авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«FB2: Литературка Литературная Газета, 2010-10-14, version 1.1 UUID: nmd20101014182918-616 PDF: fb2pdf-j.20111230, 13.01.2012 ...»

-- [ Страница 3 ] --

Автор утверждает, что эта история для детей – на самом деле почти чистая правда. Улитка и черепаха появились в доме разными путями: черепаху ку пили в зоомагазине, улитку нашли на листочке дикого винограда. «Каждый день мой сын Вася звонил с дачи и рассказывал, что сегодня сделали его лю бимые подопечные». Постепенно рассказы стали дополняться предположениями о том, что черепаха и улитка могли сказать друг другу или хотя бы поду мать. Так получилась занимательная – с путешествиями по капустным грядкам – и не лишённая воспитательного значения книга. «Помогать нужно для себя, а не для того, чтобы увидели и похвалили. Это намного приятнее», – обосновывает черепаха необходимость прибраться в клетке, чтобы помочь ста ренькой бабушке. И конечно, речь идёт о дружбе и способности понимать друг друга, даже если друг, любитель молока, одет вместо панциря в иголки.

Прокомментировать Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. Комментарии:

Карло Михайлович Фрейд скусство ИКОНТРСВЕТ Карло Михайлович Фрейд Карло Михайлович Фрейд, или С приветом от Мичурина Перенесённой на сцену прозой никого уже не удивишь. Найдёшь ли сегодня театр, где не шли бы драматургизированные версии Толстого, До стоевского, даже Джойса?.. А режиссёры уже нашли себе новое поприще для экспериментов: они увлечённо скрещивают прозу с драматургией и с любопытством школьников наблюдают за тем, что из этого получится. В театре МОСТ сделали «Аттракцион» из романа Михаила Шишкина «Взя тие Измаила» и чеховской «Чайки», а в Театре им. Пушкина пересказали сюжет «Турандот» на манер «Идиота» Фёдора Михайловича Достоевского.

Из обломков «Измаила»

Даже при том, что МОСТ – театр не совсем профессиональный, хоть и государственный (он вышел из студенческого театра МГУ, и до сих пор большая часть артистов, имевших в миру иные профессии, проходит в стенах театра ускоренный «курс молодого бойца»), понять желание режиссёра Георгия Дол мазяна поставить букероносный роман Михаила Шишкина можно. «Взятие Измаила» многие называют романом-мистерией (а что делать, если на насто ящий роман – с внятным сюжетом, завязкой, развитием, кульминацией и логичным финалом – он ну никак не тянет?). Что ж, и театр некогда начинался с мистерий. Чуть ли не главным его достоинством считают пленительную (думается, от слова «плен»: попал, не вырвешься) словесную вязь, именуемую стилем. Так ведь и театр – это во многом искусство слова. А уж для игры со стилями и пересечениями временных континуумов лучшего места, чем сцена, и не придумаешь.

Однако слово написанное и слово произнесённое имеют разную природу. Воображение читателя обладает гораздо бльшим числом степеней свободы, чем площадка пять на пять метров без кулис, занавеса и какого бы то ни было технического оборудования, за исключением довольно скромной световой аппаратуры. Читатель может двигаться по лабиринту слов, перепрыгивая из сталинских времён в брежневские, а оттуда на рубеж прошлого и позапро шлого столетий, выстраивая по указке автора соответствующую виртуальную реальность. Процесс конструирования сей реальности в значительной сте пени заменяет ему отсутствие действия и логических связей (роман-то являет собой набор обрывочных текстов, весьма схожих со стенограммами горя чечного или иного какого бреда). А вот зрителю необходимо сценическое действие, развитие сюжета, да ещё и желательно подчинённое хоть какой-ни будь логике. Неудивительно, что режиссёр победил в Долмазяне читателя.

Тщательно возведённые Шишкиным словесные бастионы были срыты. Переплетающиеся пространства расплетены, выпрямлены в линейную после довательность событий, а те, что расплетению не поддавались (каковых, разумеется, оказалось подавляющее большинство), были отринуты. Получился очень домашний и немного наивный спектакль о человеке (органичнейший Илья Королёв), у которого сначала умирает возлюбленная, затем мать, а вскорости и отец (сумевший взять возрастной барьер Павел Золотарёв), женившийся во второй раз и оставивший сыну на попечение молодую жену с ещё не родившимся ребёнком. Потом человек этот решает и сам жениться, но на мальчишнике по случаю свадьбы подхватывает от шлюхи гонорею и в первую брачную ночь вместо супружеской спальни отправляется в длительную командировку. Правда выплывает наружу, жена начинает ненавидеть его, он – жену, а потом у них рождается неполноценный ребёнок. То ли даун, то ли имбецил (по первоисточнику установить не удалось). Жена, не вынеся такого горя, оказывается в сумасшедшем доме и тоже вроде бы умирает, а человек находит скромное счастье с другой женщиной (очаровательная в своей бесхитростности Елизавета Морковина), которая прекрасно печатает на машинке, одна воспитывает сына и замечательно ладит с больной дочерью ге роя.

Для пущей инфернальности были привлечены Пушкин, Чехов и Толстой в качестве эпизодических персонажей и несколько укороченных монологов из «Чайки» для пояснения душевных метаний персонажей главных. Гибрида прозы с пьесой, строго говоря, не получилось. Просто к стволу груши приви ли ветку яблони. Дерево – одно, плоды – разные. И зреют они каждый сам по себе.

Автор романа, видевший спектакль, провозгласил, что режиссёру и актёрам удалось привести зрителя к тому, к чему он сам хотел бы привести своего читателя. Цитирую: «к пронзительной радости бытия». Похоже, что г-н Шишкин слукавил. Если бы хотел – привёл бы. Но радости бытия в его романе днём с фонарём не отыщешь. А режиссёр просто оборвал повествование в самом мажорном месте. Иначе и у него радость оказалась бы в дефиците.

Крепость он, конечно, взял. Только была ли она Измаилом, который построил Шишкин?

Генная инженерия как она есть Спасибо Константину Богомолову – он честен со зрителем с самого начала: на афише в качестве «автора» поставленного им действа значится Фёдор Михайлович Гоцци. Этому режиссёру, не так давно активно «вкраплявшему» цитаты из Л.Кэрролла в довлатовский «Заповедник», безобидные при вои-подвои неинтересны. То ли дело лазерный скальпель, внедряющийся в структуру ДНК избранной жертвы. Дедушке Мичурину такое и не снилось!

Если «Турандот» для Богомолова и карнавал, то карнавал чёрный. Как утроба «печи крематория», куда Калаф с Барахом отправляют элегантный лако вый гробик с непременными алыми гвоздичками на крышке. Как куплетцы о хлор-циане, забивающемся под противогаз, и ядерном фугасе (что с того, что фугас по определению не может быть ядерным!), летящем в направлении Америки, в исполнении трёх «масок»-барышень: чёрные парики, жилетки и галстучки, клетчатые чёрно-белые юбочки и белые блузки – вполне подходящая масочка для новоявленных лолит.

Можно понять, что Богомолова не трогает история умницы-принцессы, восставшей против необходимости выйти замуж за первого встречного болва на благородного происхождения только потому, что старику-отцу надо передать трон непременно мужчине, а не родной дочери (от такого оскорбления и фурией стать немудрено). Можно принять параллель, проведённую между Калафом и князем Мышкиным: оба наивны до глупости и искренни до непри личия, оба ищут родственную душу, в которой могли бы раствориться без остатка. Тем более что в ипостаси князя Андрей Сиротин гораздо раскованнее и убедительнее, чем в личине принца. Можно согласиться и с тем, что сердобольный Барах (Андрей Заводюк сумел избавить текст Достоевского от излиш него пафоса) будет отговаривать Калафа мышкинскими же монологами о том, что чувствует человек, приговорённый к смерти. Правда, непонятно, ка ким именно образом усиливает проникновенность сих речей сопровождающее их переодевание Бараха из мужского костюма в спецодежду горнич ной(!) прямо на глазах у публики?

Однако, как выяснилось, это была самая безобидная из режиссёрских радикальностей. Думаете, Турандот рубит головы направо и налево потому, что у соискателей IQ слишком низкий? Как бы не так. Она любит своего папу! А папа любит её. Да как любит! Можно только снять шляпу перед Виктором Вержбицким, которому удалось провести эту весьма скабрёзную сцену буквально по краю бездны, представив Альтоума более страдающим человеком, нежели вожделеющим самцом. Но и это ещё не всё. Отгадавший загадки Калаф не стал мужем Турандот. Потому как оказался её сыном. От Бараха. Мать, знающая, кто перед нею, продолжает пудрить мозги ничего не подозревающему сыночку – это уже даже не Достоевский, а дедушка Фрейд. Получается, сыночек ведь настолько заэдиплен, что в упор не замечает возраста предмета своей страсти? Не исключено, если учесть, что Александра Урсуляк явно не стремится с головой погрузиться в недра страстей, терзающих её Турандот.

У Константина Богомолова эксперимент по гибридизации Гоцци и Достоевского не мог не закончиться смертью. Турандот уготовили участь Настасьи Филипповны. И если Калаф – это князь Мышкин, то Альтоуму ничего не оставалось, как влезть в шкуру Рогожина. И снова хочется восхититься Вержбиц ким, который не просто поддержал своего молодого партнёра в этой труднейшей сцене, но сумел сохранить энергетику непридуманной, несконструиро ванной трагедии первоисточника. Именно поэтому самая проникновенная сцена в спектакле воспринимается как нечто от него совершенно отдельное, не имеющее ко всей этой синтезированной монструозности никакого отношения. Словно актёры «забылись» и сыграли отрывок из совсем другого спек такля. Однако если г-н режиссёр намерен и впредь быть честным со своими зрителями, имя автора на афише придётся исправить… Глядишь, и публика живее в театр потянется.

Спор о необходимости новых форм, по всей видимости, не закончится никогда. И никогда в нём не будет ни победителей, ни побеждённых. Хотя бы по той простой причине, что ни одна из сторон побеждённой себя никогда не признает, ибо свято верует в собственную правоту, невзирая на результаты независимого зрительского голосования. И дело вовсе не в том, что признавать ошибочность собственных убеждений вообще не в природе человека:

эдак ведь можно ненароком всю свою жизнь – все мечты, чаяния и достижения – одним махом перечеркнуть. Всё проще и одновременно сложнее.

