авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
-- [ Страница 1 ] --

БОЯН

Материалы Общественного Музея «Слово о полку Игореве»

Выпуск 1

Москва, 1990 год

1

Общественный Музей «Слово о полку Игореве»

Боян

Сборник исследований, статей, рецензий, произведений членов музея, посвященных

«Слову», древнеславянской и русской истории и культуре

Редакционная коллегия: Г.С. Белякова, Г.Н. Брутова, Д.И. Перфильевская, Ю.С, Русаков Заставка 1 Из комментариев к Первому изданию «Слова о полку Игореве»

Игорь Святославич родился 15 апреля 1151 года. Во святом крещении наречен Георгием;

Женился в 1184 году на княжне Ефросинии, дочери князя Ярослава Володимировича Галицкого. В 1185 году имел сражение с половцами, а в 1201 го ду скончался, оставив после себя пять сыновей.

Введение Гениальное произведение безвестного русского автора Х11 века «Слово о полку Иго реве» по праву считается одним из самых великих творений человчества Со страниц памятника встает перед нашими современниками Древняя Русь во всей сложности и богатстве, во всей противоречивости и многоликости ее истории. Доныне не потускнели, не утратили своей глубины и мудрости ни красочность, ни высокий патриотизм поэмы. На протяжении многих столетий «Слово о полку Игореве» помо гало воспитанию благородных гражданских качеств в сердцах наших соотечественников.

«Слово о полку Игореве» рассказывает о неудачном походе в 1185 году новгород-север ского князя Игоря Святославича на половцев. Он выступил в союзе с сопредельными князьями против степных кочевников, искони досаждавших своими набегами русским землям. Но некоторые русские князья не успели примкнуть к походу и перевес сил ос тался на стороне половцев. Войско Игоря было разбито. Сам он попал в плен к поло вецкому хану Кончаку, а потом из плена бежал. Автор поэмы вместе с ее героем Игорем скорбит о трагической гибели дружины, считая, что причина кроется в разобщении русских княжеств, в отсутствии единства. Главным чувством, которое волновало автора «Слова», была любовь к земле русской, к своему народу, и эту любовь к родине, скорбь о ней, боль и негодование на зачинщиков крамолы он проводит через все произведение. Ав тор призывает «загородить Полю ворота своими острыми стрелами за Землю Русскую!», а потому обращается к важнейшим князьям Руси 80-х гг. Х11 века с призывом объеди ниться в борьбе с половцами под главенством киевского князя и уничтожить самого коварного врага Руси – половецкого хана Кончака. Автор «Слова», по высказыванию А.Мицкевича, « выражает чувства, общие всему славянству той эпохи, стремление к сильному, могучему, а главное – к единому государству».

Таким образом само «Слово» как бы является символом объединения, будучи памят ником трех культур, трех народов – русского, украинского и белорусского.

Ученые доказали влияние «Слова» на события Куликовской битвы, на сопротивление Мамаевым ордам.

Подлинник «Слова о полку Игореве» был найден в конце ХУ111 века в Спасо-Ярослав ском монастыре, но во время московского пожара в период наполеоновского нашествия бесследно исчез. Начиная от первых издателей и комментаторов памятника – А.И.Мусина-Пушкина, А.Ф. Малиновского, Н.Н. Бантыш-Каменского, опубликовавших его в 1800 году, русская наука имела богатую и плодотворную традицию издания и ком ментирования этогопроизведения. А.С.Шишков,А.Ф.Вельтман,Н.Н.Гербель,П.П.Вязем ский, Н.М.Карамзин, А.В.Лонгинов, Е.В. Барсов пролили свет на многие так называемые темные места памятника. Многие вопросы, связанные с историческими процессами, с со циальными отношениями на Руси в Х11 веке, были поставлены в советском литерату роведении, в новых переводах и комментариях памятника.

От поэтов Х1Х века А.С. Пушкина, Л.А. Мея, А.Майкова, В.А.Жуковского, Т.Г.Шев ченко тянется нить к современным переводчикам «Слова». Широко известны стихотворные переводы Н.А. Заболоцкого, А.Прокофьева, В.И. Стеллецкого, Л.А. Ти мофеева, А.К. Югова, А.Г. Степанова, переводы Д.С.Лихачева, И. Шкляревского.

Известно, что «Слово» на протяжении десятилетий оказывало заметное влияние на формирование патриотических чувств нашего народа. Несомненно, под воздействием «Слова» создавалось произведение В.А. Жуковского «Певец во стане русских воинов», прославляющее победу русского оружия в борьбе с Наполеоном. На сюжет «Слова»

написана опера Бородина «Князь Игорь».

В 1918 году «Слово» печаталось, наряду с листовками, призывающими отстоять социалистическое отечество. Многотысячными тиражами расходилось «Слово» по фронтам Великой Отечественной войны, помогая ковать победу. «Слово» помогало воспитанию благородных гражданских качеств наших соотечественников. Сегодня новой жизнью зажил памятник русской славы, призывая нас не забывать о мужестве наших далеких предков, глубоких их чувствах любви к родной земле.

Одним из проявлений новой жизни «Слова» является созданный в Москве Общественный музей «Слово о полку Игореве». В данный сборник вошли некоторые исследования, статьи, переводы, стихотворные произведения членов этого музея, все то, что волнует людей, которые прикоснулись к великому творению безымянного автора Х11 века.

Сборник открывается сообщениями о работе Общественного музея, о пути, пройденном за 12 лет, с момента основания его в 1977 году.

Материалы сборника охватывают большой круг тем, которые обсуждались на заседаниях музея или были затронуты в письмах: проблемы авторства, маршрут Игорева полка, образы «Слова о полку Игореве», рецензии на статьи о памятнике, появляющиеся в печати, гипотезы о возможных списках «Слова»...

В сборнике представлено и творчество членов музея. Это, например стихотворные пере воды и переводы и переложения «Слова» на современный русский язык. На сегодняшний день известны многочисленные переводы «Слова», но дорога к своему осмыслению вели кого произведения прошлого не может быть закрыта, ибо, идя по ней, человек, в той или иной мере постигает великие тайны минувших эпох, постигает и самого себя. В сборник вошли переводы «Слова» И.И. Кобзева и Р.М. Митина ( в архивах музея хранятся пере воды и других его членов). Здесь есть и стихотворения, посвященные непосредственно «Слову» или навеянные великим произведением. Это – поэма И.И. Кобзева «Меч кладенец», его переложение «дощечек» «Влесовой книги», стихотворения Ю.С. Русакова также являются прямым откликом на заседания музея и непосредственно передают вол нующие автора чувства.

Г. С. Белякова Общественный музей « Слова о полку Игореве»

Общественный музей «Слова о полку Игореве» был создан по инициативе поэтов Московской писательской организации при Москворецком районном отделении ВООПИиК в декабре 1977 года.

Идея создания такого музея принадлежала известному архитектору-реставратору, спасшему для России множество памятников истории и культуры, П.Д.Барановско му, а инициатором его создания явился известный советский поэт И.И. Кобзев, кото рый возглавлял музей со дня его основания до своей кончины в 1986 году.

Главной задачей музея является изучение и пропаганда великого произведения рус ской литературы «Слова о полку Игореве» и связанных с ним работ в историческом, литературоведческом и языковедческом направлениях. В широком смысле - это изуче ние и пропаганда источников родной культуры.

Сегодня в активе общественного Музея «Слова о полку Игореве» около 100 человек – инженеры, техники, рабочие, военнослужащие, архитекторы, писатели, музыканты, сту денты, учителя, школьники. В музее собрана обширная коллекция – почти 500 ед. хране нения. Многочисленные старые и новые издания «Слова», авторские работы ряда сов ременных художников, скульпторов, музыкантов, научные работы известных литерато ров, ученых и просто любителей, отдающих замечательному памятнику русской культу ры свою душу и свой досуг.

Экспозиция музея постоянно пополняется. Только в первые годы существования музея в его фонд были переданы, например, рукописи лингвиста В.Ф. Соболевского,посвятив шего 35 лет жизни изучению шедевра отечественной литературы. Художник И.Д. Ар хипов подарил музею цикл автолитографий на былинные темы. Писатель и исследова тель поэмы А.К Югов прислал в дар музею собственный перевод поэмы. Уникальное издание «Слова о полку Игореве», относящееся к 1883 году подарил художник В.А.Баби цын. Свои работы по иллюстрации памятника подарил музею художник С.С. Рубцов.

А.А.Черкашин подарил музею родословную схему князей, связанных с походом Игоря Святославича, и родословную А.С. Пушкина.

За годы существования музея собрано множество гравюр, картин и художественных панно, новых изданий поэмы, рукописей, исследований «Слова».

В год 800-летнего юбилея «Слова», ( а именно И.И. Кобзеву и активистам Обществен ного музея принадлежит инициатива ходатайства перед ЮНЕСКО по объявлению года - годом «Слова о полку Игореве») фонды пополнились новыми изданиями поэмы, исследованиями крупнейших современных ученых.

Однако главное направление работы Общественного музея – не собирательство, не кол лекционирование реликвий. С первых же шагов своей деятельности музей сосредоточил внимание на пристальном изучении и исследовании многочисленных проблем истории ческого, эстетического и общественного характера, емко сконцентрированных в великой поэме.

Основная форма работы музея – заседания. Они проводятся, как правило, раз в месяц в форме волнующих собеседований, споров, докладов, порождаемых и вдохновляемых знакомством с произведениями народного эпоса и древнерусской литературы, Доныне еще не достаточно глубоко исследованные корни нашей многовековой отечественной культуры в настоящее время вызывают интерес у людей самых различных специальнос тей, и это понятно, ибо древнерусская культура и литература охватывала все богатство проявлений народной жизни.

В разные годы на заседаниях музея присутствовали Б.А.Рыбаков, В.А. Чивилихин, А.К. Югов и др.

