авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |

«БОЯН Материалы Общественного Музея «Слово о полку Игореве» Выпуск 1 Москва, 1990 год ...»

-- [ Страница 3 ] --

Завершая наши заметки о «темных местах» «Слова о полку Игореве», хочется сказать,что затронутые проблемы имеют не только академический интерес. Это проблема Дальнейшей духовной эволюции, Пора воскресить ПРАЯЗЫК. Без понимания всей стихийной,всеобъемлющей огненности этого д а р а П р а д е д о в путь в Истинный Космос закрыт. Мы не сможем т о ж д е с т в е н н о в и д е т ь Вселенную, если т о ж Д е с т в е н н о не осмыслим Ее… С..Гребени, Кагарлыкский р-н, Киевской области В. Г. Руделев Поэзия великих строк Высокие стены Путивля – древнего русского города. Отсюда храбрый северский князь Игорь начал свой дерзостный поход против степняков- половцев. Реют гордые Русские стяги. Крепко обнимаются братья-князья Игорь и Всеволод – они встретились В Путивле, чтобы вместе идти на врага за землю Русскую, за обиды ее и страданья. Чуть В отдалении – стайка ласковых жен. Прячут слезы в бебряны рукавчики: страшен поход и суров, но не ко всем вернутся милые лады. Красно от червленых щитов! Светло от блеска Кольчуг и шлемов! Жарко от дыхания боевых коней! Русские воины покидают город, и идут не обернувшись. Как быстро кончаются милые веси и начинается чуждая степь.

«О,Русская земля! Уже за шеломянем еси!».

…»Слово о полку Игореве» любят перводить, грохоча современными ямбами, монотонно бубня «на былинный манер». Но нельзя переводить с русского на русский, как нельзя забывать русское. «Слово о полку Игореве» надо знать в том виде, в каком оно создан, Его надо изучать в школе не с помощью суммы общих, усталых фраз, а детально, кропотливо, вникая в значение ушедших слов, сравнивая формы- нынешние и отжившие.

Это нужно делать, чтобы не распадалась связь времени, чтобы не погибало то драгоценное, что создавалось на века, включая и наш век, прекрасный и тревожный.

Я не люблю переводы «Слова», но люблю некоторые переложения на современный стих кактх-нибудь его эпизодов. Одно из таких изумительных переложений находим у Ивана Бунина:

Князь Всеслав в железы Был закован, В яму брошен братскою Рукой:

Князю был жестокий Уготован Жребий по жесткости Людской.

Русь, его призвав К великой чести В Киев из темницы Извела.

Да не в час он сел на княжем Месте:

Лишь копьем дотронулся Стола… И все же само «Слово» прекрасней и светлей всех самых лучших переводов, Светлее – несмотря на свои «темные места». Но кто же все-таки князь Всеслав? Скажем сразу6 он не был участником похода Игоря, потому что умер задолго,еще в 1101 год. Однако, князь Всеслав – герой «Слова о полку Игореве», его вспоминает безвестный Автор «Слова2,го Воря словами своего великого предшественника Бояна:

Ни хитру, ни горазду, Не Птице Горазду Суда божия не минути… «Ни Птице Горазду…» Радзивилловская летопись сохранила облик великого князя Все Слава, худое лицо с удлиненным подбородком, впалые щеки, зоркие орлиные глаза и вскинутые брови;

на голове – шапка с павлиньими перьями. Князь любил свое птичье прозвище: он прозывался Птицей, о точнее – Птицем или Потыком ( и это – одно и то же!).

Князь Потык был хитр и горазд. Хитрыми в Древней Руси звали не столько русских людей, сколько половцев, а до них – гуннов «хынь» ( и самое коварное гуннское племя Утригуров. От последних и пошло слово «Хытръ», а от общего имени «хынь» ( позже «хинова») возникло нынешнее слово «прохиндей». Гораздыми – называли русских их древние враги готы. Они вкладывали в слово «гораздъ» презрение и ненависть. Но русским слово понравилось, хотя раньше оно значило не то, что сейчас (судя по венгер Ским заимстваваниям – «буйный», «неспокойный»). Что же касается птичьих прозвищ, то Здесь одного Соловья Разюойника вспомнить достаточно- птичьи имена добрым людям не Давались! Но сколько притягательной силы в грустной судьбе князя –оборотня. Бунин это заметил вслед за Бояном и Автором «Слова». А еще это заметил народ, сохранив в своей памяти прекрасную былину о Михаиле Потыке, очень созвучную песням Бояна.

То, что в былине Потык назван не Всеславом, а Михаилом, не удивительно. Русские князья имели по нескольку имен. Еще один грустный герой «Слова» ( из тех, кто умер раньше 1185 года) Олег Святославович («Гориславович») по крестильному имени был тезкой Потыка, но у него было и третье, огненное имя –Флегонт. Русским людям с трудом давалась греческая буква «Ф», они заменили ее буквой «П» - сына Олега Гориславича Всеволода Ольговича (Кирилла Флегмонтовича) они звали Чурилой Пленковичем. Между прочим Чурила Пленкович – родной дядя героического князя Игоря, но это герой иного жанра, о нем в «Слове о полку Игореве» - ни слова!

Почему в описании героического похода Игоря так много отвлечений и так много геро Ических имен, не имеющих отношения к печальному 1185 году? Ответ на этот вопрос не прост, но его все же можно найти. Известно, что текст «Слова» лег в основу еще одного эпоса- «Задонщины», созданной в Х1У веке Софонием Рязанцем. И точно так же, по мнению некоторых ученых, в основе «Слова о полку Игореве» лежат какие-то более старые повести или песни, большинство из которых принадлежит Бояну.

Автор «Слова» не назвал себя, и ученые напрасно ищут его среди посредственных сочи Нителей. Имя в конце – не главное. Главное – «Слово»! И оно гениально. В нем – наша великая история от легендарных веков Траяна, через буйные годы Бусовы, до тех усобиц, которые от нас все равно далеки, а для Автора «Слова» были днем насущным. Значит, и Для нас они так же важны. Именно поэтому русский человек с гневом воспринимает всякие попытки объявить «Слово о полку Игореве» подделкой или чем-то даже написанным не по-русски!

Автор «Слова» не называл себя, но он назвал двух великих своих предшественников – Бояна и Ходыну, певцов времен Япрославичей, любимцев Тмутараканского кагана Олега Гориславича – того самого Флегонта, который и в греческом плену побывал, Далекие Рязанские земли освоил, Автор «Слова» очарован дивными песнями Бояна, его замышлениями и громогласными ритмами, смелыми образами, сказочными сплетениями слов. Как неразрывная связь времен, звучит в «Слове» гордая песнь Бояна о трех великих городах русских – Тмутаракани, Киеве и Новгороде:

Комони ржуть за Сулою, Звенит слава въ кыеве, Трубы трубятъ В Новеграде… В этой песне, архаической по языку, потому что в ней звучат старые редуцированные «ъ» и «ь» ( как краткие «ы» и « и»), мы обнаруживаем дактилический трехдольный размер, который повторяется в олонецких былинах, записанных от Рябининых. Песнь Бояна «Комони ржуть» поется на манер рябининских былин о Вольге Святославиче и Микуле Селяниновиче( «Жил Святослав девяносто лет…»). Этот мотив благодаря обработке А.С. Аренского и М.П. Мусоргского прекрасно известен всем нам. Былинный же герой Вольга Святославич – это и есть Олег Гориславич Бояна и Автора «Слова о полку Игореве». Наше предположение становится очень вероятным, если учесть некий комплекс вины «Гориславича» перед русскими землепашцами, ведь это о нем, Олеге Святославиче ( он же «Горслав и отец Чурилы Пленковича, т.е. Флегонт);

Автор «Сло Ва» сказал так:

Тогда по Русской земли Ретко ратаеве кикахуть, Но часто врани граяхуть, Трупи себе деляче… Некоторые исследователи, однако, склонны почти весь текст «Слова о полку Игореве»

связать с именем Бояна: Автор «Слова» разве только переделывал некоторые строки песен Бояна да подставлял вместо одних имен другие! С этим никак нельзя согласиться.

Всмпомним начало «Слова»: « Начатии же ся той песни по былинам сего времени, а не по Замышлению Бояню…» Софоний Рязанец, автор «Задонщины», не вспоминал своих непосредсвенных предшественников. Автору «Слова» это было сделать не страшно, ведь у него было немало и собственных изумительных строк.

Самые трепетные из них те, читая которые, мы слышим голос Ефросиньи Ярославны, жены Игоря, дочери Галицкого князя Ярослава Осмомысла. Ярославна, стоя на городской стене Путивля, обращается то к Ветру, то к Днепру Словутичу, то к светлому Солнцу с просьбой вернуть ей милого ладу или хотя бы спасти его. Из других источников нам известно, что Ефросинья Ярославна не только плакала на городской стене и причитала, но, Узнав, что муж бежит из плена, бросилась ему навстрчу на быстром коне.

«Слово о полку Игореве»! О нем можно говорить много. В нем можно отыскивать все новые и новые сокровища. То, что к «Слову» тянутся многие, даже подчас неискушенные В филологии и истории, не должно пугать: в песке разноречивых суждений наверняка окажется немало золотых крупинок истины. Интерес к «Слову» дорого, а дороже «Слова о полку Игореве « у нас ничего нет.

г. Тамбов, доктор филологических наук, Профессор Тамбовского Педагогического Института Джемс Паттерсон Пушкин и «Слово о полку Игореве»

С каким душевным трепетом я переступил в Ленинграде порог пушкинской квартиры на Мойке.

До закрытия музея оставались считанные минуты. И на каких-нибудь несколько мгновений я остался в одиночестве, а затем задержался на рабочем столе:

Снова вижу зрением мысленным В проницательной полумгле Колокольчик этот на письменном Молчаливом рабочем столе.

Загорелый, как арапчонок, У него под рукой он лежал.

И заливистым звоном спросонок Он случалось, весь дом оглашал.

И, как будто свеченьем облитый, Колокольчик читал между строчек, Различал метеоритный И пронзительный этот почерк… Как известно, Пушкин знал наизусть все «Слово о полку Игореве». Его восхищало это произведение. Он принял его безоговорочно и решительно вступил в полемику, отстаивая Его подлинность.