Одних ни за какие коврижки не сподвигнешь покинуть уютное, обжитое, известное как свои пять пальцев пространство, в котором для них сконцен трирована вся мудрость мира (дай бог успеть хоть часть её постичь!). Потому что они абсолютно убеждены в том, что, как бы ни менялся он внешне, внутренние его законы остаются незыблемы, поскольку их содержание формой не определяется. Другим новизна, пусть абсурдная, мрачная, лишённая гармонии, света и жизни, необходима как воздух. Они уверены, что вот ещё один рывок, ещё один поворот – и там, в начинающемся за поворотом безвоз душном пространстве, им откроется нечто такое, чего наш дряхлый мир ещё не знал. А вот узнает – и содрогнётся. Не найдя этого загадочного нечто, они снова пускаются в путь, томимые всё тою же жаждой сотрясания устоев. Ну, предположим, сотрясут они их. А для чего? Если бы знать. Если бы знать… Виктория ПЕШКОВА Прокомментировать Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. Комментарии:

Нос к носу – нос не увидать скусство ИИЗОЛЕНТА нос не увидать Нос к носу – Особенности национального акционизма ВНУТРЕННИЙ КАРФАГЕН Как долог путь от христианства к демонослужению? Это, конечно, индивидуальный процесс, но думается, что занимает он обычно ровно один миг.

Был христианин, стал изувер. И всё. Превратился визионер в мистика, изуверившегося в Христе. Впрочем, причины заигрывания с бесами – не тема на ших заметок о Германе Нитче, чьи акции, снятые на видео, можно посмотреть в Stella Art Foundation. Нам интересно, как вплелись эти мотивы в искус ство самого знаменитого акциониста современности. А его биография – только сноска на полях текста о «Театре оргий и мистерий», Европа, Австрия.

Нитч хотел стать религиозным художником. Он своего добился. Мистерии, разыгрываемые им, религиозны. Ибо связывают миста с иным, приносят конкретную пользу тому, кто заказывает службу. И над всеми и всем в этом театре простирается тяжкая длань мистагога – первосвященника собствен ной церкви, украшенного ветхозаветной бородой левита Германа Нитча.

Нитч не имеет аналога как испытатель потустороннего в современном искусстве. Да, есть художники, которые чувствуют ужас бытия. Таков, напри мер, Мэтью Барни. Его подчёркнуто эстетские фильмы, кажется, далеки от поиска «по ту сторону». Если, конечно, не почувствовать затаившийся страх, присутствующий в его парарелигиозных работах. Паника гламура, заглянувшего в бездну, – вот что такое Барни в дистилляте. Смутное величие неведо мого растягивает плёнку целлулоидного глянца – холодные «видеоарты» американца напряжены, на губах художника застыла сукровица.

Не то у Нитча! Тёплая кровь, реальная, ярко-красная, льётся вином. В его представлениях нет надрыва – есть требовательный крик всеядности. Чей дух не ставит во главе ничего, кроме приносящего выгоду. Это дух оперативной магии, установившей товарно-денежные отношения со своими богами. Нет, «Театр оргий и мистерий» ни капли не готов к отказу от земного ради помощи потустороннего. Эта примитивность остаётся уделом маргиналов типа Фа кира Музафара, адепта прокалывания, подвешивания и прочего членовредительства. Музафар истязает и приносит в жертву своё тело, попутно делая это актом искусства (куда же ныне без коммерции?), тогда как Нитч использует заместительную жертву.

Маг может достичь цели, лишь следуя путём отказа или преступления. Насилуя естественное, получаешь прибыль в сверхъестественном. И этими си лами трансформируешь естественное в противоестественное. Всё просто – и Нитч идёт путём преступления!

Он работает с Христом и Дионисом. Он догадывается, что, оскорбляя Сына Божия, можно лишиться разума, и ублажает бога безумия одновременно с кощунствами в адрес Христа. Поэтому соседствуют в его акциях бык и Распятие. Поэтому к мисту подносят пять копий, нанося символически пять ран Христовых, когда крест распластан на освежёванной туше. Поэтому действие начинается и завершается в оперном театре – единственном после банка храме европейца, к которому тот относится всерьёз.

Радения Нитча – картинка того, что было бы, адаптируй Карфаген христианство под свои нужды. В этой религии не было бы Христа, а рядом со жреца ми деловито толпились бы люди в строгих костюмах банкиров, баеров, девелоперов. Что мы и видим у Германа Нитча. Ведь только Молох приносит кон кретную пользу «здесь и сейчас».

Внешняя Московия Как труден путь из Сибири в Москву? Никак и ничуть, если идёшь в столицу с носом. То есть несёшь идею. И несёшь при этом о ней чёрт-те что.

«Синие носы», чья ретроспектива «Видео на коленке 1999–2010» открылась на днях в ЦСИ ВИНЗАВОД, не любят, когда их относят к акционизму. Они снимают кино!

Их видеоработы, наверное, оказались бы похожи на тот фильм, который снимал Безумный Сесил Б. в одноимённой картине Джона Уотерса, если бы ге рою последнего удалось закончить производство. Такие же сумасшедшие, толчком к которым служила бы фраза «Почувствуйте боль андеграунда!».

В ранней акции Славы Мизина «Автопортрет» присутствует настоящая боль – он рисует свой портрет, качая кровь из вены в реальном времени. Эта жертва не стала напрасной – Москва покорилась художникам очень скоро.

Позже стало безоблачнее и смешнее. Новые работы эксплуатируют шарлатанство современного искусства, помноженное на народное похабство. Не только образованным, но и просто умным парням – Александру Шабурову и Вячеславу Мизину – не понадобилось изобретать своё для захвата столицы.

Порой кажется, что весь их метод основан на двух классических акциях с участием Марины Абрамович. Из первой, где сербская красавица расчёсывает волосы, приговаривая о своей привлекательности, «Носы» взяли вопиющую глупость посыла – и все их видео глупы до величия. Из другой акции, где Аб рамович и её тогдашний муж Улай долго-долго ходят кругами навстречу друг другу, постепенно всё больше соударяясь, «Носы» взяли «голую бабу» – ведь единственный шик перформанса Абрамович и Улая заключался в обнажённости фигурантов.

Нынешние видео «Синих носов» суть бесконечные использования «голых баб» в разных ситуациях. Причём таких, в которых обнажённых дам менее всего следует ожидать. Неуместность и необязательность их участия – вот изюминка творческого метода «Носов»!

Правда, если послушать Шабурова, то глубине их творчества можно позавидовать. Но Шабуров обманывает. «Носы» ничуть не акторы «совриска», раз рушающего традицию по факту своего существования. Они – «почва», хитрые русские крестьяне, которые сеют то, что родит земля. В них присутствует великий предпринимательский дух, заставивший их предков двинуться на Урал и в Сибирь за «землёй и волей». В них – экспансия русского первопро ходца, отвоёвывающего Москву у иноземных захватчиков.

Гельману может казаться, что он приручил, обжулил практичного и энергичного «мужичка». Нет, это «мужичок» провёл галериста. «Носы» делают «на коленке» всё, о чём их ни попросят. Ведь покупают! При этом они ничуть не напрягаются и ничуть не изменяют себе – идёт ли речь о выставке, вы полняется ли коммерческий заказ на рекламу шведской водки.

Важно то, что «Носы» никогда не переступают ту грань, за которой следовало бы их отлучение от народной традиции. Многим может не нравиться их эстетика, но никто, взяв труд разобраться в их творчестве отстранённо, не сможет упрекнуть арт-группу ни в кощунстве, ни в деструкции. Они умело ба лансируют на грани возможностей, и появись Великий Заказ, Шабуров вспомнит, что он график, а Мизин – что он архитектор.

Нива будет засеяна, если пообещает урожай. И любое произведение дуэта останется образцом национальной предприимчивости! Ведь, жертвуя кро вью, невольно обретаешь почву.

Евгений МАЛИКОВ Этими заметками мы начинаем дискуссию об акционизме – одном из направлений современного искусства, либо одним из его тупиков.

Прокомментировать Общая оценка: Оценить: 1,0 Проголосовало: 1 чел. Комментарии:

Художник, высветлявший мир скусство ИВЕРНИСАЖ высветлявший мир Художник, Москва вспомнила Лабаса Приуроченные к 110-летию со дня рождения, в Москве проходят две выставки Александра Лабаса (1900–1983). Одна – «Фантазии Лабаса» – в Мос ковском музее современного искусства на Петровке, другая – «Александр Лабас. 1976. Кузнецкий мост. Воспоминание о выставке» – в галерее «Про ун» на Винзаводе.

Обе, как можно понять даже по названиям, концептуальны, обе претендуют на то, чтобы показать нового и неожиданного Лабаса. И недаром они про ходят в столь крутых местах.

Впрочем, для себя я сделала из этих выставок довольно неожиданный вывод. Лабас, ученик «бубнововалетцев» Машкова и Кончаловского, дружив ший с Татлиным и восхищавшийся Малевичем, – художник вовсе не авангардный. С течением времени его акварели, живопись, рисунки словно бы обре ли свойство живой классичности. Ими любуешься, они гармоничны и пронизаны эмоциями. В них нет ничего деструктивного и порвавшего с человече ским сообществом.

Каждая экспозиция, несмотря на высокий уровень представленного, если можно так выразиться, по-своему несколько ущербна. На выставку «Фанта зии Лабаса», как кажется, следует приходить людям, уже знакомым с творчеством художника. Она, скорее, для знатоков и специалистов, смакующих да же нереализованные замыслы. Здесь представлена некая творческая лаборатория художника – его фантастические идеи и заготовки для будущих кар тин. «Остовец» Лабас был всю жизнь горячим адептом технических дерзаний своего века (которым он, кстати, очень гордился). И тут перед нами в каран дашном и акварельном вариантах всплывают головокружительные предчувствия будущего: фантастические существа с других планет (серия «Жители отдалённой планеты»), какие-то рогатые морские чудовища (серия «Фантазии. Наброски»), странные человекоподобные фигуры (серия «Странные суще ства») и прочие видения не столько технизированного сознания, сколько сознания романтико-поэтического. Будущее прозревается сквозь призму вполне человеческих представлений о красоте и безобразии, смешном и ужасном, о порыве и движении. У Лабаса, кстати, есть и вполне законченные работы этого рода.