Музей строит исследовательскую работу на основе знакомства с летописными источ никами и трудами современных ученых;

археологов, историков, этнографов, лингвистов, литературоведов и т.д. Музей следит за публикациями, касающимися непосредственно поэмы «Слово о полку Игореве» и примыкающими тематически к проблеме «Слова». В центре внимания исследовательской работы музея – изучение общественно- исторических процессов периода создания государственности нашего Отечества.

Вся проблематика «словистики» в целом является предметом внимания музея:

авторство поэмы, «темные места», загадки похода Игоревой дружины, влияние языческой культуры, проблема перевода на современный русский язык, характеристика образов поэмы, ее взаимосвязь с другими шедеврами древнерусской литературы( «Задонщина», «Сказание о Мамаевом побоище» и т.д., вопросы воздействия гениальной поэмы на твор чество писателей, художников, композиторов последующих веков и многое другое.

Поскольку произведение Х11 века изучается в связи со всей отечественной культурой, то и собирание материалов музеем ведется в широком профиле: это издания и переиздания древнерусских литературных памятников, иллюстрации к ним, картины и репродукции, фотографии и рисунки на историческую тематику, близкую «Слову».

музей собирает музыкальные произведения ( печатные и в грамзаписи), относящиеся по жанру и содержанию к проблематике главного направления.

Для пропаганды высоких образцов отечественной культуры и связанных с ними научных исследований, актив музея сотрудничает с печатными органами, публикует статьи и информации о новейших данных в этой области, собственные находки и гипоте зы. Музей организует встречи с трудящимися, переписывается с любителями великой поэмы, устраивает выставки, связанные со «Словом», «Задонщиной», с героическими событиями отечественной истории.

В соответствии с характером и целями своего литературного направления, с учетом задач пропаганды памятников культуры, музей организует экспозиции собранных материалов, например, используя форму «однодневных выставок», представляющих собой конспективный отчет о работе музея, его активистов – художников, фотографов, скульпторов или, например, выставки, посвященные 800-летию «Слова о полку Игоре ве».

Для широкой пропаганды литературных произведений музей привлекает к своей работе мастеров художественного слова, чтецов, артистов драматических театров, режиссеров, работников кино.

Исследовательская работа научного характера иллюстрируется в рамках музея показом и пропагандой художественных ценностей народного профиля: проводятся вечера народ ной музыки, ведется поиск и показ исполнителями ценных и порой забытых народных песен, демонстрируются возможности прекрасных народных инструментов: гуслей, рожков, балалайки, гитары, баяна, кобзы и т.д.

Изыскательская деятельноть музея затрагивает самые разные темы. Вот некоторые из них: «Великая поэма «Слово о полку Игореве» и современность»;

«Значение «Слова» для формирования патриотической литературы и искусства народа «нашего»;

«Слово о полку Игореве» и «Задонщина»;

«Языческая культура Руси, отраженная в поэме об Игоревом Походе»;

«Слово» и «Илиада»;

«Слово о полку Игореве» и Пушкин,Лермонтов,Жуков ский, Есенин, Бородин и др. деятели русской культуры»;

«Слово о полку Игореве» в творчестве художников нашей страны». Гипотезы об авторе «Слова». Рассмотрение вариантов маршрута Игорева полка. Кто такой Троян? Что нам известно о Бояне?

«Слово» и русские былины, их взаимоотношение и взаимовлияние. Влияние «Слова» на произведения советских писателей.

В последнее время большое внимание членов музея привлекли проблемы древнерусской письменной традиции. Появились такие темы исследования, как: «Загадки «Влесовой книги», «Древнеславянская культура и письменность», «Древнерусские традиции и обы чаи», «Древнерусский календарь», «Древнерусские летописи и НЛО», « Культура славян и руссов в свете археологических открытий последних лет», «Работы Суслопарова и Знойко по расшифровке древнерусской письменности. Пеласги и этруски», «Русские исто рики ХУ111 – Х1Х веков и проблемы славянства», « О древнейших цивилизациях», «Ас гард и ванны», «Аскольдова летопись». «Трипольская культура» и т.п.

Активисты музея работают над данными темами, по мере своих знаний и исследований стараются прояснить «темные места» в поэме об Игоревом походе.

Некоторые члены музея работали над переводом поэмы « Слово о полку Игореве». Сти хотворное переложение поэмы создал и И.И. Кобзев, посвятивший ему несколько лет упорного труда. В переложении Кобзева сделана попытка совместить буквальность пере вода с сохранением всех поэтических особенностей произведения: стихотворного разме ра, звукописи, аллитеративности, инструментовки стиха – всего того, что наполняет замечательную поэму таким ярким блеском и обаянием.

Создать такой перевод ему помогло хорошее знание научных трудов по истории «Слова», тонкое поэтическое чутье и работа над картинами из жизни Древней Руси. Игорь Иванович был также хорошим художником, Он написал серию картин, посвященную «Слову о полку Игореве», и в течение своей жизни обращался к этой теме, пополняя ее все новыми работами.

Само обращение И.И.Кобзева к «Слову о полку Игореве» не случайно. Привлекает внимание то, что почти во всех его поэтических сборниках, наряду с темой современности, представлена и тема исторического прошлого, тема славян, Древней Руси.

Таковы его поэмы «Падение Перуна», «Меч-кладенец», «Лесная сказка». Это – замечательные сказания о жизни и быте Древней Руси, ее поверьях, характере ее народа.

Активистами музея было сделано еще несколько стихотворных переложений «Слова», Написаны стихи, посвященные великому памятнику литературы. «Слово о полку Иго реве» само как бы побуждает к творчеству. Ему посвящено несколько музыкальных про изведений, написанных активистами музея, песни, созданы произведения живописи, гра фики и скульптуры.

На одном из заседаний музея было решено создать скульптурный монумент, посвящен ный «Слову о полку Игореве» в Москве. Скульптором В.Матросовым сделан проект этого памятника.

Членами музея выдвигалось много гипотез. В сообщениях писателя В.Н. Осокина говорилось, например, о многолетнем поиске библиотеки Ивана Грозного и о возмож ном существовании в ней «Слова о полку Игореве». Инженер Б.В. Макаров высказал предположение о том, что изображение Гомера, Аристотеля, Вергилия и других мудрецов на фресках Благовещенского собора свидетельствует о книгах, имевшихся у Ивана Гроз ного. Кандидат технических наук А.И. Плужников в связи с проблемой ненайденной библиотеки Ивана Грозного делает сообщение о биофизическом методе поиска. Худож ник Н.Ф. Гончаров сделал интересный лингвистический анализ древнерусских наимено ваний. В целом ряде докладов говорилось о существовании на Руси древней письменной традиции. Выдвигались гипотезы о существовании нескольких списков «Слова о полку Игореве», о распространенности их на Руси.

Несколько заседаний музея было посвящено «Влесовой книге». Выдвигались противо положные мнения о ее подлинности и неподлинности. Большинство склонялось к тому, что «Влесова книга» подлинна. Однако, в любом случае это произведение интересно для читателя. И.И. Кобзев сделал стихотворный перевод 15 дощечек «Влесовой книги», из которых предстало произведение, исполненное благородного патриотического духа, в котором слышится призыв к миру и добрым отношениям между народами и племенами, в нем целая россыпь художественных образов, мудрых наблюдений. Оригинальна и мно гообразна историческая информация, содержащаяся во «Влесовой книге». Мнение было единодушным – опубликовать это произведение и внимательно изучить.

Конечно, многогранное освещение «Слова о полку Игореве», проникновение в его глубинный смысл, возможно при условии синтетического подхода к проблемам общест венной и художественной жизни Древней Руси. Такой подход в русле современности, ибо сегодня заметно, что наиболее существенные открытия рождаюся на стыке наук.Само по себе «Слово о полку Игореве» содержит в себе не только призыв к единству,но и удиви тельный заряд единения людей, соборность, заключающую в себе все элементы, как ска зал академик Д.С. Лихачев, «ансамблевого характера» древнерусского искусства.

Общественный музей «Слова о полку Игореве» возник на гребне такой, идущей от великого памятника волны объединения людей во имя познания и пропаганды замеча тельных достижений древнерусской культуры, традиции которой столь важны для нас сегодня.

Глава 1. 800 лет «Слова о полку Игореве»

( исследования статьи) Заставка Из Предисловия к первому изданию «Слова»

Удельный князь Новгорода-Северского Игорь Святославич, не сделав сношения со старейшим великим князем Киевским, решился в 1185 году отмстить сам собою половцам за разоре ние подвластных ему владений и приобресть себе чрез то славу. К сему наступлению уговорил он родного брата своего Трубчевского князя Всеволода, племянника своего Рыльского князя Святослава Ольговича, и сына своего князя Владимира, имевшего удел свой в Путивле;

и с сим немноголюдным, но храбрым войском, выступил в поход против обидных его… И.И. Кобзев Б.В. Макаров Одна строка из летописи… Все началось со знаменитого «Слова о полку Игореве» - этого бесконечно емкого сгустка всякого рода информации, литературной, исторической, языковедческой… По инициативе московских писателей в декабре 1977 года был образован при моск ворецком районном отделении Всероссийского Общества охраны памятников истории и культуры Общественный музей «Слово о полку Игореве». Вокруг молодого музея спло тилсяся актив горячих энтузиастов, любителей великой поэмы: литераторы, историки, художники, искусствоведы, инженеры, студенты, школьники. На людных субботних заседаниях актива выступили с интересными сообщениями: доктор филологических наук В.М.Сидельников, доктор исторических наук Н.М.Молева, исследователь и переводчик «Слова» А.Г.Степанов, музыковед Я.В. Кулаковский, художник И.Д. Архипов, гусляр Б.М. Лакшин и многие другие. О поисках маршрута Игорева полка рассказал инженер А.М. Поливанов, трижды выезжавший с экспедицией на Дон. О народных легендах и пре даниях города Трубчевска поведал собиратель фольклора техник П.Т.Верещетин. В про цессе обсуждения образов героев поэмы, проблем перевода, исследования так называе мых «темных мест» активистам музея приходилось все чаще и все детальнее сверять свои знания с документальными первоисточниками: с трудами историков, с древними произведениями литературы, с летописями. Вот тут-то и возникла взволновавшая акти вистов музея тема – о новом прочтении одной, известной летописной строки… Нужно оговориться с первых же слов, что мы рассматриваем свое новое прочтение летописного текста как рабочую гипотезу. Еще не взвешены все аргументы «за» и «про тив». Еще не сказали своего веского слова специалисты-историки. Однако, постановка этого вопроса представляется нам настолько важной, что мы уже теперь считаем воз можным и необходимым познакомить читателей с нашей догадкой.Получилось так, что, сопоставляя тексты летописей, рассказывающих об обстоятельствах Игорева похода, ( а летописей на Руси – сотни!) стали обращать внимание на разночтения, на непохожесть звучания отдельных мест в русских изначальных летописях. Заинтересо вала нас и неожиданная вариативность повсеместно известной строки из первых глав ле тописей, гласящая о так называемом «призвании князей». Все помнят идущую от лето писца Нестора, входящую в Лаврентьевский и в Ипатьевский списки формулировку об ращения новгородских послов: «Ръша Руси Чудь, Словъни и Кривичи: « вся земля наша велика и обилна, а наряда в ней нът;

