авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |

«Начало хазароведения в Европе связано с именем известного ученого XVII века И.Бурксторфа, издавшего в оригинале и с латинским переводом знаменитую еврейско-хазарскую переписку. Почти ...»

-- [ Страница 2 ] --

Эта часть данных о Хазарии Ибн Хаукаля вызывала и вызывает противоречивые суждения. Дело в том, что "Повесть временных лет" (ПВЛ) под 965 г. сообщает о войне Святослава с хазарами, в результате которой русские овладели городом Белая Вежа (Саркел) на Дону, а затем воевали касогов и ясов. У Ибн Хаукаля же речь идет о разгроме русскими столицы Хазарии Атиля и городов на Северо-Восточном Кавказе (Семендера и др.). Даже беглое сравнение рассказа ПВЛ с информацией Ибн Хаукаля говорит о разных по хронологии и по содержанию событиях. Тем не менее авторитет ПВЛ был столь велик, что даже крупные востоковеды порой не могли допустить игнорирование этим источником такого события, как гибель Хазарского каганата. Вместе с тем и свидетельство современника и очевидца событий Ибн Хаукаля надо было объяснить. В.В.Бартольд просчитал, что у Ибн Хаукаля 358 год хиджры (968/ 969 гг.) был неточно указан как год нашествия русов на Хазарию, и склонялся к тому, что это был год, когда Ибн Хаукаль находился в Джурджане и там получил информацию о походе 965 года. С другой стороны, норвежский ученый Э.Квален, исходя из того, что в ПВЛ нет указаний на поход 968/969 гг., решил, что русы Ибн Хаукаля - воины норвежского короля Гаральда Эриксона, который и довершил разгром Хазарии. Анализ текста Ибн Хаукаля, прежде всего по новому изданию Крамерса 1938-1939 гг., в основу которого была положена стамбульская рукопись 1086 г., дает веские основания утверждать, что было два похода русов на хазар: один - 965 г., возглавленный Святославом, другой - 968/969 гг., описанный Ибн Хаукалем. Очевидно, Святослав в последнем лично не участвовал, чем и объясняется молчание ПВЛ. Однако эта точка зрения еще не является общепринятой даже среди востоковедов.

По информации о хазарах (да и о других народах Восточной Европы) Ибн Хаукаль уступает, пожалуй, лишь ал-Мас'уди, да и то по количеству, но не по качеству сведений. Используется же этот источник плохо, так как невостоковеды знают его лишь по старым (и устаревшим) публикациям А.Я.Гаркави, Н.Караулова.

Самым крупным представителем арабской "классической школы" географов Х века обычно считают Шамс ад-дина ал-Мукадда-си (947-1000). Такая оценка в принципе справедлива, когда речь идет о географии мусульманских стран. Здесь труд ал-Мукаддаси "Асхан ат-такасим фи ми'арифат ал-акалим" ("Лучшее разделение для познания климатов"), составленный в 80-х годах Х века, действительно занимает первое место по количеству и особенно по качеству информации. Но для немусульманских стран этот автор менее полезен, потому как он поставил задачу описать исламские государства, а не "государства неверных", в описании которых "он не усматривал пользы, исключая лишь места нахождения там мусульман". У него есть данные об Атиле и упоминание о том, что город разрушили русы, известия о других хазарских городах и их торговле.

Вся эта информация повторяет или несколько дополняет сведения ал-Истахри и Ибн Хаукаля.

С Шамс ад-дином ал-Мукаддаси нельзя путать Мутаххара ибн Тахира ал-Мукаддаси. Нисба у обоих одинакова и означает, что они были родом из Иерусалима. Мутаххар ал-Мукаддаси писал свой большой труд типа энциклопедии "Китаб ал-бад ва-т-тарих" ("Книга сотворения и истории") в конце Х века. В этом труде есть материалы и о хазарах.

Особо надо остановиться на географическом труде "Худуд ал-алам" ("Пределы мира").

Написанный в 982/983 гг. на персидском языке в одном из глухих уголков современного Афганистана, он всеми истоками уходит в арабскую географию IX-Х веков. Источник сложный сам по себе, "Худуд ал-алам" для Восточной Европы стал вдвойне сложным после работ Б.А.Рыбакова, увидевшего в нем средоточие наиболее достоверных сведений о Руси IX века, которые при нанесении их на карту должны якобы полностью разрушить "норманнистские" или "полунорманнистские" построения востоковедов. Последние (прежде всего советские), по мнению Рыбакова, настолько запутались в восточных источниках, что "мы должны прежде всего поставить вопрос об источниковедческой добротности современных востоковедческих построений". Что касается "Худуд ал-алам", то Рыбаков не ограничился здесь добавлением о том, что рассмотрение его надо начинать заново, а сам так пересмотрел этот источник, что буквально не оставил ни одного вопроса не "освещенным" в духе своей версии южного (в районе Киева-Переяславля) расположения древних русов IX века и их городов.

При этом им были нарушены основополагающие требования источниковедения, которые требуют искать истоки того или другого произведения в представлениях его эпохи, которые, в свою очередь, складывались не на пустом месте, а на сложной базе предшествующих знаний. Это особенно следует подчеркнуть в отношении такого памятника, как "Худуд ал-'алам", который в сложной, хотя и несколько необычной форме впитал в себя информацию нескольких направлений предшествующей арабской географии. И если бы Б.А. Рыбаков вместо безосновательной апелляции к источнику XII века ал-Идриси предпринял попытку сравнить данные "Худуд" с арабскими источниками, которыми автор "Худуд" пользовался (Ибн Хордадбех, ал-Истахри, Ибн Хаукаль и др.), то, можно полагать, и выводы поневоле были бы иными. Впрочем, это являлось невозможным по той простой причине, что многие упомянутые источники в целом виде имеются лишь в арабских и персидских оригиналах, Рыбакову недоступных.

"Худуд ал-'алам" сохранился в единственной рукописи XIII века, приобретенной русским востоковедом А.Г.Туманским в Бухаре в 1893 году. Рукопись и поныне находится в собрании ИВАН. В 1930 г. ее фотокопия была издана В.В.Бартольдом, и, следовательно, источник стал доступен для всех востоковедов. Текст рукописи очень труден, прежде всего из-за особенностей арабской графики. В данном случае обычные трудности, состоящие в том, что в системе арабского письма краткие гласные не пишутся, дополняются нечетким написанием вообще, отсутствием в ряде слов точек, которыми различаются одинаково в остальном изображаемые согласные. В других случаях прибегают к сопоставлению разных рукописей, но рукопись "Худуд" одна.

В 1937 г. В.Ф.Минорский издал английский перевод памятника. Он подошел к этой задаче с большой осторожностью и выполнил титаническую работу по расшифровке географической номенклатуры источника на подлинно научной основе, в сопоставлении его с другими (по преимуществу арабскими) географическими трудами. Спорные места, конечно, остались, есть у Минорского, как и у любого исследователя, и ошибки, но ошибки, как правило, исходящие из недостатка сравнительного материала.

Как отмечено, "Худуд ал-'алам" - источник крайне сложный и противоречивый. В обстоятельном предисловии к изданию 1930 г. В.В.Бартольд дал ему суровую, в общем даже излишне резкую оценку. Но его вывод о том, что главы о славянах и русах "дают мало нового" (по сравнению с известными более ранними арабскими источниками), верен безусловно. Сразу надо добавить такую же оценку известий "Худуд" о хазарах. Бартольд обратил внимание и на чисто комментаторский подход Анонима к географии Восточной Европы. Найдя у своих предшественников две формы названия одного народа буртасов - буртас и берадас, он принял их за разные этнонимы! Такой ошибки мы не найдем ни у одного арабского географа той поры, так как Поволжье в мире ислама Х века знали хорошо и только такой книжник, как автор "Худуд", который, по-видимому, не покидал родного Гузганана, мог допустить подобную погрешность.

Таким образом, прежде чем наносить данные Анонима на карту, необходимо их разложить по источникам информации автора "Худуд". Не все они нам известны, но основные установить можно. Попытаюсь сделать это для двух групп известий Анонима - о русах и хазарах.

С первыми дело обстоит просто, и здесь нет необходимости навязывать автору, жившему в гузгананской глуши, знание небольшого городка Родня в устье реки Рось, о котором и ПВЛ упоминает всего один раз под 980 годом. Аноним, определяя пределы страны русов, говорит, что на восток от них горы печенегов, на юг - река Рута, на запад - славяне, а на север - необитаемые земли. Здесь все ясно, кроме Руты. Все арабские источники говорят, что западными соседями русов были славяне, что земля русов на севере прилегала к "необитаемым районам севера".

Печенеги действительно сначала соседствовали с Русью с юго-востока, а с конца IX века - с юга.

Сложно с Рутой, ибо, кроме "Худуд", о ней не упоминает ни один источник. Да и представления Анонима о ней смутные и путаные. Чтобы в этом разобраться, надо ответить на два вопроса.

Во-первых, о методе работы нашего автора. Во-вторых, откуда он взял Руту, ибо гузгананский Аноним старался следовать своим источникам и все заимствовал у предшественников.

Обратим еще раз внимание на заглавие его труда - "Пределы мира". Определяя их на уровне науки своего времени, Аноним искал "пределы" и для каждой страны. Как видим, три "предела" страны русов находят подтверждение у географов его времени. Ну а Рута?

Как и другие арабские географы, автор "Худуд" в начале своего сочинения описывает моря, озера и, наконец, реки. Для Восточной Европы первая река у него Атиль (Волга), которую он, как и его источники, выводит с востока, от Камы, в полном соответствии с тем, что мы видели у ал-Истахри.

