авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«ТРУДЫ НГТУ им. Р.Е. АЛЕКСЕЕВА УПРАВЛЕНИЕ В СОЦИАЛЬНЫХ СИСТЕМАХ. КОММУНИКАТИВНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ №2 (73) Нижний Новгород ...»

-- [ Страница 3 ] --

Е.Е. Щербакова, С.С. Савичев Анализ методов диагностики и развития коммуникативной компетентности. С. 47– _ УДК 316. Е.Е. Щербакова, С.С. Савичев АНАЛИЗ МЕТОДОВ ДИАГНОСТИКИ И РАЗВИТИЯ КОММУНИКАТИВНОЙ КОМПЕТЕНТНОСТИ НИЖЕГОРОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АРХИТЕКТУРНО-СТРОИТЕЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Основными предметами анализа в настоящей статье выступают методы диагностики и разви­ тия коммуникативной компетентности. Современный подход к проблеме развития коммуникативной компетентности взрослых людей состоит в том, что обучение рассматривается как саморазвитие на основе собственных действий, а диагностика компетентности должна стать самодиагностикой. Таким образом, коммуникативная компетентность рассматривается как система внутренних средств регуля­ ции коммуникативных действий, в которой выделяются ориентирующая и исполнительная состав­ ляющие. Диагностика является в первую очередь процессом самоанализа, а развитие – процессом самосовершенствования средств организации коммуникативного взаимодействия.

The main subjects of present article analysis are methods of diagnostics and developing of commu­ nicative competence. The up-to date approach to the problem of developing of communicative competence of adults means training is a self-development on the basis of their own actions and diagnostics must be self diagnostics. Communicative competence is the system of internal regulation mechanisms. The orienting and realizing components of this system are designed. Diagnostics is the process of self-analyzing, development is the process of communicative interaction means self-perfecting.

Ключевые слова: коммуникация, компетентность, диагностика, саморазвитие, самоанализ, самосовершенствование.

Key words: communication, competence, diagnostics, self-analyzing, self-development, self-perfect­ ing.

Человеческое общество немыслимо вне общения. Общение выступает необходимым условием бытия людей, без которого невозможно полноценное формирование не только отдельных психических функций, процессов и свойств человека, но и личности в целом. Ре­ альность и необходимость общения определена совместной деятельностью: чтобы жить люди вынуждены взаимодействовать. Общается всегда деятельный человек, деятельность которого пересекается с деятельностью других людей. Общение позволяет организовывать общественную деятельность и обогатить её новыми связями и отношениями между людьми.

Человек с момента рождения общается с другими людьми, но порой люди, отличаю­ щиеся высокими достижениями в изучении явлений материального мира, оказываются бес­ помощными в области межличностных отношений, поэтому человек должен изучать правила взаимодействия с людьми, чтобы стать социально полноправным членом общества [1]. Дру­ гими словами, общение будет эффективно лишь тогда, когда люди, взаимодействующие друг с другом, компетентны в данной ситуации [2].

В самом общем плане компетентность в общении предполагает развитие адекватной ориентации человека в самом себе – собственном психологическом потенциале, потенциале партнера, в ситуации и задаче [3].

Таким образом, формирование коммуникативной компетенции человека является ак­ туальной проблемой социальной психологии, решение которой имеет важное значение как для каждого конкретного человека, так и для общества в целом.

Коммуникативная компетентность рассматривается как система внутренних ресурсов, необходимых для построения эффективной коммуникации в определённом круге ситуаций личностного взаимодействия. Компетентность в общении имеет несомненно инвариантные Труды НГТУ им. Р.Е. Алексеева. «Управление в социальных системах. Коммуникативные технологии».

общечеловеческие характеристики и в тоже время характеристики, исторически и культурно обусловленные.

Развитие компетентного общения в современных условиях предполагает ряд принци­ пиальных направлений его гармонизации. При этом для практики развития коммуникатив­ ной компетентности, важно ограничить такие виды общения, как служебно-деловое или ро­ левое и интимно-личностное. Основание для различия является обычно психологическая ди­ станция между партнёрами, это я – ты контакт. Здесь другой человек приобретает статус ближнего, а общение становится доверительным в глубоком смысле, поскольку речь идет о доверии партнёру себя, своего внутреннего мира, а не только «внешних» сведений, напри­ мер, связанных с совместно решаемой типовой служебной задачей [2].

Компетентность в общении предполагает готовность и умение строить контакт на раз­ ной психологической дистанции – и отстранённой и близкой. Трудности порой могут быть связаны с инерционностью позиции – владением какой-либо одной из них и её реализацией повсеместно, независимо от характера партнёра и своеобразия ситуации. В целом компетент­ ность в общении обычно связана с овладением не какой-либо одной позицией в качестве наилучшей, а с адекватным приобщением к их спектру. Гибкость в адекватной смене психо­ логических позиций – один из существенных показателей компетентного общения [4].

Компетентность во всех видах общения заключается в достижении трёх уровней аде­ кватности партнёров – коммуникативной, интерактивной и перцептивной. Следовательно можно говорить о различных видах компетентности в общении. Личность должна быть направлена на обретение богатой многообразной палитры психологических позиций, средств, которые помогают полноте самовыражения партнёров, всем граням их адекватности – перцептивной, коммуникативной, интерактивной.

Реализация личностью своей субъективности в общении связана с наличием у неё необходимого уровня коммуникативной компетентности.

Коммуникативная компетентность складывается из способностей:

• давать социально-психологический прогноз коммуникативной ситуации, в которой предстоит общаться;

• социально-психологически программировать процесс общения, опираясь на своеобра­ зие коммуникативной ситуации;

• осуществлять социально-психологическое управление процессами общения в комму­ никативной ситуации [5].

Прогноз формируется в процессе анализа коммуникативной ситуации на уровне ком­ муникативных установок.

Коммуникативная установка партнёра – это своеобразная программа поведения лич­ ности в процессе общения. Уровень установки может прогнозироваться в ходе выявления:

предметно-тематических интересов партнёра, эмоционально-оценочных отношений к раз­ личным событиям, отношение к форме общения, включенности партнёров в систему комму­ никативного взаимодействия. Это определяется в ходе изучения частоты коммуникативных контактов, типа темперамента партнёра, его предметно-практических предпочтений, эмоцио­ нальных оценок форм общения [4,5].

Исходя из того, что в состав компетентности включают некоторую совокупность зна­ ний, умений и навыков, обеспечивающих успешное протекание коммуникативного процесса, выделяют следующую стратегию построения системы диагностики: инвентаризация компо­ нентов компетентности (знаний, умений и навыков) и подбор или создание для оценки каж­ дого из компонентов соответствующей психологической процедуры. Однако на практике та­ кой подход не может быть эффективно реализован – по мере расширения и углубления ис­ следований коммуникации рост числа выявляемых компонентов превышает темпы создания диагностических средств, отвечающих элементарным критерием надёжности. Фактически же при диагностике компетентности ограничиваются оценкой весьма узкого набора её состав­ Е.Е. Щербакова, С.С. Савичев Анализ методов диагностики и развития коммуникативной компетентности. С. 47– _ ляющих. Поскольку всесторонняя диагностика затруднительна, желательно определить кри­ терии отбора основных компонентов компетентности для оценки [1].

На роль основных критериев отбора претендуют два критерия;

они формируются как принципы диагностики:

- никакой оценки личности без оценки актуального или потенциального окружения;

- никакой оценки без развития Принятие этих положений существенно сужает круг кандидатов в элементы системы психодиагностики. Свои системные характеристики диагностика приобретает в связи с со­ держательным рассмотрением коммуникативной компетентности. Содержательный же ана­ лиз немыслим без опоры на определённую теоретическую базу [1].

В качестве теоретической основы содержательного анализа коммуникативной компе­ тентности принимаются представления о структуре предметной деятельности. Особо важ­ ным является выделение ориентировочной и исполнительной части действия, а также поня­ тие о внутренних (ресурсов) средствах деятельности.

Коммуникативная компетентность рассматривается как система внутренних ресурсов, необходимых для построения эффективного коммуникативного действия в определённом круге ситуаций межличностного взаимодействия.

Как и всякое действие, коммуникативный акт включает в себя анализ и оценку ситуа­ ции, формирование цели и состава действия, реализацию плана или его коррекцию, оценку эффективности. Особо важное значение для диагностики компетентности имеет анализ со­ става тех внутренних средств деятельности, которые используются при ориентировке в ком­ муникативных ситуациях. Оценка когнитивных ресурсов, обеспечивающих адекватный ана­ лиз и интерпретацию ситуации, является первоочередной задачей диагностики коммуника­ тивной компетентности [1].

Большой блок методик основан на анализе «свободных описаний» различных комму­ никативных ситуаций, задаваемых экспериментатором вербально или с помощью изобрази­ тельных средств. Это создаёт возможности согласовывать ситуацию обследования с контек­ стом реальной или потенциально возможной сферы жизнедеятельности обследуемого, что выгодно отличает данный методический подход от стандартизированных опросников, в ко­ торых значительная часть «пунктов» зачастую не имеет отношения к актуальной для тести­ руемых лиц коммуникативной сфере.

