авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 ||

«БОЯН Материалы Общественного Музея «Слово о полку Игореве» Выпуск 1 Москва, 1990 год ...»

-- [ Страница 7 ] --

Летнею порой Опустился занавес зеленый На прозрачность белезны берез.

Разноцвететьем запылали склоны, Напоенные прохладой рос.

Одуванчик нежносеребристый, Стрелы выпускает Иван-чай.

Тянет в поле,в парк и сад тенистый.

Хочется то петь, а то молчать.

И бродить, бродить хоть до рассвета, Я готова летнею порой, Птицам отвечать на их приветы, Кланяться ромашке полевой.

И.В. Беседин Утренний поезд Скачет солнце по деревьям, Золотя зеленый цвет.

Среднерусские деревни За окном плывут в рассвет.

Лесополосы, опушки.

И опять простор полей.

И озерца,как веснушки, На России, на моей.

Возгоржусь, улыбку пряча, И не стану горевать, Что не видно даже клячи И буренки не видать.

Что просторы оскудели И на ситчек, и на смех, Что частушки отзвенели, Отгорел костер потех.

То ли дело все в излишках, Коих нету,как назло, То сблизили,да слишком С гордвъым городом село?

Скачет солнце по деревьям,Обещая и маня.

Среднерусские деревни, Боль моя,любовь моя.

* * * Я жил в краю нечитанных газет, Немых магнитофонов и транзисторов.

Шумела роща,лился тихий свет, И пели птицы по утрам неистово.

Хозяйка приносила молоко В какой-то чудом сбереженной кринке, И за рекой лежали высоко Нетронутые плугами суглинки.

Не знаю как,но обошла та прыть С десяток изб старинных близ Шатуры, Что хочет все засять,засадить, Озвучить,охватить и окультурить.

Здесь женщины ходили не спеша, Мужчины никуда не торопились, И даже два морластых малыша, Казалось,целый век в песке возились.

Я вдруг увидел, что вокруг живет Какой-то странный мир мильоннолицый И в вечной непреложности забот То умирает, то родится.

Что он меня не знает, я- его, Хотя,наверно, никого нет ближе, Как будто я ушел так далеко, Что ни его,ни сам себя не вижу.

Луга и рощи, взгорок за рекой, Живые птахи,муравьи и твари… Я знал, что этот мир всегда со мной, Но вдруг впервые понял: а всегда ли?

А может быть вся меньшая родня, Мой дом земной пришел в противоречье Со всем, что совершаю нынче я Во имя и на благо человечье?

Всегда ли будет так: придет рассвет, Разбудит лес, поляИ и птиц разбудит.

Пройдет и сто, и миллионы лет И будет жизнь!

Всегда ли это будет?

Прощание с сестрой Под старой ракитоц Следы от колес.

Закатом омыты Ланиты берез.

Поутру искринки засветят снега.

Нальет мне из кринки Сестра молока.

Положит картошку, Хлебец что пекла:

-Поешь на дорожку, Чтоб легкой была.

Чтоб вещий и древний Обычай храня, Ты помнил деревню И эти края.

Распадок рассветный, Закат-краснотал По разным проспектам Ты не разметал.

Вдали не развеял Негаснущий свет Увала,где сеял Наш прадед и дед.

- Ну что же, прощаться, Сказал я,- пора.

Давай-ка на счастье Присядем сестра.

На счастье,какого Не сыщешь вдали От отчего крова И русской земли… … Пока к первалу Дорога ползла, Все так и стояла У дома сестра.

Лишь медленно руки Спадали с лица, Как будто разлуки Не будет конца.

** * Гей, весна!

Откуда это диво, Будто детство ожило опять?

Машет лошадь запутляной гривой, Норовит куда-то ускакать.

Запахов целебная отрава Манит в поле, в мсхудавший лес.

И тревоги кажутся забавны, И любовь,как вечный благовест.

Я пойду туда,где бродят лоси, Слушая лесную канитель, Где снегов обглоданные кости Разбросал по вырубке апрель.

Я пойду в звенящее безбрежье По дорогам,рощам и жнивью, Но ни разу на живой подснежник, На росток траы не наступлю.

Им,наверно, кажется счастливой На земле любая благодать… Гей, весна Откуда это диво, Будто детство ожило опять?

Слепое дерево Оно покинуло вечером площадь, Где речи с утра разносились гулко, И.Спотыкаясь, пошло на ощупь По улицам и перулкам.

Она натыкалось на парапеты и стены, На памятники,столбы и призывы..

От спутанных звезд и бетонного плена Дерево шло, повинуясь порыву.

