подходящим, чтобы провести перегово ры между Западом и Востоком. Франция и Великобритания в этом пункте едины, и это единство должно победить амери канское сопротивление»176.

Действительно, президент США Д. Эйзенхауэр решительно воспротивился идее встречи держав-победителей, считая, что это может помешать консолидации Запада. Выступая 16 апреля 1953 г. перед американским обществом газетных редакторов, он выдвинул в качестве предпосылки для преодоления раскола Ев-ропы «полную независимость восточноевропейских наций».

Это означало возможность объединения Германии только по сле от-хода стран Восточной Европы от Советского Союза177.

Активность нового советского руководства на германском направлении всерьёз озаботила США. «Американское минис терство иностранных дел уже давно опасается подобного предложения (о восстановлении единства Германии), которое имело бы такую привлекательную силу для немцев и такие да леко идущие последствия для американской политики в Европе.

Daily Gerald, London, 5 Juni 1953;

MfAA, A 9634 F1, Informationen, Vermer ke, Ausarbeitungen zum Deutschlandsproblem zur Frage des Friedensvertrages (1952-1953). S. 55.

AFP, London, 12. Juni 1953;

MfAA, A 9634 F1, Informationen, Vermerke, Ausarbeitungen zum Deutschlandsproblem zur Frage des Friedensvertrages (1952 1953). S. 55.

L’Aurore, Paris, zitiert in NWDR, 16. Juni 1953;

MfAA, A 9634 F1, Informa tio-nen, Vermerke, Ausarbeitungen zum Deutschlandsproblem zur Frage des Friedens-vertrages (1952-1953). S. 56.

Новик Ф.И. «Оттепель» и инерция холодной войны (Германская политика СССР в 1953-1955 гг.), М., 2001. С. 50.

Кро-ме того, однажды за предложением в германском вопросе мог ло бы последовать подобное привлекательное предложение и в отношении Японии… Принятие этого предложения …означало бы также и вывод американских военных сил из Японии и Гер мании. Но это было бы равнозначно крушению всех стратеги ческих планов Америки», – предупреждали в июне 1953 г. неко торые американские газеты178.

Примерно такой же вывод сделали и сотрудники МИД ГДР, проанализировав западную прессу. Согласно их точке зрения, «мирное наступление Советского Союза утвердило широкие круги буржуазии Запада в требовании четырёхсторонних пере говоров и пошатнуло осуществление американских военных пла-нов в Западной Европе»179.

К. Аденауэр также отметил в одном из своих интервью су ществование разногласий по этому вопросу между Британией и США, объяснив их причины новой политикой СССР: «Разли чия между американской и британской позициями по извест ным вопросам имеются давно. То, что они в последнее время стали более заметными, то, что на европейском континенте обозначи-лась склонность к выжиданию, заслуга не в послед нюю очередь советского мирного наступления. Оно внесло не которое замешательство», – констатировал в начале июня канцлер ФРГ180.

Однако история распорядилась так, что реализовать до кон ца эту обширную программу по объединению Германии совет скому МИДу не удалось. Волнения, которые прокатились в июне 1953 г. по ГДР, внесли свои коррективы в советскую по лити-ку и позицию западных держав по германскому вопросу.

2. События 17 июня 1953 г. в ГДР: их причины и оценка.

Единого мнения о том, как определить события, произошед шие в Германской Демократической Республике 17 июня г., до сих пор не существует. Нашими историками вывод совет «New York Herald Tribune», 25. Juni 1953;

MfAA, A 9634 F1, Informationen, Vermerke, Ausarbeitungen zum Deutschlandsproblem zur Frage des Friedensver trages (1952-1953). S. 312.

Informationen, Vermerke, Ausarbeitungen zum Deutschlandsproblem zur Frage des Friedensvertrages (1952-1953), MfAA, A 9634 F1, S. 55.

Adenauer in einem NWDR-Interwiev, BPB, 11. Juni 1953, MfAA, A 9634 F1, Informationen, Vermerke, Ausarbeitungen zum Deutschlandsproblem zur Frage des Friedensvertrages (1952-1953), S. 310.

ских танков на улицы Берлина долгое время объяснялся необ ходимостью помочь правительству ГДР подавить «фашистский путч», «авантюру иностранных наймитов»181. Подчёркивалось, что «большинство населения ГДР, особенно рабочий класс, не поддержало провокаторов», так как в забастовке приняло учас тие лишь 5% рабочих. Это в свою очередь являлось доказатель ством того, что «существующий в ГДР строй непоколебим» и «опирается на поддержку большинства трудящихся масс»182.

Совершенно иначе отнеслись к оценке этих событий зару бежные историки. При этом одни считали, что это было «спонтанное народное восстание в классическом революцион ном сти-ле 1789-го или 1848-го года»183. Другие рассматривали эти собы-тия как «новую главу немецких свободолюбивых тра диций»184. Но большинство сошлись в том, что выступления рабочих 17 июня 1953 г. были направлены, прежде всего, про тив сталинской диктатуры, за свободу и демократию185.

Сегодня, несмотря на то, что прошло более 50 лет, до сих пор в научных и других кругах продолжаются споры о характе ре этих событий. Часто события 17 июня 1953 г. ставят в один ряд с похожими событиями в Венгрии, Польше и Чехослова кии. А наведение порядка советскими оккупационными вой сками рассматривают как подавление прав и свобод немецкого населе-ния. Совершенно игнорируется тот факт, что волнения происхо-дили в советской зоне оккупации, и что Советский Союз обладал всеми правами и обязанностями оккупационной державы и, следовательно, отвечал за сохранение на террито рии ГДР обще-ственного порядка и спокойствия. Более того, серьёзных столк-новений военных с населением, о которых пи шет западная прес-са, не наблюдалось, а оружие применялось советскими военны-ми в целях самозащиты186.

Отношения СССР и ГДР 1949-1955. М., 1974.

Там же. С. 47.

Sebastian Haffner. Die deutsche Frage 1950-1961: Von der Wiederbewaffnung bis zum Mauerbau. 2002. Der siebzente Juni. S. 51.

Hermann Weber. Ulbricht sollte schon gehen. Der Aufstand vom 17. Juni 1953.

Aufbau und Fall einer Diktatur. Kritishce Beitrage zur Geschichte der DDR. Kln.

1978. S. 50.

Manfred Hagen. DDR – Juni 1953. Aufbau und Fall einer Diktatur. Kritische Beitrage zur Geschichte der DDR. Kln. 1978. S. 50.

Подробнее см.: Максимычев И.Ф. Германия, июнь 1953 года: уроки Прош лого для будущего. Доклады Института Европы, М., 2003. С. 93-106;

Водопья нова З., Филитов А. Почему Семёнов жалеет патроны? Родина, 2002, № 10.

В этой связи вновь становятся актуальными вопросы о при чинах возникновения кризиса, о том кто несёт ответственность за случившееся, и как события 17 июня 1953 г. в ГДР повлияли на дальнейшее решение германского вопроса.

Большинство историков, анализируя события 17 июня г., сходятся во мнении, что главной причиной кризиса стало рез кое ухудшение социально-экономической ситуации в ГДР и па дение уровня жизни, что явилось результатом принятия вос точ-ногерманским руководством решения о «планомерном строительстве социализма»187.

Поспешность и непродуманность решения о строительстве в ГДР социализма повлекли за собой не только механическое перенесение советского опыта на немецкие условия, но и нару шение объективных процессов экономического развития. Это привело к резкому ухудшению положения восточных немцев, что нашло выражение в участившихся побегах в Западную Гер манию. Ежемесячно в направлении Западной Германии ГДР по разным источникам покидало от 10000 до 50000 человек. При этом на Запад потянуло не только людей без определённой про-фессии, пенсионеров, но и интеллигенцию, служащих ка зармен-ной народной полиции, членов и кандидатов СЕПГ188.

Всего за период с января 1951 г. по апрель 1953 г. из ГДР ушло около 450 тыс. человек189.

Обострение ситуации в ГДР не укрылось от советского ру ководства. Однако реакция Москвы на кризис оказалась не од нозначной и до сих пор вызывает много вопросов. 9 января 1953 г. состоялась беседа советских оккупационных властей с руководством ГДР, в которой немецким руководителям для преодо-ления возникших в стране трудностей было рекомендо Эти и другие вопросы подробно освещались на конференции, состоявшейся в 2003 г. в Институте Европы. См.: Германия, июнь 1953 года: уроки прошло го для будущего. Доклады института Европы, М., Подробнее о причинах возникновения кризиса см. работы: Хавкин Б.Л.

Берлинское жаркое лето 1953 г. Новая и новейшая история, 2004, № 2. Шерс тяной Э. Вызревание политического кризиса в ГДР в 1953 г. Новая и новей шая история, 2006, № 2;

Новик Ф.И. «Оттепель» и инерция холодной войны (Германская политика СССР в 1953-1955 гг.), М., 2001.

Manfred Hagen. DDR – Juni 1953. Aufbau und Fall einer Diktatur. Kritische Beitrage zur Geschichte der DDR. Kln. 1978. S. 27.

Дело Берия. Пленум ЦК КПСС 2-7 июля 1953 г. Известия ЦК КПСС. 1991.

№ 1. С. 162.

вано вве-сти «режим экономии»190. К реализации этого курса правительство ГДР приступило в первые месяцы 1953 г. Были отменены льготы при поездках по железной дороге, изменён порядок оплаты по больничным листам, «мелкобуржуазные слои» лишались карточек на жиры, мясо, сахар191. Подобные мероприятия ещё больше усилили недовольство населения, в том числе и рабочих.