За Волгой упомянута река Рус, т.е. Русская. Из предшественников автора "Худуд" мы найдем Русскую реку ("нахр ар-Рус") у Ибн Хаукаля, который так именует ту же Волгу. Что же сделал Аноним? Логично предположить, что он знал это название и ему было известно, что Атиль течет через страну русов (у ал-Истахри). Нанося это на карту, наш автор, очевидно, отделил Верхнюю Волгу, протекавшую через страну русов, от Камы - Волги-Атиля. Русская река у него течет на восток и входит в пределы русских, где расположены их города Артаб, Салав и Куйана, а затем протекает через область кыпчаков, затем меняет направление - течет на юг в страну печенегов и впадает в Атиль! Так автор "Худуд" справился с неясностями своих источников, путавших истоки Атиля-Волги или, во всяком случае, неуверенных, где они - в собственно Верхней Волге или в Каме.

А после Русской реки автор "Худуд" фиксирует как следующую - Руту (в форме "Роута"), Начинается эта река на границе печенегов, мадьяр и русов, течет в пределы русов, а потом славян.

Что же это за река? В.Ф.Минорский в Руте увидел Оку, и основание для этого есть. Б.А.Рыбаков сделал из одной Руты Анонима две, отождествив одну с Днепром, а кстати, и с Русской рекой, которая у него также превратилась в Днепр. Вторую свою Руту он признал Окой.

Скорее всего, Рута Анонима - искажение (в арабской графике вполне допустимое) двух названий Дон (Танаис) и Дунай (Дуна). Если в случае с буртасами автор "Худуд" из разных форм написаний названия этого племени сделал два народа, то здесь он объединил две плохо знакомые арабским географам реки в одну и наложил на нее известные ему народы. Что касается Днепра, то арабские географы до ал-Идриси о нем не знали.

Обрисовав пределы страны русов, автор "Худуд" затем излагает известный его предшественникам рассказ о злых нравах русов и их воинственности. Затем следуют титул "хакан" русов, также фиксируемый более ранними авторами, и описание одежды русов, варианты которого мы также найдем у более старших писателей. Потом перечислены (в очень искаженной форме) три русских "шахра", что переводят с новоперсидского как "город", не учитывая того, что в практике Х века могло сохраняться старое значение этого термина "страна, область" и это будет лучше соответствовать источникам "Худуд", где речь (у ал-Истахри и Ибн Хаукаля) идет о "синфах" "видах" русов. Локализация их по этим ранним источникам давно дана, точнее, ясны два "синфа"-"шахра" - Куй-аба (Киев) и Славийа (Новгород). Третий "синф" - Арса (в "Худуд" искаженное Артаб) ищут в разных местах, но усмотреть в нем даже в варианте "Худуд" Родню невозможно.

Итак, если сопоставить сведения "Худуд" с предшествующей географической литературой, все его данные о русах находят свои истоки и нет необходимости делать из этого автора специалиста по географии Поднепровья, как поступает Б.А.Рыбаков.

Обратимся к известиям о хазарах. И здесь автор "Худуд" начинает с границ Хазарии, которые проводит верно на севере (буртасы) и на юге (Сарир-Дагестан) и умозрительно на востоке (стена? китайская?) и западе (горы - какие?). Затем упоминаются цари хазар (падишахи) из потомков Анса.

Данное известие перекликается с Ибн Русте. В конце перечисляются хазарские города, некоторые из них повторяются, так как аккуратный Аноним и здесь решил тщательно скопировать свои источники. Происхождение других деталей хазарской части также можно установить, не прибегая к натяжкам.

Таким образом, полностью оправдывается взгляд В.В.Бартольда на "Худуд" как на сложную компиляцию, в принципе почти ничего нового не сообщающую, хотя интересные частности в этом источнике есть.

С 60-х годов Х века, по сути дела, кончаются и оригинальные известия о хазарах. Однако некоторые географические сочинения, составленные в XI-XIII веках и даже позже, содержат отдельные любопытные данные, взятые из источников, до наших дней не дошедших.

Здесь в первую очередь надо назвать персидского историка Гардизи, писавшего в начале XI века.

Он составил большой труд по всемирной истории - "Зайн ал-ахбар" ("Украшение известий"), в котором имеется географическая часть. Не все рукописи ее сохранили, да и издания "Зайн ал-ахбар", как правило, эту часть опускают.

Впервые ее обнаружил в Оксфорде в 1895 г. В.В.Бартольд, издавший затем персидский текст с частичным переводом. Глава о хазарах восходит к тому же источнику, что и соответствующий раздел Ибн Русте. Но здесь в правильной форме сохранен титул хазарского царя - (и)шад, искаженный и у Ибн Русте, и в "Худуд". В целом же хазарские известия Гардизи и "Худуд" настолько близки, что можно предполагать существование их общего источника на персидском языке, основанного на арабских трудах IX - начала Х века.

Великий Бируни иногда в своих трудах упоминает хазар, в частности хазарские города, отмечая, что Атиль находился в развалинах (после походов русов). Но его информация беглая, к тому же невелика.

В определенном смысле интересна компиляция на персидском языке "Аджа' иб ал-Махлукат" ("Чудеса творений"), написанная Ахмедом Туей во второй половине XII века. Она была рано введена в научный оборот - еще Й.Хаммером в 1825 году. Позже ее использовал Б.Дорн.

Несравненно более интересно сочинение (на арабском языке) придворного врача Шараф аз-Замана Тахира ал-Марвази. Это не географический труд, а что-то вроде компендиума знаний о природе (в том числе о человеке и животных). Называется он "Таба'и ал-хайаван" ("Природа животных"), написан в начале XII века. Материал о хазарах в сочинении ал-Марвази находится в главе девятой ("О турках") и очень похож на тот, что содержится в "Худуд" и у Гар-дизи. Сходство с "Худуд" и в том, что ал-Марвази, как и Аноним, пытается дать пределы каждого тюркского народа (к ним он относит наряду с настоящими тюрками буртасов, славян). Именно у Марвази мы находим реку, похожую на Руту "Худуд". Прочесть ее название можно как "Ру-а", скорее всего это Дон. Среди источников Марвази, кроме трудов типа Ибн Русте или его информаторов, прослеживаются Ибн Фадлан, ал-Мас'уди, Ибн Мискавейх и другие.

В одной рукописи с "Худуд ал-алам" находится еще один географический источник на персидском языке. Называется он "Джахан-наме" ("Книга мира") и написан неким Наджибом Бекраном в первой четверти XIII века. Источник издан фототипическим способом вместе с вариантом его по парижской рукописи XV века. Сведения о хазарах в нем краткие и в целом известные.

Сводка всех географических знаний, которыми обладала арабская наука накануне монгольского завоевания, дана в географической энциклопедии Иакута ар-Руми ал-Хамави. Этот ученый (1179-1229), родом из г.Хам в Сирии и по матери грек, в поисках знаний объехал все крупнейшие научные центры востока исламского мира. Перед самым монгольским нашествием он работал в мервской библиотеке, вскоре уничтоженной вместе с городом ордами Чингисхана. Его шеститомный труд "Манджам ал-умран фил-мустадрак ала муджам ал-булдан" ("Родник культуры в дополнение к словарю стран"), чаще именуемый "Муджам ал-булдан", представляет энциклопедию, где в алфавитном порядке дан материал о морях, реках, странах, городах и т.д.

Материал о хазарах находится в статьях Бахр ал-Хазар (Хазарское море), Баланджар, ал-Байда, хазары, Хамлих и др. В большинстве своем он повторяет известные ранее сведения, но есть и новые, взятые Йакутом из не сохранившихся до наших дней трудов....

Специально надо коснуться некоторых арабских путешественников и географов из Испании и вообще Средиземноморья, так как их информация о Восточной Европе имеет самостоятельное значение.

Самый ранний из них - Ибрагим ибн Йакуб. Этот испано-арабский путешественник посетил страны Центральной Европы в 60-х годах Х века и оставил важные сведения о Польше, Чехии, Руси и др. О хазарах у него лишь одно, да и то странное, известие. Ибрагим ибн Йакуб упоминает хазар, русов, печенегов, но в числе народов, которые говорят по-славянски, так как смешались со славянами.

Ценнейшим источником о Восточной Европе является сочинение ал-Идриси, арабского географа, работавшего на Сицилии при дворе короля Рожера II. Его труд, который наконец недавно издан в полной.редакции, основан на огромной новой информации европейского происхождения.

Сведения ал-Идриси изучались специалистами, но белых пятен здесь по-прежнему много. Для нашей цели ал-Идриси значения не имеет, так как некоторые отрывки, относившиеся к IX веку, просто весьма искаженная передача материала, хорошо знакомого по трудам географов "классической школы" (например, о трех "видах" русов). То же самое можно сказать и о географическом труде Ибн Сайда (XIII в.), главным источником которого было сочинение ал-Идриси.

И наконец, последний писатель этой группы - Абу Хамид ал-Гарнати. Гренадский купец, он учился в Каире, Александрии, Багдаде, а затем несколько раз (в 30-50-х гг. XII в.) с торговыми целями побывал в Восточной и Центральной Европе, проехал через Кавказ. Ал-Гарнати 20 лет жил в Саксине - городе, возникшем на месте разрушенного Атиля, бывал в Булгаре на Волге, жил в Венгрии. Словом, он хорошо знал Восточную Европу. К сожалению, два его сохранившихся сочинения не оправдывают возможных надежд. Для Поволжья и Восточного Кавказа там есть интересная информация, в частности констатация существования страны хазар в устье Волги. Но при перечислении языков Дагестана хазарский язык не упомянут.

Арабская историография возникла довольно поздно, не ранее первой половины IX века. Ранние исторические труды на арабском языке - сочинения о возникновении ислама, арабских завоеваниях. Назывались они чаще всего "Китаб ал-магази" ("Книга походов") или "Китаб футух ал-булдан" ("Книга завоеваний стран"). Лишь во второй половине IX века появились "Истории" ("Тарих"), да и то первоначально в них основное внимание уделялось тем же сюжетам, что и в "Книгах походов".

