авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ПЕТРОЗАВОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ...»

-- [ Страница 2 ] --

Лесосплав долгое время был во многих случаях единственным и са мым дешевым видом транспортировки древесины. Разветвленная сеть водных магистралей, охватывавшая все лесные районы страны, позво ляла сплавом получать древесину из дальних таежных массивов.

Способствовало развитию лесосплава и то, что основными путями сообщения, особенно на севере России, были реки и озера, которыми пользовались не только летом, но и зимой, прокладывая санные пути.

Так, в Карелии в Повенецком уезде в начале XX века из 402 селений только 149 имели дороги, в Петрозаводском уезде их имели 266 селе ний из 636. Между деревнями существовал пеший путь по тропам [75].

Государственных органов для надзора за эксплуатацией сплавных путей в тот период не было, права и обязанности лесопромышленников при эксплуатации и устройстве сплавных путей не регламентировались.

Лишь в связи с развитием судоходства по рекам Министерство путей сообщения с 1917 г. регламентировало движение плотов [99].

При организации лесосплава крупные лесопромышленники взаимо действовали с подрядчиками, обычно из зажиточных крестьян. Подряд чики вербовали малоземельную бедноту и крестьян, которые охотно шли на лесные промыслы при неурожае, падеже скота, задолженности по податям. Артели из крестьян обязывались заготовить, вывезти и сплавить определенное количество бревен до пунктов продажи и пол ностью отвечали за утрату древесины при сплаве, независимо от при чин, вызвавших потери ее в пути. Древесину сплавляли за сотни и ты сячи километров вручную, используя топоры, багры и пилы. Лесосплав был выгоден для купцов и подрядчиков, что способствовало развитию водного транспорта леса, но не стимулировало его техническое осна щение. Лесосплавные сооружения строили упрощенно, реки захламля лись, их устройством никто не занимался.

С развитием потребностей в продукции лесопиления требования к качеству бревен понижались, в последнее десятилетие XIX века уже заготовляли комлевые бревна с незначительными пороками и вершин ные бревна. Фабрично-заводским способом в лесопильной, фанерной и развивающейся целлюлозно-бумажной промышленности перерабаты вали только треть всей заготовлявшейся в стране деловой древесины.

В 1900 г. на 1430 предприятиях механической обработки древесины в России работало около 74 тыс. рабочих, в т. ч. 55 тыс. на лесопильных заводах. Из общего объема заводского производства пиломатериалов (почти 7,7 млн. м3) около 4,5 млн. м3 было экспортировано, на внутрен ний рынок поступало 3,2 млн. м3 [99].

Большинство лесопильных заводов того времени работали сезонно.

Заводы, обеспечиваемые трелюемым из леса сырьем, работали зимой, а летом резко сокращали производство и распускали рабочих на сельско хозяйственные работы. В сплавных районах – наоборот, работа лесоза водов сокращалась зимой. На 48 % лесозаводов сырье вывозили непо средственно из леса, на 52 % – сплавляли [99].

Строительство Олонецкой (Мурманской) железной дороги, связы вающей Петербург с Петрозаводском через станцию Званка (ныне – Волховстрой), начатое в 1914 г., активизировало работу небольших го сударственных и частных лесозаводов, изготовлявших для нее шпалы и другие пиломатериалы [7].

В 1912 г. из 1979 предприятий лесопильно-деревообрабатывающей промышленности, учтенных Министерством торговли и промышленно сти, 1955 занимались лесопилением и лишь 424 – деревообработкой (паркетное, сундучно-ящичное, столярно-строительное, бондарное и др.

производства). На деревообрабатывающих предприятиях было занято лишь 21,3 тыс. рабочих.

Широкое развитие имели кустарные деревообрабатывающие про мыслы, по численности работающих занимавшие второе место после обработки льна, пеньки и хлопка. Дореволюционная статистика отно сила к ним производство и обработку пиломатериалов, выработку изде лий из коры (в основном добыча мочала и кулеткацкое производство) и из прута, а также изготовление ложек и посуды. По числу рабочих удельный вес в лесопильно-деревообрабатывающей промышленности составлял почти 80 %. В мебельно-столярном производстве кустарями и ремесленниками выпускалось около 90 % продукции (по стоимости).

Число кустарей во всех отраслях после отмены крепостного права систематически снижалось по мере развития фабрично-заводской про мышленности. Однако в области обработки дерева кустари довольно долго играли ведущую роль [99]. Больше всего кустарей в лесной от расли было занято на обработке дуба, лыка и бересты, в изготовлении экипажей, выработке бондарных, плетеных, токарных, резных и сто лярных и столярно-мебельных изделий [49].

Машинная деревообработка была редка даже на крупных предпри ятиях (в цехах немногочисленных тогда вагонных и машиностроитель ных заводов, в железнодорожных мастерских, арсеналах, предприятиях по производству мебели, подсобных предприятиях нефтяной, рыбной и др. отраслей). Строгальные, фрезерные, шипорезные и другие станки были иностранного происхождения, преимущественно шведские, анг лийские и немецкие. Отечественная промышленность почти не выпус кала деревообрабатывающего оборудования. В кустарных мастерских основными орудиями производства являлись универсальный столярный верстак и ручные инструменты. В деревообрабатывающих цехах круп ных предприятий в начале XIX века применяли круглопильные, фуго вочные, сверлильные и другие сравнительно простые станки с ручной подачей. Станки с деревянной станиной и с простейшими приспособле ниями нередко изготовлялись самими предприятиями.

Из общего количества механических двигателей в 75,8 тыс. л. с.

предприятий деревообработки в 1908 г. на долю лесопильных и фанер ных заводов приходилось 63,2 тыс. л. с., на всю прочую деревообработ ку – только 12,6 тыс. л. с. В деревообработке работало всего 7584 стро гальных, круглопильных, ленточных, токарных и др. станка, а также 2913 станков для выработки клепки, древесной шерсти и др. изделий.

Камерная сушка древесины в дореволюционный период времени прак тически не применялась. В некоторых видах деревообработки исполь зовали древесину многолетней естественной выдержки с последующей досушкой в отапливаемом помещении мастерской «на полатях». Еди ничные установки искусственной сушки использовали на некоторых вагонных заводах, в военно-обозных и артиллерийских мастерских [99].

Уже в предреволюционные годы лесопромышленники искали диа лог с правительством (сейчас такой диалог называют диалогом бизнеса с властью). Они уже тогда понимали необходимость объединения для развития отрасли и получения преференций. Не случайно в известной литературе есть информация о том, что в мае 1914 г. был созван первый Всероссийский съезд представителей лесной промышленности и купе чества. В годы войны лесопромышленники ходатайствовали перед пра вительством об удовлетворении их нужд в области использования же лезнодорожного транспорта, снижения налогов. В правительственных кругах разрабатывали проекты об организации синдиката лесной про мышленности на севере для использования благоприятной послевоен ной конъюнктуры на внешнем лесном рынке.

В предреволюционные годы система государственного управления лесами существовала, но ее эффективность в целом была низка.

Можно отметить выраженную разнополярность мнений в работах, посвященных тому времени, – в одних говорится о достоинствах госу дарственной системы управления лесами в тот период, в других – о бес системных рубках и истощении лесов. Очевидно, присутствовало и то, и другое – в центре разрабатывались нормативные документы, а на мес тах отсутствовал должный контроль, царила расточительность по от ношению к дешевому ресурсу – древесине, попустительство.

В начале XX века Россия занимала видное место в мировой торговле лесом, объем лесного экспорта леса в 1914 г. составлял до 30 % от ми рового [99]. В этот период лесные ресурсы были важнейшей состав ляющей для развития экономики страны. Однако их заготовляли с ис пользованием примитивных технологий на лесозаготовках, с эксплуа тацией дешевого труда рабочих и крестьян. В этот период были видны попытки обеспечить государственное влияние на управление процесса ми лесоэксплуатации, но уже в те годы поднимались вопросы отсутст вия действенной стратегии в организации лесопользования. Рынок и частная собственность создавали класс крупных лесопромышленников и купцов, но и приводили к жестокому антропогенному воздействию на расположенные на ограниченных территориях доступные ресурсы дре весины. Строительство железных дорог создало условия для освоения новых лесных массивов, но лесозаготовки велись на ограниченных рас стояниях от этих дорог. Влияние науки ощущалось в области лесово дства, но практически сказывалось на техническом прогрессе, даже на конечных стадиях лесопотребления использовалась зарубежная техника.

5. ЛЕСОПОЛЬЗОВАНИЕ В ПОСЛЕРЕВОЛЮЦИОННЫЕ ГОДЫ (топливный кризис, военный коммунизм, НЭП) 1917-1930 гг.

Общая ситуация в стране. В феврале 1917 г. власть разде лилась между Временным правительством, состоящим из членов прежнего законодательного собрания, и советами рабочих и сол датских депутатов, избранных на заводах и в воинских частях. На Втором Всероссийском съезде советов 25 октября (7 ноября) представители большевиков свергли Временное правительство и провозгласили Россию первой в мире социалистической респуб ликой. После разрушения монархии начались гражданская война, экспроприация и национализация частной собственности, блока да, интервенция. 7 декабря 1917 г. была создана Чрезвычайная комиссия для борьбы с контрреволюцией и саботажем, реали зующая неограниченные полномочия – вплоть до расстрела на месте без суда и следствия. В 1918 г. началось формирование жесткой централизованной системы – «военного коммунизма», опирающейся на насилие и обеспечившей выживание создавае мого советского государства в период гражданской войны (на помним, было даже введено репрессирование семей военнослу жащих за дезертирство). Военный коммунизм обеспечил переда чу собственности в руки государства, трудовые повинности при минимальном вознаграждении (за продуктовые карточки) и кон фискацию сельскохозяйственной продукции у крестьян, в 1921 г.

возник массовый голод в Поволжье, на Украине и в др. зерновых регионах, от голода умерло до 5 млн. крестьян. К 1920-му г. в стране был глубокий кризис, национальный доход сократился в 2,75 раза по сравнению с 1917 г., резко снизился уровень жизни населения. Сказались и результаты засухи 1921 г. В 1914-1920 гг.