да поидъте княжить и володъти нами». ( В переводе некоторых историков прошлого века это звучало: сказали Руси Чудь, Словъни и Кривичи:

- Вся земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет;

приходите княжить и володеть нами). Известно, какие исторические концепции и контрконцепции породила эта странная строка. В самых различных аспектах рассматривался и истолковывался исторический факт, связанный с этим местом летописи. При этом, при всех спорах, за исходную основу брался именно такой вариант прочтения летописи, где фигурировало слово «наряд», переводимое как «порядок». На этом прочтении строили свои исторические исследования и Н.М. Карамзин, и С.М. Соловьев, и другие ученые. С их легкой руки пустил в обиход популярную стихотворную сатиру известный русский поэт А.К. Толстой:

Послушайте, ребята, Что нам расскажет дед.

Земля наша богата, Порядка в ней лишь нет… и т.д.

В этой тонкой политической сатире (« История Государства Российского от Гостомысла до Татищева») отразился выработанный историографами пресловутый стереотип, исто рическая точность которого уже как будто бы и не вызывала никакого сомнения.

Но вот перед нами и недавно опубликованная «Холмогорская летопись». Читаем то же самое место в северорусском повествовании – и смысл происходящего события коренным образом меняется! Вот как звучат здесь вышеупомянутые строки: «И си реша чюдь, сло вене, кривичи варягам: «Вся земля наша добра есть и велика, изобилна всем, а нарядни ка в ней несть»… и т.д. ( «Полное собрание русских летописей» - т.33. Л., 1977,с.13).

Точно такая же версия отражена в «Летописце Ростовском» ( ЦГАДА, фонд 181, рук.

№20\25, лист 7) и в некоторых других источниках. Уточнено всего лишь одно слово, а как все сразу становится на свои места. Нет «нарядника»! Понять это слово – как «ук лад», «наряд», «порядок» никак невозможно. Оно ясно и однозначно: нет «нарядника» стало быть нет управителя, князя. А нет его по той простой причине, что именно в эту пору скончался Гостомысл, старый новгородский князь. И, стало быть, новгородские послы вовсе не приглашают чужеземцев править и наводить порядок в собственном го сударстве, вовсе нет! Нелепость такой ситуации давно и убедительно доказана исследо ваниями многих ученых! Ссылок на такие исследования и труды можно привести много.

А последней точкой над «и» оказывается по-новому прочитанная строка из летописей.

Становится, бесспорно, ясным, что едут новгородские послы в сопредельную землю за тем, чтобы привезти наследника умершего князя, привезти того, кого подсказал им сам Гостомысл.

Замечательно то обстоятельство, что, еще не имея под рукой «Холмогорской летописи»

и других ныне известных источников, некоторые русские историки верно истолковывали происходившие в1Х веке события. Об этом свидетельствуют главы «Истории Россий ской» В.Н. Татищева. Об этом же говорят страницы « Курса русской истории» В.О. Клю чевского. Схематично суть происходившего события можно было бы обрисовать так… В 860 году в своем новгородском тереме умирает старый князь Гостомысл, Много слав ных дел совершил он за свою долгую жизнь. Имел князь четырех сыновей и трех дочерей.

Но погибли в боях или умерли дома его сыновья, а дочери, как свидетельствуют летопис цы,«выданы были суседним князем в жены». «И бысть Гостомыслу и людем его о сем пе чаль тяжка». Некому стало князю передать свой престол. Прорицатели же предсказали ему, что править в Новгородской земле будут потомки его от средней дочери Умилы, выданной замуж за князя племени русов. Вот и собрал перед кончиной Гостомысл совет старейшин племени – славян, чуди, веси, кривичей - и завещал им, чтобы звали они на княжение родного внука его, сына дочери Умилы, Рюрика. Начавшиеся раздоры после смерти волевого и строгого правителя ускорили исполнение данного им совета. Явив шиеся в княжество русов новгородские посланники логично и заявили: « Вся земля наша добра есть и велика, изобильная всем, а нарядника в ней несть»…»И придоша до смер ти Гостомысла Рурик со двумя браты…» ( В.Н. Татищев, «История Российская»,- М-Л., 1962, т.1, с.108, 110, 372).

Обсуждая новый вариант прочтения известной строки из летописи на заседании актива музея «Слова о полку Игореве», многие подчеркивали значение ее для полемики со сло жившимся фразеологическим стереотипом. Художник Н.Ф.Гончаров, режиссер П.В.Че вельча, художник В.А. Бабицын и другие единодушно высказали мнение, что эта поправ ка к известному толкованию летописного текста способна в определенной мере благопри ятствовать укреплению национального самосознания нашего народа. Ведь что греха таить! Немалый ущерб отношению к любому делу издавна причиняла навязшая у всех в зубах нелестная формулировка об «отсутствии порядка на русской земле». А суть всего, возможно, сводилась к простой неточности пера монаха-летописца, написавшего вместо однозначного слова «нарядник» двусмысленное слово «наряд».

Не приходится сомневаться, что еще много неожиданностей подарят нам внимательно прочитанные древние летописи, эти щедрые сокровищницы народной мудрости. И от того, насколько чуткими окажемся мы к этим древним книгам, зависит точность наших представлений о прошлом своей страны, своего народа.

Не зря говорится, что история – это такая наука, которая воспитывает патриотизм в сердцах молодых поколений. История способна воскресить перед нашими глазами славные деяния наших предков, строивших города и корабли, раскорчевывавших и пахавших землю, защищавших с мечами в руках свои очаги от нашествия ворогов. Зная правду о минувших веках, помня о героических подвигах наших предшественников в трудах и боях, все мы обретаем умение лучше понимать свое время.

Владимир Чивилихин ПАМЯТЬ ( Отрывок из одноименного романа-эссе, посвященного памятникам русской культуры и людям их оберегающим и изучающим) …В послевоенном разрушенном Чернигове я впервые прочел «Слово о полку Иго реве»… Поэма заворожила меня раз и навсегда, завлекла своими бездонными глуби нами, а моя заветная коллекция началась с довоенного выпуска «Слова» под редак цией академика А.С. Орлова. Эта книжка так и стоит первой на полке. Вот уже скоро сорок лет, как к ней присосеживаются старые и новые издания великой русской поэмы, книги и статьи, газетные и журнальные вырезки, письма ученых и любителей. Покупаю новинки и антиквариат, какой встречу, вымениваю дубли, с благодарностью принимаю подарки от авторов… Расскажу о некоторых книжках из этого моего довольно все же скромного собрания.

Люблю дореволюционное издание «Слова» из серии «Всеобщая библиотека». В этой малоформатной тоненькой брошюрке восемьдесят две странички, вместившие предисло вие, статью об истории открытия и первой публикации поэмы, подлинный ее текст, про заический перевод, поэтическое переложение В.А. Жуковского, отрывки из переводов Л.А. Мея, А.Н. Майкова и других, обзор критической литературы о «Слове», научное опи сание похода князя Игоря историком С.М. Соловьевым и краткое изложение поэмы, при надлежащее перу Н.М. Карамзина. Удивительно емкое, предельно простое, дешевое и… драгоценное издание! Дело в том, что оно было общедоступным, шло в народ,потому,что стоило всего 10 копеек.

Интересны своим подробным разбором «Примечания на «Слово о полку Игореве»

московского издания 1846 года. Вначале я предположил, что под инициалами «Н.Г.»

скрыл свое имя ну, конечно же, не Николай Васильевич Гоголь, выпустивший в том же году «Выбранные места из переписки с друзьями», а другой воспитанник того же Нежин ского лицея, и тоже Николай Васильевич, только Гербель, в прошлом известный русский издатель иностранно классики ( Байрон, Гете, Гофман, Шекспир Шиллер), множества славянских и западноевропейских поэтических антологий поэт и переводчик, большой любитель «Слова» и автор его стихотворного перевода. Однако позже я узнал, что это был Н.Головин… Как-то позвонил мне бывший кедроградец Виталий Парфенов, собравший приличную библиотеку книг о лесах, и срывающимся голосом сказал, что в витрине одного букинис тического магазина лежит первое издание «Слова о полку Игореве».

- Не может этого быть,- сказал я, зная, что в стране выявлено шестьдесят семь экземпля ров первого издания «Слова» и все они взяты на учет. Правда, вскоре после этого звонка мне посчастливилось познакомиться в домашней библиотеке поэта, художника и скульп тора Виктора Гончарова еще с одним, шестьдесят восьмым, содержащим на полях чьи-то пометы, При чем этот экземпляр потом тоже был подробно описан в научной статье.

