авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

«FB2: Литературка Литературная Газета, 2010-10-14, version 1.1 UUID: nmd20101014182918-616 PDF: fb2pdf-j.20111230, 13.01.2012 ...»

-- [ Страница 4 ] --

Алексей СКАКУНОВ (р. 1941)                                                                                                                                 *** Я не курю, но мне приятен дым Сжигаемой тобою сигареты.

Он так идёт к твоим вискам седым, К глазам твоим, где остаётся лето.

Ты куришь, куришь и опять молчишь – Из уст твоих не вытянуть и слова!

Ты этим, знаю, больше говоришь, Без хитрости, без лоска, без уловок.

В твоей улыбке – искренняя грусть, Святая безысходность и усталость, Попытка в бесконечность растянуть Те полчаса, что нам с тобой остались.

Я не курю, но так волнует дым Терзаемой тобою сигареты.

Он так идёт к твоим вискам седым, К глазам твоим, где остывает лето.

Всё сказано и выпито до дна – Ах, как горчит любви напиток сладкий!

Я, знаю, должен...

Как и ты должна...

А диктор приглашает на посадку...

Поле бессмертия На этом кочковатом поле С войны не суетился плуг.

Здесь каждое священной болью Пронизывает сердце вдруг.

Постой безмолвно и послушай, Что шепчет этот клок земли.

Здесь павшие в сраженье души Цветами ярко расцвели.

Вон колокольчики степные Струят по ветру синий звон, Под гусеницы там стальные Лёг в сорок третьем батальон.

Отвлёк от главного удара, Сковал немало вражьих сил И юною, и кровью старой Степь очень щедро окропил.

Прервались жизни в страшной драке, Их прах навечно в землю врос!

Как гордо полыхают маки Средь ковылей седых волос...

Ты голову склони, послушай Неумолчную скорбь земли– В степном цветенье павших души Покой бессмертья обрели.

Егор БУДЖАЛОВ (1929–2009)                                                                                                                               Мама Есть ли дно у того родника, Где любовь ты черпаешь, мама?

Ты ответь мне, когда и как Расплачусь за неё, мама!

Понял я, почему иногда Не хотела ты, мама, хлеба В дни, когда над нами нужда Нависала, как чёрное небо.

И светились глаза одни На лице твоём исхудалом...

Мама, мама!

А я в те дни Несмышлёным был мальчуганом...

Есть ли дно у того родника, Где любовь ты черпаешь, мама?

Ты ответь мне, когда и как Расплачусь за неё, мама!

Лишь однажды, когда я сказал, Что окончил с медалью школу, Исстрадавшиеся глаза Засветились огнём весёлым.

И сказала ты: Всё отдай, Что с рожденья дала тебе я, За народ, за родимый край, Даже жизни самой не жалея!

Есть ли дно у того родника, Где любовь ты черпаешь, мама?

Ты ответь мне, когда и как Расплачусь за неё, мама!

Я в Канске жил...                                                                                                              Я в Канске жил, Я неспокойно рос– С такой, как сам я, мелюзгою рядом, Грузил в сорокаградусный мороз Тяжёлые подушки для снарядов.

Нас было много в злую ту войну Голодных, голых и вихроволосых, Похожих на бездомную шпану, Которая ночует под откосом.

Сжав крепко зубы, Силясь горячо, Старались мы, ослабшие до стона, Побольше взять на детское плечо И погрузить огромные вагоны.

Война– всегда Всеобщая беда, Великое народное страданье, Ты научила сильным быть тогда И жить порой одним вторым дыханьем!

Я не боялся плеч перегрузить– И от такой неимоверной муки Я не удался ростом, может быть, И может быть, длинней, Чем надо, руки.

Я песни пел– Они срывались в крик И до сих пор летят  над страшным веком...

Я в Канске жил, трагедию постиг– И стал я называться Человеком!

Перевод Анатолия АКВИЛЕВА Прокомментировать Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. Комментарии:

Под крылом финно-угорской птицы Многоязыкая лира России Под крылом финно-угорской птицы СОБЫТИЕ В конце лета г. в Оулу (Финляндия) прошёл XI Международный конгресс финно-угорских литераторов «Крылья водяной птицы». Основной темой были вопросы перевода произведений финно-угорских авторов. В работе, которая проходила в здании университета Оулу, приняли участие около 90 делегатов и большое число гостей из Финляндии, Венгрии, Эстонии, Франции и различных регионов России (Карелии, Коми, Марий Эл, Удмуртии, Ямало-Ненецкого автономного округа, Нижнего Новгорода). В приветственном слове ректор университета Лаури Лаюнен отметил, что это учебное заведение не только площадка для разработки высоких технологий, но и хорошая гуманитарная база, в чём и убедились участники.

На первом пленарном заседании Арво Валтон (Эстония), руководивший Ассоциацией финно-угорских литератур четырнадцать лет, объявил о своём уходе с этого поста. Президентом ассоциации правление АФУЛ выбрало финского профессора Кари Салламаа. Приятным сюрпризом для финской писа тельницы Леены Лаулаяйнен стало награждение её почётной грамотой Министерства культуры Республики Марий Эл за вклад в развитие марийской пе реводной литературы.

На конгрессе работали две секции– «Вопросы перевода» и «Проблемы творчества художественного слова». Было заслушано 35 докладов как общетео ретического характера, так и посвящённых конкретным проблемам и вопросам финно-угорских литератур. Надо отметить, что бурное развитие взаимо переводов финно-угорских литератур началось с 1996 года, когда темой конгресса были «Мосты»– тогда и началось возведение неких мостов между финно-угорскими литературами. Большая заслуга в плодотворном развитии этого процесса принадлежит Арво Валтону, известному эстонскому писате лю. Именно Эстония в данном вопросе была ведущей. Это стало возможным во многом благодаря принятой там Программе родственных народов, кото рая выделяет деньги на публикации книг, и созданному Фонду культурного капитала, аккумулирующему деньги с акцизов на табак и алкоголь.

Теперь произведения финно-угорских авторов переводят на французский, немецкий, английский языки, причём в большинстве своём переводчики переводят с языка оригинала, не прибегая к помощи подстрочных переводов. Так, французский IT-инженер и литератор Себастьян Каньоли переводит ко ми-литературу. Об этой своей деятельности он и рассказал участникам конгресса. Любопытный доклад представил Иштван Турци (Венгрия), который сравнивает развитие финно-угорских литератур с кактусом и спрашивает: «Как добиться того, чтобы кактус зацвёл?» Тема развития финно-угорских ли тератур была главной и в выступлении Сергея Завьялова, обратившегося к конгрессу на несуществующем мордовском языке и умершем латинском. Он весьма пессимистично оценивает будущее финно-угорских литератур и видит выход из этой ситуации в том, что необходимо начать работу, направлен ную на развитие своей национальной культуры. И добавил, что финно-угорским территориям надо перенимать опыт Уэльса, где каждый ребёнок должен изучать валлийский язык.

Марийская поэтесса Альбертина Иванова поделилась своим опытом переводов эстонской поэзии. Венгерская переводчица Каталин Надь рассказала о проблемах создания подстрочников на русском языке и отметила, что авторский перевод текста подчас не отражает оригинал и чаще всего представляет собой новое произведение на русском языке, потому что сами авторы пытаются сделать перевод адекватным для русского читателя, а между тем для пе реводов на третий язык нужен просто точный дословный перевод с объяснением каких-то культурных понятий, которые могут быть присущи только этому народу. Удмуртская переводчица и поэтесса Надежда Пчеловодова рассказала о первых текстах на удмуртском языке и доказала, что эти тексты не оригинальные произведения, а переводы с русского языка, сделанные учениками Казанской семинарии.

Российская финно-угорская литература, пусть медленно, начинает осваивать интернет-пространство. Этой теме было посвящено выступление редак тора филиала ГРДНТ «Финно-угорский культурный центр Российской Федерации» Нины Обрезковой. Она презентовала мультилингвальный литератур ный проект «Логос» портала Финно-угорского центра России www.finnougoria.ru 25. Этой же теме был посвящён доклад марийского писателя Юрия Соло вьёва.

В рамках работы конгресса был проведён первый финно-угорский Поэтри-слэм, в ходе которого поэты из разных регионов читали свои стихи, а жюри оценивало как содержание, так и подачу произведений. Победителем конкурса стал молодой саамский поэт Ниилас Хольмберг.

На конгрессе были утверждены новые члены правления Ассоциации финно-угорских литератур из Удмуртии, Марий Эл, Республики Коми, ЯНАО, Эс тонии, Карелии. В ходе форума было принято обращение к министру образования Пермского края Н. Карпушину с просьбой оказать содействие сохране нию единственной марийской школы в Пермском крае.

Следующий конгресс состоится в 2012 году в Венгрии. Темой новой встречи станет «Литература для детей и юношества».

Нина ОБРЕЗКОВА, Сыктывкар-Оулу Прокомментировать Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. Комментарии:

Рассказы Многоязыкая лира России Рассказы ПРОЗА  КАЛМЫКИИ Валерий ХОТЛИН (р. 1951) Жизнь– штука трудная В этот день Аис вернулся домой поздно, когда ласковый тихий летний вечер плавно вырастал в ночь, а яркие крупные звёзды в небе сулили впереди много счастливых дней. Ещё бы– каникулы только начались, денёк был прожит чудесно. С утра была замечательная рыбалочка, краснопёрка клевала так, словно цель жизни этих рыбёшек заключалась в том, чтобы попасть на крючок к Аису. Да что краснопёрка, на кукане в воде, лениво шевеля хвоста ми, красовались два чудных сазана (!). Дома была уха из пойманной рыбы. Нет ничего вкуснее, чем такая уха.

Как только строения и деревья, отбрасывающие днём строгие контрастные тени от солнца, сменили их на пастельные, сумрачные, расплывчатые от луны, Аис выбежал во двор, где ребятишки собирались в условленном месте для игры в прятки. Жаль, что сегодня мальчишки-девчонки не играют в прятки, игра-то забавная.

«На златом крыльце сидели Царь, царевич, Король, королевич, Сапожник, портной.

Кто ты будешь такой?