Ветвями нащупывая дорогу, Листья насторожив,как радары, Оно излучало боль и тревогу На спящие окна и тротуары.

И кто-то метался меж снами и явью И кто-то высчитывал судьбы и даты… Корни в кровь разбивая о камни, Слепое дерево шло куда-то.

В тоске ли по вечной симфонии леса, По прели грибной и проталинам вешним?

Или на площади не было места Для тихой молитвы за слабых и грешных?

Хотело ли хлеб обменять на свободу, Найти ли за стенами мир и единство?

Искало ли древнему смыслу в угоду Великое таинство материнства?

Или на зов одинокого друга Корни тянулись и ветви летели?

Может быть улицы мчались по кругу, И купола,как вершины,шумели.

То ль заклинали святейшие мощи… Но обреченности плен не разрушив, Дерево вновь возврщалось на площадь В строй покорных и равнодушных.Оправив листья и корни спрятав, Оно как будто дремало стоя… Трава шумела:

- Вот расплата!

Шептали звезды:

- Оно -святое *** Какая зыбкость, пасмурность какая!

Пропахло небо горечью полей.

Уходит осень, тихо окликая Простор горатанным криком журавлей.

Уходит осень по лесным дорогам, Продрогнув до последнего листка, И с каждым днем седеет понемногу От холодов предутренних река.

Проглянет сквозь дожди кусочек сини, Смешает краски, бросит их вразлет… Но проступает строгость четких лини Во всем, что вслед за осенью грядет.

* * * Когда наступит ясность Октября, И просветлеет небо над полями, Россия вдруг увидит за холмами Другую даль, по правде говоря.

Рассветов кумачевые пмры И удаль барабанная дороги Пройдут,как хворь.

И горизонт убогий Откроет смысл шутовской игры.

О, как я часа этого боюсь И жду его, путник первала… В который раз попробуем сначала.

В который раз, доверчивая Русь.

Деревенский этюд с городской дорогой Снова сердце щемит попрежнему Словн о в чем-то его вина.

….По Российским полям заснеженным Деревенька плывет одна.

То ль она свои окна приблизила, То ли я к ней причалил сам, Но житье-бытье тети Лизино Заслонило собой весь хлам.

И открылось до боли близкое, В суете равнодушных рук.

-Тетя Лиза, как это высказать, Чтобы вас не обидеть вдруг?

Не обидеть ни жлостью черной И ни лозунгом невзначай.

В кухне по-деревнски просторной На столе простывает чай.

Телевизор взамен богоматери В самом красном углу стоит.

И лежат ваши руки на скатерти Городские совсем на вид.

Panasonic грохочет в комнате, Развлекаются сыновья… - Тетя Лиза, - прошу,- припомните Катаклизмы житья-бытья.

Как отцово, тем паче дедово Вековое сродство с землей У детей стало чем неведомо, Вроде сироты городской.

Как случилось, что над деревнею С доброй сотней колхозных дворов Не услышишь такое древнее И родное мычанье коров.

Скрип ворот, квашни бормотание, Погребов дразнящий парок Стало нынче воспоминанием В города уходящих дорог.

- Тетя Лиза, вы утром по холоду, К электричке следы торопя, На поклон поедете к городу, Для детей, не жалея себя.

Что вам вспомнится под колесные Перпевы старых обид?

То ль победные сводки колхозные, То ль подворий сиротский вид?

Или может запреты разные На усадьбу, на скот, на покос?

Или то,как рядился в красное Запланированный перекос?

Ах, обиды!

За них отчаянно Воздавали порой сполна.

На земле не стало хозяина.

- Тетя Лиза, чья в том вина?

Не прикроешься тут запретами, Перегибами вкривь и вкось.

Потерялось что-то заветное, То,что с первым зерном родилось.

Так крестьянская изначальная К каждой пяди земная страсть, В лучшем смысле патриархальная Поколений живая связь.

- Тетя Лиза, теперь за давностью И не вспомнить,наверно вам, Как согнулась душа от жалости И к себе и к своим сыновьям.

И считая заботы старательно, Что несли на плечах своих, Вы сказали в лицо председателю:

- Чем хуже мы городских?

Не навек же нас обвенчали С огородами да скотом?

И деревня пошла за харчами Первый раз в городской гастроном.

И смотрел сорняками голодно Приусадебный огород, Как с авоськами шел из города На земле живущий народ.

Над молчаньем пустого хлева, Над некопаной горькой землей Плыл не запах борща и хлеба, А транзисторов модный вой.

Да, деревня теперь не прежняя, Не одним лишь трудом жива.

То похвастает вдруг одеждами, То на книги предъявит права.

Агрохимия, механизация..

НТР – что там ни говори.