Что же, по мнению Пушкина, не оставляло ни малейших сомнений в том, что «Слово о полку Игореве» дошло до нас в первоначальном виде, возможно с небольшими текстовыми искажениями, не меняющими сути дела? Великий поэт говорил, что «подлин Ность самой песни доказывается духом древности, под который невозможно подделаться».В подтверждение своих мыслей он писал: «Кому пришло бы в голову взять в предмет песни темный поход неизвестного князя? Кто с таким искусством мог затмить некоторые места из своей песни словами, открытыми впоследствии в старых летописях Или отысканными в других славянских наречиях, где еще сохранились они по всей све Жести употребления? Это предполагало бы знание всех наречий славянских».

Еще в ранних набросках «Письма к издателю «Московского вестника» по поводу трагедии «Борис Годунов» Пушкин объясняет образ летописца,выведенный им в пьесе.

Лицо Пимена – соединение лучших черт, свойственных старым книжникам, с большой Добросовестностью вершащих свой свой каждодневный труд. Они как бы связные Дале Ко отстоящих друг от друга эпох, улавливающие приметы времени и бережно вносящие В исторические хроники все неслучайное, ценное, свойственное тому или иному периоду существования человеческих поколений.

И в статье «О поэтическом слоге» Пушкин высказывает мысль о пользе обращения « к свежим вымыслам народным». Протестуя против «площадного языка торговок и носильщиков», поэт ратует за «благородную простоту» в поэзии, лишенную ложного украшательства и ненужной напыщенности.

Плач Ярославны – одна из непревзойденных вершин в мировой лирике. Пушкин отмечал необычайную силу поэзии, заключенную в нем. В оригинале всего тридцать шесть строк. По размеру – это небольшое стихотворение. Но какую поэтическую нагрузку несут здесь каждая строка, каждое слово!

На Дунае голос Ярославны раннею кукушкою кукует:

«Полечу-ка я кукушкой по Дунаю, омочу в Каяле свой рукав бобровый.

оботру пылающие раны я на княжеском могучем теле».

Ярославна на рассвете плачет, на стене Путивля причитает:

« О ветер, ветрило!

Почему ты так свирепо дуешь?

И подхватываешь вражьи стрелы, направляя их с крылатой силой на дружины моего любимого?

Мало ли шири для тебя под облаками или мало парусов на синем море?

Ветер, ты зачем мое веселье по простору ковыля развеял?»

Ярославна на рассвете плачет, на стене Путивля причитает:

« О мой Днепр Славутич!

Ты раздвинул каменные горы и разведал землю Половецкую, Святославовы ладьи в своих ладонях ты донес до лагеря Кобяка*.

Так верни же мне моего любимого, чтобы слез моих не знало море».

Я рославна на рассвете плачет, на стене Путивля причитает:

«Светлое, пресветлое ты солнце, всех ты искренним теплом ласкаешь.

Почему же обжигаешь зноем моего любимого дружины?

Луки им заклинило от жажды и колчаны затянуло болью** В статье « О народной драме и драме «Марфа Посадница» Пушкин писал, что целью истинной трагедии является показ судеб человеческих, судеб народных. По его словам, в основе выдающихся литературных произведений должна лежать могучая правда жизни.

«Слово» проникнуто народностью, любовью к простым воинам, к родной земле, к природе.

Похоже, что сам автор находился среди сподвижников князя Игоря, измученных жаждой и голодом, прижатых половцами к обрывистому берегу реки Каялы. И все он видел своими глазами. Может быть, он оказался среди тех пятнадцати русских воинов,ко Торым удалось укрыться среди высоких камышей и избежать плена. И его ждала *Кобяк - половецкий хан.

**Перевод «Плача Ярославны» сделан Д.Паттерсоном Ярославна, пусть не княжеская супруга, но, не сильная русская женщина, жительница Путивля.

В плаче Ярославны,особенно той его части, где она обращается к солнцу, кажется Слышатся отзвуки звона мечей, стоны поверженных, ржание коней, тяжелое дыхание сражающихся дружинников.

Природа в «Слове» - не немая, бессловесная, а живая, звучащая: галки говорят своей речью, Донец разговаривает с Игорем… Ярославна обращается к Днепру Славутичу, если Днепр помог Святославу пленить половецкого хана Кобяка, то он поможет вызволить из беды Игоря и его дружину. Князь Игорь вернется, чтобы продолжить борьбу. Автор «Слова» призывает к объединению русских княжеств в единое сильное государство и горячо верит в победу над врагом.

Проблема мира всегда волновала юного Пушкина.

В дни кишиневской ссылки он писал: « Не может быть, чтобы людям со временем не стала ясна нелепая жестокость войны так же, как им стало ясно рабство, королевская власть…»

Ярославна – собирательный образ мужественной русской женщины. Она стойко переносит несчастье. Горе страны – это и е е личное горе.

И в наши дни далеко слышен плач Ярославны. Так было в годы трудных испытаний, выпавших на долю нашей страны. И сегодня в него, в этот призывный плач, вливаются отголоски стенаний жен и матерей Никарагуа, Чили, Палестины. Матери земли все решительнее выступают против атомного и нейтронного оружия, отдают свои голоса в защиту мира.

Г.С. Белякова О первых издателях и изданиях «Слова о полку Игореве»

Как известно, первым рассказал о находке «Слова о полку Игореве» М.М. Херасков в третьем издании своей поэмы «Владимир», а также Н.М.Карамзин в письме о русской литературе, напечатанной в октябрьском номере журнала « Spectateur du Nord» за год.

Русская дореволюционная наука имела богатую и плодотворную традицию изучения и комментирования памятников древнерусской письменности и «Слову о полку Игореве» в этих исследованиях принадлежало почетное первостепенное место.

В первом издании, в ноябре 1800 года памятник был озаглавлен «Ироическая песнь о походе на половцев удельного князя Новгорода- северского Игоря Святославича, писанная старинным русским языком в исходе Х11 столетия с переложением на употребляемое ныне наречие. Первым издателем был граф Мусин-Пушкин, а первыми авторами переложения «Слова» на современный русский язык, комментаторами и переводчиками были А.Ф. Малиновский и И.Н. Бантыш-Каменский.

В 1805 году А.С. Шишков, недовольный первым переводом, сделал новое переложение и добавил свои примечания.

В 1819 году Г.Пожарский выпустил третье издание «Слова» со своим переводом и примечаниями.

В 1823 году Грамматин напечатал четвертое издание с переводом и новыми примеча Ниями.

В 1833 году А.Вельтман вновь издал «Слово» также с переводом и примечаниями.

В 1837 году Максимович издал «Слово» со своим переводом.

В 1844 году Дубенский также издал «Слово» со своим переводом и комментариями.

В 1854 году появился новый перевод памятника, сделанный Н.Гербелем, в 1855 году вышло 2-е издание в переводе того же автора, в 1876 - 5-е издание.

Вторая половина Х1Х века отмечена пристальным вниманием к памятнику и интенсивным его изучением.

Появляются исследования «Слова» В.Миллера, в 1877 году вышел его «Взгляд на «Слово о полку Игореве».

В 1875 году появились замечания на «Слово» князя П.Вяземского.

В 1877 году вышло исследование Е.В Барсова «Слово о полку Игореве» как художественный памятник Киевской Руси».

В 1889 году составитель Е-Де-Витте выпускает исследование под заглавием «народное творчесто,сказки и былины и «Слово о полку Игореве» в оригинале и новом переводе с примечаниями и приложениями.

В 1892 году появляется историческое исследование «Сказания о походе Севрского князя Игоря Святославича на половцев в 1185 году» А.В.Лонгинова, изданное в Одессе.

Критическими исследованиями «Слова» в первой половине Х1Х века наиболее известны Березин, Болтин, Буслаев, Бутков, Востоков, Вяземский, Давыдов, Ермолаев, Калайдович, Карамзин, Каченовский,Погодин, Полевой, А.С.Пушкин, Руссов, Сахаров, Снегирев, Тимковский, Шевырев.

Эти исследования значительно обогатили науку о литературе, пролили свет на многие «темные места» в «Слове о полку Игореве». Впервые же термин «темные места» был введен А.Ф.Малиновским, первым редактором Мусин-Пушкинского издания «Слова».

Всего им было отмечено 18 таких мест. ПО сей день «темные места» продолжают приковывать к себе внимание.

Г.С. Белякова Алексей Федорович Малиновский – археограф, издатель, редактор «Слова о полку Игореве»

По сведениям анонимного биографа Малиновских, упоминаемым в книге Гастфрейнда*, Малиновский принадлежал к старинному роду, известному по древним Актам.

В русских документах ХУ11 века упомянут Иван Малиновский в 1655 году. Его сыном был Филипп Иванович, а в 1721 году священником Московской Троицкой церкви был Авксентий Филиппович Малиновский. В 1760 г. его сменил сын Федор Авксентьевич, родившийся в 1738 г.Сохранился его гравированный портрет, сделанный в 1812 году Катниковым, написанный когда-то А.П. Аргуновым.

В 1776 г. он был возведен в протоиереи и к концу века определен настоятелем церкви при Московском университете. Вскоре после его кончины были собраны и изданы его труды, представляющие собой речи для юношества, произнесенной им в университетской церкви. Они так и назывались «Избранные поучения юношам». У Федора Авксентьевича было три сына- Алексей, Василий и Павел, каждому из которых была уготована особая роль в истории русской культуры и общественной жизни, а Василию Федоровичу – и в истории книжности.

Василий Федорович Малиновский известен прежде всего как первый директор Царскосельского лицея, наставник Пушкина, но мало кто сегодня вспоминает о нем, как об авторе замечательной книги « Рассуждения о мире и войне».

Не менее заметной фигурой, особенно на поприще освоения сокровищ русской книжной культуры, оказался Алексей Федорович Малиновский. Историк и археограф, издатель, писатель,переводчик, А.Ф.Малиновский имел репутацию знатока архивных источников.

Он был воспитанником Московского Университета,свидетелем ученой деятельности Историографа Миллера, учеником Бантыш-Каменского.

Литературные интересы А.Ф. Малиновского поддерживались в обществе Н.М.

Карамзина, А.И. Мусин-Пушкина, Г.Бекетова, Н.П.Румянцева.

