авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

«Министерство образования и науки РФ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Сибирская государственная ...»

-- [ Страница 4 ] --

Не ограничиваясь научной и писательской деятельностью, Алек сандр Дмитриевич занимается и общественной работой. Он был ини циатором создания и четверть века активным руководителем Омского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, организатором и участником многочисленных научно практических конференций. В течение 10 лет был председателем Ом ского отдела Географического общества, был в составе редколлегии и научным консультантом «Книги памяти» (11 томов), «Солдаты Побе ды» (8 томов).

За активную и многолетнюю научную и общественную деятель ность А.Д. Колесников отмечен званиями лауреата премии им.

М.В. Певцова, он – почетный член Русского географического общест ва и Омского регионального отделения Русского географического общества, Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры.

Участник Великой Отечественной войны Александр Дмитрие вич Колесников награжден четырьмя орденами и тремя медалями «За отвагу» и др.

В 2007 г. удостоен знака и диплома «Общественное признание», учрежденного объединением «Форум» «Общественное признание».

Александр Дмитриевич прекрасный исследователь истории на шего края – Сибири. Об этом свидетельствуют его научно исследовательские работы. Научные исследования доктора историче ских наук, профессора Александра Дмитриевича Колесникова содер жат разнообразный по тематике материал. В поле его зрения на про тяжении ряда десятилетий оказывались вопросы, связанные с изуче нием истории освоения и заселения Сибири, возникновением русских деревень, процессами роста русского сибирского населения, обуслов ленные механическим и естественным приростом. В основу разработ ки коренных вопросов сибирской истории А.Д. Колесников положил важный методологический тезис С.В. Бахрушина о необходимости порайонного изучения состава населения всех уездов Западной Сиби ри с установлением мест выхода переселенцев и выяснения происхо ждения новопоселенцев колонизуемых районов.

Род занятий с начала трудовой деятельности С какого по какое Занятие или должность, в каком предприятии, время учреждении (месяц, год) С 1936 г. по ав- Студент рабфака Омского ветеринарного института густ 1939 г. (г. Ишим) С августа 1939 г. Студент истфака университета г. Свердловска по июнь 1940 г.

С июня 1940 г. по Красноармеец 295-го артполка 138-й стрелковой дивизии декабрь 1940 г. (Закавказский военный округ) С декабря 1940 г. Секретарь бюро ВЛКСМ полка 295-го артполка 138-й стрел по январь 1942 г. ковой дивизии (Закавказский военный округ) С января 1942 г. Комиссар 295-го артполка 138-й стрелковой дивизии (Крым по март 1942 г. ский фронт) С марта 1942 г. Помощник начальника политотдела по работе среди комсо по май 1943 г. мольцев 70-й Гвардейской Краснознаменной стрелковой ди визии (Крымский, Сталинградский, Центральный фронты) С мая 1943 г. по На излечении в эвакогоспитале № 5021 г. Москва июнь 1943 г.

С июня 1943 г. по Помощник начальника политотдела по работе среди комсо май 1944 г. мольцев политотдела спецчастей фронта (Центральный, Бе лорусский фронты) С мая 1944 г. по На излечении в эвакогоспитале № 1573 (г. Дилижан Армян декабрь 1944 г. ской ССР) С декабря 1944 г. Зам. командира дивизиона 437 отдельного радиодивизиона по май 1945 г. управления связи 1-го Белорусского фронта (1-й Белорус ский фронт) С мая 1945 г. по Зам. заведующего отделом пропаганды и агитации обкома ноябрь 1946 г. ВЛКСМ г. Омска С ноября 1946 г. Секретарь по кадрам обкома ВЛКСМ по ноябрь 1951 г.

С ноября 1951 г. Помощник начальника политотдела по комсомольской рабо по март 1953 г. те управления Омской железной дороги С марта 1953 г. Заведующий областным отделом культпросветработы по август 1953 г.

С августа 1953 г. Заместитель начальника областного управления культуры по июль 1959 г.

С июля 1959 г. по Директор библиотечного техникума г. Омска сентябрь 1961 г.

С сентября 1961 г. Ассистент кафедры марксизма-ленинизма машинострои по март 1963 г. тельного института г. Омска С марта 1963 г. Старший преподаватель кафедры марксизма-ленинизма по по февраль 1969 г. литехнического института С февраля 1969 г. Доцент кафедры истории КПСС политехнического институ по сентябрь 1970 г. та С сентября 1970 г. Зав. кафедрой истории КПСС, марксистско-ленинской фило по август 1974 г. софии и научного коммунизма ветеринарного института г. Омска С августа 1974 г. Зав. кафедрой истории СССР Омского государственного по август 1978 г. университета С августа 1978 г. Зав. кафедрой истории советского общества Омского госу по август 1980 г. дарственного университета С сентября 1980 Профессор кафедры истории КПСС Сибирского автомо г. по сентябрь бильно-дорожного института им. Куйбышева г. Омска 1982 г.

С июля 1983 г. по Зав. кафедрой истории КПСС Сибирского автомобильно сентябрь 1988 г. дорожного института им. Куйбышева С сентября 1988 г. по 2012 г. – профессор кафедры отечествен ной истории Сибирской государственной автомобильно-дорожной академии.

Именно общим вопросам численности населения Сибири, дина мике его роста и миграциям посвящена монография А.Д. Колесникова «Русское население Западной Сибири в XVIII – начале XIX вв.», яв ляющая собой весьма достойный пример сочетания разработки проблем широкого регионального масштаба с детальным освещением ситуации в поселениях или группах жителей Западной Сибири. Важ ное значение в монографии занимает характеристика политики, пред принимаемой правительством в вопросах заселения и освоения Сиби ри: строительство оборонительных сооружений и линий в XVIII в., прокладка новых трактов и др.

Труд доктора исторических наук А.Д. Колесникова не теряет своей актуальности и в наши дни, являясь «энциклопедией по исто рии заселения нашего края».

Многие страницы своего творчества он посвятил Великой Оте чественной войне – темы, никогда не ускользавшей от внимания ис торика и являющейся центральной в последние годы исследователь ской деятельности А.Д. Колесникова. О войне он знает не только из архивных материалов, мемуаров полководцев и воспоминаний фрон товиков. Являясь участником Великой Отечественной, Александр Дмитриевич не просто описывает её глазами очевидца, но, будучи ис ториком, раскрывает до сих пор не написанные страницы, посвящен ные главным образом участию в этой войне сибирских воинских формирований, опираясь на собственное знание о войне, докумен тальные свидетельства и не позволяя многочисленным фальсифика торам искажать героическое прошлое нашей Великой страны.

Читая многочисленные книги Александра Дмитриевича, мне особенно понравилась и запомнилась книга «Тверже гранита», где в самом подробном образе описаны все бои, где наши русские солдаты отважно воевали и давали отпор фашистам.

Я очень рада, что познакомилась с таким удивительным челове ком, и считаю, что пока живы те люди, которые прошли эти ужасные годы войны, необходимо расспрашивать и узнавать как можно боль ше. Ведь только они могут рассказать, как было все, я думаю лучший учебник истории – это сам человек, который видел все происходящее собственными глазами!

Сегодня невозможно представить историю Западной Сибири без имени А.Д. Колесникова. Именно благодаря его работам, созданным на основе материалов местных и центральных архивов, по-новому были рассмотрены многие вопросы сибирской истории: способы за селения Сибири, внутренние миграции, политика государства в во просе освоения сибирского региона, особенности сибирского населе ния, участие сибиряков в Великой Отечественной войне и сибирское казачество. Многие крупнейшие омские ученые считают, что без А.Д. Колесникова развитие исторической науки Сибири пошло бы по совершенно другому пути.

ЭТА ТЯЖЕЛАЯ МУЖСКАЯ РАБОТА К. Романтеев, гр. ОД-09А (научный руководитель канд. ист. наук, доц. Н.В. Кабакова) Главный герой моего повествования – ветеран Великой Отече ственной войны Василий Евлампьевич Сербинович, с воодушевлени ем принявший мое предложение рассказать о своей жизни, боевых буднях, воинской доблести. Это – только один из миллионов безызве стных тружеников той Великой войны.

«Я, Василий Евлампьевич Сербинович, родился 2 января 1922 г.

Уроженец деревни Яковлевка, с 1936 г. проживал в Горьковском рай оне Омской области.

В июне 1941 г. я заканчивал 10-й класс, был секретарем комсо мольской организации школы, имел отличный аттестат, планировал поступать в педагогический институт. 22-го намечался выпускной бал, но тут пришла страшная весть о нападении фашистов на нашу страну. Все мои планы на будущее оказались перечеркнутыми. В сен тябре девять ребят из нашего класса ушли защищать Родину, а назад вернулись лишь трое. Омичи, провожая нас на фронт, говорили теп лые напутственные слова, желали разгромить врага и с победой вер нуться домой.

Мне довелось защищать г. Ленинград в составе 456-го полка 109-й стрелковой дивизии, я был комсоргом стрелковой роты. Ленин град к тому времени находился в окружении немецко-фашистских войск.

Добираться в осажденный город пришлось через Ладожское озе ро. Деревня Кобона, располагавшаяся на берегу, являлась станцией переправы грузов и воинских частей через Ладогу в Ленинград, где и состоялось мое боевое крещение.

Во время переправы в небе вдруг, ревя моторами, появились два немецких самолета. Мы, молодые, только-только надевшие погоны мальчишки, не сознавая опасности, во все глаза смотрели в небо, еще не зная, что вскоре, заслышав самолетный рев, мы будем вжиматься в землю, моля о спасении. Сделав круг, самолеты ушли в сторону не мецких позиций. Но появление самолетов-разведчиков не было слу чайным. Через полтора часа рев немецкой авиационной эскадрильи затопил все вокруг. Фашисты, заметив переброску свежих сил на по мощь осажденному городу, подвергли станцию жестокой, безжалост ной, более чем двухчасовой бомбардировке.

Когда дали отбой воздушной тревоге, вокруг было множество лежащих людей, убитых и раненых. Понесла значительные потери и наша воинская часть. Но самое страшное, что мне пришлось увидеть, что отчетливо запомнилось на всю жизнь, – попадание одной из бомб в вагончик с эвакуированными женщинами и детьми… Но все же мы переправились на другой берег. Несмотря на крайне тяжелое положение, ленинградцы встретили нас очень радуш но, с музыкой, проводили до распределительного пункта. Именно то гда, продвигаясь мимо домов, превращенных в крепости, в огневые точки, я понял, что люди готовы драться до конца.