Особое место среди методов оценки когнитивных ресурсов занимает совокупность методик, получивших название репертуарного матричного тестирования, или техники репер­ туарных решёток (Федотова, 1984), и позволяющих определить элементарный состав и способ строения когнитивных структур, на основе которых происходит организация социо­ перцептивного опыта.

Оба названных методических подхода позволяют выявлять те составляющие когни­ тивных ресурсов, которые реально используются людьми при ориентировке в коммуника­ тивных ситуациях, являющихся для них значимыми. Полученные таким путём психодиагно­ стические данные могут служить надёжной основой для выбора приёмов коррекции, выяв­ ленных в ходе исследования неадекватностей в развитии познавательной сферы. Немаловаж­ ным является и то, что упомянутые группы методик, являясь в первую очередь диагностиче­ скими, могут в то же время служить элементами процедур развития компетентности [1].

Диагностика компетентности ориентировочной части коммуникативного действия ча­ стично производится и с помощью методик, основанных на «методах анализа конкретных ситуаций». Этот подход имеет то ограничение, что не позволяет непосредственно оценивать когнитивные ресурсы, используемые при ориентировке коммуникативного действия, но с другой стороны, он даёт возможность определить степень эффективности их использования, о чём можно судить по адекватности определения ситуации. Существенным является и то, что при соответствующем подборе ситуаций для анализа может быть обеспечена релевант­ Труды НГТУ им. Р.Е. Алексеева. «Управление в социальных системах. Коммуникативные технологии».

ность стимульного материала тому классу задач, с которыми сталкивается испытуемый в своей повседневной жизни и в сфере профессиональной деятельности [1].

Целостная диагностика коммуникативной компетентности, или оценка ресурсов ком­ муникативного акта, предполагает анализ системы внутренних средств, обеспечивающих планирование действия. При оценке компетентности применяются различные количествен­ но-качественные характеристики решения, среди которых основное место занимает такой показатель, как число различных видов конструктивных решений [1].

Исследования социального взаимодействия позволили установить, что люди в процес­ се коммуникаций ориентируются на сложную систему правил регуляции совместных дей­ ствий. Эта система правил включает в себя локальный социальный аспект, ритуалы, правила регуляции соревновательной активности. Незнание человеком общепринятых правил вызы­ вает обычно у окружающих чувство неловкости, однако неясно, как использовать это явле­ ние в целях психодиагностики. Создание адекватных средств анализа этой составляющей коммуникативной компетентности – дело будущего.

Диагностика исполнительной части коммуникативного действия основывается на ана­ лизе и оценке операционального состава действия. Анализ операционального состава произ­ водится с помощью наблюдения либо в естественных условиях, либо в специально организо­ ванных игровых ситуациях, имитирующих ситуации реального взаимодействия. Большую роль играют здесь технические средства фиксации поведения наблюдаемых – аудио и видео­ записывающая аппаратура, поскольку их использование повышает точность и надёжность данных наблюдения и, что особенно важно, сам наблюдаемый может быть привлечён к про­ цессу анализа.

На первом этапе анализа проводится инвентаризация используемых коммуникатив­ ных техник – выделяется своеобразный операциональный репертуар. В такой репертуар мо­ гут входить владение темпом речи, интонацией, паузой, лексическое разнообразие, навыки недирективного и активизирующего слушания, невербальная техника: мимика и пантомими­ ка, фиксация взгляда, организация коммуникативного пространства и т.д.

Одним из параметров оценки является количество используемых коммуникативных техник. Другим параметром является уместность, или адекватность используемого техниче­ ского приёма. Оценка этой характеристики операционального потенциала коммуникативного действия производится с помощью экспертных суждений в процессе оценки аудиовизуаль­ ной записи [1].

Современный подход к проблеме развития и совершенствования коммуникативной компетентности взрослых людей состоит в том, что обучение рассматривается как самораз­ витие и самосовершенствование на основе собственных действий, а диагностика компетент­ ности должна стать самодиагностикой, самоанализом. Проблема диагностики компетентно­ сти не решается одним лишь информированием испытуемого о результатах тестирования – суть её в том, чтобы организовать процесс диагностики таким образом, при котором его участники получат действенную информацию, т.е. такую, на основе которой люди смогли бы сами осуществлять необходимую коррекцию своего поведения.

Приобретение коммуникативного опыта происходит не только на основе непосред­ ственного участия в актах коммуникативного взаимодействия с другими людьми. Существу­ ет множество путей получения сведений о характере коммуникативных ситуаций, проблемах межличностного взаимодействия и способах их решения [1].

Специальная помощь требуется только в том лишь случае, когда возникают трудности в валидизации осваиваемых средств, связанные с неумением получать и давать адекватную обратную связь. Здесь весьма эффективны формы групповой работы в стиле групп самоана­ лиза, где участники получают возможность верифицировать свои определения коммуника­ тивных ситуаций в процессе сравнения мнений всех членов группы. Немаловажным преиму­ ществом групповых форм работы является и то, что одним из её продуктов может быть со­ здание новых средств анализа, большим достоинством которых является их эксплицирован­ Е.Е. Щербакова, С.С. Савичев Анализ методов диагностики и развития коммуникативной компетентности. С. 47– _ ность в процессе формирования, а, следовательно, и возможность изначального корректиро­ вания.

Но большим недостатком группового анализа является то, что здесь могут быть ис­ пользованы единые процедуры диагностики и совершенствования системы средств ориенти­ ровки коммуникативных действий.

Аналитическое наблюдение коммуникативного взаимодействия, как реального, так и представленного в художественной форме, даёт не только возможность «тренировки» приоб­ ретённых познавательных средств, но и способствует овладению средствами регуляции соб­ ственного коммуникативного поведения. В частности, процесс наблюдения позволяет вы­ явить систему правил, руководствуясь которыми люди организуют своё взаимодействие, по­ нять, какие правила способствуют, а какие препятствуют успешному протеканию коммуни­ кативных процессов. Не случайно наблюдение за коммуникативным поведением других лю­ дей рекомендуется в качестве эффективного способа повышения собственной компетентно­ сти [1].

Важным моментом процесса формирования коммуникативных навыков является мыс­ ленное проигрывание своего поведения в различных ситуациях. Планирование своих дей­ ствий «в уме» является составной частью нормального протекающего коммуникативного действия. Способность человека действовать «в уме» может быть целенаправленно исполь­ зована для обеспечения «контролируемой спонтанности», являющейся важной характеристи­ кой компетентного коммуникативного поведения.

Групповой тренинг, как видно из изложенного выше, является хотя и весьма эффек­ тивным, но далеко не единственным средством развития коммуникативной компетентности.

Человек овладевает внутренними средствами регуляции коммуникативных действий, осваи­ вая культурное наследие, наблюдая за поведением других людей, проигрывая в воображении возможные коммуникативные ситуации. Решая вопросы повышения коммуникативного по­ тенциала личности, необходимо использовать весь арсенал имеющихся средств.

Таким образом, коммуникативную компетентность целесообразно рассматривать как систему внутренних средств регуляции коммуникативных действий, выделяя в последней ориентирующую и исполнительную составляющие. Диагностика является в первую очередь процессом самоанализа, а развитие – процессом самосовершенствования средств организа­ ции коммуникативного взаимодействия [1].

Психологическая наука до конца XIX столетия развивалась как психология отдельно взятого индивида. На рубеже XIX – XX вв. в эмпирическое поле исследований человеческо­ го поведения вошли групповые переменные. Экспериментально было подтверждено, что уже сам общественный контакт вызывает соревнование и своеобразное возбуждение жизненной энергии.

Активные групповые методы можно условно объединить в три основные блока:

• дискуссионные методы;

• игровые методы;

• сенситивный тренинг (тренировка межличностной чувствительности и восприятие себя как психофизического единства) [6].

Благодаря механизму дискуссии со сверстниками ребёнок отходит от черт эгоцентри­ ческого мышления и учится становиться на точку зрения другого. Исследования показали, что групповая дискуссия повышает мотивацию и эго-вовлечённость участников в решение обсуждаемы проблем. Дискуссия даёт эмоциональный толчок к последующей поисковой ак­ тивности участников, что в свою очередь реализуется в их конкретных действиях.

В качестве объекта дискуссионного обсуждения могут выступать не только специаль­ но сформулированный проблемы, но и случаи из профессиональной практики и межличност­ ные отношения самих участников. Метод группового обсуждения способствует уяснению каждым участником своей собственной точки зрения, развитию инициативы, а также разви­ Труды НГТУ им. Р.Е. Алексеева. «Управление в социальных системах. Коммуникативные технологии».

вает коммуникативные качества и умения. Практика показывает, что значительное расхожде­ ние в показателях нравственной зрелости среди участников группы может парализовать её деятельность даже в тех случаях, когда перед группой стоят чисто инструментальные цели.