Из сочинений первого типа для истории хазар имеет значение труд ал-Белазури (ум. 892 г.) "Китаб футух ал-булдан". Это история арабских завоеваний от Мухаммедадо аббасидских халифов первой половины IX века. О хазаро-арабских столкновениях ал-Белазури впервые повествует в связи с первым завоеванием Закавказья арабами в 40-х годах VII века, когда войска халифа Омара вышли к Дербенту. Затем следуют материалы о хазарском нашествии в период смут в Халифате и, наконец, отчеты об арабо-хазарских войнах VIII века (точнее, до 737 г.). Данные эти очень важны для проблемы "Хазария-Кавказ" в VII-VIII веках, но должны сопоставляться с другими источниками.

Другим важным источником этого типа является "Китаб ал-фу-тух" ("Книга завоеваний") ал-Куфи (ум. 926 г.). В отличие от ал-Белазури, этот историк был малопопулярен в мусульманском мире и плохо известен до сих пор даже специалистам-востоковедам, так как единственная полная рукопись арабского оригинала его труда сохранилась в музее дворца Топкапу в Стамбуле и первые сведения о ней появились в 30-х годах, когда А.З.В.Тоган впервые извлек из нее и опубликовал отрывки о хазаро-арабской войне 30-х годов VIII века. Позже турецкий историк А.Н.Курат издал сведения о событиях первой четверти VIII века по тому же сюжету. После того как арабский текст всего сочинении ал-Куфи увидел свет в Индии, советский арабист З.М.Буниятов перевел отрывки о Закавказье, в том числе и о хазарах.

Начальная часть труда ал-Куфи на рубеже XII-XIII веков была переведена на персидский язык;

там есть рассказ об арабо-хазарских отношениях в 40-х годах VII века, и его порой полезно сверить с арабским подлинником.

Пока ученый мир был знаком лишь с персидским переводом, отношение к ал-Куфи являлось скептическим. У этого автора гораздо более, чем у других арабских историков, оборотов и речей, вложенных в уста тех или иных деятелей. Собственно, это обычный прием арабской историографии, идущий от ее ранних источников - преданий о тех же походах, живших в виде своеобразных саг в семьях потомков их участников и записанных через 150-200 лет после событий. К таким "цитатам" требуется особое отношение. Но у ал-Куфи их особенно много, в том числе и в арабском оригинале. Тем не менее публикация известий этого историка об арабо хазарских отношениях VIII века показала, что в целом перед нами источник, требующий такого же отношения, как ал-Беларузи и др.

Едва ли не первой "Историей" был труд уже упомянутого ал-Йакуби. Автор хорошо знал кавказские дела, так как одно время служил в провинции Арминия. У него есть описания арабо хазарских войн первой половины VIII века, но наиболее оригинален рассказ об известном восстании санарийцев (цанаров) против арабов в 853-854 гг., когда восставшие обратились в числе других за помощью и к царю хазар.

Другой труд типа всеобщей истории написан ад-Динавери (ум. 895 г.) и называется "Китаб ал-ахбар ат-тивал" ("Книга длинных преданий"). В первой части излагается по преимуществу история Сасанидского Ирана на основе арабских переводов сасанидского "Хвадай-намак". Таково обычное название официальной истории, составленной накануне гибели Сасанидской державы.

Есть и иные ее наименования. Арабские авторы VIII-Х веков называли это сочинение "Китаб сийар мулу ад-фуре" ("Книга жизнеописаний царей персидских") или "Китаб тарих мулук ал-фурс" ("Книга истории персидских царей"). Это произведение в середине VIII века было переведено на арабский язык знаменитым Ибн Мукаффой. По-видимому, существовали и другие переводы, точнее, переработки, которые правильнее именовать арабскими версиями средне-персидского источника. Позже, в Х веке, уже с них делались переводы на новоперсидский язык. Этими арабскими переработками пользовались все арабские историки IX-Х веков, писавшие о Сасанидском Иране. Возможно, ими же пользовался и Фирдоуси для своей "Шах-наме", хотя есть мнение, что в его распоряжении был новоперсидский перевод Х века.

Судя по тому, что мы находим в арабских источниках о Сасанидах, составители "Хвадай-намак" никаких предшествующих (до VI в.) среднеперсидских сочинений исторического жанра не знали.

Подробный и связный рассказ в "Хвадай-намак" начинался, по-видимому, с V века. Но даже для VI века информация этого источника была еще явно неполной, и к ней, особенно в арабских обработках, надлежит относиться критически. У ад-Динавери, например, уже в событиях VI века на Кавказе в качестве активной стороны выступают хазары. Кавказская политика Омейядов у этого автора не занимает важного места, и по сюжету арабо-хазарских отношений труд ад-Динавари ничего нового не дает.

Крупнейшим арабским историком раннего периода был Абу Джафар Мухаммед ибн Джерир ат-Табари (838-923). Как и многие деятели ранней арабской культуры, ат-Табари был иранец, о чем говорит его нисба (уроженец Табаристана, современного Мазандерана на южном берегу Каспийского моря). Ат-Табари очень плодовитый писатель - кроме многотомного исторического труда, его перу принадлежит "Тафсир" ("Комментарий") к Корану в 30 томах.

Но в мире науки ат-Табари сделал себе имя огромной "Тарих аррусуль ва-л-мулук" ("История пророков и царей"). Это было эпохальное явление для того времени. Состояло оно в масштабах изложения материала и самой концепции автора. Последняя отнюдь не соответствовала ортодоксальному правилу ислама - ставить во главу изложения возникновение этого учения, хотя, разумеется, ат-Табари должен был считаться с этим и в соответствующем разделе уделил должное внимание и Мухаммеду, и истории ислама.

Рассказ начинается с сотворения мира, но ат-Табари здесь изложил и библейскую, и иранскую эпическую версии, сопоставляя их и стараясь примирить. Поэтому у него есть Адам, но Адама он отождествляет с Джиумартом - прачеловеком иранских сказаний. Показательно, что ат-Табари не только дает библейские варианты древнейшей истории человечества, но и, постоянно сравнивая их с иранскими сказаниями, дополняет все это устными семитскими преданиями, далеко не всегда тождественными с Библией. У него есть специальные ссылки на носителей преданий ("ахл ал-ахбар") арабов и персов. От Яфета, сына Нуха (Ноя), Табари производит и царей хазарских, а также славян. Затем Табари излагает древнюю историю Востока, Зардашта (Зороастра), Ахеменидов, Александра Македонского, его наследников и, наконец, Римской империи, перечисляя всех императоров от Августа до византийских владык. Очень подробно он останавливается на Сасанидах и их борьбе с Римом и восточными кочевниками, которых он с IV века называет турками, а их правителя - хаканом. Позже, в VI веке, он выделяет на Кавказе абхазов, баланджар, банджара, алан, а также народ сулчул. Это время Хосрова I, о котором данных много;

здесь появляются хазары и булгары. Далее хазары упоминаются все чаще, но наряду с турками.

Есть у Табари и материал о войнах на Кавказе в первой половине VIII века;

противники арабов, как правило, называются турками. Это относится и к походу Мервана. Употребление слова "турки" применительно к хазарам говорит о том, что в принципе их считали если не за одни, то за родственные народы, хотя, например, при описании событий 182 года хиджры (798/799 гг.), когда хазары совершили свой последний поход в Закавказье, речь идет о хазарах и их хакане....

Труд ат-Табари переложил на новоперсидский язык в 60-е годы Х века саманидский везир Мухаммед Бал'ами. Это сочинение особенно привлекло переводчика большим вниманием к истории Хорасана и Средней Азии. Вариант Бал'ами получил широкое распространение в неарабских странах мусульманского мира. Об этом свидетельствуют большое число рукописей (более десятка у нас в Ленинграде), турецкий перевод, перевод на урду и джагатайский язык. Есть французский перевод Х.Зотенберга. Имеется литографированное издание 1879 г. (г.Лакхнау, Индия). Наконец, начальные части этого труда изданы в Тегеране. Труд Бал'ами - это не перевод как таковой, а пересказ с рядом добавлений, порой сомнительного характера. Изложение доведено только до 842 года. У Бал'ами, как и у ат-Табари, немало свидетельств о турках и хазарах, причем последние появляются очень рано.

Известный интерес представляет историческое сочинение Хамзы ал-Исфагани, написанное около 961 года. Перс по национальности, он отличался неприязнью к арабским завоевателям (хотя свой труд написал на арабском языке). Главное внимание он уделяет истории иранцев, сначала легендарной, а затем реальной. Именно у него приведен список сасанидских исторических хроник, причем есть основания утверждать, что ал-Исфагани был знаком с подлинниками. Сасанидский период в его сочинении занимает исключительное место - здесь даже есть описание внешности тех или иных шахов. Имеются известия о кавказских владетелях VI века и происхождении их титулов.

В то же время данных о самих хазарах крайне мало.

Ряд важных исторических известий есть в трудах ал-Мас'уди, о чем говорилось выше.

Автором другого труда по всеобщей истории был Ибн Мискавейх, проживший долгую жизнь (ум.

ок. 1030 г.). Перс по национальности, он долго служил в казначействе Бундов и написал огромный шеститомный труд "Китаб таджариб ал-умам" ("Книга испытаний народа"). До 912 г. он основан главным образом на работе Табари, а для событий 913-983 гг. это оригинальный источник с весьма богатой информацией. Именно у этого писателя есть обстоятельный рассказ о походе русов в Прикаспий в 944-945 годах. У него же находится под 965 г. известие об опустошении турками страны хазар, которое полезно сопоставить с данными ПВЛ.

На этом современные Хазарии исторические труды на арабском и персидском языках исчерпываются. Но это не значит, что их больше нет. В сочинениях, написанных в XI-XIII веках и даже более поздних, данные о хазарах есть, и ими нельзя пренебрегать....

Венцом жанра всеобщей истории в мире ислама стал 12-томный труд Ибн ал-Асира (1160-1234).