Столь же эскизны представленные на выставке абстрактные композиции, к которым художник обращался на протяжении всей жизни. Лабас был зна током теории цвета, преподавал эту дисциплину студентам во Вхутемасе. Но видишь, что и тут у него нет чего-то раз и навсегда найденного. Цветовые эк зерсисы легки и импровизационны. Собственно лабасовское в них, пожалуй, в отсутствии тёмных и мрачных тонов: художник всю жизнь старался уйти от необоримой жизненной тяжести в сферы лёгкого, светлого и гармоничного. Он сознательно «высветлял» свой мир, и этот «светлый» Лабас предстаёт в одном из трёх залов – более привычными, как бы бытовыми акварелями. Но житейская подоплёка тут обманчива. Даже не так. Она важна, но художник одухотворяет и «осветляет» (во всех смыслах) городские будни, представляя жизнь Москвы 60–70-х годов динамичной, воздушной, радостной… От этого как бы бытового, а на самом деле романтически окрылённого Лабаса прямой путь к экспозиции в галерее «Проун», представляющей собой некое воспоминание о триумфально прошедшей первой персональной выставке 76-летнего художника на Кузнецком Мосту. Выставка богата экспоната ми – более 60 работ – графика, живопись, фотографии, макеты… Она-то чем «ущербна»? Перед нами то тут, то там появляются авторские макеты «стенок» с малюсенькими акварельными набросками картин и аква релей. Художник тщательно продумал, где и что должно висеть. Честно говоря, очень бы хотелось увидеть его целостный замысел, некогда воплощён ный на выставке 1976 года. Но нас угощают лишь «воспоминанием» о ней, где не хватает многих замечательных работ. Однако и эта отрывочная экспози ция необыкновенно хороша, продуманна, структурирована по темам и сериям.

Жизнь художника предстаёт в единстве с жизнью страны, её кульминационных точек. «Тишайший» Лабас запечатлевает катаклизмы революции и Гражданской войны (серия «Октябрь», где у него все с ружьями и все стреляют), мирную жизнь с поездками по стране (акварели серий Крым–Одесса–Ба тум), начало новой войны (потрясающие своей просто феерической красотой натурные акварели Москвы 1941 года), эвакуацию в Ташкент, где он снова и снова рисует сценки быта, узбеков, узкие улочки, а ещё есть портреты близких друзей, жены. И волевые лица капитанов, взирающих вдаль… Понимаешь, что пережить свою жизнь художник мог только с карандашом или кистью в руке. Там, где другие замолкали (например, его современник и друг Александр Тышлер), Лабас продолжал рисовать, изображая ночные налёты на Москву или соседей по вагону, увозящему их в далёкую Среднюю Азию. И это ему помогало не только выжить, но и жить, сохраняя поэтический «отлёт». Сам он так писал про бомбардировки: «Мы, мужчины, поднима емся на крышу. Я отвечаю за угол дома, рядом со мной Пётр Васильевич Митурич. Спицами прожекторы освещают небо, перекрещиваются – фантастиче ское зрелище…» Так вот откуда эта красота! Но какое самообладание и мужество! То, что во все эти небольшие акварели вложена «жизненная», душевная начинка, понимаешь, разглядывая и пленительные пейзажи, и экспрессивные и мягкие портреты жены – Леони Беновны, немецкой еврейки, спасшейся в России от Гитлера, найденной не сразу (это был третий брак художника), но уже навсегда.

В каталоге выставки приводятся воспоминания племянницы Ольги Лабас, описывающие, как оба супруга, уже пожилые, пришли на эту столь запоз давшую выставку: «В дверях они задержались. Повернулись друг к другу лицом. Взялись за руки, крепко, медленно поцеловали друг друга в губы. Это не был дежурный, традиционный или дружеский поцелуй, это был поцелуй Мужчины и Женщины…»

Лабас, встретивший свою Леони в Крыму в середине 30-х, испытал такой взрыв счастья, что отголоски этого состояния будут ощущаться во многих его последующих работах. В особенности, как мне кажется, в чудесных морских акварелях Рижского взморья, а Рига была городом его отрочества. Три из них представлены на выставке (серия «Дзинтари», 1977).

Море, песок, крошечные фигурки людей на пляже… Не изучишь по книге и не преподашь студентам, изучающим теорию цвета, эту сияющую желтизну и прозрачность воздуха, песка, воды. Её можно уловить лишь в состоянии озарения и счастья. Бесконечно длящегося мгновения полноты бытия.

Один из критиков на открытии выставки на Петровке сказал, что самыми лучшими считает работы раннего Лабаса, где остро схвачено само движение времени. Мне же близок Лабас, в какой-то момент уловивший «остановившееся» бесконечное время человеческих эмоций, не подвластное войнам, наси лию и разрушению.

Две прекрасные выставки заставили нас вспомнить о Лабасе, теперь бы нам о нём не забыть!

Вера ЧАЙКОВСКАЯ Прокомментировать Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. Комментарии:

Виртуоз Найджел Кеннеди скусство ИВиртуоз Найджел Кеннеди выступит в Доме музыки Виртуоз Найджел Кеннеди Вряд ли кто рискнёт назвать феноменального британского скрипача Найджела Кеннеди джазовым музыкантом в традиционном смысле этого слова.

Но и академические музыкальные круги не торопятся признавать его в полной мере «своим», шокированные эпатирующими интерпретациями класси ки. А так всё благостно начиналось! Сын виолончелиста и пианистки, Кеннеди в возрасте 10 лет попал на прослушивание к легендарному Иегуди Мену хину, его игра так понравилась мэтру, что тот взялся оплачивать обучение своего протеже.

Окончив школу, юный талант перебрался в США, где продолжил обучение в Джульярдской школе музыки. Тут-то всё и случилось. Дебютная запись Скрипичного концерта Элгара в 1984 году была удачной, но ошеломляющий успех получил другой проект – диск со скандально известной версией «Вре мён года» Вивальди, который разошёлся тиражом более двух миллионов экземпляров и попал в Книгу рекордов Гиннесса как самая коммерчески выгод ная запись классики. В 2005-м появился первый «правильный» джазовый альбом Кеннеди, который, впрочем, не покидает поле академической музыки, отдавая дань и своему увлечению хард-роком. У него множество почётных наград, в том числе за выдающийся вклад в развитие британской музыки.

23–24 октября, Светлановский зал Дома музыки Прокомментировать Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. Комментарии:

Уголёк, пылающий огнём иномеханика КСОБЫТИЕ пылающий огнём Уголёк, «Кочегар» Алексея Балабанова встал на вахту памяти по 90-м. Ударную Иной раз кажется, что наши современные режиссёры вовсе не прочь друг у друга сюжет, тему или хотя бы основную идею подтибрить. Потом, по зре лому размышлению, начинаешь соображать: да нет, вероятно, это они просто как думающие (по определению) и улавливающие известные флюиды, при нимаются дружно соображать в едином направлении.

То вдруг практически все скопом берутся изобличать извечные, непреходящие свинцовые мерзости русской провинциальной жизни (и Балабанов с его непревзойдённым по степени обличительства, а также ряду других параметров «Грузом 200», фильмом великим и ужасным, здесь в авангарде, на острие удара).

То, как пару лет назад, начнут, словно бы по команде, снимать ленты про представителей самой гуманной профессии – врачей, волею судеб и сценари стов заброшенных в человеческое, то бишь бесчеловечное, «дикое поле» (и Балабанов с «Морфием», хотя бы и с классической иглы впрыскиваемым, тут как тут).

В прошлом номере мы с вами силились разобраться в чудовищных хитросплетениях картины Алексея Учителя «Край» (в доэкранном девичестве «По езд»), сгоряча выдвинутом от России на «Оскара» кинополотне о машинисте, его тяжёлом, но таком нужном людям труде. И тут на тебе – следом выходит «Кочегар»… Нужно сразу оговориться – 13-й по счёту фильм Алексея Балабанова РЖД бы не профинансировали, даже если б в съёмках его принял участие Констан тин Эрнст. Ибо не про того кочегара там речь, не про паровозного, но про труженика жилищно-коммунального хозяйства, про отнюдь не героического с виду работника котельной. Тем не менее определённые переклички между двумя погромыхивающими (правда, с диаметрально противоположным КПД) по экранам страны произведениями налицо.

И в том и в другом случае в центре – ветеран, перенёсший контузию на войне (с полувековым разлётом во времени, что, впрочем, особой роли не игра ет: у нас – и по Учителю, и по Балабанову – «вечный бой, покой нам только снится»). Оба героя окружены, скорее обложены, тотальной мерзостью запу стения, фигуральной «выжженной землёй» (без разницы, глухая Сибирь ли перед нами 45-го или бандитский Петербург 90-х). Вокруг обоих – почти сплошь «чужие», враги, волки позорные, хотя бы и рядящиеся до поры до времени в мохнатые шкуры друзей. Далее: темпоритм в двух фильмах во мно гом строится на движении, его настоящем культе;

и там, и там цена русской жизни – вышедшая сегодня из хождения копейка;

наконец, значительное, хо тя и неравноценное место и у Балабанова, и у Учителя занимает колоритный якутский обертон (или, выразимся более корректно, наличие персонажей, представляющих малые народы Севера), другое дело, что в «Кочегаре» в отличие от «Края» слово-паразит «однако» не употребляется.

Всё. На этом сходство исчерпывается. Дальше начинаются расхождения, причём принципиальнейшего свойства и по многим параметрам. Начиная с «цены вопроса»: бюджет балабановского творения официально не был озвучен, но здесь и без того ясно, что сумма его в разы, а то и в десятки раз мень ше, чем у саги про дикий Восток. «Кочегара» сработали вроде как всего за 18 съёмочных дней и преимущественно в «естественных декорациях» – в квар тире автора фильма, в котельной кронштадтской мореходки, на стылых и печальных улицах зимнего Кронштадта… Но главное в другом. Обе картины можно назвать яростно, тотально беспощадными по отношению к зрителю, что в данном случае является вовсе не сближающим их фактором, а ровно наоборот. Ибо «Край» (о котором довольно, больше ни слова) прямо-таки «по-пушкински» беспощадно бессмысленен, в то время как «Кочегар» беспощаден осмысленнейшим образом. Бьёт под дых, сбивает дыхание, умело воздействует на слёзные железы. Причём всё это в рамках правил, без применения запрещённых приёмов, к которым хочешь не хочешь, нужно отнести ряд элементов маккабрической эстетики пресло вутого «Груза…».