Говори поскорей, Не задерживай добрых  и честных людей»,– тараторит считалку ведущая, она определяет, кому голить, а кому прятаться. «Голя» становится лицом к стене, а остальные ребята тем временем врас сыпную– прятаться. Уткнувшись лицом в стену, «Голя» громко оглашает правила, по которым намерен играть: «Раз, два, три, четыре, пять. Я иду тебя искать». Он сейчас пойдёт искать спрятавшихся ребят и, обнаружив кого-нибудь, должен подбежать к стене, у которой только что стоял, и, стукнув по ней, сказать: «Тук-тук». А потом назвать имя найденного им участника игры.

– Последняя курица– жмурится,– продолжает «Голя», и это означает, что «Голей» в следующий раз будет тот, кого «застукали» последним.

– Кто не спрятался, я не виноват,– эти слова «Голя» говорит, чтобы обезопасить себя от «жилды». Жилдой ребята называли различные споры и отго ворки– несправедливые и необъективные. К слову сказать, «жилдить» умеют и взрослые, и дети. Но дети в отличие от взрослых умеют пресекать «жил ду». «Жилда на правду выйдет»,– говорят они в таких случаях.

Царевич с портным нашли совершенно замечательный укромный уголок в сарайчике, дверь которого обычно была закрыта. Но в этот вечер её поче му-то забыли закрыть. Возможно, так распорядился лукавый летний вечер, присвоив себе стрелы Амура. Ведь царевичем был Аис, а портной… Портным была Ольга– девчонка с соседней улицы, которая нравилась Аису. Они сидели в сарайчике, прижавшись друг к другу, и хихикали, наблюдая в щёлочку за ходом игры. Когда «Голя» далеко покидал своё место, ребята подбегали к стенке и со словами: «Тук-тук, за себя» стучали по ней. «Голя» для них теперь был не опасен. Адреналина в кровь царевича и портного добавляло то, что иногда «Голя» подходил совсем близко. Тогда они, затаив дыхание, зажимали друг другу рты, чтобы случайно не рассмеяться. Убежище было неуязвимо, никому не приходило в голову, что сарайчик может быть не заперт. Даже за мочек болтался на петельке, но только на одной, и в сумерках этого не было видно. В конце концов терпение потеряли не только «Голя», но и все осталь ные участники игры. Их стали искать все вместе, громко выкрикивая имена. Ощутив неловкость положения, портной и царевич, несколько смущённые, вышли из убежища.

– Что это вы там делали?– задала вопрос беззубая дотошная девчонка, ехидно прищурив глаза, словно намекая на недопустимость альянса между портным и царевичем.

– Тили-тили тесто, жених и невеста,– подхватил кто-то.

Это было серьёзное обвинение, способное значительно усложнить жизнь и царевичу, и портному.

– Ну и что,– тихо, но с вызовом произнесла Ольга.

Воцарившуюся тишину нарушила ведущая, она была постарше, а это обязывало быть мудрее.

– А сейчас давайте рассказывать страшные истории.

Инцидент был исчерпан, иначе быть не могло, ведь наступило время страшных историй… «В одном чёрном-пречёрном доме была чёрная-пречёрная комната. В этой чёрной-пречёрной комнате стоял чёрный-пречёрный стол. На этом чёрном столе-е-е лежал чёрный-пречёрный… гроб!!!»

И так далее… Невзирая на социальный статус, тесно прижавшись друг к другу, слушали страшные истории царь и сапожник, король и портной. По на калу эмоций фильмы ужасов тут отдыхают. Наслушавшись страшных историй, ребята что есть духу бегут по домам.

Аис хотел тихонько, никого не разбудив, прокрасться к кровати. Но дома горит свет: мать не спит, складывает какие-то вещи, перевязывает верёвками коробки, не обращая внимания на Аиса. В комнатах всё как-то переменилось. Будь Аис повзрослее, он бы оценил это так– исчез уют.

– Переезжаем, сынок,– взглянув на Аиса, сказала мать.

– Куда?– Аис не поверил своим ушам.

– В город, будем жить в Элисте.

Как хорошо начался день, каким прекрасным был вечер. Неужели всё закончилось?

– Я не поеду.

– Ты не понял, сынок. Мы все уезжаем– и я, и папа, и ты, и сестрёнка. Все.

– Я никуда не поеду.

– Как?

– Здесь останусь.

– Один?!

– Один.

– О, горе моё. А кушать ты что будешь?

– А рыба?!– голос Аиса становился твёрже, уверенность его росла.

– А хлеб, сахар, чай, это ж покупать надо.

– Работать пойду,– Аис подумал о том, что школу, видимо, придётся бросить… «Не будешь учиться– всю жизнь будешь грузчиком работать»,– часто говорили ему родители. Аис не готовил себя в грузчики, но… тяжёлые жиз ненные обстоятельства сами определили его дальнейшую судьбу. Из разговоров тех же родителей Аис знал, что где-то неподалёку обитают грузчики, лю ди малоуважаемые, но очень много зарабатывающие. Непонятные слова «сдельно», «прогрессивка», звучащие из уст родителей, вслед за названием про фессии «грузчик» навевали Аису мысли о самодостаточности этих людей.

– О боже! Да кто тебя возьмёт на работу? Ты ведь ещё ничего не умеешь. Хоть бы школу окончил.

– В грузчики пойду.

– В грузчики! Там сила нужна.

– Я сильный. Не курю. Пока все курят, буду таскать и таскать.

– Ну что ты будешь делать?– Мать не находила слов. Она подозревала, что Аис будет против переезда, но чтобы настолько… Конечно, она могла при крикнуть на упрямого мальчишку и прекратить разговор, но ей было жаль бедолагу. Она хотела решить всё мирно, поэтому приводила всё новые и но вые аргументы.

– А жить ты где будешь?

– Как где?– глаза Аиса округлились:– Здесь, дома.

– Папе дали эту квартиру на работе. Мы уедем– дом государство заберёт.

Какой удар испытал Аис со стороны государства! Но пути назад уже нет.

– Строиться буду…– Аис видел, как загорелые жилистые мужики собирали камышитовые дома быстро, зло и одновременно весело. Они раскладывали плиты из камыша, в которых уже были проёмы для дверей и окон по периметру фундамента, потом быстро и ловко поднимали стены. Одновременно, ра зом: «Оп-ля»– и каркас дома стоит (может быть, будущие его друзья-грузчики помогут ему?).

– Беда моя! Кто тебе будет готовить, стирать, гладить?

– Женюсь,– голос Аиса осёкся: вспомнив об Ольге, он стал размышлять почему-то о том, умеет ли она стирать и готовить.

Теперь округлились глаза матери. Она потеряла дар речи. Начав с десятилетним сыном этот шутливо-серьёзный разговор, она уже не могла перевести его в другое русло.

– Ну всё,– сказала она, отвер­­­­нувшись… Аис прилёг на кровать в одежде. «Не разрешат»,– подумал он. Лёжа, уткнувшись носом в стенку, он услышал, как пришёл отец, который громко раз говаривал с матерью.

– Отец, а сынок наш не едет с нами. Идёт работать грузчиком, жениться решил.

– Ну раз так, значит, так. Он уже большой. Пусть всю жизнь грузчиком работает,– громко сказал отец, обращаясь к матери, но при этом зачем-то за глянув в Аискину комнату.

Аис, не мигая, смотрел в стену, в голове его крутилась фраза, подслушанная у взрослых: «От сумы да от тюрьмы не зарекайся». Груз тяжёлых взрослых забот навалился на него: где же искать этих грузчиков? А вдруг они не примут? А не разрешит ли государство пожить пока в кладовке или на веранде? И опять: где искать это государство? Одновременно, вспоминая Ольгу, он по-взрослому понимал, что непродолжительное рандеву не может служить осно ванием для сватовства.

«Никому я не нужен,– думал Аис,– как легко родители согласились оставить меня. Вот т-а-а-к… Где же всё-таки искать этих грузчиков? А может, пе редумать и поехать? А как сказать, что передумал? Интересно, эти грузчики не очень злые?»

Мысли Аиса путались, в горле стоял ком, а на сердце лежал камень. Но в глазах не было слёз, ведь детство закончилось. Взрослые от таких пережива ний седеют.

Вдруг Аис почувствовал, что на его подушку прилегла мамина голова, а мягкая её рука обняла его.

– Сыночек, конечно, ты будешь здесь жить… потом. А сейчас поехали с нами. Не понравится, мы сразу отправим тебя назад, живи, как хочешь.

– А речка там есть?

– Есть сынок, есть. Я сама не хочу переезжать. Если нам там не понравится, вернёмся вместе. Хорошо?

«А жизнь-то налаживается»,– подумал засыпая Аис и сглотнул солёную слезу.

Как Аис бросил курить – Как повзрослеем, сразу начнём курить– так договорился Аис со своим приятелем. «Договор дороже денег»– такая поговорка бытовала в ребячьей компании. И это железное правило– обязательно выполнять договор– наполняло ребят, успевших прочесть кое-что из Марка Твена и Джерома, гордо стью, позволяя ощущать себя в душе, несмотря на убогость застиранных штанишек, если не лордами, то, во всяком случае, джентльменами.

– Пора,– сказал однажды приятель,– нам уже по девять лет, куда уж дальше тянуть… Необходимость исполнять договор привела двух босоногих «джентльменов» к дверям магазина, на которых красовалась гордая вывеска «СЕЛЬПО».

Войдя в магазин, друзья сразу же прильнули к витрине, где были выставлены табачные изделия. Сжимая в кулаках мятые рубли, они елозили носами по стеклу, выбирая себе сорт курева на всю оставшуюся жизнь. Однако ограниченные финансовые возможности позволяли им остановить свой выбор лишь на двух названиях– «Север» и «Прибой» (ядрёные папиросы для настоящих мужчин). Они перешёптывались, натирая носами витрину до блеска. Имен но эта возможность, возможность сделать выбор, порой мешает нам совершить поступок. И неизвестно, приняли бы друзья в конце концов решение в тот день, если бы не вопросительно протяжный зевок в полный рот с придыханием продавщицы, сквозь дрёму наблюдавшей за пацанами. Поступок со вершился.