были утрачены Финляндия, центральная Польша, западные об ласти Украины и Белоруссии, Литва, Латвия, Эстония, Бессара бия, южная часть Армении и Урянхайский край (в 1921 г. ставший Тувинской Народной Республикой). В 1921 году на X съезде РКП(б) был провозглашен переход к новой экономической поли тике (НЭПу), разверстка была заменена хлебным налогом, в се редине 20-х гг. была введена свободная торговля, разрешены аренда земли, сельское и среднее частное предпринимательст во, проведена частичная денационализация предприятий, созда ны фондовые биржи, разрешена купля-продажа валюты, золота.

Либерализация экономики, возврат к рынку при сохранении госу дарственной крупной промышленности, транспорта и внешней торговли привлекли в Россию иностранный капитал (смешанные общества, концессии). В 1922 г. I Съезд Советов принял Декла рацию и договор республик об образовании СССР (включившего первоначально РСФСР, Украину, Белоруссию и Закавказскую СФСР, затем Узбекскую, Туркменскую, Такжикскую, Казахскую и Киргизскую ССР, в 1936 г. вместо Закавказской СФСР были обра зованы в составе СССР Азербайджанская, Армянская и Грузин ская ССР). В 1924-1925 гг. большинство западных государств ус тановили с СССР дипломатические отношения. Позднее было начато форсирование индустриализации и коллективизации сельского хозяйства, введены жесткое директивно-командное планирование и репрессии. В 1928 г. свернут НЭП, ликвидирован класс предпринимателей, вытеснен частный капитал, экономика подчинена нуждам оборонных производств. Советская власть обеспечила концентрацию, использование и распределение всех видов ресурсов, включая земли, лесные ресурсы, предприятия, банки, банковские вклады. В этих условиях страна приступила к выполнению первого пятилетнего плана 1928/1929-1932/1933 го дов [35].

В ночь с 26 на 27 октября (с 8 на 9 ноября) 1917 г. Второй съезд Со ветов рабочих и солдатских депутатов издал Декрет о земле, изменив формы собственности на российские леса. Согласно декрету все недра, леса и воды, имеющие общегосударственное значение, перешли в ис ключительное пользование государства. Декрет отменил помещичью собственность на землю без выкупа и передал помещичьи, удельные, монастырские, церковные земли с постройками в распоряжение воло стных земельных комитетов и уездных советов крестьянских депутатов.

В 1918 г. был принят Основной закон о лесах – Декрет о лесах. Его основные положения: всякая собственность на лес в пределах РСФСР отменяется навсегда, леса, принадлежащие частным лицам и общест вам, объявляются без всякого выкупа общенародным достоянием РСФСР, заграничная торговля лесом и лесными материалами составля ет государственную монополию. В структуре Народного комиссариата земледелия РСФСР (Наркомзема) Лесной департамент был реорганизо ван в Центральное управление лесами (ЦУЛ). В губерниях были созда ны подчиненные ЦУЛу губернские лесные отделы. Лесничества со стояли из лесничих, их помощников и младшего лесотехнического пер сонала. Контроль за исполнением принятых решений осуществлялся через лесных ревизоров [49].

С 1918 по 1929 г. трижды менялся порядок отпуска леса на корню.

12.07.1922 г., был издан Декрет СНК РСФСР «Об установлении цен на древесину», предусматривающий плату за лес на корню [139]. До 1924 г. отпуск леса заготовителям осуществлялся по нарядам Цен тральной междуведомственной комиссии Наркомзема РСФСР. В октяб ре 1924 г. вторая сессия ВЦИК XII созыва разрешила проводить сорев нования и торги, в результате которых удельный вес попенной платы в цене круглого леса достигал 33 %. В 1929 г. система торгов и соревно ваний была отменена. В декабре 1929 г. было принято «Положение о советских лесных хозяйствах», по которому все права и обязанности, связанные с лесом, передавались в ведение ВСНХ. Произошло слияние лесного хозяйства и лесной промышленности [96, 139].

После революции 1917 г. в стране назрел топливный кризис, выну дивший советское правительство развивать заготовку древесины и, особенно, дров – тогда важнейшего вида топлива. В 1918 г. дрова со ставили 51,8 %, в 1919 г. – 88,1, в 1921 г. – 50 % в балансе железнодо рожного топлива. В письме ЦК РКП к партийным организациям «На борьбу с топливным кризисом» в 1919 г. В. И. Ленин писал: «... топлив ный кризис грозит разрушить всю советскую работу: разбегаются от холода и голода рабочие и служащие, останавливаются везущие хлеб поезда, надвигается именно из-за недостатка топлива настоящая катаст рофа» и призывал мобилизовать массы на быструю добычу «всяческого топлива, угля, сланца, торфа и так далее, а в первую очередь дров, дров и дров». Для добычи топлива ЦК РКП призвал усилить топливные ор ганизации на местах и ввести трудовую повинность [99].

Заготовку и потребление топлива с декабря 1917 г. организовывало входившее в Высший совет народного хозяйства (ВСНХ) «Особое со вещание по топливу» – один из органов военного времени, на базе ко торого позднее были сформированы отдел топлива ВСНХ и топливные главки. С 1918 г. управление лесным хозяйством и лесной промышлен ностью страны осуществлял Главный комитет лесной политики и дере вообрабатывающей промышленности (Главлес) при ВСНХ, реоргани зованный в декабре 1918 г. в Главный лесной комитет при ВСНХ (Главлеском).

В 1919 г. топливные базы страны (Донбасс – уголь, Кавказ – нефть) были захвачены белогвардейцами. Для выхода из жесточайшего топ ливного кризиса были введены чрезвычайные меры, вплоть до мобили зации людей и тягловой силы. В Постановлении Совнаркома и Высше го совета народного хозяйства (ВСНХ) «О заготовке леса» от 03.05.1919 г. предусматривалось немедленное обеспечение Главлескома лесосечным фондом в примыкающей к железным дорогам 10-верстной полосе с примерным запасом 6 млн. м3. Вырубка примыкающих к же лезным дорогам лесов в те годы была необходима, страна не могла вы жить без древесного топлива, однако, как отмечают специалисты лесно го хозяйства [49], она имела печальные последствия (снежные заносы, эрозия дорожного полотна и др.).

VII Всероссийский Съезд Советов «Об организации топливного дела в РСФСР» в декабре 1919 г. обязал местные Советы ввести жесткие меры для заготовки древесного топлива, включая трудовую повинность в городах и деревнях для вырубки и вывозки дров, поручив централь ным и местным органам установить нормы выработки на каждого руб щика и возчика, а всем народным комиссариатам оказывать полное со действие центральным и местным топливным органам в деле заготовки дров. Съезд потребовал до освобождения Кавказа и Украины сосредо точить главное внимание на разработке лесных и торфяных ресурсов страны до полного удовлетворения всех топливных нужд страны.

Каждый трудоспособный горожанин должен был заготовить более 100 м3 дров для Петрограда и местных нужд. На крестьянский двор приходилось до 90 дней работы в год по мобилизации для выполнения трудовых повинностей. Уклонение от работ рассматривалось как дезер тирство. Стала проводиться идея «милитаризации труда»: рабочие и крестьяне переводились на положение красноармейцев [71].

Железнодорожный транспорт топливом (дровами, торфом) и шпа лами снабжали железнодорожные лесные комитеты («желескомы»), заготовляющие также деловую древесину и пиломатериалы. Желеско мы имели неограниченные права мобилизации всех средств для обеспе чения железных дорог топливом.

Гужевым транспортом на лесозаготовках (точнее – на «дроволесоза готовках») дрова вывозили с лесосек на расстояния от 0,5 до 8-10 км.

Железнодорожные топливные ветки строили длиной до 25–35 км, в районах со значительным запасом леса древесину вывозили по ним на легких вагонетках с двухребордными колесами.

В 1920 г. (период военного коммунизма) вопросами топлива зани мался Главтоп, входивший в состав Горного Совета ВСНХ, на местах были образованы губернские и уездные Советы народного хозяйства, в составе которых находились и отделы топлива. В 1921 г. вместо желе скомов были созданы службы лесных заготовок, затем топлесотделы.

Образование лесопромышленных трестов в 1921-1922 гг. придало отрасли определенные организационные формы, но лесозаготовки ор ганизовывали лесозаготовительные конторы, которые набирали сезон ных рабочих и обеспечивали лесозаготовки гужевым транспортом [110]. В августе 1921 г. решением правительства для управления лесной промышленностью Северо-Беломорского района был создан первый в стране лесной трест «Северолес», в 1922 г. – трест «Кареллес», на тер ритории, отведенной Мурманской железной дороге, работал «Желлес», построивший Медвежьегорский, Масельгский, Кандалакшский и Май губский лесопильные заводы.

Деятельность «Северолеса» распространялась на Кемский, Повенец кий и Петрозаводский уезды Карелии, Мурманскую губернию и часть Онежского уезда Архангельской губернии. В его распоряжении нахо дилось 14 лесопильных заводов [71].

Но отрасль еще не располагала собственными кадрами рабочих и техникой. Организация работы в лесу осуществлялась лесозаготови тельными конторами, набиравшими сезонную рабочую силу и обеспе чивавшими лесозаготовки наемным гужевым транспортом [8].

С образованием колхозов механизм мобилизации сезонной рабочей силы на лесозаготовки значительно упростился. Преобразования север ной деревни были тесно связаны с выполнением основной хозяйствен но-политической задачи края – развитием лесозаготовок, обеспечением этой отрасли организованной рабочей силой – колхозниками. Возник шие в конце 1920-х гг. затруднения с комплектованием работников («постоянного кадра») леспромхозов и сезонников потребовали перехо да к организованному набору рабочей силы, прежде всего из числа ме стного сельского населения. Привлечение крестьян к лесозаготовкам приобрело принудительный характер [8].