Но этого не хотели замечать ни лидеры руководства СЕПГ, ни представители Советской контрольной комиссии в Герма нии. По воспоминаниям В. Мазаева, работавшего в то время ре-ферентом в Отделе информации СКК, в феврале 1953 г. к ним поступило распоряжение политического советника Семёно ва пе-рестать докладывать ему и в Москву о фактах недоволь ства сре-ди рабочего класса ГДР, поскольку «рабочий класс ГДР являет-ся надёжным союзником советских рабочих, живёт лучше последних и не может быть недоволен советской поли тикой»192. Довольно странное указание для человека, хорошо знавшего об-становку в Германии, особенно если сопоставить эти воспоминания с воспоминаниями Хайнца Липпмана (заме стителя председателя Союза свободной немецкой молодёжи), который утверждает, что «уже осенью 1952 г. СКК поручила специальной исследовательской группе при участии советских функционеров разведать настроения населения и формы рабо ты различных ор-ганизаций»193.

Более новые источники подтверждают, что «группа ответ ственных деятелей партии из ЦК СЕПГ и правительства ГДР»

действительно занималась с середины февраля до конца марта 1953 г. анализом трудностей. Результаты исследования оказа лись тревожными. Расследование показало, что «население «не заин-тересовано» в работе СЕПГ, рабочий класс «враждебно»

относится к мерам, проводимым партией и правительством, а функ-ционеры производственных организаций и управлений округа-ми выполняют свою работу без интереса». В заключе нии делал-ся неутешительный вывод о том, что «что предел на Новик Ф.И. «Оттепель» и инерция холодной войны (германская политика СССР в 1953-1955 гг.). М., 2001. С. 55-56.

Там же С. 56-57.

Валерий Мазаев. Берлин, 17 июня 1953 года... Независимая газета. 1998, 18 июня.

Loth W. Stalins ungeliebtes Kind. Warum Moskau die DDR nicht wollte. Ber lin, 1994. S. 195.

грузки населения ГДР перейдён» и «продолжение проводимой политики возможно лишь в течение недолгого времени»194.

В Кремле забили в набат. 20 апреля 1953 г. в Москву был вы зван руководитель СКК В.С. Семёнов. По мнению немецкого ис-следователя В. Лота, наибольший интерес к отчёту об ухуд шении ситуации в ГДР проявил Л.П. Берия, который тотчас вы сту-пил «за необходимость покончить там с призраком строи тельст-ва социализма». Как следует из воспоминаний П.А. Су доплато-ва, Берия придерживался идеи объединённой ней тральной Гер-мании с коалиционным правительством и был готов в этом вопросе пойти на уступки Западу, при условии по лучения компенсации. Он считал, что объединённая Германия могла стать своеобразным буфером между Америкой и Совет ским Союзом, чьи интересы сталкивались в Западной Европе.

Деньги, получен-ные от компенсации, следовало направить на восстановление страны после войны: строительство новых про мышленных пред-приятий, дорог и т.д.195 Согласно данному ис точнику, Берия счи-тал, что «нам вообще не нужна постоянно нестабильная социалистическая Германия, существование ко торой целиком зависит от поддержки Советского Союза»196.

«Если Советский Союз хо-чет поддерживать иллюзорное соци алистическое строительство в ГДР, – аргументировал он, – ему придётся инвестировать в течение 10 лет не менее 20 миллиар дов долларов, включая поставки в ГДР и Польшу вместе с про дуктами и сырьём»197. Вме-сто этого он стремился к заключе нию экономического соглашения с Западом посредством пере говоров с США, Англией и Францией под эгидой Объединён ных Наций*.

Однако план Берия не был единственной альтернативой ре шения германской проблемы. Реформистской линии в этом во просе придерживались также В.М. Молотов и Г.М. Маленков.

Они занимали более взвешенную и адекватную позицию.

27 мая 1953 г. вопрос о положении в ГДР обсуждался на за Ebd. S. 196.

См. подробнее: Судоплатов П.А. Разведка и Кремль. М., 1994. С. 414;

Дело Берия. Пленум ЦК КПСС 2-7 июля 1953 г. Известия ЦК КПСС, 1991. № 1-2.

Судоплатов П.А. Разведка и Кремль. М., 1994. С. 415.

Цит. по: Lew Besymenski, 1953 – Berija will die DDR beseitigen. Die Zeit, 15.10.1993.

* К сожалению, более достоверные данные о плане Берия в отношении Гер мании, чем воспоминания участников событий, исследователям пока не из вестны.

седании Президиума Совмина СССР. В результате было приня то постановление «О мерах по оздоровлению политической об становки в ГДР», в котором осуждалось «ускоренное строи тель-ство» социализма в Восточной Германии. В качестве од ной из главных задач в документе провозглашалась «борьба за объеди-нение Германии на демократической и миролюбивой основе». Такие меры, как «искусственное насаждение сельско хозяйственных производственных товариществ», «ограничения и вытес-нения среднего и малого частного капитала», «репрес сии против церкви и священнослужителей», начатые в ходе строительства социализма были отклонены. Вместо этого Пре зидиум требовал «мер по усилению законности и предоставле нию гражданских прав», а также «решающего искоренения элементов неприкрытого администрирования»198. Конечно, подобных мероприятий было недостаточно для создания дей ствительно демократической Германии. Но всё же шаг в этом направлении был сделан.

Следует отметить, что существовали и другие проекты по ста-новления. Так, в одном из них содержалась формулировка «пре-кратить широкую пропаганду необходимости перехода ГДР к со-циализму», а в другом, исправленным Молотовым – «считать не-своевременной»199. Возникает вопрос: почему пункты о несвое-временности и даже ошибочности перехода к социализму в окон-чательном варианте отсутствовали? Не ока залось в нём и пункта об улучшении положения рабочего клас са.

По мнению А.М. Филитова, на разработчиков проекта было оказано давление Хрущёвым и Сусловым, поскольку именно они были наиболее тесно связаны с аппаратом ЦК КПСС и мог ли по-влиять тем самым на принятие нужного постановления200.

Полу-чается, что противоречия в советском руководстве в отно шении Германии отрицательно повлияли на развитие ситуации в ГДР.

2 июня 1953 г. советское руководство ознакомило вызван ных в Москву руководителей ГДР с принятым решением. Ли деры ГДР ещё в Москве написали проект постановления ЦК Loth W. Stalins ungeliebtes Kind. Warum Moskau die DDR nicht wollte. Ber lin, 1994. S. 201-202.

Цит. по: Филитов А.М. СССР и ГДР: год 1953-й. Вопросы истории. 2000, № 7. С. 127.

Там же. С. 130.

СЕПГ, который подтверждал, что «основной задачей в настоя щее вре-мя является борьба за национальное объединение Гер мании на демократической и мирной основе. Выполнение этой задачи требует подчинения всех экономических и политиче ских мер, проводимых в ГДР»201. Однако реализовать этот «но вой курс» руководство СЕПГ не спешило.

Проект решения ЦК СЕПГ о «новом курсе» был одобрен лишь вечером 16 июня. При этом, провозглашая отказ от непо пулярных мер, руководство ГДР «забыло» отменить повыше ние норм выработки, так как их не оказалось в «московском спис-ке», что и вызвало, по мнению большинства исследова телей, вы-ступления рабочих.

Однако забывчивость руководства не могла, на наш взгляд, стать единственным поводом для вспыхнувших 16-17 июня г. волнений. Выступления рабочих готовились заранее, и об этом было известно. Так, корреспондент газеты «Правда» в Берлине П. Наумов, находившийся в те дни в гуще событий, сообщал своему руководству: «16 июня, как только началась забастовка на аллее Сталина, корреспондент Советского Радио в Берлине тов. Смирнов беседовал с парторгом блока 40, где началась за-бастовка. Парторг признал, что о забастовке ему было известно ещё за четыре дня. Более того, работа на объек тах фактически была прекращена ещё 15 июня в 11 часов утра.

Парторг, с его слов, звонил в окружное руководство СЕПГ, но меры к пре-дотвращению забастовки не были приняты»202.

Обратил внимание Павел Наумов и на пассивность властей в подавлении беспорядков: «На всём пути шествия колонны не появился ни один народный полицейский. Даже регулировщи ки движения снимались сразу со всех постов при приближении колонны»203. Чем объяснить такое странное поведение властей?

В литературе существуют несколько точек зрения. По одной из них В. Ульбрихт, предвидевший возможность своей отстав ки, был готов пойти на риск дестабилизации режима, чтобы скомп-рометировать «новый курс» и спасти свою монополию на власть. Возможно, он рассчитывал на то, что массовые беспо Loth W. Stalins ungeliebtes Kind. Warum Moskau die DDR nicht wollte. Ber lin, 1994. S. 203.

Информация о событиях в Берлине 16 и 17 июня 1953 г. корреспондента газеты «Правда» П. Наумова главному редактору газеты Д.Т. Шепилову. июня 1953 г. РГАНИ. Ф. 5. Оп. 30. Д. 5. Л. 85-86.

РГАНИ. Ф. 5. Оп. 30. Д. 5. Л. 73-80.