К этому времени Ленинград был уже в полном окружении.

Близлежащие города, такие как Петродворец, Пушкино, Колпино, были оккупированы фашистами. Положение было таким тяжелым, что оружие в руки взяли даже женщины и дети. Но все же врагу с хо ду не удалось овладеть городом. Солдаты и офицеры были полны ре шимости стоять насмерть, но не сдать Ленинград немцам. На боевые позиции шли все новые и новые воинские части, ополченцы ленинградцы, танки, артиллерия – все, чем располагал Ленинградский фронт.

Через два дня после прибытия нашей части в Ленинград нас разделили на две группы и отправили на Пулковские высоты, где уже шли жестокие бои. Нашему подразделению пришлось с ходу вступить в бой. Пять суток непрерывных схваток с врагом, пять раз село Пул ково переходило из рук в руки. Отдать Пулково немцам означало сдать Пулковские высоты – стратегически важный объект, с которого Ленинград просматривался бы противником как на ладони. Фронты, располагавшиеся на линии города Урицка и Пулковских высот, нахо дились на расстоянии 14–15 км от центра Ленинграда. Именно поэто му, прекрасно осознавая всю важность возложенной на них задачи, полки были полны решимости драться до конца, но не оставить своих позиций. Немало солдат и офицеров потерял мой 456-й полк, но не меньше бойцов потерял и противник.

Был день, когда от немецких танкистов, эсэсовцев, одетых в се ровато-мышиные пехотные камуфляжи, распятых пулями на земле, рябило в глазах. И по сей день меня бросает в дрожь, когда вспоми наю тот страшный день на Пулковских высотах, свою фигуру, рас пластанную по земле, тот момент, когда пуля немецкого снайпера сбила с моей головы шапку, а пулеметная очередь прошила шинель, не задев спины. Но главное – нам удалось отстоять этот важный ру беж, сбросить фашистов с Пулковских высот.

В одном из этих оборонительных боев я получил свое первое ранение – в руку.

Не менее ожесточенные и кровавые бои шли и на других участ ках Ленинградского фронта. Но не помогли фашистам ни отборные танковые дивизии, ни авиация и артиллерия. Не смогла немецкая во енная машина, до этого поставившая на колени почти всю Европу, сломить боевой дух и мужество героических защитников города, сте ной вставших на пути гитлеровцев.

На всю жизнь остался в моей памяти один из декабрьских дней 1943 г., когда после очередной разведки боем товарищи приняли меня кандидатом в члены ВКП (б). Хорошо помню я и совещание политру ков и комсоргов, на котором в качестве комсорга роты посчастливи лось быть и мне. На нем воины дали клятву ленинградцам, командо ванию фронтом, Верховному Главнокомандующему И.В. Сталину:

«Больше ни шагу назад не будет сделано, ибо за нами для нас земли нет, там стоит Ленинград». Эту клятву защитники города на Неве сдержали.

Не сумев штурмом взять Ленинград, немцы решили задушить обороняющихся голодом. За время блокады от истощения, болезней умерло более 600 000 человек. Многое пришлось пережить ленин градцам и защитникам города: голод, холод, смерть боевых друзей.

Но и это не помогло оккупантам, город продолжал бороться.

Принимая участие в первом прорыве блокады в 1943 г., я снова получил ранение, на этот раз тяжелое. После почти двух месяцев на хождения в госпитале, наскоро подлечившись, вновь встал в строй ставшего для меня родным полка – в этот раз в ряды бойцов роты полковой разведки, так как до войны неплохо изучил немецкий язык и мог быть полезен в качестве переводчика. Набор в роту проходил на добровольной основе. Штат состоял из смелых, отчаянных солдат, уже имевших немалый боевой опыт. Именно на счету разведчиков были самые дерзкие, самоубийственные рейды во вражеский тыл. По строив полк, командир разведывательной роты сказал: «Кто смерти не боится – три шага вперед!» В числе шагнувших оказался и я. Моло дой, бесшабашный, я не задумывался, что в одночасье могу погиб нуть и не вернуться с боевого задания. Просто невозможно было пло хо воевать, служа и живя бок о бок с такими сорвиголовами. Вскоре, за взятие языка и добычу ценных сведений о противнике, все девять человек нашей группы, в их числе и я, принимавшие участие в опера ции, были награждены медалями «За отвагу» лично из рук командира дивизии.

После нашу часть бросили на защиту города Урицка, где также велись очень тяжелые бои лоб в лоб – расстояние между советской и немецкой линиями обороны равнялось 40–45 м, можно было свобод но добросить ручную гранату до фашистского бруствера! Бои про должались ежедневно. Мне было бы невероятно сложно в дни тяже лейших боев без моего лучшего друга, земляка сержанта Леонида Трояна, который всячески поддерживал меня, не давал унывать.

Судьба разбросала нас по разным воинским частям, разлучила на лет, но навсегда я сохранил о нем память в своем сердце.

В январе 1944 г. 42-я армия была подготовлена к решительному и окончательному наступлению под Ленинградом. Задача, поставлен ная нашему полку – в предместьях Урицка прорвать линию обороны противника на 15–20 км и выйти в тыл врага. На разработку операции были брошены все силы командования и 13 января 1944 г., после двух часов артподготовки, 456-й полк ворвался в немецкие траншеи. После выполнения задания командования наша дивизия была отведена на отдых, а на смену нам пришли свежие соединения.

В феврале 1944 г., попрощавшись с друзьями, я отбыл из части в штаб политуправления дивизии, откуда за отличную службу был от правлен на учебу на полуторамесячные политические курсы. Будучи комсоргом роты, мне не раз приходилось заниматься организацией и проведением воспитательной работы. Теперь же офицеры-препо даватели объясняли, как это делать по всем правилам. Как и в школе, я не давал себе послаблений в учебе, жадно впитывал все новые и но вые знания. Понимал – по-другому нельзя, так как на фронте воевали и гибли мои товарищи, чтобы я мог учиться.

После прохождения обучения и присвоения мне звания младше го лейтенанта я был направлен на должность комсорга дивизиона во вновь созданный 14-й полк аэростатов заграждения Центрального ок руга ПВО, в задачу которого входило прикрытие Ленинграда с возду ха. Служба там была нелегка, но с первых дней моего нахождения в этом подразделении мой новый друг, секретарь парткома дивизиона капитан Семен Филиппович Синица не давал мне скучать. В этом полку я и встретил День Победы.

После окончания войны меня оставили в полку на действитель ной военной службе. За прошедшие годы я стал частью армии, срод нился с ней, планировал служить полную военную выслугу. Однако из-за проблем со здоровьем в 1946 г. в звании лейтенанта как инвалид войны я был демобилизован из рядов Советской армии. Вернувшись домой, я с радостью узнал, что все мои родственники, братья и сест ры, также участники войны, живы.

После окончания службы я, исполнив свою давнюю мечту, по ступил в Омский педагогический институт на заочное отделение фи зико-математического факультета и вскоре после этого, в октябре, женился. Закончив учебу, работал преподавателем физики и матема тики, позже был назначен на должность директора школы.

В 1957 г. сессия Горьковского районного Совета утвердила меня заведующим районным отделом народного образования, а в 1961 г. я был избран заместителем председателя исполкома районного Совета, где и проработал около 20-ти лет, исполняя обязанности заместителя председателя и председателя исполкома.

За участие в Великой Отечественной войне я награжден орде нами Отечественной войны I и II степени, медалями «За отвагу», «За оборону Ленинграда», «За победу над Германией». Позже к боевым наградам добавились трудовые: медали «За трудовое отличие», «Ве теран труда», за работу в сфере народного образования присвоено звание «Отличник народного просвещения РСФСР».

Несмотря на прошедшее время и возраст, я поддерживаю связь с боевыми товарищами, принимаю участие в работе своей парторгани зации, состою в Совете ветеранов 109-й стрелковой дивизии 42-й ар мии. И, по своей сути, я все также остаюсь молодым лейтенантом из далекого, опаленного войной 1945-го года».

ИСТОРИЯ ИЗ ЖИЗНИ ПРАДЕДУШКИ И ПРАБАБУШКИ СВЕРДЛОВОЙ АЛЕКСАНДРЫ А. Свердлова, лицей № (научный руководитель Е.В. Васильева) Нам были память и любовь даны, Чтобы сердцам ушедшим поклониться, И, может статься, будут неполны Без этих строк истории страницы.

«Нет в России семьи такой, где не памятен свой герой» – поется в песне из известного фильма. В те далекие года война коснулась ка ждого, ворвалась в каждую семью. Не прошла она и мимо моих пра бабушки и прадедушки.

Моя прабабушка, Александра Васильевна Селезнева, родилась в 1921 г. в деревне Могилёво Владимирской области. В семье было шестеро детей. Семью прабабушки в 1937 г. сослали в Сибирь, в го род Омск.

В 1941 г. началась Великая Отечественная война. Четыре года войны были очень трудными для всех жителей нашей страны, очень много людей погибло в этот период.

Практически в каждой семье кто нибудь воевал или трудился в тылу во имя Победы. Из моей семьи на войне был прадедушка, а прабабушка тру дилась в тылу. В 1942 г. прабабушка Александра училась на заочном отде лении Кемеровского горного инсти тута. В это время в Омске находился военный госпиталь на улице Ленина.

Но так как всех раненых там лечить не могли, филиал находился в школе № 53. Прабабушка окончила курсы санитарок и пошла туда работать. Отработав смену санитаркой, она брала домой грязные халаты врачей и медицинских сестер, ночью стирала их, сушила, а на следующий день несла назад в госпиталь.

В одном из боев в 1942 г. мой прадедушка был ранен пулей на вылет и потерял сознание. Когда он очнулся, увидел, что лежит около ложбинки и рядом убитый сол дат. Вдалеке слышался разговор не мецких солдат, они добивали раненых.

Он дополз до ложбинки и укрылся за убитым. Немцы прошли мимо.

А через час, когда наша часть стала наступать, его подобрали санитары.