В 1922 г. лесозаготовительные районы и лесопильные заводы Каре лии были распределены между тремя трестами. Трест «Северолес» за готовлял и сплавлял древесину из лесов архангельско-беломорского бассейна и поставлял ее через беломорские порты на экспорт. Трест «Кареллес» поставлял древесину Мурманской железной дороге, а трест «Севзаплес» – лениградской промышленности. В 1925 г. Карелия заго товила 2,56 млн. м3 (в 1922 г. – 0,88 млн. м3), а ее доля в общем для СССР объеме заготовки составила 9,0 % (в 1923 г. – 3,6 %). Основным потребителем деловой древесины в Карелии были местные лесопиль ные заводы, направляющие две трети своей продукции на экспорт, бла годаря чему Карелия стала одним из основных лесоэкспортных центров СССР. В 1925 г. трест «Кареллес», в который был включен карельский подрайон треста «Северолес», стал одним из крупнейших лесных тре стов страны [37].

В крепнувшем советском государстве приходило понимание колос сального значения лесопромышленных регионов для экономики стра ны, понимание значимости лесного экспорта, указывая на необходи мость развития которого В. И. Ленин говорил на VIII Всероссийском съезде Советов: «Одна электрификация непосредственно будет стоить свыше миллиарда рублей золотом. Покрыть нашим золотым фондом мы этого не можем,… а покрыть надо. И здесь нет объекта более удоб ного для нас экономически, чем леса на дальнем севере, которые мы имеем в невероятном количестве, они там гниют, пропадают, потому что экономически мы не в силах их эксплуатировать. Между тем лес на международном рынке представляет гигантскую ценность» (В. И. Ле нин. Полн. собр. соч., т. 42, с. 111). Не случайно, например, Совет труда и обороны 26.04.1921 г. в Постановлении о срочных работах по разви тию народного хозяйства Карелии выделил: «усиление вывоза из Каре лии леса и дров для увеличения экспортного фонда Республики и снаб жения Петрограда топливом», постройку и оборудование «бумажной фабрики, целлюлозной фабрики, деревообрабатывающего завода и цен тральной электростанции в Кондопоге на р. Суна» [74].

12.07.1922 г. был издан Декрет СНК РСФСР «Об установлении цен на древесину», предусматривающий плату за лес на корню. В начале 1923 г. было принято постановление «О порядке отпуска леса на кор ню», согласно которому вводили платный отпуск леса по таксе [139].

Постановление ВЦИК от 26.07.23 г. «О введении в действие Лесного Кодекса» с 01.08.1923 г. характеризовало важный этап в формировании послереволюционного законодательства о лесах. Лесной кодекс ввел понятие «государственный лесной фонд» и разделил его на леса мест ного значения и леса общегосударственного значения. Кодексом на ле сопользователей, в ведение которых были переданы леса местного зна чения, возлагалась, помимо прочего, «охрана лесов от лесных пожаров, самовольных рубок, неправильной пастьбы скота». Руководство лес ным хозяйством страны сохранялось за Управлением лесами в структу ре Наркомзема, включающей лесоустроительный, лесокультурные, ле соэксплуатационный и общий отделы. Ведение хозяйства в лесничест вах возлагалось на лесничих и их помощников;

охрана лесов по объез дам и обходам осуществлялась лесной стражей [49].

В то же время началась индустриализация, без которой страна не могла обеспечить суверенитет и улучшение благосостояния населения.

Лесное хозяйство страны, призванное создать для индустриализации необходимую базу, именно в эти годы подверглось «реформам»: отри цание рыночного подхода в лесопользовании, удаление квалифициро ванного лесничего на задний план, размежевание лесного хозяйства и лесной промышленности, отказ от научной базы лесного хозяйства.

К сожалению, это произошло в тот период, когда трудами крупных оте чественных лесоводов («Учение о лесе» Г. Ф. Морозова и «Лесоустрой ство» М. М. Орлова) была заложена научная основа для развития отече ственной лесной науки и грамотного ведения лесного хозяйства, осно ванного на планомерном и неистощительном лесопользовании (в г. умирает Г. Ф. Морозов, в 1932 г. – М. М. Орлов). Научный потенциал России был раздроблен политическими дискуссиями (лесные журналы в этот период призывали лесную общественность к беспощадной кри тике «буржуазных теорий» Г. Ф. Морозова и М. М. Орлова), развитие лесного хозяйства затормозилось [84]. Директивная система, выдви нувшая на первое место обороноспособность и индустриализацию страны, не позволила закрепить методологию интенсивного лесополь зования и привела к экстенсивной эксплуатации лесов.

Об общей ситуации того времени по отношению к лесу и порядку пользования им свидетельствует высказывание в 1929 г. одного из ру ководящих работников лесного хозяйства М. Г. Здорика: «Пока лес нам нужен, мы его будем рубить в размере нашей потребности, невзирая ни на какие теоретические рассуждения. Остановить этот штурм леса мы не можем» [121].

Экстенсивное индустриальное строительство резко увеличило госу дарственное потребление древесины. К тому времени за счет лесных концессий, разрешенных в годы НЭПа и возврата рыночных отноше ний, возросли объемы экспорта древесины. Экспорт древесины стал эффективным путем получения валюты, необходимой для закупки ма шин и механизмов, и также способствовал повышению государственно го потребления древесины. Многие специалисты отрасли отмечали, что законодательство о лесных концессиях в период НЭПа, сформирован ное в 1920-е гг. (возникли лесные концессии еще до Октябрьской рево люции), способствовало развитию лесной промышленности и было от раслевым проявлением концессионной политики России тех лет. Вы ступая перед активом московской организации РКП(б) 06.12.1920 г., председатель Совнаркома В. И. Ленин остановился на плане сдачи в концессию части северных лесов. Через две недели на VIII Всероссий ском съезде советов он высказался о возможности получения от лесных концессий средств на электрификацию. В феврале 1921 г. в статье «Об едином хозяйственном плане» В. И. Ленин писал: «Увеличение загото вок леса и сплав его за границу могло бы дать... до полумиллиарда ва лютных рублей в ближайшее время» [169, 197].

При монополии государства концессии позволяли частным лицам вкладывать крупные капиталы в различные отрасли народного хозяйст ва, способствуя быстрому восстановлению экономики страны, увеличе нию числа рабочих мест, образованию новых промышленных центров, привлечению импортной техники, улучшению валютного баланса стра ны и расширению международных отношений. К середине 1925 г. из 32 млн. руб., вложенных во все концессии, на лесную промышленность приходилась почти половина [169, 197].

Декрет о концессиях Совнаркомом был издан 23.11.1920 г. Лесные концессионные отношения в годы НЭПа регулировали Лесной кодекс РСФСР и «Нормальный договор о лесных концессиях для акционерных обществ с участием в них Республики», утвержденный 21.07.1922 г.

Для надзора над действиями концессионера Правительство назначало в концессионное предприятие своего инспектора-контролера и обязывало концессионера отчитываться о делах предприятия. Неправильные дей ствия концессионера влекли за собой наложение штрафов, возмещение им убытков государству и отдельным гражданам, отмену договора и безвозмездный переход концессионных предприятий в пользу государ ства. В 1924-1925 гг. на «Руссанглолес», «Русснорвеголес» и «Руссгол ландолес» приходилось около 16 % всех лесозаготовок на Европейском Севере. Смешанные лесные общества экспортировали 25 % от всего северного лесного экспорта России.

Однако коммунисты сочли необходимым установить централизо ванный контроль над экономикой. Во второй половине 1918 г. были национализированы все крупные и средние и большая часть малых предприятий. Чтобы избежать голода в городах, власти реквизировали зерно у крестьян. Расцвел «черный рынок» – продукты питания обме нивали на предметы бытового обихода и промышленные товары, кото рые рабочие получали в качестве платы за обесцененные рубли. Ком партия в 1919 г. определила это положение в экономике как «военный коммунизм», который дал возможность большевикам мобилизовать людские и производственные ресурсы и выиграть Гражданскую войну.

Переход к военно-коммунистической системе в конце 1920-х гг.

предрешил судьбу концессионной политики и действовавших в СССР концессий. Концессионные предприятия стали называть проводниками влияния иностранного капитала, способными, группируя вокруг себя частный капитал и влияя на население, создавать этим некую политиче скую угрозу. Формировалось мнение, что эта опасность особенно зна чительна в тех районах, где иностранные концессии могут служить орудием колонизации территорий (в частности японские концессии на Сахалине) и быть очагом шпионажа, опорным пунктом для неприятель ских сил при военных столкновениях и пр. С 1928 г. новые концессион ные договоры уже не заключали, а к середине 1930-х гг. перестали дей ствовать ранее заключенные договоры [169, 197].

Развитие лесной промышленности, расширение лесопиления с рас пиловкой бревен толщиной до 14-15 см в верхнем отрубе, постройка целлюлозных фабрик, растущий спрос на рудстройку и дрова и разви тие железнодорожной сети привели к резкому увеличению лесоэкс плуатации и переходу к сплошным рубкам на значительных площадях северных лесов [85].

05.03.1920 г. председатель Совета труда и обороны В. И. Ленин подписал декрет «О сплаве дров и лесоматериалов по водным путям республики в сезон 1920 года», положивший начало государственному управлению сплавом в стране. В составе Главлескома ВСНХ СССР бы ли сформированы районные уполномоченные по проведению лесоспла ва – «райуполсплава», ведущие государственный надзор за сплавом, а в отдельных бассейнах являющиеся и производственными органами по сплаву. Было создано 17 сплавных районов, а в каждом из них – сплав ные конторы, рейды и участки, которые принимали лес, заготовленный лесозаготовительными предприятиями, улучшали сплавные пути, сплавляли древесину потребителям. В 1922 г. число райуполсплавов было увеличено до 27 [99].

В период послевоенной разрухи, несмотря на тяжелейшие условия работы, сплавные районы снабжали деловой древесиной и дровами же лезнодорожный транспорт и промышленность крупных городов.

Организация в 1923 г. трестов, которые занимались и лесозаготов ками и сплавом, позволила упразднить институт райуполсплавов. Для наблюдения за сплавными работами и решения спорных вопросов меж ду трестами была учреждена должность начальников сплава, назначае мых ВСНХ РСФСР.

