авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

«ТРУДЫ НГТУ им. Р.Е. АЛЕКСЕЕВА УПРАВЛЕНИЕ В СОЦИАЛЬНЫХ СИСТЕМАХ. КОММУНИКАТИВНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ №2 (73) Нижний Новгород ...»

-- [ Страница 4 ] --

так Аристотель маргинализирует софистов, так Прудон выводит собственность за пределы нравственных и юридических норм. В последнем случае можно говорить о любопытной интерференции аграрного и индустриального подхо­ дов к рассмотрению вопроса. Совсем в духе традиционного общества собственность отожде­ ствляется с преступлением, т.е. подвергается эксклюзии в нравственном и, следовательно, правовом пространствах, перемещение в пределах которых в данном случае строго взаимо­ детерминировано [29]. Вместе с тем мера добру и злу отведена уже в рамках иного про­ странства, на основе чисто количественного разграничения: мелкая собственность (владение) не связана с эксплуатацией чужого труда, крупная собственность – кража. «Sense of one’s place» в поле экономики, в поле права – и для человека, и для вещи всё ещё соответствуют строго заданной функции в социальном пространстве, вместе с тем уже вступает в силу но­ вая практика разграничений, присущая индустриальной цивилизации. Этот методологиче­ ский шаг показателен как одно из первых движений мысли, маргинализирующих собствен­ ность как смысл, перед лицом механистической идеи равенства отрицающих идею места.

Триада «владение – пользование – распоряжение», как и само представление о соб­ ственности, коренным образом меняется, когда в качестве её объекта начинает выступать технический артефакт (средства производства) – то, что, в отличие от земельных ресурсов, не имеет чёткой пространственной локализации. Собственность человека в аграрном обще­ стве выступала как дополнение его сил: владение землёй, т.е. господство над нею, является одновременно функцией её защиты и права проведения границ;

функция же владения сред­ ствами производства исключает подобную параллель. Принимая владение как жизнь, а соб­ ственность как смысл этой жизни, можно говорить об утрате именно смыслообразующих со­ ставляющих взаимодействия человека и вещи. Технике неведома мера, присущая земле, соб­ ственность (как и собственник) полностью суверенны, это полностью исключает построение экономической структуры взаимных обязательств;

права и обязанности граждан унифициру­ ются, что выражается в отчуждённом состоянии и буржуазии, и пролетариата [30]. В то вре­ мя как в общности люди остаются связанными, несмотря ни на какие разделения, в обществе они остаются разделёнными, несмотря ни на какие связи, «… все блага отделены друг от друга, как и их субъекты, чем обладает и пользуется один, тем он обладает и пользуется, ис­ ключая всех прочих, в действительности нет никакого общего для всех достояния [16, с. 64].

Действительное отношение между людьми и миром в индустриальную эпоху идёт по пути наибольшего сопротивления, поскольку техника, перед необходимостью выбора которой по­ ставлен человек, является лишь воображаемым решением проблем. «Обладать можно не ору­ дием, отсылающим нас к миру, а лишь вещью, абстрагированной от своей функции и соот­ несённой с субъектом. На данном уровне все предметы обладания причастны одной и той же абстракции и отсылают нас друг к другу в той же мере, в какой они отсылают лишь к субъек­ ту» [22, с. 96]. В качестве ключевого ресурса власти – объекта владения и собственности – выступает инструмент, сфера применения которого многофункциональна и фактически ни­ чем не ограничена;

соответственно меняется и общество, которое «постоянно взламывает все свои действительные и случайно возникающие границы» [16, с. 83]. Отмеченная Х. Арендт Казакова В.И. Владение и собственность: исчезающие границы экономического и социального пространств. С. 66- _ тенденция подмены «собственности» «владением» [2] коренится в их полной идентичности перед лицом формирующихся рыночных структур, «правление» из рук королей переходит к технике, становясь антигуманным по своей сути, «владение» же становится уделом и выс­ ших, и низших. Происходит редукция до двухчленной классовой структуры, определяемой выбором владения или не-владения средствами производства (техникой). Таким образом, индустриализация знаменует утрату «меры» собственности, стирая кантианскую грань меж­ ду человеком и вещью – целью и средством. Эта «безмерность» и «безмирность» выражается в «потере конкретности», «бездомности», свойственных и буржуазии как владельцу средств производства и пролетариату как их не-владельцу [31].

Таким образом, обусловленный индустриализацией тематический план можно обозна­ чить как вопрос о распространении «собственности» и «владения» на уровни различного онтологического порядка. Данный аспект может быть изначально рассмотрен и в узком, и в широком смысле: во-первых, как различение «владения» и «собственности» в рамках соци­ альных взаимодействий с одним ресурсом, во-вторых, как необходимость их соотнесения в условиях возникновения новых властных ресурсов, имеющих иные порядки детерминации.

При этом «владение» и «собственность» могут сосуществовать в их различной про­ странственности и темпоральности, определяя социальный «разрыв» цивилизационного про­ тивостояния или антагонизм классовой борьбы. Изначально выступая в аграрном обществе как демаркация публичного и частного [2], они отражают максимально допустимую разно­ родность жизненных реалий человека в заданных цивилизационных условиях. Собствен­ ность – как «социотоп» [17], как смысл «владения» – «жизни» – неприменима по отношению к технике. Сочетая одновременно и технологическую функцию, и знак культуры, она «обора­ чивает» традиционную деятельностную модель «цель – средство – результат», дающую воз­ можность предвидеть последствия. «С одной стороны, техника выступает условием беспре­ дельного развития артифицирующей способности человека, дающей ему сознание свободы и власти над миром вещей, с другой стороны, прогрессирующая технизация жизни и культуры оборачивается подчинением человека техническим императивам, вызывает его пассивиза­ цию» [32, с. 112]. Столь же неоднозначным образом трансформируются функции использо­ вания и распоряжения: «теперь не человек спрашивает средство, пригодно ли оно, а средство спрашивает человека, не хочет ли тот его начать использовать, если он, конечно, на это способен» [33, с. 166].

Логика собственности в промышленную эпоху есть логика «граничного» состояния, т.е. выхода за пределы. Она может быть в духе В. Зомбарта трактоваться через культ роско­ ши – «потребления» сверх необходимого [34] или интерпретироваться как резкое географи­ ческое расширение сбыта [35];

в любом случае речь идёт о стремительном преодолении гра­ ниц жизненного пространства человека, в этих условиях главной задачей становится преодо­ ление «сломленного и замкнутого чувства жизни… стремление выразить себя в различных формах и условиях, установить связь с материально и духовно созданным новым синтезом жизненных элементов» [36, с. 29]. Это придаёт новое звучание всей социально-экономиче­ ской мысли, направленной на поиск утраченной гармонии. Применительно к опыту пережи­ вания собственности как социального отношения человека и вещи можно выделить несколь­ ко таких путей, связанных с различным восприятием экономической реализации ресурсов.

Земля и техника – естественное и искусственное – сосуществуя в хозяйственной деятельно­ сти, различным образом воздействуют как на мышление, так и на природу социальных структур.

В поисках способа снятия остроты конфликтов человек обращается к прежнему клю­ чевому ресурсу власти, утратившему значение: этому теллурическому движению мысли обя­ зана своим расцветом геополитика. Тезис К. Шмитта о том, что «мышление людей должно быть вновь направлено на фундаментальный порядок их земного бытия» [24, с.7], означает призыв к переосмыслению прежнего опыта, возвращение в исходные пределы lebensraum’а.

Геополитическое стремление заново обрести свободу мысли через обретение земных просто­ Труды НГТУ им. Р.Е. Алексеева. «Управление в социальных системах. Коммуникативные технологии».

_ ров в терминологии Н. Лумана соответствует перенесению деятельностного аспекта с соци­ альных систем на их окружающий мир – психические системы. Как и в парсоновской теоре­ тизации «personality systems» и «social systems», здесь остро встаёт вопрос и о допустимой степени свободы, присущей одному человеку, и о возложении на оперативные возможности сознания бремени формирования социальных структур [37]. Подобный путь мысли, ориенти­ рованный на ренессанс lebensraum’а, экзистенциально переживается как возврат к неглобаль­ ной картине пространства, когда окружающий мир может восприниматься как нечто несооб­ разное, курьёзное или вовсе неинтересное. Это предполагает цикличную обратимость време­ ни, твёрдую уверенность в том, что будущее может быть реконструировано на основе опыта прошлого. Основаниями для владения выступают здесь открытие и оккупация, при этом со­ ответствующий хозяйственный и законодательный порядок заключается не в твёрдой лока­ лизации, а в некоем балансе, «равновесии» [24, с. 45]. Таким образом, открывается путь к разрешению коммуникативных проблем – исчезновение прежних антропологических границ через проведение новых географических, именно так «собственность» вновь может вернуть себе архаичную сакрализацию. Вместе с тем установление этих новых границ, восстанавли­ вающих прежний духовный порядок, возможно только при наличии «пустого пространства», воспринимаемого как ещё не занятое и свободное для экспансии. Распространение на него понятий «собственности» происходит русле взаимодействия с «иным» пространственным порядком, где прежние правовые нормы перестают играть роль. «Владение» становится по­ нятием, максимально созвучным «глобальному линейному мышлению», унифицирующему пространство. Геополитическое «напряжение границы» всегда соответствует сдвигу темпо­ ральности, который очевиден и в хозяйственной, и в правовой сфере. Так, в период круго­ светных путешествий власть короля ограничена парламентом на суше, на море же происхо­ дит реанимация архаических пластов сознания, «собственность» и «владение» функциониру­ ют в рамках прежних принципов абсолютной монархии. Безграничное, бесконечное вообще присваивается легче и быстрее, именно отсутствие видимых пределов обусловливает право­ вой произвол, который в то же время может рассматриваться как новый правовой порядок «beyond the line» [24].