Наиболее эффективным будет метод, основанный на понимании личности обучаемого как мыслящего и активно действующего участника событий, приближающихся к реальным [3].

Говоря об игровых методах обучения, целесообразно подразделить их на операцион­ ные и ролевые. Операционные игры имеют сценарий, в который заложен более или менее жесткий алгоритм «правильности» и «неправильности» принимаемого решения, т.е. обучае­ мый видит то воздействие, которое оказали его решения на будущие события. Операционные игры применяются как средство обучения специалистов и формирование их личностных и деловых качеств, в частности профессиональной компетентности.

Ещё больший интерес для совершенствования личности представляют ролевые игры.

Именно этот вид игр лёг в основу метода, разработанного профессором М. Форвергом и на­ званного им социально-психологическим тренингом.

В условиях ролевой игры индивида сталкивают с ситуациями, релевантными тем слу­ чаям, которые характерны для его реальной деятельности и ставят перед необходимостью из­ менить свои установки. Тогда создаются условия для формирования новых, более эффектив­ ных, коммуникативных навыков. На первый план выдвигаются активные действия как основные детерминанты успешности социально-психологического тренинга. Психическая активность в игровых методах достигается в результате взаимодействия и соизменения всех сторон интра и интерпсихических проявлений индивидов [6].

Групповая терапия, процесс, который существует независимо от того осуществляется ли он с помощью научных методов или нет, речь идёт лишь о том, что неорганизованная групповая психотерапия может быть усовершенствована научными средствами. Одним из инструментов такого усовершенствования является психодрама, понимаемая как набор диа­ гностических и терапевтических приёмов психокоррекционной работы. На практике сеанс психодрамы заключается в разыгрывании определённой ситуации, включающей так называе­ мого протагониста (основное действующее лицо, чьи конфликты предстоит разрешить) и других действующих лиц. Во всех ролевых играх психологу-тренеру отводится ведущая роль. Однако в последнее время наметилась тенденция к выдвижения на первый план взаи­ модействия между участниками [6].

Особенностью этого метода является стремление к максимальной самостоятельности участников. Основным средством стимуляции группового взаимодействия здесь выступает феномен отсутствия структуры. Трудность описания тренинга состоит в том, что метод осно­ ван на актуализации чувств и эмоций, а не интеллекта.

Группа тренинга сензитивности не имеет очевидной цели. В ходе сензитивного тре­ нинга участники включаются в совершенно для них новую сферу социального опыта, благо­ даря которой они узнают, как они воспринимаются другими членами группы, и получают возможность сравнивать эти перцепции с самовосприятием [6].

Любой социально-психологический метод – это всегда метод вмешательства, больше­ го или меньшего. Так, в частности, область социально-психологического тренинга ориенти­ рована в направлении воздействия на развитие личности, группы посредством оптимизации форм межличностного общения, другими словами СПТ (социально-психологический тре­ нинг) рассматривается как средство как средство развития компетентности в общении. О важности и актуальности понимаемой таким образом цели тренинга свидетельствуют тен­ денции повышения весомости общения в жизни современного общества. Другим аспектом значимости сформулированной выше цели является ориентация метода на широкий контин­ гент возможных его участников.

Решение вопроса о выборе средств, пригодных для совершенствования компетентно­ сти в общении, зависит прежде всего от того, каким образом интегрируется, понимается само Е.Е. Щербакова, С.С. Савичев Анализ методов диагностики и развития коммуникативной компетентности. С. 47– _ общение. В социальной психологии в структуре общения выделяются три основных компо­ нента: коммуникативный обмен, взаимодействие и восприятие человека человеком. Из дан­ ного представления о структуре общения следует, что компетентность в общении – это слож­ ное образование. В самом широком смысле коммуникативная компетентность определяется как компетентность в межличностном восприятии, межличностном взаимодействии [1].

Развитое общение всегда включает в себя две тесно связанные грани – общение, осно­ ванное на субъект-объектной схеме, при котором партнёрам, по существу, отводятся роли манипулятора и манипулируемого объекта, и общение, основанное на субъект-субъектной схеме. Последнее характеризуется равенством психологических позиций участников (оба субъекты), активностью сторон при которой каждая не только испытывает воздействие, но и сама в равной степени воздействует на другую.

Из двух указанных схем развитого общения определяющей, базовой является субъект субъектная схема.

Субъект-объектное психологическое воздействие приводит к результату в виде репро­ дуктивных образований, напротив, эффекты продуктивные, творческие по своей природе, со­ вершенно справедливо связываются с психологическим воздействием, реализующим субъект – субъектную форму общения. Поэтому выбор соответствующих средств психологического воздействия, призванных повысить компетентность, должен быть увязан с аспектами компе­ тентности.

Анализ возможных воздействий социально-психологического тренинга обнаруживает, что в процессе групповой работы так или иначе затрагивается достаточно глубокие психоло­ гические образования участников тренинга. Когда речь идёт о том, например, что в тренинге человек получает новые конкретные сведения о себе, то при этом имеется ввиду не только некий внешний поверхностный срез, но и такие личностные переменные, как ценности, мотивы, установки и т.п., в чём трудно убедиться, используя тексты самоотчётов. Всё это вы­ зывает вопрос о том, в каком смысле и в какой степени социально-психологический тренинг можно ассоциировать с процессом развития личности. Так, Роджерс, например, считает, что действительность воздействует на личность скорее деструктивным образом и что адекватной сферой для роста здоровой личности являются “очищенные” от реальности формы лабора­ торного группового воздействия [1].

Необходимо подчеркнуть, что, выполняя в ряде случаев функцию толчка к личност­ ным изменениям, тренинг не охватывает всего процесса изменения в целом, а касается его начальной, инициирующей стадии. Две другие стороны, а именно внутренняя работа по освоению задачи на личностный смысл и получение поддержки процесса от внешней среды, либо преимущественно, либо целиком лежат за пределами тренинга, реализуясь в сфере по­ слегрупповой повседневной жизнедеятельности участников.

Отмечая безусловный примат реальной жизнедеятельности и вторичную, вспомога­ тельную роль тренинга, не следует вместе с тем упускать из виду того обстоятельства, что тренинг обладает и определёнными специфическими выигрышными сторонами: характерная для него значительная концентрированность новых сведения о себе и других людях, служа­ щих толчком к личностным переоценкам: доверительный характер этих сведений;

их от­ несённость к закрытым для обычного внешнего поверхностного общения сферам личности;

их большая эмоциональная насыщенность [1].

Овладение субъект-субъектным, продуктивным, глубинным общением является од­ новременно и средством и результатом воздействия в рамках социально-психологического тренинга. Активная позиция участника тренинга в достижении окончательных результатов является моментом принципиально важным, отражающим специфику рассматриваемого ме­ тода, его субъект-субъектную природу: только на основе активного самосознания можно до­ биваться действительно серъёзных результатов психологического воздействия, особенно в Труды НГТУ им. Р.Е. Алексеева. «Управление в социальных системах. Коммуникативные технологии».

том случае, если оно направлено на сложившегося взрослого человека и затрагивает доста­ точно глубокие психологические образования [1].

Библиографический список 1. Петровская, Л.А. Компетентность в общении [Текст] / Л.А. Петровская. – М.: Изд-во МГУ,1989. 216с.

2. Жуков, Ю.М. Введение в практическую и социальную психологию [Текст] / Ю.М. Жуков, Л.А.

Петровская, О.В. Соловьёва М.: Смысл, 1996.-373с.

3. Мир мудрых мыслей [Текст] / сост. Л.Л. Ермолинский, Т.Ф. Ермолинская.- Иркутск. “Символ”, 1995.- 608с.

4. Руденский, Е.В. Социальная психология: Курс лекций [Текст] / Е.В. Руденский. - М.: ИНФА-М;

Новосибирск: ИГАЭиУ, 1997.-224с.

5. Столяренко, Л.Д. Основы психологии [Текст] / Л.Д. Столяренко. – Ростов-на-Дону.: «Феникс», 1995.-736с.

6. Емельянов, Ю.Н. Активное социально-психологическое обучение [Текст] / Ю.Н. Емельянов. – ЛГУ, 1985. – 162с.

III СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ СИСТЕМЫ:

МЕТОДОЛОГИЯ УПРАВЛЕНИЯ И ИННОВАЦИОННЫЙ ПОТЕНЦИАЛ Социальное событие представляет собой связь явлений.

Исследователь, стремящийся упорядочить их поток, намеренно выбирает из него экономические факты. В том, что тот или иной факт характеризуется как экономический, уже заключается абстракция – первая среди многих, навязанных нам технической необходимостью мысленного отражения действительности. Тот или иной факт никогда не является, если брать в расчёт его глубинные причины, исключительно или «чисто» экономическим;

постоянно существуют и другие, часто более важные его стороны. Тем не менее, в науке мы говорим об экономических фактах на том же основании и с тем же правом, что и в повседневной жизни, с тем же правом, с которым, например, можно писать историю литературы, хотя литература любого народа неразрывно связана со всеми прочими элементами его жизни. Так же как об экономических фактах, мы говорим и об экономическом развитии вообще, объяснить которое – наша цель.