Серьезные трансформации в лесной отрасли произошли после при нятия в 1929 г. Советским правительством Постановления «О состоя нии и перспективах развития лесного хозяйства и лесной промышлен ности». Лесозаготовительные конторы по набору рабочей силы были реорганизованы в леспромхозы, подчиненные трестам на правах само стоятельных предприятий. В Карелии было образовано 18 леспромхо зов 14 в составе треста «Кареллес», 4 подчинились трестам «Севзап лес» и «Желлес», в трест «Комилес» вошли 8 леспромхозов [8].

Новые леспромхозы начали разрабатывать перспективные планы освоения закрепленных за ними лесосырьевых баз, своего технического перевооружения, строительства лесовозных дорог, распределения лесо сек на зоны летней и зимней вывозки, создания лесных поселков для закрепления постоянных кадров рабочих и др. Одним из важнейших документов в леспромхозах позднее стал разрабатываемый ими План подготовки производства, о чем в настоящее время многие лесозагото вители, к сожалению, забыли.

В течение 1930-х гг. вышло несколько законодательных актов, рег ламентирующих отношения лесозаготовительных предприятий с колхо зами и колхозниками. 19.10.1933 г. СНК СССР принял Постановление «О договорах с колхозами и крестьянами-единоличниками для лесоза готовок и сплава». Оно предусматривало заключение между леспром хозами и колхозами двусторонних договоров, в которых указывались место работы, план лесозаготовок, оговаривались вопросы оплаты тру да. Обязательства по заготовке и вывозке древесины включались в про изводственные планы колхоза. Ответственность за выполнение приня тых обязательств полностью возлагалась на правление колхоза. Лесоза готовительные предприятия со своей стороны обязывались помогать сельхозартелям в период проведения полевых работ, в ремонте инвен таря и т. д. [9].

В 1930-х гг. произошли новые трансформации в управлении лесо пользованием страны. Наркомзем передал все права и обязанности, свя занные с лесом, ВСНХ. Для управления лесной промышленностью и лесным хозяйством 03.09.1930 г. было создано Всесоюзное объедине ние «Союзлеспром».

Необходимость развития экспорта лесопродукции – источника ва люты для восстановления народного хозяйства и форсирования индуст риализации страны в широких масштабах велись концентрированные рубки. Интенсивно росли объемы заготовки хвойных бревен для лесо пиления. Леспромхозы создавались на срок деятельности в 20-40 лет.

Расширялись лесозаготовки вдоль железнодорожных магистралей и крупных рек. Осуществлялись переход от постоянного к периодиче скому пользованию и переруб расчетных лесосек [49].

В этот период совершенствование лесозаготовок началось с приме нения на гужевой вывозке ледяных колейных и бесколейных (со сплошным обледенением) дорог, на дорогах с двумя колеями использо вали специальные сани с широким ходом, на бесколейных – обычные крестьянские сани.

Первые ледяные дороги были построены зимой 1926/27 г. Центро бумтрестом на лесозаготовках для двух бумажных фабрик. Оказалась эффективной ледяная колейная дорога на лесозаготовках для Камен ской фабрики (Калининская область) протяжением 3 км для однокон ных саней. При поливке водой «зимников» небольшой снеготаялкой на санях с полозьями с шириной хода 0,6 м в Коми АССР нагрузка на воз увеличилась в 2,0-3,5 раза. В начале 1928 г. на лесозаготовках исполь зовалось всего 30 тракторов, вывезших около 20 тыс. м3 леса. С 1929 г.

на лесосплаве внедряются машины для сплотки бревен в пучки и в пло ские сплоточные единицы [99].

В этот период развивалась углубленная переработка древесины на лесопильно-деревообрабатывающих и целлюлозно-бумажных предпри ятиях. В 1922 г. в 13 трестах и в 19 губернских организациях было лесопильных завода с 1147 рамами, 5 фанерных заводов, 29 деревооб делочных, 10 бондарных, а также ящичные, обозные, катушечные и др.

предприятия [99].

Характерной чертой деревообработки того периода был высокий удельный вес экспортной продукции (строганые материалы, тарные комплекты и даже столярные изделия – дверные полотна). В дальней шем внутреннее потребление изделий деревообработки начало опере жать рост экспорта, и его удельный вес постепенно снижался, хотя в абсолютных величинах вплоть до 1931 г. экспорт систематически уве личивался.

Для технического перевооружения лесопиления и деревообработки началось создание отечественной станкостроительной базы. Машино строительный завод «Красный пролетарий» в 1925 г. демонстрировал первую выпущенную им лесопильную раму и мог выпускать до 30 рам.

В 20-х гг. XX века в стратегические направления развития экономи ки страны вошло создание крупных целлюлозно-бумажных предпри ятий, направленных на глубокую переработку древесных ресурсов, соз дание новых рабочих мест, выработку конкурентоспособной на миро вом рынке лесопродукции, строительство новых городов и поселков, развитие инфраструктуры лесопромышленных регионов страны.

Тогда, например, началось строительство сульфат-целлюлозного за вода на острове Пусунсаари, позднее ставшего крупным предприятием Карелии ОАО «Целлюлозный завод «"Питкяранта"», которым исполь зовалось местное сырье – отходы от лесопильни Громова, сульфат на трий – побочный продукт медеплавильного производства, чистая ла дожская вода, энергия электростанций на реке Уукса, прочный и деше вый местный кирпич и рабочая сила, высвобождающаяся из горноруд ной промышленности из-за падения цен на медь. Весной 1921 г. завод выпустил первую товарную целлюлозу, ее покупали в Финляндии, Франции, Германии. Пиломатериалы направляли в Англию, Голлан дию, Францию и Бельгию [70]. В 1929 г. на берегу Онежского озера также было начато строительство Кондопожского целлюлозно бумажного комбината (в настоящее время ОАО «Кондопога»). К 1941 г.

на предприятии было три бумагоделательных машины и целлюлозный завод. Предвоенный уровень производства газетной бумаги составлял 37,0 тыс. т в год.

Жизнь подтвердила правильность выбранного направления, в стране была создана база для развития крупных лесопильных и целлюлозно бумажных предприятий, ставших центрами роста экономики регионов, основными потребителями древесины на внутреннем рынке, обусло вившими развитие лесозаготовок как гарантию обеспечения их древес ным сырьем. В то же время в лесозаготовительной отрасли использова лись примитивные технологии, а труд лесозаготовителей оставался тя желейшим.

Сформированная в России к концу 1920-х гг. директивная система была подготовлена к решению задач индустриализации страны. Четкое планирование и использование жестких решений, репрессии, результа ты мощной идеологической работы по формированию патриотического энтузиазма, самоотверженный труд руководителей, инженеров, рабочих и крестьян позволяли в сжатые сроки создавать крупнейшие предпри ятия отрасли и страны – ныне это ОАО «Кондопога», ОАО «Сегежский ЦБК» и многие другие.

6. ЛЕСОПОЛЬЗОВАНИЕ В ПРЕДВОЕННЫЕ ГОДЫ (1931-1941 гг.) Общая ситуация в стране. В предвоенное десятилетие пре вращение России в передовую и обороноспособную страну ве лось путем директивно-командного и карательно-репрессивного управления и идеологической работы, ведущейся правящей КПСС. Во второй половине 1930-х гг. было расстреляно без суда и следствия как минимум 500 тыс. чел., почти 5 млн. отправили в лагеря. В Карелии в 1937-1939 гг. были расстреляны секретари обкома партии Г. С. Ровио, П. И. Ирклис, председатели СНК КАССР Э. А. Гюллинг, П. И. Бушуев и др., только за четвертый квартал 1937 и первый квартал 1938 г. в тресте «Южкареллес»

были арестованы как враги народа 1000 кадровых рабочих при общей численности 6659 чел. [71]. Были введены всеобщая тру довая повинность, прикрепление рабочих к предприятиям, кре стьян – к колхозам. Широко использовался труд заключенных («лагерный сектор экономики»). Система Главного управления исправительно-трудовых лагерей (ГУЛАГ) с 1931 г. начала охва тывать территорию страны, удерживая народ в повиновении и страхе. Жесткое администрирование было усилено в годы второй пятилетки, пункты ГУЛАГа использовали для освоения природ ных ресурсов, строительства крупнейших предприятий, каналов.

В Карелии, где возникли одни из первых в стране лагерей – «СЛОН» (Cоловецкий лагерь особого назначения), «Белбалтлаг», «Сороклаг», заключенные к началу 1940-х гг. заготовляли более половины объема древесины, построили Сегежский ЦБК, Бело морско-Балтийский канал, Пиндушскую судоверфь, Повенецкий судоремонтный завод, Сорокский порт, Туломскую, Ондскую и Кумсинскую ГЭС. Объем капитальных работ, выполненных за ключенными, страны был равен объему, выполняемому Нарком машем и Наркомпищепромом. По данным [71], численность за ключенных и спецпереселенцев, работавших на Беломоро Балтийском канале, составляла около четверти населения всей Карелии. В дополнение к методам социалистического соревнова ния и ударных бригад развивалось «стахановское движение».

Успехи «стахановцев» использовали для увеличения норм выра ботки продукции. В 1932 г. на основании Постановления ЦИК СССР вместо ВСНХ СССР были образованы наркоматы тяжелой, лесной и легкой промышленности СССР. Третий пятилетний план 1938-1942 гг. предусматривал первоочередное развитие оборонной промышленности, машиностроения, энергетики, ме таллургии, химической индустрии. Уже в 1940 г. СССР вышел на первое место в мире по выпуску гусеничных тракторов, свыше 40 % мирового выпуска их приходилось на долю СССР [65]. Це ной неимоверных усилий был совершен промышленный рывок, превративший СССР в мощную индустриальную державу.

Организационным оформлением лесной промышленности стало об разование в январе 1932 г. Народного комиссариата лесной промыш ленности СССР (получившего функции Главлеспрома ВСНХ), обеспе чивающего общее планирование и регулирование отрасли. Отрасль в этот период все еще была не индустриальной, технически отсталой, с преобладанием ручного труда и с широким использованием сезонной рабочей силы. В составе Наркомлеса было создано Главное лесное управление (Главлесупр). В 1936 г. при Совнаркоме СССР было созда но Главное управление лесоохраны и лесонасаждений (Главлесоохрана СССР). В 1936 г. Главлесупр Наркомзема СССР был ликвидирован, лесозаготовительные предприятия были переданы Наркомлесу, лесохо зяйственные – Главлесоохране [110].