Только был и всегда останется Сельский труд от зри до зари.

На колхозных ли га, на сотках ли, Где у дома щедры зеленя.

Из крестьянских мозолей соткано Изобилье грядущего дня.

- Тетя Лиза, пойдемте на улицу.

Ах, какие вокруг снега!

Ролничек незамерзши щурится На высокие берега.

Щебетанье синиц и пение Игл сосновых на тихом ветру.

Как предчувствие дня весеннего, Запах прелой травы на юру.

Сколько света,добра и радости Над деревней льется,звеня.

Как мудра земля в этой праздности Голубого зимнего дня!

А нахлынет весна стозвонная Запотешится,забурлит… И начнет работать бессонно Каждый мускул ожившей земли.

И тогда,тетя Лиза,вспомните, Не в укор своим сыновьям, Как душа задыхается в комнате, Как не спится ночами вам.

Как зерно,набухая,ластится В тот природой назначенный срок, Как к земле раздобревшей тянутся Руки,словно к соскам телок, И тогда как будто неладное С сыновьями творится вдруг:

То вбирают запахи жадно, То посмотрят на старый плуг И такой теплотой наполнится Ваше сердце до генных корней!

И поверится вам, что исполнится Та надежда давнишних дней:

Вот идут сыновья вдоль пахоты, Ладно,гордо,лица в пыли.

Как идти могут только пахари, Как хозяева отчей земли.

Джемс Паттерсон * * * Может быть, и это поле раннее, Что ковромиз трав врачующих Застелено, Многократно в годы бедствий Изранено, Многократно в годы бедствий Прострелено.

Поле выстояло Не одну войну, И пригорки полыхали, Да не выгорели.

Дышит « Словом о полку Игореве»

Поле доблестное, Как и в старину.

Памятник «Тысячелетию России»

«Там в древнем,первородном городе России, не один час провел я возле величественного памятника «тысяче летию России…»

« Я снял шляпу и поклонился Пушкину, Гоголю и Лермонтову,изваянным Мике шиным».

Сергей Коненков Новгородский кремль, он златоглаво Над окрестной местностью царит.

В год отмены крепостного права Этот гордый памятник отлит.

Сдержаны мазки могучей лепки, Мастерство в нее вдохнула жизнь, Несгибаемой Отчизны предки На центральной площади сошлись.

На переднем плане неудачница Марфа,новгородская посадница… Доблестным свечением облитый, недругу на зависть и на страх, богатырь внуштельного вида Шар-державу держит на руках.

Александр Невский крепколицый Даром ясновидца облечен, И поверженный ливонский рыцарь На земле с обломленным мечом..

Мини и Пожарский.

И остра Мысль его, Великого Петра..

Замерли, в задумчивости стоя, тут Кутузов и Барклай де Толли.

Смелый Гоголь,не дающий спуску Накипевшей плесени вокруг.

За беседой Лермонтов и Пушкин, На груди скрестивший кисти рук… Здесь, на берегу священном Волхова, в центре новгородского Кремля, стойкого, по-богатырски зоркого, вдруг сошлась вся русская земля.

Расхожденья не найти во мненьях.

В памятнике радостно воспет и многоступенчат в поколениях символ доблести и всех побед!

Над весенней речкой Нерлью Может, не руками мастеров, А по-щучьему веленью создан храм на перкрестии ветров с прорезями волооких окон.

Обновляясь,не угомонится волокнистых волн тугая сеть.

Уж который год резные птицы белокрыло силятся взлететь… Прямо от воды, от самой кромки радостный бросок архитектуры… А художник женские головки на порталах рисовал с натуры… Ни к чему ответы и вопросы, при немом свечении луны непослушные тугие косы раз и навсегда заплетены.

И хотя с тех пор столетья минули, над весенней этой речкой Нерлью я черты твои неуловимые в нежном камне угадать сумею.

П.В. Чевельча * * * Нелепо? Конечно, нелепо О новом по-старому петь.

Пусть солнце на небе ослепло, Дорога и справа и слева Подстегивала как плеть А песня раскинулась славно, Боянова песня душой, И вспомнилась вдруг Ярославна, Князь в думы ушел с головой.

Мечтал о победе он бранной, Покуда не зная того, Что станет поход сей не песней Бояна, А повестью трудной его.

Трава Трава от запаха дымится, Качая летние права.

Травою можно отравиться, Такая на лугу трава.

А цвет ее немного бледный, И я смотрю сквозь зелень век, Как растворяется бесследно В траве лежащий человек.

Желтые цветы Желтые, желтые, желтые На зеленом лугу цветы.

Будто желтые орды Из Золотой орды.