А.Ф. Малиновский был одним из первых издателей древнерусских книг.Именно благодаря А.Ф. Малиновскому русские любители книг получили первые три тома древних Грамот и договоров. В 1814 году А.Ф. Малиновский был назначен директором Московского архива Министерства Иностранных дел. Н.П. Румянцев свидетельствует,что Он знал архив как свой собственный кабинет и был привязан к месту своего служения, В котором провел жизнь от юности до глубокой старости. А.Ф. Малиновский был такэе Известным собирателем древних рукописей, печатных книг, планов ландкарт, причем все Свои коллекции он передавал в дар Архиву, о чем говорят соответствующие записи слу Жителей Архива. Наконец, совершенно исключительный интерес представляет его деятельность как первого редактора «Слова о полку Игореве».

А.Ф. Малиновский не был чужд освободительных стремлений. Своеобразны его предложения по освобождению крестьян. Он предлагал объявить свободными всех обоего пола детей,рожденных после 1812 года в ознаменование заслуг, оказанных крестянами в Отечественную войну.

Малиновский находился в тесной дружбе со многими писателями, историками, учеными Своего времени: с В.А. Жуковским, Н.М.Карамзиным, Н.П. Румянцевым, Е.Болховити новым, В.Г. Калайдовичем, П.М. Строевым и др. О его широкой общественной деятельности и на посту директора Архива, и в качестве председателя общества истории и древностей российских и как директора Странноприимного дома свидетельствует его об ширнейшая переписка, сохранившаяся до настоящего времени.

Значительное место занимают письма А.Ф. Малиновского и к нему в сборнике Е.Барсова «Переписка государственного канцлера Н.П. Румянцева с московскими учены Ми»*, в Остафьевском Архиве братьев Вяземских и в перписке Евгения Болховитинова.

Существует целая подшивка переписки с Карамзиным, изданная М.Н. Лонгиновым в 1860 году.

Трудно найти переписку каких-либо заметных ученых или литераторов той поры, в ко Торой не было бы упомянуто имя А.Ф. Малиновского. Находился он на службе сразу в Нескольких местах, однако главной была его работа в Архиве, где он оставался начальником до своей смерти.

О работе А.Ф. Малиновского в Архиве можно судить по многим сохранившимся, но неопубликованным данным, по многочисленным историческим трудам им написанным, по статьям и исследованиям, посвященным отдельным историческим событиям, личностям и объектам., по составленным так называемым «реестрам» исторических грамот и договоров, материалам и заметкам относительно истории России;

последние со Держат ценнейшие исторические подробности, которые сегодня уже трудно где-либо почерпнуть;

А.Ф.Малиновский прекрасно систематизировал их и заложил основы русской Археографической науки, продолжив дело своего учителя – первого директора Архива Н.Н. Бантыш-Каменского.

Назовем толко некоторые труды А.Ф. Малиновского, составившие так называемые портфели Малиновского**: «Обозрение Москвы. Кремль.»- труд, содержащий более Страниц, «Описание Оружейной палаты» - труд, столь же крупный по количеству страниц и по объему информации, «Выписки из документов, вышедших из употребления слов и Другие. Материалы, собранные для дополнения «Нового Российского словаря», «Реестр Актом, собранным и внесенным на всегдашнее хранение А.Ф. Малиновским в библиотеку Московского государственного Архива из 1399 – 1676 гг.»

А.Ф, Малтновский,например, был редактором второго издания первого тома «Истории Российской» Н.М. Карамзина. Замечания Малиновского относились к содержанию текста и предлагали новые мысли и объяснения.

О литературных трудах А.Ф. Малиновского Н.Сушков замечает, что «он составил «Историко-дипломатическое сочинение о Крыме», « Описание мастерской Оружейной па Латы», «Исследование о древних сношениях России с Голстинским герцогством».

«Описание Москвы». Кроме этого собрал биографические сведения о герое 1812 года князе Д.М. Пожарском, написал театральную пьесу «Старинные святки», перевел две дра Мы из лучших произведений Коцебу «Ненависть к людям и раскаяние» и «Бедность и благородство душ». Перу его принадлжат сведения о первом в России канцлере боярине Афанасии Лаврентьевиче Ордын – Нащокине «Царь Алексей Михайлович»**, а также статья «Александр 1 и славяне» по поводу польско-русских отношений при Александре Первом.

Малиновский был правой рукой государственного каецлера графа Н.П. Румянцева, плодотворная научная деятельность которого опиралась на московские ученые силы и была связана с членами общества Истории и древностей Российских.

На поприще Директора Московского иностранных дел Архива свела судьба А. Ф.

Малиновского с А.С. Пушкиным. Правда, Архив, видимо, был уже первым местом встречи, ибо Пушкин мог познакомиться с А.Ф. Малиновским в доме своих родителей, с Которыми семья Малиновских была связана давней дружбой. Об этом упоминает,в частности, сестра Пушкина – О.С. Павлищева. Дружен был Пушкин и с женой Алексея Федоровича Анной Петровной, которая была посаженной матерью невесты на свадьбе пэта, и с дочерью А.Ф. Малиновского Екатериной Алексеевной.

Алексей Федорович мог также интересовать Пушкина и в роли первоиздателя «Слова О полку Игореве». В черновиках статьи Пушкина, посвященной «Слову о полку Игореве», Малиновский назван среди «истинных знатоков, своим авторитетом подтвердивших подлинность памятника»*. Известно, каким горячим сторонником подлинности «Слова» был Пушкин, отстаивавший его в споре с И.И. Давыдовым и М.Т.Каченовским.

Все, что касается деятельности Малиновского как издателя и исследователя, первого редактора «Слова о полку Игореве» представляет особый интерес.

Вспомним вкратце историю первого издания «Слова о полку Игореве». В статье Ф.Я.

Приймы «Из истории открытия «Слова о полку Игореве»** приводится на сегодняшний день наиболее полная характеристика личности архимандрита Спасо-Ярославского монастыря Иоиля Быковского, у которого А.И. Мусин-Пушкин приобрел рукопись па Мятника предположительно в 1792 году. Согласно автору статьи, рукопись «Слова» была Взята из управляемого архимандритом Иоилем архиерейского дома Спасо- Ярославского монастыря откуда поступила в собрание Мусина-Пушкина. В новом хранилище она сделалась доступной для лиц, занимающихся российскими древностями, что видно из следующего свидетельства Калайдовича – известного историка и специалиста по древностям: «Из библиотеки Мусина-Пушкина все справки,относящиеся к отечественной Истории требовала империатрица Екатерина, а господа Болтин, Елагин и историограф Карамзин и члены Общества истории и древностей российских оными пользовались.»* Первое упоминание об А.И. Мусине-Пушкине как владельце рукописи «Слова о полку Игореве», однако, появилось через два года после смерти архимандрита Иоиля, в !*ОО году, когда сам ее новый владелец и составил предисловие к первому изданию памятника, В котором говорилось буквально следующее: « подлинная рукопись по своему почерку весьма древняя, принадлежит издателю сего, который через старания свои и просьбы к знающим достаточно российский язык доводил через несколько приложенный перевод до желанной ясности и ныне по убеждению приятелей решился издать оный на свет, Но как При всем том остались еще некоторые места невразумительными, то и просит всех благонамеренных читателей сообщить ему свои примечания для объяснения сего древнего отрывка российской словесности.»** До издания в 1800 году «Слово2 обсуждалось в тогдашних научных кругах, оно, возможно, неоднократно переписывалось, о чем свидетельствует наличие списков древней поэмы;

оно было известно целому ряду лиц. Среди них были люди и из окружения Малиновского, связанные с ним по интересу к древности, а также литераторы.

В январе 1797 года М.М. Херасков в примечании к переизданию своей поэмы « «Владимир» на темы Древней Руси заявил: «недавно отыскана рукопись под названием «Песнь о полку Игореве», неизвестным писателем сочиненная»** ** «Слово о полку Игореве». Снимок с 1-го издания под редакцией А.Ф.Малиновского.

М.,1920, издание М.и С. Сабашниковых.* Записки и трудыОб-ва истории др-стей рос-х При Моск. Ун-те.1824,кн.11. с.18.

Это первое упоминание о «Слове» в печати.

Через 10 месяцев Н.М. Карамзин( его касательство к «Слову о полку Игореве»

засвидетельствовано публикацией в гамбургском журнале « Spectateur du Nord» за ок Тябрь 1777 года) сообщил об открытии в одном из монастырских архивов списка «Сло Ва». Известно, что Карамзин использовал свое знание «Слова о полку Игореве» и в капитальном труде – « Истории государства Российского».

Образы «Слова о полку Игореве» отразились в стихотворных произведениях того вре Мени,например, в стихотворенииВ.Т. Нарежного «Песни Владимиру Киевских Баянов», помещенном в журнале «Приятное и полезное препровождение времени», 1798 год*.

П.Н. Берков считает первым первым упоминанием в печати об открытии «Слова о полку Игореве» статью П.А. Плавильщикова «Нечто о врожденном свойстве душ россий Ских»( сегодня его мнение признается многими учеными). В этой статье, написанной с горячей любовью к своей стране и народу, автор восстает против иностранного засилья и Подчеркивает древность российской истории: « Древность истории нашей, грамоты о мире, о заключении союзов доказывают неоспоримо, что у нас были писанные законы, ученость имела свою степень возвышения и даже во дни Ярослава, сына Владимирова были стихотворные поэмы в честь ему и детям его. Хотя варварское нашествие татар поработило Россию, разрушило все, однако, существуют еще сии драгоценные остатки и поныне в книгохранилищах охотников до редкостей древности отечественной, и может быть Россия их вскоре увидит. Есть еще любители своего Отечества, которые не щадят ничего, дабы собирать сии сокровища»** Итак, Плавильщиков еще в 1792 году пишет:

О «древности русской истории и стихотворных поэмх во дни Ярослава, сына Владимирова созданных». *** Конечно, не стоит отждествлять «Слово о полку Игореве» с этими стихотворными поэмами, поскольку на то нет никаких конкретных указаний, однако, ясно, что к концу ХУ111 века существовал уже большой интерес к древней отечественной истории, было много собирателей древних рукописей и вызревала общественная мысль сделать эти рукописи достоянием всех. ТО. Что А.Ф. Малиновский был таким «охотником» до редкостей древнтвенной» уже в то время свидетельствует тот факт, что он был обладателем целого ряда рукописей, ВПОСЛЕДСТВИИ ПЕРЕДАННЫХ ИМ В ДАР Архиву до 1811 года».