В 30-40-х гг. ХХ века началось совершенствование технологий ле сосечных работ с использованием зарубежного опыта, рационализации труда и отечественных отраслевых НИОКР, выполняемых Централь ным НИИ механизации и энергетики лесной промышленности – ЦНИИМЭ, Архангельским лесотехническим институтом – АЛТИ, Се верным НИИ электрификации лесной промышленности – СевНИИЭЛП и др. [99].

В начале 30-х гг. ХХ века для обучения лесорубов передовым прие мам труда в Россию были приглашены опытные зарубежные рабочие и специалисты, в леспромхозы Архангельской области – норвежцы, в Карелию – канадцы и финны. Наибольший вклад в развитие лесозаго товок внесли канадские и финские лесорубы, первая группа которых обосновалась в 1930 г. в Матросском лесопункте, их мастерство затем распространилось далеко за пределы Карелии.

В 1932-1940 гг. на валке леса были внедрены лучковые пилы. Лесо сечные работы вели сквозные бригады, включающие трех-четырех вальщиков и двух трелевщиков (рабочих, управляющих лошадьми при вывозке леса). Каждый лесоруб бригады выполнял несколько техноло гических операций, включая окучивание бревен, уборку сучьев и др.

Для подтаскивания, складирования и погрузки древесины начали применять гусеничные тракторы мощностью 60–80 л. с. с пэнами или санями, а также лебедки. В начале первой пятилетки для вывозки дре весины начали получать автомашины и тракторы и строить узкоколей ные лесовозные пути.

Тяжелые гусеничные тракторы в небольших объемах вывозили дре весину по одноколейным «тракторно-рельсовым дорогам» с лежнями, покрытыми металлическими пластинами. Колея была узкой (0,5 м) и трактор как бы «седлал» путь. Вначале применяли самодельные дере вянные вагонетки и гусеничные тракторы «Коммунар», затем – тяже лые гусеничные тракторы «Катерпиллер-60» и тракторы «Сталинец-60»

Челябинского тракторного завода. С появлением узкоколейных желез ных дорог взамен тракторов на вывозке леса появились мотовозы и па ровозы [133].

Важнейшая трансформация технологии транспортировки древесины с лесосек, обусловленная расширением применения тракторов, парово зов, мотовозов, была обеспечена разделением ее на две операции. Пер вая операция – трелевка бревен к верхним лесоскладам лошадьми с крестьянскими санями с подсанками зимой, на волокушах и передках – летом;

вторая операция – вывозка бревен к сплавным рекам или желез нодорожным дорогам тракторами и автомобилями.

В 1931 г. в Карельской АССР вблизи Петрозаводска началось строи тельство первой в СССР Вилговской автомобильной лежневой дороги.

Такие дороги в дальнейшем получили широкое распространение.

В этот период и ученые, и производственники понимали, что без ме ханизации лесосечных работ, без технического оснащения лесозагото вок, опираясь на топоры, двуручные и лучковые пилы, прогресс не воз можен. Работы шли по двум путям – изучение зарубежного опыта и проведение отечественных НИОКР.

Начиная с 1927 г. в СССР завезли образцы зарубежных моторных пил «Сектор», «Рапид», «Ринко», «Штиль», «Дольмар» и др. Бензопилы имели следующие характеристики: «Ринко»: мощность – 1,1 кВт, масса – 40 кг, «Штиль»: мощность – 1,8 кВт, масса – 32 кг, «Штиль»: мощ ность – 2,2 кВт, масса – 51 кг, «Дольмар»: мощность – 1,8 кВт, масса – 32 кг. Электропилы были легче, проще при уходе и управлении. Но в леспромхозах тогда еще не было энергетической базы для питания дви гателей электропил. В 1931 г. изготовили опытные образцы бензопил «Пионер» и МП-300 и серию электропил «Большевик». В 1932 г. утвер дили проекты бензопил ЦНИИМЭ-1 массой 23 кг и ЦНИИМЭ-2 массой 19,7 кг. Первые отечественные электропилы типов ПЭП-1 и ПЭП-3 ве сом 38–40 кг были созданы в 1932 г. СевНИИЭПом (г. Архангельск). С 1935 г. серийный выпуск бензопил начали на заводе им. Дзержинского в Перми под марками МП-220, МП-220-А, МП-180 и наконец – «Урал».

Но вес пил вместо 19,7 кг по проекту достиг 32,6, а в последних моде лях 34,2 кг, и Наркомлес СССР отказался их применять [99, 135].

В 1936 г. были разработаны первые образцы пил одиночного управ ления с консольной пильной шиной (бензомоторная ЦНИИМЭ-3 и электромоторная ЦНИИМЭ-4) и начали серийное производство элек тропил ПЭП-3, разработанных АЛТИ. АЛТИ изготовил опытные образ цы пил ПЭП-2, ПЭП-4 (для подводных работ), ПЭП-5 безредуктор ную с поворотными рукоятками и ПЭП-6 – безредукторную лучковую, управляемую двумя людьми. Несмотря на уменьшение веса до 17,5 кг, эти электропилы не получили широкого распространения вследствие трудностей получения в то время тока частотой 240 Гц.

В 1941 г. были изготовлены: 100 пил ЦНИИМЭ-3 и 200 – ЦНИИМЭ-4.

Выпуск таких крупных для того времени партий впоследствии обеспе чил механизацию работ на валке и раскряжевке деревьев. Однако на помним, что при механизации работ с использованием таких мотопил с низким уровнем виброизоляции в условиях лесосеки работа вальщиков раскряжевщиков была тяжелейшей, ее профессиональным последстви ем стала вибрационная болезнь.

Для повышения производительности трелевки готовили трелевоч ные пути, вдоль них предварительно окучивали бревна, работали со сменными оглоблями, выделяли навальщиков и свальщиков, обслужи вающих по нескольку лошадей, и т. д. Летом лес вывозили по лежне вым дорогам («пластиннолежневым» или «круглолежневым»). Для вы возки на крестьянских телегах деревянные лежни дорог были из пла стин с колесоотбойными бортами. Для вывозки на вагонетках их снаб жали двухребордными колесами для избежания схода с лежней-бревен [99].

В 1933 г. лошадьми вывезли 96 % древесины (84 – по обычным до рогам, 12 – по ледяным и лежневым), тракторами и автомобилями – 4 % (автомобилями – менее 1 %) от общего объема вывозки. Летом автомо били возили лес по лежневым дорогам, зимой – по снежным и ледяным, применяя санные роспуски и санные прицепы. Много короткомерной древесины возили в кузовах автомобилей. В 1934 г. тракторами вывезли менее 2 % от общего объема вывозки по Наркомлесу СССР. Применяли отечественные тракторы «Коммунар», «Фордзон-Путиловец» и, глав ным образом, импортные – американские, немецкие и др. [99].

Постановлениями СНК СССР от 27.05.1935 г. «О порядке обеспече ния зернофуражом колхозных лошадей, используемых на лесозаготови тельных и сплавных работах» и от 03.03.1936 г. «О договорах с колхо зами для лесозаготовок и сплава» правлениям колхозов запрещалось до полного выполнения обязательств отзывать колхозников-сезонников, выделенных на лесозаготовки, и противодействовать их зачислению на постоянную работу в леспромхозы. Постановление СНК СССР от 16.02.1937 г. «О взаимоотношениях лесозаготовительных организаций с колхозами» отменило действовавшую в отдельных районах страны сис тему оплаты работы в лесу трудоднями через колхоз. Механизм моби лизации сельских жителей на лесозаготовки был закреплен введением в 1941 г. платной трудовой и гужевой повинности (трудгужповинность) на предприятиях Наркомлеса СССР [8].

Колхозное крестьянство привлекали к такой повинности в осенне зимний сезон (октябрь-апрель) и для лесосплавных работ в весенне летний сезон (апрель-сентябрь). Количество дней трудгужповинности на лесозаготовках постепенно росло (в конце 20-х гг. ХХ века – 50-60 дней, во второй половине 40-х гг. – 150 дней, в 50-х гг. – более 170 дней. Привлекаемые на эти работы крестьяне занимались ими до одной трети года. Колхозников привлекали на лесозаготовки в качестве «пешей» и «конной» силы с использованием колхозных лошадей. Каж дому мобилизованному вручалось персональное извещение с указанием места и срока обязательной работы в лесу, а также установленного ему сезонного задания по заготовке, вывозке, подвозке или погрузке древе сины. Для «пеших» рабочих устанавливали 110, а для возчиков с ло шадьми – 100 дневных норм. Для набора сезонной рабочей силы ко мандировали представителей лесозаготовительных трестов и леспром хозов, которые заключали договоры с сельскохозяйственными артелями и индивидуальные договоры с колхозниками и единоличниками. К ор ганизации направления мобилизованной рабочей силы в лес активно подключались районные советские и партийные органы [8].

За уклонение от трудовой и гужевой повинности и за невыполнение заданий по лесозаготовкам согласно ст. 61 УК РСФСР (М., 1938), как за отказ от выполнения повинностей, общегосударственных заданий или производства работ, имеющих общегосударственное значение, налагал ся штраф в пределах до 5-кратного размера стоимости наложенного задания, повинности или работ. Во второй раз – лишение свободы или принудительные работы на срок до одного года. За те же действия, со вершаемые кулацкими элементами или другими лицами при отягчаю щих обстоятельствах (сговор группы лиц, оказание активного сопро тивления органам власти в проведении повинностей, заданий или ра бот), лишали свободы на срок до двух лет с конфискацией всего или части имущества, со ссылкой или без таковой. Предварительное след ствие по этой категории дел не производилось. Администрация лесоза готовительной организации при установлении факта уклонения от по винности или невыполнения плана лесозаготовок составляла протокол, который направлялся в суд. К уголовной ответственности по соответст вующим статьям Уголовного кодекса о должностных преступлениях привлекались руководители колхозов, лесозаготовительных предпри ятий, виновные «в преступном срыве мероприятий, связанных с прове дением трудгужповинности и организацией выхода на лесозаготовки сезонной рабочей и гужевой силы» [88].