Лечился он в госпитале в городе Ом ске. Он попал в госпиталь, где работа ла прабабушка. Она ухаживала за ним.

Прадед был очень красивый. Моя пра бабушка влюбилась в него с первого взгляда. Она помогала ему писать письма родителям. Жизнь во время войны была очень трудной. Очень мало было еды, ведь карточек на про дукты давали немного. Если где-то удавалось раздобыть картошку, то жарили её в печке без масла, пря мо в «мундире». Моя прабабушка стряпала прадедушке булочки и кормила его. Вечером она вязала теплые носки для фронта и для пра деда. Когда прадедушка вылечился, его послали служить в город Свободный. В это время он делает прабабушке предложение выйти за него замуж, и она принимает его. Они уезжают вместе на границу с Китаем. В 1944 г. у них родился сын Вадим.

Когда закончилась война, прадедушка и прабабушка вернулись в город Омск. В 1948 г. появилась на свет дочь Эльвира. Это моя ба бушка. В 1953 г. они построили дом и уже не расставались, прожив вместе почти 50 лет.

В семейном альбоме у нас много фотографий. На одной из них мой прадед Тихон в военной форме. Бабушка Эля бережно хранит снимки той поры. Моя мама по праву гордится своими дедом и ба бушкой, а я завидую ей, потому что она слушала их рассказы о жизни и войне. А мне об этом рассказывает уже мама и бабушка. Я тоже горжусь ими и считаю их настоящими героями.

КОГДА БЫЛА ВОЙНА (посвящается моей бабушке, Нине Прокопьевне Праваторовой) Е. Сёмочкина, гр. ПГС-09П (научный руководитель канд. ист. наук, доц. Н.В. Кабакова) Моей бабушке 78 лет. С самого рождения я живу вместе с этим человеком, но никогда даже не задумывалась, что переживала бабуш ка и ее семья в годы Великой Отечественной войны. Я вообще раньше мало, что знала о прошлом своей семьи. Но сейчас я хочу узнать как можно больше, поэтому сейчас рядом со мной сидит бабушка, и я за писываю ее воспоминания… «…В 1934 г. моя семья переехала из Ульяновской области в Исилькуль, в Омскую область. Мне тогда было всего два года, поэто му, в основном, я могу рассказать лишь то, что мне рассказывала моя мама. Нас было четверо: мама, папа, старшая сестра Аня и я. В 1935 г.

в Исилькуле у нас родилась еще одна сестра, Люда, а в 1940 г. – брат Саша. Жили мы в своем доме, мама вела хозяйство и занималась деть ми, а папа был плотником, но в 1940 г. он потерял работу и уехал в г. Омск, устроился в строительный трест, тоже плотником. А в конце 1940 г., где-то в декабре, он вернулся и перевез нас всех в г. Омск.

В г. Омске мы стали снимать квартиру, а в июне 1941-го (еще до войны) нам дали комнату в бараке. Жили мы в Молотовском районе, ныне Октябрьском. Город тогда выглядел совсем по-другому. Мы жили на месте нынешнего завода им. Баранова, а вокруг был пустырь.

На некотором расстоянии от наших бараков находилась Кордная фаб рика, а напротив нее – Шинный завод. Неподалеку находилось танко вое училище. В барак мы вселились где-то 19 или 20 июня, а 21 июня, играя во дворе с ребятишками, заметили пожар на Кордной фабрике.

Мы бегали на него смотреть, было очень страшно, потому что мы ви дели, как люди выпрыгивали из окон со второго этажа. Пожар уда лось потушить. Уже много позже, в 1950 г., я познакомилась с жен щиной, которая до войны работала на Кордной фабрике. И когда эта фабрика горела, была как раз ее смена. Сама она находилась на вто ром этаже. Вдруг все почувствовали запах гари, и весь цех наполнил ся дымом. Мастер отключил все станки, и люди стали эвакуироваться, но это было практически невозможно, потому что все было в дыму. Вот и стали прыгать из окон. Причину же пожара так никто и не узнал.

22 июня 1941 г. началась война. На второй день мужчин, наших соседей, начали забирать в военкомат. Тогда мы и узнали о том, что случилось такое страшное горе. Родственники, провожая своих муж чин на фронт, плакали, а мы, ребятишки, жались друг к другу от стра ха, так как плохо понимали, что происходит. Было очень страшно.

Отца нашего на фронт не забрали, потому что у него видел только один глаз. Но встречались мы потом очень редко, и если сначала он изредка приходил домой, то когда в сентябре начали приезжать в го род эвакуированные и стали строить завод им. Баранова, мы практи чески вообще не видели папу. Он приходил раз в два месяца, прино сил нам зарплату, и снова уходил. Так и жили.

Мы с Аней учились в женской школе № 46, куда ходили только девочки. А школа № 1 была мужской. На Новый год и на другие праздники нам устраивали общие вечера, которые проводили то в нашей школе, то у мальчиков. Но с сентября по ноябрь мы у себя не учились, потому что в нашей школе жили эвакуированные, так как для них жилье только еще строилось (на улице, которая сейчас назы вается Б. Хмельницкого, а тогда это была 10-я линия). В то время мы пешком ходили в татарскую школу, что была на ул. Декабристов.

Проходя мимо нашей школы, мы видели эвакуированных, которые прямо на улице готовили на кострах себе еду. Хорошо, что осень в тот год выдалась теплая. Приходя в школу, каждый день у себя на партах мы находили стакан чая и булочку. А в ноябре эвакуирован ных расселили, и мы вернулись к себе.

Жить было тяжело, но все так жили. Продукты получали по кар точкам. Мы с мамой подрабатывали уборщицами, чтобы получить хоть какие-то деньги. Стирали белье чужим людям. Работали месяц, а получим деньги – хватит только на булку хлеба.

В августе 1942 г. меня отправили в Саргатский район в пионер ский лагерь. Кормили там плохо, а мы должны были собирать колос ки и отдавать их колхозу. И каждый день я покупала у колхозницы кружку молока, на 1 руб., который мне присылала мама.

Во время учебы нас возили за Кировский район «на капусту», таким образом мы помогали колхозу в сборе урожая.

А однажды ночью наш барак загорелся. Мы все спали и ни о чем не подозревали. А рядом с бараком стояла 7-я колония. Часовой с вышки увидел, что барак горит, и, по счастливой случайности, увидев женщину, поздно возвращавшуюся домой с работы, крикнул ей, что бы она разбудила жильцов. Нас всех разбудили, и мы стали через окошко вытаскивать вещи. Слава богу, пожар затушили вовремя, и мы вернулись вместе с вещами обратно.

Несмотря на тяжелые годы, воровства не было вовсе. Вплоть до 1943 г. мы вообще жили с постоянно открытыми окнами. Вообще у нас было очень спокойно, если у кого была беда, то мы все вместе им помогали, особенно тем, кому приходили похоронки.

Летом мы с ребятишками бегали на железную дорогу собирать уголь, упавший с вагонов, для зимы, чтобы топить дома. Но в 1942 г.

или 1943 г., не помню точно когда, летом мы как всегда пришли на железную дорогу, а там стояло оцепление, солдаты охраняли состав, как мы потом услышали от взрослых, с дезертирами-власовцами. И нас не пустили. А когда состав уехал, мы снова стали приходить туда за углем.

В 1943 г. распространялись слухи о том, что в г. Омске появи лась банда «Черная кошка», которая грабила квартиры. И, несмотря на то, что у нас в бараке все жили бедно, мы боялись. К примеру, у нашей соседки, у которой муж вернулся с войны без руки, и у кото рой был маленький ребенок, был такой случай: как-то ночью (она ос талась дома одна с ребенком, так как муж работал сторожем) она уви дела в окне, которое ничем не завешивалось, лицо незнакомого муж чины. И хоть и было-то у нее дома всего ничего: кровать с солдат ским одеялом, кровать-качалка для ребенка и небольшой столик, она очень испугалась. А потом она услышала смех на улице: это бандиты смеялись над тем, что у них и воровать-то нечего было. С тех пор эта женщина стала занавешивать окно на ночь тем одеялом, а мы стали запирать окна и двери.

Мы с классом ходили в военный госпиталь к раненым и высту пали перед ними: рассказывали стихи, пели песни. Было страшно хо дить туда, даже несмотря на то, что нас, как еще маленьких, не води ли к тяжело раненым. Завод в то время уже начал свою работу и отца мы стали видеть чаще. Мама готовила еду, но есть было особо нечего.

Летом варили суп из крапивы с лебедой, по карточкам получали хлеб, иногда рыбу. Варили овсяный кисель. Трудно жилось.

В Исилькуле у нас остались родственники, и, чтобы приехать к ним, необходим был пропуск, который выдавала милиция. Маме про пуск не давали, но она все-таки добилась и стала ездить в Исилькуль.

Там она меняла одежду на продукты: на муку, зимой – на молоко. Ко гда у нас была мука, мы делали похлебку, затируху. Если мама приво зила лишнюю муку, то она продавала ее женщине, которая пекла ле пешки, и рабочим у завода им. Баранова. Тогда было немного легче.

Мама меняла одежду своего брата, который ушел в армию еще в 1939 г. Уже когда началась война, он написал маме из г. Магадана, чтобы та не берегла его вещи, а продавала их и кормила семью. Вот так мы и выживали.

От взрослых мы слышали, что в г. Омске было много рабочих со Средней Азии, это была так называемая «труд-армия». Они работали на заводах, на стройках. Зимой было очень холодно, а одежды теплой у них не было. И мы слышали, что очень много людей позамерзало. А потом их вернули обратно.

На протяжении всей войны мы следили за событиями в стране:

каждый день перед уроком в школе нам наши учителя рассказывали новости, а также мы слушали радио. А в мае 1945 г., уже даже не слушая радио, приходя в школу, мы кричали, что война кончилась, хотя об этом еще никто и не знал. Вплоть до 8 мая мы считали, что война уже кончилась. А 8 мая 1945 г., придя утром в школу, мы уже все бегали по коридорам в школе и кричали: «Война кончилась! Вой на кончилась!» Но пришла наша классная и сказала: «Война еще не кончилась, дети, успокойтесь».