Возможно, зная этот интерес к древностям Малиновского, его собирательскую деятельность и службу в Архиве, А.И. Мусин-Пушкин и поручил ему работу по редактированию первого издания «Слова о полку Игореве». Итак, А.Ф. Малиновский начал кропотливую редакторскую работу по изданию «Слова», о чем могут свидетельствовать и его черновые бумаги, находящиеся ныне в ОПИ ГИМ.

Впервые сообщил о черновых бумагах Малиновского Е.В. Барсов* на первом археоло Гическом съезде в 1874 году, в советской печати прокомментировал Д.А. Дмитрие **.

Подробные сведения о черновых бумагах А.Ф.Малиновского находятся в трехтомном труде Е.В. Барсова «Слово о полку Игореве» как художественный памятник Киевской дружинной Руси». М., 1877 – 1890 гг. Подробное же научное описание их мынаходим у М.Сперанского, сделанное после того,как бумаги попали в Исторический музей переданные туда дочерью Е.В. Барсова.

Труды Киевского археологического съезда, Т1, 1878, с. ЛХ1- ЛХ11.

** Дмитриев Л.А. История открытия рукописи «Слова о полку Игореве.М, *** «Слово о полку Игореве». Список с первого издания 1800 г.под ред. А.Мал.М Согласно Сперанскому***, многие из страниц этих бумаг( а всего их 90) написаны в период между 1795 и 1800 гг., и значительная несколько лет спустя после первого издания и даже после гибели»Слова» в 1812 году.Не все бумаги написаны рукой Малиновского, некоторые из них представляют собой писарские копии.

Согласно М.Сперанскому, некоторые из бумаг Малиновского могут нести на себе отражение пользования, что особенно важно, именно первой рукописью «Слова о полку Игореве». Так, например, его статья «Темные места в поэме Игоря» из этих бумаг, по Свойствам той же бумаги, на которой она написана,появившаяся в 1809 году, то есть еще до бели рукописи в 1812 году имеет такие «рукописные начертания, как «оу» вместо «у» печатного, « S» при печатном «s», надстрочные знаки и т.д Предполагаемая статья о легендарном певце - Бояне, из которой сохранились отрывки, именуемы Е.В. Барсовом «лоскутками» в бумагах, также содержат следы пользования Рукописью «Слова», а не печатным изданием. Бумаги этих лоскутков с водяными знаками конца ХУ111 века. По этим бумагам можно проследить работу А.Ф. Малиновского над черновым переводом «Слова» и комментарием к нему и тексту. Это – так называемый « Черновик примечания» - черновые наброски, делавшиеся не ранее 1798 года (год бу Мажной филиграни») и не позднее 1800 года.

Интересно, что черновики Малиновского отличаются от того перевода «Слова», который был изготовлен Мусиным-Пушкиным для Екатерины 11, и редставляют собой как бы заново сделанный перевод «Слова о полку Игореве». То же самое касается комментария. Малиновский перерабатывает комментарий Мусина-Пушкина, что видно и из сопоставления Екатерининской копии черновых бумаг.*. Такимобразом, видимо, Малиновский был одним из тех, кто доводил перевод «Слова» до «желанной ясности», имея на руках текст первого перевода А.И. Мусина-Пушкина, примчания к Екатерининской копии и второй перевод, который сделал Мусин-Пушкин около года.

Как известно, Мусин-Пушкин в 1796 году ( год Смерти Екатерины11) изготовил для нее свой перевод «Слова о полку Игореве».

С. Как следует из черновых бумаг, Малиновский взял на себя почти всю работу по изданию. Он вырабатывал текст полинника,перевода и примечаний к нему, читал первые корректуры. Вторую корректуру читал Бантыш-Каменский, третю посылали Мусин Пушкину.

Подготовка издания и печатание «Слова» были осуществлены за два года, то есть времени у Малиновского было сравнительно мало. Этим вызваны и многие недочеты первого издания, на которые впоследствии указывали некоторые ученые. Другие же наоборот считали первод точным.В «Записках Тимковского» от «! Октября 1814 года мы находим: «Карамзин уверял Калайдовича, что по сделанному им сличению рукописи с печатным изданием, оказалось, что «Песнь» со всей точностью напечатана против подлинника».* Известны споры, которые разгорались после издания памятника, И, конечно Малиновский – главный работник над изданием, продолжал интересоваться «Словом», продолжал исследовать текст, искал новые материалы для его понимания.

В черновых бумагах Малиновского есть следы и какого-то «харатейного списка», с существованием которого связаны некоторые сведения так до конца не раскрытые учеными, во всяком случае нет ясности, о каком списке, из имевшихся у Малиновского идет речь в том или ином случае. В связи с этим следует упомянуть и об одном любопытном эпизоде.Этот эпизод связан с покупкой в июле 1815 года А.Малиновским «харатейной рукописи» «Слова о полку Игореве». Которую( хотя неизвестно именно ли эту) А.И.Ермолаев определил как фальшивку А.И.Бардина. Это упомянуто в некрологе, посвященном «одному из торговцев старинными вещами, мастеру подписываться под древние почерки _ Бардину: « Граф ( А.И. Мусин-Пушкин) приезжает в восторге в Историческое общество.- «Драгоценность,господа, я приобрел драгоценность! восклицает он и выносит харатейную тетрадку, пожелтевшую,почернелую. Список «Сло ва о полку Игореве». Все удивляются, радуются, Один Алексей Федорович показывает сомнение. Что же Вы?- Да ведь и я,граф, вчера купил список подобный». В некрологе рас сказывается как анекдот, пересказанный неизвестно с чьих слов. А вот в записках Калайдовича приводится другая дата приобретения рукописи Мусиным – Пушкиным 1813 год. Еще о каком-то рукописном списке «Слова» сказано: «Граф С.П. Румянцев ска зал,что по приезде в Петербург лично уверит брата своего( государственного канцлера П.П Румянцева, основателя известного музея), что он нашел такого человека, который может удобно предоставить ему другую «Песнь Игореву».

А.Ф. Малиновский приобрел рукопись в июне 1815 года. Писарский список с описания этой рукописи А.Ф. Малиновским находится в Государственной библиотеке имени В.И.

Ленина в рукописном отделе. Написан он на бумаге первой трети Х1Х века.

Будучи вначале уверенным в подлинности списка, Малиновский готовил его для печати и написал соответствующее предисловие, в котором, в частности говорится: « В последних числах мая 1815 года московский мещанин Петр Архипов принес ко мне харатейный свит ( столп) и продал за 170 рублей. На вопрошения мои, откуда он остал его, я получил в ответ, что выменен иностранцем Шиммельфейном на разные вещицы в Калужской губерни у зажиточной помещицы, которая запретила ему объявлять о своем Имени. Сей древний свиток заключал «Слово о полку Игорев», переписанное 1375 года в Суздале монахом Леонтьевым Зябловым на одиннадцати пергаинных листах.. По сличении сего свитка с изданною в печать Песнию не оказывается никакой действитель Ной в смыслк разницы, ниже прибавки;

кроме изменений в правописании и выговоре, Но много есть писцовых ошибок и недописок, как их приложенного здесь свода зна Чится. Сия редкая по древности и по виду своему рукопись будет издана мною с поправ Лениями в переложении оной на употрбляемое ныне наречие;

ибо и в первом ея изда нии яимел честь участвовать с его сиятельством графом Алексеем Ивановичем Мусиным-Пушкиным и покойным действительным статским советником Николаем Николаевиче Бантыш-Каменским, а по исполнении сей приятной пред учеными россиянами обязанности, остается сей свиток навсегда в библиотеке Московской Государственной Коллегии Иностранных дел Архива.

Эту рукопись сразу признал подлинной П.М. Строев, известный историограф и историк.

По его свидетельству, «список Малиновского писан свитком в конце Х1У века и кроме Некоторых буквальных разностей совершенно согласуется с печатною поэмою** П.М. Строев уже в то время имел большой опыт работы с древнейшими рукописями.

Вместе с К.Ф. Калайдовичем он объездил многие монастыри, исследовал их книгохранилища и составлял их описания, Такие археографические экспедиции снаряжались в кругу Общества Российских Древностей, где активным члено и организатором был А.Ф. Малиновский.

В этой связи чрезвычайно любопытно письмо П.М.Сьроева к А.Ф. Малиновскому о сборнике «откуда взята была Песнь Игорева». Это письмо из Иосифова(Волоколамского) монастыря от 16 июня 1817 года:

« На первый случай посылаю Вашему Превосходительству описание Пергаменного Евангелия. Оно принадлежит к числу самых древнейших евангелий, какие только нам доселе известны. Кроме сего найдена мною Похвала кагану Владимиру, коей единственный экземпляр находится в той самой рукописи, откуда взята была Песнь Игорева, Поучение доселе неизвестного Торовского епископа Кирилла, жившего в начале Х11 века и еще несколько отрывков любопытства достойных*** Малиновский А.Ф. «известие об открытии второго древнейшего списка «Слова о полку Игореве»., 1815 г., ВГИБЛ, РА. 12-37.

** Строев П.М. Краткое обозрение мифологии славян российских,1815 г..с.14, упом. В книге6 Н.П, Барсуков «Жизнь И труды П.М. Строева, с.239-289. ( Статья вышла в отдельном оттиске в ноябре 1815 г.;

В ней содержится упоминание о списке Малиновского).

*** Строев П.М. Письма к Малиновскому А.Ф.,1817 г., июнь- август,ВГИБЛ РА, папка10,№ 21.

Упоминание рукописи, «откуда взята была Песнь Игорева». Наводит на размышление.

О какой рукописи ( или сборнике) идет речь? Ведь это сборник,по словам Строева.

Состоит из других произведений, а не техкоторые упомянуты в Мусин_Пушкинском сборнике под номером323. И место другое – Волоколамский монастырь, а не Спс – Ярославский. Имеет ли отношение эта рукопись к списку Малиновского? Наукой до сих пор не решены эти вопросы. Вскоре о списке Малиновского появился «невыгодны» отзыв знатока древностей А.И. Ермолаева, о чем упоминает в своем Малиновскому Несетерович*: «Был свидетелем невыгодного отзыва о найденном списке г, Ермолаева, почитаю удоволствием сообщить Вам об этом».