Геополитические искания высвечивают в конечном итоге тот иррациональный аспект «владения», который вообще возможен единственно в отношении ресурса, уже утратившего свой властный потенциал, он означает попытку противодействия темпоральному сдвигу, вы­ званному индустриальным переворотом. Мышление lebensraum’а стремится вернуть соци­ альному взаимодействию человека и вещи прежнюю гармонию, придав им единый жизнен­ ный ритм. Акцентуация на вещи ведёт к потере чувства времени, благотворно сказывающей­ ся в период перемен, таким образом, она выступает как преодоление процесса существова­ ния человека. В противовес этому рассмотрение техники и общества как sui generis, взаимо­ действие которых приводит к разрыву существующих социальных связей и редукции до двухклассовой модели взаимоисключения, предполагает иной путь освобождения человека через освобождение от вещи.

Пролетарские цепи как владение и собственность – чрезвычайно глубокий тематиче­ ский план, где Марксом разрабатывается концепция рассмотрения всего исторического про­ цесса через схематический анализ социального взаимодействия человека и средств произ­ водства. «Исчезающая граница» разрабатывается в русле чисто позитивистской программы, экстраполирующей ключевые аспекты индустриального настоящего на прошлое и будущее.

Владение техникой (искусственным) есть нечто высшее по сравнению с владением землей (естественным);

для эксплуататора, и для эксплуатируемого – речь идёт о том, что важна не столько степень обладания предметом, сколько степень собственной принадлежности ему.

Побуждая человека к выходу за собственные пределы, промышленное производство стирает географические и этнические границы, подчиняет деревню господству города, централизует и унифицирует на общегосударственном и политическом уровнях. Техника не нуждается ни в мече (аристократии), ни в рясе (духовенстве), поскольку, не имея пространственной лока­ лизации и временной определённости, принадлежит иному порядку детерминации. Таким Казакова В.И. Владение и собственность: исчезающие границы экономического и социального пространств. С. 66- _ образом, отношения владения и собственности на средства производства коренным образом меняют социальные взаимодействия между людьми. Антагонистические классы разделены «не принципами, а материальными условиями своего существования,… соперничеством между капиталом и земельной собственностью» [38, с.447]. Коммунизм – не столько цель че­ ловеческого развития, сколько средство освобождения от созданных человеком, но чуждых ему структур мышления и бытия. В конечном итоге речь идёт об утрате владения как обрете­ ния заново собственности как смысла.

Интересно отметить, что, распространяя модель классовой борьбы на предшествую­ щие эпохи («свободный и раб, патриций и плебей, помещик и крепостной, мастер и подма­ стерье, короче, угнетающий и угнетаемый находились в вечном антагонизме друг к другу, вели непрерывную, то скрытую, то явную борьбу, всегда кончавшуюся революционным переустройством всего общественного здания или общей гибелью борющихся классов» [39, с.

107]), Маркс принципиально игнорирует именно пространственную аналогию сословной конструкции – «рясу», при этом временной аспект абсолютизируется. Если ранее сословие определяет своё место и функцию в социальной структуре через владение и собственность на землю – естественный ресурс, то класс в промышленную эпоху детерминирован отноше­ нием собственности на технику – сферу искусственного. Суть классовой борьбы представле­ на как диссонанс между темпоральностью техники, воплощённой в передовых слоях обще­ ства, и темпоральностью социума – консервативной составляющей. Развитие общества пред­ стаёт как единый однонаправленный процесс с чётко определенной целью, которая детерми­ нируется стремлением нивелировать данный временной разрыв. В первую очередь это ска­ зывается на отношениях владения и собственности применительно к ресурсу власти: в аграр­ ном обществе владение землёй предшествует её использованию, распоряжение распределя­ ется равномерно между различными социальными группами. Промышленный переворот смещает данный механизм структурирования, устраняя вопрос о собственности как о месте в мире, унифицированном и технизированном человеческой мыслью. Если в рамках сельско­ хозяйственной цивилизации «владение» и «собственность» означали демаркацию про­ странства публичного и пространства частного, то в индустриальную эпоху они опосредова­ ны социальным взаимодействием различных онтологических уровней. Притязание человека на владение техникой, принадлежащей к иному порядку детерминации, оборачивается стира­ нием кантианской грани между человеком и вещью – целью и средством, оба они становятся социально полифункциональными, традиционное стремление иметь то, что действительно необходимо, сменяется показным потреблением [22,40]. «Sense of one’s place» в рамках соци­ ального и экономического пространства радикальным образом трансформируется. Разграни­ чение владения и собственности, свободы мысли и свободы от вещи определяют новые виды социальной эксклюзии. Безграничность как невозможная позиция «res communius omnium»

становится не способом социальной эксклюзии, а повсеместным явлением;

маргинализация эстетизируется, становясь необходимым атрибутом общества, которое покинули идеалы. В марксистской программе построения коммунизма обретение заново места в социальном про­ странстве осуществляется через реорганизацию экономического пространства, в целом это можно рассматривать как аналог «» у киников, утративших отечество и объявивших таковым весь мир. Невозможность осуществления права собственности по отношению к ре­ сурсу власти в аграрном обществе – аномальная ситуация, в индустриальном – повсеместная и неизбежная. И буржуазия, и пролетариат выступают здесь как «денотат без значения», вместе с тем именно последнему приписывается сочетание «везде» и «нигде» – интеллекту­ альной и элитарной составляющей социальной иерархии, сочетание тем более абсурдное, чем более далёким представляется рабочий класс и от умственной деятельности, и от реаль­ ной власти. Пролетариат как предельный случай маргинальности и в социальном, и в эконо­ мическом пространствах, отринутый обществом и отторгнутый от собственности, полная утрата человека – единственная сила, способная к преобразованию. Как и в аристотелевской маргинализации софистов, демаркационная линия проводится как противостояние этическо­ Труды НГТУ им. Р.Е. Алексеева. «Управление в социальных системах. Коммуникативные технологии».

_ го и эстетического: диалектический синтез, снимающий социальные противоречия, означает, что собственником является труженик, таким образом, формируется идея общественной соб­ ственности на средства производства.

Экстраполяция рассмотрения техники – нового властного ресурса на анализ прошлого носит во многом столь же иррациональный характер, как и геополитическое стремление к архаичному ренессансу земли. Характерно, что и то, и другое движение мысли находит свою максимально полную реализацию в русской и немецкой экономико-социологической тради­ циях, в условиях, где индустриализация произошла со значительным запозданием и пережи­ валась скорее как культурный феномен. И то, и другое послужило идеологической основой различных версий тоталитаризма, которые отражают рефлексию пространственного дефици­ та в Германии и рефлексию пространственной избыточности в России. В нашей стране про­ странство вообще, и в первую очередь – географическое пространство земли традиционно воспринимается как бремя, соответственно представления о владении и собственности изна­ чально обретают чрезвычайно специфические перспективы и в экономическом, и в социаль­ ном, и в правовом отношениях [5,9,41]. В российской законодательной сфере и прежде, и в настоящее время ярко выражено стремление пренебрегать понятием «собственника» в поль­ зу «владельца», в общественном сознании православной традицией укоренено восходящее к августинианству восприятие собственности как следствия грехопадения, отмеченного печа­ тью проклятия. Ограниченность и исчерпаемость естественного ресурса, гармонирующая с естественной ограниченностью человеческой жизни, в российских условиях модифицирует и владение, и собственность – и публичное, и частное. «Болезнь» пространства, отсутствие центра как социального, так и экономического пространств сочетается с систематической фальсификацией прошлого. Порождаемый индустриализацией сдвиг темпоральности не но­ сит поэтому столь травматического характера, как для западной цивилизации. Собственность в российских условиях идентифицируема скорее в культурном пространстве, нежели в эко­ номическом и социальном, можно сказать, что здесь в полной мере реализована кантианская идея космополитического публичного права, где свобода мысли есть свобода от земли. В России всегда отсутствовала стабильная сословная структура, чрезвычайно дискуссионным является вопрос о существовании классов – и ныне, и в прежние времена. Основой социаль­ ного расслоения является иерархия власти, а не собственности, и умение конвертировать первое во второе является отличительным признаком отечественных элит всех времён. Эко­ номическому пространству России, где середина никогда не бывает золотой, вообще свой­ ственна центробежность. В качестве немаловажного аспекта можно обозначить также отсут­ ствие чётких критериев цивилизационной идентичности нашей страны применительно к на­ стоящему периоду. Сейчас речь идёт о становлении постиндустриального (постэкономиче­ ского) общества, где ключевой проблемой является утрата значимости материальных интере­ сов. Вещи семантизируются, их владение и потребление могут рассматриваться в контексте «социальной судьбы», противопоставляющей классы. Между тем материальное неравенство в России – как во времена существования сословий, так и в стратифицированном обществе – всегда характеризовалось своей особой спецификой. Свойственное постиндустриальной ци­ вилизации «культурное принуждение» в нашей стране имеет иную и гораздо более длитель­ ную историю. Вещь наделена более широким диапазоном социокультурных характеристик, нежели в западной цивилизации. Россия, рассматриваемая как «пограничное» социокультур­ ное образование, в силу исторических обстоятельств совмещает в себе разнонаправленные цивилизационные характеристики.