Мы очень ждали окончания войны, и 9 мая мы снова носились по школе с криками «Война кончилась!» Как сейчас помню, прозве нел звонок, и в класс зашла наша классная руководительница Нина Ивановна. Она плакала. «Дети, война кончилась, – вот что сказала нам Нина Ивановна. – Пейте чай и идите домой, сегодня занятий не будет». У нее самой погиб муж и сын на фронте, поэтому мы знали, что для нее значит окончание войны и почему она плакала.

Когда я шла домой со школы, то уже летали повсюду самолеты и бросали листовки, на которых было поздравление для всех с окон чанием войны. Придя домой, я прочитала маме эту листовку, так как мама была неграмотная. Они с братом тогда болели. У Саши было воспаление легких. Когда я сказала маме, что война закончилась, она попросила меня затопить печку, и я пошла рубить дрова, которые привез папа. И когда я рубила срезку, то одна отлетела мне прямо в бровь. Я пришла домой, затопила печку, и даже не заметила, что у меня текла кровь. А мама перепугалась. Но все обошлось.

Затем я пошла в магазин и по карточке, как сейчас помню, по лучила соленую селедку. Я пришла домой. Брат (ему было тогда уже 5 лет) попросил хвостик селедки. Я отрезала и дала ему. Он пососал, не ел, а только пососал, и после этого стал поправляться.

После окончания войны папа каждый вечер стал приходить до мой. Но нельзя было сказать, что жизнь у нас наладилась. 1946 и 1947 гг. были очень трудными. И хоть карточки и отменили, с про дуктами все равно было трудно. Радовало только одно: каждую весну цены понижались. А в 1948 г. отцу дали дом по контрактации. В нем было две комнаты и кухня.

В сентябре 1948 г. я поступила в финансово-экономический техникум, проучилась один семестр и в конце 1948 г. его бросила, по тому что родителям было тяжело, пошла работать. Старшая сестра в то время уже работала.

Вот так и старались выжить. И хоть и было тяжело, но тяжело ведь было всем, и, помогая друг другу, мы пережили эти ужасные годы».

Какое-то странное чувство я сейчас испытываю. Неужели это действительно было? С моей бабушкой? Сейчас, когда на дворе ХХI век и нет никаких проблем с едой или одеждой, очень тяжело пове рить в то, что еще совсем недавно, люди так жили. По рассказам моей бабушки, Нины Прокопьевны, я поняла, что это было на самом деле очень тяжелое время, время, которое закалило характеры тогдашних ребятишек, которые были вынуждены повзрослеть раньше, чем сле довало, у которых было такое нелегкое, полное боли и лишений дет ство.

ИСТОРИЯ СЕМЬИ В ГОДЫ КОЛЛЕКТИВИЗАЦИИ И ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ В. Ухмылов, гр. АДб-10Д (научный руководитель канд. ист. наук О.С. Охтень) Семья – один из шедевров природы.

Д. Сантаяна Меня зовут Владислав Сергеевич Ухмылов (18 лет). В этой не большой научно-исследовательской работе я поведаю об истории своей семьи (основываясь на рассказах прабабушки). Итак, мы сейчас погрузимся в прошлое, чтобы представить, как это было.

Мой прапрадедушка был крестьянином, звали его Дмитрий Не стеров, работал на земле помещика (т.е. был батраком). За это полу чал кров и деньги. В 1914 г. моего прапрадедушку судьба свела с Татьяной (т.е. моя прапрабабушка). Через год у них родился Фёдор, а ещё через 4 года Аня (моя прабабушка).

В 1917–1922 гг. идёт стихийный крестьянский передел земель.

Шло большое создание отрубов и хуторов. Недалеко от нашей дерев ни находится несколько лесов, они названы Воробьёв, Траценко, Ли пичев и др. (на их полянах находились хутора, на которых жили люди с такими фамилиями). Мой прапрадедушка со своей семьёй жил на хуторе Воробьёв.

С 1929–1937 гг. осуществляется большевистской политикой коллективизация, «ликвидация кулачества как класса». Государство не могло предоставить кредиты, технику, удобрение. Оно пошло на простое обобществление труда. Как говорил бывший министр Вре менного правительства России П. Милюков: «Сталин как никто из русских государей понял общинную душу русского народа и создал колхозы».

Поэтому все хутора, которые были в округе, были объединены, а кулаки раскулачены. На основе этого был создан колхоз. А деревня стала называться Чапаево (в 2001 г. переименовано в Ново Петроград). К этому времени Анна и Фёдор уже повзрослели и по шли на работу в колхоз. Работа была сложной и трудной для подрост ков.

Прабабушка и её брат, как и все в колхозе, работали за трудо дни. Трудодень – мера оценки и форма учёта количества и качества труда колхозника в колхозном производстве (1930–1966 гг.). Учёт и оценка труда колхозника в трудоднях вытекает из особенностей соци ально-экономической природы колхозного производства.

«Перед трудоднём все равны и мужчины и женщины. Кто боль ше трудодней выработал, тот больше и заработал», – фрагмент из ре чи Сталина 10 ноября 1935 г. Если в 1936 г. средняя выработка на один колхозный двор равнялось 393 трудодням, то в 1939 г. эта выра ботка увеличилась до 488 трудодней.

Жить было очень трудно, но, а если ты ещё вдобавок имел се мью в двойне тяжелей, в этой ситуации приходилось искать выход.

Наиболее доступным выходом была кража.

7 августа 1932 г. был издан закон «Об охране социалистической собственности», получивший в народе название «Закон о пяти колос ках», предусматривавший две меры наказания для расхитителей кол хозной собственности: 10 лет тюремного заключения или расстрел.

Такие случаи не обошли нашу деревню. Иногда поздно вечером приезжали представители закона на чёрной машине и забирали целы ми семьями. Так как широко было развито «стукачество» и зависть.

Всего по этому закону было расстреляно 2100 человек.

Так протекала жизнь моих предков в период коллективизации.

22 июня 1941 г. началась Великая Отечественная война.

Фёдор и многие мужчины нашей деревни уходят на фронт, ос тавляя семью (к этому времени у Фёдора была жена и ребёнок). Через год пришла похоронка. Прапрабабушка Таня не вынесла потери сына и в августе 1942 г. скончалась (прапрадедушки уже не было в живых).

Прабабушка Анна к этому времени была беременна. Она с трудом пе ренесла потерю брата и матери. Как она говорила: «Я за ночь поседе ла». В этом же году у неё родился сын Виктор. Одной молодой маме было очень трудно. С одной стороны, ребёнок, которого нужно было растить, а с другой – война.

Просидев с ребёнком несколько дней, она его стала оставлять у бабушки-соседки, которая жила через дорогу, а сама – на работу. Как и во всех регионах, у нас рабочий день начинался рано и заканчивался поздно, а во время посевной начинался в 4 часа утра и заканчивался поздно вечером. Кроме этого нужно было успеть засадить свой собст венный огород. Из-за отсутствия техники все работы приходилось выполнять вручную. Если же у прабабушки появлялось свободное время, она старалась подработать, заработать хоть какую-нибудь крошку, чтобы дать её маленькому Вите.

За время войны прабабушка научилась пахать, бороновать и многое другое. За что получала трудодни. Посевные земли были со кращены, так как ощущалась нехватка трудовых ресурсов для их об работки. Это привело к необходимости максимально изымать зерно у колхозов. Вышло постановление правительства «О повышении для колхозников обязательного минимума трудодней» (апрель, 1942 г.).

Согласно этому закону, каждый колхозник старше 16 лет должен был теперь отрабатывать для различных краёв и областей 100, 120 и трудодней. Как и всё хорошее, так и плохое рано или поздно заканчи вается. Как страшный сон, прошла война.

В 1945 г. у прабабушки родился второй сын Борис (мой дедуш ка), к этому времени уже подрос и первый сын Виктор. Он мог при сматривать за младшим братиком. Время шло, и из вчерашних маль чишек выросли два прекрасных юноши. Дедушка имел влечение к технике, поэтому стал трактористом. За свою жизнь дедушка работал кочегаром, киномехаником и прекрасно играл на гармошке.

Дедушка женился в 19 лет. Её звали Валентина. Она всю жизнь проработала дояркой в нашем колхозе. В 1974 г. у них родился пятый ребёнок (её назвали Валя – это моя мама). Таков мой маленький рас сказ об истории своей семьи по материнской линии.

Я согласен со словами философа Ф. Адлера: «Семья – это обще ство в миниатюре, от целостности которого зависит безопасность все го большого человеческого общества».

СУДЬБА ЧЕЛОВЕКА В ГОДЫ КОЛЛЕКТИВИЗАЦИИ И ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ Л. Церкович, гр 12 АДб (научный руководитель канд. ист. наук О.С. Охтень) Человек и история. Эти два слова имеют много общего. Хотя они пишутся по-разному, но взаимосвязаны. Человек делает историю, а история руководит человеком. Примеров можно привести множест во, но я хочу рассказать историю жизни моего деда, Николая Ивано вича Церковича.

Родился он 4 декабря 1926 г. в деревне Хрисо Брестской облас ти. Это был тяжелый год: лютая зима, неурожай. И в большой семье Церковичей родился еще один сын. Деревня, где родился дедушка, находилась на территории, которая в то время принадлежала Польше.

Коллективизация, создание колхозов затронули деревню намного позже, чем соседние районы. У дедушкиной семьи был большой сад с различными фруктами, была небольшая мельница, поля засеянные рожью. В семье ткали и пряли. Вся одежда была пошита матерью и старшими сестрами.

Дедушка в семь лет пошел в церковно-приходскую школу. Там учили на польском языке. Он окончил четыре класса. Было сильное влияние католической церкви. Соблюдались все церковные праздни ки. Хотя дедушка и его родители не поляки по национальности, а бе лорусы, они выполняли заведенные правила. Из рассказов дедушки я узнал, о том какие отношения были между родителями и детьми.

Младшие испытывали к старшим глубокое уважение. Нельзя было сесть за стол раньше родителей, без разрешения отца и молитвы нель зя было приступать к еде. Работа по дому выполнялась всеми, ведь знали, что трудятся для себя.