Участь списка Малиновского была решена, и он не появился в печати. Однако, может этот «невыгодный ».отзыв решил участь сразу двух списков Малиновского,- того, который он купил, как и Мусин_пушкин и тогого, который был взят из Волоколамского монастыря.

Однако, что думал о своем списке сам Малиновский? – Н.М. Карамзин заявил о рукописи Малиновского, что «это любопытный подлог»** А он,оказывается, знал о «найденном древнем сборнике», о чем свидетельствует Н.П. Румянцев в письме А.Ф.

Малиновскому от 12 августа 1817 года: « Вы меня премного одолжить изволите, если отклоните Платона Петровича Бекетова от намерения требовать из Волоколамской библиотеки Похвалу кагану Владимиру… Я долго таил найденные редкости г.Калейдовичем и г. Строевым;

но недавно в том опасении, что он те же известия передаст Своим знакомым, роставил себе в долг(дать) знать о найденном древнем сборнике преосвященному Евгению (Евгению Болховитинову), Н.М. Карамзину и г. Кругу;

*** Еще в одном письме П.М. Строев упоминает Председателя Исторического общества П.П. Бекетова. Он говорит о том, что г.Бекетов написал письмо казначею Волоколамского монастря Феофилу с требованием книги пол№ 15, заключающей Похвалу кагану Владимиру( и, согласно письму Строева от 16 июня 1817 года, «Песнь Игореву»). Он пишет, что этим были недовольны власти монастыря, что может повредить делку описания рукописей, которым занимается он (П.М. Строев) и Калайдович спрашивает у Малиновского, как поступить.

Из этой перпеписки следует, что сборник под№ 15 из Иосиф – Волоколамского монастыря, в котором может быть была «Песнь Игоева» наряду с Похвалой кагану Владимиру, интересовались многие лица. Трудно предположить, что в этом древнем сборнике могла быть фальшивка. В таком случае, какой список Малиновский считал вторым древним списком «Слова о полку Игореве» в 1815 году? Здесь многое неясно.

Однако, до конца жизни сам А.Ф.Малиновский не мого отказаться от мнения, что руко Пись «Слова о полку Игореве» датируется именно концом Х1У века, а не ХУ и не ХУ вв., какой является, согласно мнению ученых, Мусин-Пушкинская) Д. Дубенский пищетоб этом: « Я имел счастье быть у первого редактора «Слова»

незадолго до смерти. Он с чувством истинного уважения говорил об этом творении, горько жаловался на критиков и завещал выставить Х1У век рукописи».* Таким образом, первый редактор «Слова» был горячим сторонником древности памятника еще боле глубокой, чем по версии большинства ученых того времени. Иысли же Малиновского о подлинности и древности «Слова» были глубоко созвучны А.С.

Пушкину. В этом он был полностью на стороне Коллегии иностранных дел Архива.

В неоконченной статье, посвященной «Слову о полку Игореве», А.С. Пушкин писал:

«Рукопись сгорела в 1812 году. Знатоки, видевшие ее сказывают, что почерк ее был полуустав ХУ века. Первые издатели приложи к ней перевод, вообще удовлетворительный, хотя некоторые места оставались темны и невразумительны.

Многие после того силились их объяснить, но хотя в изысканиях такого рода последние бывают первыми( ибо ошибки и открытия предшественников открывают и очищают дорогу последователям) первый перевод, в котором участвовали люди истинно ученые, все все еще остается лучшим. Прочие толкователи затмевали неясные выражения своевольными поправками и догадками, ни на чем не основанными**.

В вариантах этой статьи,что явствует из черновика**, вместо «люди истинно ученые»

написано « в котором участвовали А.Ф. Малиновский, Каменский и гр. Мусин-Пушкин.», То есть Пушкин считал А.Ф. Малиновского настоящим ученым и знатоком «Слова о полку Игореве». Небезинтересны для истории русской культуры и последующие встречи Пушкина с А.Ф. Малиновским, относящиеся к концу 1829-30 гг. В 1835-36 гг. Они связа Ны с работой поэта в московских архивах над «Историей Петра». В 1835-36 гг. Пушкин Обращается к А.Ф. Малиновскому как к начальнику МКИДА*** в начале через В.А. Поле.

*Дубенский Д.. Примечания к У111 изданию «Слова», 1844, с.8.

** Пушкин А.С., т.Х11, акад.,с. *** Там же, с. **** МКИД –Московской Коллегии Иностранных Дел Архив.

Гастфрейнд, т.111. Товарищи А.С. Пушкина по Царскосельскому лицею. СПб.,1913.

В связи с поисками следственного дела о Пугачеве, затем лично в работе над историе Петра.

В библиотеке Пушкина сохранилась книга А.Ф.Малиновского «Биографические свдения о князе Дмитрии Михайловиче Пожарском « 1817 года с пометами,возможно, Принадлежащими поэту.

Таким образом, трудно было отрицать наличие контакта между Пушкиным и директором Московского архива А.Ф.Малиновским,чего,видимо, нельзя сказать о дирекции Императорской публичной библиотеке в Петербурге, откуда Пушкин так и не смог получить подлинных исторических источников – ни о дворцовом перевороте 174о года,ни из истории Петра1.

Жена Алексея Федоровича Анна Петровна Малиновская, урожденная Исленева, Была связана с семьей Пушкина старинной дружбой.Она постоянно общалась со старшими Пушкиными. Дочь генрал-лейтенант Петра Алексеевич Исленева, Анна Петровна воспитывалась у знаменитой княгини Е.Р.Дашковой,возглавлявшей с1783 по 1794 год две Академии – Академию Наук И Российскую Академию. Анна Петровна Исленева оказалась наследницей ее идей иатмосфера ее дома,естественно, была при Тягательной для передовых людей ее времни.

В письме от 7 апреля 1830 года П.А.Вяземский сообщил жене, что Пушкин часто бывает в семье Малиновских*.А20 июля 1830 г. Пушкин писал невесте из Санкт-Петербурга об обеде у Анны Петровны и Екатерины Алексеевны Малиновских. Перед тем,как сделать официальное предложение Н.Н.Гончаровой, Пушкин просил Малиновского предварительно поговорить с ее матерью.Так и оказалась Анна Петровна Малиновская посаженной матерью со стороны невесты на свадьбе Пушкиных.

Дочь Малиновских Екатерина Алексеевна, вышедшая замуж за офицера лейб-гвардии гусарского полка князя Р.А. Долгорукого была подругой юности Н.Н.Гончаровой.

Выросшая в такой семье умная образованная женшина,Долгорукова благоговела перд Пушкиным. Она встречалась с Пушкиным в Москве,в доме своих родителей, и в Петер Бурге. По сообщению Бартенева, «от умиравшего Пушкина не отходила она по целым часам и,стоя на коленях у его ложа, слушала его последние заветыжене, друзьям.** Правда, никто из современников не подтверждает этого сообщения Бартенева о Е.А.Малиновской-Долгорукоой. Но весьма примечателен тот факт, что в будущем Екатерина Алекссевна становится приятельницей Лермонтова – однополчанина ее мужа, пострадавшего за стихи на убийство А.С.Пушкина.

Так. Волею судеб, семья Малиновских оказалась сопричастной жизни великого русского поэта. Здесь было рассказано только об одном из братьев – Алексее Федоровиче Малиновском. Но не меньшее значение в окружении Пушкина имела Семья Василия Федоровича Малиновского – первого директора Царскосельского лицея, первого наставника Пушкина. Пушкин был знаком с женой Василия Федоровича Софьей Андреевной, урожденной Самборской, сыном Андреем Васильевичем, причастным к декабристскому движению, сыном Иосифом Васильевичем – воспитанником Благо Родного пансиона при Царскосельском лицее, дочерью Анной –женой А.Е.Розена, последовавшей за мужем в Сибирь, дочерью Марией- женой декабриста В.Д.Воль Ского и, конечно, с сыном Иваном Васильевичем – Ваней Малиновским – лицейским товарищем Пушкина, которого, по свидетельству современников, поэт так хотел Видеть в последние дни.

Литературное наследство, т.16-18, с.804.

** Бартенев, Ф.Голь «декабристы на поселении», М., 1926.

ОТЗЫВЫ, РЕЦЕНЗИИ, ПИСЬМА, СТАТЬИ О МУЗЕЕ Н.А. Кузьмин В защиту «Слова»

Около пяти лет прошло со времени круглого стола в «Литературной газете» ( № 47, 1984), обсуждавшего проблемы изучения «Слова о полку Игореве». Тогда были высказаны резкие упреки в адрес самодеятельных исследователей. Можно бы и Не вспоминать прошлое,но ситуация вокруг «Слова» не стала лучшей. Заглянем в Сборники «Исследования «Слова о полку Игореве»- «Наука», Л., 1986 (далее Сб.-86) И «Слово о полку Игореве» - «Советский писатель», М.,1986( далее Сб.- 86).

Д.С. Лихачев указывает: « Памятники литературы, и всякий памятник культуры и Истории, нуждается в охране, в защите его текста… Особенно,конечно, если это «Слово о полку Игореве»( Сб.-86, с.183). Сказано правильно, но декларативно и не ясно, кто и как должен оберегать «Слово».Точнее, кто и на основании чего будет давать «добро» или отвод конъектурам и переводам, а также комментариям новых изданий «Слова».

Давно известно, что в нем можно исправлять лишь явные ошибки, искажающие смысл текста( о восстановлении испорченных и темных мест здесь речи нет). Это правило обязательно для всех, но фактически многие конъектуры в результате недомыслия Появляются, что называется, на гладком месте и не помогаютА.,напротив, препятствуют Правильному пониманию «Слова». Таких «исправлений» в поэме десятки, и большинст Во их появилось недавно. Все разбтрать здесь невозможно, скажем лишь о некоторых.