Наряду с репрессивными методами мобилизации на лесозаготовки власть прибегала к методам стимулирования через материальную заин тересованность. Так, до 1938 г. работа колхозников, привлекаемых на лесозаготовки, оплачивалась значительно ниже, чем работа лесозагото вителей кадрового состава. Из заработка колхозника-возчика произво дились отчисления (до 50 %) правлению колхоза на содержание лоша дей, ремонт саней и сбруи. После выхода Постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 15.11.1938 г. «Об улучшении работы лесозаготовитель ной промышленности СССР» колхозники-лесозаготовители начали по лучать заработную плату, прогрессивные и сезонные премии-надбавки наравне с рабочими «постоянного кадра». Одновременно была повы шена и материальная заинтересованность колхозов, которым начисляли денежные суммы в размере 10 % от заработной платы всех колхозни ков, получивших сезонные премии-надбавки. За использование колхоз ных лошадей выплачивали сумму в размере 100 % от заработка возчи ка. Такая система оплаты труда на лесозаготовках с некоторыми изме нениями действовала до начала 1950-х гг.

Увеличению объемов тракторной вывозки способствовало внедре ние в 1935 г. одноколейных ледяных дорог, по их ледяной колее пере мещался центральный полоз предложенных Я. И. Гинзбургом однопо лозных саней, воспринимая 90-95 % рейсовой нагрузки. Это снизило удельное сопротивление движению по сравнению с двухполозными санями и увеличило полезную нагрузку тракторных поездов. Вывозка по тракторно-рельсовым и круглолежневым дорогам была незначитель ной. Летом древесину тракторами по грунтовым дорогам практически не возили. Объемы вывозки древесины росли в основном на конных ледяных дорогах, в 1934 г. по ним было вывезено 3 млн. м3 древесины.

Древесину на верхних складах грузили, как правило, вручную. В Каре лии работало несколько самодельных автомобильных кранов, называе мых карельскими автодериками.

Объемы автомобильной вывозки росли медленно из-за преоблада ния неустроенных грунтовых дорог, недостатка колесных прицепов и автомобильных погрузочных кранов, слабой инфраструктуры (отсутст вие телефонной связи с мастерскими участками, острый недостаток запчастей к автомобилям и т. п.). Автомобили применяли малой и сред ней грузоподъемности (Горьковского и Московского заводов), часто без прицепов. Колесные роспуски были малой грузоподъемности – 2-тонные и 3,5-тонные. Поэтому для обеспечения растущих объемов лесозаготовок к 1935 г. в отрасли был создан собственный обоз числен ностью до 100 тыс. лошадей, а в зимний период привлекался значи тельный колхозный обоз. Укрепление колхозов привело к уменьшению отходничества (работы крестьян в зимний период на лесозаготовках) и обусловило ускорение механизации лесозаготовок.

В предвоенные годы существенному росту объемов рубок в север ных регионах страны способствовало и использование жертв политиче ских репрессий в ГУЛАГе. Благодаря их рабскому труду вырубались труднодоступные ранее леса Севера и Северо-Запада европейской части России [139].

В 1933 г. Постановление ЦИК и СНК СССР «Об условиях труда ра бочих и служащих лесной промышленности и лесного хозяйства» по требовало механизации и создания кадров постоянных рабочих в этих отраслях. ЦК ВКП(б) и СНК СССР Постановлением от 19.01.1935 г.

потребовали от Наркомлеса ускорить механизацию лесозаготовок [99].

Ситуация с механизацией лесозаготовок стала меняться во второй половине 30-х гг. В 1936-1937 гг. объем вывозки леса по узкоколейным железным дорогам (УЖД) в четыре раза превышал уровень 1933 г.

Протяженность УЖД за вторую пятилетку возросла с 500 до 1300 км, дорог широкой колеи – с 200 до 1020 км. Число паровозов на УЖД воз росло с 47 в 1932 г. до 140 паровозов в 1938 г., платформ – с 1700 до 4100, паровозов ширококолейных железных дорог в лесной промыш ленности – с 18 до 56, платформ – с 50 до 520 [99].

Механизации трелевки бревен способствовал выпуск тракторов Че лябинского тракторного завода, так называемых "сталинцев” – С-60 и С-80 (в последующем С-100, Т-100, Т-130, Т-170), оснащаемых пэнами.

Перед трелевкой бревна предварительно собирали в кучи (окучивали) и иногда грузили на пэны, где их увязывали длинными тросовыми чоке рами, затем перешли на цепи. Однако большие затраты ручного труда и конной тяги на сборе бревен ограничили широкое применение этого метода. В ряде леспромхозов бревна зимой трелевали тракторами С- с подсанками, но результаты были почти такими же, как на трелевке с пэнами, и этот способ оказался неэффективным. Зимой 1933-1934 гг. на многих предприятиях внедрили трелевку хлыстов тракторами С-60 во локом с использованием цепей и чокеров. Воз собирали путем посте пенной прицепки ранее зачокерованных хлыстов к тяговым цепям. Ре зультаты были эффективными, у лучших трактористов Удимского лес промхоза «Севлеса» сменная выработка достигла 120 м3, а в некоторых леспромхозах Урала – 150 м3. Однако при трелевке с цепями много времени тратилось на формирование воза [99].

ЦНИИМЭ внедрил в 1937-1938 гг. в целом ряде леспромхозов «скользящее» оборудование из тягового и собирающего тросов, с по мощью которого пачки формировали в отсутствие трактора.

В 30-х гг. ХХ века был осуществлен переход от работы «в одиноч ку» к бригадно-звеньевому методу, позволившему эффективно исполь зовать малоквалифицированных рабочих, а опытных лесорубов пере ключать на главные операции. Например, в начале 1931 г. в леспромхо зах Карелии работало 559 бригад, которые объединяли 3/4 всех лесоза готовителей, в Коми автономной области – 52 бригады, включавшие около 600 человек. В 1932 г. 56,4 % рабочих были организованы в бри гады. На предприятиях треста «Вологдалес» в декабре 1939 г. были созданы 96 бригад, в т. ч. 82 бригады лесорубов, 1 бригада трелевщиков и 7 бригад возчиков. На 01.01.1941 г. в этом тресте уже были сформи рованы 551 бригада лесорубов в составе 2526 чел. (52 % работавших на заготовке леса) и 346 бригад по подвозке и вывозке древесины в составе 2295 чел. (51 % от общего числа возчиков).

Бригадирами и звеньевыми назначались наиболее опытные лесору бы, знакомые с работой в лесу и бригадным методом труда, как из со става мобилизованных колхозников, так и из состава «постоянного кад ра». За каждой бригадой закрепляли участок работ и устанавливали месячное производственное задание. В целях пресечения самовольного оттока рабочей силы предписывалось, чтобы колхозники одного колхо за направлялись на один участок. Контролировать работу колхозников должен был член правления колхоза, мобилизованный на лесозаготов ки. На него возлагалась «персональная ответственность за недопущение текучести рабочей силы и возчиков с лошадьми и изменение за время сезона персонального состава колхозников...». Сезонники-лесозаготови тели, не имевшие опыта работы, осваивали основные навыки непосред ственно на производстве. Использовали следующие формы обучения:

кружки техминимума, «стахановские» школы (прикрепление к передо вику производства определенного количества рабочих, которые в тече ние 10-15 дней знакомились с приемами «стахановского метода рабо ты»), индивидуальное (прикрепление к опытному специалисту) обуче ние. На протяжении 40-х-50-х гг. ХХ века бригадно-звеньевой метод был основным на лесозаготовках [8].

В числе мероприятий по индустриализации страны, намеченных в 1939 г. на XVIII съезде ВКП(б), директивами по третьему пятилетнему плану перед отраслью были поставлены задачи покончить с отставани ем лесной промышленности, обеспечить значительный рост лесозаго товок в лесоизбыточных районах европейской части СССР и осущест вить комплексную механизацию производственных процессов [110].

В предвоенный период машинизация трелевки и вывозки древесины сдерживалась недостатком жидкого топлива для тракторов и автомоби лей, трудностью доставки его по бездорожью и общим дефицитом неф тепродуктов в стране. Поэтому ЦК ВКП(б) и СНК СССР Постановле нием от 19.01.1935 г. потребовали перевести работающие на лесозаго товках тракторы, автомобили и передвижные электростанции с жидкого топлива на древесное. Вследствие этого были разработаны различные конструкции газогенераторов.

В 1936 г. СевНИИЭЛП разработал на базе трактора С-60 первую в СССР передвижную газогенераторную самоходную электростанцию мощностью 50 л. с., питавшую током 8-10 электропил на валке и раз делке леса. Затем было организовано крупносерийное производство газогенераторных автомобилей ЗИС-21, ГАЗ-42 и тракторов СГ-65 и ХТЗ-Т2Г. К 1937 г. в лесной промышленности число автомобилей и тракторов с газогенераторными двигателями достигло около 2,5 тыс.

Применение газогенераторных машин обусловило механизацию подготовки для них древесного топлива. До этого дрова кололи вруч ную. Поэтому ЦНИИМЭ спроектировал одноцепные колуны ЦК-1 и ЦК-2 для концентрирующих большие объемы древесины лесоперева лочных баз, дровопильно-кольных станций, топливных складов желез ных дорог. В 1936-1940 гг. были сконструированы дровопильно кольные станки типа МК.Ц-1, сушилки ЦНИИМЭ-9С и углевыжига тельные печи-карбонизаторы. СибНИИЛХЭ разработал ротационный колун для разделки так называемой газочурки. Серийно выпускались чуркозаготовительные станки конструкции Лебедева – Назарова и др.

[99] Шпалы вырабатывали обтеской шпальных тюлек с двух или четы рех сторон специальными топорами с уширенным лезвием. Первый шпалорезный станок был выпущен Тюменским механическим заводом в 1929 г. и с незначительными изменениями под маркой ЦДТ-4 выпус кался и в послевоенные годы.