Но вскоре все изменилось. Коллективизация дошла до деревни, где жила дедушкина семья. Были установлены правила, по которым большую часть урожая нужно было отправлять в «общий котел». Для растущей страны советов требовалось и продовольствие, и денежные средства. Так как денег не было, но было продовольствие, то оно и забиралось. Каждое дерево в саду было обложено налогом. От каждой курицы нужно было сдать яйца, от коров масло, творог, сыр. Было подсчитано и переписано все хозяйство. Величина налога была очень большой. В расчет не бралось количество едоков в семье. Были отда ны в колхоз не только продовольственные запасы, но и животные.

Многие сельчане начали вырубать сады, убирать живность. Это делалось для того, чтобы не платить налоги, которыми они облага лись. В конце 30-х гг. почти полностью были уничтожены личные хо зяйства, все принадлежало колхозам – коллективному хозяйству. Ка ждый взрослый и подросток должны были выполнить свою норму трудодней. Заработную плату не платили, в селах в конце года дава ли натуроплату. Определенное количество зерна на количество едо ков. Но оно было ничтожно мало, и не хватало до весны на пропита ние семье. Кто не работал в колхозе, был признан кулаком, их целыми семьями выселяли в Сибирь.

В деревнях у людей не было паспортов. Только записи о рожде нии в церковных книгах. А тем временем в стране было объявлено о новой экономической политике. Пришла пора НЭПа. В городах нуж ны были рабочие для строительства фабрик и заводов. Из деревень молодежь начала уезжать в города. Тем, кто уезжал, был выдан доку мент – паспорт. Старшие братья и сестры дедушки тоже поехали в го род.

Наступил 1941 год. Ничего не предвещало беды. Стояла хоро шая погода. Прогнозы на урожай были замечательные, но им не суж дено было сбыться. Началась война. Фашистские войска переправи лись через Буг рано утром. Берег реки, на котором когда-то рыбачил мой дедушка, был изрыт бомбами. Мой дедушка некоторое время прятался в лесах, а затем пошел воевать в партизанский отряд.

Он рассказывал, как воевал с фашистами на болотах Белорус сии: они рыли землянки и пускали поезда под откос. Так же расска зывал о холодных зимах 1942 и 1943 гг. Вскоре пришла весна. Спустя некоторое время Советские войска освободили родные места моего деда. А дедушка был призван в Красную армию. Он попал в зенитно артиллерийские войска. Освобождал Кенигсберг (нынешний Кали нинград). К концу войны он был стрелком на зенитной установке американского производства. Это оружие было получено после от крытия «второго фронта». Тогда же дедушка и его сослуживцы по пробовали американские консервы и шоколад. Это были запоми нающиеся события в жизни молодых людей.

В общей слож ности мой дедушка прослужил в Крас ной армии более шести лет. После войны была нехват ка молодых людей, подлежащих при зыву на службу, и не было замены.

Демобилизовался де душка в конце 1949 г.

Возвратился домой, в родное село. Воз вращались домой и родные, угнанные во время войны в Германию на принудительные работы. Живы были родители дедушки и старшие братья и сестры. Дядя дедушки был тоже угнан в Германию, но ту часть страны, где был дядя, освобождали союзные американские войска. И дядя не вернулся в родную Белоруссию, а эмигрировал в Америку. Через пару лет он подал весточку о себе. Родные были ра ды. Но по советским законам того времени все связи с капиталисти ческими государствами не разрешались. И родным пришлось отка заться от переписки друг с другом.

В 1951 г. мой дед встретил свою жену. Она вместе с матерью и сестрой перебралась в Белоруссию из под Вязьмы, Смоленской области. Дедушка с бабушкой поженились. Пожив год с ро дителями дедушки, молодые поехали в Украину. Там дедушка работал на гра фитной шахте.

Пришел 1952 год. Началось освоение целинных земель. Так бабушка с дедуш кой оказались в голых степях Северного Казахстана. Куда не кинь взгляд, был ви ден горизонт степи. Строили дома, шко лы, фермы. Но это было потом. Сначала рыли землянки. В них и жили. Знакоми лись с местными жителями. Казахов было не очень много в округе. Было много по селений немцев. Села не имели названия.

Были только номера. Строились совхозы, но и были и колхозы. Дедушка работал на мельнице и на пилораме.

Ведь леса для строительства нужно было много. Бабушка была и до яркой, и строителем. Моим предкам пришлось освоить большое ко личество профессий.

Ну, вот в принципе и все что я хотел рассказать о моем дедушке.

«МЫ НАУЧИЛИСЬ ПОД ОГНЕМ ХОДИТЬ НЕ ГОРБЯСЬ…»

(воспоминания Михаила Петровича Щербака, ветерана Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.) А. Ширяева, гр. ПГС-10П (научный руководитель Е.В. Любезнова) «Я, Михаил Петрович Щербак, родился 24 октября 1925 года в Харьковском районном центре Савинцы, на Донце (ранее там прохо дила граница с Турцией).

Сначала проживал на хуторе, школы по близости не было. По том мы с отцом переехали в Донбасс к деду по маминой линии. Там я и пошёл в школу, где окончил 9 классов. В основном в классе были ребята в возрасте 17–19 лет. Всё это от проходившей в то время лик видации безграмотности. Учиться было несложно. В 9 классе к нам приезжали офицеры морского флота, авиации, танковых войск. Мно гих ребят забирали в армию. Я мечтал стать лётчиком, но единствен ным на тот момент препятствием являлся возраст (мне было всего лет). Исправив год рождения, мне удалось поступить в лётное учили ще. После трёх месяцев обучения у нас появилась возможность со вершить первый полёт. Для этого необходимо было пройти медицин скую комиссию, на которой врачи обнаружили у меня порок сердца.

После выявления заболевания я был отчислен из училища.

Наступил 1941 год. Поначалу мы стали работать на оборони тельных сооружениях. Потом нас перекинули строить железную до рогу в Лисичанск, где находились химические заводы, которые необ ходимо было эвакуировать. Однажды мы просто-напросто просну лись на оккупированной территории. Меня и моего товарища схвати ли и отправили в концлагерь, где, в общем, мы пробыли около шести месяцев.

Однажды немцы вывели всех пленных на улицу и приказали по строиться в ряд. Перед нами появился немецкий офицер. Он сказал:

“Кто хочет служить Гитлеру, останьтесь стоять на месте, кто не хо чет, сделайте шаг вперёд”. Мы с товарищем и ещё несколько человек шагнули вперед, после чего нас взяли под конвой калмыки, которые служили фашистской Германии. Происходило всё это в июле–августе на Донце, где много кукурузных полей. И вот мы шагали под конвоем как раз мимо одного из таких полей. Кукуруза в тот год была очень высокой. Во время пути в голове появилась мысль о побеге, которую мы успешно реализовали. Таким образом, мы покинули концлагерь и вернулись домой.

Пробыли мы дома всего лишь два или три дня, после чего были опять призваны в армию для несения службы в 149-м запасном стрел ковом полку. В полку выбирали людей, знающих грамоту, и направ ляли в офицерскую школу. Я был в числе направленных, но отказался от предоставленной возможности, только по одной причине – хотел попасть на фронт и бить немцев. Отчасти это была единственная воз можность отомстить за смерть отца. Отец оказался на фронте в пер вые дни войны, и уже через месяц к нам домой пришла похоронка. Он погиб при взятии города Киева.

...В тот день, когда отец ушёл на войну, я решил работать вместо него конюхом, хотя ещё задолго до этого я вместо отца иногда пас лошадей с одним стариком. Мы работали по сменам: я сторожил их днём, а старик – ночью. Однажды по какой-то причине он не пришёл на свою смену, и пришлось остаться на ночь на небольшой поляне недалеко от речки Луганки. С одной стороны этой речки ровный бе рег, а с другой достаточно крутой, на котором располагались балки, около которых зачастую и пасли молодняк. А про эти балки ходило немало чудных историй: вроде как и ведьмы там ходят, да и лешие появляются. Началась гроза, я спрятался в небольшом шалаше, обло женном сеном, и стал потихоньку засыпать. Проснулся, уже когда прошёл дождь. Светало. Я выглянул из шалаша, дул ветерок и шеле стели листья. Шелест и странное дерево, которое с первыми лучами солнца казалось белым, превратились в моём воображении в ведьму, о которой и ходили байки. У меня был с собой топор. Я взял его и вышел. Осторожно приблизившись к “ведьме”, я распознал в ней все го лишь дерево...

...Но вернёмся к военному времени. Пробыв некоторое время в запасном полку, во время контрнаступления немецких войск я оказал ся в 216-м Гвардейском Стрелковом полку 82-й армии под командо ванием Чуйкова. На дворе уже был 1943 год. Однажды в сентябре– октябре мы переправлялись через реку Днепр. Я был миномётчиком.

И вот мы на плечах тащили плиты, которые весили около 30 кило граммов. Кроме того, ещё 3–4 мины, которые необходимо бросать, а каждая весит по 3,5 килограмма, автомат, пара дисков. И всё это ты как лошадь на себе тащишь. Когда мы переправлялись, в голове мелькало много разных мыслей. Но одна помнится до сих пор: “Вот если бы в наш понтон попал какой-нибудь снаряд, то мы бы уже дав но кормили рыбу”. И вот когда вспоминается такое, думаешь: слава Богу, что тогда всё обошлось.

Так мы и переправились через Днепр. После переправы были бои – много боёв. Шёл уже февраль месяц. А в Украине в это время такая погода: там ведь чернозём, оттого и грязь ужасная. Так вот если упадёшь в такой чернозём, то и не встанешь. Хотя даже если и вста нешь, то он облепит тебя со всех сторон и будет тебя к земле тянуть.

На календаре было 6 февраля. Мы как раз шли в наступление. На од ном из украинских курганов (насыпи, где кто-то похоронен) недалеко от кукурузных полей засели немцы. Мы пошли в атаку. Продвигались к ним очень быстро, но не смогли пройти 200 метров, как они откры ли по нам огонь. Пулемётная очередь, от которой мы пытались ук рыться, настигла меня. Тогда я получил своё первое ранение – в ногу.


Тогда ещё из обмундирования на мне были ватные брюки да тело грейка. Пуля попала в ногу так, что пробила ремень и прошла внутрь.

Я упал недалеко от кукурузных посадок. Лежу и не могу ничего по нять. И ведь нет возможности перевязать рану, а кровь оттуда прямо хлещет. Собрав все оставшиеся силы, я постарался доползти до куку рузы. Там увидел парня и говорю ему: ”Помоги мне перевязать ногу”.