– Пачку «Севера».

– И спички.

Мятые рубли упали на прилавок, потом на их место шлёпнулась пачка папирос. Деньги превратились в товар, и выбора теперь уже не было.

«Джентльмены» отправились на поиски укромного местечка за посёлком, а продавщица смогла с чистой совестью задремать. Приятели устроились в камышах на берегу речки, здесь им никто не мог помешать.

– Будем сначала учиться затягиваться, потом пускать дым через нос, потом делать кольца,– приятель Аиса хорошо подготовился к началу новой, взрослой жизни и теперь инструктировал друга.

Вопреки ожиданиям едкий горький дым не приносил удовольствия, напротив, он доставил массу неприятных ощущений– кашель, в котором за шлись приятели уже на первой папиросе, и рвота уже на третьей.

– Передохнём,– сказал друг,– искупаемся, потом опять. Пачку нужно докурить.

Беда была в том, что папиросу нужно было всё время раскуривать, без этого она гасла. Пачке, казалось, не было конца. И когда он наконец наступил, два красноглазых, с зеленовато-чахоточным румянцем на щеках человечка облегчённо вздохнули. Напившись речной воды и ещё немного порыгав, дру зья поплелись по домам.

– В следующий раз купим «Казбек»,– прервал молчание Аискин друг,– они лучше, вот только денег подкопим.

«Казбек», со скачущим на фоне гор джигитом, очень красивая пачка. Но Аис уже исполнил договор.

– Я это… больше не буду курить. Не хочу.

– Ты что, всю жизнь хочешь маленьким быть?

– Почему, вырасту, а курить не буду.

– А договор?– в глазах друга стоял укор, мало того, он, кажется, готов был вычеркнуть Аиса из высокой когорты джентльменов.

Но Аис тоже был не лыком шит. Он ответил гордо и учтиво, как и подобает джентльмену:

– Договор я выполнил, курить начал, а теперь бросаю.

Сэмюэл Клеменс, известный многим как Марк Твен, говорил: «Нет ничего проще, чем бросить курить, я лично бросал раз сто».

Аис бросил курить в первый раз.

Прокомментировать Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. Комментарии:

У нас отняли идею бщество ОПОЛЕМИКА «НАЦИОНАЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР – МИФ ИЛИ РЕАЛЬНОСТЬ?»

У нас отняли идею Либеральная идея личного успеха – это тоже идея. Но – короткого дыхания Вопрос о том, каким образом использовать особенности национального характера в процессе модернизации нашей страны, не нов, но от этого его острота не убавилась. Об этом были статья писателя Андрея Столярова «Комплекс духовности» и реплика телеведущего передачи «Кто мы?»

Феликса Разумовского «От мифа к мифу» («ЛГ», № 20), а также эссе писателя Татьяны Набатниковой «Спасёт ли нас «общее дело»?» и реплика жур налиста Валерии Олюниной «Код русскости» («ЛГ», № 23), мнение поэта и публициста Марины Кудимовой «Русский Робинзон ждёт русскую Пятни цу» и реплика читателя «ЛГ» Валерия Скрипко «Народ оказался не тот» («ЛГ», № 25), статья профессора Александра Казина «Умом «русскую идею»

не понять» («ЛГ», № 29), эссе публициста Дмитрия Калюжного «Комплекс бездушия» и мнение нашей читательницы Марины Ворониной «В амби циозной слепоте» («ЛГ», № 34). Сегодня мы продолжаем разговор.

ДЕНЬГИ ЖГУТ КАРМАН Мы, русские, привычно гордимся своей духовностью. В том смысле, что мы никогда не поклонимся золотому тельцу. Запад-де (и примкнувшие к нему либералы) – поклонятся, уже поклонились, а мы – ни за что.

Духовность в этом смысле (непоклонения золотому тельцу) – в самом деле у нас есть. Русский человек, как бы ни гнался за деньгами и земными блага ми, всё-таки отказывается связывать с ними своё человеческое достоинство. Свою самооценку. А вот западный человек связывает. И даже сам этого не за мечает.

Я много работала среди западноевропейцев и свидетельствую: там тебя уважают и оценивают в соответствии с твоим материальным уровнем. По-дет ски комично это проявляется у американцев, но есть у всех – и у католиков, и у протестантов, и у немцев, и у итальянцев. Одна немка мне в простоте рас сказала, как немцы знакомятся, например, в отпуске. Первым делом стараются выведать, где человек живёт и какая у него работа. Если живёт в собствен ном доме – имеет смысл продолжить знакомство, а если ещё и работает в приличном месте или даже имеет свой бизнес – тогда без вопросов: человек стящий, хорошо бы с ним подружиться. А если живёт в квартире и работает в замухрыжном месте – на что нам такие друзья?

Вдумайтесь: человек, живущий в доме и живущий в квартире, – это радикально разные люди. Для нас такой подход к делу всё-таки остаётся в сфере курьёза и никогда – руководством к действию.

Мы ценим человека за его человеческие качества, а не за экономический и социальный статус. Мы и дружим больше по душе, а не корыстно. Отсюда странные дружбы людей с совершенно разным социальным статусом. Один из богатейших обитателей нашего посёлка дружил с опустившимся пьян чужкой. Не знаю, что их связало: может, они друзья детства. Дружили бы и поныне, но пьянчужка отбыл в лучший из миров. Европеец же дружить не умеет: вместо этого он создаёт неформальные сообщества, вступает в социальные сети. В этом бескорыстие русского человека, его устремлённость «вверх от экономической почвы».

Любопытно, что не только простые обыватели, но и русские предприниматели не поклоняются золотому тельцу. Заработок денег в глубине души большинство из них воспринимает как что-то греховное, как какой-то греховный эпизод в своей жизни. Вроде пьяного загула в молодости: человек дела ет это, но одновременно как бы и ощущает, что это не он, не настоящий он, что потом он всё это бросит и вернётся к правильной жизни. А правильная жизнь – это жизнь скромная и трудовая. Хорошо это сформулировал Николай Бердяев в статье «О святости и честности»: «Европейский буржуа наживает ся и обогащается с сознанием своего большого совершенства и превосходства, с верой в свои буржуазные добродетели. Русский буржуа, даже наживаясь и обогащаясь, всегда чувствует себя немного грешником и немного презирает буржуазные добродетели».

В другом месте Бердяев замечает, что в глубине души русский буржуа мечтает бросить свою деловую деятельность и «уйти в монастырь». Это очень верно! Я знаю множество предпринимателей, мечтающих когда-нибудь бросить эту возню и наконец воспарить: т.е. заняться чем-то неопределённо-пре красным, не связанным не только с наживой, а и вообще с какой бы то ни было жизненной плотью.

Ну а уж если бизнесмены имеют такое отношение к делу, то что говорить о простом русском человеке. Он не привязан к деньгам, он их как-то не дер жит за что-то по-настоящему важное. Есть они – тратит, гуляет. Нет – лапу сосёт. У него нет субординации материальных задач: сначала это, потом то. Это как-то скучно: нешто мы немцы? Недаром на зарубежных курортах русские, причём не особо богатые русские, тратят гораздо шире, чем те же немцы. На ша тётенька может жить в панельной «однушке», отроду не знавшей ремонта, но при этом покупать какую-нибудь немыслимую меховую ротонду и зав тракать (sic!) в ресторане. Это весело и прикольно, а ремонт – что? Нудьга сплошная.

Русским свойственно выбрасывать деньги (мой свёкор это чувство определял так: жгут карман). Мне кажется, это неосознанное стремление поскорее избавиться от денег как от греха и дьявольского наваждения.

В своей компании я часто провожу занятия по личностному росту для частных продавцов наших товаров. И что интересно, эти люди, занятые вроде бы зарабатыванием денег, сплошь да рядом видят (неосознанно) в деньгах и заработке что-то грязное и низкое. Это неосознанное ощущение приходится вытаскивать из душевной глубины, чтобы осознать и осознанно с ним работать. На поверхности-то сознания все они, в соответствии с современным трендом, хотят успеха, стать миллионером и всякое такое. А внутри – денег не хотят и боятся. Для меня самой это было определённым открытием… А «БЫТОВУХА» МСТИТ Хорошо это или плохо? Как и всё остальное в жизни – хорошо и плохо одновременно. Западный человек приземлён и укоренён в практической дей ствительности. Он её любит, заботится о ней, стремится сделать как можно красивее, удобнее, функциональнее. Его интересы – по русской мерке – мелки и убоги. Он – известное дело! – мещанин. И интересы у него мещанские. А потому ему НЕбезразлично, живёт он в грязи или улицы подметаются, он спо собен навести порядок в доме, в подъезде, наладить переработку мусора с предварительной его, мусора, сортировкой. А у нас легче забросить что-нибудь в космос, чем наладить сортировку мусора. Для нас западная чистота и благоустроенность – это чудо чудное, диво дивное, на которое можно только взи рать в почтительном изумлении.

Я живу в историческом подмосковном посёлке, аттестуемом путеводителями как «жемчужина Подмосковья». Ну и загадили же эту жемчужину! Ку пальщики на пляже, участники прогулок и пикников на обочине эти самые обочины покрыли плотным слоем мусора. Всё это слишком известно, жёва но-пережёвано, но до сих пор далеко не все понимают, что наша бытовая дикость и распущенность – обратная сторона нашей же духовности.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что наша интеллигенция по свинству иной раз даёт фору простому народу.

Помнится, в 80-х годах я бывала в одной очень интеллигентной семье на Юго-Западе Москвы. Необычайно образованные люди, кандидаты наук – но в каком же застарелом свинстве они жили! Врезалось в память: на книжном стеллаже в коридоре стоят густо облепленные засохшей рыжей глиной осен ние туфли. На дворе март, значит, стоят с осени. Хозяевам просто не до того, они живут насыщенной духовной жизнью.