Постиндустриальное общество с точки зрения ресурсной концепции – феномен неод­ нозначный и в экономическом, и в социальном пространстве. С одной стороны, большинством теоретических подходов в качестве ключевого ресурса власти признаётся зна­ ние, стало быть, в контексте рассматриваемой тематики речь может идти об интеллектуаль­ ной собственности и о возможности владения ею. Ментальное, локализованное во времени, но не в пространстве, ещё в большей степени, нежели техника, порождает проблему меры принадлежности человеку. Главным социальным противоречием становится оппозиция соб­ Казакова В.И. Владение и собственность: исчезающие границы экономического и социального пространств. С. 66- _ ственников ресурсов и теми, чьей собственностью является способность к простому труду, которая в таком масштабе просто не нужна и, следовательно, не может рассматриваться как актив. С другой стороны, современное постиндустриальное пространство открывается не че­ рез подлинную монументальную вещь, а через взаимную соотнесённость вещей, ставится под сомнение существование властного ресурса как такового. Как своеобразное возрождение трёхчастной аграрной структуры возникает три мира: белый мейнстрим, серый мир рисков и чёрная сфера эксклюзии, соответственно выделяются класс собственников дефицитных ре­ сурсов, класс собственников недефицитных ресурсов и класс социально исключенных.

Демаркацию «владения» и «собственности» можно, таким образом, определить как социально и экономически зримое воплощение непреодолимого барьера между различными онтологическими порядками детерминации. Неизбежность её возникновения диктуется про­ цессуальными условиями их взаимодействия, что, в свою очередь, имеет истоком наличие некоего субстанциального единства, достигшего соответствующей стадии эволюционного развития. Этим единством, очевидно, выступает человек, по отношению к которому и соци­ альное, и вещественное может быть представлено как артефакт, характеризующийся своими собственными спациальными и темпоральными характеристиками. Соответственно экономи­ ческий аспект собственности как взаимодействия человека и вещи реализуется в рамках ли­ нейного и прогрессивного поступательного развития, социальный и нравственный – в преде­ лах цикличности, где ресурс убывает и возрастает на протяжении многочисленных поколе­ ний. Классическая триада римского права размещает «владение», «пользование» и «распоря­ жение» в сфере чистой мысли – единственной, где они могут функционировать как однопо­ рядковые. В материальной действительности гарантия роста социального капитала в цикле столь же невозможна, как и обратимость вспять экономического и технического прогресса.

Проблема исчезновения границы может быть в целом рассмотрена как проблема коэволю­ ции человека и постоянно трансформирующегося ключевого ресурса власти.

В России в настоящее время владение – «обладание» становится модусом человече­ ского существования, собственность же всё чаще облекается в форму социального мифа.

Простота последнего на фоне бесконечно усложняющейся социальной реальности одинаково приемлема и для элиты, и для «социальной обочины». Данное Владимиром Соловьёвым определение собственности как «идеального продолжения личности в вещах» остаётся по прежнему актуальным;

при этом современность предлагает необычайно широкий спектр воз­ можностей этой органопроекции для любого из нас. Как и в древние времена, мы можем на­ деяться на продолжение нашей жизни в вещах, или стремиться к эмансипации от их страти­ фицирующей логики. Самый позитивный и вследствие этого чрезвычайно популярный миф собственности восходит к тезису Дж. Локка о труде как о первоначальном источнике права владельца. Метафизическая природа его не опосредована никакой связью ни с трудом, ни с жизнью вообще;

тем не менее, она, как и тремя столетиями ранее, продолжает оставаться на­ деждой на гармонию с миром вещей и в конечном итоге – с противоречиями социальной сферы. Российская «исчезающая граница» собственности маргинализирует её посредством трансцендирования и мифологизации «собственника». Настаивая на юридическом статусе «владельцев», использующих и распоряжающихся вещами на основе некоего договора, мы склонны переносить на altera pars всё бремя собственности, считая её то общенародной, то государственной. Это, с одной стороны, оборачивается невозможностью увидеть себя в окру­ жающих вещах, а, значит, в полной мере осознать себя, с другой – инициирует специфиче­ скую для России форму свободы от вещей, укоренённую в антропоморфности космизма.

Стремлению человека увидеть себя в вещном мире, в естественном поле зрения, российский менталитет противопоставляет поиск себя в опыте трансцендентного, радикальным образом смещая привычную для запада систему социальных оппозиций. Маргинализируя «собствен­ ническое», мы отказываемся от материального прогресса – стремления изменить мир по сво­ ему подобию, что и является главным основанием и целью присвоения. Этот российский ду­ Труды НГТУ им. Р.Е. Алексеева. «Управление в социальных системах. Коммуникативные технологии».

_ ховный опыт обретает уникальное значение в процессе становления информационного – ин­ теллектуального – общества.

Библиографический список Кануны и рубежи. Типы пограничных эпох – типы пограничного сознания. Материалы рос­ 1.

сийско-французской конференции. В 2-х частях [Текст] / М.: ИМЛИРАН, 2002. Ч.1. – 304 с.

Арендт, Х. Vita activa, или о деятельной жизни / Х. Арендт – СПб.: Алетейя, 2000. – 437 с.

2.

Жижек, С. Матрица: истина преувеличений [Электронный ресурс] // htpp:/www.lacan.com/ 3.

matrix.htlm. (дата обращения 30.04.2009).

4. Гиренок, Ф. Удовольствие мыслить иначе [Текст] / Ф. Гиренок. – М.: Академический проект, 2008. – 235 с.

Баженова, Т.П. Сёмина, В.С. Человек и собственность в культурном пространстве // Аналити­ 5.

ка культурологи. 2005. № 1 (3) [Электронный ресурс] // http://www.analiculturolog.ru /index.

php?module=subjects&func=viewpage&pageid=104 (дата обращения 31.01.2009).

Гладарев, Б., Цинман, Ж. Потребительские стили петербургского среднего класса: из эконо­ 6.

мики дефицита к новому быту [Текст] // Экономическая социология. 2007. Т.8. №3. С. 61-81.

7. Голофаст, В. Люди и вещи [Текст] // Социологический журнал. 2000. №1/2. С. 58-65.

Доведов, С.Н. Владение мобильным телефоном как субъективный фактор социальной страти­ 8.

фикации [Текст] / С.Н. Доведов – дисс… канд. соц. наук, М., 2007. – 153 с.

9. Скловский, К.И. Собственность в гражданском праве [Текст] / К.И. Скловский. – М.: Дело, 2000. – 512 с.

Худякова, О.А. Владение техническим артефактом как феномен стратификации современного 10.

российского общества [Текст] / О.А. Худякова – дисс… канд. соц. наук, М., 2007. – 128 с.

11. Жижек, С. Устройство разрыва: параллаксное видение [Текст] / С. Жижек. – М.: Европа, 2008. – 516 с.

Копытофф, И. Культурная биография вещей: товаризация как процесс [Текст] // Социология 12.

вещей. – М.: Территория будущего, 2006. – 392 с. С. 134-168.

Фуко, М. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности / М. Фуко. – М.: Ка­ 13.

сталь, 1996. – 366 с.

Артсег. Владелец вещи, или онтология субъективности [Текст] / под ред. С.Г. Чиликова. – 14.

Йошкар-Ола – Чебоксары: АФИТ-Владиком, 1993. – 352 с.

Латур, Б. Где недостающая масса? Социология одной двери [Текст] // Социология вещей. – 15.

М.: Территория будущего, 2006. – 392 с. С.169-198.

16. Тённис Ф. Общность и общество. Основные понятия чистой социологии [Текст] / Ф. Тённис.

– СПб.: «Владимир Даль», 2002. – 452 с.

17. Tnnies F. Kritik der ffentlichen Meinung. Berlin;

New York, 2002. Bd. 14.

Wiese L. System der allgemeinen Soziologie als Lehre von den sozialen Prozessen und den sozialen 18.

Gebilden der Menschen: (Beziehungslehre). Berlin, 1966 (1928).

19. Ло, Дж. Объекты и пространства [Текст] // Социология вещей. – М.: Территория будущего, 2006. – 392 с. С. 223-243.

Бурдье, П. Социальное пространство и генезис классов [Текст] / П. Бурдье. Социология соци­ 20.

ального пространства. – М.: Институт экспериментальной социологии, СПб.: Алетейя, 2007. – 288 с. С. 14-48.

Кастельс, М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура [Текст] / М. Кастельс.

21.

– М., 2000.

22. Бодрийяр, Ж. Система вещей [Текст] / Ж. Бодрийяр. – М.: Рудомино, 1999. – 222 с.

23. Тихонова, Н.Е. Ресурсный подход как новая теоретическая парадигма стратификационных ис­ следований [Текст] // СОЦИС. 2006. №9. С. 28-41.

Шмитт, К. Номос Земли в международном праве jus publicum europaeum [Текст] / К. Шмитт.

24.

Номос Земли в праве народов jus publicum europaeum. – СПб.: Владимир Даль, 2008. – 670 с.

С. 5-476.