Й. А. Шумпетер О.А. Лаптева. Формирование модели реструктуризации как одно из важнейших условий достижения эффективности функционирования предприятий. С. 57– _ УДК О.А. ЛАПТЕВА ФОРМИРОВАНИЕ МОДЕЛИ РЕСТРУКТУРИЗАЦИИ КАК ОДНО ИЗ ВАЖНЕЙШИХ УСЛОВИЙ ДОСТИЖЕНИЯ ЭФФЕКТИВНОСТИ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ ПРЕДПРИЯТИЯ НИЖЕГОРОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. Р.Е. АЛЕКСЕЕВА Достижение долгосрочного и устойчивого развития, повышения эффективности деятельности предприятия невозможно добиться без соответствующей программы реструктуризации. Проблема ре­ структуризации для российской экономики является относительно новой и в литературе в основном представлена жесткая последовательность выполнения этапов процесса реструктуризации.

В статье систематизирована последовательность этапов, обобщен круг задач, выделены пер­ востепенные вопросы, предложены комплекс методов управления для конкретных этапов, использо­ вание различных методик: ситуационный анализ, проектное моделирование.

Attaining long-term and stable development, increasing efficiency of enterprise activities are im­ possible without reasonable program of restructuring. The problem of restructuring appears to be relatively modern for Russian economy. In general the literature on this topic offers consecutive sequence for the stages of restructuring process.

The present paper systemizes the sequence for the stages, generalizes the range of relevant tasks, in­ dicates the primary issues and suggests package of methods to manage specific stages, as well as application of various techniques such as situation analysis, project modeling.

Под реструктуризацией понимается комплексное стратегическое преобразование вну­ тренних взаимосвязей предприятия, носящее инновационный характер и нацеленное на по­ вышение эффективности его деятельности за счет предельного соответствия его структуры внутреннему содержанию в существующих на данный момент условиях внешней среды [1].

Учитывая динамично меняющиеся условия хозяйствования, а также кризисные ситуа­ ции постоянно возрастает роль управления процессами реструктуризации, что является ре­ шающим фактором успешной реализации проектов в этой области. В современных условиях предприятия должны целенаправленно проводить организационные изменения, постоянно заниматься внедрением новых идей во всех областях своей деятельности для того, чтобы по­ высить устойчивость и адаптационную способность в удовлетворении потребительского спроса, преодолеть отставание в развитии техники и технологии, обеспечить высокое каче­ ство выпускаемой продукции и предоставляемых услуг [2].

Из анализа современной экономической литературы видно, что без соответствующей стратегии развития предприятию невозможно добиться долгосрочного и устойчивого роста в своей дальнейшей деятельности. В связи с этим, первоочередной мерой становится разра­ ботка программы реструктуризации предприятия, главной целью которой является повыше­ ние его конкурентных преимуществ с последующим увеличением его стоимости. Отсюда следует предложить взаимосвязанные задачи, через решение которых должно быть достиг­ нуто эффективное развитие предприятия:

1. Повышение конкурентоспособности выпускаемой продукции, услуг предприятием.

2. Реструктуризация убыточных подразделений предприятия.

3. Трансформация малоэффективных сфер деятельности предприятия в отвечающие требованиям современной рыночной экономики.

Труды НГТУ им. Р.Е. Алексеева. «Управление в социальных системах. Коммуникативные технологии».

4. Ускоренное развитие и перестройка системы предприятия в соответствии с процес­ сом экономической трансформации, проходящей на базе новых информационных техноло­ гий, усиления глобальных и региональных интеграционных процессов [1, с. 12-13].

Итак, особое значение приобретает создание модели реструктуризации как одного из важнейших условий достижения эффективности функционирования и развития предприятия.

Следует отметить, что единого рецепта реструктуризации для всех предприятий не суще­ ствует. Более того, последовательность этапов реструктуризации, выбор инструментария мо­ гут существенно различаться в зависимости от состояния предприятия, его потенциала, пози­ ций на рынке, поведения конкурентов, характеристик производимых им товаров и услуг и многих других факторов [3, с. 142-149]. Поэтому проблема о том, каким образом необходимо проводить реструктуризацию предприятия является актуальной.

Важно также учитывать ряд сложностей, возникающих при осуществлении реструкту­ ризации российскими предприятиями: не хватает знаний и опыта для проведения глубоких преобразований;

сложность воплощения самой программы реструктуризации. В связи с этим возникает необходимость создания такой модели процесса реструктуризации, которая будет учитывать уровень подготовки руководителей и менеджеров российских предприятий, поз­ волит осуществлять изменения в процессе выполнения реструктуризации, а также ее реали­ зация будет осуществляться при совместном участии всех заинтересованных сторон при пол­ ной мобилизации сил и способностей [1, с. 28].

Для создания такой модели первоначально необходимо решить, в какой последова­ тельности следует осуществлять этапы подготовки и проведения реструктуризации. Наме­ ченные этапы должны осуществляться последовательно. Завершение каждого этапа пред­ ставляет собой важный рубеж в выполнении всего проекта. Далее следует подробнее рассмотреть комплекс мероприятий по прохождению каждого из этапов процесса реструкту­ ризации, а также методов, используемых при решении задач каждого этапа [2, с. 406-420].

Эффективная модель реструктуризации предприятия должна включать следующие этапы:

1 этап. Полная диагностика и анализ 1. Подготовка и определение проблем:

- выявление проблем предприятия;

- выявление сильных и слабых сторон;

- перспективы развития;

- определение целей реструктуризации и круга задач;

- оценка текущей стратегии 2. Сбор информации и анализ:

- финансово-экономический анализ;

- организационно-управленческий анализ;

- ситуационный анализ;

- правовой анализ;

- налоговый анализ;

- анализ операционной деятельности;

- анализ рынка;

- анализ инвестиционной привлекательности предприятия 2 этап. Разработка концепции реструктуризации 3 этап. Программа реструктуризации Оформление и доработка:

- бизнес-планы;

- планы действий;

- описание новых функций;

- описание бизнес-процессов;

- системы учета;

О.А. Лаптева. Формирование модели реструктуризации как одно из важнейших условий достижения эффективности функционирования предприятий. С. 57– _ - план персонала;

- стратегии, модели 4 этап. Внедрение и контроль Реализация программы реструктуризации предприятия:

- детализация планов;

- информирование сотрудников;

- стимулы для активного участия;

- контроль сроков;

- финансовая и производственная реструктуризация Первые три этапа модели реструктуризации следует отнести к подготовительной фазе перед осуществлением четвертого этапа – реализации программы реструктуризации пред­ приятия.

Два первых этапа предусматривают проведение полной диагностики состояния пред­ приятия, подготовку к реструктуризации и разработку ее концепции. В результате чего, дан­ ные этапы характеризуются сложностью добывания знаний о причинах кризисной ситуации на предприятии. В свою очередь полученные данные необходимо преобразовать в информа­ цию для принятия решений на третьем этапе, который предусматривает разработку програм­ мы реструктуризации. Это способствует возникновению четвертого этапа или внедренческой фазы, которая непосредственно связана с реализацией программы.

Следует более подробно рассмотреть создание модели реструктуризации предприя­ тия. Таким образом, на первом этапе необходимо выявить и описать следующее:

- оценка всех основных активов предприятия;

- структура предприятия;

- основные функции;

- цели предприятия;

- существующие ограничения, взаимосвязи;

- финансовое состояние и т.д.

Необходимо учитывать, что при отсутствии четкого описания этих компонентов, ко­ торые помогают предприятиям понять суть происходящего, преодолеть в сжатые сроки тео­ ретическую сложность своего объекта, компенсировать недостатки существующей модели, проблема реструктуризации предприятия не может иметь правильного решения.

Для дальнейшего развития предприятия и эффективной реализации реструктуризаци­ онной программы важно на стадии «подготовка и определение проблем» дать ответ на следу­ ющие вопросы.

Во-первых, необходимо определить цели и круг задач реструктуризации, что именно необходимо изменить в текущей деятельности предприятия, чего следует добиться в ре­ зультате структурных изменений, наметить приоритеты по проекту.

Во-вторых, основополагающим значением для успешной реализации программы яв­ ляется мобилизация работников, которые будут ее осуществлять, их организация и заинтере­ сованность. В этой связи необходимо разработать мандат на реструктуризацию для всего предприятия, включающего организационную структуру, положение о группе, которая будет непосредственно заниматься перестройкой, ее состав, план намечаемых мер, структура ра­ бот, распределение ответственности, анализ практики проведения подобных реорганизаций.

В–третьих, необходимо разработать методику оценки степени заинтересованности участников в проекте и методы вмешательства при отсутствии готовности участвовать в реорганизационном процессе, план проекта, включающего сроки его исполнения и методы управления.