Ещё зарисовка с натуры. Уже наши дни. Я оказалась в одной квартире на Ленинском проспекте. Там живёт с семьёй и там же принимает больных женщина, врач-гомеопат. В её рабочем кабинете так-сяк прибрано, иконы висят в духе времени. Я попросилась в туалет. Проходишь всего несколько ша гов по коридору – и окунаешься в доевроремонтные времена: засаленные обои, обгрызенная какая-то дверь. Я не удержалась и зыркнула на кухню. В ра ковине, грозя развалиться, высилась пирамида грязных тарелок. В одной из комнат по пути моего следования сидела девушка лет шестнадцати и слуша ла музыку. Классическую.

И не надо про «нет денег»: визит к гомеопату недёшев, и недостатка в пациентах нет. Нет не денег – нет сознания важности и ценности этой стороны жизни.

В одном из недавних номеров «ЛГ» заметка: учительница словесности упрекает другую в излишней привязанности к быту: та ей два часа рассказыва ла о своём ремонте. Очень русский упрёк.

Когда-то в Цюрихе, в музее, я увидела наивную средневековую картину, изображающую Успение Богородицы. Так вот там рядом с одром стоят тща тельно прорисованные домашние тапочки. Такая вот бытовая деталь. Должны же быть у человека тапочки – вдруг встать надо, а пол холодный. В этих тапочках – весь западный человек с его бережным, трепетным, прямо-таки религиозным отношением к бытовым подробностям жизни. С глубоким ува жением к этим подробностям.

Русский человек на многое смотрит как на досадные мелочи, которые только отвлекают от какой-то возвышенной мечты. Отсюда органическая неспо собность следовать инструкциям, прописям, регламентам («А, неважно!»). К чему это ведёт – каждый в принципе знает. Как минимум – к технологиче ской разболтанности на производстве, а как максимум – к технологическим авариям и катастрофам.

Русский человек выше мелочей, выше «бытовухи», выше мелочных бытовых забот. И «бытовуха» ему мстит… Быть мошенником или честным?

И добро бы только физической грязью зарастали – точно так же зарастают грязью духовной, моральной. Бердяев в той же статье проницательно пи шет: «Русскому человеку часто представляется, что если нельзя быть святым и подняться до сверхчеловеческой высоты, то не так уж и важно, быть ли мошенником или честным».

Именно так оно и есть! Русский человек не уважает деньги, не уважает практику жизни, не уважает с позиций чего-то вроде как высшего. А это вовсе не умилительное, а, напротив, крайне опасное его свойство. Здесь заложено зерно «кидалова», которым пронизана наша, с позволения сказать, деловая жизнь. Выполнять какие-то там мелочные пустяковые обязательства представляется ему столь же неважным и малоценным, как мести улицу.

И вот что удивительно: наши русские бизнесмены очень часто совсем не дурные люди. Не аморальные, с добрыми намерениями. Часто думают о выс шем и горнем. Легко втягиваются в размышления о судьбах отечества. Многие любят цитировать: «Умом Россию не понять, аршином общим не изме рить…» (Впрочем, по моим наблюдениям, этот текст особо уважаем региональными чиновниками.) При этом происходит такая удивительная вещь. Я давно заметила: если твой деловой собеседник начинает рассуждать о высоких материях: о дружбе, о Родине, о России, о том, что мы работаем не для се бя, а ради будущего детей, – вот в этом случае надо поскорее убираться, придерживая карман. Такой псевдопатриот в итоге почти наверняка кинет.

Я вижу объяснение этого явления в том, что «духовный» русский человек внутри себя не считает важным исполнение мелочных обязательств или скучную повседневную работу. Он живёт в верхних слоях атмосферы, ему не до того. И объективно получается «кидалово»: то, что делает, он делает пло хо, подводит людей, проваливает работу. Может и деньги чужие ненароком присвоить или промотать: мелочь ведь по сравнению с судьбой России.

Поэтому мне и легче иметь дело с иностранцами. И многим легче. С западноевропейцами – азиатов просто не знаю. При всех языковых барьерах и всём прочем – легче. Понятнее и надёжнее. Они очень мало думают о Родине, о благе человечества и прочих высоких материях. Им просто важно прове сти хорошую сделку и получить резонную прибыль. С такими людьми иметь дело несравненно легче.

Русский человек, может, и снимет последнюю рубаху, может быть, совершит подвиг самопожертвования: бросится под танк или выйдет на Красную площадь с табличкой «За вашу и нашу свободу». Но вот выполнить обещанное в срок – на это он органически не способен. На это никто особенно всерьёз и не рассчитывает. Отсюда все эти «обманутые дольщики» и прочие персонажи.

Очень часто бандитская разборка – это единственный способ заставить должника исполнить обязательство. И это тоже поразительным образом коре нится в нашей духовности.

В 90-х годах я работала в итальянской компании её российским представителем. Мы строили завод в Центральной России и вовсю взаимодействовали с чиновниками на местах. Ну и, натурально, давали взятки, куда ж без этого. Так вот итальянцы мне говорили, что российский взяточник радикально от личается от своего итальянского собрата. Итальянский взяточник, получив мзду, непременно обеспечивает, выражаясь высоким слогом гражданского права, «встречное предоставление» – попросту говоря, делает то, за что получил взятку. А вот наш – далеко не всегда. Просто взятки ему недостаточно. Его нужно бесконечно уважать, как-то с ним по-особому дружить, тогда он, может быть, что-нибудь сделает. Итальянский чиновник, даже будучи взяточни ком, всё-таки соблюдает главнейший принцип римского права pacta sunt servanda – «договоры должны соблюдаться». А нашему взяточнику помимо де нег подай что-то ещё: дружбу, понимание, внимание, то, сё. Ему приятно думать, что он не взятку получил, а так – пособил по дружбе хорошему человеку, ну а друг его, понятно, отблагодарил, как мог… КРАДЕНЫЕ КОРМА Тот же Бердяев писал, что «римские понятия собственности всегда были чужды русскому человеку». Изящно выразился философ, красиво. И то ска зать – аристократ, француз опять же на четверть. А если по-простому: прут, как заводные, всё, что плохо лежит. И это тоже не считается чем-то из ряда вон. «Ну, бывает, с кем не случается…»

Сейчас о воровстве чиновников, распилах бюджетов и т.п. не пишут разве что издания по астрологии и косметике. А кто такие, позвольте спросить, чиновники? Они что – с луны свалились на наши головы? Вполне возможно и скорее всего, это так и есть, они тоже любят Родину и мечтают о высшем.

Некоторые даже искренне воцерковились. Просто они выше практики жизни, выше денег, выше земного устроения. Поэтому всё это так, неважно, пустя ки.

Так что чиновники – это часть народа (наиболее шустрая и пробивная часть), и по своему поведению она от народа ничем не отличается. А народ – тя нет-потянет.

Наша семья вот уже пять лет владеет сельхозбизнесом в Ростовской области. Попросту говоря, купили два бывших совхоза. Ничего мы там пока не за работали, но опыт интереснейший. Когда окунаешься в народную стихию, начинаешь многое понимать по-новому. Некоторые эксцессы советской исто рии, например. Вот «закон о трёх колосках» – ужасно, возмутительно, бесчеловечно! А что прикажете делать, если прут всё, прут постоянно и изобрета тельно. Творчески прут. Один, например, соорудил специальный амбар для краденого зерна, закамуфлировав его под нужник.

Да, собственно, все успехи личного подсобного хозяйства в советские и дальнейшие годы на сто процентов базировались на одном факторе – на краде ных кормах.

Наше наплевательство на практическую жизнь и застарелая привычка витать в удобных, комфортабельных и мягких облаках имеет самые разные проявления.

Мы, в частности, радикально не способны к любому виду самоорганизации. У нас не получаются кооперативы и никогда не получались. Честные лю ди руководить кооперативами не хотят, отмахиваются: «Только не мы, ради Бога, не мы!» В результате во главе подобных организаций оказываются жу лики и проходимцы. А честные и духовные кипят возмущением и чувствуют себя бессильными жертвами. Но взять дело в свои руки и заняться им все рьёз и не помышляют. Потому что это низко и бездуховно – разбираться, сколько краски требуется на забор или гравия на дорожку.

Ровно по этой же причине у нас не получается то, что во множестве стран вполне нормально действует, – так называемые ТСЖ. Причина – всё в той же духовности. То есть в отвлечённости от земного и практического… ДЕЛАТЬ-ТО ЧТО?

Помните, в рассказе Тэффи бывший русский генерал в Париже выходит на Плес де ла Конкорд и в раздумчивости произносит: «...ке фер? Фер-то ке?» В самом деле, делать-то что?

Заставить русского человека полюбить земное, практическое, повседневное нельзя. Нельзя заставить его поклониться копеечке, заточить всю свою жизнь на зарабатывание этой самой копеечки, на «дачку, дочку, водь да гладь». Это значило бы превратить русского человека в западноевропейца.

Если двадцать лет назад кто-то и пленялся такой перспективой, то сегодня ясно: не получается. Помните, тогда все писали: ах, дайте, дайте нам воз можность жить нормальной жизнью безо всяких там коммунистов, космосов и иных воспарений. Дали. И что? Оказывается, воспарений-то и не хватает.

Если мы ставим задачу преобразования нашей жизни, а такую задачу ставить хочешь не хочешь, а надо, и так развал уже достиг критического уровня;

так вот если хотим жить – надо восстанавливать и развивать трудовые навыки народа. Надо заново осваивать брошенную землю, восстанавливать или строить заново заводы и фабрики.

А для того, чтобы русский человек что-то делал, ему нужна ИДЕЯ. Помните, двадцать лет назад все говорили: «Нам надоело работать за идею». Даль нейшее показало, что без идеи работают ещё хуже. Чтобы русский человек жил не по-свински, а работал умно и старательно, ему нужна идея. Ему надо одухотворить повседневность. Увидеть высший смысл в повседневной суете.

Когда-то, бесконечно давно, перестроечный «Огонёк» публиковал подборки читательских писем. Так вот там какой-то пенсионер писал: «У нас отняли идею. Дайте нам идею!» Я очень смеялась: как и все, я тогда считала, что идея не нужна, а нужны свобода мысли и материальная личная заинтересован ность. Либеральная идея, идея личного успеха – это тоже идея, способная кого-то вдохновлять. Но эта идея – идея короткого дыхания. Наестся человек и спросит: а дальше что? Недаром в развитых и богатых странах высокий уровень самоубийств, а без антидепрессанта они, что называется, за стол не са дятся.