25. Шпенглер, О. Закат Европы [Текст] / О. Шпенглер. – Минск: Харвест, М.: АСТ, 2000. – с.

Шмитт, К. Теория партизана. Промежуточные замечания к понятию политического [Текст] / 26.

К. Шмитт. – М.: Праксис, 2007. – 301 с.

Казакова В.И. Владение и собственность: исчезающие границы экономического и социального пространств. С. 66- _ 27. Weber A. Abschied von der bisherigen Gerschichte. berwindung des Nihilismus? Hamburg, 1946.

S. 145, 213-215.

28. Кассен, Б. Эффект софистики [Текст] / Б. Кассен. – М.-СПб.: «Московский философский фонд», «Университетская книга», «Культурная инициатива», 2000. – 240 с.

29. Прудон, П. Ж. Что такое собственность? [Текст] / П.Ж. Прудон. – М.: Республика, 1998. – с.

30. Маркс, К. Немецкая идеология [Текст] / К. Маркс, Ф. Энгельс. Избранные произведения. Т.1.

Гл. I. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений. – М.: Политиздат, 1983. С. 4-76.

31. Зомбарт, В. Пролетариат. Эскизы и очерки [Текст] / В. Зомбрат. – М.: Книгоиздателство, 1907. – 106 с.

32. Игнатьева, И.Ф. Антропология техники. Человек как субъект мира технологий [Текст] / И.Ф.

Игнатьева. – Екатеринбург: изд-во Уральского университета, 1992. – 130 с.

33. Fryer H. Herrschaft planung und Technik. Weinheim, 1987. S. 88 f., 166 f.

34. Зомбарт, В. Роскошь и капитализм [Текст] / В. Зомбарт. Собр. соч. в трёх томах. Т. 3. – СПб.:

Владимир Даль, 2005. С. 7-238.

35. Бродель, Ф. Материальная цивилизация, экономика и капиталимз, XV-XVIII вв. Т.1. Структу­ ры повседневности: возможное и невозможное [Текст] / Ф. Бродель. – М.: Весь мир, 2006. – 592 с.

36. Вебер, А. Принципиальные замечания к социологии культуры [Текст] / А.Вебер. Избранное:

кризис европейской культуры – СПб.: Университетская книга, 1999. – 565 с. С. 7-40.

37. Луман, Н. Мировое время и история систем [Текст] // Логос. 2004. № 5. С. 131-168.

38. Маркс, К. Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта [Текст] / К. Маркс, Ф. Энгельс. Избранные произведения. Т.1. – М.: Политиздат, 1983. С. 418-516.

39. Маркс, К. Манифест Коммунистической партии [Текст] // К.Маркс, Ф. Энгельс, В.И. Ленин о науке и технике. Т.1. Общие проблемы и закономерности развития науки и техники. – М.:

Наука, 1985. – 520 с.

40. Веблен, Т. Теория праздного класса [Текст] / Т. Веблен – М.: Прогресс, 1984. – 368 с.

41. Звонок, С.О. Владение и собственность: соотношение понятий [Электронный ресурс] / http ://lawhistory.narod.ru/ru/doclads.htm (дата обращения 31.03.2009).

IV ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ ПРОСТРАНСТВО ИНФОРМАЦИОННОГО ОБЩЕСТВА:

ТЕНДЕНЦИИ И ПЕРСПЕКТИВЫ Необходимо исследовать мышление не в том виде, в каком оно представлено в учебниках логики, а как оно действительно функционирует в качестве орудия коллективного действия в общественной жизни и в политике… существуют типы мыш­ ления, которые не могут быть адекватно поняты без их соци­ альных корней… мыслят не люди как таковые и не изолиро­ ванные индивиды осуществляют процесс мышления, мыслят люди в определённых группах, которые разработали специфиче­ ский стиль мышления в ходе бесконечного ряда реакций на ти­ пичные ситуации, характеризующие общую для них позицию.

Строго говоря, утверждать, что индивид мыслит, вообще не­ верно. Значительно вернее было бы считать, что он лишь участвует в процессе мышления, возникшем задолго до него.

К. Мангейм Из всех творений цивилизации именно познание представ­ ляется на первый взгляд наиболее оторванным от своей соци­ альной реальности… невозможно утверждать, что познание является простой проекцией или эпифеноменом социальной ре­ альности, не дискредитируя и не подрывая его, как правило, всякий вид познания и всякая когнитивная система состав­ ляет часть механизма какой-либо социальной рамки только в качестве аспекта, этажа, элемента тотального социального феномена. «Социальный коэффициент», свойственный всякому виду познания, не должен рассматриваться как препятствие для развития самого знания.

Ж. Гурвич В.В. Хохлова, Ю.В. Малахова. Реалии и вызовы информационного общества. С. 81–86 _ УДК 316. В.В.Хохлова', Ю.В.Малахова' РЕАЛИИ И ВЫЗОВЫ ИНФОРМАЦИОННОГО ОБЩЕСТВА НИЖЕГОРОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. Р.Е. АЛЕКСЕЕВА' ВОЛГО-ВЯТСКАЯ АКАДЕМИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ' Основным предметом анализа в настоящей статье выступает феномен информационного об­ щества как качественно новая ступень в развитии человечества. Описываются категории, принципы, признаки и особенности информационного общества. Проанализированы концептуально-методологи­ ческие особенности соотношения постиндустриального общества и постмодерна. В качестве одного из «вызовов» информационного общества рассматривается необходимость этического совершенство­ вания современной личности.

The main subject of present article analysis is the Informational Society (IS) as qualitatively new stage in humanity development phenomenon. Categories, principles, aspects and peculiarities of informa­ tion society are described. Conceptual and methodological aspects of post-industrial society and post-modern are described. The necessity of moral perfecting of modern person is described as one of the «calls» of in­ formational society.

Ключевые слова: информационное общество, социологическая концепция, информационный обмен, образование, этическое образование, социальная реальность, субъективация, социальные про­ цессы.

Key words: informational society, sociological concept, informational change, education, ethic edu­ cation, social reality, subjectivities, social processes Ушёл в историю век двадцатый - век конфликтов, столкновений, войн. Переступив порог, мы с опасением, но и с надеждой вглядываемся в пока ещё туманное грядущее: при­ зраки каких процессов, событий и явлений маячат там, поджидая нас? Странные и страшные катаклизмы миллениума, когда мир как бы сбрасывает старую отслужившую кожу, нарожда­ ясь для новой жизни, унесли с собой в историческое небытие эру противостояния, где проблемы взаимодействия решались борьбой противоположностей, вынужденных жить в единстве. Индустриальное общество с его механическим производством уступает сцену об­ ществу информационному - оно всё более уверенно ведет свою сольную партию в глобаль­ ном цивилизационном пространстве: в нём всё решают социальные инновации, реализуе­ мые в контексте мультикультурного глобального взаимодействия.

Информационное общество [Informational Society, далее IS] - следующая ступень ис­ торического развития человечества по цепи «аграрное - индустриальное – постиндустриаль­ ное». Его становление на рубеже 50-60-х годов ХХ века связано с концепцией устойчивого развития [1,2], с воплощением идей Вернадского о развитии ноосферы как информационной формы движения материи, с революцией в организации и обработке информации, где цен­ тральную роль играет компьютер - символ и носитель технологической революции. Отличи­ тельные черты постиндустриального общества конца 60-х [8, с.25] - массовое распростране­ ние творческого, интеллектуального труда, качественно возросший объем и значение науч­ ного знания и информации, развитие средств коммуникации, преобладание в структуре эко­ номики сферы услуг, науки, образования, культуры над промышленностью и сельским хо­ зяйством. Постиндустриальное общество - качественно новая ступень развития не только Запада, но и всего человечества. В 70-е и 80-е годы развивается футурологическая и социо­ логическая концепция, призванная описать воздействие информационных технологий на со­ циум. В наступившем столетии решающее значение для экономической и социальной жизни, Труды НГТУ им. Р.Е. Алексеева. «Управление в социальных системах. Коммуникативные технологии».

для способов производства знания, характера трудовой деятельности человека приобретает развитие социального уклада, зиждущегося на телекоммуникациях. Становление нового об­ щества связывается с революцией в организации и обработке информации, знаний, в которой центральную роль играет компьютер – символ и материальный носитель технологической революции, трансформирующий общество второй половины ХХ века [2, с.331]. Термин «IS», по сути, дублирует понятие «постиндустриальное общество» (или «постмодерн» - тер­ мин А. Этциони) и используется для обозначения цивилизации, в основе развития и суще­ ствования которой лежит информация, обладающая свойством взаимодействия как с духов­ ным, так и с материальным миром людей, определяющая социокультурную жизнь человека и его материальное бытие.

IS есть стадия развития человечества, где информация - ключевой объект произ­ водства и потребления. Его важнейший признак - повышение качества образования за счёт расширения возможностей систем информационного обмена на международном, националь­ ном и региональном уровнях, повышение роли квалификации, профессионализма и способ­ ностей к творчеству. Его свойства: наличие необходимых информационных ресурсов;

произ­ водство, хранение, распространение и передача аудиовизуальной продукции;

сформирован­ ность информационной индустрии, включающей в себя компьютерную и телекоммуникаци­ онную промышленность, разработчиков аудиовизуального содержания и программного обеспечения, производителей элементной базы и бытовой электроники, мультимедийную промышленность и т.п.;

технические и юридические возможности доступа граждан к источ­ никам информации. Полного и исчерпывающего перечня достичь невозможно, поскольку жизнь постоянно вносит свои коррективы.