А парень мне отвечает: “А как я тебе перевяжу?” Кровь не перестава ла течь. И без того пропитавшиеся чернозёмом и кровью ватные шта ны становились всё тяжелее и тяжелее. Рядом лежала винтовка. Я ре шил встать. Опершись на винтовку как на костыль, я стал поднимать ся. Мне удалось сделать всего лишь пару шагов, и сзади от меня разо рвалась мина. Осколок попал в ту самую раненую пулей ногу только уже с обратной стороны. Я упал. Через некоторое время мне удалось прийти в себя. Смотрю, недалеко от меня окоп, в котором лежит лей тенант и курит. Почему-то в тот момент мне очень сильно захотелось курить. Я дополз до окопа и попросил у него закурить. Лейтенант удивился и ответил: “Тебе не курить надо, а в медицинскую часть”.

Но одновременно со своими словами он протянул мне папиросу, вы курив которую я почувствовал себя совсем неладно. В глазах помут нело. Я потерял сознание.

Очнулся я уже среди санитаров в медсанчасти. Хирургом был совсем молодой парень. Он сообщил, что у меня гангрена и зараже ние крови и что он попытается провести операцию. Запомнилась его фраза: “Выдержишь, значит, отправишься на войну, не выдержишь – отрежем ногу и всё”. Санитары развели марганцовку так, что она бы ла очень тёмной, как чернила. Смочив бинт в этом растворе марган цовки, его старательно загоняют в рану. Боль я испытывал просто су масшедшую. Меня отнесли в маленькую комнатку и положили на матрас. Через 2 часа они вернулись, боль стала мало-помалу прохо дить. Тогда они снова отнесли меня в процедурную и проделали всё заново. Так через неделю мою ногу просто фактически спасли.

Забинтованного и загипсованного меня посадили в поезд и от правили в Баку. Через 5 суток мы были на месте. В Баку я оказался в госпитале, где и сняли гипс. Случилась там довольно смешная исто рия. Кормили нас в основном рисовой кашей с айвой да ещё давали по три кусочка сахара. Курить не давали. Довольствие у солдата было всего 10 рублей. А рядом с госпиталем был армянский базар. Вот мы с другими больными собирали эти кусочки сахара. Насобираешь 5– кусочков и тот, кто в состоянии ходить, идёт на базар и меняет их, например, на табак или на вино. В госпитале я провёл около трёх ме сяцев.

Как только нас выписали из госпиталя, мы поехали на поезде дальше. Через Тбилиси нас довезли до Боржоми. Дальше мы попали в горы на границу с Турцией. Кормили нас третьим пайком: 650 грамм хлеба, ложка кукурузной каши, рассольник и 200 грамм тюльки. Там же готовили и горных стрелков для того, чтобы воевать в Карпатах.

Параллельно этому набиралась маршевая рота на фронт. Я, конечно же, выбрал маршевую роту. Нам выдали новое обмундирование: бо тинки английские, шинель американскую, гимнастёрку и брюки иран ские, песчаного цвета, и только портянки были русскими. И вот мы отправились с Боржоми на фронт. Ехать необходимо было 18 суток.

Выданный паёк, понятное дело, быстро закончился. И вот, доехав до Тбилиси, выходили на базар и меняли американскую шинель на рус скую с доплатой в 500 рублей.

Везли нас в товарном вагоне. Днём нигде не отпускали. Высади ли нас на границе с Польшей. Так мы попали на 1-й Белорусский фронт. Именно здесь я впервые увидел реактивные снаряды, состоя щие из длинной трубки и головки-болванки. Тогда они ещё не были сильно распространены, но привозили их к нам в большом количест ве. Во время первого наступления на Польшу я наблюдал, как запус кали эти “ракеты”. Хороши эти снаряды. Ямки от них, наверное, мет ров 7–8 в ширину и 4–5 метров в глубину.

Освобождали мы Польшу. Там земли ужасные – песчаный грунт. Дело в том, что мы (пехота) просто не успевали, танкисты шли на 30–40 километров, обгоняя нас. Тогда было очень красиво в Поль ше. Спела вишня. И, боже упаси, чтобы ты зашёл в сад и нарвал себе вишни. Этого делать не разрешалось, потому что, можно сказать, мы хотели “произвести на них хорошее впечатление”, чтобы поляки смотрели на нас, а не на Запад. Наше наступление продвигалось не сказать чтобы быстро, но совсем немедленно. Нам удалось достиг нуть берегов реки Вислы, где мы сумели занять плацдарм в 5 кило метров в ширину и вдаль на 1,5 километра. Вот тут то и были самые жестокие сражения. Мы успешно сражались и смогли расширить плацдарм до 15 километров в ширину и в глубину. До 14 января мы просидели в обороне.

Сильнее всего нам удалось расширить плацдарм в то время, ко гда наш батальон занял одно село Кирха. Командир нашего батальона приказал рыть окопы. А там ведь грунт такой, что только выдолбить можно окоп. Ну, ничего, мы смогли выкопать так, чтобы можно было лечь, и спины не было видно. Около 16:00 немцы неожиданно обошли нас слева. Получилось, что с одной стороны оказался вражеский танк, а с другой – автоматчики. Началась атака. Артиллеристы открыли огонь. Как упадёт снаряд недалеко от тебя, так просто выбрасывает из окопа. Тогда командир решил отдать приказ, чтобы наши сослуживцы открыли огонь прямо по нам, но вовремя передумал. После пары дней таких сражений стало темно, будто сумерки. Мы решили отступать назад. В то время мы находились на такой местности, похожей на обычное поле, где уже было собрано много снопов. И вот мы попыта лись продвинуться немного назад, но немцы снова открыли огонь и подожгли эти снопы. Немногим удалось выскочить с поля боя, но мне и ещё троим моим товарищам посчастливилось остаться в живых.

Мы бродили всю ночь в поисках родной части.

Брали мы и Познань, и Варшаву. В Познани даже была построе на своего рода крепость, в которой находилось 250 тысяч немцев. Бои были безумно жестокими и продолжались они месяцами. С поля боя не вернулось много моих сослуживцев, погибло три командира ба тальона.

Однажды нас как пополнение направили в другой батальон. По строили перед офицером, а он указывает пальцем куда-то вдаль и го ворит: “Вон тот дом видишь? Там сидит командир роты. Сначала вам надо прорваться к нему, а потом осуществляйте захват всех после дующих домов”. На том месте, куда указывал офицер, стояли в ряд несколько домов. Они чем-то напоминали бараки, но имели два этажа и были построены из кирпича. Первый дом был занят нашими вой сками, а вот второй был оккупирован немцами. Чтобы попасть из од ного дома в другой, необходимо было бежать по открытой и отлично просматриваемой местности. Но самое больше неудобство заключа лось не в этом, а в том, что ряд из этих “бараков” был выстроен на склоне. На возвышенности, то есть у первого дома, стояли наши пу лемётчики. Расстояние между домами составляло около 200–300 мет ров. Подошли мы к пулемётчикам и спрашиваем, указывая на сле дующий дом: “А как туда попасть?” Ответ был неутешительным:

“Бежать напрямую по открытой местности”. Тогда мы решили, что пулемётчики немного постреляют, хотя бы для того, чтобы отвлечь немцев, а мы попытаемся прорваться к зданию. Даже не знаю, за ка кой промежуток времени мы смогли преодолеть это расстояние, но бежали настолько быстро, что, наверное, на кроссе заняли бы первое место. Забегаем мы в дом, а там стоит лейтенант и ещё пять солдат.

Вот и получилась небольшая рота: нас – три человека, пятеро солдат и лейтенант. Немцев в самом доме не оказалось. Я был назначен старшим. Следовало продолжать захват этих зданий. Опять же мы, как пули, пронеслись до следующего дома, точнее, до его угла. Он был уже слегка разбомблен. Я предложил занять хотя бы первый этаж для начала, а немцы, пускай, сидят на втором. Тогда у меня с собой было шесть или семь гранат. И вот, пробегая мимо каждого окна, я кидал в него по гранате и так продолжал, пока не добежал до дверей, куда и бросил последнюю гранату.

Пока мы собирались, чтобы заглянуть в дом, из-за противопо ложного угла здания выскочили немцы с противотанковыми фаустпа тронами. Вся наша маленькая рота легла на землю, а я почему-то так и остался стоять. Таким образом, началась некая игра в кошки мышки. Немец выглянет из-за угла, я стреляю в него. Один солдат противника решил кинуть в меня гранату. И вот он замахнулся для броска. Граната прилетела к моим ногам, в тот момент, когда я вы стрелил в него. Не знаю, попал ли я в него или нет, но больше он не высовывался. Увидев прилетевшую гранату, я уже ждал, что она взо рвётся, но или немец был неопытный, или просто впопыхах кидал, но он забыл выдернуть “заглушку”. Каким-то образом я развернулся так, что выстрел попал мне в плечо и спину, и я остался жив. Рука быстро отнялась. Оружия у меня не было. Но я не замешкался. Схватив вто рой рукой гранату, которую “подарил” мне немец, выхватил зубами кольцо из гранаты и бросил в то место, где скрывались наши против ники. Поднялась пыль, и в этой мгле мне удалось проскользнуть к лейтенанту. Он перевязал мне рану и отправил обратно на поле боя.

Это было моё второе ранение, которое я получил 10 февраля.

С наступлением мы дошли до реки Одер, а потом уже вошли и в Берлин. Самое яркое воспоминание о Берлине – это плакат, который мы увидели, только-только подходя к городу. На нём был изображён солдат, указывающий рукой на Германию. Наша часть не дошла до рейхстага всего 300 м, поэтому, к сожалению, не смог оставить там свою подпись.

Войну я кончил рядовым солдатом. В Берлине встретил своего земляка, который в то время был старшим вычислителем при артил лерийском полку. Вспомнили старое время, разговорились. Выясни лось, что у него не получается демобилизоваться, потому что он не может найти замену на своё место. Узнав, что я окончил 9 классов, земляк предложил мне занять это место. Написали ходатайство, около 3-х месяцев я служил вместе с ним, а потом товарища демобилизова ли, далее я нёс службу на его месте, но уже в звании сержанта. В году демобилизовали рядовых, а сержантов и офицеров оставили продолжать нести службу. После войны, таким образом, я прослужил 2 года в Берлине, 1 год в Польше и остальное время в Петрозаводске.