А для нашего человека крайне важна включённость во что-то высшее. Иначе он быстро дичает. Нужна религиозная или квазирелигиозная санкция труда.

Идеология нужна. Ведь идеология – это что-то среднее между философией и религией, можно сказать: светская религия для масс. Только вот не надо, словно сельская кляча от трамвая, в ужасе шарахаться от слова «идеология». Всё это интеллигентские предрассудки эпохи горбачёвской перестройки. Как только ты уходишь с поля идеологической борьбы – это поле занимает противник. Как, собственно, и произошло.

В нашей компании мы второй десяток лет продаём изделия для чистки и уборки без использования химических веществ. В распространение этих то варов включено почти полмиллиона женщин во всём бывшем СССР. Что ими движет? На поверхностный взгляд – возможность заработать копеечку. Это есть, но это не главное. Главное – идеология. Они несут хозяйкам экологическую идею, они учат, как содержать дом в чистоте, они ощущают себя провоз вестниками нового быта.

Просто копеечкой русского человека не заманишь. Вернее, заманить-то можно (как, например, в финансовую пирамиду), но удержать нельзя. У копе ечки короткое дыхание. От нашей компании отпочковалось множество разных фирм, которые пытались делать что-то подобное, но без идеологической, так сказать, надстройки, а вернее – базы. Никто особых успехов не явил. Объясняют это так и сяк, а причина – вот она: идеология. Нужна она русским лю дям.

Впрочем, она всем нужна.

Как-то раз гуляли мы с ирландским поставщиком вокруг нашего лесного озера. Погода чудесная, народ купается. Ирландец всё удивлялся, как похожи русские на американцев, ну просто один в один. Я сразу почувствовала, что он хочет рассказать какую-то историю. И правильно почувствовала. История такая.

Есть у него американский родственник – лётчик ВВС Соединённых Штатов. Хороший лётчик. Он всегда очень гордился своей службой, считал, что за щищает демократию от происков Советов и вообще от «империи зла». И вот случилось страшное: наступила разрядка. Дальше – больше, и вот «империя зла» больше не империя, никто никому не угрожает, велено всем дружить. И лётчик почувствовал свою жизнь пустой и бессмысленной. Заметьте: никто его не увольнял, не сокращал, не лишал зарплаты и пенсии. Его всего-навсего лишили смысла жизни. И он постепенно спился.

Такая вот русская история, случившаяся с американским парнем ирландского происхождения.

Татьяна ВОЕВОДИНА Прокомментировать Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 4 чел. Комментарии:

Наука о вседозволенности бщество ОКНИЖНЫЙвседозволенности Наука о РЯД А. Бакиров. НЛП. Игры, в которых побеждают женщины. – М.: Эксмо, 2010. – 352 с., 3000 экз. – (Психология общения).

Таинственные крупные буквы «НЛП» на обложке книги Анвара Бакирова расшифровать может лишь посвящённый в тайны психологической науки человек. Нейролингвистическое программирование – широкому читателю вряд ли понятны эти слова. Но, судя по уровню дальнейших рассуждений, ав тор не рассчитывал на профессионалов. И, видимо, поэтому дал на обложке рекламно-назойливые пояснения: «игры, в которых побеждают женщины», «настольная книга целеустремлённой женщины», «сильные техники психологического влияния для слабого пола».

Многовато пояснений для одной обложки. Тем более что нейролингвистическое программирование имеет равное отношение как к женщинам, так и к мужчинам. «Комплекс моделей и техник, применяемый современными психологами для личностного развития человека посредством формирования эф фективных стратегий поведения и образа мысли» – примерно так разъясняется этот термин в энциклопедиях.

Метод был разработан около 30 лет назад Джоном Гриндером и Ричардом Бендлером, сейчас он применяется в бизнесе, журналистике, юриспруден ции, обучении, семейной терапии. И притом до сих пор не имеет научного обоснования, не претендует на статус научной дисциплины и совершенно от крыт для новых разработок. В нейролингвистическом программировании нет ни общих стандартов, ни регулирующих институтов, ни, что, пожалуй, пе чальнее всего, публично задекларированной этики.

Видимо, именно этой «вседозволенностью» решил воспользоваться Анвар Бакиров для привлечения внимания к своему творчеству и деятельности психолога-практика. Вроде бы, опираясь на науку, помогает стать людям счастливее, успешнее, стройнее, богаче… Но метод же открыт для новых влия ний, поэтому стандартный набор психологических наставлений можно легко разбавить десятком-другим анекдотов, пусть даже и пошлых;

весьма по верхностно поговорить о сексе, любви, дружбе, измене, тщательно избегая слов «семья», «ответственность» и напирая на слово «свобода»;

позволить себе выражения вроде «Ой, блин!» или «Ну и зачем вам этот урод?».

Не думаю, что взрослые люди найдут здесь хоть какую-то опору или новую информацию. Скорее всего, полистают и отложат, сожалея о бездарно по траченных деньгах или о дискредитации психологии как науки, и так не слишком жалуемой в нашем обществе.

Хуже, если это сочинение попадёт в руки подростков, не слишком ладящих со своими родителями, сверстниками и учителями. Если учесть, что уста новка «книга плохому не научит» переходит молодому поколению вместе с генами, то последствия могут быть просто разрушительны! Ведь автор рас сматривает все человеческие взаимоотношения через призму торговли. Любое общение – это обмен ресурсами (пачка долларов приравнивается к хоро шему настроению, умению готовить и т.п.). Есть только свобода, и нет никаких нравственных преград в обретении желаемого. А способ всегда найдётся, и, если ты его не знаешь, автор книги с удовольствием подскажет! Как женщине стать независимой от мужа? Как отбить понравившегося мужчину у же ны? Как научиться не страдать и как можно быстрее избавиться от первой любви? Легко! Это словечко часто употребляется в нынешней молодёжной сре де по поводу и без повода.

Так что на обложке к прочим вышеперечисленным подписям я бы добавила ещё одну: детям до 95 лет читать запрещается.

Наталья ГАМАЮНОВА Прокомментировать Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 1 чел. Комментарии:

Самые строгие – коллеги еловек ЧДРАМАТИЧЕСКАЯ МЕДИЦИНА Самые строгие – коллеги В России теперь есть Национальная медицинская палата Готовясь к беседе с «детским доктором мира», припомнил строки из его эссе: «Если сорвать самые красивые цветы и сделать самый красивый букет, он всё равно завянет. Чтобы было всегда красиво, не руби корни». Для врача, посвятившего жизнь сбережению здоровья юного поколения, корневой системы общества, это не эстетство, не игра в эпитеты, а скорее, кредо, жизнеощущение. Это же нежелание рубить корни, уничтожая всё, что было сделано предшественниками, руководило директором НИИ неотложной детской хирургии и травматологии Леонидом РОШАЛЕМ, и когда он задумал создать Национальную медицинскую палату.

– Можно снова и снова сетовать по поводу состояния отечественного здравоохранения. Тем более что причин для этого предостаточно. Но меня боль ше волнуют не оценки, пусть и справедливые, а вопрос о том, что нужно изменить, чтобы ситуация стала иной. Да, можно упиваться критикой принима емых в кулуарах, без широкого обсуждения в обществе, законов и решений по здравоохранению. На несуразности, глупости надо реагировать. Но не в этом мы видим цель. Главное – найти путь, чтобы пациентов устраивала система здравоохранения, а врачи были бы довольны состоянием дел в отрасли.

– Ещё один профсоюз?

– Основная сфера профсоюзов – заработная плата специалистов, отдых, социалка… Конечно, это не значит, что мы за водораздел. Но, как заметил одна жды А. Сент-Экзюпери, «с каждого надо спрашивать то, что он может дать».

Пациенты будут довольны, если они придут не просто в шикарную больницу, где всё с иголочки, где новая аппаратура. Они рассчитывают на встречу со знающими специалистами – доктором ли, фельдшером, которые внимательно и спокойно их выслушают и дадут чёткие рекомендации. Для больного в первую очередь важна уверенность: он попал не к случайному эскулапу. Квалификация медика, его знания имеют огромное значение. Хороший доктор и в хлеву вылечит, а плохой, какое оборудование ему ни дай, способен загубить чужое здоровье. Разумеется, возможности грамотного врача, если у него под рукой современная техника, лаборатория, существенно возрастают, но в медицине, может быть как нигде, велика роль «человеческого фактора».

Система здравоохранения эффективнее там, где государство уступило часть своих функций профессиональным организациям. Эту картину мы видим во Франции, Голландии, США, Аргентине, во многих других странах. В Японии, к примеру, медицинская ассоциация занимает огромное здание в центре Токио. Любые решения, касающиеся здравоохранения, правительство обязательно согласовывает с ней.

Недавно я вернулся из Германии. Был гостем 113-го съезда немецкой национальной палаты. Организация существует 130 лет, её не было только при Гитлере. По объёму своих функций палата стала фактически вторым министерством. Главный штаб находится в Берлине. Работают земельные нацио нальные палаты. Немецкие медики постоянно заботятся о престиже своей профессии. Эта тема красной нитью проходила в каждом выступлении на съезде.

Над тем, чтобы уменьшить число неквалифицированных, не удовлетворяющих пациентов медработников, думают во всём мире. Решены ли эти во просы полностью? Нет. Англичане, немцы, французы, американцы – в любой стране можно услышать нарекания в адрес медицины. Но если в Германии, например, здравоохранением довольны 80 процентов населения, то у нас только… треть.

– Как вы рассчитываете изменить ситуацию?

– Мы не начинаем с чистого листа. Такие медицинские палаты или ассоциации уже работают в Калининградской области, Твери, Смоленске, Татарии, в Южном федеральном округе, Новосибирске, на Дальнем Востоке. Недавний пример – Калининград. Местная палата провела съезд медицинских работ ников, на котором была рассмотрена кандидатура на пост министра здравоохранения региона. Сначала претендентов было пятеро. После обсуждения остался один. И губернатор утвердил его. Такого в России ещё не было.