рядки в Берлине заставят вмешаться советские войска и приве дут к отказу советского руководства от либеральных экспери ментов204. Согласно другой версии, волнения 16-17 июня были искусным манёвром Советов с целью избавиться от непопуляр ного генсе-ка СЕПГ205. На наш взгляд, оба утверждения до вольно спорны. Бездействие властей ГДР в ходе беспорядков 17 июня 1953 г. во многом объясняется их растерянностью и неуверенностью в том, какой курс в отношении Германии избе рут наследники Сталина. Советские инициативы марта 1952 г.

усилили опасения вер-хушки СЕПГ, что ради укрепления сво ей безопасности СССР в любой момент может пожертвовать ГДР.

Положение В. Ульбрихта в июне ухудшилось. Изменение по-литической линии Москвы в отношении ГДР повлияло и на си-туацию внутри СЕПГ. Уже 6 июня 1953 г., выходя за рамки со-ветских «рекомендаций», Фред Эльснер и Вильгельм Цайс сер за-говорили о «диктатуре Ульбрихта», и о необходимости ввести его в коллегиальное руководство206. Подобные инициа тивы на-шли понимание у представителей Советской контроль ной комис-сии. В.С Семёнов намекнул некоторым немецким товарищам, что советское руководство может обратиться и к другим партнёрам, если в СЕПГ не произойдут основательные изменения: «Если руководство СЕПГ не в состоянии понять менталитет тру-дящегося населения и в соответствующих фор мах обращаться к нему, придётся задействовать в большей мере буржуазные партии».

После того, как Ульбрихт, вероятно, недооценивая опас ность, продолжил выказывать догматическое самовозвеличива ние, советские представители начали искать ему альтернативы.

Так, Иван Ильичёв (глава дипломатической миссии СССР при прави-тельстве ГДР), посоветовал Херрнштадту пойти вместе с Цайссером и другими «товарищами из Политбюро» к Ульбрих ту и поговорить с ним: «Он ведь опытный человек, наверняка поймёт. Ну а если он не захочет понять – тогда оповестите нас, Водопьянова З., Филитов А. Почему Семёнов жалеет патроны? Родина.

2002, № 10.

Остерман К. США и события 17 июня 1953 года в ГДР. Вопросы истории.

1999, №11-12. С. 53.

Loth W. Stalins ungeliebtes Kind. Warum Moskau die DDR nicht wollte. Ber lin, 1994. S. 204.

и мы будем действовать…»207.

Известно, что В.С Семенов 13 июня 1953 г. рекомендовал своему руководству в Москве «ввиду растущего недовольства населения временно ликвидировать господствующее положе ние руководства СЕПГ и назначить в ГДР новое правительство с буржуазными характеристиками». По некоторым источникам он предлагал пост главы правительства бывшему рейхсканцле ру Йозефу Вирту, который ориентировался на компромисс между Западом и Востоком. Этот вопрос затрагивался Семёновым и в беседах с Германом Кастнером, снятым в 1950 г. с должности председателя ЛДПГ. Ситуация для Ульбрихта всё более об острялась208.

Существует точка зрения, что Ульбрихт использовал волне ния рабочих 17 июня 1953 г. для спасения своей власти, так как именно после этих событий Москва отказалась от либеральных экспериментов в ГДР. На наш взгляд, это не совсем так.

Первоначально выступления 17 июня ничего не изменили в переориентации руководства СЕПГ на национально-демокра ти-ческую программу. 18 июня в «Новой Германии» появилась ста-тья Херрнштадта, в которой СЕПГ разделяла ответствен ность за случившиеся беспорядки. На заседании ЦК СЕПГ ве чером 21 июня Гротеволь объявил о «мерах по основательной правке» про-водимой СЕПГ политики, при этом он заверил, что «Политбюро, принимая решения, имеет в виду великую цель создания и обеспечения единства Германии». А 26 июня 1953 г.

был сделан решающий шаг в демонтаже Ульбрихта. Ему предложили сдать непосредственное руководство партийным аппаратом. По воле подавляющего большинства Политбюро СЕПГ Ульбрихт должен был войти в коллективное руко водство, в котором оба пред-седателя партии снова перенимали функции, предусмотренные для них изначально209.

Вернувшийся из Москвы, президент ГДР Вильгельм Пик, который с апреля находился на лечении в Советском Союзе и не участвовал непосредственно в принятии решений, проявил себя сторонником реформ. 2 июля в радиообращении он под твердил, что на повестке дня стоит «мирное взаимопонимание Ebd. S. 205.

Loth W. Stalins ungeliebtes Kind. Warum Moskau die DDR nicht wollte. Ber lin, 1994. S. 204. S. 205.

Ebd. 207-208.

между нем-цами». Таким образом, восстание 17 июня 1953 г.

не изменило курс СЕПГ на демократическую Германию. Поло жение Ульбрихта было ослаблено.

По нашему мнению, В. Ульбрихта спасли не волнения в ГДР, а арест В.П. Берия, который его соперники за власть осу ществи-ли 26 июня 1953 г., вслед за событиями 17 июня. Он был обвинён в попытках «отказаться от строительства социа лизма в ГДР, превращении её в буржуазное государство» и тем самым «капи-туляции перед империалистическими силами»210.

Ульбрихту удалось использовать эти и другие обвинения, выдвинутые против Берия для устранения оппозиции. Когда июля 1953 г. на очередном заседании Политбюро СЕПГ вновь обсуждался вопрос о персональном составе руководства партии, и большинство высказалось против кандидатуры Ульбрихта на должность первого секретаря, окончательное решение принято не было. Заседание было перенесено. Гротеволь и Ульбрихт дол-жны были лететь в Москву, чтобы узнать от советского ру ководства важную новость. После их возвращения с коммюни ке «О преступной и антигосударственной деятельности Берия», часть членов Политбюро (Фред Эльснер и Ханс Ендрецки) пре дусмотрительно перешли на сторону Ульбрихта. На следующем заседании 14 июля Ульбрихт сумел расправиться со своими глав-ными оппонентами Цайссером и Херрнштадтом. При этом он использовал те же обвинения, что были выдвинуты против Берия. Цайссер был обвинён в попытке «с помощью министер ства безопасности встать над партией», а Херрнштадт (шеф– ре-дактор газеты «Нойес Дойчланд») в «капитулянтской, соци ал-демократической позиции»211. Этим Ульбрихту удалось оконча-тельно преломить ситуацию в свою пользу: Цайссер и Херрнш-тадт отклонили все обвинения, но уже никто не ре шился встать на их защиту. Возможно, находясь под влиянием чисток, члены Политбюро СЕПГ сами боялись оказаться об винёнными в «ан-типартийной вражеской деятельности». На ступление на Ульбрихта прекратилось.

Одной из причин спасения Ульбрихта и неудачи «нового курса», на наш взгляд, была недостаточная последовательность реформаторов. Если бы они имели своей целью не только пони Дело Берия. Пленум ЦК КПСС 2-7 июля 1953 г. Известия ЦК КПСС. 1991, № 1-2. С. 204.

Loth W. Stalins ungeliebtes Kind. Warum Moskau die DDR nicht wollte. Ber lin, 1994. S. 214.

жение в должности, но и исключение Ульбрихта из политбюро и не медлили при этом, у него не оказалось бы возможности ус тановить связь между своими противниками и Берия. Предста вители Советской контрольной комиссии безучастно смотрели на всё происходящее. После того как Ульбрихт внушил всем мысль о связи между энергичными защитниками его пониже ния в должности и Берия, они решили больше не действовать против Генсека СЕПГ. И хотя особая позиция Берия по гер манско-му вопросу не сыграла решающей роли в его отставке, для мно-гих членов Президиума социалистическая ГДР приоб рела собственную значимость212. Но всё это ещё не означало неизбежного конца для общенемецких планов. Дипломатиче ское наступ-ление продолжилось, так же как и «новый курс ру ководства СЕПГ» первоначально не подвергался сомнению.

3. «Германский вопрос» в отношениях с западными дер жавами после кризиса 17 июня 1953 г.

События 17 июня 1953 г. послужили своеобразным импуль сом для возобновления дипломатических усилий. Однако на этот раз инициатива перешла в руки Запада. И это понятно, нужно было спешить использовать временную «слабость» про тивника.

О том, какую роль в эскалации волнений в ГДР сыграли западные державы, написано немало литературы. Отметим, что имеются бесспорные доказательства вмешательства Запада в ход событий 17 июня 1953 г. К. Остерман признаёт, что деятель ность американской радиостанции РИАС явно способствовала распро-странению волнений по всей ГДР. «Согласно мнению компетен-тных наблюдателей, – отмечалось в докладе ЦРУ за июль 1953 г., – передачи РИАС после первых волнений в Бер лине стали сигналом для начала повстанческого движения в остальных не-мецких общинах»213. Такого же мнения придер живался и корреспондент советской газеты «Правда» П. Нау мов, бывший в те жаркие дни в Берлине. В своём отчёте об июньских событиях, он написал: «РИАС беспрестанно переда вало объявление о том, что всеобщая забастовка в Восточном См. подробнее: Дело Берия. Пленум ЦК КПСС 2-7 июля 1953 г. Известия ЦК КПСС. 1991, № 1-2.

См., например: Германия, июнь 1953 года: уроки прошлого для будущего.

М., 2003.

Остерман К. США и события 17 июня 1953 г. в ГДР. Вопросы истории, 199, № 11-12. С. 54.

Берлине намечена на 17 июня на семь часов утра». Отметил он и хорошую организацию волнений: «На аллее Сталина я слу шал разговоры примерно в 10 тысячах группах, каждая из 20 40 человек. В большинстве случаев ораторствовали специаль но подготовленные агитато-ры, которые переходили от груп пы к группе»214.