Основными категориями реальности IS являются плюрализм, децентрация, неопределённость, фрагментарность, изменчивость, контекстуальность, а к его признакам относятся:

- формирование единого мирового информационного пространства и углубление процессов информационной и экономической интеграции;

- становление и доминирование в экономике новых технологических укладов, базирующихся на массовом использовании сетевых технологий;

- создание рынка информации и знаний наряду с рынками природных ресурсов, труда, капитала, переход информационных в ресурсы социально-экономического развития;

- возрастание роли инфраструктуры в системе общественного производства и совместное функционирование информационных и денежных потоков в экономике;

- удовлетворение потребностей общества в информационных продуктах и услугах;

- повышение значимости обеспечения информационной безопасности личности, создание эффективной системы обеспечения прав граждан и социальных институтов на свободное получение, распространение и использование информации [5, c. 24-25].

IS создаётся под воздействием нового поколения информационных и телекоммуникационных технологий в сочетании с глобализацией рынков и конкуренцией как внутри стран, так и на международной арене. Для гармоничного вхождения в IS необходимы координирующие и направляющие усилия со стороны государства как органа, выражающего интересы всего общества. Принципы плюрализма, децентрации, фрагментарности утверждают социальное разнообразие и пронизывают все сферы и подсистемы общества. Разнообразие как некая фундаментальная основа гарантирует плюрализм как равноправное существование самых разных позиций.

Поскольку информационную инфраструктуру общества создают технологи, есть реальная опасность того, что в развитии общества будут доминировать технократические тенденции. Развитию демократии новые технологии несут как опасность, так и преимущества: появляется возможность привлечь людей к принятию решений, позволить им осуществлять более полный контроль над государством. С другой стороны, реальна вероятность, что пострадает право на неприкосновенность личной жизни. Необходимо В.В. Хохлова, Ю.В. Малахова. Реалии и вызовы информационного общества. С. 81–86 _ вовлечь людей в диалог относительно проблем и возможностей, открываемых IS. В конечном итоге, IS может привести ко второму Возрождению, расцвету творчества, научных открытий, культурного развития.

IS не сводится к системам телекоммуникаций и информационным ресурсам. Инфор­ мацию необходимо переработать в полезное знание. В построении IS нет заданных алгорит­ мов, здесь реализуются разные его модели так же, как сосуществуют разные модели инду­ стриальных обществ. Они отличаются социальной напряженностью, возможностями для тех, кто не смог приспособиться к новым требованиям. IS - общество непрерывного обучения.

Из определения культуры К. Маркса IS есть продукт интеркультурного взаимодей­ ствия субъектов универсума, генерализованным конструктивным признаком и принципом которого являются информатизация, глобализация и технологизация информационных культурно-цивилизационных процессов. Если информатизация есть главная характеристика современного общества, то IS - такое социальное образование, которое характеризуется возможностями самоструктурирования, самоопределения своего будущего, но и саморазру­ шения;

оно закладывает основы инфосферы (нового интеллектуального пространства, ин­ фраструктуры, соединяющей естественную и искусственную среды обитания), превращая информацию в продукт и товар [5, c. 26]. Информационность как его генеральный признак влечёт за собой политическую хрупкость и социальную стратифицированность, а также по­ вышает его демократический потенциал.

IS не является результатом простого линейно-поступательного процесса обществен­ ного развития по одному алгоритму. Новые средства связи и транспорта сокращают дистан­ ции между людьми, но сохраняется изолированность между регионами, городами, деревня­ ми. Мир в целом тендирует к открытости;

стиль жизни, товары и люди циркулируют всё ин­ тенсивнее, однако возведённые властью стены на пути того, что «свято», а именно сама власть, остаются во многих случаях неприступными.

Наиболее заметными процессами, характеризующими современное общество, являются процессы информатизации, но наряду с ними происходят и другие, не менее знаковые для эпохи события, например, смена мировоззренческих установок, изменение подходов в научном познании, пересмотр ориентиров в социально-политической практике и т.д.

Если вчера мы листали страницу за страницей, чтобы найти нужную информацию, то сегодня достаточно ввести в компьютер одно слово, чтобы в несколько секунд получить ис­ черпывающие данные по искомой проблеме.

IS как современное пространство социализации личности характеризуется крайним принципиальным разнообразием, сосуществованием различных творческих парадигм и нарочитым отрицанием стиля как принципа духовности. Оно носит "антиэстетический" характер, оно деструктивно по отношению ко всем сколько-нибудь принятым общим принципам, стремится к выявлению частностей культурной жизни, не поддающихся регуляции, претендует на то, чтобы преодолеть эстетическую или рефлексивную дистанцию между культурой и практической жизнью, что нередко ведет к его обвинению не только в разрушении модернизма, но и саморазрушении. Подчеркнутая "антистильность", смешение жанров, фрагментарность образных средств, их ирония и "банализация" ведут к "деконструированию", который должен подорвать любые нормативные или смысловые элементы культуры. Отвергая внешнюю принудительность, постмодернизм стремится устранить и трансцендентные измерения духовного бытия. В нём как в последовательном преодолении буржуазного духа видятся крайне выраженные тенденции к освобождению инстинктов в сфере и художественной культуры, и реального поведения. Постмодернизм "освобождает" человека от какой-либо внешней регулирующей силы как в экономике или политике, так и в культуре.

В новой конструкции дискредитируется идея самодостаточности культуры как высшего выражения ценностей и смысла бытия. Отвергаются не только идеалы, но и сам Труды НГТУ им. Р.Е. Алексеева. «Управление в социальных системах. Коммуникативные технологии».

принцип сохранения культурного наследия и самобытности культуры как некой устойчивой и определенной системы, основанной на накоплении, усложнении и иерархической организации культурного пространства. Отдаётся предпочтение локальным, оригинальным, многообразным формам жизнедеятельности. Утверждается равноценность различных социокультурных моделей, реабилитируются модели со статусом "низших", "примитивных", "архаических". Ликвидируется статусная иерархия, вершину которой занимали творцы и эксперты, а массам приходилось "ютиться у подножья". Отвергается и различие между центром и периферией, между создателем культурных произведений и аудиторией и даже между совершенным (высоким) в искусстве и случайным (повседневным). Отвергается "диктатура новизны и прогресса", забота о чистоте художественного явления, допускается и поощряется сосуществование разнородных элементов. Преодоление в культуре принудительных проявлений есть демократическое принятие ценности человека в факте его эмпирического существования.

Отвечая необходимости оставаться действенной, всепроникающей, культура сама себя «адаптирует», учась использовать свои музейные экспонаты как рабочий материал, до­ ступный и внятный самой широкой и разнородной аудитории потребителей. Понятие демо­ кратии вообще синонимично понятию постмодернизма. Демократизация общества разруша­ ет единую культурную норму, единый стиль культуры, обеспечивая, с одной стороны, культурный плюрализм, а с другой стороны, возвышая «массовую культуру» и потребности «простого» человека до равноправной, а в некоторых случаях и господствующей составляю­ щей культуры [4].

Любой социальный процесс предполагает наличие среды, в которую он вовлечён. Её элементами выступают как социальные образования и процессы, так и природные феномены, вовлечённые в деятельность человека, весь искусственный мир артефактов, городов, машин, зданий, мебели и т.д. Они включены в социокультурное взаимодействие, являются фоном социальных процессов и влияют на его характер (прямо или опосредованно). Эта сторона единой социальной реальности определяется как сумма объектов и явлений социокультурно­ го мира, предстающего обыденному сознанию людей, живущих среди других людей и свя­ занных с ними многочисленными отношениями взаимодействия. Социальная реальность как результат корреляции система–действие формируется на базе ценностно-нормативного стан­ дарта исполнения социальных ролей, определяемых структурно-функциональной зависимо­ стью элементов социальной системы ценностей и норм общества.

Социальная реальность есть внешнее, объективное по отношению к человеку явление, как бы противостоящее ему и довлеющее над ним: социальные нормы и ценности выступают социальными константами, не подлежащими сомнению и анализу. Вместе с тем ей присущ и процесс субъективации – факт имманентной субъективности, человеческой интерпретации и институализации норм, ценностей, правил, традиций, входящий в акт конструирования соци­ альной реальности.

Процесс субъективации совершается на двух уровнях. Первый – сенсорно-чувственная субъективация внешнего мира на основе ориентировочного рефлекса «Что такое?» (Was ist das?). Второй – интерпретация воспринятого. Мир культуры интерсубъективен, он предстаёт как смысловой универсум, совокупность значений, которые мы интерпретируем, чтобы обре­ сти опору в этом мире, прийти к соглашению с ним [7, с. 28]. Субъективные акты, мнения и действия вхождения в социальное пространство коррелируют с собственно социальностью, действующей трансцендентально-конститутивно. Реальность повседневной жизни существу­ ет, не требуя проверки, как самоочевидная и непреодолимая фактичность [3, с. 44], как объективная реальность, к которой, в конечном счёте, всегда всё сводится.

Все социальные действия и технологии объединены общим основанием и методоло­ гическими принципами эпохи постмодерна, а именно: последовательный диалогизм, много­ образие и конкуренция парадигм, множественность точек зрения и отношения дополнитель­ ности между ними.