Вспоминаю и разговор с известным критиком, который сказал мне как-то, что один его знакомый имеет первое издание «Слова», не учтенное наукой… - Слушай, - кричал в трубку кедроградский друг,- кажется, подлинник. Правда, обложки нет. Формат старинный. Серая, чуть пожелтевшая бумага титула. Название с ерами и ятями я списал. Прочесть ? «Ироическая песнь о походе на половцев удельного князя Новагорода-Северского Игоря Святославовича, писанная старинным русским языком в исходе Х11 столетия с переложением на употребляемое ныне наречие». Выходные дан ные: Москва, в Сенатской типографии, 1800 год издания… Конечно, побратим ошибся - букинисты все-таки знают, что можно и что нельзя выставлять для продажи частным покупателям.

Но книжку я ту купил и дорожу ею не меньше, чем если бы это было первое издание великой поэмы. Почему? Представьте себе Москва,1920 год. Еще идет гражданская война и не все интервенты выбиты с территории Советского государства, голод, холод, повсеместная разруха, беспризорщина, нехватка самого необходимого. И вот издатели М. И С. Сабашниковы, чьи великие заслуги в деле отечественного просвещения общеизвестны, выпускают факсимильное издание «Слова о полку Игореве». В скромнейшем оформлении, всего с несколькими, как в первом издании,клишированными заставками. Даже и тогда, когда не хватало бумаги даже для плакатов и кремлевских учреждений, была, оказывается, нужна эта древняя песнь! Нужда сия была не только угадана русскими интеллигентами, оставшимися верными своему Отечеству,но и подвигала их на дело… Рядом с этим изданием, ставшим большой редкостью, - другая редкость на такой же по желтевшей бумаге. Это «Перевод «Слова о полку Игореве» по рукописи ХУ111 века – научный доклад Л.К. Ильинского 1917 года, изданный как достойный ответ москвичам в том же 1920 году Петроградской военной типографией. Рукопись этого перевода, сделанного неизвестным автором до первого печатного издания, была найдена в домашнем архиве князей Белосельских-Белозерских, а книжка интересна сличением текста находки с Екатерининской копией, переводом Малиновского и рукописью Публичной библиотеки… Раскрываю детгизовское издание 1937 года, без оформления, совсем ветхое, наверное, уже списанное из школьной библиотеки. В книгу вложено письмо юных книголюбов коч куровской средней школы из Мордовии, видимо, прослышавших о моем интересе… К сожалению, нет у меня первого военного издания «Слова» с пометкой «бесплатно», которое выдавалось политрукам, командирам и бойцам перед уходом на фронт вместе с оружием, зато есть «Слово о полку Игореве» в переводе В.И. Стеллецкого,напечатанное в сборнике «Героическая поэзия Древней Руси», составленном в блокадном Ленинграде, и огромного формата « Slovo o pluku Igorove» - красивое пражское издание 1946 года со скорбным лицом Ярославны на суперобложке красной строкой на титуле: « Venovano Rude Armade Osvobitlce», то есть «Посвящается Красной Армии-Освободительнице».

Памятная эта книга была издана тиражом всего 400 экземпляров. Среди московских и ленинградских изданий – любовно исполненный киевскими полиграфистами комплект 1977 года из двух книжечек: рисованный текст подлинника и поэтические переводы Н.Рыленкова на русский, М. Рыльского – на украинский, Я.Купалы – на белорусский.

Стоят на полке и некоторые заграничные издания «Слова» - румынское, болгарское, нес колько немецких, в том числе курьезное мюнхенское 1972 года с украинизированным текстом, воспроизведенным машинописным шрифтом, и обозначением «автора»- лето писного Беловолода Просовича, принесшего в Чернигов весть о поражении Игоря;

есть и английский перевод в издании нашего «Прогресса», но, жаль, нет ни одного японского издания. Будучи однажды в Японии, я тщетно искал хотя бы одно из многочисленных этих изданий – все раскуплено!...

Что же касается наших изданий «Слова», то за полтора с лишним века одним из самых лучших, бесспорно, является книга Ростовского издательства( 1971 г.), где подлинный текст литературного памятника воспроизведен чудным рисованным шрифтом, а иллю страциями можно не только восхищаться, но и размышлять над ними. Однако истинный полиграфический шедевр, который счел за честь принять в основную экспозицию Нью-Йоркский Метрополитен-Музеум, крупнейшее художественное собрание США – это «Слово о полку Игореве», выпущенное издательством «Современник» в 1975 году.

Не только повторено знаменитое академическое издание 1934 года, которое по совету ве ликого книголюба А.М. Горького проиллюстрировал художник-палешанин Иван Ива нович Голиков, но и выпущено прекрасное приложение к нему – лучшие переводы поэмы.

* * * … Языческие боги для автора «Слова» не объект верований, а нетрадиционный, новаторский материал для создания художественных образов. Предполагаю, что автор, обладая поэтическим и пантеистическим мировосприятием не был ни закоренелым языч ником, ни православным христианином. Однако, вера у него была – будучи патриотом, он в е р и л в особую ценность родины, Русской земли. Исходя из реальной внутренней и внешней политической обстановки своего времени, в е р и л также, что ее спасение от погибели возможно только при единении русских князей. Он не мог понять неизбежности княжеских «котор» при том исторически сложившемся на Руси общественном строе и принять как неизбежность ослабление страны перед ливнешней опасности, видел причины гибели «достояния Даждьбожьих внуков» в личных качествах князей и возлагал надежды на их же личные качества. Не христианские и языческие боги, не вера или поверья должны спасти родину, а человек своими деяниями – вот кредо автора, и отсюда многочисленные комплименты князьям, вплоть до гиперболических сравнений их со светом светлым, месяцем и самим солнцем.

Приведу к месту сходные мнения двух исследователей. Автор «Слова» ушел от совре менной ему литературы, в том числе и исторической, когда он отбросил характерную для нее «философию истории», отказавшись от религиозной дидактики, от мотивировки событий вмешательством сверхъестественных сил. Он ждет помощи Русской земле не от потустороннего мира, а от сильных и могущественных князей и воинов( В.П.

Адрианов-Пе ретц). « Автор «Слова» верил в силу человека, а не в силу божью. Его идеалом была Русская земля, а не царство небесное… Автор славил любовь к родине, а не силу покаян ных молитв» (Г.Ф. Карпунин).

.. «Слово», конечно, не могло быть создано ранее похода князя Игоря, то есть мая 1185 го да, и позже декабря 1202-го, после смерти князя Игоря, названного в памятнике «ны нешним». Оно было «написано, и автор, заполняющий собою все произведение от на чала до конца» (Н.П. Еремин), возможно посвятил работе над текстом немало лет своей жизни. Один крупный поэт на вопрос о том, сколько времени он писал свое небольшое стихотворение, ответил: «Сорок минут и всю жизнь». «Слово» не могло появиться за сорок минут и даже за сорок дней. Неимоверно трудное в работе, оно соединило в очень сжатом тексте признаки былины, сказа, плача. Это был бесценный зародыш всех жанров литературы – героической песни, эпической поэмы, «трудной» повести, проблемного граж данского публицистического очерка, романтической баллады, хвалебной оды, свободного разнопланового эссе на общественные темы, ораторской речи, философского этюда, либ ретто средневековой оратории, исторической драмы, политических заметок и, наконец, программного исторического документа, исполненного пророческого предвидения и вы раженного высокохудожественными средствами. В авторском определении жанра произ ведения частично отразилось необыкновенно богатое содержание лексемы «слово»– И.И.Срезневский насчитал в старорусском языке двадцать восемь его значений! И в то же время «Слово» полно внутреннего смыслового единства, стилистической цельности, озарено, будто бело-синей молнией, поэтической вспышкой одного автора.

В поэме душа слова. Что я под этим подразумеваю? Не могу толком объяснить, но вот выхватываю взглядом первые попавшиеся и такие будто бы простые слова из плача мольбы Ярославны, обращенные к ветру-ветриле: «Чему, господине, мое веселие по ковылю развея?» нежное соприкосновение слов друг с другом, плавный строй речи с аллитерационной полурифмой, трогательный милый образ русской женщины на городской стене, зримая картина печального ковыля под ветром, развеявшего в дикой сте пи великую потерю Ярославны, ее Игоря;

любовь и горе, тончайший лиризм, таящийся в риторико-вопросительной интонации, упрек и бессильная покорность судьбе, словесная печать того времени и символика истории – все это как удар в сердце, и все это родное, твое- вот что я примерно чувствую и называю душой слова, в котором светится душа великого поэта. Недаром Пушкин, отвергая подозрения в том, что «Слово» было написано каким-то поэтом ХУ111 века, сказал, что они «не имели все вместе столько поэзии,сколь находится в оной в плаче Ярославны, в описании битвы и бегства».

Как трудно бывает найти слово, более или менее точно выражающее мысль, оттенки чувств и настроений, а в поэме все усложнено многозначностью тропов, предельной сжа тостью формы, глубочайшей историчностью содержания. Аполлон Майков в свое время заметил, что в «поэме», «может быть, больше исторических откровений, чем в массе драгоценных, но однообразных летописных повествований!» В октябрьскомвыпуске«Журнала Министерства народного просвещения» за 1870 год Н.А.

Лавровский Вал статью, в которой утверждал, что «Слово о полку Игореве» есть «историческая поэма В точном смысл этого слова, и это составляет ее важнейшее историко-литературное зна Чение». Об историзме, как характернейшей особенности «Слова», размышляли многие и в более поздние времена. Один из крупнейших советских ученых академик-историк восх Щался тем, что «автор» нас просто удивляет не только широтою своих исторических познаний, но и глубиною понимания исторических событий»( Б.Д. Греков «Киевская Русь»,М., 1944,с.347). С тонким пониманием художественной специфики и необыкновен Ной исторической емкости «Слова» пишет об этом современный исследователь памятника, ученый-филолог, академик: «каждое слово в «Слове о полку Игореве»

весомо, полнозначно, имеет глубокий смысл, каждое его упоминание, каждый факт приведен не В поэтической беспорядочности, а со строгим выбором и с большой лаконичностью. Ис Торический комментарий к «Слову», раскрытие его исторических параллелей, сопостав Лений, исторического значения, тех или иных выражений и мыслей автора «Слова»

открывает в «Слове» все большие и большие примеры поэтической точности и истории Ческой содержательности»( Д.С. Лихачев «Слово о полку Игореве» и культура его времени.,Л.,1978,с.116).