На следующей стадии «сбора информации и анализа» необходимо осуществить пол­ ную диагностику предприятия с целью выявления продукции и услуг, ориентированных на долгосрочные и текущие запросы потребителей;

проблем, сильных и слабых сторон, видов Труды НГТУ им. Р.Е. Алексеева. «Управление в социальных системах. Коммуникативные технологии».

деятельности предприятия, перспектив развития и рентабельности дальнейшего инвестиро­ вания в этот бизнес. Для осуществления данной стадии процесса реструктуризации важным является:

Во-первых, необходимо составить действующие и перспективные структурные схемы организации, уточнить требуемые ресурсы, объемы и периодичность выпуска продукции и оказания услуг;

Во-вторых, выявить запросы потребителей, запланировать мероприятия, ориентиро­ ванные на удовлетворение потребительского спроса, поиск эффективных каналов связи и взаимодействия с поставщиками и потребителями;

В-третьих, решить задачу моделирования реорганизационных процессов и выявления последствий изменений, факторов, способных помешать успешной работе, а также затрат по каждому виду деятельности, объемов, периодичности операций и ожидаемых результатов;

выявить приоритеты и рассчитать необходимость в потребляемых ресурсах с учетом време­ ни, затрат, трудностей, рисков в ходе реструктуризационных процессов [2].

При проведении первого этапа основной целью является предварительная оценка и выделение наиболее важных (приоритетных) направлений для дополнительной, более тща­ тельной проработки. В связи с этим можно использовать упрощенные подходы, основанные на качественных экспертных оценках и некоторых несложных формализованных процеду­ рах. Итак, наиболее простым способом является отнесение каждого направления (проекта) к первой, второй или третьей группе важности. Далее рассматривается самая приоритетная группа проектов.

Также можно отметить другой вариант процедуры – оценка важности каждого из проектов (например, по пятибалльной или десятибалльной шкале), с последующим их ран­ жированием по мере убывания балла и выделением в начале списка группы наиболее прио­ ритетных [3, с. 147].

В результате осуществления второго этапа – разработки концепции реструктуризации должно быть составлено несколько альтернативных вариантов развития предприятия, вклю­ чающих методы реструктуризации, прогнозные показатели, возможные риски, объемы за­ действованных ресурсов;

проведена оценка эффективности каждого из вариантов, на основа­ нии которой сделан выбор наилучшей альтернативы. Данный этап состоит из реализации следующих разделов, таких как:

1. Выработка общего и полного понимания решаемых проблем имеет большое значе­ ние для выявления организационных проблем, информационных потоков текущего процесса, на основе которых разрабатываются мероприятия по улучшению этого процесса. В ходе вы­ полнения этих задач должна быть составлена матрица операций, охватывающих всю дея­ тельность предприятия, произведена оценка влияния каждой операции на получение конеч­ ного результата с выделением операций, имеющих наибольшую ценность.

2. В результате организационно-технического проектирования должна быть разрабо­ тана техническая характеристика процесса реорганизации: описание технологии, стандартов, процедур, систем и видов контроля, используемых в процессе реорганизации;

составлены предварительные планы систем и процедур развития, программного обеспечения и обслужи­ вания, перевооружения производственных мощностей. На данном этапе важно провести устранение дублирующих информационных потоков и операций по их согласованию, рассмотреть возможность сокращения числа неэффективных операций и упрощения работы контролирующих структур.

3. Социальное проектирование должно осуществляться одновременно с техническим проектированием. Целью данного этапа является описание компании, кадрового состава, ха­ рактера работ, стимулов, используемых в период реорганизации, создание плана взаимодей­ ствия социальных и технических элементов, предварительных планов по найму работников, их обучению, новой расстановке персонала.

О.А. Лаптева. Формирование модели реструктуризации как одно из важнейших условий достижения эффективности функционирования предприятий. С. 57– _ В рамках данного этапа необходимо ответить на вопрос, как основные компоненты управления (управление производством, руководящее звено и развитие персонала) будут со­ гласовываться в период реорганизации. Важно определить объемы ответственности по управлению производством и развитию персонала, выявить руководителей групп первого и второго уровня. В связи с этим решается вопрос о создании полной организационной струк­ туры и анализируются возможные варианты [4].

Следующий этап «программа реструктуризации» является конкретным воплощением тех конструктивных идей, которые были наработаны на двух этапах подготовки реструкту­ ризации. В связи с этим необходимо создать предварительный план программы в виде набо­ ра взаимно связанных между собой основных проектов реструктуризации. Далее построить модель, связанную только с управлением предметной областью проекта: цели, задачи, рабо­ ты проекта, их объемы и потребляемые ресурсы. Следующим шагом, внедрить в текущее управление философию планирования комплекса мероприятий по реструктуризации в виде системы планов проектов.

Результатом применения на практике планирования проектов должен быть переход от исходной модели предприятия – планирование на основе интуиции или планирование с ис­ пользованием аналогий к улучшенной модели – планирование, использующее ситуационный анализ проекта, оценку длительности работ, календарное и сетевое представление, систему бюджетов проектов, пакеты работ по реструктуризации.

Соответственно, уже на этой стадии, за счет предварительного планирования, делает­ ся прогноз стоимости и продолжительности проекта реструктуризации при сделанных предложениях.

При осуществлении данного этапа следует обратить особое внимание на стратегиче­ ски важные первоочередные изменения, характерные для российских предприятий, таких как:

- создание маркетинговой службы и изменение маркетинговой стратегии;

- создание службы стратегического планирования;

- упорядочение функций подразделений и соответствующее изменение организацион­ ной структуры;

- создание эффективной системы финансового учета, планирования и контроля;

- изменение ассортиментной политики, создание новых видов продукции;

- создание системы управления инновационными процессами;

- реорганизация системы управления персоналом;

- переподготовка руководства верхнего и среднего звена в области экономики, финан­ сов и управления;

- создание информационно-аналитического центра.

Создание и реализация этих направлений в наибольшей мере способствуют достиже­ нию желаемых результатов [3, с. 148].

В частности, одним из методов эффективной работы служит анализ участников проек­ та, которые могут воздействовать на проект и классификация по степени их воздействия. К участникам проекта следует отнести:

- Внешнее окружение:

- банк инвестор;

- население;

- покупатели продукта;

- союзы и разные организации;

- контролирующие органы;

- другие проекты;

- консультанты;

Труды НГТУ им. Р.Е. Алексеева. «Управление в социальных системах. Коммуникативные технологии».

- Внутреннее окружение:

- собственники;

- топ менеджмент;

- владелец проекта;

- персонал;

- команда проекта;

- проект-менеджер;

- отделения предприятия.

Таким образом, необходимо учитывать, что цели проекта должны отражать интересы всех участников. В данном случае важным моментом является понимание структуры проекта реструктуризации всеми сотрудниками предприятия. Соответственно, данный анализ позво­ ляет определить роли различных участников и использовать эту информацию для улучшения восприятия проекта во внешней и внутренней среде предприятия, определить реальную при­ роду бизнеса каждой группы участников и их интересов в проекте, обеспечить понимание их стимулов и поведения, оценить их возможное поведение в различных обстоятельствах, опре­ делить ключевые сферы, от которых в наибольшей степени зависит отношение к проекту.

Следует отметить, что создание структуры большого проекта реструктуризации, со­ стоящего из отдельных проектов или комплексов работ, позволяет увидеть «анатомию»

проекта реструктуризации независимо от его масштаба, отделить рутинные функции от стра­ тегических, конкретизировать содержание программы реструктуризации, выделить большое количество основных компонентов программы [2].

Далее, при разработке программы реструктуризации, все проекты должны проходить сложный путь оценки и отбора: качественный отбор (соответствие тактическим и стратеги­ ческим целям предприятия);

количественный отбор (анализ эффективности инвестиций). Для этого лучше всего использовать матричный анализ проектов, а также создать финансовую модель предприятия с потоком проектов реструктуризации. На основе этого анализа необхо­ димо разработать дальнейший план действий, внести изменения в сеть проектов.

Следующим шагом должно стать привлечение менеджеров для детального планирова­ ния, а также возможно привлечение внешнего консультанта для общего планирования.

Основной задачей внешнего консультанта служит выявление проблемы, установление при­ чин ее появления и предложение эффективных способов решения. После чего на стратегиче­ ском уровне необходимо осуществить расчет общего бюджета программы реструктуризации и дать оценку продолжительности инвестиционного цикла.

Целью этапа «внедрение и контроль» является осуществление реструктуризации в со­ ответствии с разработанной программой. Необходимо сформировать команду специалистов по осуществлению реструктуризации, проработать и последовательно реализовать все этапы программы реструктуризации, уточнить целевые показатели и, если происходит их отклоне­ ние от запланированных значений, компания должна осуществить корректировку програм­ мы. Следующим шагом должно быть осуществление контроля за исполнением целевых по­ казателей, анализа полученных результатов и подготовка итогового отчета о проделанной работе. Задачи данного этапа охватывают завершение модели реструктуризации предприя­ тия, окончательную разработку технического проекта.