Размышляя о проблемах модернизации здравоохранения, естественно, стремишься понять: где проржавело звено?.. Болевая точка – система подготов ки и переподготовки медицинских кадров. Вчерашние студенты, будучи теоретически подкованными, часто не готовы к самостоятельной деятельности, не владеют элементарными практическими навыками. Во многих западных странах диплом ещё ничего не значит. Там работает чёткая система лицен зирования, которой руководят профессиональные организации медиков. В России это – прерогатива чиновников. Доктор после окончания ординатуры или института в профессиональном плане брошен у нас на произвол судьбы. Пройдя полуформальную аттестацию раз в пять лет, он может не думать о дальнейшем росте, новых методах, стандартах, отношениях с пациентами. Системы, которая бы его побуждала к этому, попросту нет. Организация после дипломного образования напоминает санаторий.


За рубежом этим занимаются не правительства, не министерства, а профессиональные организации. Один из первых шагов нашей медицинской па латы – попытка адаптировать то, что накоплено мировым сообществом. Собираемся предложить качественно иную, чем существующая, систему после дипломного образования. Повысить доступность медицинской помощи, в том числе и путём внедрения электронно-коммуникационных систем, созда ния базы данных электронных медицинских карт, каналов их передачи в систему здравоохранения.

Мы не стремимся, нам это попросту не надо – стать вторым министерством. Речь идёт о том, чтобы сообщество медиков несло ответственность за каж дого человека в белом халате. Естественно, это предполагает обязательное членство медработников в одной из организаций.

– Что представляет собой Нацио­нальная медицинская палата сегодня?

– Ныне это – крупнейшее профессиональное сообщество, объединяющее около 30 процентов медиков России. Его учредителями выступают 35 меди цинских ассоциаций. В состав палаты входят представители гастроэнтерологов, дерматологов, терапевтов, пульмонологов, педиатров и т.д., региональ ные медицинские организации, ассоциация врачей частной практики и ведомственной медицины. О своём желании стать членами организации заяви ли психиатры.

По замыслу медицинские ассоциации будут отвечать за своих врачей, где бы они ни работали. Хирурги – за каждого хирурга России, педиатры – за каждого педиатра. Посмотрите на зарубежный опыт! Если в ФРГ ты не входишь во врачебную палату Германии, то не имеешь права заниматься профес сиональной деятельностью. Если тебя исключают за недобросовестность, ты должен забыть о медицинском поприще и искать себе другое занятие. То же в других странах мира.

Медицинская палата не только поможет врачу, фельдшеру, медсестре поддерживать профессиональный тонус, но и, случись что, не бросит на произ вол судьбы, защитит от несправедливой обиды. Неслучайно ныне ходит фраза о том, что за спиной врача стоит прокурор. Которому, как известно, не все гда хватает объективности.

Палата ведёт свой отсчёт с нынешнего апреля. Прошло мало времени, чтобы ждать кардинальных перемен. Готовим блок документов об аттестации врачей, сертификации, выработке стандартов, контроле над соблюдением этих стандартов, страховании профессиональной ответственности.

– Не секрет, что пациенты стали чаще обращаться в суды, обвиняя врачей в нерадивости. Готова ли палата защищать и их интересы?

– Вал жалоб на лечение будет только возрастать. Естественно, мы выступаем за объективность. За то, чтобы больные реже встречали ледяной приём.

Решительно против случаев, когда, образно говоря, врач выслушивает не пациента, а его кошелёк. Третейские суды… В той же Германии до 80 процентов всех жалоб медицинского характера рассматривают на досудебном уровне. Это заслуга профессиональных экспертов – хирургов, ревматологов, травмато логов. У нас имеется свой опыт – в Санкт-Петербурге, Южном федеральном округе. Мы намерены обобщить его, дать конкретные рекомендации на ме стах.

Один из важнейших вопросов, которым вплотную занимается палата, – врачебная этика: взаимоотношения врача и врача, доктора и пациента, меди ков и фармкомпаний. Внимательно изучили кодексы профессиональной этики врача, действующие в разных странах. Нам по душе французский вари ант. Именно его мы хотим видеть в основе обновлённого Кодекса профессиональной этики российского врача.

Глава Минздравсоцразвития Т.А. Голикова поддержала идею создания Национальной медицинской палаты, однако активной поддержки со стороны самого штаба отрасли мы пока не почувствовали. Скорее – выжидательная позиция наблюдателей: что там у них получится?.. В министерстве есть и от кровенные противники. Это те, для кого врачевание – сфера обслуживания, а не служения. Но я упрямый. И готов сделать всё для того, чтобы опыт, на копленный мировой практикой, пригодился и моей России.

Беседу вёл Михаил ГЛУХОВСКИЙ Прокомментировать Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 1 чел. Комментарии:

Неподсудная челядь еловек ЧПРАВО Неподсудная челядь Почему плохо не иметь «крыши»

О том, что телёнку бодаться с дубом смысла никакого, мы давно знаем. У рядового обывателя шансов выиграть спор любого характера – имуществен ного, уголовного – у человека, облечённого должностью или большими деньгами, нет. На равных можно тягаться приблизительно с равными, правда, с определением статуса «равного» тоже есть сложности. К примеру, чей статус выше: повара заводской столовой или личного повара владельца сети бен зоколонок?

В конце мая Дмитрий Петухов, 18 лет от роду, двигался на своей машине «ВАЗ 2107» по своему же двору, намереваясь причалить возле подъезда. На встречу ему из-за угла вымахнул кортеж в составе белого «роллс-ройса» и следующего за ним охранного чёрного джипа «Тойота Ленд Крузер». Ехал кор теж лоб в лоб Дмитрию, и он, естественно, взял левее, а потом и вовсе на всякий случай остановился. Случай этот оказался несчастным. Потому что из джипа выскочил охранник, подбежал к «жигулям» и снёс дубинкой боковое зеркало, а потом распахнул дверцу и с хорошим тренированным замахом врезал водителю ногой в лицо.

Пока Дмитрий Петухов умывался кровью, охранник впрыгнул в джип, и кортеж отправился дальше. Впрочем, ехал он не очень долго, поскольку охра няемое «тело» в «роллс-ройсе» намеревалось отобедать в ресторане, вход в который располагался в том же дворе. Произошедший инцидент подробно на блюдали соседи Дмитрия по дому, а также родители с детишками, выходившие из детского сада, расположенного всё в том же дворе.

Немного придя в себя, Дмитрий решил всё же выяснить, за что же с ним так поступили. Утираясь, подошёл к ресторанным дверям, где охранная че лядь ожидала своего хозяина. «Да ладно, парень, – весело сказал ему охранник, на подошве ботинка которого ещё не свернулась кровь, – всякое бывает.

Иди, гуляй, пока живой».

Дмитрий пошёл. Намереваясь поступить так, как положено поступать потерпевшему гражданину в стране, которой предположительно управляет за кон. Он попросил тех, кто находился в этот момент во дворе, засвидетельствовать факт нападения и избиения. Свидетелей действительно было много, мерзость, отвратительность произошедшего на глазах детей, равнодушными никого не оставили. Потом поехал в больницу и документально зафиксиро вал полученные травмы, а затем со справкой и свидетелями пошёл в милицию.

Заявление у него приняли, выдав на сей счёт талон, – такие правила. Правда, мягко намекнули: не с тем, паренёк, взялся тягаться.

Прошло около месяца. Дмитрий изредка звонил в милицию, спрашивал, как дела. Ему отвечали: дело сложное, нужно время для принятия решения.

После очередного звонка (месяц уже миновал) сухо сказали, что давным-давно отправили ответ по почте. Поскольку почта ответ не принесла, Дмитрий сам пошёл в ОВД, где ему выдали копию постановления о том, что в возбуждении уголовного дела по его заявлению отказано.

Оперуполномоченный уголовного розыска сообщил, что «в ходе проведённых оперативно-розыскных мероприятий было установлено», что охранник частного охранного предприятия подошёл к остановившимся «жигулям», чтобы спросить, для чего эти «жигули» остановились. В ответ водитель «жигу лей» Петухов обложил охранника нецензурной бранью, а потом вылез из салона и принялся его толкать. Охранник тоже его толкнул в грудь ладонью, со вершенно случайно скользнувшей в область… головы.

Насчёт скольжения ладоней надо сказать особо. Потерпевший Дмитрий Петухов весит 62 килограмма. А рост его – немного более двух метров. Ну бы вают такие высокие и худые мальчики. Вот туда, за двухметровую отметку, ладонь охранника с груди Петухова, до которой он едва доставал головой, и соскользнула.

Никаких свидетелей оперуполномоченный не опрашивал – в постановлении о двух из них, которые пришли вместе с Петуховым в милицию, сказано:

«впоследствии было установлено, что они являются знакомыми Петухова А.И.» (вообще-то Петухова, напомним, зовут Дмитрием). Повторюсь, свидете лей-то было много больше, многие из них Петухова даже по имени не знают.

Вот и вся история.

Разве что стоит лишь добавить о принадлежности машин. «Роллс-ройс» и чёрный джип «Ленд Крузер» записаны на некую индустриальную компа нию. Эта компания хоть и с Урала, но офис в Москве, потому-то её руководителям приходится обедать в московских ресторанах, проезжая сквозь жилые дворы.

«Жигули» Дмитрия Петухова ему и принадлежат. Машине десять лет, чтобы её купить, Петухов половину из тысячи долларов, за которую машину продавали, заработал сам, половину добавил отец.

Мы практически смирились с неподсудностью некоторых категорий сограждан. Одни обладают иммунитетом по закону – депутатским или судей ским. Иммунитет других обеспечен деньгами – баблом, – от которого кормятся не только депутатские и судейские, но и всякая мелкая низовая чиновни чья шушера. При любом отношении к нынешней милиции нельзя не признать, что прорваться сквозь мощную защиту этой иммунной системы нелегко даже самому честному и неподкупному оперу.

Иммунитет неприкосновенности приобретает новый, расползающийся (или растекающийся) характер. От основных баблоносителей он смещается в сторону их челяди, прикрывая от неприятностей верных слуг и холопов. Встал на дороге хозяина? «В морду его, в морду, в харю…» – чего-то такое, пом нится, уже было. И, кажется, нам придётся привыкать, что обеспечением такого прикрытия будет заниматься милиция. Не знаю, на дружеской, экономи ческой или иной основе – да какая разница!