В.В. Хохлова, Ю.В. Малахова. Реалии и вызовы информационного общества. С. 81–86 _ Социальную активность личности в интерактивном взаимодействии и в её взаимоот­ ношениях с миром детерминирует этическая образованность. Если образованность челове­ ка – это информационная (обладание знанием), аксиологическая (способность оценки) и ме­ тодологическая (технология действия) культура, то этическая образованность – это культура адаптации личности к перманентно меняющимся условиям социального взаимодействия с формированием качественно новых функционально-психологических систем.


В этом процес­ се происходит становление внутреннего мира: личность перерабатывает результаты своей деятельности и познаёт истину великого смысла жизни – не искать опору, могущую уничто­ жить её индивидуальность и свободу, а воссоединиться с окружающим миром «в спонтанно­ сти любви и творческого труда» [6, с. 79]. Созидая и интерпретируя духовный и физический миры, личность производит себя, конституирует свою уникальность. Субъект творчества и творчество субъекта реализуются в творческой деятельности. Суверенный предметно культурный мир, отношение к другим и к окружающей реальности создаётся человеком всю жизнь, влияет на все явления и процессы его материальной и духовной жизнедеятельности:

он постоянно «возделывает» самого себя, обретает потребность в понимании и интерпрета­ ции смысла решаемых им задач. Психосемантические механизмы сознания ориентируют его там, где отказываются работать биологические механизмы врождённого отбора жизненно значимых факторов внешней среды. Но человек слишком многофакторная система, на него влияет огромное количество внешних сил, направленность которых различна, а порой и про­ тивоположна. Сложность человеческой структуры есть причина того, что ни детально опи­ сать, ни выстроить социокультурные процессы, которые смогли бы взрастить желаемые ка­ чества и предотвратить искажение результатов, гуманитарная наука сегодня не в состоянии.

Заранее предсказать эффект того или иного влияния часто невозможно. Особенно это акту­ ально в условиях глобальной информатизации, где основной акцент переносится на дей­ ственность, полезность. Технологии социализации, развивая нравственность, креативность, эмоциональность, изменяют структуру и формы сознания: человек обретает способность мыслить, рефлексировать, чувствовать, действовать в данной социокультурной среде.

Социальные процессы осваиваются с помощью технологий. Понятие «технология»

связано с производством и есть «совокупность производственных процессов, научное описа­ ние способов производства» [5 с. 785]. Технология исследует возможности применения ре­ зультатов естественнонаучных исследований на практике. Этимология слова (от греч. techne - искусство, мастерство, умение) делает правомочным его перенесение в сферу социо­ культурного взаимодействия. Понятие «социальная технология» связано с социальной струк­ турой, социальными институтами, явлениями, процессами. Сущность социальных техноло­ гий представляет инновативная методология выявления и использования скрытых потенциа­ лов социальной системы, получения оптимального социального результата при наименьших нагрузках. Они представляют собой совокупность «социальных действий» [Т.Парсонс] в процессе получения оптимального социального результата и могут быть рассмотрены как важная составляющая человеческой культуры, как часть интеллектуальной собственности, появляющаяся в результате творчества и строящаяся по его законам. Они предстают в двух ипостасях: как структурный элемент социальной системы, технологически оформленный проект с заданной программой и как деятельность по управлению реализацией этого проек­ та.

Деидеологизация общественной жизни влечёт за собой внедрение манипулятивных технологий с широкой сетью всепроникающих масс-медиа, рекламы, политических и психологических кампаний, информационных продуктов и т.д. Это наиболее маркантные вызовы информационного общества, которые оказывают значительное влияние на трансформацию социокультурных реалий.

Библиографический список Труды НГТУ им. Р.Е. Алексеева. «Управление в социальных системах. Коммуникативные технологии».

1. Белл, Д. Грядущее постиндустриальное общество [текст] / Д.Белл. - М., 1999. - 172 с.

2. Белл, Д. Социальные рамки информационного общества [текст] / Д.Белл // Новая технократи­ ческая волна на Западе / под ред. П.С. Гуревича. - М., 1988. – 69 с.

3. Бергер, П., Лукман Т. Конструирование социальной реальности [текст] / П. Бергер, Т. Лукман.

– М.: Наука, 1995. – 258 с.

4. Генис, А. Вавилонская башня. Искусство настоящего времени [текст] / А. Генис // Иностран­ ная литература. – 1996. - №9. – С. 35-42.

5. Малахова, Ю.В. Образование в информационном обществе: социологический аспект [текст] / Ю.В.Малахова: дисс…канд. соц. н. – Н.Новгород, 2002. – 184 с.

6. Ожегов, С.И. Словарь русского языка [текст] / С.И.Ожегов. – М.: Гос.изд-во словарей, 1963. – 900 с.

7. Фромм, Э. Революция надежды [текст] / Э. Фромм.- В кн.: Психоанализ и этика.- М.: Про­ гресс, 1994.– 427с.

8. Щюц, А. Структура повседневного мышления [текст] / А. Шюц // СОЦИС. - 1998. - № 2. - С.

129-138.

9. Poster, M. The Mode of Information [text]: Post structuralism and Social Context. Cambridge: Polity Press, 1990.

А.С. Калюжный. Состояние воспитательных систем учреждений высшего профессионального образования. С. 87– _ УДК 378. А.С. Калюжный СОСТОЯНИЕ ВОСПИТАТЕЛЬНЫХ СИСТЕМ УЧРЕЖДЕНИЙ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ НИЖЕГОРОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. Р.Е. АЛЕКСЕЕВА В статье приводятся основные результаты проведенного в 2004-2007 годах анализа состояния воспитательных систем учреждений высшего профессионального образования г. Нижнего Новгорода.

На основе полученных данных автором сформулирован вывод о том, что в названных учебных заве­ дениях созданы первичные условия для решения задач гуманизации воспитательной составляющей образовательной среды. Однако отсутствие необходимой научно-теоретической базы может вновь стимулировать практический поиск педагогической общественностью вузов решения этой проблемы эмпирическим путем.

In the article are given the basic results of the carried out in 2004-2007 analysis of the state of the edu­ cational systems of the establishments of the highest vocational education g. Nizhniy Novgorod. On the basis of obtained data by the author is formulated the conclusion that in the named educational institutions the primary conditions for the solution of the problems of the humanization of educational component of educa­ tional medium are created. However, the absence of the necessary scientific-theoretical base can again stimu­ late practical search by the pedagogical community of VUZ of the solution of this problem by empirical methods.

Ключевые слова: образовательная система, высшее образование, педагогика, психодиагности­ ка, воспитательная работа, субъект воспитания, объект воспитания.

Key words: educational system, high education, pedagogy, psycho-diagnostics, educational work, subject of education, object of education Научно-педагогический анализ формирования и развития теории и практики личност­ но-ориентированного воспитания в отечественной и зарубежной высшей школе, получивший широкое освещение в специальной педагогической литературе, раскрывает ее диалектиче­ ское развитие до конца XX века. Однако последовательное развитие рассматриваемой педа­ гогической проблемы невозможно без анализа ее нынешнего состояния. При этом, как отме­ чают многие педагоги исследователи и практики, ориентация воспитательной работы на лич­ ностную сферу воспитуемого (школьника, студента и др.) должна выступать одним из прио­ ритетных современных направлений совершенствования подготовки профессиональных кад­ ров высшей образовательной квалификации (бакалавров, дипломированных специалистов и магистров). Но для этого необходимо, прежде всего, рассмотреть содержание и особенности воспитательной системы отечественной высшей, сложившейся в начале XXI века.

Характеристика современных воспитательных систем образовательных учреждений высшего профессионального образования (ОУ ВПО) посредством изложения совокупности основных идей и положений, определяющих направленность, характер и другие компоненты воспитания, а также обоснованность сущности и содержания воспитательной работы в современной высшей школе Российской Федерации. Выполненная работа исходит из пози­ ций системного анализа, предполагающего рассмотрение всех педагогических и других явле­ ний в их тесной взаимосвязи. В результате собственно понятие «система воспитательной ра­ боты» представляет собой взаимосвязанный комплекс правовых, организационно-содержа­ Труды НГТУ им. Р.Е. Алексеева. «Управление в социальных системах. Коммуникативные технологии».

тельных, методических и материально-технических элементов, имеющих общую структуру.

Это наиболее рациональная организация, содержание, формы и методы воспитания, с учетом реального бюджета времени, наличия сил и средств для достижения наилучших результатов по формированию у студентов моральных, нравственных, профессиональных и психологиче­ ских качеств, необходимых для решения всех видов задач предстоящей профессиональной деятельности.

Учитывая современные особенности воспитания студентов ОУ ВПО, она исследова­ лась в структуре воспитательной работы – одной из составляющих образовательного процес­ са. Такой подход включил в рассматриваемую систему целый ряд новых организационных, психологических, педагогических, социальных и других элементов, не проявлявшихся ранее.

Это связано с тем, что в последние годы цели, задачи, содержание и принципы воспитания на практике реализуются посредством функционирования сложной разветвленной системы, включающей различные звенья, структуры, а также все многообразие путей, форм, методов и средств осуществления этой деятельности.