В целом реакция американских властей в Берлине, на собы тия 17 июня оставалась сдержанной. Западные коменданты Бер-лина на заседании, состоявшемся за несколько часов до введения военного положения в восточном секторе, подтверди ли, что их задача состоит в поддержании «законности и поряд ка». Западноберлинцев, равно как и жителей восточного секто ра, следовало, согласно их решению, «удерживать насколько возмож-но от того, чтобы вмешиваться в чреватые крово пролитием беспорядки, имеющие место в Восточном Берли не». Вызванным на заседание комендатуры второму бурго мистру В. Конраду (СвДП) и начальнику полиции И. Штумму напомнили, что «Бер-лин находится по своему статусу под от ветственностью союзников» и предупредили о «тяжких по следствиях» в случае проявления неуважения к прерогативам оккупационных властей215.

В этой связи интересное сообщение появилось в швейцар ской газете «Ди Тат», которая цитировала статью из одного аме риканского журнала: «Тайные агенты Запада, так говорится, возможно, помогли восточным немцам произвести мятеж. Эта открытость находится в заметном контрасте с официальной про пагандой американского правительства, которые поступают так, как если бы для них эти события были полной неожиданнос тью. Откуда собственно такая осторожность? Конгрессом были одобрены и предоставлены миллионы для «дискредитирующей работы» Запада в странах коммунистической диктатуры. Газе ты, журналы, телевидение в США сделали из «западных аген тов», которые, рискуя собственной жизнью, организовали за же лезным занавесом саботаж, героев холодной войны»216.

Информация о событиях в Берлине 16 и 17 июня 1953 г. корреспондента газеты «Правда» П. Наумова главному редактору газеты Д.Т. Шепилову. июня 1953 г. РГАНИ. Ф. 5. Оп. 30. Д. 5. Л. 79-80.

Остерман К. США и события 17 июня 1953 г. в ГДР. Вопросы истории, 199, № 11-12. С. 54.

«Die Tat», Zuerich, 28. Juni 1953, MfAA, A9634 F1, Informationen, Vermer ke, Ausarbeitungen zum Deutschlandsproblem zur Frage des Friedensvertrages Конечно, на Западе осознавали, что волнения в ГДР откры ли новые возможности для расшатывания позиций Советского Союза и не теряли времени даром. Газета «Манчестер гардиан»

указывала в те дни на новое направление во внешней политике США, которые «из предполагаемой на данный момент слабости Советского Союза» пришли к выводу, что «с Советами не стоит вести переговоры, а нужно диктовать свои условия»217.

25 июня 1953 г. Совет национальной безопасности США рас смотрел вопрос о программе действий в отношении стран Вос точной Европы, которая затем получила одобрение президента.

Принятый документ был оформлен как «Временный план пси хологической стратегии США по использованию волнений в ев ропейских сателлитах»218. В рамках этой программы был орга низован ряд мер, например, продовольственная кампания и дру гие пропагандистские акции, призванные дискредитировать ре жим СЕПГ и поддержать протестный потенциал в Восточной Германии. Однако эффект от этих мероприятий носил времен ный характер и не оправдывал ожидания немецкого населения, поскольку основная цель проводимых акций сводилась к под держанию «температуры кипения», а не решению германской проблемы по существу. К тому же постепенно давали о себе знать реформы, проводимые СЕПГ в рамках реализации «ново го курса», и воздействие советской помощи.

Вслед за июньскими событиями Москва предприняла целый ряд шагов, нацеленных на то, чтобы минимизировать последст вия ускоренного внедрения административно-командной моде ли и предотвратить дальнейшую политическую и экономиче скую дестабилизацию Восточной Германии. В августе 1953 г. в СССР было принято решение об освобождении ГДР от даль ней-ших репарационных поставок и по договорённости с Поль ской Народной Республикой – об отказе от уплаты оставшейся части репараций в размере 2,54 млрд. долл., а также о передаче ГДР Советским Союзом последних 33 советских акционерных пред-приятий.

В целях повышения внешнеполитического престижа рес (1952-1953). S. 322.

RFS, NWDR, 30 Juni 1953;

MfAA, A 9634 F1, Informationen, Vermerke, Aus-arbeitungen zum Deutschlandsproblem zur Frage des Friedensvertrages (1952-1953). S. 322.

Остерман К. США и события 17 июня 1953 г. в ГДР. Вопросы истории, 199, № 11-12. С. 55.

пуб-лики дипломатические миссии Советского Союза и других социалистических государств преобразовывались в посольства.

Че-рез год 25 марта 1954 г. Германская Демократическая Рес публи-ка получила суверенитет219.

В этих условиях Запад предпринял дипломатические усилия, чтобы сохранить за собой инициативу в германском вопросе.

Согласно воспоминаниями В. Фалина, работавшего в те вре мена в советском МИД, загадку нашей дипломатии преподнёс премьер министр Великобритании У. Черчилль. Он вдруг спро сил: не перевешивают ли плюсы политической и экономиче ской принадлежности всей Германии к Западу издержки нара щивания военного противоборства в Европе с участием на разных сторонах ФРГ и ГДР? Если можно было спорить, пой дёт ли Ста-лин на объединение по удовлетворении его условий в военных делах, то новые руководители, согласно оценкам У.

Черчилля, вряд ли уклонились бы от уравновешенной дого ворённости, осо-бенно на фоне дестабилизации Восточной Гер мании220.

О дилемме вашингтонской политики в «Нью-Йорк Гаральд Трибун» писали следующее: «Сэр Уинстон сознательно или не-сознательно внушил миру мысль, что конференция с рус скими могла бы привести к миру и договорённости. Западные европейцы пришли к мнению, что необходимо всё очень тща тельно взвесить, прежде чем перенимать на себя все издержки перево-оружения. В Италии сторонник западной системы обо роны Гас-пари потерял голоса на последних выборах, и борет ся сейчас с большими трудностями за образование нового пра вительства. В западной Германии всё больше людей думают о соглашении с Россией, чтобы объединить их страну, вместо того чтобы вклю-чать Германию в западноевропейскую оборо нительную систему, и всё чаще смотрят на Восток, а не на Запад, поэтому Аденауэр с озабоченностью ожидает предстоя щих выборов, посколь-ку он связал свою карьеру с Западом. Во Франции, согласно сообщениям, всё больше людей, выступаю щих за отсрочку про-екта ЕОС, поскольку хотят дождаться ито гов конференции с рус-скими. Лейбористский депутат Вудро Уайт предупредил британский парламент, что «европейское См. подробнее: Степанов А.И. Доклад на конференции. Германия, июнь 1953 года: уроки прошлого для будущего. Доклады Института Европы РАН, М., 2003. С. 75.

Фалин В. Без скидок на обстоятельства, М., 1999. С. 62.

оборонительное сообщество находится перед крахом»221.

Однако идея У. Черчилля не понравилась собственному МИД. «Ни в коем случае» – письменно засвидетельствовали своё несо-гласие британские дипломаты. Предложение премье ра, по их мнению, могло вызвать «инфаркт» у союзников. Нев ключение ФРГ в систему НАТО свело бы на нет семилетние усилия по де-монтажу идейного, правового и политического наследия антигитлеровской коалиции. Кроме того, освобождён ная от военных расходов Германия являла бы собой серьёзную экономическую угрозу Англии222.

10-14 июля 1953 г. министры иностранных дел США, Вели кобритании и Франции обсудили на конференции в Вашингто не свои дальнейшие действия по германскому вопросу и согла совали текст ноты, которую они направили советскому прави тельству 15июля 1953 г. Западные державы предлагали Совет скому Союзу принять участие в конференции министров иност-ранных дел четырёх держав в конце сентября, на кото ром планировалось обсудить вопрос об организации свобод ных выборов во всей Германии и создания комиссии по по верке наличия в ГДР и ФРГ необходимых для этого условий223.

По мнению немецкого исследователя Н. Катцера, этот срок был определён по просьбе Аденауэра, который опасался, что «созыв совещания до выборов в бундестаг и возможные совет ские инициативы по германскому вопросу могли уменьшить шансы его партии на выборах». Министр иностранных дел Фран-ции Ж. Бидо в качестве реального срока работы совеща ния называл начало 1954 г. В своей ответной ноте в августе 1953 г. Советский Союз со гласился с идеей созыва совещания министров иностранных дел и предложил расширить круг рассматриваемых на конфе ренции вопросов. Москва повторила идею создания временно го общегерманского правительства из представителей ГДР и ФРГ для подготовки и проведения выборов, а также предложи ла «облег-чить финансовые и экономические обязательства Гер «Neues Deutschland», 17 Juli 1953;

MfAA, A 9634 F1, Informationen, Ver mer-ke, Ausarbeitungen zum Deutschlandsproblem zur Frage des Friedensver trages (1952-1953). S. 312.

Фалин В. Без скидок на обстоятельства, М., 1999. С. 62.

Новик Ф.И. «Оттепель» и инерция холодной войны (Германская политика СССР в 1953-1955 гг.), М., 2001. С. 90-91.

Там же. С. 91.

мании, свя-занные с последствиями войны»225. «Решение этой задачи создаст условия для небывалого подъёма Германии с её большими возможностями для развития экономики и культу ры. Никто не может отрицать, что возрождение Германии, ко торая займёт по-добающее ей место среди других держав, воз можно только по пути мирного демократического развития гер манского государ-ства, по пути дружественного сотрудниче ства с другими государствами, которые стремятся к укрепле нию мира и международной безопасности», отмечалось в со ветской ноте226.