Так же я состоял в комсомольской организации и в армии был её секретарём.

Получил за время войны два ордена Славы, медали “За освобо ждение Варшавы”, “За взятие Берлина”, “За победу над Германией” и ещё около 30 медалей, а также юбилейный орден Великой Отечест венной войны I степени и медаль “За освобождение Белоруссии”».

История родного края СПАСИБО РОДНОМУ ГОРОДУ!

М. Гордеева, гр. ТГВ-10П (научный руководитель канд. ист. наук, доц. Н.В. Кабакова) Родная Тара … Она снится по ночам, в ней все знакомое, при вычное и родное. Стоило лишь уехать на учёбу в другой город, и сра зу стало понятно, что она вошла в мою жизнь как нечто очень дорогое и необходимое. Как много связывает меня с ней… Это связь с про шлым, которую я сохраню в своём сердце на всю жизнь.

Во времена Столыпинских земельных реформ у людей появи лась вера в то, что их жизнь может измениться к лучшему, вера в соб ственные силы. Они в начале XX в. из центральных районов России стали переселяться на малозаселённые территории Сибири и Дальне го Востока, чтобы осваивать, развивать их и строить новую жизнь.

Ехали переселенцы большими семьями. Сначала ставили вре мянки, ютились там. Хорошие хозяева за год выстраивали большой, крепкий дом. В первую очередь старались наладить хозяйство: разво дили скот, распахивали пашню, сеяли хлеб, собирали урожай, рубили загоны для скота. Каждый приехавший на эту землю внёс свой уклад жизни, частичку культуры, воспитания, образа жизни – эти люди и стали гордо именоваться Сибиряками.

Так и фамилия Гордеевых плотно обосновалась в Таре – ма леньком сибирском городке на берегу Иртыша: молодая семья Семе на Гордеева переселилась сюда из Великого Новгорода. Шли годы, они построили дом, обзавелись хозяйством, воспитали здоровых сы новей. И с того времени фамилия Гордеевых так или иначе связана с историей Тары.

В 1941 г. в жизнь всех советских людей ворвалась страшная бе да, которая коснулась каждой семьи. Мужчины, юноши… все уходи ли на фронт. Мой прадед, Федор Семенович, родившийся в 1909 г., и его братья были в числе добровольцев. В 1942 г. в битве под Сталин градом прадед погиб, а затем был посмертно награжден медалью «За отвагу». Его имя и имя его братьев навсегда увековечено на мемори альной доске в сквере Победы города Тары. И похоронку, и медаль получила его жена Маруся, оставшаяся с пятью детьми на руках...

Тяжелые это были времена. Не только на фронте народ не смы кал глаз, но и в тылу день и ночь кипела работа. Все трудились для фронта, ради Победы.

В годы Великой Отечественной войны предприятия Тары вы пускали валяную обувь для фронта, овчину, болванки для оружия. В 1943 г. колхозы района продали государству рекордное количество зерна и мяса. А еще Тара принимала эвакуированных детей. Женщи ны, дети и старики выполняли подчас непосильную работу – заготав ливали и сплавляли лес, трудились на полях, на заводах. И все для то го, чтобы поскорее приблизить победу.

И, наконец, наступил 1945 год. Война закончилась. Настало время заново отстраивать свою жизнь, восстанавливать экономику, наращивать производство, учиться жить по-новому.

Дети прабабушки Маруси к тому времени уже выросли. Среди них был и мой дедушка – Дмитрий Федорович. Красивый, высокий мужчина, к тому же очень ответственный и работящий. Он был от личным руководителем, уважаемым в городе человеком. И поэтому, когда в Таре зашел вопрос, кого назначить председателем нового мо лочного завода, его кандидатура была первой. Под руководством мое го деда завод развивался и процветал многие годы. В 1993 г. после тяжёлой и длительной болезни дедушка умер.

В семье Дмитрия Федоровича и Ираиды Андреевны Гордеевых выросло трое детей. Старший сын – Виктор, средняя дочь – Наталья и младший – Анатолий. Виктор и Наталья по сей день успешно про должают дело отца, Анатолий работает на государственной службе.

Все в настоящее время живут в Таре, создали свои семьи и не пере стают поддерживать теплые, близкие отношения.

Вот и я выросла в этой замечательной семье, окруженная забо той и любовью, воспитанная на уважении к старшим, к своим родст венникам. Знаю, сколько трудились мои прадеды, чтобы я была сей час здесь и видела этот мир. Спасибо им за то, что не побоялись приехать в далекую Сибирь, выжить здесь. Спасибо за мое будущее тем, кто ушел на фронт, и тем, кто трудился в тылу. Спасибо тем, кто воспитал меня и поставил на ноги. И спасибо моему родному городу, за то, что хранит память об истории моей семьи.

СТАНОВЛЕНИЕ СЕЛА ТРОИЦКОГО К. Крымская, гр. СНГ-09Т (научный руководитель канд. ист. наук А.А. Крих) Краеведение – именно та сфера, которая обеспечивает непре рывность развития и преемственность поколений, сохраняя культуру и традиции.

Каждый человек – соучастник бытия прошлого, настоящего и будущего. Корни человека – в истории и традициях семьи, своего на рода, в прошлом края и страны. В ходе истории передаются из поко ления в поколение вечные ценности личности: трудолюбие, чест ность, справедливость, совестливость;

чувства национального досто инства, дружбы, уважения к старшим поколениям, долга, милосердия;

чувства хозяина.

Знакомясь с историческими материалами, мы представляем се бе, как было основано село, как оно росло и благоустраивалось. Исто рия эта дорога и значима, она рассказывает о тех жителях, которые принимали участие в становлении, развитии и процветании села. Изу чение истории края, села способствует патриотическому воспитанию, повышению культурного уровня населения.

Поэтому я хочу рассказать молодому поколению об истории становления и развития села Троицкое, Омского муниципального рай она, Омской области.

Сибирское казачье войско (СКВ) располагало юртовыми земля ми, которые сдавало в аренду. В архивных документах указаны заяв ления Ардакова и Косицына с прошением об аренде в 1899 г. Резолю ция гласила, что Ардакову отдать участки № 21, 22, 23, 24, 64, 65 – 5991 десятин для выпаса скота на один год.

Интерес к юртовым землям казаков проявил Филипп Филиппо вич Штумпф. Войсковой наказной атаман утвердил в аренду земель ный участок № 64 Штумпфу 17 февраля 1900 г. сроком на 12 лет.

Весной 1901 г. распахали 150 десятин земли из 4867 десятин арендо ванной. Часть своего участка (1064 десятины) Штумпф передал в аренду с 1 апреля 1905 г. на двенадцать лет крестьянам Егору Коси цыну, Мирону Аистову, Ивану Дмитриеву, Ивану Лонщакову за пла ту 589 рублей 46 копеек в год.

Позднее субарендаторами стали еще 22 семьи крестьян и мещан.

Они образовали новое селение – будущий Нижний Карбуш. Появи лись прочные жилые дома, надворные постройки, дворы и молитвен ный дом.

В одном из архивных документов говорится, что Ф.Ф. Штумпф самовольно поселил на местности ближе Карбышевой речки своих субарендаторов, которые выстроили 26 жилых помещений и образо вали поселок с населением 146 человек.

Таким образом, поселение Нижний Карбуш возникло без разре шения административной власти, не было санкционировано Хозяйст венным правлением СКВ. Так как селение было самовольным в спи сках «законных» населенных пунктов оно не числилось. Поэтому по иски его в краеведческой литературе и исторических изданиях были напрасны. Только архивные документы позволяют решить проблему рождения Нижнего Карбуша. В списках населенных пунктов Нижний Карбуш появляется с 1920 г., когда восстановленный на штыках Крас ной армии в ноябре 1919 г. советский режим провел учет и перепись деревень и поселков. Только тогда Нижний Карбуш занял достойное место в списках населенных пунктов нашего края.

По архивным документам начала 1920 г. преподаватели истории Троицкой школы выяснили персональный состав жителей Нижнего Карбуша, количество дворов и лошадей. В это время проживало семей, было 246 лошадей у крестьян;

в возрасте от 18 до 55 лет про живало в селении 52 человека.

Среди фамилий жителей мы встречаем знакомые: Ардаковы, Косицыны, Лонщаковы, Аистовы. Есть и новые – Калитурины, Са молкины, Любушкины, Наумовы, Елисеевы, Лекаревы, Павловы, Маркеловы и др.

Филиппа Филипповича Штумпфа многие земляки считают лич ностью авангардной. Он родился в 1863 г. Выходец из немцев колонистов Самарской губернии. Окончил Томский университет, по лучил ученую степень кандидата наук. В 1900 г. арендовал у Войско вого хозяйственного правления СКВ земельный участок № 64 на ле вом берегу Иртыша.

С. Великая дает оценку деятельности Ф.Ф. Штумпфа как инно вационной и приводит ряд доказательств. Развивалось зерновое хо зяйство за счет введения улучшенных сортов хлебов, новых приемов техники обработки почвы. Сбор с десятины выразился в таких циф рах: пшеницы – 94, ячменя – 76 и овса – 85 пудов. Производились опытные посевы, учитывались время и способ посева, заделки семян, глубина вспашки. Хозяйство имело шестидесятисильный трактор, две паровые молотилки, сорок плугов, сто четыре бороны, пятнадцать культиваторов, двадцать пять жатвенных машин, катки, окучники и другой разнообразный инвентарь. Имелась ветряно-паровая мельни ца, сыроварня, конный завод, в котором находилось 56 лошадей.

Главнейшей целью коневодства было разведение рабоче-упряжной улучшенной породы лошадей. Лошади имели весьма хороший вид.

Велась селекционная работа по скрещиванию местной породы лоша ди с рысаком, а с 1912 г. – с английской породой. Сельские хозяева, городские жители и любители спорта охотно покупали лошадей этого конезавода.

В хозяйстве Ф.Ф. Штумпфа насчитывалось двести тридцать шесть голов крупного рогатого скота. Средняя удойность стада сто тридцать пудов, отдельные экземпляры давали сто девяносто пудов.