По структуре для него образцом стали ат-Табари и Ибн Мискавейх, т.е. ал-Асира начинает с хиджры (622), ведет изложение по годам, как летопись. Но Ибн ал-Асир более лаконичен, а поскольку он использовал разные источники, сравнивая их и дополняя, его труд весьма нужен по многим вопросам истории VIII-Х веков. В частности, без него нельзя изучать арабо-хазарские войны VII-VIII веков. У Ибн ал-Асира есть сведения о конфликте турок и хазар в 964 г., а также данные о хазарах в 1030/1031 гг. (поход на них эмира Фадлуна).

Последняя группа исторических источников на арабском и персидском языках - местные истории, в основном из прикаспийских областей. Локальная историография (сначала на арабском, позже на персидском языках) появилась в этих областях не позже XI века, когда местные небольшие государства приобрели самостоятельность. К сожалению, подавляющее число ее памятников до нас не дошло. Показателен пример ширванских, арранских и дербентских хроник, составленных в самом начале XII века на арабском языке. Собственно, речь, по-видимому, должна идти о хронике Дербента ("Тарих Баб ал-абваб"), куда вошли материалы ширванских и арранских летописей.

Извлечения из этой летописи уцелели при своеобразных обстоятельствах. В конце XVI века османские войска оккупировали Закавказье и в числе прочей добычи вывезли оттуда рукописи, в том числе "Тарих Баб ал-абваб". В XVIII веке турецкий ученый Мюнаджим-баши написал по-арабски сочинение "Джами ад-дувал" ("Собрание известий о династиях"), куда включил в сокращенном виде сведения о правителях Дербента, Аррана и Щирвана из упомянутой местной хроники. Арабский текст сочинения Мюнаджим-баши сохранился в пяти рукописях в хранилищах Турции, но до 50-х годов нашего столетия о содержании их ничего не было известно.

В.Ф.Минорский получил возможность ознакомиться с этим трудом и издал отрывки, относящиеся к Закавказью, в оригинале с английским переводом, а затем части по Дербенту и Ширвану в Москве с русским переводом.

Изложение событий в "Тарих Баб ал-абваб" начинается со второй половины VIII века и заканчивается 1075 годом. В этом источнике много новых данных о русах на Кавказе Х - первой трети XI века. Здесь же есть сведения о хазарах IX-Х веков, т.е. времени, когда других известий об их политической активности на Кавказе мало.

Сохранилось несколько местных историй южноприкаспийских областей - Табаристана, Руйана.

Самая ранняя из них - "Тарих-е-Табаристан" ("История Табаристана") Ибн Исфендияра, написанная в 1216/1217 годах. В ней есть описание похода русов на Каспий в 909 г., связанного с Хазарией.

Другой памятник - "Тарих-е-Руйан" ("История Руйана"), написанный в 1362 г. Аулийа Аллахом Амули. У него имеется, кроме описания похода 909 г. (взято у Ибн Исфендияра), апокрифическое сказание о хазарах VI века.

И наконец, следует упомянуть сочинение "Тарих-е-Табаристан ва Руйана ва Мазандаран" Захир ад-Дина Мар'аши, написанное во второй половине XV века. Его использовал еще Б.Дорн, и лишь после того, как стал известен труд Ибн Исфендияра, сочинение Мар'аши утратило значение....

ИСТОЧНИКИ НА ДРЕВНЕАРМЯНСКОМ ЯЗЫКЕ Для истории хазар, особенно ранней (VII-VIII вв.), огромное значение имеет богатая древнеармянская литература. Возникнув уже в первой половине V века после изобретения армянского алфавита Месропом Маштоцем, эта литература довольно быстро стала развиваться как оригинальная и многожанровая. Уже в V веке появилось немало чисто исторических трудов по истории Армении и сопредельных стран. Позже возникла географическая литература. Интерес к северным кочевникам - гуннам, савирам, булгарам, хазарам - диктовался постоянными с ними контактами, прежде всего политическими и военными, так как эти кочевники неоднократно вторгались в Закавказье, прежде всего в Кавказскую Албанию. А поскольку в последней, несмотря на наличие письменности и литературы на одном из местных языков, историография, по-видимому, существовала только на древнеармянском языке, да и вообще в VII-VIII веках армянское культурное влияние в Албании было очень велико, то албанские сюжеты прочно вошли в собственно древнеармянскую литературу раннего Средневековья.

Закавказье издавна имело через знаменитый проход Чола (Чора) постоянные контакты с северокавказскими кочевниками. Когда возникла древнеармянская историография, в областях севернее Дербента господствовали племена - осколки Гуннского союза, распавшегося в середине V века. Ранние армянские писатели хорошо знали алан и маскутов, и уже в самых первых исторических трудах фигурируют булгары, басилы, хазиры. Примечательно, что все они уже во второй половине V-VI веке рассматриваются как старые насельники "северных стран", а порой их обитание в последних переносится в легендарную древность.

Наиболее примечателен здесь труд "отца армянской истории" Мовсеса Хоренаци. Правда, "проблема Хоренаци" окончательно не решена до сих пор. Согласно традиции, он жил в V веке и был одним из младших учеников Месропа Маштоца. Целый ряд крупных исследователей оспаривали это и относили деятельность Хоренаци к VII и даже IX веку. Ныне господствует традиционная точка зрения, хотя не все доводы ее критиков опровергнуты. Но, может быть, здесь надо винить поздних переписчиков? Во всяком случае, упоминание у этого историка булгар во времена легендарного Валаршака можно объяснить общим стремлением Хоренаци возвести все устои и условия Аршакидской Армении к этому "землеустроителю". Упомянуты у Хоренаци и хазары (хазиры), опять-таки в легендарном рассказе о царе Валараше, сыне Тиграна "последнего".

Любопытно, что здесь Хоренаци ссылается на сирийского писателя Бардацана (Бардейсана), жившего во II веке н.э. Исторические труды этого сирийца не сохранились, и отсылки на него (как и по другим материалам вообще неведомого Map Абаса Катину) всегда вызывали много вопросов и недоверие. В рассказе Хоренаци о хазарах последние вместе с басилами через Чора вторглись в Закавказье. Это вполне могло иметь место в VI веке, но не раньше. Возможно, что Хоренаци здесь связал реальную гибель какого-то армянского царя Аршакида I-II веков н.э. в борьбе с северными кочевниками с современными ему обитателями прикавказских степей.

С VII века количество данных о хазарах в древнеармянской литературе возрастает. Но даже у писателей VII века упоминаний о хазарах немного. Это прежде всего относится к крупнейшему из них - епископу Себеосу. С его именем связывают "Историю", в начало которой включена так называемая Анонимная хроника, где излагается древняя история армян от легендарного Хайка.

Она во многом сходится с первыми разделами Хоренаци, но в ряде существенных деталей отличается от последнего. Наиболее оригинальна часть от конца VI века до 661 года, когда повествование заканчивается.

Надо сказать, что в отношении этого источника не все ясно. Высказано мнение, что его написал вовсе не Себеос. Для нашей цели это существенного значения не имеет. Важно другое. Себеос (будем его так именовать в соответствии с традицией) подробно описал войны Ираклия с Хосровом II. Союзником императора был властитель северных кочевников - хакан, в некоторых других памятниках он называется и хазарским хаканом. Между тем у нашего автора, писавшего где-то в 50-60-х годах VII века, он именуется "царь северных стран", подвластные ему "азги" ("народ, племя") находятся на севере, за Каспийскими воротами ("Касбиакан дур"). Поэтому есть основания полагать, что речь идет о каком-то кочевом объединении, из которого хазары еще окончательно не выделились. М.И.Артамонов называет этих кочевников тюрко-хазарами, но вопрос не столь прост.

В VII веке была составлена "Армянская география" ("Ашхаруйц"), которую прежде приписывали Мовсесу Хоренаци, но ныне ее автором чаще всего считают армянского ученого VII века Ананию Ширакаци. Труд очень своеобразен по составу: в него вошли сведения, восходящие к античным географам (Птолемею и Марину Тирскому), данные, взятые из почти полностью утраченных среднеперсидских географических сочинений, и материалы (прежде всего по Кавказу) местные, закавказские. В разделе о Восточной Европе имеется список народов и племен, связанных с Булгарским и Хазарским союзами. Датировать эти сведения можно 60-80-ми годами VII века.

Больше всего сведений о хазарах у историка VIII века Левонда (Гевонда), описавшего положение Армении под властью арабов в VII-VIII веках. В связи с этим в "Истории" Левонда подробно рассказано об арабо-хазарских войнах;

сведения этого историка дополняют информацию арабских писателей, отличаясь от последних тем, что рассказ ведет человек, одинаково враждебно относящийся и к халифам, и к их наместникам в Закавказье, и к северным "варварам" - хазарам.

У более поздних армянских историков (IX и последующих столетий) информация о хазарах невелика и взята от предшественников.

Особое место занимает "История страны алван", автором которой чаще всего считается Мовсес Каланкатваци, хотя есть и иные суждения. Это историческое сочинение, посвященное Кавказской Албании, написано надревнеармянском языке и потому уже входит органически и в древнеармянскую литературу. С последней связан и ряд сюжетов данного памятника. Однако основное содержание его - история Кавказской Албании, а потому труд этот надо считать и памятником албанской историографии, хотя установить его связь с существовавшей, но полностью утраченной литературой на албанском языке крайне трудно. Информация "Истории страны алван" о хазарах и других северокавказских кочевниках особенно содержательна для VII века, так как передает уникальные местные сведения о хазарских походах в Закавказье, албано-хазарских отношениях и т.д. Только в этом источнике содержатся значительные материалы о быте хазар, их религии в VII веке. Поэтому для VII века "Историю страны алван" можно считать основным источником о хазарах. В то же время по ней не всегда можно четко выделить хазар из числа других северных народов, т.е. родственных хазарам кочевников Северного Кавказа.

Как известно, именно через сирийские христианские общины христианство начало проникать в страны Закавказья, где возникли и сирийские колонии. Через закавказские общины сирийская историография черпала сведения о горном Кавказе и Восточной Европе. Поэтому в сирийских источниках содержатся ценные оригинальные известия о Северном Кавказе и народах, его населявших.