Весьма трудоемки на лесных складах были погрузочно-штабелевоч ные работы. Для механизации погрузки в 1931-1932 гг. на отдельных предприятиях Карелии, Урала и Дальнего Востока начали применять простейшие краны с деревянными стрелами, называвшиеся тогда дер риками, и элеваторы. Деррики применяли на погрузке в лесу, элеваторы – при погрузке в железнодорожный транспорт. Деррик включал уста новленную на санях деревянную А-образную мачту с тремя блоками, из которых два неподвижных – на вершине стрелы и у основания мачты и один подвижный – для двукратного полиспаста грузового каната. Дер рик приводился в действие ручной, конной или механической тягой. К блоку полиспаста крепились стропы для захвата лесоматериалов пачка ми или по одному бревну. Конный деррик обслуживался бригадой, обычно состоящей из пяти человек: двое на застройке бревен, двое – на укладке их на подвижной состав и один – погонщик лошадей. Его про изводительность за восьмичасовую смену составляла 100-120 м3 при выработке на человека 20-24 м3 в смену, что более чем в полтора раза больше, чем при ручной погрузке [99].

Внедрили погрузку лесоматериалов на железнодорожные платфор мы пакетами. С эстакады, расположенной выше пола платформы, уло женный на нее пакет стаскивали на платформу ручными лебедками.

Такая ручная укладка бревен в пакеты требовала больших трудовых затрат. ЦНИИМЭ разработал агрегат для пакетной погрузки, состоящий из погрузочной эстакады, ходовых частей, ручных лебедок и погрузоч ного элеватора. В 1938 г. на лесозаготовительных предприятиях страны использовали около 700 таких установок, но после применения на же лезнодорожных перевозках леса полувагонов пакетный способ сохра нился лишь на нескольких заводах при погрузке пиломатериалов [99].

Короткомерные сортименты (рудстойку, балансы, дрова и др.) дол гое время грузили вручную. С 1936 г. для этого начали использовать ленточные транспортеры, применявшиеся в строительстве, и «дрово таски» – продольные лесотранспортеры.

В конце предвоенного периода транспортно-доступные леса, осо бенно в европейской части России, были сильно истощены и не выпол няли почвозащитные и водоохранные функции. Было принято решение восстановить лесные площади и наряду с этим выделить леса для лесо заготовок, в т. ч. для нужд населения. В результате перед началом Ве ликой Отечественной войны из 948 млн. га лесов, приведенных в из вестность к 1940 г., 79,2 % составляли лесопромышленные леса [139].

Выросла значимость лесозаготовок в лесопромышленных регионах страны. Например, в Карелии в 30-х гг. ХХ века на лесозаготовках было занято 52 % промышленных рабочих, создававших 30 % валовой про дукции республики. В 1940 г. лесозаготовительные предприятия Каре лии вывезли 9,6 млн. м3 (в 1913 г. – 1,6 млн. м3) [75]. В ходе индустриа лизации, развернувшейся в 1930-е гг., в Карелии реконструировались лесопильные заводы, развилась новая отрасль – целлюлозно-бумажная.

К концу 1930-х гг. Карелия, составляя 0,2 % населения СССР, давала 5 % лесопродукции (15 % лесоэкспорта), 5 % бумаги, 25 % лыж (http://www.gov.karelia.ru/Different/History/history_story.html).

Поставленные в этот период во многих постановлениях и директи вах задачи механизации лесозаготовок не были выполнены. На валке до 1938 г. использовали двуручные пилы, только с 1939 г. было принято решение полностью перейти на лучковые пилы. К 1940 г. трелевка была механизирована на 5,6 %, валка и погрузка велись вручную, машиниза ция вывозки составляла 30 % (в 1932 г. – около 2 %). Бензопилы приме няли лишь на отдельных предприятиях, их широкое использование на чалось только в послевоенный период. Но в предвоенные годы в отрас ли уже было 2,6 тыс. тракторов, 5,9 тыс. автомобилей, 335 паровозов и мотовозов, появились и железные дороги широкой колеи [49].

Жилищно-бытовые условия в леспромхозах оставались крайне не удовлетворительными. Часто рабочих поселяли в неприспособленные помещения, во временные постройки. Во многих общежитиях не было кроватей, поэтому обычно строили нары. Постельные принадлежности (матрасы, подушки, одеяла, постельное белье) зачастую отсутствовали.

В жилых помещениях отмечались скученность, грязь, холод. На многих лесных участках не было бань и оборудованных сушилок в общежити ях. Многие крестьяне-сезонники шли на хитрость и, отправляясь на лесозаготовки, обували плохую обувь, чтобы затем иметь предлог для последующего возвращения домой. Серьезные нарекания рабочие-лесо заготовители предъявляли к организации системы питания и торговли.

На отдельных лесоучастках доставка горячей пищи к местам работы лесорубов не организовывалась. Многие столовые были плохо обору дованы. В леспромхозовских магазинах в продаже часто отсутствовали необходимые хозяйственные и галантерейные товары, одежда и обувь, керосин;

был ограничен ассортимент продуктов питания, допускались перебои с поставками хлеба [8].

В 1932 г. в связи с ростом объемов лесосплава и необходимостью улучшения сплавных путей в основных бассейнах европейской части СССР были организованы сплавные тресты: Севлесосплав, Ленлесо сплав, Горьклесосплав, Камлесосплав и Днепролесосплав, руководимые Управлением лесосплавом Наркомлеса СССР (Союзлесосплавом). В конце 1934 г. Союзлесосплав и его сплавные тресты были ликвидиро ваны, а функции их за исключением организации транзитного сплава по отдельным бассейнам возложены на лесозаготовительные тресты.

В составе главных лесозаготовительных управлений были организо ваны хозрасчетные сплавные конторы на правах отделов Главного управления сплава, которые ведали также отдельными сплавными ор ганизациями, находящимися в договорных взаимоотношениях с лесоза готовительными трестами.

Для сплотки древесины в плоские сплоточные единицы, начиная с 1932 г., был внедрен ряд сплоточных машин, повысивших производи тельность сплотки леса.

В 30-е гг. ХХ века усилилось внимание к лесопилению и деревооб работке, продолжено создание новых и развитие действующих лесо пильно-экспортных заводов. Так, в Карелии из состава треста «Карел лес» выделился трест лесопильно-деревообрабатывающей промышлен ности «Карелдрев». В первой пятилетке в стране было пущено 52 новых лесопильных завода и 5 отдельных лесопильных цехов со 170 лесо пильными рамами, годовая проектная мощность – 5 млн. м3 пиломате риалов при средней производительности одной рамы около 30 тыс. м3.

В их числе 19 крупных лесозаводов Наркомлеса со 112 лесорамами, в т. ч. действующие и в семидесятых годах заводы в Архангельске, на Печоре, Мезени, Онеге, на Волге, в Тавде и Сибири [99]. Основное обо рудование новых лесозаводов было импортным, но уже был начат вы пуск отечественной лесопильной рамы РЛБ-75.

Развивалась и целлюлозно-бумажная промышленность, например, в 1936 г. Постановлением Совета Народных Комиссаров было принято решение о строительстве Сегежского лесобумкомбината (в настоящее время ОАО «Сегежский ЦБК») для выработки сульфатной целлюлозы, крафт и оберточной бумаги, бумажных мешков, а из отходов основного производства скипидара, технического спирта, уксусной кислоты, канифольного мыла, другой продукции. Предпосылками для принятия этого постановления было строительство Беломорско-Балтийского ка нала, которое создало условия для быстрого развития экономики Выго зерского края (огромные запасы древесины и удобные водные пути для ее транспортировки). В 1939 году на новом предприятии была получена первая технологическая целлюлоза и подана на бумагоделательную машину, с которой сняли первый тамбур бумаги. Из нее швеи сшили первые сегежские мешки. В Кондопоге на базе бумажной фабрики и целлюлозного завода был создан Кондопожский целлюлозно-бумажный комбинат (ныне ОАО «Кондопога»). После зимней войны на террито рию Карелии отошли бумажная фабрика в Ляскеля, бумажная фабрика и сульфитный завод в Харлу, сульфатно-целлюлозный завод в Питкя ранте, катонная фабрика в Суоярви.

К началу Великой Отечественной войны лесная промышленность представляла собой самостоятельную отрасль народного хозяйства.

Шло создание предприятий, направленных на глубокую переработку древесных ресурсов, создание новых рабочих мест, выработку конку рентоспособных на мировом рынке лесопродукции, строительство но вых городов и поселков, развитие инфраструктуры лесопромышленных регионов. В итоге в предвоенные годы была подготовлена стартовая площадка для начала перевооружения отрасли, которую на долгие годы сдвинули война и ее последствия.

7. ЛЕСОПОЛЬЗОВАНИЕ В ГОДЫ ВОЙНЫ (1941-1945 гг.) Общая ситуация в стране. Во Второй мировой войне страна понесла колоссальные людские и материальные потери, отра зившиеся на промышленности, транспорте, связи и др. отраслях.

Но уже в период войны в 1943 г. с началом освобождения захва ченных территорий Правительство СССР приняло постановление «О неотложных мерах по восстановлению хозяйства в районах, освобожденных от немецкой оккупации». Уже к концу 1943 г. в освобожденных районах России было восстановлено и построе но 3,6 млн. м2 жилой площади и 266 тыс. домов в сельской мест ности. Совместные усилия воинов и тружеников тыла обеспечили победу советского народа во Второй мировой войне, за годы ко торой возросли международный авторитет и роль СССР на ми ровой арене, ее военное могущество.

Роль леса, его незаменимость ярко проявились в годы Великой Оте чественной войны. Древесина (круглая, пиленая, привозная или заго товленная на месте) была основным материалом при строительстве оборонительных сооружений, переправ, блиндажей, землянок в три наката. На оккупированной части территории многие, оставшиеся в тылу врага, нашли приют в лесах. Брянские, смоленские, белорусские леса надежно укрыли их и помогли бороться с захватчиками [29].