А просто – рассказывая историю. Довольно простую, хотя и кровавую. Которая может быть, конечно, рассмотрена в контексте энтэвэшных истори ко-криминальных ужастиков, но с куда большим основанием укладывается в русло традиции городского «жестокого» романса. Живёт в городе на Неве либо в одном из его городов-спутников (что не особо важно, поскольку из всех знаковых красот Северной столицы в кадре возникает только украшающее убогие стены кочегарки фотоизображение петергофского памятника Петру) странный человек якутской национальности, тип современной проекции Башмачкина, занятый тяжёлым физическим трудом.

Всё же свободное от основной работы время посвящающий выстукиванию одним пальцем на печат ной машинке рассказа о тягостных и нелёгких условиях существования своих соплеменников XIX столетия, притесняемых русскими – как властями, так и ссыльными, разбойниками. Причём делает это – ни дать ни взять борхесовский Пьер Менар – «по лекалу» произведения польского революционера, а впоследствии этнографа-сибиреведа Вацлава Серошевского. Размеренное течение трудов и дней Кочегара, по другому именуемого Майор, нарушается разве что периодическими короткими визитами красавицы-дочери, ради устройства личной жизни которой герой фильма пожертвовал квартирным уютом, окончательно переселившись в свою кочегарку, где ему теперь и стол, и дом. Почти идиллическими маленькими девочками из соседнего дома, приходящими «посмотреть на огонь» да послушать про «злых людей».

И сами злые люди иной раз захаживают (впрочем, до поры до времени они проходят у Якута по разряду добрых), непременно отягощённые негабарит ным грузом: упакованными в мешки трупами, тут же по-солдатски споро исчезающими в жерле печи. Это бывшие товарищи по афганской кампании, пе реквалифицировавшиеся понятно в кого, – свои ребята, которые и пачку писчей бумаги при случае подбросят, и даже дочери убогого сослуживца готовы денег ссудить на обзаведение скорняжным бизнесом. Но однажды Кочегар видит, как с ноги очередной, приготовленной к отправке в топку котельной «жертвы века» спадает с ноги жёлтая туфелька – ровно такая, какую подарил недавно дочке (и на её вкус – жалко, немодная). И когда все сомнения в чу довищности произошедшего исчезают, майор в отставке достаёт из гардероба свой парадный мундир со Звездой Героя Советского Союза на лацкане и от правляется вершить месть… Чистый пересказ сюжета кому-то, возможно, покажется наворотом несообразностей, кому-то – того хуже, китчем. Однако ж фабула тут далеко не ос новная несущая конструкция мастерски сооружённого целого. Бог – в деталях (и архаический якутский в ещё большей степени, чем умерший, ещё в фи нале «Груза 200» православный). Процентов 70, не меньше, от общего, совсем невеликого по нынешним временам метража фильма на экране словно бы ровным счётом «ничего не происходит». Весело потрескивает огонь – в печи котельной, в «новорусских» каминах киллеров. Ему ритмично подкидывают ся на съедение продукты горения, будь то лопаты угля либо человеческие останки… А ещё, кажется, все основные персонажи просто идут по улицам, со вершая ритуальное перемещение из пункта А в пункт В, совершенно, кажется, не подозревая, что война ничуть не закончилась, что она лишь перешла в фазу гражданско-партизанскую, переместившись в соседний двор, притаившись за ближайшим углом, за окном напротив.

Эти бесконечно длящиеся проходы среди невских сугробов, под которые подложены ненавязчивые гитарные переборы видного белорусского виртуоза стиля фламенко, именующегося Дидюля, должны – по всем законам – чудовищно раздражать уже после второго использования. А они, напротив, завора живают. И чем дальше – тем сильнее. За счёт чего, благодаря чему – не знаю. Наверное, это и называется давно разменянным по мелочёвке термином – «магия кино».

То есть отдельные «магические» слагающие можно увидеть весьма отчётливо. Удивительный, едва ли находящий теперь себе аналоги в российском кинопроизводстве перфекционизм буквально всякого отдельно взятого кадра (возникающий благодаря коллективным усилиям сценариста и режиссёра Балабанова, оператора Александра Симонова, художника-постановщика Анастасии Каримулиной). Целая галерея всем прочим на зависть точных и тон ких актёрских работ – абсолютная естественность даже в нарочито неестественных предлагаемых обстоятельствах, ни грана милого сердцу нажима или наигрыша. Исполнение заглавной роли артистом Якутского-Саха драматического театра Михаилом Скрябиным – выше всяких похвал: как он здесь не раз передаёт буквально раздавливающую человека бурю ощущений практически не «изменившимся лицом», посредством одних лишь глаз, зениц трагиче ской античной маски.

Балабанов жжёт сердца всеми имеющимися у него в наличии нехитрыми вроде бы приспособлениями – фокусом, экспозицией, и как там ещё звучат иные технические характеристики экранной картинки?.. А на крайний случай у него, как у заправского фокусника, ярмарочного шарлатана, способного сегодня развеселить до упаду, а завтра – над вымыслом слезами облиться, имеются в потайных карманах два магических кристалла сокрушающей силы, о коих мало кто из его ровесников-коллег вообще-то имеет представление.

Об одном можно было бы рассуждать очень долго и наукообразно, посему почтём за лучшее обозначить его просто, хотя и «абстрактно» – гуманизмом.

А второй – это, что называется, «культурный бэкграунд», иными словами, осознание себя не более чем Пьером Менаром, лишь звеном в эстафете круго верти вечных и прекрасных «блуждающих снов».

…И когда в финале картины «все умерли», что-то всё же осталось. Что, вы спросите? Так, сущая малость. Полароидный снимок, несколько страниц так и не дописанного рассказа, вынутого из машинки и унесённого с собой толстенькой девочкой, любившей смотреть на огонь. Да обрывок «целлулоида фильмы воровской». Воровской – не в смысле «про воров и бандитов» и уж тем более не в значении «пиратской». А как удивительной субстанции, скро енной из вещества того же, что наши сны, но способной иногда, подворовывая что-то у бытия, становиться более реальной, чем самая обыденная, окру жающая нас огнём и снегом реальность.

Александр А. ВИСЛОВ Прокомментировать Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 3 чел. Комментарии: 13.10.2010 23:16:50 - Юрий Георгиевич Данилин пишет:

Алексей Учитель по каналу Культура витиевато и мудрено рассказывал, как он снимал картину "Край". Забавно слушать. Хорошо бы послушать те перь Балабанова. Пользуясь цитатой Ал.Вислова, из другой его статьи о Серебренникове - нужно ставить режиссера, тут же, на сцене, и пусть он нам все объясняет. По-моему очень умно. Хотя бы так возместить людям деньги, потраченные на билет.

Сложносочинённые фантазии на классические темы иномеханика КФАБРИКА КАДРА Сложносочинённые фантазии на классические темы С петербургским режиссёром и художником Ириной ЕВТЕЕВОЙ мы встретились на ХХ кинофестивале «Послание к человеку», где в междуна родном конкурсе короткометражных игровых фильмов была представлена её новая (восьмая в фильмографии) работа – анимационно-игровая фантазия на темы пушкинских «Маленьких трагедий». Персонажи «Скупого рыцаря», «Каменного гостя», «Моцарта и Сальери» действуют в празд ничном, ярко нарисованном, иллюзорном пространстве, и подобное столкновение даёт очень неожиданные результаты. Эта рукотворная картина выполнена в скрупулёзной технике нанесения живописного рисунка поверх уже зафиксированного на киноплёнке изображения, кадр за кадром – а в секунде экранного времени 24 кадра, а фильм длится 40 минут, или 2400 секунд… – Ирина, как долго вы работали над своим фильмом?

– Мы начали в 2007-м со съёмки заготовок с актёрами. Это игровое кино, которое делается большим коллективом и заняло у нас девять дней съёмки (улыбается). Ну денег не так много, как вы понимаете… Надеюсь, на экране этого не видно. А рисовала я два с половиной года. Со мной были оператор – Генрих Маранджян, который свет ставит, сочиняет вместе со мной картинку, и два ассистента – Дмитрий Желубовский и Марина Андреева.

– Что для вас сложнее: постановочно-игровые сцены или невероятно кропотливый процесс разрисовки?

– Я работаю с актёрами уже двадцать лет. Но это не «разрисовка», а придумывание изображения из различных заготовок, потому что часто актёры снимаются без фона. В «Демоне», например, у нас актёр – Владимир Аджамов, исполнявший роль Демона, в кадре был размером больше, чем Тамара – За ра Мгоян. Я их снимала отдельно, совмещая уже в анимации нужные мне размеры, но это «кухня». Скажем, в компьютерном кино – совсем другие спец эффекты. А у меня изображение делается руками и рассчитано на живописно-цветовое решение. «Маленькие трагедии» поставлены не в той классиче ской форме, как мы уже привыкли, – с артистами, дикцией, сценическим решением… У нас пластическое, анимационное прочтение вещи.

– Значит ли это, что во главе угла – не столько содержание «Маленьких трагедий», сколько форма их подачи?

– Не совсем. Содержание я пыталась передать, объединив все истории образом пира. Замечу, что «Пир во время чумы» как таковой мы в картину не брали. Его замещает пластический эквивалент – тени тех чёрных людей, которые присутствуют во всех историях. И пир – везде. Скажем, в «Скупом рыца ре» оживает еда. Это решено в гобеленовой стилистике, золотая внешняя сторона, но у неё есть изнанка – тени. И есть телега грехов, где собираются сим волические детали, ключевые: гранат, перчатка, кольцо. У Пушкина, как вы понимаете, ничего такого нет – это наше прочтение. Всё должно быть на ощущениях… – Вы решили отказаться от «Пира во время чумы» из-за его «идейной составляющей», которая в визуальных образах прочитывалась бы слишком бук вально?