С этого момента началась оживленная нотная переписка ме-жду Советским Союзом и западными державами, которая за кон-чилась созывом совещания министров иностранных дел в Берлине в конце января 1954 г.

В ходе этой встречи участникам ещё раз представился шанс смягчить свои позиции по германскому вопросу. С одной сто ро-ны, эту возможность открывала выдвинутая Молотовым идея связать германский вопрос с системой коллективной европейской безопасности, с другой – предложения министра иностран-ных дел Великобритании Идена, суть которых своди лась к неза-медлительному объединению Германии путём про ведения обще-германских выборов227. Однако ни одна из этих инициатив при-нята не была.

10 февраля Молотов передал западным державам советское предложение о создании коллективной системы безопасности в Европе, которая могла заменить НАТО и органично дополняла идею нейтрализации Германии228. Это предложение, устраняю щее американское присутствие на европейском континенте, бы ло к тому времени не приемлемо для западных держав. Однако оно ещё раз убеждает нас в том, что интересы безопасности страны были первостепенными для советского руководства.

По мнению А.М. Филитова, отказ Советского Союза при нять «план Идена» объяснялся, прежде всего, тем, что «обще Цит. по: Osten W. Die Deutschlandpolitik der Sowjetunion in den Jahren 1952/ 1953. Osteuropa, 14. Jahrgang, Heft 1, Januar 1964. S. 11.

Ebd. S. 10.

Берлинская конференция проходила с 25 января по 18 февраля 1954 г.

Майсснер Б. На пути к воссоединению Германии и нормализации герма но-российских отношений. Избранные сочинения. М., 2001. С. 16.

Rede von V.M. Molotov auf der Berliner Konferenz, 10.02.1954. Die Vierkon ferenz in Berlin 1954. Reden und Dokumenten. (West)-Berlin 1954. S. 183.

герман-ские выборы на тот момент почти наверняка принесли бы победу блоку ХДС/ХСС и правых партий, от которых труд но было бы ожидать центристской политики»229. Историк Г.

Веттиг убеждён, что к этому моменту Советский Союз готов был рассматривать восстановление единства Германии «только при рас-пространении социалистического строя ГДР на всю страну». Именно такой инструкции, по мнению учёного, при держивалась советская делегация на Берлинской конференции, когда внесла предложение – придать будущему общегер манскому правитель-ству статус координирующего органа, ре гулирующего отноше ния между двумя немецкими государствами230.

Берлинское совещание министров иностранных дел не ре шило проблему германского единства. Участники не смогли вы работать общего подхода: советская сторона настаивала на со здании «временного общенемецкого правительства» с задачей организации выборов по всей Германии, Западные державы предлагали обратную последовательность – сначала выборы, за тем правительство231.

Стремясь помешать планам военной интеграции ФРГ в ЗЕС и НАТО, Советский Союз предпринял ещё несколько попыток в июле и ноябре 1954 г. договориться с Западом о проведении конференции по вопросам европейской безопасности, но безре зультатно. Запад вспомнил о советских предложениях лишь пос-ле того, как ФРГ стала членов Западноевропейского союза и НА-ТО. В ответ на ратификацию парижских договорённостей Советский Союз вместе с рядом восточноевропейских госу дарств и ГДР создал свою оборонительную организацию (ОВД). Женевская конференция (18-23 июля 1955 г.) под твердила необратимость раздела Европы на два противобор ствующих блока.

4. Установление дипломатических отношений между СССР и ФРГ в 1955 г.

Определённая возможность для манёвра появилась у совет ской дипломатии в промежуток между провалом ЕОС и рати Филитов А.М. Германский от раскола к объединению. М., 1993. С. 159.

Веттиг Г. «Почему Хрущёв был заинтересован в установлении дипломати ческих отношений с Федеративной Республикой Германией». Взгляд назад в будущее. К 50-летию установления дипломатических отношений. М., 2005, С.

122.

Фалин В. Без скидок на обстоятельства. М., 1999. С. 63.

фикацией Парижских соглашений по вхождению ФРГ в состав НАТО. Именно в этот период в Западной Германии возникло массовое движение протеста против вовлечения ФРГ в военный блок. Несмотря на то, что движению была присуща антикомму нистическая окраска**, советское руководство всё же попыта лось использовать в тот момент широко распространённые ан тивоенные настроения в Западной Германии, чтобы воспрепят ствовать её вступлению в НАТО во имя единства страны.

15 января 1955 г. Москва указала на возможность нормали зации отношений между Советским Союзом и ФРГ, что помо гло бы решить вопрос об объединении Германии. В заявлении говорилось: «Советский Союз поддерживает хорошие отноше ния с Германской Демократической Республикой. Советское правительство готово нормализовать отношения СССР и с Феде ративной Республикой Германии. В современных условиях нор мализация отношений между Советским Союзом и Федера тивной Республикой Германией могла бы одновременно содей ствовать улучшению взаимопонимания и поиску эффективных путей решения задачи восстановления единства Германии»232.

В документе давалось понять, что с включением Федера тив-ной Республики Германии в западный альянс, ситуация из менится. Указывалось на то, что в подобном случае СССР наме рен «не только стремиться к дальнейшему укреплению друже ских отношений с Германской Демократической Республикой», но и «совместными усилиями миролюбивых европейских государств содействовать укреплению мира и безопасности в Европе»233. Это было предупреждением совет ской стороны Западу о возможности создания альтернативного блока из государств Восточной Европы. Что и было предприня то Советским Союзом по-сле ратификации 27 февраля 1955 г.

немецким бундестагом Па-рижских соглашений. Организация Варшавского договора стала ответом Советского Союза и дру гих социалистических государств на образование НАТО.

Французское Национальное собрание 30 августа 1954 г. отклонило планы нового вооружения Западной Германии.

** Лозунг движения – «Спасите единство, свободу, мир. Против коммунизма и национализма».

Цит. по: «Взгляд назад в будущее. К 50-летию установления дипломатиче ских отношений. Blick zurueck in die Zukunft. Zum 50. Jahrestag der Aufnahme der diplomatischen Beziehungen», М., 2005. С. 121.

Там же. С. 122.

В январе 1955 г. СССР, учитывая мнение ГДР, прекратил со-стояние войны с Германией, что дало ему юридическую воз мож-ность вступать в договорные отношения с Федеративной Респуб-ликой Германии.

7 июня посольство СССР во Франции передало посольству ФРГ ноту Советского правительства. В ноте подчёркивалось, что «отмена так называемого оккупационного статута для Западной Германии, ограничивавшего её внешнеполитические связи, а также издание Верховным Советом СССР закона о пре кращении состояния войны между СССР и Германией и об установлении между ними мирных отношений – создают в на стоящее время необходимые условия для нормализации и уста новления непосредственных отношений между Советским Со юзом и Германской Федеральной Республикой. В соответствии с этим Советское Правительство предлагает правительству Германской Федеральной Республики установить прямые ди пломатические и торговые, а также культурные отношения»234.

С этой ноты началась подготовка визита Конрада Аденауэ ра в Москву.

Канцлер не сразу дал своё согласие. Он хотел выяснить по зицию западных держав по этому вопросу и дождаться исхода Женевской конференции, на которой германский вопрос был те сно увязан с проблемой европейской безопасности. В ответной ноте от 30 июня правительство ФРГ согласилось обсудить во прос об установлении дипломатических, торговых и культурных отношений. Но при этом попросило уточнить вопросы, кото рые должны явиться предметом такого обсуждения и выяснить очерёдность рассмотрения. С этой целью советской стороне бы-ло предложено провести неофициальные переговоры по ли нии посольства в Париже235.

Германская дипломатия очень обстоятельно готовилась к пе реговорам, взвешивала все «за» и «против», тщательно проду 25 января 1955 г. Указ Президиума Верховного Совета СССР о прекраще нии состояния войны между Советским Союзом и Германией (Опубл.: Изве стия. 1955, 26 января), 9 февраля Указ был утверждён Верховным Советом (Опубл.: Известия. 1955, 10 февраля).

Нота Советского Правительства Правительству Германской Федеральной Республики от 7 июня 1955 г. Цит. по: Визит канцлера Аденауэра в Москву -14 сентября 1955 г. Документы и материалы, М., 2005. С. 30.

Antwortnote der Bundesregierung. 30 Juni 1955. Цит. по: «Визит канцлера Аденауэра в Москву 8-14 сентября 1955 г. Документы и материалы». С. 36.

мы-вала свою линию поведения. Ещё 11 апреля 1955 г. Аде науэр за-являл: «Я убеждён, что все переговоры с Советами должны ос-новываться на силе. Я уверен, чтобы внушить Сове там уважение, Америка и объединённая Европа должны быть достаточно сильными»236.


Предложив канцлеру установить дипломатические отноше ния, Советский Союз поставил его в довольно сложную ситуа цию. Аденауэру было трудно не принять приглашения, учиты вая большие надежды, которые возлагала немецкая обществен ность на эти переговоры. Так газета «Общенемецкий курьер»

задавалась в начале июня 1955 г. вопросом: «Разве сегодня ещё правильно занимать длительную враждебную позицию в отно шении государств, где находится наша старая родина? Разве это не самое подходящее время, сделать всё чтобы, Федеративная Республика стала серьёзным партнёром для переговоров с Вос точной Европой и Восточной Германией?»237 Им вторил «Фран-кфуртский обозреватель»: «Нельзя, всерьёз желая единства Гер-мании, исходить из того, что западногерманский порядок и устои можно автоматически перенести на другую Германию. Един-ство нельзя осуществить как «присоединение»

зоны к Федеративной Республике: избранные представители Национального собрания… должны положить новое начало.