« Помняшеть бо речь пьрвыъ временъ усобиц: тогда пущашетъ…»

В этой фразе слово «речь» ( «как пели», В.А.Жуковский) без всякого основания исправ Ленно на «рече» (равно – «как говорил»). Во-первых, «рече» и равнозначные «аркучи»,»рек» и другие во всех случаях, а их в «Слове» 22, обязательно сопутствуют прямой речи, а ее-то здесь нет. Во-вторых, фраза «Помняшеть бо речь» …связана через «бо» и «тогда» с соседними и свидетельствует, что Боян помнил не только прежние усобицы(это само собой), Но.главное, как о них пели, т.е. перенял высокое искусство «слав» и манеру их воспевания. А конъектура «рече» перечеркнула все это и обеднила «Слово».

«…что ми звенить давечя рано пред зорями».В этой фразе слово «давечя» (незадолго) заменено на «далече»( издалека»). И получилось, что предполгаемый рассказчик не участник и очевидец битвы и ее перипетий, а некий русич,неизвестно почему находившийся далеко, извне половоцкого окружения. Откуда ему было знать, что Игорь «плъки заворачивает»? А шум и звон « с поля далекой битвы» (с.86, с.33) тогда вообще Не были слышны. И в «задонщине» в соответствующей фразе-реплике содержится только временное понятие.


Особенно не повезло фразе «Суть бо у ваю железыи папорзи подъ шеломы латинскими».

Первопереводчики допустили тут лишь одну неточность: «ваю» перевели как «вас» ( а правильно «ваших», в значении существительного). Наши ученые, приняв эту ошибку, пошли дальше6 сначала «папорзи» (латы) в результате топорной конъектуры «паробци»

стали «железными молодцами» (с.86, с.З8), а позднее превратились в «папорзи»

(с.86,с.23), т.е. поворозки (укр) – завязки- окованные подбородные ремешки. И воины Романа и Мстислава оказались уже без лат (они сами железные!0 зато в шлемах, глав Ным бонвым достоинством которых являются подбородники. Чего не бывает в издательской спешке. Но как можно было на одно изначально ясное слово и его правил Перевод дать две ошибочные конъектурыи совместить их в юбилейном издании?

Есть в «Слове» и поправки, сделанные как бы учителем в школьной тетради. В одних случаях словам придают современное написание,например дважды опускают приставочное «т» из форм глагола «оттворити». В других,наоборот «воостанавливают»

Старинную транскрипцию: вместо «похитимъ», «Кiевским» пишут «похытимъ», «Кiевьскимъ». Или причесывают глаголы на одно лицо. К примеру, «(вы) одъвахъте мя»

Превращают в «(они) одъвахуть мя». И «Слово», надо думать, теряет деталь ритуала, выполняемую именно боярами, а не безвестными третьими лицами.

Конечно, так относиться к «Слову» нельзя. В юстиции существует презумпция невиновности, обвиняемых признают виновными, когда их вина доказана на судеб Ном следствии, не раньше. Хорошо бы это правило распространить на «Слово». Тог Да понадобилось бы прямое доказательство, что, например, именно в сгоревшем «Слове»

Было написано «оступиша», а не «отступиша». Такой «улики»нет, а все косвенные доводы легко опровержимы, Тем не менее конъектура учинена, роли переменились и уже доброхоты – читатели должны доказывать отсутствие ошибки в тексте года.Шансы их ничтожны, ибо в науе о «Слове» как нигде действует вольная презумпция виновности, Надуманные конъектуры появлятся одна за другой.

В объяснительном переводе «Слова» ошибок еще больше.Многие из них явно несооб Разны, например,: мрак затмения исходит от Игоря;

давно умерший Ярослав Мудрый слышит звон стремян Олега Святославича;

Владимир Мономах со страху затыкает себе уши;

на Немиге стелют снопы из голов. Автор ведет задушевную беседу с пленным Игорем и т.п. Чем вызвано такое обилие ошибок? В науке надо идти от фактов к концеп Ции, а в отношении к «Слову» явно преобладает тенденциозный подход: в нем видят тра Диционность и подражания, монументализм и церемониалы, мистику и магию, сверхмасштабность историческую и географическую. Ничего этого в «Слове» нет.

Поэтически «Слово» на редкость щедро, почти весь его текст- художественно преобра Жженные реалии. Но поэзия в нем не самоцель, а средство выражения триединой правды художественной, исторической и патриотическо-публицистической. Первые две служат третье. Ее высший смысл – горе Руси,невиданный дотоле граждански высокий, страстный призыв к прекращению губительных междусобиц, к единению страны.

Идея «Слова» целиком оригинальна. Она уникальна.Из такого понимания и надо исходить при его изучении. Главный ключ к познанию «Слова» - проникновение в его текст с историко-реалистических позиций при обязательном соблюдении меры художест Венного чутья. А до сих пор все ищут, по каким шаблонам оно сработано, что и откуда Заимствовано. Лишь 23 апреля 1988 г. Д.С. Лихачев, выступая по телевидению, признал, как мало внимания уделяется особенностям и неповторимости «Слова».

Подлинная красота «Слова» раскрывается в его целостном виде, а не путем разбора слов По элементам и поиска нарочитых рифм. «Анатомический» метод изучения «Слова» так же примитивен и бесполезен, как попытки попытки ученых раскрыть тайну гениальности Человека путем микроскопии клеток его головного мозга или разгадать улыбку Джоконды С помощью химического анализа красок Леонардо. А уж вещать «Слово» надо голосом трибуна. А не чтеца псалтыри над покойником.

Большим тормозом в деле познания «Слова» и улучшения его перевода является сла Бость или отсутствие сотрудничества между учеными. Заметна и личная отчужденность, а отсюда и необъективность при оценке предложений друг друга и даже игнорирование.

Вот примеры.

В книге А.К. Югова (« Слово о полку Игореве».Московский рабочий, М., 1970) среди многих ошибочных суждений есть и правильные: «див» - половецкий дозорный, сигнальщик;

«бель» - белая веверица, горностай;

волки «грозу» - побоища ждут:»О, Русская землъ уже не за шеломяне еси!( повторное восклицание). Но ни одно из них Не принято в «Слове – 86».

Давно существуют, но также не стали общим достоянием изящные конъектуры « князю Игорю не быть кликану( звану)», «Ростиславу затвори днъ при темнъ березъ» («Слово О полку Игореве». «наукава Думка», Кв., 1967).

Даже пушкинский перевод первой фразы «Слова» - Неприлично было бы,братья, начать Старым слогом печальную повесть об Игоре Святославиче – обойден молчанием. Не потому ли, что не стыкуется с предложением о диалогическом строении «Слова»? А ведь Пушкин прав!

«Понизить стязи», «вонзить мечи». Такое первонаписание глаголов в С-68 еще сохра Нилось, но в С-85, 86 и 88 уже читаем «понизите», «вонзите». Эти конъектуры необосно Ванны. «Слово» писано в ту пору, когда литературный язык Киевской Руси и его орфография только формировались. Все слова восточнославянской лексики звучащие ныне как русские, украинские,церковнославянские и др. были тогда равноправны.

Слово 2понизить», « вонзить» не инфинитивы. Они даны в повелительной форме, свойственной многим глаголам Х11 века, бытующей в украинском и поныне. Написание этой пары глаголов и масса других «украинизмов» в «Слове» свидетельствует, что Автор скорее всего был южнорус- полянин Хотел того редактор или нет, но конъектуры «понизите».»вонъите» очень похожи на попытку русифицировать текст Х11 века.. Иначе зачем было заменять одни слова другими, полностью идентичными по смыслу.

Далеко не каждый читатель «Слова-86» («Сборника -86) сможет правильно разобраться В многочисленных противоречиях и ошибочных высказываниях ученых о «Слове2 и дать им надлежащую оценку. У многих могут возникнуть отнюдь не риторические вопросы Что же такое «Слово о полку Игореве»?

Хищная, неуловимая и таинственная стрела, летящая в безвесть или вечный животворный источник духа Ролины? Древняя общенародная святыня или объект для «ремонтной команды», набранной из расчета: один с куваддой, другой с колуном, А третий с мастерком? Горькие реалии и дивные образы далекого прошлого Русской Земли или копоть мистики и магии?

Кто и как будет защищать «Слово»?

Нужен Совет «Слова о полку Игореве», состоящий из ученых, представляющих разные группы «словистов» ( условно, не ярлык). Один известный литературовед на это предложение ответил мне иронично. Но без Совета не изжить групповщин,келейность и монопольный произвол. «Слово» принадлежит народу, и обращаться с ним надо соотве Ственно духу нашего времени.

Принципиальная позиция и функции Совета6 презумпция достоверности текста «Сло Ва 1800».

Необходимость исправления текста равно как и правота предлагаемой конъектуры должны быть доказаны Совету.

Автор поправки не правомочен внелрить ее в текст «Слова». Рассмотрение,одобрение Или перевод текста являются прерогативой Совета.

Обсуждение этих вопрсов должно носить состязательный характер аналогично хорошей защите диссерьации или даже процессуальному кодексу.

Предметом разбирательства на Совете должны ста не только вновь предлагаемые поправки, но и се, что было внедрено в текст и перводы поэмы или получило фактические отводы со времени первой публикации «Слова».

Результатом работы Совета должно быть новое издание «Слова», вобравшее в себя все Реально точное, исторически правдивое, лингвистически и грамматически(!) безукоризненное,сказанное и написанное о нем, начиная с 1800 года.

Ю.С. Русаков Отзыв на переложение поэмы «Слово о полку Игореве», Сделанное Р.В. Митиным * 1. То, что Р.В. Митин обратился к поэме «Слово о полку Игореве», решился сделать его переложение на современный русский язык и довел дело до завершения, уже заслуживает внимания и должно быть оценено положительно.

2. Как осуществлено переложение? Одно из ведущих устремлений – как можно проясненнее изложить древнерусское произведение для современного читателя.

Это в общем проводится последовательно.

3. Как передается текст «Слова», его замысел? В целом точно. Но есть некоторые места, вызывающие сомнение. И прежде всего – зачин, как же автор «Слова»

собирается вести повествование? Р.В. Митин категорично говорит:

Ныне, братья, с вами начинаем Повесть горькую о Игоревом войске, Чтобы поведать старыми словами О походе Игорь-князя, сына Святославова.

Текст переложения помещен в главе 111 сборника Только будем, братья, правду почитать, А не замышления Бояна.