– Пушкин – это текст. В «Пире во время чумы» персонажи сидят и просто разговаривают. Вместо этого было придумано, что все персонажи «Маленьких трагедий» оказываются за пиршественным столом во время чумы. Здесь пируют Скупой рыцарь, Моцарт и Сальери, донна Анна с возлюбленным, туда яв ляется статуя, Лаура танцует на столе – и этот пир заканчивается смертью. Моцарт – автор оперы «Дон Жуан». Он для нас, как и Пушкин, автор, создатель «Маленьких трагедий» – на этом всё строится. Отсюда – и идея сцену в трактире заменить сценой в костюмерной, где висят костюмы всех персонажей «Маленьких трагедий». Выходит, что это была фантазия Моцарта… – Семь лет назад вышла ваша картина «Петербург», где также присутствовали Пушкин и «Медный всадник»… – Там есть эти мотивы. Но в целом это путешествие героя по фильмам, которые были сняты о Петербурге. Подобно другим знаменитым городам, он очень кинематографичен. Отсюда у нас родилась идея прочувствовать Питер через фактуру киноизображения. Мы «вживили» героя в изображение игро вых фильмов, действие которых разворачивается в Петербурге: «С.В.Д.» Г. Козинцева и Л. Трауберга, «Маскарад» С. Герасимова, «Пётр Первый» В. Петрова, «Пиковая дама» Р. Тихомирова, «Шинель» А. Баталова. И киноперсонажи, словно бы на своеобразном маскараде, пересекались друг с другом в новом со чинённом анимационном пространстве. А поскольку-то экранизации поэмы «Медный всадник» пока нет, мы сняли «оживший» памятник Петру Перво му как заготовку. И в фильме он существует в ассоциативном ряду Петра-персонажа, он метафора. Ведь помимо кинофильмов нашу идею питала, конеч но же, литература. Поэзия, роман «Петербург» и статья Андрея Белого «Ритм как диалектика и «Медный всадник». Исследование» – основополагающие произведения для нашего фильма. Ведь Белый строил свои сборники стихов по принципу их со-звучания: одно вытекало из предыдущего и вело к следу ющему. Только так их и следует воспринимать. И я хотела сделать то, что было бы созвучно Андрею Белому.

– Вы в области литературы «активный пользователь»!

– (Смеётся.) Да, сейчас я готовлюсь сделать фильм «Фанданго» – по Грину. И есть ещё одна китайская история, которая мне очень интересна, о том, как художник попадает в свою картину. Один из моих любимых авторов – Гофман, чьи произведения я уже делала в кино, и хотелось бы к нему вернуться.

Если говорить о цикле «Вечные вариации», то «Маленькие трагедии» к нему близки. Скажем, можно заметить, что мой Скупой рыцарь похож… на Дон Кихота. Это сделано специально. Скупой рыцарь – романтик, мечтатель, он придумал себе жизнь, которой нет.

– А вам приходилось выслушивать упрёки тех, кому ваши трактовки классических произведений не близки?

– Критики спрашивают: «А почему нет пафоса?» Или: «Почему мало диалогов?» Снимать диалоги мне неинтересно, интересно придумывать пластиче ский ряд. Это не игровое кино, когда можно поставить камеру: актёр работает – плёнка идёт… Знаете, изначально хотелось сделать совсем без текста.

Мой фильм – не чистая экранизация, это фантазия на тему. Даже не «по мотивам». Это абсолютно разные вещи! Если говорить о современном молодом зрителе, то он часто просто не знает произведений Пушкина, к сожалению. В основном Пушкина у нас читают в школе, а это слишком рано для сознания.

Впоследствии у большинства взрослых людей так и не возникает потребности возвращения к этому источнику культуры. Очень хотелось бы, чтобы лю ди посмотрели фильм, а потом почитали Пушкина… Беседу вела Арина АБРОСИМОВА Прокомментировать Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. Комментарии:

Жизнь и судьба индивидуальности иномеханика ККНИЖНЫЙиРЯД индивидуальности Жизнь судьба Свидетель и участник эволюции русской культуры : воспоминания, разыскания, книга в письмах, следственное дело. Книга о Леониде Оболенском. – Челябинск: Творч. лаб. рекламы Enterprise, 2009. – 304 с.: ил., 1000 экз.

С лёгкой руки Аркадия Гайдара все прихотливые, а порой и совершенно фантастические жизненные судьбы, на кои столь драматически изобилен ока зался российский ХХ век, получили нечто вроде «общепримиряющей» формулы – «обыкновенная биография в необыкновенное время». Объём событий, испытаний, каких-то ну прямо совершенно литературных – или кинематографических – поворотов, выпавших на долю Леонида Оболенского, в это краси вое определение никак не укладывается. Время, конечно, порядком поработало над его биографией, однако назвать её «обыкновенной» не рискнул бы, думается, даже самый отъявленный провиденциалист, не говоря об авторе «Школы» и «Судьбы барабанщика» (с которым, кстати, у героя рецензируемой книги вполне могло быть общее отрочество – они разминулись буквально на год: 9-летний Лёня Оболенский уехал в 1911 году из Арзамаса, поступив в нижегородскую гимназию, а в 1912-м семья 8-летнего Аркаши Голикова прибыла в этот город из… Нижнего;

отцы обоих, кроме того, были связаны с соци ал-демократическими кружками, состояли под надзором полиции).

Curriculum vitae Оболенского даже в самом первом приближении, даже в скупом на эмоции роде энциклопедической статьи (ими выступают открыва ющие сборник слово «От составителя» и «Хроника жизни») действительно поражает воображение.

Судите сами. В 1918-м он воюет в рядах Красной армии (хотя и не командует полком), откуда по счастливой случайности откомандировывается в Гос киношколу. В первой половине 1920-х один из «натурщиков» знаменитой мастерской пионера советской «игровой» Льва Кулешова параллельно танцует чечётку в кабаре «Кривой Джимми», сотрудничает с Мейерхольдом и, по сути, становится крёстным отцом в кинематографе не кого-нибудь, а самого Сер гея Эйзенштейна, с кем сохраняет дружеские и творческие отношения на все последующие годы.

До войны Оболенский успел принять самое активное участие в деле технического освоения отечественным «Великим немым» звука, в связи с чем ста жировался в Германии (где, о чём не единожды упоминается на страницах книги, вальсировал с Марлен Дитрих), снять несколько фильмов, в том числе популярнейшие «Кирпичики» в качестве режиссёра, стать доцентом ВГИКа и даже пережить первый краткосрочный арест, от которого отделался «лёг ким испугом».

А вот почти все сороковые, ставшие для кинематографиста по-настоящему роковыми, и половина пятидесятых прошли под знаком страха, в неволе. В октябре 1941-го боец народного ополчения Оболенский попадает в плен. Лагеря, работа на баварском заводе, снова лагерь, затем переход на положение «хиви» (то есть «добровольный помощник немецкой армии») и возвращение в этом качестве на оккупированную территорию… Побег, приведший в Киц канский монастырь в Молдавии, где он принимает постриг под именем Лаврентия… Новый арест в 1945-м с на сей раз куда более серьёзным обвинением в измене Родине – снова лагеря, теперь системы ГУЛАГа, «крепостные театры», затем Минусинский драматический, в котором он трудится – осветителем, артистом, режиссёром, – уже будучи вольнопоселенцем.

…И ещё тридцать пять лет долгой и, насколько можно судить (в частности, исходя из текстов «Свидетеля и участника эволюции…»), счастливой, насы щенной творческой жизни. Свердловская киностудия, Челябинское телевидение, наконец, руководство клубом фото- и кинолюбителей Дворца культуры «Прометей» города Миасса. В 70-летнем возрасте (фактически – раньше, но в «регулярном режиме» именно с 1972 года) Леонид Оболенский переживает беспрецедентное второе киноактёрское рождение, активно снимаясь на многих студиях страны, преимущественно в ролях старых аристократов, и посте пенно занимает едва ли не главное положение на амплуа благородных отцов – «обломков Империи».

Его навряд ли можно назвать великим артистом. Во второе своё пришествие на экран – в ещё большей степени, нежели в первое – Оболенский являл ся, памятуя давнее кулешовское определение профессии, натурщиком. На него во многом «работали» порода, стать, «княжеский» имидж (хотя Леонид Леонидович по иронии судьбы принадлежал отнюдь не к линии князей, а к побочной ветви «интеллигентов Оболенских»), реноме «уходящего объекта», конечно же, биография. Но он, без сомнения, был человеком во многих отношениях выдающимся – носителем громадного количества всевозможнейших знаний, обладателем глубокого и острого парадоксального ума (а в противном случае не стал бы он многолетним собеседником и корреспондентом вы шеупомянутого Эйзенштейна), поразительным образом сохранившим полноценную любовь и искренний интерес, даже жадность к жизни до своего без самого малого девяностолетия. И образ этого своеобразнейшего уральского Сократа, может быть, даже несколько более важный, чем фигура Оболенско го – кинематографического деятеля, встаёт со страниц книги, изданной в одном из его городов, Челябинске, во всей красе.

Сборник, составленный Тамарой Мордасовой, директором челябинского Киноцентра им. Леонида Оболенского, слегка грешит некоторой «раскоорди нированностью» и лёгкой сумбурностью в построении (какие-то факты, как уже было отмечено, повторяются по нескольку раз, и, напротив, какие-то на прашивающиеся вопросы остаются безответными, общеизвестные вещи и фамилии обширно комментируются в отличие от малоизвестных), но в ней есть нечто куда более важное, с лихвой перевешивающее все её недостатки. Книга с тяжеловесным, двухступенчатым названием (где первая часть – пря мая цитата из текста-мотивировки к Гран-при одного из европейских фестивалей, вручённого документально-биографической ленте «Ваш «уходящий объект» Леонид Оболенский»), изданная, быть может, с несколько даже излишними полиграфическими изысками и «красивостями», обнаруживает в се бе, во-первых, подкупающе трепетное отношение к предмету и «объекту» и, во-вторых, неповторимый голос самого героя. Причём звучащий в самых раз ных обстоятельствах, по разнообразнейшим поводам, но неизменно завораживающий, очаровывающий, твёрдо убеждающий в том, что «были люди».