ДРЕВЕНЕГРУЗИНСКИЕ ИСТОЧНИКИ Древнегрузинская литература, возникшая, как и древнеармянская, в V веке, сохранилась гораздо хуже. От V-VIII веков уцелело лишь несколько агиографических сочинений, из которых одно, "Мученичество Або Тбилисского" (VIII в.), содержит известия о современных ему хазарах.

Фрагменты древнейших грузинских летописей вошли в состав "Мокцевай картлисай" ("Обращение Картли"), памятника, скорее всего, IX-Х веков. В них есть данные о хазарах VII века.

Обширный свод грузинских летописей "Картлис цховрэба" сложился в XII веке. В его состав вошло несколько сочинений очень сложного состава. Упоминания там о хазарах исторической ценности, как правило, не имеют. Среди грузинских историков давно сложилось мнение, что "хазары" в тексте Леонти Мровели заняли место более древних кочевников - скифов и сармат.

Лишь в связи с событиями VII-VIII веков упоминание о хазарах отражают исторические реалии этих веков, но их немного.

СИРИЙСКИЕ ИСТОЧНИКИ Богатая литература на сирийском (арамейском) языке появилась уже во II-III веках. Центры сирийской культуры существовали по обе стороны римско (византийско)-иранской границы, и в каждой из этих частей Сирии имелись свои культурные школы и литературные традиции. Расцвет сирийской историографии приходится на V-VIII века, после чего сирийский язык сдает свои позиции, сменяясь арабским, и позже, с IX-Х веков, литература на сирийском языке постепенно ограничивается христианскими общинами Сирии и Месопотамии, да и то с переходом на арабский язык последний постепенно сменяет литературный сирийский. Тем не менее еще XII-XIII века дали значительные образцы историографии на сирийском языке.

Из ранних сирийских материалов для нас интересно историческое сочинение, приписываемое Захарию Ритору (середина VI в.). В нем есть небольшой раздел о Кавказе и его народах, среди которых упомянуты хазары. Это первое достоверное упоминание хазар в источниках.

Значительный интерес представляет "Хроника" Михаила Сирийца (1126-1199). Это большое сочинение в 28 книгах типа всемирной истории. Автор - уроженец г.Мелитена (современная Турция), с 1166 по 1199 г. был патриархом яковитской сирийской церкви. Данные по интересующим нас сюжетам содержатся в одиннадцатой - тринадцатой книгах "Хроники".

Последним крупным сирийским историком был Абу-л-Фарадж Григориус Бар Гебрей (1226-1286).

По происхождению еврей (как и его младший современник Рашид ад-Дин), Бар Гебрей являлся видным деятелем яковитской церкви, много ездил по странам Ближнего Востока, был весьма начитанным человеком. Бар Геб-рей - ученый широкого профиля, но его исторические труды обеспечили ему видное место в средневековой науке. Его "Всеобщая история" делится на две части - светскую и церковную. Для нас наиболее интересна первая, существующая в сирийском (более подробном) и арабском вариантах. В отличие от других представителей сирийской историографии, Бар Гебрей немало данных черпал из трудов арабских историков, но его известия об арабо хазарских отношениях VII-VIII веков, о походе русов на Закавказье 40-х годов Х века содержат интересный дополнительный материал.

ВИЗАНТИЙСКИЕ ИСТОЧНИКИ Казалось бы, византийская историография должна содержать обширную информацию о хазарах.

На деле это не так, на что есть свои причины. Во-первых, Византийская империя в период расцвета Хазарии (VII-VIII вв.) переживала ослабление и даже упадок. На Ближнем Востоке арабы не только вытеснили византийцев из Закавказья и Сирии, но даже отняли у них большую часть Малой Азии. Империя лишилась значительной части балканских владений, и сам Константинополь подвергался осаде и с европейской стороны, и с Босфора. Авары, славяне, булгары - вот с кем имела дело империя в эти века на Балканах. Правда, у нее оставались владения в Крыму, где гегемония перешла к хазарам, но Крым был окраиной, о которой византийские историки тех веков писали малоразве что в связи с историей безносого Юстиниана II, сосланного в Херсонес.

Другая причина малой информации византийских историков о хазарах состоит в том, что и византийская историография в VII- VIII веках переживала упадок. После крупных имен VI века (Прокопий Кесарийский, Агафмий и др.) выделяется Феофилакт Си-мокатта, а затем вплоть до Феофана (начало IX в.) в Византии не появилось ни одного значительного историка.

Авторы VI века дают обширную информацию о Восточной Европе, но хазар как таковых не знают, хотя, возможно, последние скрываются под каким-либо иным названием восточноевропейских кочевников. Но, скорее всего, хазары, обитавшие тогда вдали от границ империи и находившиеся в зависимости от более крупных кочевых объединений, византийцев интересовали меньше. Не упоминает хазар и Феофилакт Симокатта, который пишет о гуннах и тюрках (для конца VI в.).

И только у авторов IX века Феофана и Никифора информация по интересующему нас сюжету и довольно обильна, и оригинальна. Но и она, по существу, ограничена несколькими вопросами.

Кроме крымских приключений Юстиниана, у этих авторов особый интерес представляет история протоболгар и их ухода с Северного Кавказа, а также некоторые сведения об арабо-хазарских отношениях.

Более поздние византийские авторы уделяют хазарам относительно немного внимания.

Показателен Константин Багрянородный, у которого сведения о хазарах появляются преимущественно в связи с венграми ("турками") или другими этносами Восточной Европы. Это доказывает, что в 40-х годах Х века Хазария уже утратила свою политическую роль и византийского монарха куда больше волновали венгры, печенеги и русы. У следующих историков (например Скилицы) упоминается только крымская Хазария как область в IX веке.

Особо должен стоять вопрос о византийских агиографических сочинениях, в которых повествуется о миссии Константина Философа в Хазарию. Эти материалы основательно изучали и прежде. Не ослабевает к ним внимание и ныне. Вопрос, однако, упирается в особенности агиографической литературы вообще и ее специфику в Византии в частности. Дело осложняется и тем, что некоторые из этих памятников в греческом оригинале не сохранились. Во всяком случае, ставить их в один ряд с историческими трудами оснований нет.

Польские историки - а им и карты в руки, ибо они обладают огромным количеством документов, единогласно считают, что "в раннее Средневековье основная масса евреев - это выходцы из Хазарии". Я нисколько не удивляюсь, что нашлись сторонники крайней точки зрения - например, знаменитый Кутчера, считающие, что все восточные евреи имеют хазарские корни. Однако эта точка зрения имела бы право на существование, если бы не было никаких общин, кроме злосчастной франко-рейнской общины. Но в позднее Средневековье расцвет и распад еврейских поселений по всей территории бывшей Австро-Венгерской монархии и на Балканах существенно запутали общую картину. Так, много евреев жило не только в Вене и Праге;

в горах Каринтии были многочисленные "юдендорфы" - еврейские деревни, а в горах Штирии [*1] "юденбурги" и "юденштадты" - еврейские крепости и города. К концу XV века евреи были изгнаны из этих двух провинций и вынуждены были переселиться в Италию, Польшу и Венгрию, но откуда берет начало их род? Безусловно, не с Запада. Майзес пишет в своем обзоре, посвященном этим разбросанным по миру общинам:

"В период Средневековья на востоке была цепочка поселений, тянувшаяся от Баварии до Персии, Кавказа, Малой Азии и Византии. Но к западу от Баварии, на протяжении всей Германии, не было ни одного еврейского местечка... Как проходила иммиграция евреев в альпийские регионы, мы не знаем, но вне сомнений, три крупнейших "резервуара" - Италия, Византия и Персия, где жили евреи, начиная с позднейшего периода древних времен, сыграли в этом процессе важную роль". И снова здесь отсутствует одно звено, а именно - Хазария, служившая пристанищем и перевалочным пунктом для евреев, эмигрировавших из Византии и Халифата. Майзесу принадлежит заслуга как ученому, немало сделавшему, чтобы развенчать миф о рейнском происхождении восточных евреев, однако он тоже не был знаком с историей Хазарии и не знал о роли этого каганата в демографической картине Восточной Европы. Он, тем не менее, был недалек от истины, полагая, что среди иммигрантов, переселившихся в Австрию, было много евреев-выходцев из Италии. Со времен Римской империи в Италии осело очень много евреев, но, подобно Хазарии, она давала приют беженцам из Византии. А поэтому мы здесь можем искать струйку "истинных" евреев семитского происхождения, проникавшую в Восточную Европу;

но не больше, чем "струйку", ибо мы не находим никаких следов в хрониках тех лет, подтверждающих большой поток иммигрантов евреев, перетекший из Италии в Австрию, тогда как очень много свидетельств о миграции евреев в Италию после того, как в конце XV века их изгнали из альпийских земель. Подобные факты затемняют картину и заставляют нас сожалеть, что не все евреи перебрались в Польшу на борту "Мейфлауэр" [*2], поскольку судовые журналы этого корабля сохранились и по сей день.

И тем не менее есть возможность наметить общие контуры миграционных процессов. Альпийские поселения представляли собой западные окраины миграции хазар по направлению к Польше, которая продолжалась несколько веков и пролегала по нескольким путям - через Украину, словенские регионы к северу от Венгрии, не исключено, что путь шел и через Балканы. Румынская легенда рассказывает о вторжении - время нам неизвестно - вооруженных иудеев на территорию этой страны. как о реальном факте. Легенда сообщает, что в языческие времена австрийскими провинциями управляли иудейские князья. Австрийская хроника, составленная венским летописцем в годы правления Альберта III (1350-1395), содержит список не менее двадцати двух таких евреев правителей, которые передавали правление своим сыновьям. В списке названы не только их имена (в некоторых отчетливо просматривается их урало-алтайское происхождение), но также и годы правления, и место их захоронения, например: "Шеннан, правил 45 лет, похоронен в Стубенторе, в Вене;

Зиппан, правил 43 года, похоронен в Тулне", и так далее. Среди имен - Лэптон, Маалон, Рэптон, Рейбон, Эфра, Самек. После этих правителей-евреев у власти стояли пять языческих князей, затем - христианские князья. Легенда повторяется, с некоторыми вариантами, в латинских хрониках Австрии Генрика Гундельфинга 1474 года и ряде других хроник, последняя принадлежит Ансельму Шраму (Flores Chronicorum Austriae, 1702), где автор ее также отнесся к легенде с полным доверием.