Это была воистину «трудная повесть»! Вероятно, автор «Слова» всюжизнь копил языковые сокровища, искал выразительные художественные образы и, отдавая себя добровольному каторжному труду, начал непосредственную письменную работу,быть может, действительно во время междуусобной войны 1196 года или сразу после нее.

Чеканил строчку за строчкой, вскакивал по ночам, чтоб вписать жемчужное слово, несущее историческую правду, многозначный смысл и глубокую символику, не нарушавшие ни ритмического строя поэмы, ни ее изумительной звукописи, ни речевой музыкальности, ни слоговой гармоники. От такой работы можно было сойти с ума. И не исключено, что он, идущий совершенно неизведанным литературным путем, не успел завершить свою великую поэму и полностью перебелить черновики- «темные места», за которые мы виним переписчиков, быть может идут от протографа, надстрочных вписываний и заметок на полях.

Каждый серьезный автор чувствует,знает,что выходит из-под его пера, и творец «Сло ва», будучи очень серьезным автором, это, конечно, тоже знал. Совершенно,повторяю,нереально,чтоб «Слово» было написано в один,как говорится,присест, и потому не могло – даже в силу своего острейшего политического содержагния и поле мических выпадов- быть прочитано летом 1185 года на пиру у Святослава Прошло немало времени после похода, прежде чем появился первый вариант «Слова» это можно почувствовать по ретроспективному отношению автора к событиям 1185 года, по легкой дымке забвения, окутывающей их. В памятнике нет ни одной даты,нет марш рута войска Игоря, который просто « поеха по чисту полю», нет реляционных деталей глав ной битвы, стройной последовательности рассказа, однако, сохраненные подробности сражения на Каяле, пленения и бегства могли остаться только в цепкой памяти их участ ника, строго отбиравшего из множества впечатлений-воспоминаний самое существенное, Художественно целое и емкое, все подчиняя сверхзадаче – созданию патриотического произведения громкого, на всю Русскую землю звучания.

«Слово», будучи произведением такого мировоззренческого содержания, политичес кой остроты, художественной силы, исторического значения, вероятно, писалось тай но, однако в незавершенном виде оно, кажется, становилось известным узкому кругу наиболее осведомленных лиц того времени, а имя творца,очевидно, быстро перестало быть тайной. Опираюсь, в частности, на любопытное предположение Б.А. Рыбакова который считает,что поименование «Святославличь Игорь, внук Олгов» в летописном своде 1198 г. – прекличка с заголовком «Слова», идущим, как считают многие ученые, от протографа… У меня, между прочим, давно вызывает недоумение полное заглавие памятника- «Сло во о полку Игореве, Игоря, сына Святославова, внука Олегова». Зачем в нем быть этому Многослойному частично тавтологическому уточнению имени князя, совершившего по ход? Не обозначил ли здесь первый великий русский писатель свое имя, отчество и фами лию, если прочесть заголовок так, как я, рассчитывая на современное читательское вос приятие, напечатал его во второй книге «Памяти»: «слово о полку Игореве» Игоря сына Святославля внука Ольгова? И, конечно, без традиционных, ничем неоправданных запятых,идущих от первого издания, но отброшенных еще А.С.Пушкиным. Оставляя во всех без исключения изданиях эти запятые, не уподобляемся ли мы тому издателю, который бы напечатал, например, такой заголовок к пушкинским очеркам : «Путешествие в Арзрум, Александра, Сергеевича, Пушкина»?...

Интересно, что первые ценители «Слова» ( Херасков, Мусин-Пушкин, Калайдович, позже Е. Барсов и другие), упрощая полное название памятника, волей-неволей на талкивали читателя на смутную догадку об авторстве Игоря – они называли поэму «Игоревой песнью» или «Игоревым Словом». К.Маркс в письме Ф.Энгельсу от 29 фев Раля 1856 года писал: « Я заказал «Слово о полку Игореве»…Однако, однако в под линнике поэма названа по-другому – « Siegeslied Igors», то есть «Победная песнь Игоря» … И воистину это великое чудо словесного искусства, описывающее поражение Иго ревых полков, воспринимается как победный гимн – оно полно энергии, духовной мощи, жизнеутверждения. Француз А.Мазон, отрицавший подлинность поэмы, озаглавил, однако, свою книгу, вышедшую в 1940 году в Париже, во время фашистской оккупации « de Slovo d Igor», то есть «Игорево слово». Американский исследователь Р.Якобсон, не оставивший камня на камне от умозрительных построений Мазона, назвал свой основа тельный научный труд « da Geste du prince Igor» - «Великое деяние( подвижение) кня зя Игоря». В 1977 году у нас вышла научно-популярная книга Евгения Осетрова «Мир Игоревой песни».

Г.С. Белякова К вопросу о легендарном Бояне Кем был Боян? Для автора «Слова о полку Игореве» Боян был соловьем старого вре мени и пел на старинный лад. Наш гениальный соотечественник А.С. Пушкин также обращает внимание на старинную манеру песнопения Бояна, указывая одновременно, что автор «Слова» не захотел быть подражателем Бояна, хотя и рассказал нам о его творчес кой манере достаточно подробно. Если повнимательнее вчитаться в комментарий Пушкина к «Слову», то можно увидеть, с каким уважением относится поэт к каждому замечанию автора памятника и как подробно рассматривает, открывая самые разнообразные грани и в содержании и в художественной форме этого замечательного произведения древнерусской литературы(к сожалению, труд А.С. Пушкина остался неза конченным).

Конечно, каждое новое время вносит в изучение «Слова» новые аспекты, по-своему расставляет акценты, выдвигая на первый план тот или иной образ, освещая ту или иную сторону памятника.

Образ же легендарного певца Х1 века Бояна всегда был в центре внимания исследователей и ученых, писателей и поэтов, всех тех, кому дорого и близко «Слово о полку Игореве».

Постараемся посмотреть на этот образ с позиции сегодняшнего дня, не забывая о том, что день сегодняшний, являясь фундаментом будущего, тесно связан и с нашим прошлым, А потому предлагаем для выяснения следующие три вопроса:

1) Что знали о Бояне на Руси во времена создания «Слова о полку Игореве»?

2) Как отнеслись к Бояну во времена открытия памятника?

3) Что добавило к сведениям о Бояне наше время?

Итак, ч т о з н а л и о Б о я н е в о в р е м е на с о з д а н и я «С л о в а о о п о л к у И г о р е в е»?

Оказывается, очень многое ( скажем, гораздо больше, чем в Х1Х веке, во время откры тия памятника), и первое доказательство этому – высказывания самого автора «Слова»

о Бояне.

Что же рассказал нам автор памятника? Напомним, что только имя «Боян» встречается в тексте «Слова» шесть раз. Попытаемся последовательно прокомментировать каждое упоминание и то, что с ним связано.

« Начати же ся той песни по былинам сего времени, а не по замышлению Бояню. Боян бо вещий, аще кому хотяше песнь творити, то растекашется мыслию по древу, серым волком по земли, шизым орлом под облакы. Помняше бо речь первых времену усо бице;

тогда пущашет десять соколов на стадо лебедей, который дотечаще, та преди песнь пояше старому Ярославу, храброму Мстиславу, иже зарезал Редедю пред полкы Касожскими, красному Роману Святослав личу. Боян же, братие, не десять соколов на стадо лебе дей пущаше, но своя вещия персты на живая струны вскладаше;

они же сами князем славу рокотали» *_ Мы видим, что зачин «Слова» буквально насыщен концентрированной информацией, из нее мы можем составить вполне определенное мнение об эпохе, которую обнима ло песнетворчество Бояна, о самой манере его песнопения, то есть о существовании на Руси определенной поэтической школы.

*Здесь и далее цитируется текст «Слова» по первому печатному изданию 1800 г. из кн.

«Слово о полку Игореве».изд. «Московский рабочий»,1975.

Автор «Слова» точно указывает на князей, которых прославлял Боян;

так он слагал песни «старому Ярославу»( ум.1054 г.), брату его Мстиславу ( ум.1036 г.), вспоминая, в частности, единоборство его с Редедей, и «красному Роману Святославличу» Тмута раканскому ( ум.1079 г.).

Кроме того в конце «Слова» прямо называет Бояна «песнетворцем» старого времени Ярослава и Олега(ум.1036). Следовательно, литературная эпоха, представителем которой вляется Боян ( согласно автору «Слова» начиналась от Ярослава Владимировича и окан чивалась Олегом Святославичем, то есть относилась ко второй половине Х1 – началу Х века.

Таким образом, Боян был современником летописца Нестора, и, видимо, многих других летописцев Х1-Х11 вв. Русские летописцы этого времени часто обращались к устным рассказам, как к историческому источнику, вводили их в ткань летописания. Таковы были предания о Кие, Щеке, Хориве и их сестре Лыбеди, многочисленные рассказы об Олеге, о походе его к Царьграду, смерти от укуса змеи, предсказанной ему кудесниками, о мести Ольги древлянам, о единоборстве Мстислава и Редеди.

Автор «Слова» раскрывает нам и художественные приемы Бояна, доказывая тем самым существование в Древней Руси, наряду с летописной, и поэтической школы, создавшей, возможно, не одно произведение и подготовившей появление самого «Слова о полку Игореве»?

Так, Боян, начиная свои песни, уносился фантазией к временам отдаленным и художест венно сочетал свое время с временами древними, временами воспевания героических под вигов народных богатырей.

Творчество Бояна отличается от той системы песнопения, которая практиковалась до него, и под воздействием которой он воспитывался, поскольку к его времени из общего цикла героических и хвалебных песен, воспевавших героя любого происхож дения, стали преобладать песни о богатырях, являющихся пособниками князей в их воинских предприятиях. Слава отдельных богатырей стала уступать княжеской, состав лявшей гордость дружин.