Только такая фор-ма будет политически приемлема»238.

Политика безоговорочной ориентации на Запад, отрицание любого компромисса с СССР, проводимая канцлером, начала к тому времени вызывать протесты в стране. Усилились и пози ции тех, кто выступал за установление контактов с правитель ством Восточной Германии. Так, представитель фракции хри стианских демократов в Райнланд-Пфальц призывал вступить в переговоры об объединении с правительством в Панкове: «Если Москва сама побуждает к переговорам между бундестагом и пра-вительством советской зоны, то правительство ФРГ не должно это отклонять… Согласие в этих вопросах (касающихся объеди-нения) было бы легче достигнуть, если установить не MfAA, F 9656, № 2, «Informationen, Einschaetzungen der Aussenpolitik der Bonner Regierung 1955-1963». S. 134.

Gesamtdeutscher Kurier. 4. Juni 1955, MfAA, A 9571 F2, Dossier zur Fragen der Wiedervereinigung 1952-1955. S. 126.

«Frankfurter Rundschau», 27 Juni 1955, MfAA, A 9571 F2, Dossier zur Fragen der Wiedervereinigung 1952-1955. S. 126.

посредственные контакты ФРГ и ГДР»239.

В своих воспоминаниях Аденауэр признавал, что благодаря умелой и осторожной тактике весной 1955 г. русским «удалось привлечь на свою сторону значительную часть мирового обще ственного мнения, убедить его в том, что положение России не столь уж плохое и советская политика не так уж и опасна для Запада»240.

Принимая решение, канцлер ощущал огромное психологи ческое давление. Фактически у него не было выбора. Если бы он не поехал в Москву, то немецкая общественность расценила бы этот шаг «как упущенный шанс и упрекала бы его в том, что он не хочет ни мира, ни разрядки, ни воссоединения Герма нии», потому что не решается поехать в Россию241. Вплоть до послед-них дней перед отлётом он говорил, что «Советы при гласили его лишь с одной целью – демонстративно провалить его миссию и тем самым ускорить его политический конец»242.

Если бы он поехал, и переговоры оказались безрезультатными, то могли бы сказать: «Когда такой реакционер и противник рус ской системы ведёт переговоры, успеха достичь невозможно».

Указывали бы и на то, что «русские проявили добрую волю своим приглашени-ем на переговоры, но именно с Аденауэром невозможно прийти к соглашению»243.

С другой стороны, принять столь ответственнее внешнепо литическое решение, не посоветовавшись с Западом и не полу чив от него одобрения, Аденауэр тоже не мог. Какова же была позиция Западных держав в вопросе установления дипломати ческих отношений между ФРГ и СССР?

Британский посол в ФРГ Ф. Хойкер-Миллар оценил предло-жение СССР о начале переговоров следующим об разом: «Пози-тивный аспект русской ноты, с нашей точки зре ния, состоит в том, что она молчаливо исходит из возможности того, что в те-чение неопределённого времени должны будут Jakob Diel (Vorstandmietglieder CDU – Landtagsfraktion von Rheinland-Pfalz), Die Welt, 2. August 1955, MfAA, A 9571 F2. S. 122.

Adenauer К. Erinnerungen. 1953-1956. Stuttgart, 1966. S. 449.

Adenauer K. Op. cit. S. 50.

Цит. по: Вернер Килиан. Цели московского визита Аденауэра. Взгляд на зад в будущее. К 50-летию установления дипломатических отношений. Blick zurueck in die Zukunft. Zum 50. Jahrestag der Aufnahme der diplomatischen Bezi ehungen, М., 2005. С. 136-137.

Adenauer К. Erinnerungen. 1953-1956. Stuttgart, 1966. S. 450.

существовать два германских государства, и они сами должны будут улаживать свои отношения. Это, по-видимому, оптималь ное решение… Вви-ду того, что немцы отвергают эту идею, хо рошо, что русские, а не мы, проявили в этом вопросе инициа тиву»244. Позднее, когда выявилось намерение Аденауэра при нять советское предло-жение, британская сторона рекомендо вала его поддержать.

В итоге канцлеру был предложен следующий вариант: Аде науэр должен поехать в Москву, но не должен соглашаться на обмен послами. Вместо этого ему следовало предложить создать ряд смешанных комиссий, которые занимались бы изучением вопроса о нормализации отношений между СССР и ФРГ до тех пор, пока СССР не пошёл бы на уступки в вопросе «воссоеди нения», либо пока формирование структур НАТО не приняло бы стабильный характер. Последнее раскрывает реальный лейтмотив политики западных держав. По мнению А.М. Фи литова, по-добная позиция Запада представляла собой компро миссный ва-риант сочетания его долгосрочных и краткосроч ных интересов. Дело в том, что сосуществование двух немец ких государств в долгосрочной перспективе вполне устраивало западные державы, однако в краткосрочной могло пошатнуть позиции НАТО, поскольку тем самым признавалось бы, что НАТО было создано «не столько для сдерживания СССР, сколько для того, чтобы контролировать западногерманского союзника-соперника»245.

Возможно западные политики, рекомендуя рассматривать вопрос об установлении дипломатических отношений в тесной связи с подвижками в вопросе объединения Германии, пыта лись подтолкнуть Аденауэра к необходимости осознания того, что отныне проблема объединения Германии ложится прежде всего на плечи немцев. К тому же они мало верили в успех предстоя-щих переговоров.

В августе нотная переписка возобновилась. 3 августа г. Москва в своей ноте правительству ФРГ подтвердила темы, ко-торые предлагалось обсудить, а также соглашалась с прове дени-ем неофициальных переговоров между посольствами в Париже. При этом в ноте подчёркивалось, что «установление дипломатических, торговых и культурных отношений между Цит. по: Филитов А.М. Германский вопрос от раскола к объединению. М., 1993. С. 164.

Там же. С. 165.

обеими странами не будет, разумеется, связываться ни той, ни другой стороной какими-либо предварительными условия ми»246.

В ответном послании от 12 августа 1955 г. Бонн изложил свою точку зрения на предмет переговоров. Наряду с обсужде нием документов, необходимых для установления и развития ди-пломатических отношений, правительство ФРГ предлагало рас-смотреть также вопрос о национальном единстве Герма нии, по-скольку «от решения этого вопроса зависит создание системы, направленной на обеспечение европейской безопас ности» и во-прос освобождения немцев, «которые ещё задер живаются в на-стоящее время на территории Советского Союза или которым чинятся другие препятствия покинуть названную территорию или указанную сферу влияния»247. Урегулирование второго во-проса руководство ФРГ рассматривало как «необ ходимый элемент нормализации своих отношений с Советским Союзом»248.

В своём ответе руководство СССР ушло от фиксации расширенной повестки дня. В ноте говорилось: «Советское правительство принимает к сведению согласие правительства ГФР (Германская Федеративная Республика) обсудить вопрос об ус-тановлении дипломатических, торговых и культурных отношений между СССР и ГФР, а также связанные с этим во просы». Что касается вопроса о национальном единстве Герма нии, то совет-ское правительство не видело «препятствий к об мену мнениями по этому вопросу, равно как и по другим меж дународным вопросам, интересующим обе стороны», обойдя при этом молчанием вопрос о возвращении задерживаемых немцев249. Переговоры предполагалось начать 9 сентября г.

Обе стороны активно использовали время для подготовки к предстоящим переговорам, анализировали позиции сторон, вы Нота Советского правительства правительству Германской Федеральной Республики от 3 августа 1955 г. Цит. по: «Визит канцлера Аденауэра в Моск ву 8-14 сентября 1955 г. Документы и материалы». С. 37.

Нота Германской Федеральной Республики Советскому правительству от 12 августа 1955 г. Цит. по: «Визит канцлера Аденауэра в Москву 8-14 сентяб ря 1955 г. Документы и материалы». С. 39.

Там же. С. 36.

Нота Советского правительства Правительству Германской Федеральной Республики от 19 августа 1955 г. Цит. по: «Визит канцлера Аденауэра в Мос кву 8-14 сентября 1955 г. Документы и материалы». С. 42.

рабатывали стратегию ведения переговоров. Как видно из при ведённых выше документов, германская сторона намеревалась поставить во главу угла два вопроса: вопрос об объединении Германии и вопрос об освобождении немецких военнопленных.

В так называемом Мюрренском документе отмечалось, «что от переговоров с Советами не стоит ждать конкретных решений»:

«Целью Московского визита канцлера является только нала живание контакта». Установление полноценных дипломати ческих отношений мыслимо только в случае прогресса в обоих основных вопросах – объединение Германии и освобождение пленных, при неудовлетворительных результатах можно огра ничиться обменом “дипломатическими агентами”»250. Таким об разом, в результате московских переговоров должны были быть созданы четыре смешанных комитета, которые тщательно и без спешки продолжили бы начатые Аденауэром переговоры.