Для обеспечения процесса постоянного совершенствования предприятия необходимо перед персоналом, поставить ясные цели, довести до них мероприятия по достижению этих целей и информацию о значении и смысле текущих и прошлых мероприятий;

предоставить им средства для эффективного выполнения необходимых преобразований;

возложить на них определенные обязанности, предоставить конкретные полномочия, установить стимулы для эффективной работы.

В процессе создания и реализации модели реструктуризации на каждом из этапов необходимо использовать различные методы управления (табл. 1).

О.А. Лаптева. Формирование модели реструктуризации как одно из важнейших условий достижения эффективности функционирования предприятий. С. 57– _ Следует сделать вывод, что предприятие должно постоянно совершенствовать свою деятельность, проводить анализ собственного опыта и опыта конкурентов с целью выявле­ ния новых возможностей использования лучших элементов и приемов реструктуризации.

Необходимо учитывать, что формирование и реализация модели реструктуризации является одним из важнейших инструментов для успешного функционирования и эффективного раз­ вития предприятия.

Формированию данной модели обязательно должен предшествовать подробный ана­ лиз, исследование, прогнозирование и программно-целевое управление. Создание и реализа­ ция модели реструктуризации должны проводиться постепенно, последовательно, являться результатом глубокой, всесторонней предварительной работы специалистов разного профи­ ля на основе заранее разрабатываемых программ и комплекса обоснованных мер, отвечаю­ щих сегодняшним требованиям российских предприятий. Поскольку очень нелегко без под­ держки увидеть предприятие во всех деталях, возникает острая необходимость в привлече­ нии внешних консультантов со стороны.

Результатом проделанной работы должен является переход от неструктурированных проблем к управлению реструктуризацией при помощи созданной модели, что создает усло­ вия для преодоления многочисленных трудностей, облегчает взаимодействие с потенциаль­ ными инвесторами и повышает инвестиционную привлекательность предприятия.

Таблица Методы управления на этапах модели реструктуризации этапы методы управления на этапах реструктуризации 1 Подготовка - анализ изменений (рыночных, технологических, внешней среды);

- обсуждения для выработки единого подхода;

- определение целей;

- формирование группы (набор квалифицированных, профессиональных знаний, на­ выков и опыта для членов этой группы);

- восполнение необходимых качеств членов группы за счет дополнительной подго­ товки сотрудников или привлечения специалистов со стороны;

- создание системы мотиваций и заинтересованности;

- создание системы управления изменениями;

- проектное управление сбор информации и анализ - моделирование поведения потребителей;

- метод измерений и оценок;

- анализ временных циклов;

- моделирование процессов;

- стоимостный анализ;

- интеграция с поставщиками и программирование партнерства;

- анализ производственного процесса;

- составление организационной схемы;

- учет затрат по видам деятельности;

- анализ эффективности процессов Окончание табл. 1 Труды НГТУ им. Р.Е. Алексеева. «Управление в социальных системах. Коммуникативные технологии».

выработка общего и полного понимания решаемых проблем - анализ трудового процесса;

- оценочный анализ процесса;

- анализ временных циклов;

- сравнение достижений и недостатков компании с достижениями и недостатками анало­ гичных компаний;

- концептуальное видение;

- интеграция с поставщиками и программы партнерства организационно-техническое проектирование - информационное проектирование;

- анализ трудового процесса;

- измерение и оценка информации;

- стратегическая автоматизация;

- управление процессом социальное проектирование - предоставление полномочий персоналу;

- квалификационная матрица;

- создание бригад;

- бригады самоуправления;

- организационная перестройка;

- составление структурной схемы организации;

- изменение в системе управления;

- вознаграждение персонала и стимулы;

- управление проектом внедрение и контроль - моделирование процесса;

- информационное проектирование;

- календарное планирование;

- квалификационные матрицы;

- создание бригад;

- своевременное обучение;

- системы обратной связи;

- создание системы контроля;

- постоянная корректировка процесса;

- изменение проводимых работ;

- управление проектом На сегодняшний день международная практика и опыт проведения реструктуризации в России свидетельствуют о том, что реструктуризация – это одна из сложнейших управлен­ ческих задач. Она не является единовременным изменением в структуре капитала или в производстве. Это процесс, который должен учитывать множество ограничений и специфику той компании, в которой он проводится. Следовательно, проводить его необходимо, уже имея четкие цели, концепцию реструктуризации, понимание каждого из ее этапов и методов, с помощью которых необходимо действовать [2].

Библиографический список О.А. Лаптева. Формирование модели реструктуризации как одно из важнейших условий достижения эффективности функционирования предприятий. С. 57– _ 1. Шаралдаева, И.А. Теоретические основы реструктуризации: Учебное пособие [Текст] / И.А.

Шаралдаева. – Улан-Удэ: Изд-во ВСГТУ, 2005.

2. Мильнер, Б.З. Теория организации: Учебник [Текст] / Б.З. Мильнер. – М.: ИНФРА – М, 2002.

– 420 с.

3. Антикризисное управление: Учебник [Текст] / Под ред. проф. Э.М.Короткова. – М.: ИНФРА, 2006. – 149 с.

4. Том, Н. Управление изменениями [Текст] // Организация: теория, структура, проектирование, изменения. Тематический сборник статей. Выпуск 2. – М.: Главная редакция международного журнала «Проблемы теории и практики управления», 2000.

5. Бляхман Л.С. Экономика фирмы: Учебное пособие [Текст] / Л.С. Бляхман. – СПб.: изд-во Михайлова В.А., 1999. – 279 с.

Труды НГТУ им. Р.Е. Алексеева. «Управление в социальных системах. Коммуникативные технологии».

_ УДК 330.101.001.

В.И. Казакова ВЛАДЕНИЕ И СОБСТВЕННОСТЬ: ИСЧЕЗАЮЩИЕ ГРАНИЦЫ ЭКОНОМИЧЕСКОГО И СОЦИАЛЬНОГО ПРОСТРАНСТВ НИЖЕГОРОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. Р.Е. АЛЕКСЕЕВА Предметом статьи является экономико-социологический анализ «владения» и «собственно­ сти» как граничных феноменов хозяйственной деятельности. Представлены различные аспекты де­ маркации «владения» и «собственности» с экономической, юридической и социологической точек зрения. В качестве теоретико-методологической основы используются концепция сетевого общества и ресурсная модель социальной стратификации. Собственность и владение вещью рассматривается в сопоставлении с различными механизмами социальной маргинализации, в контексте различных стра­ тификационных оппозиций. Соответственно выявляется корреляция между владением, собственно­ стью и онтологией социального и экономического пространств. Вопрос «исчезающей границы»

рассматривается как проблема снятия противоречия и разрешения определённой социальной оппози­ ции. Проанализирован ряд экономико-социологических аспектов раскрытия данной проблемы приме­ нительно к современному российскому обществу.

The article is devoted to the economic-sociological analysis of «possession» and «property» as eco­ nomic activity boundary phenomena. Various aspects of «possession» and «property» demarcation are con­ sidered here. The theoretical-methodological base of the article is the net society concept and resource model of social stratification. «Possession» and «property» are described in comparison with various marginalizing mechanisms and different stratification oppositions. The correlation between «possession» and «property», on the one side, and social and economic ontology, on the other side, is discovered. The «disappearing boundary» problem is connected with the dissolving of social contradiction. Some sociological and econom­ ical aspects of this problem field are analyzed from modern Russian society’s point of view.

Ключевые слова: владение, собственность, социальное пространство, экономическое про­ странство, граница, маргинализация, стратификация, оппозиция.

Key words: possession, property, social space, economic space, boundary, marginalization, strati­ fication, opposition.

Самый факт выбора той или иной вещи уже служит целям общества.

Дж. Ст. Милль В абсолютном и первичном смысле никто на свете не является собственником С.Л. Франк Современной России чужды и гармония социального согласия, и острота классовой борьбы. Время «канунов и рубежей» – время без свойств, лишённое четких качественных характеристик [1]. Социальное пространство «пограничья» замкнуто в абстракции групп и отношений, отмечено связью отрешённости и спокойствия. Всё чаще описываемое в терми­ нах катастроф, оно всё менее связано с привычным их пониманием: кризисные состояния и в социальной, и в экономической сферах становятся частью повседневности. Это фундамен­ тальное противоречие конституирует в настоящее время состояние «безмирности», «покину­ тости», неспособности определять свою реальность даже через боль [2,3]. Мышление в этом состоянии транзиции можно определить как рефлексию утраты места в мире, без которого сам этот мир становится индифферентным. Фиксируясь на частностях, деталях, оно не в си­ лах противостоять масштабности прилагаемых усилий. Это противостояние локальности мысли и глобальности действия не под силу подлинному мыслителю;


возможно, именно поэтому данная сфера становится скорее уделом менеджера [4].