Желтеют, желтеют, желтеют Соперники солнечным дням.

Вас косы не пожалеют, Скажу по секрету вам.

День в лесу Процессией гибкой раскинулись кущи Я в их нахожусь самой, может быть,гуще, Тень – это на солнце настой темноты.

К реке подйду, чтоб не перейти Мелка,а рыбешки отпрянули даже И я понимаю, как рыбкам я страшен Быть может я страшен кому-то еще, Но ластятся стебли,касаются щек.

Я думаю- мы с этой жарою одни, Но вот наше место- знакомй родник.

На корточки сяду,нагнусь и напьюсь:

На дне родника бьет песчинками пульс.

Выбираюсь по ельнику,склон в землянике, А ягод,как в слишком уж навранной книге.

Сперва на ладонь и понюхать,не есть Всего проберет аромат,как болезнь.

Но – целься на крупные и не садиться И вот попадется тогда-то царица Величие в алом ее горностае… Во рту она медленно,жертвенно тает.

Все ягоды после нее мелкотня.И сразу устал и уж ходишь полдня.

И тень твоя тянет тебя в теньлесов И чтоб это взвесить н надо весов.

И вот, я брожу меж теней сам,как тень Из солнца и тени пью нежный коктейль.

Прилягу под сень оживленной березки, Трава молодая и в холе, и влоске.

Я долго блежал в траве-мураве, Но начал меня изучать муравей, А так как я раньше был кем-то изучен, То уж не хотел, чтоб был снова измучен.

Игриб увидал и себе: молодец!

Но это был просто червивый дворец, А может быть гриб был философ земли И черви сомнений его извели.

Умру, лес, и буду какой твоей частью?

О смерти я думал далекой, как счастье.

Ирина Ожеховская Владимир Крылья улиц Владимир раскинул, Сохраняя былины и сказания.

Древний город в золотом колце России Дрог мне,как старинные предания.

Высится собор Успенский лебедем, Руки-купола из снега вынул, Звуки колокола в небе плыли, Растворяясь воздухе морозном.

Поклонюсь владимирским ремеслам, Золоты Воротам,как прадедушке.

А мороз разрисовал узором свадебным Кружевные переливы окон.

И стоят церквушки,словно девушки, Поправляя колоколен локоны.

В Печерах Печерский монастырь – окованы ворота, монах – старик седой следит за чистотой у входа.

«Кровавый путь» широкий и прямой выводит нас к Успенскрму собору, где в глубине – ходов пещерных вязь.

И внемлет тишина-свечей горящих хору.

Колодец со святой водой, светясь, зовет напиться терпкой влаги, и запах от лампад густой окутал Ольги лик святой.

И пламенеют солнечные стяги на куполах,что спртались в овраге.

Наш век издерганный картинный сюда, как ни старался не проник.

Здесь все как прежде: этот дух старинный, вблизи часовен черные сутаны.

И мне понятно почему возник поэта вдохновенный лик в аллее лип,где белокаменные храмы.

Ностальгия У меня руки пахнут лимоном, На столе смеется самовар.

А за окнами елка с кленом Пьют дождя шальной отвар.

И вздыхает тихо печка, Источая пряный жар, А в сенях висит уздечка Дедовский священный дар.

Покосились ставни окон, Обветшал и сеновал.

Бузины печальный локон С ветки на траву упал.

Смотрят с пристальным укором На меня глаза икон, Преклонюсь перед простором, Тем, что виден из окон.

Г.С. Белякова Кружок Мусина-Пушкина Автор Об Алексее Ивановиче Мусине-Пушкине известно, что начал он Собирать древнерусские рукописи в 1775 году, в Петербурге.

Известно также и о его знаменитом «Собрании российских древносте», Пропавшем в московском пожаре в 1812 году.

Одной из првых в его собрании аоявилась коллекция Крекшина- «Материалы к истории царстования Петра 1», ряд рукописей было подарено ему графом Г.И.Головкиным,где были знаменитые автографы митрополита Дмитрия Ростовского.Большой пакет рукописей Мусин-Пушкин получил благодаря близкому знакомству с архиепископом Арсением Верещагиным,назначенным в 1787 году в Ярославскую епархию. В те годы И был приобретен Мусиным-Пушкиным у архимандрита Иоиля Спасо-Ярославский хронограф со «Словом о полку Игореве»,хранившийся ранее в Спасо-Ярославском монастыре.

Известный чешский славист Йозеф Добровский,находившийся тогда в России,которому Мусин-Пушкин показал свою коллекцию,свидетельствует, что рукописей было у графа 1725, все они стояли в кожаных переплетах в алфавитном порядке от А до Цю Как сообщил сам Мусин-Пушкин в своих записках, его собранием рукописей заинтересовалась Екатерина 11.