Много лет назад, ещё при ушедшей советской власти, я тоже был милиционером (боже, как стыдно сегодня причислять себя к представителям этой профессии). Помню, помню ещё, как в Москве и иных весях, оперов и их начальников за подобную работу вышвыривали из системы пинками без выход ного пособия. А некоторых даже сажали в специальные колонии для милиционеров, прокуроров и судей. Это, если удавалось доказать, что прикрыто де ло корысти ради, а не из-за личного душевного расположения.

Теперь, защищая холуёв бабло­имущих, милиция сама переходит в категорию их холуёв. Потерпевший Петухов будет пытаться добиться справедливо сти. По закону, поскольку такой закон всё же написан. Правда, не ведаю, кому хватит смелости призвать неподсудного охранника к ответу.

Хотя знаю, что в системе МВД до сих пор работают по крайней мере два честных милиционера. Я с ними знаком лично, но фамилий не назову.

Нужно хоть как-то беречь оставшихся на самый крайний случай.

Борис РУДЕНКО Прокомментировать Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 5 чел. Комментарии:

Не при нас будет сказано еловек ЧЖИТИЁ-БЫТИЁбудет сказано Не при нас Эдуард ГРАФОВ Много-много лет назад мой маленький сын вдруг заплакал. «Что случилось, Андрюшенька?» – спросил я. «Деевце жайко!» – всхлипнул ребёнок.

Мы жили тогда в новеньком районе Химки-Ховрино, густонаселённом саженцами будущих деревьев. Андрюша и его прабабушка Ксения Ивановна увидели на прогулке сломанное, поникшее деревце. Ксения Ивановна перекрестила надломанную жизнь, а её правнук разрыдался: «Деевце жайко!» Как говаривала Фаина Георгиевна Раневская: «Я так долго живу, что ещё помню порядочных людей». Андрюша и баба Ксеня относились к порядочным лю дям. Видимо, в силу их возраста.

Ну и что дальше? Бабы Ксени среди нас давно уже нет. Андрей ходит на митинг «Химкинского леса», да и на другие митинги, его там колотят, волокут в каталажку. Вот так идут у нас дела.

Я на митинги не хожу, меня даже при Сталине «дубинкой по башке» не охаживали. К тому же президент строго приказал своему премьер-министру разобраться в этом химкинском катаклизме. Я никогда никому не давал никаких приказаний, позволю себе просто присовокупиться к «катаклизму». Не хочу кого-то обидеть, но пробитая в химкинском лесу просека – лишь мелкая морщина на просторах даже всего лишь Подмосковья.

Ещё полвека назад лесные массивы вплотную подходили к Москве со всех сторон, занимая более половины территории Подмосковья. А сейчас едешь на электричке уже минут сорок, а всё кажется, что из столицы ещё и не выехал – сплошные дома, склады и предприятия. Леса теперь подходят к Москве только со стороны национального парка «Лосиный остров» и заповедника «Горки Ленинские». Просека в химкинском лесу – это лишь фрагментик в ди кости и запустении.

Как мы к этому пришли? В 1935 году решением правительства был образован «зелёный пояс» вокруг Москвы для сохранения экологического равнове сия в регионе. Правда, слова «экология» тогда не знали. Великий композитор Дмитрий Шостакович даже ораторию про лесопосадки написал. Леса эти ро мантично прозвали «лёгкими Москвы», дышать-то москвичам чем-то надо, а без деревьев откуда кислород взять?

К началу 90-х годов прошлого века «лёгкие Москвы» совсем скукожились, лесозащитный пояс поредел почти на 70 процентов, ежегодно безвозвратно исчезает около тысячи гектаров леса.

В Москве 10 миллионов людей, три миллиона «газогенных» автомобилей и при этом всего 12 квадратных метров зелени на человека. Через 15 лет здесь будет 20 миллионов жителей и 5 миллионов машин. Если вырубку лесов не остановить, жизнь в городе станет опасной для здоровья. Впрочем, уже стала. По данным Всемирной организации здравоохранения,  продолжительность жизни человека на 70 процентов зависит от условий, в которых она протекает. По экологическим причинам в городе Москве ежегодно умирают 12 тысяч человек.

Так ведь Москва ещё не худший случай. Во многих промышленных центрах загрязнение атмосферы зашкаливает за 14 единиц при норме 5 единиц. За последние пять лет заболеваемость среди младенцев в 150 промышленных городах России увеличилась на 14 процентов.

Как вы думаете, могут ли, например, подмосковные начальники не понимать, что они творят? А им много и понимать не надо: стоимость участка зем ли под многоэтажный дом достигает нескольких миллионов долларов. А коммерческая цена земли всего «зелёного пояса» оценивается более чем в миллиардов долларов. Представляете, какой «откат» могут получать чиновники от такой щедрой матушки-природы.

Только, видимо, вот чего каким-то образом не понимают начальнички, губящие лес. Они ведь живут рядом с нами и дышат буквально вместе с нами одним и тем же воздухом. Ну не кажется же им, что воздух в Жуковке или на Рублёвке какой-то иной, чем в Малаховке.

А ведь планета гибнет! Вернее, мы её губим. Я трижды печатал огромные статьи в центральных газетах про окаянный целлюлозный комбинат на Бай кале. Ну и что толку? Известный учёный мне тогда сказал: «Конечно, Байкал совсем погубить невозможно, очень уж он огромный. Но и спасти Байкал, очистить обратно тоже невозможно, очень уж он огромный».

Мы сильно гордимся тем, что создали аэробус, который на 40 минут быстрее прилетает из Москвы в Буэнос-Айрес. Такое вот достижение цивилиза ции: видимо, очень спешим на 40 минут быстрее оказаться в Буэнос-Айресе. Так эта железяка за один только рейс сжигает в атмосфере столько кислоро да, что нужно большой лес вырастить, чтобы за один только этот рейс ущерб компенсировать. Но леса этого нет и, видимо, не будет.

А куда подевались липы на моей Большой Ордынке?

Удивительная штука это человечество: сидит на суку и пилит его, пилит. Просто не планета, а самоубийца.

А впрочем, стоит ли так уж по этому поводу волноваться? Ну угробим мы Третью от Солнца. Так ведь ещё целое мироздание останется. Не при нас бу дет сказано.

Прокомментировать Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 3 чел. Комментарии:

Ловушка ортфель "ЛГ" ПСОВРЕМЕННАЯ ПРОЗА СО ЛЬВОМ ПИРОГОВЫМ Ловушка Ирина Косых родилась и выросла в Тамбовской области. Окончила факультет иностранных языков МГУ им. Ломоносова, переехала в Москву. Сменила множество «городских профессий» – переводчицы, преподавателя, официантки, менеджера в сфере торговли и услуг. В 2007 году поступила в семинар прозы Андрея Воронцова на Высших литературных курсах при Литературном институте им. Горького;

успешно защитила дипломную работу.

Вот что рассказывает о молодой писательнице её педагог – прозаик и публицист Андрей Воронцов:

«В лучших своих рассказах Ирина Косых – писатель искренний, тонкий, психологичный, владеющий литературным подтекстом. Ей удаётся сохранить на протяжении всего рассказа выбранную вначале интонацию, что получается далеко не у всех начинающих писателей. Её произведения скорее лирич ны, нежели аналитичны, но при этом авторский взгляд на мир довольно жёсток. В некоторых рассказах она тяготеет к изображению «свинцовых мерзо стей жизни», но нельзя сказать, чтобы автор в этом преуспела. Её герои живут в злом мире, но сами они люди не злые. Яркое свидетельство тому – рас сказ «Сожители», печальный, трогательный и человечный».

Дальше я бы очень попросил не читать (если вы вообще собирались это читать) прежде рассказа. А то весь смысл пропадёт.

Рассказ «Сожители» – это ловушка.

Неожиданная и остроумно выполненная, если к рассказу о человеческой трагедии подходит слово «остроумно».

Пожалуй, это и есть главное его художественное достоинство. На «выразительные средства» рассказ скуп, а сегодня, когда нормальным людям литера тура (то есть книги) не по карману (да и не по жизни – другое болит), когда литература стала достоянием капризных, изнеженных гурманов-«специали стов», – появляться в обществе без «выразительных средств» стало неприлично. Коли не почесал левой пяткой правое ухо, то и выйди вон из дверей.

А ловушка, приготовленная в рассказе читателю, заставила меня задуматься над поговоркой «позор тому, кто плохо об этом подумает».

То есть – почему я в неё так легко попался?

Из-за названия?

И только?

Разве есть в тексте рассказа ещё хоть один намёк на то, что молодые люди Рита и Митя – любовники? Напротив. Это никак не следует из описания их отношений, их быта. Однако почему-то пребываешь в этой преступной по отношению к героине уверенности до последних строчек рассказа.

Успокойте меня, скажите, что с вами было не так.

А если я не один такой – то, может быть, уместно будет вспомнить о следующем. Плоха та литература, которая насильно впихивает какую-нибудь мысль читателю в голову, стремится к нему «приплюсовать» какое-то своё содержание. И наоборот, хороша та литература, которая извлекает это содер жание из читателя.

Заставляет «поковыряться в себе».

Ну вот, например: думал, что Рита плохая, а она хорошая.

Следующий шаг: думал, что я хороший – а оказалось?..

И потом, если Рита «плохая», то почему же я, «хороший», соглашался заодно с нею плохо думать об оказавшемся до конца преданным ей Олеге и о Ми тиной девушке?

В то, что всё плохо, – верю, а в то, что «все люди хорошие», – нет?

И кто, интересно, этому меня научил?

(Может, книжки читал не те?) И как, интересно, с этим бороться?

(Может, попробовать почитать другие?) Потому как литература – ещё ладно, но это ведь (не верить людям и не любить людей) мешает прежде всего в жизни… Такие мысли.