Экономическая реальность ассимилирует на себе наиболее острые моменты этого диссонанса;

современный кризис порождает здесь множество различных стратегий ухода от Труды НГТУ им. Р.Е. Алексеева. «Управление в социальных системах. Коммуникативные технологии».

_ простоты чётких однозначных решений. Фроммовская дилемма «иметь или быть» – одна из наиболее злободневных. В эпоху перемен становится особенно очевидно, что человек пред­ почитает знать мало о том, с чем он сталкивается часто, и невозможность этой точки опоры, наиболее естественной и логичной, ведёт к тому состоянию опустошённости, отрешённости, которым характеризуется современность. Отсутствие единого пространства концептуализа­ ции материального объекта является одним из проявлений этого предпочтения, ярко пред­ ставленного в современных российских реалиях. Нашему ментальному опыту присущ свой специфический путь человека и вещи, раскрывающийся в причудливой мимикрии личного и общественного, стандартного и функционального, рынка и потребления. Стратификация ве­ щей в обществе, где восхождение по социальной лестнице не связано напрямую с ростом благосостояния, игнорирует само представление о порядке. Ещё менее логичной представ­ ляется её опосредование иерархией самого общества. Собственность и труд функционируют как бы в разных измерениях, и то, и другое в общественном сознании обладает весьма низ­ кой значимостью. Характерная для общества потребления ситуативность вещей наслаивается на инерцию неизжитых идеалов аграрной цивилизации;

проблематика товаризации человека и культуризации вещи актуализирует марксистский вопрос о мере «взаимопринадлежности»

субъекта и объекта. Можем ли мы назвать ту или иную вещь своей – в конечном итоге опи­ рается на наше представление о том, насколько этот мир, переживаемая нами реальность, принадлежит нам, и в какой мере она, в свою очередь, может заявить на нас права. Повсе­ местная утрата идентичности свидетельствует о некоем «пределе невозможности», достигну­ том в нашем со-бытии с вещью, с этой точки зрения «собственность» оказывается одним из ключевых понятий, отражающих «место вещи» versus «топос человека».

«Владение» становится в России в настоящее время, возможно, наиболее значимым аспектом собственности в её любом измерении: экономическом, юридическом, социологиче­ ском [5-10]. Последняя из перечисленных сфер имеет некоторую тенденцию к частой взаим­ ной подмене данных терминов, встречающейся, например, в стратификационных исследова­ ниях [6,8,10]. С юридической точки зрения владение – один из ключевых терминов вещного права, контекстность которого в переходный период оказывается весьма размытой. Это коре­ нится, с одной стороны, в характерной для России тенденции избегать прямого понятия «собственности» и «собственника». С другой стороны – объяснение можно искать в цивили­ зационных особенностях современного состояния «пограничья». На этом фоне триада рим­ ского права – «владение – пользование – распоряжение» переживает новый ренессанс импер­ ского мышления. Собственность как право, владение как факт, как первый шаг к осуще­ ствлению, выход воли из своего внутреннего состояния и переход в вещь – это в первую оче­ редь граница материи и духа. Панлогизм Гегеля выводит собственность из товарного обмена, таким образом прочерчивается соответствующая демаркация между социальным и антропо­ логическим. В современности и то, и другое – не более чем смещение перспективы, разно­ направленные процессы товаризации и культуризации [11,12].

Предметом настоящей статьи является анализ «владения» и «собственности» как опы­ та взаимодействия человека и вещи в экономическом и социальном пространствах. Актуаль­ ность диктуется здесь, в первую очередь, расширением зоны неопределённости в социально экономической сфере как на общегосударственном уровне, так и в плане экзистенциальных аспектов хозяйственной деятельности. Деформация жизненного пространства современного человека инициирует обращение к основополагающим понятиям хозяйственной реальности, где прежде порядок мира идей отражал порядок мира вещей. Собственность как социальный феномен обладает свойствами, позволяющими трактовать её как мирообразующее, «предель­ ное» понятие, опирающееся на универсальную идею границы [13]. В качестве такового она может рассматриваться как одно из ключевых понятий в анализе диссонанса глобального и локального, к которому сводится в конечном итоге весь спектр проблем современного обще­ ства. Через них получают возможность выражения непосредственно присущие человеку жиз­ ненные устремления. Демаркация «владения» и «собственности», признание их принципи­ ально различной природы – либо отказ от данного разграничения – является, на наш взгляд, Казакова В.И. Владение и собственность: исчезающие границы экономического и социального пространств. С. 66- _ важнейшим диагностическим инструментарием социальных структур, основанием конститу­ ирующего деления на внутреннее и внешнее, цивилизационное и культурное.

Первое место, отводимое «владению» в рассматриваемой дихотомии, наиболее аде­ кватно, на наш взгляд, именно в контексте экономико-социологического анализа. Будучи своего рода инверсией классической категориальной иерархии римского права, оно отражает принципиально иной мир смыслов, характерный для социальной сферы. Именно «владение», рассматриваемое как цивилизационный и культурный феномен, оказывается мерилом того хозяйственного, телесного и другого материального опыта, который проявляется в жизнен­ ной целостности общества. Рассматриваемое со времен К. Савиньи как непосредственное взаимодействие человека и вещи, оно в максимальной степени отражает чистые глубинные интенции человеческого «я». Владение вещью включается в систему обозначения социаль­ ного статуса людей, становясь подчас в настоящее время одним из немногих опознаватель­ ных знаков, фиксирующих место человека в общественной иерархии. Вместе с тем «владе­ ние» вообще является малоизученной характеристикой с экономико-социологической точки зрения, что неудивительно, принимая во внимание разнонаправленность исследований хо­ зяйственной и социальной действительности. Наиболее адекватным концептуальным основа­ нием здесь может служить пространственно-структурный подход;

именно в его рамках ста­ новится возможным наиболее полное раскрытие «владения» и «собственности» как актов присвоения элементов системы внешнего мира, как формы слияния человека и вещи. Здесь становится допустимым чрезвычайно широкий диапазон различных аспектов данной темати­ ки: от отождествления владения вещью с деятельностью вообще [14] до латуровской акцен­ туации вещной повседневности [15]. Топология с её стремлением дать строгое, но не коли­ чественное описание изменяющихся форм, становится притягательным теоретическим ре­ сурсом для осмысления современного опыта мира – подвижного, изменчивого, текущего.

Наиболее адекватным инструментом анализа является здесь, на наш взгляд, феноменологи­ ческая абстракция, направленная на изучение не только непосредственных отношений меж­ ду людьми и вещами, но и представлений об этих соотношениях. Это открывает целый арсе­ нал форм, комбинации которых способны реконструировать все социальные образования.

Подобный подход, элементы которого ярко представлены, в немецкой и французской социо­ логических традициях [2,15,16-18], акцентирует внимание на стабильных конфигурациях, из которых развиваются структурирующие сферы общества. Таковы, например, «образы» Л.

фон Визе или «социотопы» Ф. Тённиса. Пространство рассматривается как порядок их сосу­ ществования, в духе лейбницеанской традиции оно, как и время, есть выражение отношений между самими объектами. Согласно Дж. Ло, «использование объектов само создаёт про­ странственные условия возможности и невозможности. Пространственности порождаются и приводятся в действие расположенными в них объектами – именно этим определяются гра­ ницы возможного… эти пространственности и объекты плохо совместимы, т.е. находятся в напряжённых отношениях» [19, с.223]. Собственность, на наш взгляд, является одним из тех социальных феноменов, которые составляют суть этого «напряжения границы». Это нагляд­ но проявляется в переходный период, когда происходят переделы социальных структур, эко­ номической базы, когда ставится под сомнение целостность общества. Динамика форм вла­ дения меняется вместе с коренными преобразованиями жизни людей, для которых чувство и осознание собственности носит смыслообразующий характер. Как «граничные» феномены владение и собственность отражают и экзистенциальные функции (ограниченность другим, «я» и «не-я»), и преодоление времени, и принадлежность к определённой страте, и фокусиру­ ющий центр взаимодействия социального, культурного, экономического пространств. Непо­ движность в одном из них может сочетаться с перемещениями в другом, поскольку как объект вещь пространственно и топологически множественна. Данная исследовательская программа наиболее полно отвечает, на наш взгляд, тем требованиям, которые предъявляют­ ся анализу «владения» и «собственности» как междисциплинарному понятийному комплек­ су, каждый раз по-новому раскрывающемуся в поле экономики, политики, права и т.д. Она Труды НГТУ им. Р.Е. Алексеева. «Управление в социальных системах. Коммуникативные технологии».