Советская сторона предвидела попытки германских дипло матов направить переговоры в подобное русло и в соответствии с этими предположениями разрабатывала свою тактику. В од ном из мидовских документов предлагалось: «В противовес по пыткам делегации ГФР превратить обмен мнений по вопросу о вос-становлении единства Германии в основную тему перего воров по общеполитическим вопросам, выдвинуть вопрос о со здании системы коллективной безопасности в Европе, руково дясь при этом предложениями СССР, выдвинутыми на Женев ском сове-щании Глав правительств четырёх держав. В случае если делегация ГФР не согласится на установление дипломати ческих от-ношений, а предложит создание комиссий из предста вителей ГФР и СССР для рассмотрения неурегулированных во просов, – отклонить это предложение, заявив, что оно может быть понято как выдвижение предварительных условий для установления дип-ломатических отношений, с чем советская сторона не сможет со-гласиться»251. Примечательно, что совет В загородном поместье Мюррен в Бернском Оберланде Аденауэр обгово рил со своими советниками по внешней политике некоторые моменты стра тегии ведения переговоров с СССР, которые были доведены потом до сведе ния За-падных держав как намеченная линия переговоров.

Вернер Килиан. Цели московского визита Аденауэра. Взгляд назад в буду щее. К 50-летию установления дипломатических отношений. Blick zurueck in die Zukunft. Zum 50. Jahrestag der Aufnahme der diplomatischen Beziehungen, М., 2005. С. 138.

Ахтамзян А.А. Миссия канцлера Конрада Аденауэра в Москву – уникаль ное событие в истории дипломатии ХХ века. Взгляд назад в будущее. К 50 ское руководство во вре-мя переговоров действительно придер живалось выработанной концепции, тогда как в немецкой стра тегии произошли определённые изменения, связанные с лич ной позицией Аденауэра.

Уже первый раунд переговоров показал, что вопрос о гер манском единстве не станет центральным пунктом московских обсуждений. Стороны ограничились лишь высказыванием сво их позиций.

С приветственным словом от советской стороны выступил Булганин. Отметив важность установления дипломатических от ношений между СССР и ФРГ, он подчеркнул и сложности этих переговоров, которые «создались на этом пути после вступле ния в силу парижских соглашений, согласно которым Федераль ная Республика вступила в известные военные группировки и проводится ремилитаризация Западной Германии». Далее Бул ганин изложил советскую позицию по германскому вопросу:

«Советское правительство всегда признавало, что решение во проса о воссоединении Германии является делом, прежде всего, самих немцев, причём необходимо считаться со сложив шимися реальными условиями существования Германской Фе деральной Республики и Германской Демократической Респуб лики, и что решение этой задачи должно отвечать соответству ющим международным соглашениям по обеспечению мира и безопасности в Европе. Со своей стороны Советский Союз был и остаётся сто-ронником восстановления единства Германии как миролюбиво-го и демократического государства». И далее подчёркивалось, что «отсутствие нормальных дипломатических отношений меж-ду СССР и ГФР создаёт дополнительные труд ности в решении этой главной общенациональной проблемы германского народа…»252.

По-другому расставил акценты в своём выступлении Аде науэр. Отвечая на упрёк Булганина о вступлении в НАТО, кан цлер подчеркнул, что этот шаг носит мирный характер и ни За падноевропейский союз, ни Североатлантический пакт «не при летию установления дипломатических отношений. Blick zurueck in die Zukun ft. Zum 50. Jahrestag der Aufnahme der diplomatischen Beziehungen, М., 2005. С.

114.

Переговоры проходили в Москве с 9 по 13 сентября 1955 г.

Стенограмма первого заседания правительственных делегаций СССР и ГФР. 9 сентября 1955 г., 11 часов 00 минут. Цит. по: «Визит канцлера Аденау эра в Москву 8-14 сентября 1955 г. Документы и материалы». С. 49.

годны для того, чтобы служить средством агрессии»253. Основ ной лейтмотив выступления канцлера сводился к тому, что для действительной нормализации отношений между СССР и ГФР недостаточно просто механически установить диплома тические отношения. Необходимо устранить «причины таких ненормальных отношений», главная из которых, по мнению Аденауэра заключалась в освобождении немцев, «которые на ходят-ся ещё в заключении на территории Светского Союза или в стра-нах, находящихся под советским влиянием, или кото рым так или иначе препятствуют выехать из этих районов».

Уже в нача-ле самих переговоров канцлер выразился довольно определённо, дав понять советским лидерам, что без положи тельного ре-шения этого вопроса уступок в установлении ди пломатических отношений особо ждать не придётся: «Вы не должны усмотреть ничего провокационного, если я скажу: не мыслимо установить «нормальные» отношения между наши ми государствами до тех пор, пока этот вопрос останется нерешённым»254.

Что касается проблемы единства Германии, то канцлер осо бо подчеркнул ответственность четырёх держав по этому во просу: «Я думаю, что мы согласны в том, что восстановление этого единства является обязанностью, вытекающей из сов местной ответственности за всю Германию, лежащей на четырёх державах, которые после краха национал-социалист ской Герма-нии взяли на себя верховную власть в Германии… Выполняя эту ответственность, Вы договорились с тремя западными дер-жавами о переговорах так же и по этому вопро су в Женеве. Я не намерен осложнять тот процесс, который должен привести к единству Германии, тем, что начну здесь двухсторонние переговоры независимо от переговоров четырёх держав»255.

Почему Аденауэр отказался от выработанной стратегии ве дения переговоров и основную ставку сделал на вопрос об осво-бождении немецких военнопленных, в то время как во прос об объединении Германии им был затронут лишь вскользь, а о со-здании комитетов в своём выступлении он и Там же. С. 51.

Там же. С. 52;

а также MfAA, F 9656 № 2 «Informationen, Einschaetzungen der Aussenpolitik der Bonner Regiеrung 1955-1963», u.z. «Die Reise Adenauers nach Moskau». S. 137.

Там же. С. 53.

вовсе не упомянул, предоставив эту возможность министру иностранных дел Брен-тано на следующем заседании?

Во-первых, канцлер действительно придерживался мнения, что Германия не вправе вести переговоры с Советами по объединению. Она могла лишь затронуть тему, но не вступать в пе-реговоры. Подобная установка, носившая, на наш взгляд, боль-ше теоретический характер, подкреплялась и конкретны ми прак-тическими соображениями. На Женевской конферен ции в июле достигнуть прогресса по германскому вопросу дер жавам-по-бедительницам не удалось. Более того, на обратном пути Булга-нин и Хрущёв сделали остановку в Восточном Бер лине и подт-вердили, что об объединении Германии теперь должны договариваться оба немецких государства, являющих ся суверенными. При этом было подчёркнуто, что объединение не должно произойти за счёт ГДР и её достижений в строи тельстве социализма256. В связи с этим Аденауэр мог сделать логичный вывод о том, что сейчас не самое благоприятное вре мя для переговоров по этой проблеме, поскольку видимого прогресса добиться не удастся. Во-вторых, канцлер не мог не учитывать внутреннюю ситуацию в своей республике и его позиции среди населения.

Как уже было отмечено выше, авторитет канцлера к тому вре ме-ни не был таким уж непререкаемым, и ему требовалась для ук-репления собственных позиций политическая победа. Если бы Аденауэр сделал ставку на решение вопроса об объедине нии Германии, то вернулся бы домой с пустыми руками. Ввиду боль-ших надежд общества на Московские переговоры и необ ходимости подержать свои собственные позиции канцлер дол жен был достичь видимого результата на данной встрече. Осво бождение задерживаемых в СССР немцев могло стать таким результатом. Именно эта проблема затрагивала непосредствен но многие немецкие семьи. Ни одна партия в бундестаге не смогла бы отрицательно оценить переговоры с таким итогом.

Таким образом, провозгласив целью своей миссии – освобо ждение военноплен-ных, канцлер рассчитывал заручиться под держкой большинства. И даже если бы переговоры не увенча лись успехом, это бла-городное намерение канцлера не оста Килиан В. Цели московского визита Аденауэра. Взгляд назад в будущее. К 50-летию установления дипломатических отношений. Blick zurueck in die Zu kunft. Zum 50. Jahrestag der Aufnahme der diplomatischen Beziehungen, М., 2005.

С. 136.

лось бы незамеченным и не ставилось бы под вопрос.

Встретившись на следующий день 10 сентября, стороны ещё раз подтвердили свои позиции. Булганин настаивал на том, что-бы вопрос о нормализации отношений обсуждался без «предва-рительных условий». Что касается вопросов, затрону тых в выступлении канцлера на предыдущем заседании, то во прос о во-еннопленных он отклонил, ссылаясь на то, что те тысяч находящихся в СССР немцев (при этом немецкая сторо на говори-ла о 130 тысячах), являются военными преступника ми, отбыва-ющими наказание по приговору советского суда:

«Никаких военнопленных в Советском Союзе нет. Все военно пленные нем-цы освобождены и отправлены на Родину. В Со ветском Союзе находятся лишь военные преступники из быв шей гитлеровской армии – преступники, осуждённые за особо тяжкие преступления против советского народа, против мира и человечности. Действительно таких ещё осталось на 1 сентября в нашей стране 9626 человек»257.

Более того, Булганин предупредил германскую делегацию, что если придётся обсуждать этот вопрос, то делать это надо с участием представителей ГДР: «Я хотел бы далее заметить, что если рассматривать здесь вопрос об этих преступниках, то при шлось бы сделать так, чтобы в этом рассмотрении приняли учас тие как представители Германской Федеративной Республики, так и представители Германской Демократической Республики».

Из этого следовал логический вывод: «Поскольку мы не дума ем, что правительственная делегация ГФР сочтёт для себя жела тельным в данных условиях такое рассмотрение указанного во проса с участием представителей ГДР, то, очевидно, этот во прос нецелесообразно делать предметом настоящих перегово ров»258.