Вспоминая «первых времен усобице», то есть распри времен сыновей Ярослава,»Сло во» указывает на обычай в ту эпоху выпускать «десять соколов на стадо лебедей».

Полемика по поводу объяснения этого места памятника не прекращается со времен его опубликования.

Отметим, что выпускание немногих соколов на целое стадо лебедей указывает на приемы эпоса богатырского, когда физической силе богатырей фантазия придавала гигантские неестественные размеры. Борьба соколов с лебедями символизирует соче тание двух параллельных явлений – песнопения и войны в силу эпического единства боевых подвигов и их прославления, С другой стороны о соколиной охоте на лебедей имеется летописное свидетельство и упоминается в древних сказаниях, например, в «Сказании о зачатии в городе Тверь Отроча монастыря»*, где описыается как князь Ярослав Ярославич пустил любимого сокола на стадо лебедей и поймал много лебе дей. Прием пускания десят соколв памятен и в Х111 веке, когда князья хвалились, что с десятью воинами пойдут на целое войско.

А.С. Пушкин, комментируя это место памятника, считает, что « 10 соколов,напущенные на стадо лебедей, значило 10 пальцев, возлагаемых на струны. Поэт ( т.е. автор «Слова» ред.) изъясняет иносказательный язык соловья старого времени, и изъясненные столь же Некрасов И.С.Задачи изучения древнерусской литературы и народной поэзии,1892, С.29.

великолепно, как и блестящая аллегория, приведенная им в пример»*. Далее А.С.

Пушкин приводит полемику по этому поводу А.С. Шишкова и Я. Пожарского, скло няясь, по-видимому, к позиции последнего. « Толкование А.С. ( Шишкова) любопытно:

«надлежит паче думать, что в древние времена соколиная охота служила не к одному увеселению, но тако ж и к некоторому прославлению героев, или к решению спора, кому из них отдать преимущество. Может быть отличившиеся в сражениях военачальники или князья, состязавшиеся в лове, выезжали на поле каждый с соколом своим и пускали их На стадо лебединое с тем, что чей сокол удалее и скорее долетит, тому прежде и приносить общее поздравление в одержании преимущества над прочими.

Г-н Пожарский с сим мнением не согласуется: ему кажется неприличным для русских князей «доказывать неравенство свое, кровию приобретенное», полетом соколов. Он полагает, что не князья, а стихотворцы пускали соколов, а причина такого древнего обряда, думает он, была скромность стихотворцев, не хотевших выставлять себя перед товарищами. А.С. Шишков видит в мнении Я.Пожарского крайнюю неосновательность несчастное самолюбие… К крайнему моему сожалению, г. Пожарский не возразил».

По-видимому, мнение Я. Пожарского вполне основательно, так как при восхвалении богатырских подвигов певцы часто впадали во взаимные противоречия, а в эпоху между усобиц нарывались на княжеские раздоры.

В других частях «Слова» с соколами отождествлялись русские князья, а с лебедями враги – половцы, называемые также просто птицами. Полет соколов сопровождался из биением птиц – лебедей. Так и «Игорь-сокол» далече зайде, птиц бья – к морю…, а возвращаясь из плена избивал гусей и лебедей».

Многие исследователи Х1Х века, в частности, Буслаев, Тихонравов, Огоновский, Вс.

Миллер под десятью соколами понимали десять пальцев. А под стадами лебедей –стру ны гуслей.

Гусли или другой музыкальный инструмент указываются многими исследователями и при толковании другого места памятника, связанного с поэтической манерой ( сла гания песен Бояном) бояновского песнетворчества.

«О, Бояне, соловию старого времени! Абы ты сия полкы ущекотал, скача, славию по мыслену древу, летая умом под облакы, свивая славы обы полы сего времени, рища в тропу Трояню, чрез поля на горы».

А.С. Пушкин считал это место памятника «примером того, как слагали песни в старину». В сочетании с « древом» мысль в «Слове» советский исследователь памятника Н.В. Шарлемань ** считает метафорой музыкального инструмента, о чем, по его мнению, свидетельствуют многие фольклорные источники, где гусли называются доской гусель ной». Н.В. Шарлемань даже склонен понимать под «мысленным древом» не гусли, а южную лютню. Если вспомнить, что на южной башне Киевского Софийского собора изображен музыкант, играющий на лютнеподобном инструменте, то можно предположить, что «мыслено древо», на «живые струны» которого « вскладал вещие персты» Боян, была лютня.

Сторонников читать «по мысленну древу», считающих, что речь идет о человеческой мысли, столько же, сколько противников, полагающих, что следует читать «мысию», то есть мышью или зверьком ( по аналогии с серым волком, сизым орлом). Отметим,что К первым относятся Ф.Е.Корш, А. Майков, А.А. Потебня, А.Н.Веселовский, И.Н.Жданов, В.Ф. Ржига, Д.С. Лихачев, Н.В. Шарлемань;

ко второй группе- О. Миллер, И.А. Новиков, В. Миллер, Е.В. Барсов, В. Даль (который перевел это слово «летучею векшею), А.И. Со болевский, В. Н. Перетц, Н.М. Егоров.

Может быть для нашего времени ближе другим мысль А.А. Потебни*, которыйсчитает, например, выражение «растекашеся мыслию по древу» намеком на те случаи, когда изо бражалось в величаниях, славах «мировое дерево»** из трех сфер «древо,земля и небо», являющихся основой очень древних космологических воззрений, входящих в индоевро пейскую мифологию. Как в современную культуру вплетаются образы эпических сказа ний, так это могло быть и в эпоху Бояна, когда символом высшей сферы был орел, низ шей волк, а мировое дерево представлялось промежуточным ярусом между небом и зем лей, являлось символом жизни, безопасности, благополучия, изобилия, счастья.

Однако, при всем уважении к Бояновскому песнопению и его творческой манере, нам сегодня следует помнить и о том, что автор «Слова» не только сопоставляет свое произве дение с песнями Бояна, он в известной мере противопоставляет его этим песням».

Может быть противопоставляя искусную, но неприемлемую для него манеру Бояна, ко торого автор «Слова» называет «вещим», то есть «кудесником», «волшебником», а также «внуком Велеса» автор хочет подчеркнуть противопоставление языческого и христианского начал, хотя бы заявить об этом( правда, в дальнейшем он отходит от перво начального замысла».

Боян в н у к В е л е с а. У славян широко известен был бог Волос(Велес), помещаемый в летописях и поучениях, обычно рядом с Перуном (в летописях Перун фигурирует также в качестве княжеского и дружинного бога;

его именем клялись русские дружинники, зак ллючавшие торговые договора с греками при князьях Олеге, Игоре, Святославе. С при нятием христианства Перун исчез, но появились новые божества с его функциями). Имя Волоса сопровождалось определением «скотий бог». Сегодня, поэтому мы естественно воспринимаем его как бога – покровителя домашнего скота у древних славян. Но, так как слово «скот» имело в то время другое значение, а именно «богатство», имущество, деньги, то Волосу могли поклоняться торговцы и дружинники – искатели военной до бычи. Так дружинники Олега, а позже Святослава, клялись перед греками не только Пе руном, но и Волосом «скотьим богом».

Еще и до нашего времени на Мезени сохранилась деревня «Волосовка». Не от Волоса ли – языческого бога, жившего в народном сознании.

В договоре Олега с греками сам Олег, его мужи и купцы присягали « по русскому закону, кляшася оружьем своим и Перуном богом своим и Волосом, скотьим богом»*.

Упоминание о Волосе, как о боге богатства, торговли, которому молился князь с дру жиной, а также часть княжеского окружения, именуемая «гостми»(купцы) встречается у арабских писателей Ибн-Русте, Ибн- Фадлана и др. Об этом есть упоминание у Д.А.

Хвольсона** Боян и Всеслав « Всеслав князь, людем судящее, князем грады рядящее, а сам и в ночь волком рыскаше;

из Кыева дорискаше до Кур Тмутороканя;

великому Хорсови волком путь прерыскаше.

Тому в Полоцке позвониша заутреннюю рано у Святыя Софии в колоколы: а он в Кыеве звон слыша. Аще и веща душа в друзе теле, ко часто беды страдаше. Тому вещий Боян и первое припевку смысленый рече: ни хытру, ни горазду, суда Божиа не минути».

Как известно, в «Слове» широко представлено устное поэтическое творчество. «Слово»

содержит и исторические пословицы и загадки, связанные с политической жизнью Руси.

* « Памятники русского права», вып. 1,с.65, Договор 907 г.

** Д.А.Хвольсон. Известия о хазарах, буртасах, болгарах, мадьярах, славянах и руссах Ибн-Даста. Спб.,1869,с.З. Полное собрание русских летописей, т.11, с.161.

Пословицы содержали принципы морали. Загадки могли использоваться как осознанный шифр. Смысл мог быть понят только при знании бытовавших в ту пору метафор и аллегорий. Напомним некоторые исторические события, связанные с именем Всеслава и описанием его действий, приведенных в «Слове».

В 1068 г. в Киеве произошло первое крупное городское вечевое движение. Восстали «людие», « простая чадь» Киева. Предистория его была такова. Разбитое половцами Киевское ополчение, созвав вече на торговой площади города, обратилось к князю Изя славу ( сыну Ярослава Мудрого), княжившему тогда в Киеве с такой речью: « се половцы россулися по земли: дай, княже, оружие и кони и еще бьемся с ними. Вече хотело создать новую армию из части населения, Изяслав отказался выполнить требование веча, и это послужило поводом к восстанию, Часть восставших в поисках «хорошего князя» устреми лась в тюрьму, где в то время как раз находился полоцкий князь Всеслав. Всеслав был освобожден, и, по воле веча, стал киевским князем, но потом тайно покинул выступившее с ним против Изяслава войско и бежал в свой Полоцк. Не желая видеть на киевском престоле кого-либо из своей среды, старшие Ярославичи в то же время стремились дер жать в подчинении всю территорию государства, не признавая за другими князьями тех прав, которыми дорожили сами. Очень скоро эти противоречия вскрылись, а центром, где сосредоточились оппозиционные силы, стала Тмуторокань.