_ позволяет произвести столько же пространств и времён, сколько существует конституирую­ щих объект социальных и экономических отношений. По отношению к собственности это допускает максимально обобщённую её трактовку как «совокупности различных видов вла­ сти или капиталов, имеющих хождение в различных полях» [20, с.15]. Данный путь осмысле­ ния, реализованный в ресурсной концепции стратификации, снимает понятийно-категори­ альные затруднения, связанные с сопоставлением «вещи» и «ресурса», позволяет рассматри­ вать в едином ключе собственность в материальной и интеллектуальной сферах. В рамках этой модели открывается новый путь осмысления транзитивного состояния социальной и экономической реальностей – как дисбаланс «пространства потоков», «пространства сетей»

и «пространства мест» [19, 21]. В любых социально-исторических условиях понятие «соб­ ственности» соотнесено в первую очередь с ключевым ресурсом власти, принимая в качестве исходного несколько упрощённый ассоциативный ряд можно рассматривать собственность на землю, на технику и на информацию как инструментарий социо-экономического анализа.

Отношения человека и вещи вплетены здесь в тот процесс конституирования, через который психическое как окружающий мир воздействует на социальное, через который символиче­ ские структуры влияют на экономическое. Ресурс выступает здесь как «вещь из вещей» [22], задающая пространство человеческой экзистенции и посредством различных механизмов собственности и владения опосредующая взаимодействие личности и общества.

В заданных координатах становится возможным показать широкий спектр жизненных реалий, детерминированный тем социальным выбором, который делается человеком в отно­ шении ключевого ресурса власти. Многогранность взаимодействия человека и вещи опреде­ ляется в конечном итоге притязаниями на её присвоение, при этом сеть соответствующих со­ циальных отношений изначально задается механизмами собственности применительно к ре­ сурсу. Ими определяется «пространство мест» как на экономическом уровне, так и в сфере социальной онтологии вообще, в их русле осуществляются стратегии включения и маргина­ лизации. Представления об ограниченности ресурса или его необъятности, исчерпаемости или новых резервах освоения способны коренным образом менять жизненные реалии. В пе­ риод цивилизационного слома механизмы реализации собственнических устремлений чело­ века переживают показательную трансформацию, граничная их составляющая означает пре­ делы возможного, определение которых столь важно в эпоху перемен. Мышление человека, отражая волнообразное наслоение исторических реалий, обращается попеременно то к открываемым резервам нового объекта собственности, то ищет неосвоенные рубежи прежне­ го, пытаясь вернуть утраченную стабильность. Этим определяется характер основных оппо­ зиций и сама природа социальных структур, расслоения общества, где одни группы могут выступать в качестве собственников ресурса, другие – обладать способностью к труду, т.е.

использованию ресурса, максимально полной реализации его социального потенциала. В теоретической социологии подобный подход реализуется в ресурсной концепции стратифи­ кации, где критерий владения различными видами ресурсов используется в качестве осново­ полагающего классификационного принципа [23].

Владение землёй – исторически первое присвоение вещи. Необходимость государ­ ственной власти в качестве надёжного основания права на землю в условиях уже проведён­ ных границ – ключевой момент расхождения между романтической традицией руссоизма и кантианской метафизикой права – являлась здесь в течение многих веков единственным свя­ зующим звеном в плане взаимодействия личности и общества. Как и любые отношения соб­ ственности, в аграрном обществе данная необходимость опирается на круг естественных по­ требностей человека, что гармонизирует систему владения, пользования и потребления. Соб­ ственность на землю и распоряжение ей – одно и то же, человек привязан к месту, имеет строго фиксированное место и в географическом пространстве, и в социальной иерархии.

Именно в этом смысле «захват земли есть укоренение в царстве смыслов истории» [24, с. 18].

Отношения собственности в аграрном обществе есть отношения места, опосредованное общ­ ностью духа, одинаковой настроенностью, совместными действиями в едином направлении [16]. Захват земли предшествует её обработке, сама же земля как объект присвоения предше­ Казакова В.И. Владение и собственность: исчезающие границы экономического и социального пространств. С. 66- _ ствует своему захвату;

соответственно формируется трёхчленная сословная структура, отра­ жающая функциональные аспекты взаимосвязи с ключевым ресурсом власти. «Меч», «ряса»

и «плуг» (соответственно аристократия, духовенство и крестьянство) составляют взаимосвя­ занную систему отношений, опосредованную и гармонизируемую землёй как «матерью пра­ ва» [24]. В терминологии О. Шпенглера «меч» и «ряса» отождествляются со временем и про­ странством – условиями существования самой земли как объекта собственности, этим обу­ словлено преимущественное право на владение землёй и господствующее положение в соци­ альной иерархии [25]. «Высшее» устанавливает образец для «низшего», чётко выраженный переход между ними есть некий рубеж нравственного порядка: «тот, кто утром идёт возде­ лывать землю, вечером идёт на турнир». Подобная же система социальных отношений рас­ пространяется и на потребление – заключительный акт социальных перемещений вещи. Во­ прос о собственности есть в то же время вопрос о месте, которое человек мог бы назвать своим собственным, об обретении чёткой локализации, столь же однозначно определяющей функции в этом мире. И человек, и вещь в аграрном обществе монофункциональны, основой модели потребления является стремление иметь то, что действительно необходимо. Предна­ значение человека и вещи были включены в единый механизм реализации «sense of one’s place», где «практическая материя социальной структуры раскрывается через ощущение по­ зиции, занятой в этой структуре» [20, с. 22]. Располагать более чем одним местом в социаль­ ном пространстве позволительно только в сфере мысли, такое допускалось лишь для право­ вой формы сознания, выступавшей как единство «Ordnung» и «Ortung» [26]. Перемещение людей и вещей в рамках социальной действительности обусловлены изменением позиции по отношению к земле;

при этом пространства стилей жизни и их контуры, обрисованные веща­ ми, не допускают смешения различных способов видения мира – и потому не становятся проблемой. Вещь как индикатор социальной дистанции, близости и удалённости, представ­ ляет здесь уникальный феномен, поскольку различение в рамках сословной иерархии не есть стремление к различению само по себе.

Разграничение между владением и собственностью применительно к аграрному укла­ ду жизни имеет ярко выраженную сакральную составляющую, что отмечается, в частности, Х. Арендт в её известной работе «Vita activa» [2]. «Недвижимость» собственности обознача­ ется ею как тождество с землей и с семьей, живущей на этой земле. Владение, имеющее го­ раздо более позднее происхождение, есть не столько место в мире, сколько свобода от на­ сущных нужд. Поэтическая ссылка на Ш. Бодлера, утверждавшего, что «правление – дело королей, а владение имуществом – дело подданных», призвана подчеркнуть социальную ди­ станцию как демаркацию между предметностью осмысленной и предметностью потребляю­ щей. Иными словами, владение есть жизнь, в то время как собственность – смысл этой жиз­ ни;

в вещи можно, таким образом, видеть как «sense of one’s place», так и свободу «парения»

в социальном пространстве. Соответственно, отношение человека и вещи составляет органи­ ческую часть «regere fines» и «regere sacra», вербального проведения границ между группа­ ми, … между священным и светским, между добрым и злым, низким и возвышенным» [2, с.

33]. Разграничение владения и собственности может быть рассмотрено как мера свободы че­ ловека в социальном пространстве, на которую претендуют, с одной стороны, элита, с дру­ гой стороны – интеллектуалы. И в том, и в другом случае речь идёт о притязании на проведе­ ние социальных границ – онтологическое для высшей страты и гносеологическое для интел­ лектуалов. Один из наиболее знаменательных эпизодов их противостояния в сфере «regere sacra» – обращённая к Александру Македонскому просьба Диогена не заслонять солнца – есть свобода мысли в предельном проявлении свободы от вещи. Киническая есть от­ рицание владения вещью, которую невозможно отнести к собственности. Утрата места имеет следствием выбор между «везде» и «нигде», и космополитизм утративших социальное про­ странство отечества неизбежно оборачивается маргинализацией в экономической сфере, «Groraum» получает своё воплощение в «Groraumwirtschaft» [23]. Безграничность как не­ возможная позиция социального пространства для человека соответствует статусу «res Труды НГТУ им. Р.Е. Алексеева. «Управление в социальных системах. Коммуникативные технологии».

_ communius omnium» для вещи. В стратификационном поле это соответствует «свободному парению» интеллектуалов (интеллигенции) [27], с их невозможностью отождествления себя с какой-либо стратой. Данный вид «экстерриториальности» – «денотат» без значения, абсо­ лютное извне» – уже в силу логической неизбежности предполагает и другую окраину – зна­ чение без денотата [28]. В социальной иерархии подобным образом определяется высшая страта, призвание которой – ничего не доказывать, а просто существовать: «жить, чтобы при­ дать жизни смысл и значение» [25, с. 1103]. В противовес вещи, принадлежащей всем, воз­ никает вещь, исключающая всякое представление и о владении, и о собственности. Предель­ ная лаконичность диалога между Диогеном и Александром – интеллектуалом и элитой – от­ ражает противостояние «везде» и «нигде» социального пространства, представленное через символизм бочки как собственности и мира как владения.

Любой вид социальной эксклюзии может быть вообще представлен в контексте про­ тивостояния эстетического и этического;



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.