Как родилась эта фантастическая легенда? Давайте снова послушаем Майзеса: "Тот факт, что такая легенда могла возникнуть и просуществовать несколько веков, указывает на то, что в национальном сознании древней Австрии постоянно присутствовали воспоминания о том, как иудеи жили в землях вдоль верховий Дуная в далеком-далеком прошлом. Кто знает, может быть, миграционная волна из хазарских доминионов Восточной Европы однажды докатилась до альпийских подножий, что объясняет урало-алтайскую огласовку этих княжеских имен?!

Дружеская беседа-перекличка средневековых хроникеров только тогда получает резонанс, когда события, о которых они повествуют, сохранились, хотя и смутно, в народной памяти".

Как я уже отмечал, Майзес скорее недооценивал вклад хазар в историю еврейского народа, но при этом он упоминает единственную правдоподобную гипотезу, которая может объяснить происхождение широкоизвестной легенды. Можно позволить себе некоторые уточнения. На протяжении более чем полувека -до 955 г.- часть земель Австрии, вплоть до реки Инне, находилась под венгерским игом. Мадьяры прибыли в эту свою новую страну в 896 г. вместе с племенами кабар-хазар, весьма влиятельными у венгров [*3].

Венгры в то время еще не приняли христианство (это произошло позднее, через сто лет - в 1000 г.);

единственной монотеистической религией, известной им тогда, был иудаизм. Возможно, среди племенных вождей и были один-два человека, исповедовавших иудаизм. Мы знаем, что византийский хроникер Иоанн Синнам упоминает еврейские войска, сражавшиеся в венгерской армии. Словом, у этой легенды есть корни, особенно если вспомнить, что мадьяры вели тогда кочевой образ жизни и были проклятием Европы. А находиться под их гнетом было, безусловно, суровым испытанием, которое Австрия вряд ли могла забыть. Так что в этой версии концы с концами сходятся.

Другим доказательством франко-рейнского происхождения восточных евреев обычно служит структура идиша, распространенного среди евреев языка, на котором до холокоста говорили миллионы людей и который сохранился в Советском Союзе и Соединенных Штатах Америки, на нем говорят евреи-традиционалисты.

Идиш - необычайное смешение иврита, средневекового немецкого, славянских и других языков, алфавит заимствован у иврита. Теперь, когда идиш вымирает, он служит предметом академических штудий в США и Израиле, но вплоть до XX века западные лингвисты считали его жаргоном, не заслуживающим серьезного научного изучения. Г. Смит отмечал: "Ученые почти не изучали идиш.

Первым по-настоящему научным исследованием этого языка, если не считать нескольких статей в периодике, стала работа Майзеса "Историческая грамматика", опубликованная в 1924 году.

Примечательно, что самая последняя редакция нормативной исторической грамматики немецкого языка, где немецкий представлен в совокупности диалектов, содержит всего лишь двенадцать строк анализа идиша".

На первый взгляд, тот факт, что в идише превалируют заимствования из немецкой лексики, противоречит нашему главному тезису о происхождении восточных евреев;

но мы убедимся в обратном, проследив цепь аргументов в пользу нашего тезиса. Во-первых, надо выяснить, какой именно немецкий диалект вошел в лексикон идиша. Никто до Майзеса не обращал на это внимания;

он проделал эту работу и пришел к результативному выводу. Изучая лексику, фонетику и синтаксис идиша и сравнивая их с основными немецкими диалектами Средневековья, он пришел к следующему выводу:

"Ни один лингвистический компонент немецкого диалекта приграничных с Францией земель не отслеживается в идише. Ни одно слово мозельско-франкского происхождения, лексикон которых составлен Дж.А.Балласом, не вошло в лексику идиша. Даже земли центральных регионов Западной Германии, вокруг Франкфурта, не обогатили идиш... Таким образом, к происхождению идиша Западная Германия не имеет никакого отношения... Может быть, общепринятое мнение, что немецкие евреи давным-давно иммигрировали туда из Франции, перебравшись через Рейн, следует пересмотреть? Вероятнее всего, следует пересмотреть и историю немецких евреев, потомков Ашкеназа. Исторические ошибки часто исправляются в процессе лингвистического исследования.

Принятая точка зрения на иммиграцию евреев, потомков Ашкеназа, из Франции в Германию относится к категории исторических ошибок, ждущих, когда их исправят".

Затем Майзес приводит пример другого исторического заблуждения - цыган, которых считали египетскими мигрантами, "пока лингвисты не доказали, что они - выходцы из Индии".

Опровергнув гипотезу западнонемецкого происхождения идиша, Майзес доказывает, что доминирующее влияние на него оказали так называемые "средневосточные немецкие" диалекты, на которых говорили в альпийских регионах Австрии и Баварии вплоть до XV века. Другими словами, немецкий компонент, вошедший в идиш, язык-гибрид, своими корнями уходит в восточные регионы Германии, прилегающие к поясу славянских стран Восточной Европы.

Таким образом, доказательства лингвистов совпадают с историческими хрониками, отвергающими концепцию франко-рейнского происхождения восточных евреев. Но это отрицание не отвечает на главный вопрос: как средневосточный диалект в сочетании с ивритом и славянским стал языком восточных евреев, большинство из которых, как мы считаем, были хазарского происхождения?

Чтобы попытаться ответить на этот вопрос, следует учесть несколько факторов. Первый: эволюция была длительным и сложным процессом, начавшимся, вероятно, в XV веке или даже раньше;

в течение долгого времени это был только устный язык, вроде lingua franca [*4], письменным он стал лишь в XIX веке. До того у него не было устоявшейся грамматики, "и каждый на свой лад вводил в него иностранные слова. Не было единых правил пунктуации или произношения... Неразбериху в произношении можно проиллюстировать правилами, составленными Judische Volks-Bibliotek [*5];

1. Пиши, как говоришь;

2. Пиши так, чтобы польские и литовские евреи могли тебя понять;

3. Пиши слова, одинаково звучащие, по-разному, чтобы они отличались друг от друга.

Идиш "разрастался" на протяжении веков, не зная границ и пределов, с легкостью впитывая из своего социального окружения слова, фразы, идиоматические выражения, чтобы, также как lingua franca, выполнять свои функции. Но культурной и социальной доминантой в средневековой Польше были немцы. Только они среди иммигрантов, в экономическом и интеллектуальном плане, были более влиятельными, чем евреи. Начиная с первых лет правления династии Пястов, особенно при Казимире Великом, главные усилия были направлены на то, чтобы привлечь иммигрантов на польские земли, начавшие возводить "современные" города. О Казимире Великом говорили, что он "превратил деревянную Польшу в страну из камня". Но эти новые каменные города - Краков и Львов - были построены и управлялись немцами, жившими в Польше под защитой Магдебургского права, предоставлявшего им большие полномочия в муниципальном самоуправлении. Всего в Польшу иммигрировали не менее четырех миллионов немцев, представителей городского среднего класса, которого в Польше до того вообще не существовало. Поляк, сравнивая немецкую иммиграцию с хазарской, писал: "Правители этой страны заманили сюда массы предприимчивых иностранцев, обеспечили им такой же образ жизни, какой они вели на родине - в немецких городках и еврейских shtetl [*6]. (Однако эти несущественные разграничения исчезли, когда позднее евреи, приехавшие с Запада, поселялись в тех же городках в гетто.) Не только буржуа, но и большая часть церковнослужителей были немцами, ибо Польша примкнула к католичеству и к западной культуре - так и среди священнослужителей в России, после того как князь Владимир принял православие, в основном были выходцы из Византии (т.е. греки). Светская культура тоже пошла по западному пути. Первый университет в Польше был открыт в 1364 г. в Кракове, где подавляющее большинство жителей были немцы [*7].

Как писал австрийский ученый Кутчера, "немецких колонистов местное население сначала приняло в штыки;

но им удалось там осесть и даже внедрить свою систему образования. Поляки поняли и оценили преимущества более высокой культуры, принесенной немцами, и стали во всем им подражать. Польская аристократия оценила манеры и привычки немцев и преклонялась перед всем немецким".

Возможно, в этих словах не так уж много скромности, но зато немало истины: можно вспомнить, как увлекалась немецкой культурой русская интеллигенция XIX века.

А потому легко понять, почему хазары, переселившиеся в Польшу, вынуждены были быстро освоить немецкий язык - в противном случае они бы просто не выжили. Те же, кто занимался торговлей в польской провинции, быстро освоили польский (или, соответственно, литовский, украинский, словенский);

немецкий же был им жизненно необходим для того, чтобы объясняться с горожанами. В Польше существовали синагоги, где изучали тору. Нетрудно представить себе ремесленника, жителя shtetl'a, например сапожника, или плотника, или торговца, который говорил со своими клиентами на ломаном немецком, с соседями - на ломаном польском, а дома объяснялся с помощью лексики, заимствованной из того и другого языка и в придачу из родного иврита. Каким образом эта мешанина приобрела общепринятые, устоявшиеся формы - пусть выясняют лингвисты, но следует иметь в виду и другие факторы, стимулировавшие этот процесс.