Вполне вероятно,поэтому, что автор «Слова», приводя Боянову припевку Всеславу, имел в виду не какие-то чудеса с ним творящиеся, а вполне реальные перепитии жизни этого князя, но в целях иносказания создавая ему магический ореол.

Автор «Слова», как мы видим, относится к Всеславу с большой доброжелательностью.

Бояновская же припевка – скорее размышление над судьбой полоцкого князя,и, как ни странно, она гораздо более в духе христианского моралирования, чем предшествущее ей весьма языческое описание действий Всеслава.

Чудесами же нередко называли и вполне реальные набеги, совершаемые половцами.

Так, в «Начальной летописи» под 1092 годом помещен рассказ о каком-то «предивном чуде», случившемся в Полоцке:

«Некие невидимые существа «рыскали» по улицам, сначала по ночам, а потом и днем, «и не бе их видети самех, но конь их видети копыта», и они» уязвляли» жителей Полоцка,которые от того умирали;

летописец называет этих невидимых убийц «бесами», но народ думал, « яко навье бьють Полочаны».Что( мертвецы убивают полочан)*.

Боян – Олега князя л ю б и м е ц «Рек Боян и Ходына, Святославля песнотворца старого времени Ярославля, Ольгава коганя хоти» (Как известно, место это в памятнике испорчено;

один из вариантов прочтения, предложенный И.Е Забелиным- текст «ходы на» в издании 1800 г. и в Ека Терирининской копии читать как «Ходына». Предполагая в этом имени певца вроде Бояна, а слове «хоти» видеть двойственное число от «хоть» - любимец** *Церковь в истории России. М.,1972,с. 32.

**«Слово о полку Игореве». Изд. «Детская литература», М., 1972. Примечания, «школьная библиотека», 5-е изд. Полное собрание русских летописей,с.256.

Известно,что у Ярослава(ум.1054 г.) было пять сыновей. Умирая, он завещал им Подчиняться старшему брату Изяславу, которому поручил самые главные земли воего государства – Киев и Новгород. Однако братья Изяслава, среди которых был и упомянутый в этом месте памятника Святослав Ярославич, оказались во главе достаточно сильных княжений и имели возможность не считаться со своим старшим братом. Именно они, например, сделали попытку подчинить себе княжест во Полоцкое, захватили полоцкого князя Всеслава и заключили его в поруб в Киеве.

Сын Святослава – Олег, получивший прозвище Гориславич, печально известен как противник единства Руси под властью киевских князей, неоднократно приводивший во имя своих корыстных интересов на русскую землю половцев. Это, в частности, к нему был обращен горячий призыв прекратить распри во имя блага русской земли на съезде князей в Любече в 1097 году, который был запечатлен в летописи: «Почто губим Руськую землю, сами на ся котору сеющее, а половцы нашу землю несуть роз но, а ради суть, оже межю нами рати;

да ныне отселе имемся в едино сердце и блю дем Рускые земли»*.

Итак, Боян, согласно предполагаемому варианту прочтения, назван любимцем кня зя Олега( неизвестно,правда, как относился Боян к Олегу, так как об этом нет сведе ний). Однако, нам совершенно ясна резко осуждающая позиция автора « Слова» по отношению к этому князю, наводившему на Русь половцев. Может быть в этом одна из причин противопоставления автором своей позиции «замышлению Бояню» в на чале поэмы.

Как отнеслись к Бояну в первые годы п о с л е о т к р ы т и я п а м я т н и к а?

Еще до опубликования «Слова о полку Игореве» сведения о нем и боянах-певцах в конце ХУ111 века проникали в литературные круги и отразились даже в печати.

Такое упоминание было, например, в стихотворном произведении В.Т. Нарежного под названием «Песни Владимиру Киевских баянов», помещенное в журнале «Приятное и полезное препровождение времени», 1798 г., ч.ХХ, стр.378- 384. Одна ко, кроме упоминания «баянов» в этом произведении нет следов более близкого знакомства автора со «Словом».

У М.М. Хераскова во «Владимире» (1797г.) имя «Боян» употреблено как собствен ое. У В.Т. Нарежного, как мы видели, оно имеет значение нарицательного. Как известно, М.М. Херасков был первым, кто сообщил в печати о «Слове» за десять ме яцев до статьи Н.М. Карамзина в «Спектатер дю Нор».

На восприятие памятника, конечно, не могла не оказать влияния та эпоха, в которую он был найден, а это была эпоха литературного предромантизма. По представлениям же романтиков, древний певец должен был отличаться необузданной фантазией, а так как в древности обожествляли певца, то ему везде должна была сопутствовать громкая слава. Так был воспринят и образ Бояна. Об этом говорит, в частности И.И.

Замотин в своих «Ранних романтических веяниях» в русской литературе (Варшава, 1900 г.). Он рассказывает об отношении М.Хераскова к Оссиану и приводит стихи из поэмы «Владимир»:

О древних лет певец, полночный Оссиан, В развалинах веков погребшийся Боян!

Тебя нам возвестил незнаемый писатель, Когда он был твоих напевов подражатель, В них слышны, кажется мне, песни соловьины, Отважный львиный ход, парения орлины… Законченное выражение концепция о гениальности Бояна и о его воздействии на автора «Слова о полку Игореве» приобрела у Е.В. Барсова*. Барсов считает, что автор «Слова» от начала до конца находился под воздействием Бояна и, подобно ему, «сви вал» в своем произведении разные эпохи. «Слово», так сказать соткано на основе Боянова песнетворчества;

песнь по былинам отражает в себе форму старой истории ческой песни Бояна на героической основе»

Ф. Буслаев в параллель характеристике Бояна приводил зачин русской народной песни:

«Высота ли, высота поднебесная, Глубота, глубота – окиян-море!»

Однако в зачине «Слова о полку Игореве» речь идет не о беспредельности Бояно ва вдохновения, а, наоборот, автор определяет его четкие границы.

Некоторые исследователи полагали, что характеристика Бояна в «Слове» - это риторическое вступление, разработанное по приемам классической поэтики и обязательное для всякого эпического поэта. Однако, автор «слова» не просто указывает на приемы Бояна. Он вмешивается в них и спорит с ним, провозглашая свое поэтическое кредо. На это указал А.С.Пушкин*: «Стихотворцы никогда не любили упрека в подражании, и неизвестный творец «Слова о полку Игореве» не преминул объявить в начале своей поэмы, что он будет петь по-своему, по-новому, а не тащиться по следам старого Бояна»** Что добавило к сведениям о Бояне новое время?

Новое время добавило к сведениям о Бояне результаты самых разнообразных исследований. Это и лингвистические, и географические реставраторские и историчес кие разыскания, а также самые широкие исследования в области влияния древнерус ского памятника на последующее развитие славянских литератур, отражение его идей и образов в последующих памятниках( напр.,в « Псковском Апостоле» 1307 г., в «Задон щине», известной по рукописи 1470 г.). Каждое из этих разысканий может быть темой отдельных исследований. Не имея возможности в этой статье претендовать на широкое освещение проблемы, ограничусь лишь тем, что касается происхождения слова «Боян».

Слово было хорошо известно у всех славян. Его корень мы находим в словах, видимо, относящихся к глубокой древности:

1) Боян – неолитическая культура, распространенная на территории Румынии и Болгарии в 1У тысячелетии до н.э.(БСЭ).

2) Бойи – древний народ славянского племени, известный римлянам, отсюда Бойемия ( Богемия) (БСЭ).

3) Ян от глагола бати, означавшего, с одной стороны – ворожить, заговаривать, с другой- баснословить;

отсюда, видимо, происходят старославянские слова баальник *«Слово о полку Игореве» как художественный памятник Киевской дружинной Руси.

Иссл.Е.В.Барсова, т.1,М.,1887,с.ХУ11.** Пушкин А.С. П.с.с.в 10 –ти т., т.У11,с.346.

волхв, баальница- ворожея, бание-ворожба, баятель – бар.

Позднейшие русские формы «баян, байщик(знающий сказки, басни,умеющий воро жить, как и волхв). В русском фольклоре появляется кот Баюн.( рассказывающий сказ ки). (Новый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, т.7) 4) Возможны варианты происхождения от глагола «бити»и существительного «бой»

для обозначении воина «бой-ян». Параллель к этому сербский фольклор.В Гайдуц ких песнях, например, в одной из них под названием «Мирчо и Бояна» мы находим Следующую характеристику:

Где это видано,люди, Девица – чтоб воеводой В бой чтоб шла, как Бояна («Песни южных славян»,М., 1976 г.) 5) Бояна – бывшее село, ныне район болгарского города Софии, здесь же расположена Боянская церковь и сегодня носящая это название. Наиболее древние постройки церкви относятся к Х11 веку. Есть в Болгарии и река «Бояна».

6)В Киевском Софийском соборе есть граффито: «А перед тими послуи купи земли княгини Бояню всю».(С.А. Высоцкий. Надпись о Бояновой земле в Софии Киевской.

История СССР,1964, № 3,с.113).

7) В Новгороде известна улица «Бояня». Раскопки 1975 года, проводимые в этом городе, принесли науке новую берестяную грамоту, в которой упоминается имя Боян. Грамота относится к 80-м годам Х1 века. Эта грамота описана А.В.

Арцеховским в статье «Бе рестяная грамота № 526(Сборник «Древняя Русь и славяне», изд. «Наука»,М., 1978, С.295.). Она определена как древнейшая берестяная грамота вообще, древнейшая из боль ших и целых. В ней упоминается несколько древнерусских имен, и первым стоит имя «Боян». В других новгородских грамотах имя «Боян» встречается еще два раза. В гра моте 509 сказано: « У Бояна възьми шесте кун». В грамоте 516 сказано: «На Бояне во деревах 6 кун». Обе грамоты относятсяк Х11 веку. А.В. Арцеховский считает, что Боян в них одно и то же лицо, тем более, что сумма долга совпадает, совпадает и место, где он живет – «в Озерцах». Третий Боян( 1975 г.) жил в Руссе.