Она осмотрела собранные им некоторые рукописи,пожаловала ему несколько харатейных Книг идревних летописей и поручила ему « из оных и из других древних книг обо всем, Что до российской истории касается делать выписки,дозволив искать всюду и требовать,что найдет Для сего нужным».

Так и возник известный указ от 11 августа 1791 года о назначении Мусина-Пушкина обер-прокурором Синода с разрешением еиу собрать в синод рукописи древние книги со всех церквей и монастырей России» для розыска известий к российской истории относящихся». Присылали их из Тобольска и Новгорода,Вологды и Астрахани и других мест государства Российского.

Но самой большой заслугой Мусина-Пушкина является,конечно. То, чтоон сделал достоянием русской науки и русской куьтуры великие памятники древней Руси – «Русскую правду»,2Поучение Владимира Мономаха» м «Слово о полку Игореве».

Итак, рукопись «Слова о полку Игореве» была взята Мусиным-Пушкиным из Ярославля,где она находилась в архиерейском доме Спас-Ярославского монастыря, которым управлял архимандрит Иоиль.

В собрании Мусина-Пушкина она стала доступной для лиц, занимающихся,как тогда говорили, российскими древностями.

Кто же был этот человек,у которого граф Алексей Иванович Мусин-Пушкин приобрел рукопись? Сохранились свидетельства современников, что « муж он был ученый и прос Щением славен».

Эти несколько сцен помогут нам представить историю находки «Слова» и деятельность Мусин-Пушкинского кружка… Картина Спасо-Ярославский монастырь. Беседуют двое: архимандрит Спасо-Ярославского монастыря и ректор семинарии Иоиль и епископ Мочульский.

Епископ Мочульский:

- Пожалуйте сюда, высокопреосвященный владыко, здесь вам будет удобнее. Епископ Севский говорил мне, что будто болеете вы?

Архимандрит Иоиль:

- Да, уж давно страдаю. Ведь многие лета провел в стенах сих сырых и холодных. Чтоб пятьсот юношей наставить, много проделать надобно.

Мочульский:

- Знаем,знаем, славна эта школа, и профессора многим известны. Правда, все латиняне.

Ведь им и грамматике и пиитике и риторике и философии обучаете?

Иоиль:

-Да, и языки греческий,еврейский, французский,латинский. А уж арифметику,историю и географию веду яю И ректорствую давно. Слава богу, смену подготовил.

Мочульский:

- А помните, владыко,как бурсаки ваши пьесы представляли. Сдается, то была «Авелева Смерть?» и драма «Не любо, не смейся» - вот и посмеялись тогда… Иоиль:

-А как же. А какие стихи читали и речи на разных языках говорили, и диспуты философские вели, и канты певали.

Мочульский:

- Да и посетителей было много- генерал-губернатор Алексей Петрович Мельгунов, и Дворян много было здешних и купцов.Сам помню, как по окончании диспутов книги были раздаваемы ученикам,оличные успехи показавшим в учении.

Иоиль:

- А я сам,знаете, недавно получил при письме от Михаила Ивановича Веревкина книги:

Три части истории о странствиях и третью часть китайских записок.

- Да, вот и опять будто почтовые подъехали?

Входит посыльный с почтой. Архимандрит вскрывает письмо, читает: …От Святейшего Синода…. Об обращении Спасо-Ярославского монастыря и упразднении всего штата онаго в архиепископский дом… Картина 11.

Снова у Иоиля Иоиль,Херасков. Слуга Слуга,монах:

- Господин генерал из московского университета куратор Михайла Матвеевич Херасков пожаловали.

Иоиль:

- Входите,входите, генерал. Что привело вас в нашу обитель?

Херасков:

- Вот, проезжал здешними местами,задумал поприветствовать вас. Слыхал я от губернатора вашего Урусова о любвт вашей к словесности, да и о просвещенных юношах, обученных вами,наслышан.

- Иоиль:

- Рад знакомству. Извольте откушать с нами в архиепископском доме. Недавно заезжал тоже прокурор Заницкий и человек от графа Алексея Иванович Мусина Пушкина,библиотекой интересовались.

Херасков:

- Да, сейчас многие обратились к старым книгам. Тут и государыня императрица ( Екатерина 11) русской историей занимаются. Слыхал я,как ей копии пишут с древних Книг, что в монастырских библиотеках, да и у разных людей собирают. Вот и каллиграфы Нынче в большом спросе.


Иоиль:

- Вроде бы государыня импратрица, сама над сочинением по российской истории трудится?