С точки зрения системного анализа, назначение собственно воспитательной системы в структуре образовательного процесса ОУ ВПО заключается в обеспечении комплексного учета всех факторов, влияющих на формирование, развитие и совершенствование личност­ ных качеств студентов, создании необходимых условий и механизмов, способствующих бо­ лее полному учету их психологических (индивидуальных) особенностей и реализации лич­ ностного потенциала в интересах повышения эффективности образовательного процесса, а в дальнейшем – при выполнении выпускниками профессиональных задач в интересах государ­ ства и общества.


В результате проведенного анализа сделан вывод, что на всех обследованных факульте­ тах ОУ ВПО г. Н.Новгорода к настоящему времени функционирует определенным образом сформированная система (основа) организации и проведения воспитательной работы, ориен­ тированной на целый ряд индивидуальных особенностей воспитуемых. Как правило, она включает в себя цели воспитания, определяет его субъекты и объекты, формы, методы и средства, показатели и критерии оценки эффективности осуществляемой педагогической де­ ятельности и некоторые другие компоненты. Следовательно, можно утверждать, что воспи­ тание в условиях высшей школы – это, прежде всего, целенаправленная деятельность педаго­ гической общественности по формированию у студентов профессиональных и нравственных качеств личности, необходимых для решения ими служебных задач по профессиональному предназначению.

Построение анализируемой системы воспитательной работы исходит из стоящих перед ней целей. Как показал анализ, в Нижегородском государственном техническом университе­ те им. Р.Е.Алексеева (НГТУ) они объединены в несколько групп. В одном случае выделяют­ ся общие цели воспитания и воспитательные цели, определяемые для каждого курса обуче­ ния. Несколько иначе, но также достаточно четко цели воспитательной работы сформулиро­ ваны в ряде других ОУ ВПО города. Это позволило сделать вывод, что целеполагающий компонент воспитательной системы четко определен и направлен на решение стоящих перед ними образовательных1 задач.

Достижение целей воспитания предполагает формирование у студентов соответствую­ щих профессионально важных качеств (ПВК) личности. Под ними большинством образо­ вательных учреждений понимаются различные индивидуальные особенности студента, кото­ рые будут непосредственно влиять на эффективность его профессиональной деятельности, т.е. профессионально важным может быть любое качество личности, включенное в процесс ее профессиональной деятельности.

В статье под образованием понимается целенаправленный процесс воспитания и обучения в интере­ сах человека, общества и государства, сопровождающийся констатацией достижения гражданином (обучающимся) установленных государством образовательных уровней (образовательных цензов) (См.: [1]).

А.С. Калюжный. Состояние воспитательных систем учреждений высшего профессионального образования. С. 87– _ В то же время ряд педагогов-исследователей синонимом профессионально важных ка­ честв предлагают считать термин профессионально-психологические качества и включить в его структуру общесоматические (конституционные) и нейродинамические свойства челове­ ческого организма, а также особенности психических процессов, направленность личности (ее потребности, интересы, мировоззрение, убеждения), ценностные ориентации и мораль­ ные качества. Однако с таким подходом трудно согласиться, так как специфика предстоящей профессиональной деятельности выпускников ОУ ВПО определяет их различное содержа­ ние. В результате одни существенно влияют на эффективность деятельности и могут квали­ фицироваться в этом отношении как ведущие, профессионально важные (например, органи­ заторские способности для руководителя, оперативная память и сенсомоторная координация для оператора информационных систем, сетевого администратора и т.д.), другие же не ока­ зывают значительного влияния на эффективность выполнения служебных обязанностей.

Следовательно, правомерно в этом случае вести речь, прежде всего, о профессионально важ­ ных (значимых) качествах личности.

Выполненный анализ подходов к созданию перечня ПВК личности, формируемых и развиваемых у студентов в ходе обучения, позволил выделить в них два уровня – общегосу­ дарственный и профессиональный, внутренняя структура и содержание которых определя­ ются социальным заказом общества и особенностями предстоящей профессиональной дея­ тельности. Их модель показана на рис.1.

СОЦИАЛЬНЫЙ ЗАКАЗ ОБЩЕСТВА ОБЩЕГОСУДАРСТВЕННЫЕ КАЧЕСТВА ЛИЧНОСТИ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ КАЧЕСТВА ЛИЧНОСТИ Организаторские Специальные Педагогические ОСОБЕННОСТИ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ Рис. 1. Модель формирования уровней профессионально важных качеств личности студентов ОУ ВПО К уровню общегосударственных ПВК личности большинство образовательных учре­ ждений относят те из них, которые необходимы будущему специалисту высшей образова­ тельной квалификации как гражданину (например, социальная зрелость, патриотизм, чувство общественного долга и т.д.). Профессиональный же уровень имеет собственную достаточно Труды НГТУ им. Р.Е. Алексеева. «Управление в социальных системах. Коммуникативные технологии».

разветвленную внутреннюю структуру, включающую три относительно самостоятельных, но взаимосвязанных профиля: организаторский, специальный и педагогический.

Содержание организаторского профиля ПВК личности формируется на основе требова­ ний, предъявляемых к выпускникам ОУ ВПО, как будущим руководителям (менеджерам), организаторам групповой профессиональной деятельности подчиненных. Специальный профиль отражает требования к личностным качествам будущих выпускников, как специа­ листам конкретной специальности и специализации. В свою очередь педагогический про­ филь формируется требованиями к личности выпускника как руководителя (менеджера), осуществляющего воспитание, обучение, повышение квалификации и т.д. подчиненного пер­ сонала.

В зависимости от перечня профессионально важных качеств личности в ходе воспита­ ния всеми категориями педагогической общественности ОУ ВПО решаются соответствую­ щие педагогические (воспитательные) задачи. Именно они, как показал анализ, определяют содержание проводимой воспитательной работы. Однако эффективность воспитания всецело зависит от подхода к его организации. Вот почему с целью определения места воспитания в образовательной среде высшей школы осуществлена оценка доли (объема) реализации в пе­ дагогическом процессе различных видов воспитания.

Как известно, в теории воспитания отечественной педагогики в воспитательном про­ цессе выделяют четыре вида воспитания: фронтальное, дифференцированное, индивидуаль­ ное и самовоспитание [4, с.270]. В то же время, проведенный анализ ряда руководящих доку­ ментов Министерства образования и науки Российской Федерации (Минобрнауки РФ) по во­ просам организации воспитательной работы показал, что в них нет четкого их определения.

Не выделяются они и в некоторой части учебной литературы последних лет [см. напр.: 3;

5].

Чаще всего отмечается необходимость усиления акцента на индивидуальной воспитательной работе и активизации самовоспитания различных категорий студентов.

Вместе с тем, анализ воспитательной практики показал, что предлагаемая педагогиче­ ской наукой систематизация видов воспитания в различных ее проявлениях имеет место и находит отражение в документах комплексного, перспективного и текущего планирования.

Подробное изучение состояния, содержания и, прежде всего, объема различных видов воспи­ тательной работы позволило более точно определить как значимость индивидуальной воспи­ тательной работы в целом, так и возможности личностной ориентации остальных видов вос­ питания.

Не может остаться незамеченным, что в разных ОУ ВПО Н.Новгорода по-своему отно­ сятся к приоритетам того или иного вида воспитательной работы в целостном образователь­ ном процессе. Анализ их обобщенных значений показал, что эти различия весьма существен­ ны. Так, если, например, в Нижегородского государственного университета им. Н.И.Лоба­ чевского (НГУ) объем дифференцированного воспитания оценивается показателями 8,5% и 10%, то в НГТУ 20,7% и 22,6% соответственно. Аналогичные расхождения отмечаются и по другим видам воспитания. Вместе с тем обобщенные результаты показывают, что основные усилия воспитательной деятельности в течение всего обучения сосредоточены на организа­ ции индивидуального воспитания студентов, а также их самовоспитания (26,6 и 31,2 процен­ та соответственно).

В ходе проведенного исследования также установлено, что объем каждого из рассмат­ риваемых видов воспитания не остается неизменным на различных курсах обучения. Как по­ казал анализ воспитательной практики, от курса к курсу доля фронтального и дифференци­ рованного воспитания снижается с одновременным увеличением объема проводимой инди­ видуальной воспитательной работы и руководства самовоспитанием. Обобщенные результа­ ты анализа этих показателей в ОУ ВПО Н.Новгорода с пятилетним сроком обучения позво­ лил выявить их динамику, представленную на рис. 2.

Из диаграммы следует, что в воспитательной системе отечественной высшей школы используются все виды воспитания. Однако, в зависимости от сроков обучения, уровня А.С. Калюжный. Состояние воспитательных систем учреждений высшего профессионального образования. С. 87– _ сформированности обучаемых как самостоятельной личности, а также по мере уточнения данных о его личностных особенностях осуществляется переход к более эффективному педа­ гогическому воздействию (взаимодействию), ориентированному на индивидуальные, прежде всего – личностные, особенности студентов – индивидуальной воспитательной работе и ру­ ководству их самовоспитанием.

Фронтальное воспитание Дифференцированное 10 воспитание Индивидуальное воспитание 1 курс 2 курс 3 курс 4 курс 5 курс Самовоспитание Рис. 2. Диаграмма динамики изменения доли видов воспитания в зависимости от курса обучения Несомненный интерес представляют результаты определения уровня личностной со­ ставляющей2 в реализуемых видах воспитания. При этом фронтальное воспитание рассматривалось как взаимодействие с личностью в ходе проведения плановых воспитатель­ ных мероприятий в масштабе образовательного учреждения, факультета, курса. Анализ его личностной составляющей свидетельствует, что ее уровень неодинаков и в различных об­ разовательных учреждениях колеблется от 0,07 (НГУ) до 0,1 в Нижегородском государствен­ ном педагогическом университете (НГПУ). При этом ее средне взвешенный показатель (СВП)3 составил значение 0,08.