Скрещивание местной породы с сементальской должно было позво лить иметь в сибирских условиях удойное стадо. С этой целью были закуплены производители в Швейцарии. Хозяйство производило на рынок масло и сыр.

Развивалось овцеводство для получения смушек и каракуля, ко торые поставлялись в г. Омск и г. Москву. Разводили йоркширскую и беркширскую породы свиней. Племенные производители покупались в Европейской России. Свиней разводили для потребностей своего хозяйства, а также были установлены поставки в Англию. Улучшен ные породы поросят охотно покупали и местные крестьяне.

Имелись в хозяйстве Ф.Ф. Штумпфа и «экзотические» живот ные – пятьдесят верблюдов, которые использовались для работ. Весь скот содержался в теплых помещениях, куда подавалась вода из Ир тыша с помощью американского ветряного двигателя. Для лечения больных животных выписывали вакцину из Парижа, из института Луи Пастера.

На Первой Западно-Сибирской сельскохозяйственной, торгово промышленной и лесной выставке 1911 г. в г. Омске достижения дея тельности Ф.Ф. Штумпфа были представлены ярко и убедительно в павильонах «Полеводство» и «Коневодство». Его лошади и верблюды были отмечены золотыми и серебряными медалями.

По инициативе Штумпфа в г. Омске было создано отделение Московского сельскохозяйственного общества, учреждена Омская торгово-промышленная биржа, торговая школа и коммерческое учи лище. Он являлся не только участником, но и устроителем Первой Западно-Сибирской лесной и торгово-промышленной выставки. В разные годы был председателем биржевого комитета, редактором журналов, издаваемых Омским отделом Московского сельскохозяй ственного общества, гласным Омской городской думы, членом За падно-Сибирского отделения императорского Русского географиче ского общества.

Старожилы сохранили на всю жизнь впечатление о Ф.Ф.

Штумпфе. Амалия Финк (Шрейдер) вспоминала, что Филипп Филип пович был строг и добр, уважал и ценил своих работников.

В 1910 г. казаки Казанской станицы Петропавловского уезда намеревались переехать и осесть на офицерских участках, в том числе на участке № 64, отданного в аренду предпринимателю Ф.Ф. Штумп фу. Жители Казанской станицы были казаками Сибирского казачьего войска, выходцами из Воронежской губернии. Они распахали земли в степи, поселок стоял между озерами пресным и соленым, лесов рядом было мало. Население быстро росло. Мужских душ – 1158, женских – 1100. В поселке был построен храм на общественные средства в 1904 г. во имя Казанской иконы Божьей Матери. В поселке была на чальная казачья школа, фельдшерский пункт. Хлебопашеством зани мались в самых ограниченных размерах. На двор приходилось от трех до десяти десятин. Скотоводство вели небольшое, был маслодельный завод. Эти данные позволили сделать вывод, что поселок стал боль шим, земли казакам не хватало, поэтому созрело решение переселять часть жителей на свободные земли Сибирского казачьего войска.

Первая мировая война и события революции 1917 г. помешали решить вопрос с переселением. Вообще основание нового поселка вызвало большой интерес. Желание поселиться высказывали жители ряда казачьих станиц, солдаты из Смоленской губернии, оказавшиеся в годы войны в г. Омске, немцы, испольщики Штумпфа. Нехватка зе мель, малообеспеченность, стремление вести самостоятельное хозяй ство заставляли людей переселяться в новый поселок.

Подготовка к переселению, несмотря на революцию и граждан скую войну, была тщательной. Войсковое хозяйственное правление серьезно и глубоко решало проблемы переселенцев. Экологически правильное решение было принято на основе заявления врача 6-го участка, возражавшего против становления нового поселка на берегу Лога. Врач отметил, что это невозможно, так как со скотных дворов нечистоты попадут в р. Иртыш, источник питьевой воды станет за разным. «Ставить параллельно к Иртышу, неудовлетворительность есть – отдаленность от берега. Это препятствие не послужит ли гаран тией к более опрятному содержанию берега реки, которая является источником водоснабжения». Эта идея получила одобрение старшего войскового врача Лебедева. Первые казаки-переселенцы прибыли вес ной 1918 г. Был выделен участок для раздела земли, но землемеры не довели дело до конца, так как заболели. Переселение было отложено, но восемь дворов весной 1918 г. переселились и засеяли поля. В книге В.В. Яшина и М.И. Машкарина «С днем рождения родной край» ука зывается дата основания поселка – 1918 г. Однако официальной датой основания поселка считается 1919 г., так как основная масса пересе ленцев прибывает весной 1919 г., тогда же новый поселок Корнилов ский входит в список селений Сибирского казачьего войска.

Первыми приехали семьи из станиц Казанской, Крутоярской и Лопушинской. Всего было 99 женских душ и 104 мужских. А.Ф. Ко жин, Д.Д. Воропаев, Е.Д. Воропаев, В.К. Воропаев, Н.А. Шабанов, Т.Ф. Стаборовский, В.С. Попов, Л.А. Махонин, С.Н. Кочеров и дру гие переехали весной 1919 г. жить на новое место. В июне прибывают еще семьи переселенцев – Шипиловы, Дробышевы, Хаустовы, Глебо вы, Денисовы, Суржиковы, Урывкины и другие.

Мария Кирилловна Евсеева рассказала, что семья ее отца Ки рилла Шипилова переехала в июне, накануне праздника Святой Троицы. Она уверена, что село называлось по этой причине Троиц ким. Переселенцы перевезли скот, зерно, сельскохозяйственный ин вентарь, домашний скарб. Привезенный скот составлял 41 поголовье крупного рогатого и 26 мелкого, зерна привезли 2250 пудов. Пересе ленцы двигались своим ходом на 11 экипажах. Они имели 7 букеров, 2 косилки, 2 жатки, 1 веялку и 1 сеялку.

Приступили к планировке нового поселка по решению пересе ленцев от 6 мая 1919 г. Документы рассказывают, что место занимало 600 сажень, 20 сажень по линии Иртыша и 30 вглубь. В каждом квар тале планировалось по 4 усадьбы. Улицы и переулки должны были быть шириной в 20 сажен. Квартал выделялся для церкви, для школы, для административных учреждений. Половина квартала отдавалась духовенству и для будущих общественных нужд. Вдоль реки Иртыш должен был появиться бульвар, планировалось разбить сад, выделя лось место под пристань и базарную площадь. Для кладбища выдели ли 250 сажень, подальше от села. Анализ планировки позволяет сде лать вывод, что поселок планировался как культурный центр, с пер спективой для будущего развития, возможно, это был бы образец для подражания в процессе становления новых переселенческих посел ков. Радует взвешенность решения, учет социальных потребностей, обоснованность, основательность, верность народным традициям.

Земельные участки планировались в 30 десятин. На новом месте переселенцы собирались жить основательно, поэтому для жизни и деятельности в экономическом и социальном плане предусмотрено было все необходимое. Это особенно поражает, так как шла Граждан ская война. М.К. Евсеева вспоминает, что дети пошли учиться в шко лу в 1919 г., был медпункт, жили скромно, бедновато. Никакой осо бой мебели не было: имелись столы, лавки, скамьи, койки деревян ные, самодельные шкафчики. В хозяйстве понемногу держали свиней, кур, овец, коров, были лошади. Носили полушубки, тулупы, белье ткали, сами шили одежду и обувь, женщины носили кашемировые шали с красивыми цветами. Мария Кирилловна вспоминала, что ро дители сами сеяли, держали коней, хозяйствовали все семьи само стоятельно.

Новый поселок был назван Корниловский. Документы фикси руют это название с апреля 1919 г. Поселок назвали в честь Лавра Георгиевича Корнилова. Увековечивание памяти генерала шло после довательно. Весной 1919 г. проводился ряд мероприятий, посвящен ных Корнилову: 13 апреля 1919 г. в г. Омске торжественно была от служена панихида по Л.Г. Корнилову в Никольском казачьем соборе, а перед этим собравшееся общее войсковое присутствие заслушало доклад члена войсковой управы Л. Перфильева, после чего решило возбудить ходатайство перед очередным войсковым кругом об учре ждении в память Л.Г. Корнилова стипендии в Сибирской военной гимназии и наименовать поселок на участке № 64 Корниловским.

В середине ноября 1919 г. 241-й крестьянский полк 27-й диви зии 5-й Красной армии вступил в поселок Корниловский. В докумен тах, датирующихся декабрем 1919 г., мы еще встречаем название по селка Корниловский, но в документе от 9 апреля 1920 г. стоит печать с названием поселка Троицкий. Предполагаем, что название «Корни ловский» было убрано, так как Советская власть не смогла оставить его, потому что генерал Корнилов считался ее злейшим врагом. Ста рое название, как тогда казалось, кануло в вечность.

Знакомясь с историей села Троицкого, убеждаемся, что нашим людям издавна присущи такие качества, как умение бескорыстно тво рить добро, жить интересами, заботами, нуждами других людей. Это вызывает чувство гордости за своих предков и искреннее желание быть достойными их.

Наши истоки, уходящие в глубь веков, незримыми корнями об ращены к селу. Каждый человек, где бы он не жил, где бы не трудил ся, постоянно чувствует и осознает, что его жизнь, жизнь его семьи неразрывно связана с селом.

И нет сомнения, что будет развиваться село – будет расти каче ство жизни. Поэтому первостепенное значение отдается развитию инфраструктуры поселка.

История нашего села в наших руках. Только в наших силах со хранить село в чистоте и порядке.

Страницы истории нашей Родины «МИФЫ» О ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ Ю. Болтенко, гр. ЛОГ-09Э (научный руководитель Е.В. Любезнова) Мифы о Великой Отечественной войне, возникшие, пожалуй, сразу после ее начала, обрели в последние годы новую силу. В рос сийском теле- и радиоэфире, на страницах газет и журналов нет-нет да и встретишь эхо знаменитой фразы А.И. Солженицына: «Нельзя гордиться войной, в которой уложили вдесятеро больше, чем враг».

Гордиться или нет – это, конечно, личное дело каждого. Заставить ис пытывать чувство гордости не сможет никто. Но здраво посмотреть на исторические факты не помешает никому.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.