Позднее в Польшу перебрались "настоящие" евреи, жившие в альпийских землях, в Богемии и Восточной Германии. И хотя численно их были немного, эти евреи, говорившие на чистом немецком языке, обладали более высокой культурой и более глубокими знаниями, чем хазары;

так, в свою очередь, немецкие евреи отличались более высокой культурой от поляков. Католическое духовенство, в большинстве своем - немцы, и евреи раввины, приехавшие с Запада, стимулировали "онемечивание" хазар, которые, будучи ревностными исповедниками иудаизма, тем не менее были достаточно примитивны в богословии. Процитирую Поляка:


"Эти немецкие евреи, перебравшиеся в Польско-Литовское королевство, оказали огромное влияние на своих братьев с востока. Причина, по которой [хазарские) евреи их так сильно манили, проста:

они были людьми богобоязненными и трудились в поте лица своего в городах, в основном населенных немцами..."

В трактате, написанном раввином в XVII веке, жившим в Польше, говорится: "Пусть Господь сделает так, чтобы эта страна прониклась мудростью, а все евреи заговорили на немецком языке".

Характерно, что из всех хазарских евреев, живших в Польше, единственно караимы не поддавались этим мирским и религиозным искушениям, олицетворением и проводником которых был немецкий язык;

они отказались от знаний, которые хотели дать им раввины, и от процветания в миру. Они не стали говорить на идише. Согласно первой Всероссийской переписи 1897 г., в царской России жило 12 894 караима (Польша тогда входила в состав России), из них 9666 считали своим родным языком турецкий (т.е., скорее всего, свое исконное хазарское наречие), 2632 говорили на русском и лишь 383 - на идише.

Но секта караимов - скорее исключение, чем правило. Обычно иммигранты на протяжении двух-трех поколений говорят на своем родном языке, а потом ассимилируются и начинают говорить на языке своей новой родины [*8]. Внуки американцев, приехавших в США из Польши и Украины, не говорят на этих языках, и потому просто непонятно, почему историки отказываются признать факт миграции хазар в Польшу лишь на том основании, что спустя более пятисот лет хазары стали говорить на другом языке.

Потомки библейских колен - классический прием языковой адаптации. Сначала они говорили на иврите, во время вавилонского плена - на халдейском, при жизни Иисуса Христа - на арамейском;

в Испании - на арабском, а потом наладино - смеси испанского и иврита, писали они алфавитом иврита, и так далее. Они сохранили свою религию, но меняли языки, сообразуясь с обстоятельствами. Хазары - не потомки библейских колен, но, как и их братья по вере, они исповедовали в некотором плане космополитизм и обладали другими, общими с ними, социальными характеристиками.

А.Н.Поляк выдвинул заслуживающую внимания, хотя и достаточно спорную, дополнительную гипотезу относительно корней идиша. Он полагает, что "первые признаки идиша появились в готских регионах хазарского Крыма. Там образ жизни населения вынуждал его при общении пользоваться диалектом, в котором присутствовали немецкий и иврит;

это было за сотни лет до того, как появились еврейские поселения в Польше и Литве".

Поляк цитирует некоего венецианца Иосифа Барбаро, живше го с 1436 по 1452 год в Тане (итальянской купеческой колонии на Дону);

Иосиф пишет, что его слуга-немец мог изъясняться с готами, жителями Крыма, как флорентийцы - с итальянцами Генуи. И в самом деле, готский сохранился в Крыму (и больше нигде) почти до середины XVI века. Тогда габсбургский посол в Константинополе Гизелин де Бусбек [*9] составлял список готских слов, которыми пользовались в Крыму. (Этот Бусбек был выдающимся человеком: именно он первым привез сирень и тюльпаны из Леванта и стал выращивать их в Европе.) Поляк считает, что эти слова близки к элементам средненемецкого диалекта, присутствующего в идише. Он также полагает, что крымские готы поддерживали отношения с другими германскими племенами и что их язык подвергся влиянию этих племен. Однако и данная проблема - предмет лингвистического изучения.

"Те общины, - продолжает Рот, - что остались в Западной Европе, например в Италии, Германии, в папских землях Франции, подверглись всевозможным запретам и ограничениям, остававшимся до того всего лишь предписаниями (например, в Венгрии). Теперь эти предписания были нещадно ужесточены: сегрегация (т.е. черта оседлости), апартеид (т.е. запрет на смешанные браки), запрет на профессии;

предписание о специальной одежде: "желтая эмблема и камилавка".

В 1555 г. папа Павел IV в своей булле Cum nimis absurdum [*10] требовал строжайшего, постоянного ужесточения всех существовавших до того времени указов касательно евреев, требовал переселения евреев в гетто. Через год всех евреев Рима насильственно выселили.

Все католические страны, где евреи пользовались относительными свободами, были обязаны последовать этому примеру.

В конце XVI века в Польше, с окончанием правления Казимира Великого, евреев также переселили в shtetl и гетто;

там скопилось огромное количество беженцев, спасавшихся от погромов, учиненных казаками в украинских деревнях (при Богдане Хмельницком). Люди голодали, у них не было крыши над головой. В результате началась массовая эмиграция евреев в Венгрию, Румынию и Германию, где их настигла чума и они оказались обречены на смерть.

Так происходил великий исход на Запад, продлившийся еще три века, вплоть до Второй мировой войны, он-то и был основным "источником" появления еврейских поселений в Европе, Соединенных Штатах и Израиле. В XIX веке этот поток беженцев усилился, причиной чему была мощная волна погромов.

"Второй исход на Запад, - пишет Рот (первый, по его хронологии, произошел после разрушения Иерусалима), - продолжавшийся до XX века, начался в Польше с массовых гонений на евреев в 1648-1649 гг. при Богдане Хмельницком".

Сегодня многие историки - австрийские, израильские и польские - сходятся во мнении, что современные евреи имеют не палестинское происхождение, а кавказское. Главный поток евреев мигрантов двигался не от Средиземноморья через Францию и Германию на восток, а потом обратно. Этот поток двигался с востока на запад, с Кавказа через Украину в Польшу, а потом в Центральную Европу. Когда беспрецедентно огромные поселения евреев появились в Польше, у ее западных соседей евреев почти не было;

а между тем на востоке образовалась целая нация, которой в скором времени предстояло сняться с места и двинуться к новым рубежам.

Было бы глупо отрицать, что в существующем мировом еврейском сообществе нет евреев с другими корнями. Наука не может определить соотношение хазар с семитами и другими "участниками" формирования этого народа. Но нам следует прислушаться к польским историкам:

"В древние века основная масса евреев пришла из Хазарии". Соответственно, вклад хазар в генетический состав евреев является основополагающим, если не доминирующим.

Современные евреи делятся на две группы - сефарды и ашкеназы [*11].

Сефарды - потомки евреев, с древних времен живших в Испа-нии (на иврите - в Сефараде) до тех пор, пока в конце XV века они не были изгнаны и не осели в соседних странах Средиземноморья, на Балканах и чуть меньше - в Западной Европе. Они говорили на диалекте ладино, смеси испанского с ивритом, сохраняли свои тра-диции и религиозные каноны. К 1960 г. они насчитывали 500 тыс. человек.

Ашкеназские евреи в тот же период насчитывали 11 млн. И обычно под словом "еврей" подразумевают ашкеназского еврея. Но это ошибка, поскольку словом "Ашкеназ" на иврите в сред-невековой еврейской религиозной литературе обозначали Гер-манию, подтверждая легенду, что все современные евреи родом с Рейна. Тем не менее другого слова, которым обозначалось бы большинство современных евреев-несефардов, нет.

Ашкеназы, по Библии, - народ, живший где-то вблизи горы Арарат в Армении. Это имя упоминается в книге Бытия (10, 3), в 1-й книге Паралипоменон (1,6), так звали сына Гомера, сына Иафета. Ашкеназ также был братом Тогармаха (и племянником Магога), которого хазары, согласно хроникам короля Иосифа, счи тали своим предком. Но, увы, самое трудное впереди. Ашкеназ также упоминается в книге пророка Иеремии (51,27), где пророк призывает свой народ и его союзников разрушить Вавилон: "Под-нимите знамя на земле, трубите трубою среди народов, вооружи-те против него народы, созовите на него царства Араратские, Минизские и Ашкеназские..." Эти строки были истолкованы зна-менитым Саадия Гаоном [*12], духовным наставником восточных ев-реев, в Х веке как пророчество, относящееся к его, Саадия, вре-менам.

Вавилон символизирует Багдадский халифат, а ашкеназ, который должен был напасть на него, самих хазар или какое-то союзническое племя. Соответственно, пишет Поляк, некоторые просвещенные хазары-евреи, знавшие о теории Гаона, называли себя ашкеназами, когда эмигрировали в Польшу.

Это мало что проясняет, скорее, еще больше запутывает.

Рафаэль Патай писал:

"Последние находки антропологов доказывают, что еврейской нации нет. Антропологические обследования еврейских групп в раз-ных концах света показывают, что все они резко отличаются друг от друга по всем характеристикам: рост, вес, цвет кожи, индекс голо-вы, лица, группа крови".

И это весьма распространенный взгляд среди антропологов и историков. Более того, сравнение группы крови, параметров черепа и т.д. выявляет гораздо большее сходство между евреями и коренным населением страны, принявшим их, чем между евреями, живущими в разных странах.

Рассмотрим некоторые результаты, на основании которых ан-тропологи отрицают наличие еврейской расы. Цитата из брошюры "Расовый вопрос в современной науке" (ЮНЕСКО).

Профессор Хуан Комес приходит к такому выводу:

"Вопреки общепринятому мнению, евреи в расовом плане гетерогенны;

тот факт, что они постоянно мигрировали и вступали в контакты - добровольно или еще каким-то образом - с другими народами и нациями, привел к такому смешению кровей, что так называемый народ Израиля продуцирует черты, типичные для каждого народа. Сравните коренастого, тяжеловесного еврея из Роттердама с его единоверцем, скажем, из Салоник, с сияющими глазами на бледном лице, худощавым, физически выносливым... Мы можем утверждать, что евреи в целом обладают такими морфологическими разновидностями, какие можно обнаружить между двумя или более расами".

Вот еще конкретные примеры.