Прокомментировать Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 1 чел. Комментарии: 13.10.2010 16:48:00 - Алексей Фёдорович Буряк пишет:

Замечательно написано! Глубокие мысли и огромное содержание в написанном... - --- Алексей Буряк, Днепропетровск burur@mail.ru Сожители ортфель "ЛГ" ПИрина КОСЫХ Сожители В конце августа Рита и Митя съехались. Они перевезли свои скромные пожитки в трёхкомнатную квартиру, которая находилась в новостройке, недав но принятой госкомиссией. Квартал был ещё пустынным, необжитым, возле домов громоздились переполненные контейнеры со строительным мусором, курсировали грузовики и работали асфальтоукладчики.

Пока Митя таскал из такси коробки и чемоданы к лифту, Рита поднялась наверх и решительно направилась изучать новое жильё. Зайдя в первую комнату, она удовлетворённо осмотрелась: просторно, светло. Резкий запах обойного клея, штукатурки и свежеуложенного линолеума напомнил о дет стве, которому сопутствовали бессрочный ремонт, так никогда и не законченный, и волнительное ощущение, что наступает новая, с чистого листа жизнь, которая на этот раз должна быть светлой, радостной и долгой… – Митко, живём! – выпрыгнула она в коридор, услышав, как хлопнула дверь, и резво кинулась на шею нагруженному тяжёлыми коробками Мите.

Квартиру снял и регулярно оплачивал женатый любовник Риты, владелец фирмы по продаже газового оборудования. Митя об этом, естественно, поня тия не имел. Он свято верил, что квартира – это бонус, который Рита получила как ценный специалист от компании – крупного игрока на рынке недви жимости, в которую она недавно устроилась. Рита соврала, чтобы не расстраивать Митю, который был для неё вроде священной коровы, дороже и важ нее всего: любовников, друзей, карьеры, денег. Она хотела любым способом оградить его от возможных неприятностей и жизненных разочарований.

Любовник Риты, Олег, был человеком весьма странным: ужимистым, почти скупердяем во всём, что касалось мелочей (цветов, ресторанов, подарков), но широким и великодушным в существенном (узнав, что Рита не имеет собственного угла и мотается со своим скарбом от подруги к подруге, он немед ленно предложил ей снять хорошую квартиру где-нибудь на окраине Москвы за его счёт). При этом встречаться они продолжали, как и прежде, в гости нице в центре города, принадлежавшей его хорошему приятелю, где у Олега существовала чуть ли не пожизненная бронь – для подпольной и довольно активной любви.

Странности его на этом не заканчивались: Олег писал стихи, довольно пустые и пафосные. Человек он был деловой и ужасно загруженный – чтобы не позабыть какую-нибудь глубокую мысль или удачную рифму, повсюду носил с собой диктофон и время от времени что-то в него нашёптывал. Бывало, он как ужаленный выпрыгивал из постели и, схватив диктофон, бежал в туалет, где запирался и сидел иногда битый час. Рита, уже привычная к творческим озарениям любовника, закуривала сигарету и старательно готовила слова восхищения новым шедевром. Она перебирала в уме всевозможные варианты («бесконечно красиво!», «точно и глубоко!», «отпад!», «сильно…», «это потрясает…»), но, как правило, останавливалась на чём-то менее лицемерном и бо лее двусмысленном (например, «оригинально!» или «здесь есть над чем подумать…»). Многие стихи Олег посвящал Рите. Речь в них шла обычно о загроб ной жизни, где они смогут воссоединиться по-настоящему. Рита ядовито отмечала про себя, что тогда и с сексом можно было бы подождать, но Олег физи ческую близость (в отличие от развода) за грех не считал – он был человеком духовным. Если узнавал, что Рита слегла с простудой, то в тот же день он непременно шёл в церковь и ставил свечку за её здравие. Как ни странно, Рита всегда быстро вставала на ноги.

Трудно сказать, какие чувства их связывали. Олег частенько раздражал Риту своими высокопарными тирадами и морализаторством в сочетании с по ведением типичного блудливого кота. Олега же бесили попытки Риты философствовать и вообще рассуждать на темы, недоступные её пониманию.

Именно поэтому он любил повторять: «В глубокомыслии легко перемудрить!» – и ласково называл её «растением». Во всяком случае, наём жилья для Ри ты не только сцементировал их любовную связь, но и дал повод тяготиться ею – то, что раньше казалось добровольным выбором и приятным времяпро вождением, становилось теперь обременительной необходимостью.

Что же касается Мити, то Рита была старше его на два года. Разница небольшая, но для Риты существенная – чувство ответственности за всё происхо дящее у неё было гипертрофированным. Митя был ещё студентом, учился на пятом курсе. Вытащив наконец его из общежития, Рита радовалась не толь ко тому, что теперь самый близкий ей человек будет рядом, но и тому, что у него появились нормальные условия для последнего учебного года. Рита счи тала, что Митя необычайно одарён (он учился в физическом вузе) и его ждёт большое будущее. Ради этого будущего она готова была работать на трёх ра ботах, кормить, поить, одевать его столько, сколько потребуется.

Внешне Рита и Митя были неуловимо похожи, хотя черты лица у них были совершенно разными: мелкие, заострённые – у Риты и крупные, резкова тые – у Мити. Но сходство всё-таки проявлялось необъяснимым образом, особенно когда они улыбались.

Рита и Митя договорились, что каждый возьмёт по комнате (Рите нужно место для работы, Мите – для учёбы), а третья будет вроде гостевой – для зави сающих на ночь друзей и наезжающих время от времени родственников.

Рита – натура увлекающаяся – практиковала одновременно йогу и магические пассы Кастанеды, зачитывалась эзотерическими книжками, называла себя попеременно то буддисткой, то амидаисткой, то даоской, то последовательницей четвёртого пути Гурджиева и Успенского. Она была верующей по своей глубинной сути, неважно в кого: в Деда Мороза, Кришну или Мухаммеда, – не могла отказать в существовании ни одному богу. Рита хотела, чтобы были все, и искренне верила во всех сразу. В своей комнате она устроила по-японски аскетичное спальное место: взяла ватное одеяло, примостила его в углу, постелила бельё и так и спала – практически на полу. Митя, совершенно чуждый религиозных хобби Риты, сначала возмущался: «Слушай, ну есть же кровать! Что же ты как собака – на подстилке?», но потом махнул рукой и стал относиться к Ритиным причудам с иронией. Если он вдруг просыпался раньше неё, то имел привычку, заглянув в её комнату, громко будить её словами: «Женщина! Возьми постель свою и иди!»

Самого Митю гораздо больше физики интересовал футбол. Первым, что он купил, переехав на новое место жительства, был телевизор и спутниковая тарелка – теперь ему был обеспечен круглосуточный просмотр матчей во всём мире. По вечерам ему, правда, приходилось имитировать для чрезмерно озабоченной его успехами Риты учебный процесс, но зато ночью, когда Рита уже спала в своей комнате, он отрывался по полной программе. Болельщик он был настоящий, со всем набором экстремальных состояний: от дикого восторга до лютой ненависти. Иногда в запале он подпрыгивал и бил кулаком в потолок, от чего осыпалась штукатурка и просыпалась Рита. Она в испуге вбегала в его комнату, растрёпанная и растерянная, готовая тут же, прямо в ночной рубашке, бежать куда глаза глядят. «Что это было? Взрыв?» – вопрошала она, а Митя, не в силах сдержать своего ликования, бросался на неё с объ ятиями, восклицая: «Го-о-ол! Го-о-ол! Засадили петухам!», и принимался отплясывать вокруг неё, выдавая такие коленца, что закипающая от возмущения было Рита лишь немного сердито, но в целом благодушно умилялась детской выходке своего сумасшедшего болельщика.

Работа у Риты была связана с региональными филиалами, поэтому ей приходилось часто уезжать в командировки. Митя одиночеством не тяготился, наоборот, жил в её отсутствие в своё удовольствие: не утруждал себя тем, чтобы заправлять постель, мыть посуду и бриться, литрами пил пиво, денно и нощно смотрел по телевизору все спортивные программы подряд, зазывал в гости многочисленных друзей и устраивал студенческие попойки с обще житским размахом. Но в день её возвращения он всегда брал себя в руки: совершал основательную уборку, приводил себя в порядок, покупал для Риты что-нибудь сладкое и даже с некоторым нетерпением ожидал её звонка в дверь. Он любил, когда праздник и свобода заканчивались и в квартиру водво рялись Ритины болтовня и суетливость, а с ними человеческое тепло и уют. Ему казалось, что и он в каком-то смысле возвращается из временного загула домой, где всё надёжно, стабильно, правильно.

Несмотря на исключительные Ритины самостоятельность, внешнюю самоуверенность и взрослую рассудительность, с ней время от времени случа лись истерики, которых Митя боялся больше всего на свете. Причём поводом для них мог стать любой, самый незначительный пустяк.

Однажды Рита прилетела из Владивостока поздно ночью и обнаружила свою постель заправленной не так, как она её оставляла, уезжая. Эмоциональ ный допрос с пристрастием показал, что у Мити ночевал друг, и так как они здорово набрались, Митя решил уложить его на Ритину подстилку, даже не меняя белья, тем более что он не знал, где хранится чистое и выглаженное.

– Как не знал?! Ты что из себя идиота строишь?! – кричала раскрасневшаяся Рита. – Ты где полотенце берёшь, когда в душ идёшь?!

– Как где? – заикался насмерть перепуганный Митя. – У тебя спрашиваю… Рита гневно смотрела в бесстыжие Митины глаза, не зная, что сказать и явно собираясь рыдать.

– Марго, ну ты чего?.. – бормотал извиняющимся тоном Митя, отводя взгляд. – Ну, давай я тебе сейчас всё заново постелю, а? Или хочешь, у меня ло жись?.. Или в гостевой?..

– Ты совсем обо мне не думаешь, – горько выдохнула Рита и обессиленно села на стул. – Ведь знал, что приеду чёрт-те знает откуда… Я устала, как соба ка… Мне завтра на работу к восьми… Тебе на меня просто наплевать… Ты совсем меня не любишь… Рита закрывала лицо руками и громко, показательно хлюпала носом. Митя, естественно, чувствовал себя законченным негодяем.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.