Херасков:

- Как будто. Но и возможности у нее не то,что наши. Уж более ста книг у нее перебывало. Все рукописи. Знаю, что и с «Собранием российских древностей» Алексея Ивановича Мусина-Пушкина государыня познакомилась, пожаловала ему несколько книг, да древних летописей и бумаг,кои самой ей читать было трудно.

Оба выходят в другую комнату.

Картина 111.

В доме Мусина-Пушкина. Алексей Иванович Мусин Пушкин, Алексей Федорович Мали Новский, Николай Николаевич Бантыш-Каменский.

Мусин-Пушкин:

- Господа, 25 августа, в три часа пополудни скончался по немаловременной болезни архимандрит Спасо-Ярославского монастыря Иоиль.

Малиновский:

- Жаль Иоиля. Славен был просвещением. Сказывал мне Ярославский губернатор Арсений Верещагин, любили его юноши, а какие оды в честь его писали! Даже в памяти одну сохранил:

Наук и мудрости любитель, Отец любезнейший для всех!

Учащихся ты покровитель И всех веселий и утех.

Тобой всевышний нас прославит, Тобой к блаженству всех направит, Тобой науки просветит, Тобою щастьем одарит… Мусин-Пушкин:

- И мы ему премного обязаны. Ведь в его собрании нашел я нашу Жемчужину «Песнь о полку Игореве».

Мусин-Пушкин:

- Я вновь собрал вас,друзья, чтобы поговорить об издании «Песни Игоревой». Заходил здесь ко мне недавно господин Плавильщиков. Он собрание своих сочинений выпускает, и, знаете, написал он чудесную статью:»Нечто о врожденном свойстве душ российских».

Хочет ее поместить в «Зрителе». Журналы наши стали многое печатать. Вот,извольте,ка Кие есть у Плавильщикова строки( берет журнал и читает):

«Древность истории нашей, грамоты о мире, о заключении союзов доказывают неоспоримо, что у нас были писанные законы,ученость имела свою степенб возвышения И даже во дни Ярослава, сына Владимирова были стихотворные поэмы, в честь ему и детям его. Хотя варварское нашествие татар, поработя Россию, разрушило все,однако существуют еще и поныне сии драгоценные остатки в книгохранилищах охотников до редкостей древности отечественной, и может быть Россия скоро их увидит. Есть еще любители мвоего отечества,которые не щадят ничего, дабы собирать свои сокровища».

Знаю я, что все мы здесь собрались такие охотники до древности отечественной, и вы, Алексей Федорович, и вы, Николай Николаевич.

Малиновский:

- Вы ведь уже трудились,Алексей Иванович, над рукописью «Песни Игоревой», будто и господин Болтин и господин Елагин работали одновременно над «Русской правлой» и «Поучением Владмира Монома»?

Мусин-Пушкин:

- Да. Старались мы добраться до смысла. Ведь не было в рукописи ни правописания,ни строчных знаков, ни разделения слов, в числе коих множество находилось неизвестных и ышедших из употребления. Да делали копию государыне императрице. Я уже послал ее величеству свой перевод, да он мне не очень-то нравится. Плохо я знаю древнерусский язык, а надо довести перевод до желанной ясности,чтобы издать оной на свет. Скончались мои петербургские друзья Болтин и Елагин. Вот и обращаю я свои просьбы к вам, приятиели мои, знающие достаточно русский язык.

Малиновский:

- Что ж, потрудимся с великим прилежанием над нашей «Ироической песнью о походе Игоревом» и в перводе и в объяснении сего древнего отечественного умопроизведения.

Г.С. Белякова Сцены из пьесы «Подвиг жизни»

Действие первое. Картина ;

.

Сцена в помещении театра, у директора С.А.Гедеонова.

Среди присутствующих Бородин, Кюи, Мусоргский, Рисский-Корсаков Римский-Корсаков( обращается к Мусоргскому) -Модест Петрович, слышал я, будто Александр Порфирьевич бросил «Игоря», а жаль.

Ведь как близка ему тема-то… Мусоргский - Да, знаю. Конечно, не надо бы бросать. Поговаривают, будто нам все заказ хотят дать Какой-то, тоже с древностью связанный. Что-то из истории язычества и нравов западных балтийских славян Имена колоритны6 Яромир, Радегаст,Войслава… Римский- Корсаков - Ну что ж. Может этим заменят Бородину «Игоря», хотя ведь то наша славная «Ироическая песнь о походе князя Игоря на пловцев»!, а тут – сочинения господина Гедеонова. Однако,посмотрим, как господин Гедеонов в Боянах Х1Х века выглядит.