Одиннадцать лет назад Морис Фишберг в работе "Евреи - исследование расы и окружающей среды" писал, что дети евреев, иммигрировавших из стран Восточной Европы и США, вырастают до 167-169 см, в то время как их родители были не выше 164 см. Стало почти правилом, что дети евреев, итальянцев и японцев, переехавших в США, - выше, чем родители;

безусловно, и благодаря диете и влиянию среды.

Фишберг изучил индексы роста евреев и коренных жителей в Польше, Австрии и Венгрии.

Результат был самым неожиданным. Рост евреев варьируется в прямой зависимости от роста коренных жителей: там, где коренные жители высокие, - и они повыше, и наоборот. Более того, внутри одной и той же страны рост и тех и других зависит от того, в каком районе - бедном или богатом - живет респондент.

Гарри Шапиро в докладе "Евреи: биологическая история" пишет:

"Широкий диапазон вариаций физических характеристик и разные гигиенические параметры их групп крови делают любую попытку единой расовой квалификации евреев бессмысленной. И хотя современная расовая теория допускает некоторую степень полиморфизма или вариаций внутри одной расовой группы, она (т.е. теория) не позволяет отчетливо считать разные группы представителями одной расы. В противном случае биологические цели расовой квалификации не имеют никакого значения, а сама процедура - тщетна. К сожалению, объект анализа почти никогда не рассматривается в "чистом виде", без привлечения доводов и мотивов небиологического характера, и несмотря на доказательства того, что сегодня евреи - не представители особой расы, их пытаются подвергнуть сегрегации".

Каково же происхождение этого двойного феномена - разнообразия в соматических показателях и быстрой ассимиляции? Генетики отвечают так: смешанные браки в сочетании с борьбой за выживание. "А это, - пишет Фишберг, - самый главный нерв в антропологии евреев: являются ли они представителями чистой расы, подвергшейся изменениям благодаря внешним факторам, или же они - религиозная секта, сочетающая в себе некоторые признаки расы, благоприобретенные ими после обращения в иудаизм и вступления в смешанные браки на протяжении долгих лет странствий по всему миру?" И он отвечает однозначно:

"Даже в библейских источниках говорится, что народ Израиля состоял с самого начала из представителей разных рас... В Малой Азии, Сирии и Палестине жили разные народы - амореи (они были светловолосыми, высокими, с вытянутыми головами), хетты (темнокожие и темноволосые), вероятно, монголоидного типа, кушиты, негроидная раса и много других. С представителями всех этих народов евреи вступали в брак, о чем мы можем прочитать на многих страницах Библии".

Пророки, наверно, грозили карой тем, "кто женился на дочерях чужого бога", однако израильтяне были неразборчивы в своих связях, а их вожди подавали им плохой пример. Даже их первый патриарх Авраам сожительствовал с египтянкой Агарь, Иосиф женился на Асенефе, не просто египтянке, а на дочке жреца;

Моисей женился на дочери мадиамского священника Сепфоре;

герой иудеев Самсон был филистимлянин;

мать царя Давида - моавитянкой. А о царе Соломоне Библия сообщает: "И любил царь Соломон многих чужестранных женщин, кроме дочери фараоновой, Моавитянок, Аммонитянок, Идумеянок, Сидонянок, Хетгеянок, из тех народов, о которых Господь сказал сынам Израилевым: "не входите к ним, и они пусть не входят к вам, чтобы они не склонили сердца вашего к своим богам";

к ним прилепился Соломон любовью" (3 Царств, II, 1-2). Так эти chronique scandaleuse [*13] и продолжались. Видимо, в Библии царский пример повторяли все - и знать и челядь. К тому же, хотя и существовал запрет жениться на девушках-иноверках, на пленниц в военное время этот запрет не распространялся. Вавилонский плен вряд ли помог вернуть чистоту расы;

даже члены семьи иерархов женились на иноверках. Короче, к началу диаспоры дети Израилевы были уже весьма смешанным народом, впрочем, как и большинство других древних народов. На этом не стоило бы останавливаться, если бы не стойкий миф о библейском народе, сохранявшем чистоту расы на протяжении всей истории.

Другой важный источник - иудаизм, исповедовавшийся людьми самых разных национальностей. В ранние века вместе с иудеями страстными проповедниками иудаизма были чернокожие фалаши [*14] из Абиссиннии, китайские евреи из Кайфына, очень похожие на китайцев, йемениты с характерным оливковым цветом кожи, иудеи-берберы, жившие в Сахаре, похожие на туарегов, и так далее, вплоть до хазар.

Больше всего иудеев-прозелитов было в Римской империи между падением иудейского государства и возникновением христианства. В Италии иудаизм приняли многие патрицианские семьи, а также члены императорского дома, те, кто правил в провинции Адиабене. Источники говорят о том, что множество новообращенных было в Греции;

Флавий свидетельствует то же самое о населении Антиохии;

апостол Павел встречался с прозелитами во время своих странствий почти везде - от Афин до Малой Азии. "Страстный прозелитизм, - писал еврейский историк Раинах, - был одной из доминирующих черт иудаизма в греко-римскую эпоху;

такого не наблюдалось никогда... В течение двух-трех веков огромное число людей было обращено в иудаизм... Мощный рост иудейского народа в Египте, на Кипре происходил благодаря смешанным бракам евреев с местными жителями. Прозелитизм захватил буквально все слои общества".

Распространение христианства притормозило процесс кровосмешения, а появление гетто временно остановило его, но гетто появились только в XVI веке, а до этого смешанные браки заключались без ограничений, хотя, например, консул Толедо в 589 г. издал указ, запрещающий такие браки. Это же сделал римский консул в 743 г., 1-й и 2-й Латеранские соборы - в 1123 и гг., король Венгрии Ладислав II -в 1092 году. Но все эти запреты часто нарушались, например, в своем докладе папе римскому архиепископ венгерский Роберт фон Грейн в 1229 г. жаловался, что христианки выходят замуж за евреев и "многие тысячи христиан за какие-то несколько лет были потеряны для церкви".

Единственно эффективным препятствием оказались ограды гетто. Когда они рухнули, процесс вспыхнул с новой силой. В Германии с 1921 по 1925 год из ста браков, заключенных евреями, сорок два были смешанными.

Что касается сефардов, или "истинных" евреев, то их пребывание в Испании в течение более тысячи лет оставило отпечаток и на них, и на их хозяевах. Арнольд Тойнби пишет:

"Есть все основания полагать, что в Испании и Португалии в иберийских жилах течет и кровь иудейская, особенно в представителях высшего и среднего классов. Но самый въедливый психоаналитик не справится с поставленной задачей - не сможет разобрать, у кого из современных испанцев и португальцев предки были евреями".

Этот процесс проходил в двух направлениях. После волны массовых убийств в 1391 и 1411 гг., прокатившейся по Пиренеям, более ста тысяч евреев приняли христианство. Однако многие из них продолжали тайно исповедовать иудаизм. Эти тайные иудаисты, принявшие христианскую веру, назывались марранами [*15]. Они процветали, заняв высокие посты при дворе и в церкви, вступали в смешанные браки с аристократами. После изгнания евреев из Испании (1492) и Португалии (1497) к марранам стали относиться со всевозрастающим подозрением;

многих сожгли на кострах инквизиции, большая часть их в XVI веке эмигрировала в страны Средиземноморья, Голландию, Англию и Францию. Оказавшись в безопасности, они начали открыто исповедовать иудаизм и вместе с теми, кто бежал из Испании и Португалии, основали новые сефардские общины в этих странах.

Замечание Тойнби относительно смешанного происхождения верхушки Испании также относится, mutatis mutandis [*16], и к общинам сефардов в Западной Европе. Родители Спинозы были португальскими марранами, эмигрировавшими в Амстердам. Старые еврейские семьи, жившие в Англии (они бежали сюда с востока очень давно), - Монтефиоре, Лусады, Монтеги, Авигдоры, Сутры, Сассуны и т.д. - все выходцы из иберийского "котла", и они - не более чистого происхождения, чем Ашкеназы или же евреи, носящие имена Дэвис, Хэррис, Филлипс или Гарт.

Часто кровосмешение происходило, когда насиловали девушку-пленницу. Что тоже имеет долгую историю, начавшуюся в Палестине. Например, некий Иуда бен Иезекииль запретил своему сыну жениться на девушке, которая не была "от семени Авраама", а его друг Улла заметил: "А как нам знать, что мы сами не произошли от кровосмешения тех, кто насиловал дев Сиона при осаде Иерусалима?" Выкуп и насилие всегда сопутствовали армии-победительнице.

Существует поверье, согласно которому ранние поселения евреев в Германии появились благодаря одному сюжету древней истории - похищению сабинянок. Германский отряд, который под командованием Ванжиони сражался в Палестине с римскими легионами, выбрал из огромной толпы пленников самых красивых женщин, привез их в свой лагерь, располагавшийся по берегам Рейна и Майна, и сделал своими наложницами. Родившиеся дети были воспитаны матерями в иудаистской вере, отцы же вовсе о них не заботились. Именно эти дети и положили начало еврейским общинам между Вормсом и Майном.

В Восточной Европе такие дети, зачатые во грехе, были еще более распространенным явлением.

Фишберг пишет:

"Насильственное кровосмешение между сыновьями местного населения и девушками-еврейками в славянских странах происходило сплошь и рядом. Один из самых любимых методов казаков добывать деньги у евреев был такой: они забирали в плен их дочерей, прекрасно понимая, что тех будут выкупать. То, что беззащитные девушки, прежде чем их успевали выкупить, были изнасилованы этими полудикими варварами, не подлежит сомнению. Зимой 1650 г. "Совет четырех земель" [*17] постановил собрать данные о том сколько еврейских девушек было изнасиловано казаками, у скольких потом родились дети, с тем чтобы установить хоть какой-то порядок в общинах. В 1903-1905 гг. еврейские девушки вновь стали жертвами насилия во время погромов в России".



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.