Леса центральной части европейской России с начала Великой Оте чественной войны стали главным источником топлива для страны, от резанной от основных поставщиков топлива – Донбасса и Подмосков ного угольного бассейнов, Каспийской нефти и нефтеперерабатываю щих заводов (добыча угля и нефти была восстановлена только после войны). Дрова были нужны промышленности, транспорту, городам и селам и, в первую очередь, Москве и Ленинграду. Госкомитетом обо роны СССР 22.12.1942 г. на заготовку дров было мобилизовано сель ское и городское население, включая тысячи женщин, девушек, подро стков, ранее не державших в руках пил и топоров. Благодаря им за годы войны в Москву было поставлено 60 млн. м3 дров и деловой древесины, в Ленинград – 10 млн. м3. В настоящее время казусом кажется фраза из выступления на заседании Вологодского обкома партии (1939 г.): «Об ращает внимание, что очень мало внедрен женский труд в лесное хо зяйство... Разве перевелись у нас женщины, о которых говорил Некра сов в своих стихах? Задача – найти этих женщин, научить стахановской работе...». В этом направлении велись активные практические действия.

На лесозаготовительных предприятиях Коми АССР женщины состав ляли в 1939 г. – 27,5 %, в 1941 г. – 34,5 %, в 1945 г. – 76,5 %. До войны на лесозаготовках Карелии численность женщин не превышала 25 % от общего числа работавших, а в 1942 г. возросла до 50-60 %. На предпри ятиях треста «Вологдалес» среди рабочих численность женщин увели чилась с 49 % в 1943 г. до 61 % в 1945 г. [8]. В Карелии ученица Петра Готчиева Анна Фомина перевыполняла нормы выработки в 2-3 раза.

Труженики леса работали без выходных, по 10-12 часов в день, вы полняя и перевыполняя задания [71].

В годы войны многие металлургические заводы перешли на исполь зование древесного угля вместо кокса, железные дороги – на дрова, ав томобили – на древесное газогенераторное топливо. Много древесины использовали для сооружения землянок, дотов, понтонных переправ, теплушек, изготовления кузовов и автомобильных прицепов, лыж для перемещения и перевозки боевых орудий, восстановления разрушенных зданий, предприятий, тары для боеприпасов, бомб, противогазов, пище вых продуктов, производства авиационной фанеры в самолетостроении, водостойкой фанеры и древесных пластиков для судостроения, аккуму ляторного шпона и др. Для нужд обороны и народного хозяйства СССР требовалось много пиломатериалов, шпал, фанеры, тары, различных спецсортиментов. Восстановление разрушенных шахт Донбасса и Под московного бассейна требовало много рудстойки.

Описывая перечень областей военного применения древесины, проф. М, Е. Ткаченко писал: «При разгроме немецко-фашистских войск под Москвой лыжные отряды сыграли весьма заметную роль, а лыжи для нашей Красной армии изготовляются из уральской березы. Из ело вой древесины получают целлюлозу. Целлюлоза же является одним из видов сырья для изготовления взрывчатых веществ. Из еловой древеси ны вырабатывают нитроглицерин, а из нитроглицерина – динамит.

....Парашюты выделываются не только из настоящего шелка, но и из шелка, изготовленного из еловой древесины. Из материалов целлюлоз но-бумажных фабрик вырабатывают гильзы для патронов и вату...Без металла современная война невозможна. Но в настоящее время металл для обороны получают на Урале с помощью древесины. Чтобы вырабо тать одну тонну чугуна, надо затратить 5 м3 березовых дров» [64].

В годы Великой Отечественной войны повсеместно проходили «фронтовые» вахты (смены, декады, месячники), велись борьба за зва ние «комсомольско-молодежная фронтовая бригада», движение «двух сотников» и «трехсотников» (выполнение за сезон 200-300 дневных норм вместо установленных планом 100-120), соревнование за получе ние почетного звания «лучший рабочий» и т. д. [8].

В тот период на вывозке леса оставались только газогенераторные автомобили старых выпусков и газогенераторные тракторы СГ-60 и СГ-65, что привело к резкому снижению выработки на машину. В итоге гужевая вывозка достигла 80 %. Начиная с 1942 г. в ряде районов при менялась ручная вывозка леса на вагонетках с чугунными и деревянны ми колесами по круглолежневым и рельсовым (нередко однорельсовым и однолежневым) дорогам на короткие расстояния.

В начале войны лесопильная промышленность потеряла треть своих мощностей в оккупированных районах, а нужно было производить пи ломатериалы для изготовления оборонных изделий. Производство так называемой «спецукупорки» (деревянной тары для перевозки боепри пасов) было важным оборонным заказом. На ее производство пошло в 1942 г. около 17 % пиломатериалов, а в 1944 г. (несмотря на то, что на фронтах был организован сбор и возврат ящиков) — 38,5 %. Для пере возки «спецукупорки» и пиломатериалов для ее изготовления за годы войны потребовалось около 430 тыс. железнодорожных вагонов.

В первые дни войны наркомат получил задание на изготовление де ревянных корпусов мин, телеграфных и телефонных шестов, верхних строений мостовых перекрытий, лодок-волокуш, лыж и другой продук ции, выполненное с величайшим напряжением и в срок. В 1941 г., на пример, особенно остро встал вопрос с производством лыж, на зимнюю кампанию 1941/42 г. потребовалось 3 млн. пар, а в Наркомлесе самая крупная фабрика имела годовую мощность 600 тыс. пар. Вторая круп ная лыжная фабрика находилась в стадии эвакуации в восточные рай оны. Чтобы выполнить задание, были привлечены леспромхозы и лес хозы, местная промышленность и даже колхозы. Свою долю – 1 млн.

пар лыж — Наркомлес сдал в срок, перевыполнив задание 1941 г.

Особое место в производстве спецпродукции заняли предприятия Главспецдревпрома, изготовлявшие для нужд фронта наиболее слож ные изделия – аэросани, глиссеры, полуглиссеры, футляры для аккуму ляторных батарей и др. За годы войны было изготовлено более 3 тыс.

аэросаней и более тысячи глиссеров и полуглиссеров [29].

Фанерная промышленность потеряла в первые месяцы войны около 60 % производственных мощностей, оказавшихся в районах временной оккупации. Тем напряженнее были задачи предприятий в тылу, глав ными были поставки авиационной фанеры, древеснослоистых пласти ков, в т. ч. дельта-древесины для лонжеронов самолетов, шпона для аккумуляторных батарей танков, самолетов, подлодок и др. техники, бакелизированной фанеры для изготовления понтонов и судов, корпу сов мин и др. Эти заказы выполняли в основном коллективы Усть Ижорского, Тавдинского, Тюменского, Муромского, Поволжского и Черниковского фанерных предприятий.

Уже в годы войны началась титаническая работа по восстановлению разрушенных хозяйств в районах, освобожденных от оккупантов. В связи с острой потребностью в древесине в числе первых в освобож денных районах начали работать лесозаготовительные предприятия. В северо-западном районе создали новые тресты Смоленсклес, Новгород лес, Великолуклес и др. В Донбасс шел лес из Карелии, Прибалтики.

Древесину из бассейна реки Вычегды в районы Центра и Юга достав ляли по построенной в годы войны Северо-Печорской железной дороге.

В 1943 г. в освобожденных районах РСФСР было восстановлено 17, а на Украине 11 фабрично-заводских предприятий отрасли. Восстанав ливались предприятия Белоруссии, Ленинграда. Особое внимание уде лялось восстановлению домостроительных предприятий – Мозырского, Речицкого, Гомельского, Парфинского и др. [29].

В 1944 г. возобновили выпуск пиломатериалов заводы Наркоматов леса БССР, УССР, Карельской АССР, прибалтийских республик. Одна ко разрушения были столь значительны, что довоенных мощностей на ши отрасли достигли много позднее.

Вместе со всем народом героически трудились во имя Победы и со ветские ученые. Сложные задачи, поставленные войной, нужно было решать быстро и безошибочно. Немало таких задач поставила война и перед тружениками лесной науки. В творческом содружестве ученых и инженеров производства была создана двуручная цепная электропила ВАКОПП. Название пилы было образовано из начальных букв фамилий ее авторов: Г. А. Вильке, Н. В. Александров, В. В. Куосман, А. И. Оси пов, П. П. Пациора, А. К. Плюснин. Основные параметры пилы ВАКОПП: длина шины 50 см, мощность 1,3-1,6 кВт, частота тока 50 Гц, напряжение 220 В, общий вес 20-24 кг. К концу войны ее изготовляли до 40 тыс. шт. в год. С появлением на лесосеке электрифицированного инструмента возникла необходимость в передвижных электростанциях (ПЭС), обеспечивающих устойчивое электроснабжение. Для этого была разработана газогенераторная ПЭС-12-50 мощностью 12 кВт. Позднее были созданы более мощные ПЭС-60 и ПЭС-100.

Электропилы ВАКОПП и передвижные электростанции положили начало массовой электрификации лесосечных работ. С учетом опыта освоения пил ВАКОПП были созданы электропилы повышенной часто ты. Их разработчикам – сотрудникам ЦНИИМЭ А. И. Осипову, К. И. Вороницыну и А. К. Морееву, доценту МЛТИ П. П. Пациоре, ме ханику АЛТИ Н. Ф. Харламову, электропильщикам Н. Н. Кривцову и А. П. Готчиеву были присвоены звания лауреатов Государственной премии СССР [134].

Еще не кончилась война, а ЛТА им. С. М. Кирова и ЦНИИМЭ со вместно с Кировским заводом в Ленинграде и Гипролесмашем начали создавать специальную машину – рождался газогенераторный трактор КТ-12, который работал на твердом древесном топливе. За его разра ботку и внедрение С. Ф. Орлову (ЛТА), А. В. Фролову (Гипролесмаш) и Ж. Я. Котику (Кировский завод) была присуждена Государственная премия СССР [134].

Наиболее заметно последствия Великой Отечественной войны ска зались на лесах Волгоградской и Ростовской областей, Ставропольско го и Краснодарского края, Центрально-Черноземного района. Но уже в 1944 г. при Главлесоохране была создана Государственная инспекция лесов, контролирующая ведение лесного хозяйства на всей территории страны, была восстановлена деятельность Московского лесотехниче ского института, Ленинградской лесотехнической академии, Воронеж ского и Брянского лесохозяйственных институтов.

Рассмотрим, как в годы войны трансформировалась деятельность лесной отрасли Карелии, где было оккупировано две трети территории.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.