Это явственно звучит даже в факсимильно воспроизводимых материалах следственных дел, в протоколах допросов – и 1945 года, и 1989-го, когда доб рохотам из челябинского «Мемориала» ну просто кровь из носу как понадобилось добиться «справедливости», и 90-летний старик со сломанной шейкой бедра должен был вновь давать показания относительно своей «добровольной помощи» (хотя, кажется, любому здесь понятно, что да, виноват, и понёс, возможно, слишком жёсткое, но заслуженное наказание;

тогда в пересмотре дела было отказано, и тем более гротесковым – увы! – выглядит определение Высшей судебной палаты… независимой Республики Молдовы, реабилитировавшей Оболенского Л.Л. «за отсутствием состава преступления» 14 годами спустя после его смерти).

«Во весь голос» звучит Оболенский в обширной и пронзительной «Теме для импровизаций», занимающей бо’льшую часть сборника «Книги в пись мах», составленной их адресатом, второй женой Ириной. Свадьба состоялась летом 1980-го: жениху минуло 78 лет, невеста была почти на шесть десятиле тий младше, но это был брак по любви – чтобы убедиться в этом, достаточно перелистать книгу.

А ещё наряду с архивными разысканиями и лирическими откровениями в челябинской коллективной историко-интимной монографии имеются эс се-воспоминания «свидетелей и участников» уральского периода жизни Оболенского – писателей Николая Болдырева-Северского и Кирилла Шишова. А в них опять же – россыпи замечательных суждений, «оболенских» максим и афоризмов (пусть, возможно, и приукрашенных несколько благодаря времени и свойствам памяти). Вот, к примеру, из размышлений об Эйзене (как он называл Эйзенштейна), его «Иване Грозном» и русских творцах в целом: «Я ду маю, мы победили в этом поединке, в этой схватке за честь и достоинство искусства перед Властью… Лишь тот, кто владеет самим собой, может господ ствовать над сознанием народа».


А вот возникшая в связи с «чокнутым» и «трагической фигурой» Андреем Тарковским дефиниция: «Психологически мы все делимся на личности и ин дивидуальности. Личность жаждет самоутверждения во что бы то ни стало, а индивидуальность – самовыражения».

Остаётся надеяться, что создатели будущего байопика о Леониде Оболенском – а в появлении его, наверное, нет нужды сомневаться, может, и книга то му скорее поспособствует – бескомпромиссно изберут какое-либо из данных изречений своим девизом.

Даниил ЧАПЛЫГИН Прокомментировать Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 1 чел. Комментарии:

Под крышей Дома № елевЕдение ТСЛЕДЫ крышей Дома № Под НА ТЕЛЕ О вещании «по понятиям»

Метаморфозы пошлости Простота, которая хуже воровства, на нашем телеэкране по-своему прогрессирует, то есть на месте не стоит. Эволюционирует. Развивается. В направ лении поиска «хлеба и зрелищ» для одноклеточных. Пара физиков российского происхождения, получивших Нобелевскую премию за тончайшую одно атомную полоску нового материала, даже и не подозревает, что не менее «узкая полоска», но только уже в чьей-то голове является источником особен ных «ТВ-нанотехнологий» – убийственной пошлости и низкопробности, царствующих в эфире некоторых наших «передовых» каналов. Увы, но именно эту тенденцию поддержал на днях Верховный суд России, отменив прошлогодний запрет на дневной (с 4.00 до 23.00) показ телепрограммы «Дом-2» на те леканале ТНТ.

«Неужели что-то случилось и мы увидим на экране более осмысленные поступки и речи, а также лица с признаками интеллекта?» – подумал я в связи с этим и включил ТВ ночью, чтобы посмотреть «уродскую радость» (мнение, между прочим, моих студентов – ровесников «героев» самого «Дома-2»). И что же? Выражения типа «козёл вонючий» были наиболее приемлемыми для восприятия, о других промолчу. За 15 минут я несколько раз узнал, кто с кем пе респал и поменялся партнёрами, почему тот «не даёт» тому в постели, отчего Маша не спарилась с Сашей, и всё это в обрамлении детсадовского диалога:

вроде «ну чё?» – «да ничё!». Кошмары пошлости ещё можно пережить, но пустоту и пропаганду откровенной безнравственности, дешёвую псевдоэротику и гадливую претензию на «серьёзность понимания жизни и общения» следует гнать с дневного и даже с ночного экрана метлой. Решение Верховного су да «вернуть дело на новое рассмотрение в Пресненский суд Москвы», то есть отменить запрет на дневное вещание «Дома-2», весьма странно. Теперь пере дача опять «прыгнет» на 21.00, когда большинство молодёжи (в первую очередь – учащейся) ещё не спит. Но, надеюсь, районный суд Москвы не пойдёт на поводу у пошлости.

Снова к лихим 1990-м?

Первый канал, как всегда, попытался «удивить», но «пролетел». В первую очередь из-за неудачных, на мой взгляд, решений с вечерним «прайм-таймо вым» эфиром. В итоге – засорение вещания сериалами, которые претендуют чуть ли не на двуклеточность. Мол, у нас на Первом сериалы выше классом, у нас продюсеры круче, да и картинка не «тухлая». До какой степени можно любить себя самих! Это напоминает обыкновенную телеграфоманию. Ведь, как известно, графоман тем и отличается от профессионала, что не способен адекватно оценить собственное «творение», безусловно считая его самым гени альным. Неумение посмотреть на себя со стороны выявляет тяжелейшую болезнь, называемую ЗАСТОЙ. Когда некуда двигаться (ни вперёд, ни назад), то происходит топтание на месте. В такой момент надо в корне менять либо содержание вещания, либо топ-менеджмент. Сериалы-головоломки под кодо вым наименованием «раз в неделю» должны были внедрить ноу-хау в сетке вещания Первого. На поверку же проявилась путаница в сознании телезри телей, и без того уже значительная. Одна серость теперь сменяет другую, но не подряд, а через неделю-пень-колоду. Телевизионные пятнашки сортиру ются, превращаясь в винегрет кадров и в компот сюжетов (да ещё и с одинаковыми актёрами!).

А тут ещё и мечта о лаврах известного сериала «Бригада» не даёт кому-то на Первом покоя. Однако если в 1990-е «Бригада» могла ещё «прихватить» ка кую-то часть молодёжи в свои «объятия», то теперь, в «эпоху Сколково», новое поколение такое «пепси» НЕ принимает. «Банды» и «Побег» (речь, есте ственно, о тюрьме) их не интересуют. Разборки, рыночные поборы и крышевания, а также распальцовки с изъятием денежных средств на улицах у мир ных граждан во многом отошли на второй план. Худо-бедно, но выпускники школ и вузов думают нынче о лучшем образовании, о своём не тривиальном будущем. И в такой момент создавать и пропихивать в эфир саги о тюрьмах и бандитах, да ещё с пафосным уклоном в псевдогероику, – мягко говоря, – значит выступать против собственного народа и его запросов. Нужно ли морочить головы всей этой якобы «жизненной правдой»?! Если для экранного кино такое приемлемо (кто хочет – пусть смотрит, но в кинотеатрах, как это делают в США, например), то для телевидения, в прайм-тайм, да ещё почти на 98 процентов населения, подобное вещание не ошибочно, а почти преступно.

«Беспредел» на ТВ нам к тому же пытаются преподать ещё и как ПРЕДМЕТ ИСКУССТВА... Хотите делать вещание «по понятиям», а не по законам мо ральным и государственным, – гуляйте со своими идеями куда-нибудь в интернет-телевидение, в видеоклоаку самовыражений и извращений, но глав ные каналы освободите от подобного ужаса, чтобы они стали достоянием людей, которые хотят жить в мире, согласии, взаимопонимании и с надеждой на лучший завтрашний день.

Перепись насилия Говорят, что Россия вымирает. Новая перепись населения покажет – увеличиваются ли масштабы бедствия. Интересно вот что: умирают ли зрители чаще по причине содержания телевещания? Ответ обсуждается во всём мире и доказан учёными: конечно, да! Стрессы реальности мгновенно подхваты ваются телевидением, усиливаются многократно с помощью нагнетающих истерику ведущих, звукового или видеоряда, размешиваются парочкой тру пов, людей, летящих от удара машиной, разбитых черепов, оторванных рук или обгоревших тел. И мы после этого говорим о демографии, о приросте на селения и перспективах. Средняя жизнь мужчин в России – чуть более 61 года, до пенсии редкие доживают. Молодые же мечтают об эмиграции и работе в Европе или США. Для чего жить, если вокруг сплошная «зона»? Перспективы отсутствуют, сердца останавливаются от инфарктов, мозг перестаёт рабо тать от инсультов. Впору заниматься не переписью живых ещё людей, а посчитать количество телевизоров в домах у населения, ибо не ошибусь, если скажу, что теперь на каждого человека приходится один «ящик», который не помогает, не поддерживает, не продлевает… А бандиты кто?

Марат Гельман в пылу спора с Александром Хинштейном назвал в последней передаче Соловьёва «Поединок» на канале Россия-1 деятельность экс-мэ ра Москвы Юрия Лужкова «бандитской». Хинштейн возразил. Разговор о наследии руководителя столицы длился более часа, продолжился на Первом ка нале у Максима Шевченко в программе «Судите сами!» и шёл также в оскорбительном ключе.

Не доказательства хороших дел бывшего мэра или их отрицание интересуют меня в завершение данной публикации. Меня волнует сам факт спора и постановка вопроса. Если мы считаем, что живём в обществе бандитов, значит, признаём, что мы сами бандиты. А если это не так, то надо ли самих себя оскорблять такими словами?! Надеюсь, понимающий читатель осознаёт суть сказанного. Будем свободными от «понятий» и заявим о нашем законном праве на человечный телеэфир не как заложники неправового медиапространства, а как его хозяева, способные отделить зёрна от плевел и видеть то, что является сутью жизни, а не только её суррогатом, бедствием или пороком. Для этого не нужны «розовые очки», нужно просто ПРОТЕРЕТЬ СТЁКЛА!