Бородин - Да, сильно я был пленен этим сюжетом Стасова, вот и написал первые нумера – «Сон Ярославны», романс Кончаковны, шествие полоцких князей. А теперь вот и говорить не хочу. Не время знаете, Цезарь Антонович, сочинять оперы на сюжеты глубокой древности. Современностьи нужна, драмы из нынешней жизни,современнось!

Кюи - Одно никогда не заменит другого, Александр Порфирьевич, да и жаль, какой чудный материал пропадает.

Бородин - На этот счет не беспокойтесь, Цезарь Антонович. Может кое-что войдет и в мою вто рую симфонию ( обращаясь к Мусоргскому), вот и Модест Петрович даже хвалил ее, львицей называл.

Может хоть она дойдет до публики.

Подходит к присутствующим Гедеонов:

- Я собрал вас,друзья мои, чтобы просить вас написать музыку для моей новой драмы «Млад» из жизни древних славян. Будут в ней оперные и балетные сцены. Балетные уже Минкус сочиняет. А на вас надеюсь в опере. Только вот времени мало. Тут и решил я об Ратиться к вам сразу, ко всем четверым, зная вашу дружбу. Что скажете, господа?

Кюи, Римский-Корсаков, другие - Так что ж,наслышаны,наслышаны, коль уж заказ от директора театров..

Бородин - Да, видно,как ни сопротивляюсь, а все возвращается на круги своя. Тема мне,конечно близка. Не весь ли «Игорь» проникнут языческим духом? Здесь, говорите, тоже древние славяне? Что ж,попробем,господа?

Вместо «Игоря» будет «Млада»… Все -Конечно, затея тоже интересная, однако «Игоря» все-таки жаль. Так за «Младу», гос Пода?! За «Младу!.

Гедеонов - Отлично. Я рад. По правде говоря, надеялся на вашу поддержку.Вот и декорации уж Шишков пишет.

Картина 5.

Сцена в доме Бородина. Бородин,Кюи, Мусоргский.

Бородин:

- Должен сказать вам, друзья, Прекрасные вещи написал Римский-Корсаков для «Млады». «Пляска». «Коло». Жа и ваш «Сон Яромира», Цезарь Антонович( обращаясь к Кюи) тоже великолепны. Или вот у Модеста Петровича «Шествие славянских князей».

Я думаю, Гедеонов не может быть на нас в обиде. Заказ мы выполнили,господа.

Помните, он требовал, чтобы музыкальные номера не Були длинны, так я по часам выставил в своем «Идолжертвенном хоре Радегасту» и в «Дуэте Яромира с княжной Во Славой» сколько минут даже с полвиной продолжается сцена.

Раздается звонок. Входит Гедеонов( Он мрачен. Обращается к присутствующим).

Гедеонов:

- Вынужден сказать вам,господа, хоть и очень мне не по себе сейчас. Ваша музыка хороша, но ставить «Младу» не придется. Чересчур уж богаты и оригинальны были наши предки-славяне. Оформление и костюмы меня в конец разорили. Размахнулся не по средствам. ( снова раздается звонок). Входит незнакомый присутствующим человек.

Бородин поспешно бросается к нему, обнимает).

Бородин:

- Господа, разрещите представить вам молодого доктора- Шонорова Василия Андреевича. Он мой коллега по медико-хирургической академии. Вижу, господа, надо мне к моей старой профессии обращаться – к химии. Оно и надежно ( Шонорову):

Помнтие, Василий Андреевич,как Боткин называл меня «первоклассным химиком ?»

Шоноров:

- Да, Александр Порфирьевич, помню. Но я слышал вы «Игоря» бросили и взялись за какую-то «Младу». Вы знаете, как я вас люблю, как своего учителя. Я – врач, не музыкант, но постоянно слежу за музыкальными новостями, и могу сказать, что это истинное преступление забросить такую музыку. Я еще никогда не слышал, чтобы музыка так поразительно, так талантливо соответствовала сюжету, а сюжет вашему характеру, Александр Порфирьевич. Неужто, это мы совсем? Нет, не хочется верить.

Екатерина Сергеевна(жена Бородина – Шонорову) - Василий Андреевич! Вы и представить себе не можете, сколько Александр работает. То в Медицинской Академии пропадает,то по десять часов сидит за фортепьяно,а, когда отрывается, то долго не может прийти в нормальное состояние. Он даже говорит мне: «Не смотри! И что за охота смотреть на поглупевшее лицо? Да вот, что и написано,никому оказывается не нужно».

Картина 6.

Квартира Бородина. Композитор работает над рукописью оперы. Внезапно в комнату входит молодая девушка.