У автора поэмы нет все же старого подхода, старого способа изложения. Сам факт поражения а не победы, побуждает его вести речь по-другому,нежели это делал вещий Боян. Нам, правда, прямо сравнить со стилем Боянанет возможности, ибо «Слово» пока самое древнее письменное художественное произведение, и о манере Бояна мы Можем судить лишь по характеристике, даваемой неизвестным автором «Слова». Но Он говорит о другом – Боян имел обыкновение говорить пространно, красиво, вдохно Вено. Но вряд ли его можно упрекать в неправде, как получается в переложении Р.В.Митина – «будем правду почитать, а не замышления Бояна». Это неудачно.

Следует вдуматься в строки зачина «Слова»:

Не лепо ны бяшет,братие, начати старыми словесы трудных повестий о полку Игореве…! Начати же ся той песни по былинам сего времени, а не замышлению Бояню!


Боян бо вещий, аще кому хотяше песнь творити, то растекашется мысию по древу, серым волком по земли, шизым орлом под облакы»

(Слово о полку Игореве. М., изд-во «Художественная литература»,1964.-с.25) В приведенных строках нет упрека Бояну в неправде. Автор отдает ему наоборот дань, высоко ценит искусство Бояна. Но писать хочет по-своему, по-современному, о том, что произошло, о поражении, поэтому песнь и скорбная, но в то же ремя она не Принижает мужества и храбрости Игоря и его соратников., и в ней высокие слова о них, как воинах. Воздействие усиливается тем, что автор прибегает к «помощи» Бояна, а как бы тот воспел. Это удивительный прием. В нем и дань мастеру, и усиление художественности собственной поэмы.

4. Отношение к лексике. Не всегда достаточно взвешенное, продуманное6 «галочьи стада» ( с.2), теперь так нельзя говорить, хотя в др.-рус. тексте употреблено;

есть придуманное, но неудачное – « с копий млеком вскормлены» (с.3). Слово млеко вообще больше немецкий «перевод» напоминает, и вообще нельзя вскормить, вернее вспоить с копья. Так, кстати, получилось в силу волнения в «Задонщине», когда автор увлекся художественным средствами «Слова», копировал их, а иногда«усовершенст Вовал» их;

«все «мое-твое» делят,» -плохо сказано;

« уж стоят в Путивле боевые стяги» - неудачно;

«боян красноречивый»;

«пала тьма с него»( с солнца);

«за горами За долами» - это уже стиль «Конька-горбунка», а не «Слова»;

несколько искусственно звучит от Владимир-князя и до Игорь-князя», лучше от князя Владимира и т.д.

5.Что особенно надо смотреть, это соблюдение ритма, интонации «Слова», не отходить от него далеко при переложении. Ритм нарушен, в частности в передаче плача Ярославны. Несколько теряется красота звучания.

С этой и других указанных позиций желательно посмотреть автору его переложение, чтобы оно не уходило от стиля «Слова», его ритма, красоты языка.

Ю.С. Русаков О ХХ1 выпуске Альманаха библиофила, посвященного 800-летнему юбилею «Слова о полку Игореве»

( Выступление на заседании Музея) В преддверии 800-летнего юбилея поэмы « Слова о полку Игореве» появилось много публикаций о ней. Издательство «Книна» ряд лет выпускает «Альманах библиофила» о различных произведениях литерауры. ХХ1 выпуск ( 1986 года) Был целиком посвящен «Слову о полку Игореве».

Этот выпуск имеет как бы обзорный характер, дает представление о том, сто сделано в области изучения памятника, если не за всю историю с момента его публикации А.И.

Мусин-Пушкиным, то за последние десятилетия.

В выпуске девять разделов, которые отражают определенные направления работы Над памятником6 текст, авторство, связь с древнерусской культурой,место вотечествен Ной литературе и среди древнейших зарубежных шедевров литературы, переводы, отражение в нынешней поэзии и изобразительном искусстве.

Редсовет альманаха немалый – 20 человек. Главный редактор – Е.И. Осетров. Среди членов редсовета – Д.С. Лихачев,Л.А. Озеров, Е.Л.Немировский, Е.А.Исаев.

Обзорная статья «Восточнославянская Илиада», которой открывается сборник принадлежит Е..И. Осетрову. Обзорной, по существу, является и статья Л.А. Дмитриева и О.В. Творгова «Дмитрий Сергеевич Лихачев – исследователь «Слова о полку Игореве».

Сам священную вопросу художественных средств поэмы, назвав эту статью «Слово о полку Игореве» как художествнное целое».

Заслуживает внимания статья Вс. Сахарова «Слово о полку Игореве в художественной системе А.С. Пушкина» В ней отмечается, что Пушкин высоко ценил «Слово» и его интересовало, почему оно одиноко стоит в древнерусской литературе. Он считал, что оно не могло родиться на пустом месте, и хотел установить путь развития русской литературы, написать ее историю со «Слова» до Жуковского и Карамзина. При чем «Слово» уже тогда связывал особенно с фольклором, былинами, сказками, легендами,историческими летописями.

Интерес представляет также публикация статьи В.П.Семенова-Тян-Шанского «Сло Во о полку Игореве» -глазами географа». Он очень четко и аргументировано описывает, как пролегал маршрут похода князя Игоря, считая он совпадал с маршрутом движения Владимира Мономаха,нанесшего за 80 лет до этого первое крупное поражение половцам.

В альмнахе помещены статьи об исследовании «Слова» и его переводах, сделанных в Соседних славянских странах. В них отмечается важность сопоставительного изучения Переводов в разных славянских странах, Такое изучение еще только начинается.

Статья И.В. Левочкина «Псковский писец Домид и Апостол 1307 года» наводит еще раз На мысль о том, что должно больше исследоваться летописное богатство Северной Руси, Менее подвергшееся опустошительным войнам, стихийным бедствиям, пожарам, Приписка Домида ценна, как известно, тем,что она указывает – Домиду было знакомо «Слово».

О работе над переводами «Слова» на периферии некоторое представление дает Статья Св. Воинова, родом из Новгород-Северского. Статья Никиты Заболоцкого «Путь к «Слову» рассказывает о работе известного поэта Николая Алексеевича Заболоцкого над переводом «Слова».

Вот коротко о том, что в альманахе.

При знакомстве с альманахом возникают вопросы о принципе его составления.

От юбилейного, итогового издания о «Слове» мы ожидаем всегда большого обобщения исследований, сделанного, постановки проблем, задач. Тут есть определенные слабости, в результате которых не дается объективной картины в этой области.

Мы не находим обзора исследований «Слова» за период после его публикации. Дана Статья только о работах Д.С. Лихачева, А где же другие исследователи?

Теперь о самом прогрессе в изучении «Слова», на основе статьи Дмитриева и Творогова.

Что решено за период многолетней деятельности Д.С. Лихачева? Мало получается. Из перечисленного авторами за время с 1950 года – это издание словаря. Бесспорно, сло Варь – объемная работа. Но «темные места» остаются.

Утверждается, что вопрос о подлинности «Слова» окончательно решил Д.С. Лихачев.

Но, ведь это было сделано еще раньше.

Далее проблема авторства. Светский человек, кто-то из окружения князя Игоря, княжес Кий певец, Эти мысли высказывались и ранее.

О предшественниках «Слова». В статье Е.Осетрова говорится, что «Слово» возникло не на пустом месте, что до его написания была «Повесть временных лет» Но это – произведение, проникнуто церковным, христианским духом. Пушкин был ближе к истине, когда обращался к фольклору, т.е. к светскому творчеству.

Таким образом, на главные вопросы мы не находим ответа и даже ориентации.

Больше надо было уделить внимание и обзору текстового, лексического изучения «Слова» за время с его публикации.

Определенная оторванность составителей и редколлегии от жизни видна и в том, Что исключены не только многие специалисты по «Слову», но и общественность, энтузиасты-исследователи. Нигде не нашлось места упомянуть о большой деятельности И.И. Кобзева, создавшего как переложение «Слова», так и поэму «Меч – кладенец», в Которой высказывается очень смелая и оригинальная мысль о том,что автором «Сло Ва» был сам князь Игорь. Не сказано, что И.И. Кобзев основал Общественный музей «Слово о полку Игореве», о работе этого Музея. Можно было бы поместить интересные Статьи И.И. Кобзева по разным проблемам поэмы и его переложение «Слова».

Надо отметить, что недостаточно исследованы еще многие дореволюционные материа Лы, особенно Х1Х века, связанные с древнерусской литературой и искусством. И должны они исследоваться в другом ключе. До сего времени идут поиски в основном по линии ус Тановления связей «Слова» с церковным изобразительным искусством и архитектурой. В альманахе помещены именно такие статьи, а Нужны поиски, связанные с изучением светского искусства.

Слабым местом альманаха является отражение «Слова» в поэзии. Стихи здесь помещены очень невыразительные. Не лучше и с поменными произведениями графики.

Много черноты, мистики. Работы С.С. Рубцова и других активисто-художников Музея «Слова» гораздо содержательнее.

Было бы желательно, чтобы в редсовете альманаха были представители Музея, чтобы Они участвовали в составлении альманахов по вопросам «Слова» и русской культуры.

Ю.С. Русаков Музей военно-патриотической поэзии По инициативе московских поэтов и активистов Всероссийского общества охраны Памятников истории и культуры создан музей «Слово о полку Игореве». Работающий На общественных началах. Нигде в мире подобного музея,посвященного одному произ Ведению, нет. Но это произведение особое. Недаром в1985 году намечено по линии ЮНЕСКО широко отметить 800-летие с момента создания этого мирового шедевра.

Надо сказать, что были некоторые сомнения в жизненности такго музея. Скептики говорили энтузиастам, что они, мол, исчерпают свою работу за три дня. Но прошло не три дня, не месяц, а уже два года, амузей существует и ведет активную работу. В нем много экспонатов. В его деятельности принимают участие литераторы, историки,художники,артисты. Музей поставил три основные задачи, Во-первых, иссле дование текста, раскрытие событий, о которых говорится в «Слове». Во-вторых, собира ние экспонатов – изданных книг, статей о поэме, произведений литературыи искусства, посвященных «Слову» или связанных с ним. В-третьих, пропаганда этого выдающегося произведения. Председатель общественного совета музея – участник Великой Отечественной войны поэт Игорь Кобзев.