Проблему воссоединения Германии глава советского прави тельства, согласно выработанной заранее стратегии, связал с во-просом создания системы европейской безопасности: «Мы не были бы вполне откровенны, если бы не сказали, что со вре мени ратификации парижских соглашений на пути националь ного воссоединения Германии возникли такие препятствия, ко торых можно было бы избежать... Вам хорошо известно, что Со Стенограмма второго заседания правительственных делегаций СССР и ГФР. 10 сентября, 10 час. Цит. по: «Визит канцлера Аденауэра в Москву 8- сентября 1955 г. Документы и материалы». С. 63.

Там же. С. 64.

ветский Союз неоднократно предупреждал об этом в период, когда обсуждались парижские соглашения, в силу которых Германская Федеральная Республика вступила в такие военные группировки, как Североатлантический блок и Западноевро пейский воен-ный союз, и теперь осуществляется ремилитари зация Западной Германии... Советский Союз вынужден счи таться с создавшим-ся положением. И несмотря на это, мы ищем возможность преодолеть создавшиеся трудности и найти пути хотя бы постепен-но покончить со всякими военными группировками в Европе. Этим целям отвечает предложение Советского Союза о создании общеевропейской системы кол лективной безопасности. На путях создания системы европей ской коллективной безопасно-сти, которая вела бы к ликвида ции военных группировок в Европе, можно найти более верное средство решения нынешней Германской проблемы, включая и задачу восстановления единства Германии».

И далее ещё раз подчёркивалась мысль, что теперь «реше ние германской проблемы, включая и задачу воссоединения Германии, является делом, прежде всего самих немцев, а в дан ных ус-ловиях, следовательно, делом совместных усилий Гер манской Федеральной Республики и Германской Демократиче ской Республики»259.

Последовавшее вслед за выступлением Булганина эмоцио нальное выступление Хрущёва ещё раз расставило точки над «I» в советской внешней политике. «Сейчас воссоединение Германии трактуется так, что воссоединённая Германия должна войти в НАТО. А НАТО направлено против Советского Союза и стран народной демократии… Если создаётся организация, направленная против нас, то мы, государственные деятели, должны де-лать всё для того, чтобы она была слабее, а не силь нее. Это – за-конное желание. Если Германская Федеральная Республика всту-пила в НАТО, а Германская Демократическая Республика не вхо-дит в НАТО, то мы были бы глупцами, если бы содействовали тому, чтобы вся Германия вошла в НАТО, и тем самым укрепи-лись бы силы, направленные против нас», – заявил эмоциональ-но Хрущёв. Какой же выход видит Хрущёв из создавшегося по-ложения? «Ставить вопрос об аннулирова нии парижских согла-шений?» – уже поздно, по его мнению.

«Ставить вопрос о том, чтобы Германская Федеральная Рес Там же. С. 65.

публика вышла из НАТО?» – это нереально. Поэтому, следуя логике Хрущёва, выход один – «установление дипломатиче ских отношений между Советским Союзом и Германской Фе деральной Республикой»260.

Фактически Хрущёв доступными словами изложил основ ную суть советской внешней политики в 1950-е гг., целью кото-рой являлось обеспечение в первую очередь собственной безопасности: сначала усилия направлялись на предотвращение вхо-ждения Германии в военный союз с западными державами, те-перь – на смягчение последствий этого вхождения. Установ ление дипломатических отношений с ФРГ гарантировало в зна чи-тельной степени соблюдение статус-кво на европейском конти-ненте и снижало риски перерастания холодной войны в горячую. Это был шаг к разрядке международных отношений.

Отвечая на выступления советских лидеров, канцлер ФРГ подчеркнул, что, приехав в Москву, немецкая делегация исходи ла из интересов мира в Европе. Именно во имя мира, по мнению Аденауэра, Советский Союз и Федеративная Республика Гер ма-нии должны стремиться к установлению «нормальных дру жественных отношений», а не только «нормальных дипломати ческих»261. Исходя из этого, германская сторона и вынесла на об-суждение вопросы о возвращении задерживаемых немцев и о воссоединении Германии.

В заключение этого раунда переговоров было принято ре шение – поручить министрам иностранных дел обсудить рамки возможных договорённостей.

Министры иностранных дел Молотов (СССР) и фон Брен та-но (ФРГ) встретились утром 12 сентября. Однако их беседа не только не способствовала прогрессу в заключении соглаше ния, но и стала, по мнению многих исследователей, первым кризисом и без того с трудом протекавших переговоров262.

На вопрос Молотова, есть ли у немецкой делегации предло жения по совместному коммюнике, Брентано ответил, что «для согласования нашего совместного коммюнике будет иметь ре шающее значение, – удастся ли нам договориться о том, что обе стороны имеют желание решить вопрос о тех немцах, которые в настоящее время находятся в Советском Союзе, независимо Там же. С. 70.

Там же. С. 75.

См. подробнее: Новик Ф.И. «Оттепель» и инерция холодной войны (Гер манская политика СССР в 1953-1955 гг.), М., 2001. С. 209.

от того, по каким причинам они находятся в СССР»263.

Молотов попытался отвести тему и уточнил: «Хочет ли г-н Брентано постановкой этого вопроса сказать, что делегация Фе-деральной республики желает вести переговоры по этому вопросу с участием Германской Демократической Республики в настоящее время в Москве?» И вдруг неожиданно услышал со-гласие: «Если Вы предлагаете, чтобы этот вопрос был рассмотрен делегациями Советского правительства и Гер манской Феде-ральной республики с участием делегации Гер манской Демократической Республикой, то я думаю, что я могу ответить на это, что мы согласны. В этом смысле я буду говорить с г-ном канцлером и думаю, что он тоже согласиться с этим…»264.

Насколько серьёзно было намерение немецкой делегации – вести переговоры о возврате задерживаемых немцев совместно с представителями ГДР? Являлось ли это согласие попыткой оказать давление на СССР, продемонстрировать свою настой чи-вость в этом вопросе? Ведь Федеративная Республика Гер мании стояла на позиции непризнания легитимности прави тельства ГДР, и, согласившись на участие её представителей, она тем са-мым признавала бы её правосубъектность. Нам представляется, что это намерение было довольно серьёзным, советская сторона должна была, наконец, осознать, что без воз врата задержива-емых немцев договор об установлении дипло матических отно-шений подписан не будет.

Далее фон Брентано внёс проект коммюнике, из которого следовало, что германская делегация готова уехать и без заклю чения договора об установлении дипломатических отношений:

«Германская делегация предлагает рассматривать московскую встречу как первый шаг к дальнейшим стараниям достичь сближения позиций обеих сторон и поручить германской и со ветской делегациям, которые должны быть для этой цели об разованы, продолжить эти переговоры. По мнению гер манской делегации, их задачей должно было бы быть дальней шее обсуждение всех вопросов, бывших предметом перегово ров в Мос-кве, и их возможно скорое решение»265. Фактически Стенограмма заседания министров иностранных дел СССР и ГФР. 12 сен тября 1955 гг., 10 час. 00 мин. Цит. по: «Визит канцлера Аденауэра в Москву 8-14 сентября 1955 г. Документы и материалы». С. 106.

Там же. С. 107.

Там же. С. 109.

этим заявлением министр иностранных дел ФРГ предложил от ложить пе-реговоры на более поздний, неопределённый срок.

Для Молотова такая позиция была неприемлемой. Он под черкнул, что понимает всю важность поставленных германской стороной вопросов, однако, по его мнению, установление дип ломатических отношений способствовало бы решению этих про-блем. И далее совсем недвусмысленно предупредил: «Со ветская делегация, я думаю, должна высказаться в том смысле, что до установления дипломатических отношений решение остальных вопросов будет не облегчено, а затруднено. Это ре шение зависит не от одной стороны, а от обеих, но в данном случае от гер-манской».

Создание комитетов для дальнейшего обсуждения, предло женное фон Брентано, по мнению советского министра иност ранных дел, было бессмысленно и абсурдно: «Значит, Вы счи таете, что вместо теперешних делегаций должны быть назначе ны новые делегации? (На этот вопрос фон Брентано ответил ут-вердительно.) Это для Советского правительства вряд ли бу дет приемлемо. Дело в том, что более авторитетных делегаций, чем теперь в Москве мы имеем, мы не получим. Из того, что мы се-годня обсуждали, вытекает, что даже наличие таких де легаций не дало возможности договориться по вопросу об уста новлении дипломатических отношений. При таком положении, что может дать работа делегаций, составленных из менее авто ритетных, второстепенных лиц?»266.

Переговоры министров иностранных дел зашли в тупик.

Сто-роны договорились доложить о результатах встречи на за седании Правительственных делегаций СССР и ГФР, которое было намечено на 16 часов.

Таким образом, уже с самого начала в позициях обеих сто рон проявились разногласия. Советская сторона во главу угла ставила установление дипломатических отношений, что должно было облегчить или стать первым шагом на пути решения вол нующих стороны вопросов. Немецкая сторона предлагала сна чала решить все наболевшие проблемы, а потом уже установить официальные дипломатические отношения. Что касается проб лемы единства Германии, то и здесь мы наблюдаем разные под-ходы. Для СССР очевидно, что отныне этим вопросом должны активно заниматься сами немцы, искать пути компро Там же. С. 113.

мисса друг с другом. В то время как для Аденауэра ответствен ность за объ-единение Германии по-прежнему лежала в пер вую очередь на державах-победительницах.



Pages:     | 1 | 2 || 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.