Константин КОВАЛЁВ-СЛУЧЕВСКИЙ Прокомментировать Общая оценка: Оценить: 4,7 Проголосовало: 9 чел. Комментарии:

Обманное правосудие елевЕдение ТТЕЛЕИСК правосудие Обманное Важный этап в жизни быстро ставшего популярным цикла «Суд времени» завершился на прошлой неделе выпусками, в которых «на скамье подсудимых» оказалась сама программа. Представляем вашему вниманию три апелляции в «судебные инстанции» 5 канала.

Упорствуя, они становятся смешными Три «судных» дня, посвящённых Троцкому («Лев Троцкий: упущенный шанс русской революции или худший из возможных сценариев?), замечатель но подтвердили то, о чём уже не раз писалось. Леонид Млечин, в одном из предыдущих выпусков, кстати, клеймивший большевиков как губителей Рос сии, вдруг с жаром стал сражаться за честное имя главного губителя «топ-менеджера революции» (так его назвал Сванидзе) Троцкого. Эксперт Млечина Зоря Серебрякова защищала Троцкого, не просто как выдающегося революционера, но как страстно любимого, родного человека. «Иудушка» (а так Троц кого называл Ленин) был, по её словам, не только добрым, образованным, благородным, человечным, талантливым, но и любящим русскую культуру (особенно нежно Есенина) патриотом России. Губил и любил? Очень уж злая какая-то любовь… Никогда наша демократическая интеллигенция так не проговаривалась, так открыто и откровенно не признавалась в своём духовно-кровном родстве с большевизмом. С его наиболее «перманентными» во ждями, видевшими в России лишь место для пожара, который должен был перекинуться на весь мир, но не перекинулся – народ в очередной раз надежд не оправдал.


Презрение Троцкого к другим революционерам, да и вообще к людям, «народным массам», о котором доказательно говорили эксперты Кургиняна, уди вительно рифмовалось с отношением к народу нынешних троцкистов. В выпусках, посвящённых собственно «Суду времени», Сванидзе, Млечин, а наибо лее откровенно – журналистки Ирина Петровская и Вера Цветкова – говорили о тех, кто в телефонном и интернет-голосовании обеспечил сокрушитель ную победу Кургиняна – не будем цитировать – но тоже не без презрения. В наиболее принципиальных выпусках за Кургиняна, кстати, голосовали 93% зрителей;

то есть когда Виталий Дымарский радовался тому, что либеральную точку зрения поддерживает аж 25% зрителей, то он занимался приписка ми.

Обратило на себя внимание и нечто новое, что мелькало вдруг в глазах некоторых наименее закосневших в либерализме участников дискуссии.

Страх. Да, да, 20 лет морочили людям голову, представляли отечественную историю чередой преступлений, виноватили, заставляли каяться, гнали к светлому рыночному будущему… и впервые напрямую, без смягчающих всё и вся социологов, получили страшную народную оценку. Ну а вдруг телеви зионный суд обернётся каким-нибудь, не дай Бог, натуральным? О катастрофе, которая может случиться, если так упорно и долго пренебрегать народным мнением, не раз предупреждал Кургинян. Он в отличие от оппонентов чаще представал фигурой сомневающейся, призывающей разобраться и не был похож, опять же в отличие от Млечина и Сванидзе, на тех, кого призывал бояться Александр Галич: «кто скажет: я знаю, как надо». Упорствование в дог мах (в данном случае либеральных), оторванность от народной жизни роднит некоторых идеологов дикого рынка с деятелями советского периода типа Суслова. Они становятся такими же смешными.

Ведущая дискуссию Ника Стрижак, весело и нервно порхавшая между участниками, понимая, видимо, масштабы происходящего на её глазах либе рального краха, делала всё, чтобы верные млечинцы и млечинки, всегда, кстати, имеющие в студии численный перевес, не выглядели совсем уж нелепы ми – иначе, учитывая веяния, исходящие не от зрителей, конечно, а от теленачальства, передачу могут закрыть. Но нет, не закроют, обнадёжил Сванидзе.

Он же близок не только к простому народу (так удачно и к месту вставляя в свою рафинированную речь народные, как он считает, словечки типа «ед рёнть!»), но и к высшим сферам.

Надеюсь, прошедшие слушания помогут его участникам раскрыться в каком-то новом качестве, чтобы следующие суды не превращались фактически в суд над либерализмом, а привели бы к осознанию необходимости достижения гармонии (консервативных идей, либеральных и каких-то других) и вер ного выбора пути, который необходим для развития России.

Александр КОНДРАШОВ Народ не прав?

Суд над «Судом» оказался знаковым – подверглось сомнению общественное мнение, непонятно стало, для кого тогда делалась передача. Это вроде Гай дара – народ оказался неготовым к реформам, для кого тогда он их делал? Интересно, Млечин и Сванидзе форум передачи читают? А там мнения круче, чем в голосовании, потому, видимо, Николай Карлович, конечно, никакой не судья, американцы, например, дали бы ему отвод за очевидную предвзя тость. Леонид Млечин же, конечно, не учёный, не историк, он взывает к чувствам. Он говорит, что история точная наука, вроде физики. Отличие любой общественной науки от физики в том, что в обществе нельзя провести эксперимент. Представьте себе физика: раз за разом бросает предметы с башни, каждый опыт чем-то отличается – ветер подул, влажность увеличилась, предмет не той стороной полетел, замеры вообще приблизительны. Он должен провести миллионы опытов, чтобы получить точечную оценку. Каждый опыт в обществе одним разом и кончается, получить точечную оценку нельзя.

Дальше начинается его интерпретация. Она может быть либеральной, консервативной, охранительной (о чём говорил Юрий Поляков).

Понятно, почему Млечин, Сванидзе и их либеральные защитники считают, что народ, голосующий против них, неправ, нерепрезентативен, агресси вен и т.д. Если они признают, что давно надоели большинству, то потеряют свою, видимо, очень оплачиваемую пропогандистскую работу. К примеру, милиционер за 10 тысяч рублей зарплаты не пойдёт разгонять митинги сограждан, а за 60 – запросто, и убедит себя, что прав. Сванидзе за свои гонорары «избивает» весь народ, винит его историю. Однако то, что как-то убеждало 20 лет назад, теперь воспринимается как нечто неуместное и смешное.

Сергей ХАЛАЕВ, профессор, УЛАН-УДЭ Парадоксы Дондурея Есть вещи, с которыми нельзя смириться. Отнесём к их числу: проигрыш в финале Евро-88;

отсутствие в Москве моря;

неспособность плесени покры ваться хлебом. Однако либеральная общественность не может принять иное: народ до сих пор не разлюбил Родину и голосует в «Суде времени» за всё со ветское. Через 19 лет после референдума о сохранении СССР (76,43% – за) Пятый канал решил изучить этот феномен и даже организовал спецшоу.

Чтобы замаскировать лежащее на поверхности, были приглашены яркие представители «либеральной журналистики», испуганные социологи и Ген надий Хазанов. Основная версия – «нерепрезентативность» – базировалась на предположении, что по телефону голосуют сумасшедшие пенсионеры, а в Интернете «молодые недовольные агрессивные люди» (формулировка доктора социологических наук Ларисы Паутовой). Спорить с подобного рода обос нованием без учёной степени невозможно, а потому обратимся ещё к одному тезису: проблема, мол, в Кургиняне, который обладает особым магнетиз мом, а также использует запрещённые полемические приёмы. В этой связи отметим, что существует только один способ убедиться в состоятельности по добного аргумента, а именно в следующей передаче сделать Кургиняна адвокатом Ельцина. Что-то подсказывает: фиаско Сергея Ервандовича неминуе мо… Но самой удивительной оказалась концепция мыслителя, искусствоведа Даниила Дондурея. По его версии, на Кургиняна «последние 20 лет работает всё телевидение и делает это блестяще – телесериалы, повестка дня в новостях, всё, что касается «старых песен о главном», огромное количество развле чений – всё в советской матрице»… Этот парадоксальный взгляд тем более примечателен, что абсолютно противоречит позиции «Литературной газеты», которая многие годы доказывает обратное, говорит об имитации прошлого, взывает возвратиться к просветительской традиции отечественного телеви дения. Возникает вопрос: в какой степени популяризирует СССР сделанная сегодня по «советской матрице» варёная колбаса? Или, может быть, она своей бездарностью дискредитирует современную демократическую Россию, а уже потом рождает воспоминания о «настоящей докторской»?

Растерянность, которую демонстрировали представители отечественной «либеральной мысли», явление, безусловно, знаковое. В нём можно было бы увидеть и нечто трогательное, свойственное натурам ищущим, если бы спецвыпуск «Суда времени» не явил примеры откровенного хамства. Так, журна листка Вера Цветкова заблудилась в нагромождении личных местоимений, зато с диагнозом зрителю определилась легко – назвала его «охлосом». Это нарочитое высокомерие, пожалуй, и стало лучшим объяснением краха «либеральной идеи» в России.

Олег ПУХНАВЦЕВ Прокомментировать Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 11 чел. Комментарии: 14.10.2010 06:09:29 - Николай Николаевич Димитров пишет:

Обманное правосудие Думаю, что следующим направением всей этой "пропагандистской своры" из "Суда времени" будет доказательство того, что у нас "народ не тот", в под тверждение уже выдвинутого Юргенсом тезиса. А таким народом, по их логике, должны управлять более просвященные народы.

«Кто видел» и другие елевЕдение ТZabugor видел» и другие «Кто TV 8 октября на государственном канале RAI-Tre разразился скандал. В прямом эфире программы «Кто видел» (аналог нашей программы «Жди ме ня») сообщили одной из участниц,  что её пропавшая дочь погибла. После чего несчастную, находящуюся в шоковом состоянии женщину ещё минут держали в кадре. Возмущённая итальянская общественность требует разобраться с этим случаем и наказать виновных… Государственное телевидение Италии прошло длинный тернистый путь развития и сегодня является одним из самых успешных. Недаром итальянцы проводят около телевизоров по 3,5 часа в сутки, больше них у телевизоров проводят время только американцы. На вопрос, хотят ли они что-нибудь изме нить на своём телевидении, итальянцы отвечают – нет. Дело в том, что в Италии, где количество частных каналов достигает астрономической цифры, идёт сложнейшая борьба за качество и аудиторию, тщательно анализируются и изучаются пристрастия зрителей, и только в соответствии с этим выстра ивается телевизионная сетка вещания. Именно этим объясняется успех государственного телевидения RAI, хотя в финансировании оно значительно уступает частным телеканалам. Одним из главных его конкурентов является премьер-министр Италии Сильвио Берлускони, который владеет нескольки ми частными каналами, в том числе и двумя зарубежными. Свою политическую карьеру он начинал как телемагнат, и Феллини в фильме «Джинджер и Фред» сделал даже на него едкую сатиру (персонаж – Ламбрускони). С тех пор времени прошло немало, но подчинить себе государственное телевидение Берлускони так и не удалось.