Активное участие в работе музея принимают военнослужащие. Преподаватель одной из Академий Б.И. Зотов подробно разработал свою новую гипотезу маршрута князя Игоря, Опираясь на данные, известные современной кавалерии. И сам он в свое время служил Кавалеристом.

Со стихами на военно-патриотическую тему в музее не раз выступали поэты-офицеры Е.Ерхов, В.Черкашин и другие.

Активисты не ограничиваются стенами музея, они рассказывают о его работе общественности, выступают перед воинами Московского гарнизона. Часто выступает с докладами,напрмер, участница штурма Берлина Мария Макаровна Ковалева,удостоенная многих боевых наград.

Большую заинтересованность в работе музея проявляют историки, На одном из заседа Ний здесь выступал академик Б.А.Рыбаков с рассказом о своих исследованиях, связанных С великой поэмой, событиями, о которых она повествует. Постоянные контакты с музеем поддерживают также видные ученые-филологи, исследователи «Слова» - В.М. Сидель Ников, А.Г. Степанов и другие. Идет работа по уточнению перевода пэмы на современ Ный русский язык.

Боевым традициям посвящены многие картины, преподнесенные художниками в дар Музею. Художник В.Бабицын подарил репродукцию картины «Два солдата», Н.Гончаров сделал специально для музея рисунки, на кгторых изображены древнерусские воины Х века.

Энтузиасты музея изучают вопрос о том, какое влиние оказало «Слово» на видных Русских полководцев. Есть косвенные свидетельства, что «Слово» читали Дмитрий Донской, А.В. Суворов и другие.

На стендах музея представлены различные издания «Слова», произведения графики и живописи, иллюстрировавшие его текст. Имеется здесь картины, созданные по мотивам «Слова» московскими художниками.

На заседания актива музея охотно приходят и артисты. В гостях побывал певец,народный артист СССр А.П.Иванов,исполняющий роль Игоря в одноименной опере;

выступали солистка Московской областной филармонии заслуженная артистка РСФСР Эмма Маслова,исполнившая народные песни, пианистка заслуженная артистка РСФСР Т.Н. Гусева.

Новой жизнью зажил памятник русской славы, призывая на не забывать о мужестве нашихдалеких предков, глубоких их чувствах любви к родной земле. Недаром известный художник Николай Рерих, перечитывая поэму с иллюстрациями палехского мастера И.Голикова, написал: « …Великому народу русскому ничто не страшно. Все победит – и лед, и жару, и глад, и грозу. И будет строить на диво».

Пропаганда поэмы «Слово о полку Игореве» - большое дело, раскрывающее всю силу И богатство идей этого выдающегося образца русскй военно-патриотической поэзии.

«Красный воин», 23 марта 1980 года.

Глава 11. Древняя Русь и славяне ( Проблемы, связанные со «Словом о полку Игореве») Г.С. Белякова Трояновы эпитеты «Слова о полку Игореве»

в свете родословной славянских народов Трояновы эпитеты «Слова о полку Игореве» уже более полутора веков привлекают внимание исследователей и каждое новое время добавляет какие-то особенности в изучении и этой тайны великого древнерусского памятника.

Четыре раза упоминаются в «Слове» эпитеты, связанные с именем Трояна:

«рища в тропу Трояню …»

« были вечи Трояни…»

« на седьмом веце Трояни…»

« на землю Трояню»

Что могли означать эти упоминания Трояна? Как соотнести их с землей руссов, с землей славян, как далеко могли уходить троянские тропы по троянской земле в троянское время?

Ответ на эти вопросы тесно связан с ареалом распространения славяно-русских корней во времени и пространстве, с родословной славянских народов ( то есть с их родом и словом), с их историей.

Есть много свидетельств масштабности, всеохватности мышления древнерусского человека. Нужно было ощущать эти масштабы, эти расстояния и временные и пространственные. Тысячелетия запечатлевали в истории народной памяти какой-то Устойчивый образ, создавая из него то мифологическое предание, то поэтическую традицию, а то перемежали его с конкретным историческим лицом, носящим похожее имя, то обожествляли его, окружая тайнами религии и магии.

Как известно, имя Троян употребляется, наряду с именами других языческих богов – Хорса,Велеса,Перуна в древнерусском апокрифе «Хождение Богородицы по мукам», на что указывает в своих исследованиях акад.Д.С.Лихачев. Он же склоняется к отождеств Лению Трояна с языческим богом-1*.

*В конце данной статьи помещен список литературы, источников,откуда взяты све дения с указанием номера страницы.

Мифологическая сторона «Слова о полку Игореве» изучалась многими исследователями памятника еще в Х1Х веке. Е.В. Барсов, И.Кораблев, Н.М. Карамзин, В.Ф. Буслаев посвятили этой теме кропотливые исследования.

В последнее время, в области наук, связанных с изучением памятников Древней Руси – истории, археологии,этнографии, палеографии,топонимики и т.п. появилось большое Количество новых данных. Это позволяет подойти к рассмотрению вопроса с учетом многих, ранее неизвестных сторон, воспользоваться уже определенным комплексом данных и на этом основании делать выводы.

« НА ЗЕМЛЮ ТРОЯНЮ…»

Некоторые ученые считают, например, славянской прародиной местность, заселенную носителями трипольской культуры 111 -11 тыс. до н.э.

Следы жизни и деятельности древних обитателей нашей страны, остатки речи отложились в названиях рек и озер, болот и гор. Древние источники сохранили воспоминания о тех, кто населял восточно-европейскую равнину, ее горы и степи, леса И болота. Старинные народные предания,легенды и сказки, отразившие седую древность, дают нам возможность восстановить историю славянских народов.

Так, в период трипольских поселений в районе Киева и южнее, росли густые лиственные и смешанные леса. Останки лосей,кабанов, бобров, водяных черепах и крыс В местностях ныне степного типа говорят о том, что во времена трипольцев этот райо представлял собойлесистую, обильную водой местность. С течнием времени( около тыс. до н.э.) восточноевропейская равнина принимает свой совремнный вид. Тайга с сосной и березой на востоке, ограниченная с юга островками лесов, протянулась от Финляндии до Урала, где она переходила в сибирские таежные просторы. Южнее лежа Ла лесостепь, на востоке, круто поднимающаяся к северу, на западе, у Днепра и Дуная, Опускавшаяся почти до моря, а еще южнее тянулась перемежающаяся лесными островами приморская степь., переходящая в степь и полупустыню Приволжья и Заволжья. Б.В.

Гор Нунг( «Из предистории образования славян») считает, что трипольцы входили в число языковых предков славян.

Талантливейший историк, изучивший византийские, арабские, грузинские, армянские Источники, акад. В.Г.Васильевский, упоминаемый А.Юговым в его «Думах о русском Слове»,* считал русскими тавроскифов.

Раскопки ряда городищ скифской поры в среднем Приднепровье, особенно на террито Рии сел Жарица, Матронинского, Великобудского, показали, что места эти были обитемы от времен скифов и до периода расцвета расцвета Киевского государства. Вскрытая раскопками эволюция культуры земледельческого населения ведет от земледельческой Скифской культуры к культуре «полей погребения урн» времен готов,гуннов, антов, причем обе они генетически тесно связаны и последняя является дальнейшим развитием первой, затем и культура У11-У111- 1Х вв., за которой укрепился термин раннеславян Югов А.. Думы о русском слове.М.,1975.

Ской, и, наконец, все это покрывается слоями культуры Киевской Руси Х1 – Х11 вв.

Культура скифов-пахарей незаметно перерастает в культуру « полей погребальных урн», считающейся безусловно славянской и перерастает без каких-либо указаний на смену населения. (2) Известный ученый и писатель И.Ефремов рассказывает, как из одного дренейшего парного погребения неолита, содержащего останки мужчины и женщины, М. Герасимов Восстановил два различных портрета: женщина с тонкими монголоидными чертами, скорее всего китаянки и европеоида южного типа – арменоида. Китаянка и армениоид Вместе похоронены в Воронежской области – пример, как далеко могло заходить смешение народов в древности.

Замечательные свидетельства о древности и величии славянских народов мы находим У М.В. Ломоносова в «Кратком российском летописце» с родословной»(3) Гениальный ученый пишет о славянском племени венетов, помещая их в Х11 век до н.э. на побе Режье Адриатического моря6 «Плиний свидетельствует, что Катон производит внетов от Троянской породы. Все сие великий и сановитый историк Ливий показывает и обстятельно разъясняет: Антенор,-пишет он,- пришел по многих странствованиях во внутренний конец Адриатического залива со мнохеством енетов, которые в возмуще Ние из Пафлогонии выгнаны были и у Трои лишились короля своего Пилимена6 для того место к поселению и предводителя искали. По изгнанию евганеев, между морем и алпий Скими горами живших, енеты и Трояне одержали оные земли. Отсюду имя селу – Троя;

Народ весь в е н е т а м и назван». Некоторые думают, что внеты происходят из Галлии, Где народ сего имени был при Иулии Цесаре. Однако о сем можно было не ведатьКатону, Непоту и Ливию. При свидетельстве толиких авторов спорное мнение весьма неважно и напротив того, вероятно, что г а л л с к и е в е н е т ы п р о и з о ш л и о т а д р и а т и – Ч е с к и х. В тысячу лет после разорения Трои легко могли перейти и распространиться чрес столь малое расстояние. … Могу еще показать другие сильные в Азии народы, кроме енетов, славянского племени р а в н о й д р е в н о с т и, и бывшим уже тогда их величеством и могуществом уверить, что оное началось за многие веки до разорения Трои».

Ломоносов основывается на свдениях, приводимых в произведениях целого ряда римских историков – Плиния, Ливия, Страбона, Катона, Непота. В основном – это были описания быта разных народов, то есть географические и исторические свдения, которые, дополненные опредленной долей фантазии того или иного автора, однако в представлениях о местах нахождения славянских племен во 11 тысячелетии до н.э. эти ав Торы не противоречат друг другу.

Как же могли оказаться славянские племена так далеко от нынешнего ареала их распр Странения, и могла ли вообще идти речь в столь далекие времена о славянах?

Сам процесс образования славянских племен в науке объясняется двумя путями:

центро Бежным и центростремительным. Центробежный путь – путь отпочкования от какой-то Общности. Центростремительный путь – путь интеграции.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.