Дифференцированное воспитание предполагает воспитательное взаимодействие со сту­ дентами с учетом их специфических групповых (социально-психологических) особенностей.

Как правило, это достигается в ходе педагогической работы куратора с учебной группой. В этом виде воспитания выявлен относительно однообразный подход к пониманию его значи­ мости и, следовательно, уровню его личностной составляющей. При СВП в 0,18 ее значения колеблются от 0,09 (НГУ) до 0,22 (НГТУ).

Значительно богаче в рассматриваемом аспекте выглядит индивидуальное воспитание.

Как показал анализ воспитательной системы ОУ ВПО Н.Новгорода, в большинстве случаев под ним понимается целенаправленная и систематическая деятельность всех категорий педа­ гогической общественности по индивидуализации формирования у студентов профессио­ нально важных качеств личности. Личностная составляющая в рассматриваемом виде воспи­ Под личностной составляющей воспитания понимается эмпирическая оценка экспертами степени учета в проводимой воспитательной работе индивидуальных психологических особенностей студен­ тов.

Средневзвешенный показатель представляет собой среднее значение абсолютных величин (значе­ ний) исследуемого педагогического явления за все ОУ ВПО, привлеченные к исследовательской ра­ боте.

Труды НГТУ им. Р.Е. Алексеева. «Управление в социальных системах. Коммуникативные технологии».

тания равна 1,0. При этом в ряде образовательных учреждений уже сейчас его ведущей це­ лью является создание благоприятных условий для полного самовыражения и всестороннего раскрытия самобытных социально значимых и необходимых для профессиональной деятель­ ности особенностей каждого из студентов. Следовательно, в последние годы обозначилось формирование устойчивой тенденции по ориентации воспитания на личность обучаемого, а не только на его индивидуальность, как ранее.

Вместе с тем, практически во всех образовательных учреждениях не идет речь об инди­ видуальной воспитательной работе как самостоятельном элементе системы воспитания. Как правило, руководство образовательных учреждений выделяет индивидуальное воспитание в качестве одного из элементов воспитательной работы. При этом его доля не превышает зна­ чения 0,25.

Как установлено в результате проведенного анализа, в образовательных учреждениях достаточное внимание уделяется организации и руководству самовоспитанием студентов.

Например, в НГТУ ему придается весьма важное значение, так как с точки зрения педагогов это наиболее значимый элемент воспитательного процесса;

он закрепляет основные ре­ зультаты других видов воспитательной работы;

требует постоянного контроля со стороны профессорско-преподавательского состава;

наиболее эффективно стимулирует познаватель­ ный процесс. Видимо, именно таким подходом объясняется то, что в университете на долю самовоспитания приходится почти половина (0,48) от всего объема проводимой воспитатель­ ной работы. Достаточно высокий показатель объема самовоспитания также отмечен в НГПУ (0,38), что отражает своеобразие социально-психологических особенностей студентов этого учебного заведения. В остальных ОУ ВПО анализируемый показатель колеблется около СВП, составляющего 0,31.

Если цели и виды воспитания в большей мере относятся к теоретической части воспи­ тательной работы, то в практической части, одним из важных компонентов выступают фор­ мы воспитания. В связи с этим выполнена необходимая работа, которая позволила подроб­ но изучить реализацию различных форм воспитания в тех или иных его видах. При этом опо­ ра была поставлена на то, что организация и проведение воспитательной работы в высшей школе предполагает использование целого комплекса соответствующих форм, которые мож­ но классифицировать по трем основным группам. Для этого использован традиционный под­ ход, предполагающий поэлементный анализ педагогического явления.

Формы фронтального воспитания, применяемые в современной высшей школе, доста­ точно разнообразны. Как показал анализ, наиболее часто реализуемыми из них являются об­ щие собрания студентов институтов и факультетов ОУ ВПО (коэффициент применяемости – 1,0), встречи с руководящим составом образовательных подразделений (коэффициент – 0,9), конкурсы на лучшего куратора, старосту группы, учебную группу (коэффициент – 0,7).

Кроме перечисленных, в образовательных учреждениях также практикуются встречи с выпускниками факультетов, спортивно-массовые и культурно-массовые мероприятия и др.

Средневзвешенный показатель личностного компонента в этом случае превышает его видо­ вой показатель и составляет значение 0,18.

Применяемые в интересах дифференцированной воспитательной работы формы воспи­ тания несколько менее разнообразны. К тому же нет ни одной, используемой во всех обсле­ дованных образовательных учреждениях. Наибольший показатель коэффициента применяе­ мости имеют лекции, доклады и групповые беседы. В то же время средневзвешенный пока­ затель их личностной составляющей лишь немногим превышает значение 0,5.

Формы индивидуальной воспитательной работы, используемые в настоящее время в образовательных учреждениях, еще более лаконичны. Наибольшее распространение получи­ ли индивидуальные беседы, поручения и задания, а также индивидуальный контроль (коэф­ Коэффициент применяемости (далее - коэффициент) – числовой показатель наличия признаков ис­ следуемого педагогического явления в обследуемых ОУ ВПО по отношению к их общему количе­ ству.

А.С. Калюжный. Состояние воспитательных систем учреждений высшего профессионального образования. С. 87– _ фициент – 1,0). В ряде образовательных учреждений Н.Новгорода также используются воз­ можности индивидуальных отчетов студентов и стенной печати. Кроме того, в каждом из них применяются и собственные формы, не реализуемые другими5.

Известно, что эффективность функционирования воспитательной системы в решающей степени зависит от того, кто ее организует и кто в ней участвует. Очевидно, что реализовы­ вать современные подходы в воспитательной работе способны люди, обладающие профес­ сиональной, педагогической и необходимой психологической подготовкой, а также соот­ ветствующими нравственными качествами. Вот почему в ходе анализа состояния воспита­ тельной системы ОУ ВПО Н.Новгорода также уточнен состав основных структурных подразделений и субъектов воспитания. С этой целью определено, какие категории про­ фессорско-преподавательского состава, специалистов воспитательных структур могут и должны на конкретных этапах образовательной подготовки студентов осуществлять целе­ направленное педагогическое взаимодействие со студентами и при необходимости – преиму­ щественное. В числе субъектов воспитательной работы выделены руководство институтов и факультетов ОУ ВПО, профессорско-преподавательский состав выпускающих кафедр и ку­ раторы учебных групп.

Каждый из рассматриваемых субъектов решает конкретные задачи и играет определен­ ную роль в организации и проведении того или иного вида (группы видов) воспитательной работы. Результаты обобщения эмпирической информации о степени участия каждой вы­ бранной категории субъектов в конкретном виде воспитательной работы представлены на рис. 3.

Фронтальное воспитание Диференцированное воспитание Индивидуальное воспитание 10 Самовоспитание Руководство Кафедры Кураторы Рис. 3. Анализ участия основных субъектов воспитания в различных видах воспитательной работы Анализ полученных результатов показал, что основные усилия в реализации возможно­ стей наиболее личностно-ориентированных видов воспитания (индивидуального воспитания и самовоспитания) сосредоточены в деятельности кураторов (прежде всего в учебных груп­ пах) и на выпускающих кафедрах ОУ ВПО.

Вместе с тем, анализ диаграммы не позволяет с необходимой точностью судить об объеме конкретного вида воспитательной работы каждого субъекта. К тому же далеко не все участники воспитательного процесса видят целесообразность сочетания в своей работе всех видов воспитания. Это проявляется в том, что в одних случаях они делают упор на организа­ цию и проведение общих мероприятий, в других – на работу с отдельными категориями сту­ дентов или с конкретным обучаемым, мало заботясь об общих проблемах подготовки специ­ алистов высшей образовательной квалификации, находящихся вне пределов их должностной компетенции. Однако если реализовать изложенный подход, то в последующем будет за­ Например, в НГУ – коллективный контроль;

в НГПУ - педагогический контроль в ходе индивиду­ альных консультаций;

в НГТУ – педагогическое взаимодействие с членами семьи и др.

Труды НГТУ им. Р.Е. Алексеева. «Управление в социальных системах. Коммуникативные технологии».

труднено решение целого ряда научных задач, что снизит качество теоретической разра­ ботки проблемы личностно-ориентированного воспитания.

Как уже отмечалось ранее, основные воспитательные задачи в ОУ ВПО решаются на уровне руководства институтов и факультетов, выпускающих кафедр и воспитательной дея­ тельности кураторов учебных групп. Последующий анализ позволил выделить в их числе ру­ ководящий, профессорско-преподавательский и учебно-вспомогательный состав. Вместе с тем, в ряде образовательных учреждений (Например, НГПУ, НГТУ) достаточно большой объем воспитательной работы выполняется кураторами учебных групп.

Объем проводимой воспитательной работы6 различными категориями педагогической общественности также неодинаков. Расхождение, например, по профессорско-преподава­ тельскому составу колеблется в пределах 30%, а по категории кураторов доходит до 35%.

Однако применение средневзвешенного показателя по всем обследованным ОУ ВПО позво­ лило все же выявить характерные особенности.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.