Девушка:

- Александр Порфирьевич, вы меня не узнаете, я с ваших врачебных курсов, которые вы основали и храните. Я хожу за вами как тень, уж сколько времени(очень волнуясь).

Сегодня Я.Наконец, решилась сказать вам это, потому что может быть не выдержу,уеду.

Я бываю на всех ваших концертах, выписываю все, что о вас пишут в газетах и то плачу,то радуюсь за вас. О,.как я понимаю вашу музыку. Я обожествляю все созданное вами. ВЫ – гений, и правильно сравнивают вас с Бетховеном. Но для меня вы больше чем гений. Вы… я люблю вас, я не могу жить без вас. О как я ревновала вас к этой оьежской Графине, которой вы посвятили столько фортепьянных сюит. Я знаю, вы женаты, но я люблю вас, умоляю.не прогоняйте меня ( в сильном волнении плачет(.

Бородин:

- Милая барышня, успокойтесь, успокойтесь, пожалуйста. Вот и звать-то вас не знаю как.

Девушка:

-Татьяна.

Бородин:

- Что вы, что вы Танечка. Я очень растроган. Все это для меня совершенно необычно, удивительно. Никогда уж не думал, что могу вызвать такие чувства. Да и внешностью я будто не герой. Вы могли бы быть моей прекраснойдочкой, Танечка. Жаль, что поздно Мы встретились. Вот и Екатеоина Сергеевна такой ы дочке порадовалась. Но это нам не было дано. А сейчас я и стар, и давно уж болен.

Таня:

- Но что с вами,Александр Порфирьевич?

Бородин:

- Да видите ли, когда я уж болен настолько, что сижу дома, ничего дельного делать не могу, голова трещит,глаза слезятся и через каждые две минуты приходится лазить за платкос – я сочиняю музыку (почти весело). Нынче я два раза был болен в году подобным Образом, и оба раза болезнь разрешилась появлением новых кирпичиков для здания будущей оперы. Написал уж большой марш «половецкий», выходную арию Ярославны, «Плач Ярославны», женский хорик в половецком лагере, кое-что для танцев восточных.

Но когда мне удастся все это завершить? Уж прошло почти 18 лет с тех пор, какСтасов Принес мне этот прекрасный сюжет… Таня:

- Вы много, вы очень много сделали. Я верю, это будет замечательная опера. Она уже видна во всей этой величавой русской простоте и целеустркмленности, в романтике и Драматизме сцен, арий, в этих торжественных хорах.. Я верю в нее и буду ждать ее всег Да. Александр Порфирьевич! Буду ждать… (порывисто убегает).

Квартира А.П. Бородина после его смерти. В центре сцены стол с грудами рукописных нот, на столе портрет Бородина. Вокруг стола сидят Н.А.Римскмй-Корсаков,Глазунов, Беляев, жена Бородина Екатерина Сергеевна.

Екатерина Сергеевна ( как будто продолжает разговор) В январе Александр много занимался симфонией, потом сочинил для «Игоря» хор половецкого дозора, речитатив Игоря с Кончаком, и вдруг, совсем внезапно такой ужасный удар (плачет).

15 февраля, это был последний день масленицы…У нас тогда было много гостей дома, Веселье… Он стоял около этого стола и разговаривал с кем-то и тут, я тогда входила в дверь с подносом в руках для гостей… вижу он падает, я бросилась к нему. Он не успел сказать ничего, ни единого звука. Разрыв сердца… Римский-Корсаков (встает):

- Господа, мы собрались здесь, в доме) у Александра Порфирьевича, чтобы почтить его Память так, как подобает нам, его друзьям, тоже пишущим музыку. Некоторые из нас были связаны с Александром Порфирьевичем в продолжении нескольких лет самой тесною дружбою и знали все его +музыкальные намерения,все, что хотел он сделать С партитурой «Игоря», с романсами, с симфонией.

Глазунов( Римскому-Корсакову):

- Николай Андреевич, вы правы. Нам надо довести «Игоря» до сцены. У нас, ведь, уже Есть в этом опыт. Можно сказать, в последнее время наше племя уж очень внезапно выходит из игры, не успевая сделать задуманное до конца. Вы уже закончили и поставили «Каменного гостя» Даргомыжского, «Хованщину» Мусоргского. Теперь очереь пришла «Князя Игоря».

Беляев( Глазунову):

- Александр Константинович, я приведу в порядок и издам все произведения Александра Порфирьевича.

Глазунов Мне надо докончить оркестровку отдедьных Нумеров оперы.

Римский-Корсаков - Я думаю друзья, совместными усилиями мы сможем закончить и предоставим его творения для пуличного исполнения. Ими по праву может гордиться русская музыка.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.