8) Боян из Пскова упомянут в качестве послуха(свидетеля) в Х111 веке в известной псковской рядной Тешаты(Грамоте Великого Новгорода и Пскова.М-Л., 1949,с.317).

9) Есть деревня Бояновка в Калуге.

10) Бояном назывался сын болгарского царя Владимира 11, прослывший в народе кол дуном. (Ю.Н. Венелин. Критические исследования об истории болгар.М.,1949, с.263).

11) А.Ф. Вельтман – автор первого научного исследования о личности Бояна видел в имени «Боян» летописного старца Яна ( Вышатича), чтение – «Бо- Ян». Упоминание о Яне Вышатиче есть в Лаврентьевской летописи. Этот Ян Вышатич хранил устные предания и рассказы;

«от него же, - говорит летописец,- и аз много словеса слышах, еже И вписах в ылетописаньи семъ, от него же слышах»Повесть временных лет.Часть 1, М-Л., 1950, с.186). Однако сведения о нем очень разноречивы. Упоминается он в лето писи и как воевода – усмиритель восстания волхвов в 70-х годах Х1 века. Будучи боя рином князя Святослава Ярославича, он был послан князем за данью в Белоозеро.

Здесь к нему обратились белоозерцы, представляющие знатную часть населения, прося защиты от восставших смердов и близких к ним слоев населения, которых возглавляли волхвы. Ян выступил с оружием против восставших. Волхвы были захвачены, избиты. Напомним, что деятельность волхвов была проникнута антихристианской идеологией;

они шли под знаменем защиты язычества.

Какие же выводы напрашиваются из этого обзора?

- Что собственное имя «Боян» и нарицательное «Боян», а также производные слова от этого имени, связанные с ним, были широко распространены в славянских странах, в частности на Руси и в Болгарии в Х1, Х11, Х111 вв.;

- что сын болгарского царя Симеона мог называться Бояном, но не быть бояном певцом. То же можно сказать о сыне болгарского царя Владимира 11;

- что существование нарицательных боянов-певцов отнюдь не уменьшает заслуг русского певца Х1 века и более ранних времен, воспетого автором «Слова о полку Игореве»;

- что Боян Х1 века – замечательный певец, виртуозно владевший искусством, воспевший славу князьям целых трех поколений;

- что Боян – певец Х1 века мог называться вещим (как человек сведущий,многознаю щий, а таких людей в древности связывали с волшебством,с обладанием могуществен ными колдовскими чарами), поэтому его автор «Слова» и называл внуком Велеса – мифологического славянского бога;

- что поэтический образ Бояна, созданный автором «Слова о полку Игореве», стал символом полета и красоты человеческой мысли, которая воспринимается как живой прообраз творческого начала в искусстве, как воплощение мудрости и славы наших предков.

1983 год Б.И. Зотов Где она, река Каяла?

Этот вопрос почти два столетия волнует многочисленных исследователей всемирно известной жемчужины древнерусской литературы –«Слова о полку Игореве». Да и как может не волновать нас элементарное незнание места, где войско Игорево « полегоша за землю Русскую», невозможность материализовать нашу признательность зримо, осязательно. А между тем приближается 800-летие похода, воспетого с великой худо жественной силой, с подлинно патриотическим вдохновением. Не время ли искать и найти, наконец, Каялу?

Собственно в вариантах предлагаемых решений недостатка нет, и рассмотрение даже их части потребовало бы слишком много времени. Район поисков, обобщенно, охватывает огромную площадь – от Восточного Приазовья до Северного Донца и от Нижнего Приднепровья до Дона, что составляет десятки тысяч квадратных километ ров.Причина такого разброса вариантов кроется в неполноте и противоречивости тех сведений о месте трагической гибели русских полков, которые содержатся в первоисточниках. Сыграло свою роль также стремление исследователей придать одному-двум критериальным признакам, выбранным с узкопрофессиональной точки зрения, не считаясь с остальными фактами или искажая их смысл. Короче, прав-таки был К.Прутков, утверждая, что специалист подобен флюсу, ибо полнота его односторон няя.

В любом случае противоречия останутся, конечно, противоречиями;

задача заклю чается в том, чтобы подойти к решению вопроса системно, то есть комплексно и достаточно широко, что может позволить привлечь дополнительные сведения, исторически верно оценить состав отправных данных и выявить наиболее существенные критериальные признаки, способствующие более или менее точному выявлению искомого района, а некоторым противоречащим второстепенным призна кам дать приемлемую трактовку.

Прежде всего нужно тщательным образом рассмотреть изначально ключевой вопрос, позволяющий обоснованно решить многое: в чем собственно состояла главная цель похода Игоря? Говоря военным языком, необходимо вскрыть замысел операции, уяснить поставленную задачу и идею ее решения.

О целях и задачах, которые ставились перед началом похода в «Слове» имеются красноречивые и многочисленные высказывания: «искусити Дону великого», « да позрим Синего Дону», «главу свою приложити, а любо испити шеломом Дону», «хо чу копие преломити конец поля половецкого», «поискать града Тмуторокани, а лю бо испити шеломом Дону». По частоте упоминаний «Дон» и «Тмуторокань» зани мают в «Слове» места: Дон назван – 15, Тмуторокань – 4 раза!

Итак, по «Слову» Игорь видел цель похода в том, чтобы, громя противника, глубоко вклиниться в Половецкую землю достичьч Дона и, в случае успешного развития событий, попытаться проникнуть за Дон, изгнав половцев из Тмутороканского княжества, Таковы данные литературного первоисточника. Подтверждаются или нет они лето писными источниками?

Дед Игоря по отцовской линии( отец черниговского князя Святослава Ольговича) был Тмутороканским князем. Это – Олег Святославич, прозванный в поэме«Горисла вичем» - известная в русской истории фигура. В 1097 г. решением съезда князей Тмуторокань была закреплена за наследниками Святослава, то есть за Олегом и его потомством.

Летописи первой половины Х11 века Тмуторокань не упоминают. Повидимому, произошло ее отторжение половцами, но Игорь тем не менее, на законных основа ниях мог претендовать на тмутороканское княжение.Примечательно, что через несколько лет после неудачного похода Игоря, а именно в 1194 году, Святослав, великий князь киевский, намеревался идти войной на рязанских князей, которые высказали притязания на «некоторые волости тмутороканские». Очевидно, вспышка страстей вокруг Тмуторокани в конце Х11 века могла произойти лишь при появлении реальных надежд на возвращение княжеств в лоно русских земель.

В самом деле, летописные своды второй половины Х11 века неоднакратно отмечают военные победы русских над половцами. Только за предшествующее походу Игоря двадцатилетие упоминается более десяти таких побед. Сам Игорь в 1173 году,побе див Кобяка и Кончака, гнал их разбитые войска почти до Дона. В 1184 году Святослав нанес половцам мощнейший удар за рекой Орелью, разгромив пятидесятитысячное войско, которое вели девяносто семь половецких князей. При этом в плен было взято более семи тысяч человек. Всего за два месяца до рокового похода Игоря, это было 1 марта 1185 года. Вскоре состоялся еще поход союзников Святослава – берендеев, разгромивших вежи половецкие в низовьях Днепра.

Автор «Слова» восторженно отзывается обо всех этих событиях, категорично утвер ждая, что Святослав «вымел» половцев «из луку моря».

В этих условиях опытный полководец Игорь не мог не расценивать сложившуюся обстановку как благоприятную в военном отношении, У него имелись все основания считать, что силы противника, если не сокрушены, то подорваны, и что достаточно еще одного внезапного, быстрого и решительного удара сравнительно небольшой, но подвижной и хорошо вооруженной рати, чтобы довершить разгром врага и осво бодить от половецкого гнета Тмуторокань.

Заметим, что русские войска значительно превосходили половецкие в качестве воо ружения;

они были способны успешно действовать против численно превосходящего войска кочевников. Шансы на успех имелись немалые и решение было принято. Итак, дальний поход!

В «Слове» имеются четкие указания о том общем направлении, в котором двигалась Игорева рать: «половцы неготовыми дорогами побегоша к Дону Великому», «Игорь к Дону вои ведет», « Русская земля уже за шеломянем еси», «Гзак бежит серым волком, Кончак ему след правит к Дону Великому». Эти указания подтверждают вывод о том, что Игорь действительно, как и было задумано, двигался к Дону, значительно удалив шись от границ русской земли.

Попробуем уточнить маршрут Игоревой рати. Для движения войск нужны дороги.

Кратчайшая сухопутная дорога, издревле связывающая район - Новгород –Северский -Чернигов – Путивль с Тмутороканью, идет от Изюма на Донце на юго-восток и пере секает сначала небольшую реку Тор, а затем Дон в его низовьях. Вдоль этого древ него тракта можно и сейчас видеть бесконечную цепочку степных курганов (работ ники новочеркасского музея подсказали, что здесь проходил один из вариантов пути «из варяг в греки»). Коль скоро русские делали ставку на быстроту и внезапность дей ствий, искать каких-то кружных, окольных путей им не приходилось.

Итак, Игорь двигался по хорошо изученному торговому пути Путивль-Изюм-Тор-Дон( кстати, не потому ли всякую наезженную, нахоженную дорогу стали называть «торным путем»?).

Увы, половцы были предупреждены. Их отходящие обозы, чтобы не попасть под удар настигающих русских, сворачивали с основной дороги, чтобы, под прикрытием ночи, попытаться уйти к Дону малоезженными, полузабытыми дорогами. В «Слове» об этом говорится так: «А половцы неготовыми дорогами побегоша к Дону Великому;

кричат телеги полунощи…».

И вот здесь уместно привлечь к анализу количественную сторону похода.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.