Сегодня государственное телевидение RAI включает в себя несколько каналов, главные – RAI-Uno, RAI – Due, RAI-Tre, последний является также и регио нальным. Право прямого выхода в эфир имеет только государственное телевидение, при этом у него необычная структура правления. В 1975 году, когда был принят закон о реформе RAI, контроль над вещанием был передан парламенту. С того момента и доныне в правление RAI входят четыре человека от правящего большинства и четыре – от оппозиции, и это уникальный случай, когда учитывается не профессионализм руководящего звена, а его партий ная принадлежность. Тем не менее жизнь показала, что опыт этот удачен.

Телевидение RAI довольно спокойное, весь негатив остаётся в новостях, правда, им отводится много времени, например, по RAI-Uno утром они идут с перерывами четыре часа. Сами программы просты и непритязательны, содержание полностью отвечает потребностям среднего итальянского зрителя:

здоровье, косметология, кулинарные программы, музыкальные, викторины. Кстати, музыка представлена самым широчайшим спектром. От классиче ской эстрады, где постоянно присутствуют Адриано Челентано, Джани Моранди, Рафаэлла Карра, Тото Кутуньо, до знаменитого ежегодного песенного конкурса в Сан-Ремо, ну и, конечно же, классическая опера. Что касается фильмов, то это преимущественно сериалы, и их довольно немного, в день два три, но неизменно хорошего качества, без ужасов и бойни. К примеру, «Комиссар Рекс», «Инспектор Дерек» или отечественный «Капри». Вечером, если не идёт футбол, какая-нибудь спокойная программа, и это всё. После тяжёлого трудового дня никто не станет раздражать вас яростными, агрессивными де батами, руганью с пеной у рта, скандальными разоблачениями, подглядыванием в замочную скважину или праздным пустословием. И такой грамот ный, умный подход к поддержанию нормального психологического климата в обществе уже давно укоренился не только в Италии, но и во многих дру гих цивилизованных странах.

Передачи в выходные дни – особая тема. В субботу идёт программа (этим летом ей исполнилось 17 лет) «Голубая линия». Идея её проста – рассказы о море и о том, что с ним связано, но в ней заложена мощная национальная идея, воспитывающая гордость за страну и уважение к труженикам. Програм ма делается при активной поддержке со стороны научных институтов, учёных, океанологов и морских биологов, а бессменная ведущая программы Дона телла Бьянки в полтора часа ухитряется вместить массу полезной информации. Это и последние научные открытия, и рассказы о жизни морских обита телей, отдых на побережье в какой-нибудь затерявшейся лагуне. Обязательны и практические советы, например, как правильно выбирать свежую рыбу, кстати, цены на морепродукты несопоставимы с нашими. Цена свежей рыбы доходит до 200 евро, что довольно дорого, но если учитывать, что при зар плате итальянцев не выше 6 тыс. евро государство выделяет своим гражданам дотацию, думаю, это им по карману. Обязательны и гастрономические фантазии, без которых не обходится ни одна программа, и за это отвечает второй ведущий – Фабрицио Гатта. Готовят под открытым небом омаров, креве ток, рыбу. Отведав деликатесов и попробовав домашнего вина, разгорячённый ведущий произносит страстную оду здоровой пище, резонно подметив, что, если сюда добавить ещё немного моря и солнца, это будет лучшее лекарство от целлюлита. Мне кажется, если оставить одно только море, и его будет достаточно.

Вторая программа, которая идёт в воскресенье, называется «Зелёная линия», и она целиком и полностью о земле. Программа существует, правда, в несколько изменённом виде уже 50 лет! Сначала она была посвящена фермерскому земледелию, теперь диапазон её расширен, добавлены другие важ ные темы, в частности, искусство правильного выбора вина. В конце программы «Зелёной линии» обязательна дегустация вин и местных деликатесов, которыми угощают съёмочную группу сельские жители. Празднуют все вместе, тут же толкутся собаки, дети, на стульчиках в сторонке сидят пожилые люди… Возможно, для кого-то эта умильная картинка сельской жизни покажется несколько наигранной, но мне она греет душу.

Правда, однажды, вся эта пастораль мгновенно рухнула, когда следом за нею я увидела другую программу – о животных. Называлась она «Джунгли» и по силе своей жестокости не уступала страшному зрелищу гладиаторских боёв. Наслаждение смертельной схваткой животных, живущих в дикой приро де, – удовольствие по силам далеко не каждому. Так что на итальянском телевидении случается и такое, к счастью, редко.

И в заключение полезная информация. С 10 июня этого года на официальном веб-сайте RAI будут публиковаться гонорары всех итальянских ведущих.

Этому предшествовало принятие поправки к уставу ТВ наблюдательным советом RAI, и теперь сведения о гонорарах сотрудников, ведущих и самих про грамм станут достоянием гласности. Хорошо бы, и российские телезрители когда-нибудь обрели право знать, почём у нас нынче телетовар, а соответ ственно и конкретные, интеллигентные ведущие.

Шокирующий же случай со смертью в прямом эфире – исключение из правил. В целом государственные каналы Италии несравненно гуманнее и культурнее российских, экраны которых завалены трупами и переполнены пошлостью. Нам бы итальянскую структуру управления ТВ.

Ирина САДОВСКАЯ Прокомментировать Общая оценка: Оценить: 3,8 Проголосовало: 5 чел. Комментарии:

В поисках правдоподобия елевЕдение ТА ВЫпоисках правдоподобия В СМОТРЕЛИ?

Имитации судебных процессов прочно закрепились на телевидении. Для наших соотечественников такие программы особенно полезны, если учесть пещерный уровень юридической грамотности населения. В этом смысле «суды» являют собой благое дело.

Однако некоторые нюансы передач озадачивают и вызывают чувство «Не верю!» по Станиславскому.

Допрашивая свидетеля, судья предупреждает об ответственности за дачу ложных показаний. А потом… многие свидетели юлят, выворачиваются, стре мясь выгородить или, наоборот, опустить обвиняемого. В процессе расследования выясняется, что они беспардонно врали. И что же? Судья никогда не сделает им даже замечания, не говоря уж о привлечении к ответственности. Вероятно, в реальных судах так оно и происходит. Но зачем учить аудито рию беззаконию?

Другой пример. Раз за разом обнаруживаются недоработки следствия, промашки прокуратуры. Казалось бы, за такой непрофессионализм ответствен ные работники должны были быть наказаны и отстранены от работы. Но и этого не происходит. В следующий раз прокурор так же бодро докладывает о новом деле. Понятно, что перед нами шоу и спектакль, но тем более необходимо соблюдать принцип правдоподобия.

Сергей КАЗНАЧЕЕВ televed@mail.ru Прокомментировать Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 3 чел. Комментарии:

Дело принципа елевЕдение ТА ВЫ СМОТРЕЛИ?

Дело принципа Сегодня, как обычно, в 22.50 на канале ТВ Центр выходит очередной выпуск программы «Дело принципа». Это сотый, юбилейный выпуск обществен но-политического ток-шоу.

А премьера программы, которая задумывалась как телевизионная площадка для обсуждения злободневных проблем нашего общества, состоялась апреля 2008 года.

Первый же выпуск программы был посвящён столь широко обсуждаемой сегодня проблеме освоения Арктики и борьбе за её ресурсы. И в дальнейшем проект не терял актуальности обсуждаемых тем. Можно ли вернуть престиж профессии «рабочий»? Как избавиться от наркотической и алкогольной за висимости? Что делать, чтобы помочь «нашим» в ближнем зарубежье? Эти темы становились поводом для острого разговора, бурных обсуждений и неожиданных выводов, которые рождаются непосредственно в ходе программы.

В августе 2009 года в программу в качестве ведущего был приглашён депутат Государственной Думы РФ Константин Затулин.

Сегодняшний выпуск программы «Дело принципа» посвящён жаркой общественной дискуссии, которая полыхает в России с начала сентября. О ней подробно писала «ЛГ».

Поводом для неё послужило учебное пособие «История России 1917–2009 год». Его авторов, профессоров МГУ А.С. Барсенкова и А.И. Вдовина, часть на шей общественности обвиняет в использовании недостоверных фактов, разжигании межнациональной розни и русском национализме.

Другая часть исторического сообщества резко протестует против «дела историков».

Почему учебное пособие раскололо нашу интеллигенцию на два противоборствующих лагеря? Возможно ли в наше время судить за мысли, идеи или гипотезы?

Так что не забудьте включить телевизор!

televed@mail.ru Прокомментировать Общая оценка: Оценить: 3,0 Проголосовало: 2 чел. Комментарии:

Есть ли дно у того родника Многоязыкаядно у того родника лира России Есть ли ПОЭЗИЯ КАЛМЫКИИ                                                                                                                                                      Виктор ПАПУЕВ (р. 1950) Элегия Карминно-красная луна, своим величием полна, всплывала из-за той скалы, что брошена рукой аллы далёко в море. И с тех пор, судьбы восприняв приговор, всегда печальна и одна, лишь моря вечного волна, плеща солёною водой, тревожит вековой покой.

Закрылись тучей гребни скал, цикады смолкли– хор устал, и южных птиц затихли трели, темнеют травы, сосны, ели.

Луна всё выше поднималась, в воде морской переливалась, вот мягким светом весь залит окрестный бор, холмы, гранит.

Вдруг налетевший свежий бриз, качнув громадный кипарис, вмиг разогнал все тучи с гор, и я, туда направив взор, увидел на скале седой руины башни боевой.

А вод пучина, всё вздыхая, на берег тихий вал бросая, всё в чём-то землю упрекала, но сонная земля молчала.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.