авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
-- [ Страница 1 ] --

Библиотека слушателей Европейского

учебного института при МГИМО (У) МИД России

КАКИМИ СТАНУТ ВНУТРЕННИЕ

И ВНЕШНИЕ ПОЛИТИКИ ЕС

В РЕЗУЛЬТАТЕ ВСТУПЛЕНИЯ

В СИЛУ

ЛИССАБОНСКОГО

ДОГОВОРА

Серия «Общие пространства России — ЕС:

право, политика, экономика»

ВЫПУСК 4

Европейский учебный институт

«Российский европейский колледж» при Московском государственном

институте международных отношений (Университете) МИД России Институт Европейского права МГИМО (У) МИД России Фонд Европейского права Фонд Бертельсманна (Германия) КАКИМИ СТАНУТ ВНУТРЕННИЕ И ВНЕШНИЕ ПОЛИТИКИ ЕС В РЕЗУЛЬТАТЕ ВСТУПЛЕНИЯ В СИЛУ ЛИССАБОНСКОГО ДОГОВОРА Москва 2009 УДК 321, 327 ББК 67.412.1 К Редакционный совет:

Энтин М. Л. — Европейский Учебный Институт при МГИМО (У) МИД России (Главный редактор серии), Шашихина Т. В. — Институт европейского права МГИМО (У) МИД России (выпускающий редактор) Славкина Н. А. — Европейский учебный институт при МГИМО (У) МИД России, Бирюков М. М. — Кафедра европейского права, Энтин Л. М. — Институт европейского права МГИМО (У) МИД России (редакторы выпуска) Библиотека слушателей Европейского учебного института при МГИМО (У) МИД России Серия «Общие пространства Россия — ЕС:

Право, политика, экономика»

Выпуск К Какими станут внутренние и внешние политики ЕС в результате вступления в силу Лиссабонского договора (материалы международной конференции, проведенной в МГИМО (У) МИД России 22 февраля 2008 г.). М.:, Изд-во «Аксиом», 2008. — 288 с.

ISBN 978-5-904032-01- В выпуск вошли материалы конференции, посвященные институциональным и содер жательным изменениям, которые, как ожидается, будут внесены в стратегию социально экономического развития Европейского союза и его государств-членов, проводимый ими курс на создание общего пространства свободы, безопасности и законности и политику на международной арене в случае вступления в силу Договора о реформе. В них также проанализировано возможное влияние этих изменений на отношения между Россией и ЕС. В качестве докладчиков и слушателей выступили российские и зарубежные ученые, учащиеся Европейского учебного института, официальные лица России и ЕС.

ISBN 978-5-904032-01- © Авторский коллектив, © Европейский учебный институт при МГИМО (У) МИД России, Оглавление Список участников конференции.............................................................................. Сессия Приветственные выступления.................................................................................. Энтин Марк Львович, Директор Европейского учебного института при МГИМО (У) МИД России.

............................................................................................ Косачев Константин Иосифович, Председатель Комитета по международным делам Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации.................................................................................................. Франко Марк, Глава Представительства Европейской комиссии в России.......................................................................................................... Грушко Александр Викторович, Заместитель Министра иностранных дел Российской Федерации.......................................................................................... Сессия Предстоящие изменения в работе и внутренних политиках ЕС.................... Ведущий: Франко Марк Камерон Фрейзер. Предстоящая трансформация ЕС и ее влияние на осуществление европейского проекта....................................................................... Энтин Марк Львович. Меняющийся баланс сил и интересов внутри ЕС и его отражение в практической политике.......................................... Эмерсон Майкл. Внутренние политики ЕС в новых условиях........................... Дискуссия.......................................................................................................................... Сессия Продолжение................................................................................................................... Ведущий: Энтин Марк Львович Стрежнева Марина Вадимовна. Централизация или децентрализация? Роль европейских и национальных агентств в имплементации европейских решений................................................................. Фрумкин Борис Ефимович. Лиссабонский договор и развитие Общей аграрной политики ЕС.................................................................................... Монар Йорген. В какой мере Лиссабонский договор сможет укрепить сотрудничество в области юстиции и внутренних дел......................................... Вавилов Александр Иосифович. Евросоюз после Лиссабонского договора: проблемы средиземноморской интеграции на примере миграции..................................................................................................... Какими станут внутренние и внешние политики ЕС Лахти Танелли. Новая роль ЕС на международной арене шаг за шагом.................................................................................................................... Сессия Новая роль ЕС на международной арене.............................................................. Ведущий: Камерон Фрейзер Капустин Анатолий Яковлевич. Политико-правовые последствия переформатирования политики Европейского союза на международной арене после вступления в силу Договора о реформе............................................ Дискуссия.......................................................................................................................... Корчунов Николай Викторович. Сможет ли ЕС говорить одним языком, и если да, то каким?....................................................................................................... Дискуссия......................................................................................................................... Хирлеманн Доминик. Новое групповое лидерство в ЕС после вступления в силу Лиссабонского договора................................................. Дискуссия......................................................................................................................... Дискуссия........................................................................................................................ Сессия Продолжение:

«Военно-политические аспекты»........................................................................... Ведущий: Корчунов Николай Викторович Гросс Ева. Будущая политика ЕС в области безопасности и обороны:

взгляд из Брюсселя....................................................................................................... Данилов Дмитрий Александрович. Будущая политика ЕС в области безопасности и обороны: взгляд из Москвы......................................................... Загорский Андрей Владимирович. Последствия Лиссабонского договора для отношений между Россией и ЕС...................................................... Камерон Фрейзер. Как решить задачу улучшения отношений между ЕС и Россией?.................................................................................................... Энтин Марк Львович. Основные направления эволюции ЕС после вступления в силу Лиссабонского договора.......................................................... Письменные доклады на русском языке.......................................................................................................... Войников Вадим Валентинович. Лиссабонский договор:

положения, касающиеся пространства свободы, безопасности и правосудия.................................................................................................................. Каюмова Альфия Револевна. Перспективы европейского Какими станут внутренние и внешние политики ЕС пространства свободы, безопасности и правосудия в свете Лиссабонского договора о реформе ЕС 2007 года............................................................................. Клинова Марина Вилениновна. «Экономический патриотизм»

и интеграция в Европе................................................................................................. Сидорова Елена. Будущее Старой Европы: реформа или кризис?................... Селиверстов Сергей Сергеевич. Лиссабонский договор и энергетическая политика ЕС.................................................................................. Трыканова Светлана Анатольевна. Актуальные тенденции в организационно-правовом регулировании миграционной политики ЕС и Лиссабонский договор............................................................................................. Письменные доклады на английском языке.................................................................................................. Баркелинг Рикард. The EU as a Foreign Policy Actor after the Treaty of Lisbon................................................................................................ Камерон Фрейзер. The Lisbon Treaty — a New Milestone for Europe?................ Камерон Фрейзер. Prospects for EU — Russia Relations....................................... Список участников конференции — Авдонин Владимир Сергеевич, Профессор Центра европейской политики и права при Рязанском ГПУ им. Есенина — Арбатова Надежда Константиновна, Директор научных программ, Пред седатель экспертного совета Комитета «Россия в объединенной Европе», За ведующая Сектором международно-политических проблем Европы Центра европейской интеграции ИМЭМО РАН — Артамонова Ольга Федоровна, Доцент Кафедры международного права ГУ-ВШЭ — Баев Александр Владимирович, Московская Государственная Юридическая Академия — Баркелинг Рикард, Политический отдел Представительства Европейской комиссии в России — Бирюков Михаил Михайлович, Заведующий Кафедрой европейского права МГИМО (У) — Бусыгина Ирина Марковна, Профессор Кафедры сравнительной полито логии МГИМО (У) — Вавилов Александр Иосифович, Преподаватель Европейского учебного института при МГИМО (У) — Володин Иван Александрович, Второй секретарь Правового департамента МИД России — Глинкина Екатерина Андреевна, МГЮА — Глотова Светлана Владимировна, Доцент Кафедры международного права Юридического факультета МГУ — Головинов Евгений Валерьевич, Преподаватель Кафедры европейских исследований СПбГУ — Громыко Алексей Анатольевич, Заместитель Директора, Руководитель Центра британских исследований Института Европы РАН — Гросс Ева, Старший научный сотрудник Свободного университета г. Брюсселя — Грушко Александр Викторович, Заместитель Министра иностранных дел России — Данилов Дмитрий Александрович, Заведующий Отделом европейской безопасности Института Европы РАН — Еропкин Антон Александрович, Советник по юридическим вопросам Комитета по международному сотрудничеству РСПП — Жбанков Владимир Александрович, МГЮА — Загорский Андрей Владимирович, Профессор МГИМО (У) — Заславская Наталья Генриховна, Доцент Кафедры Европейских исследо ваний СПбГУ Какими станут внутренние и внешние политики ЕС — Иванов Иван Дмитриевич, Академик РАН, Главный научный сотрудник Института Европы РАН — Калиниченко Пауль Алексеевич, Доцент Кафедры права ЕС МГЮА — Камерон Фрейзер, Директор Центра ЕС — Россия, г. Брюссель — Капустин Анатолий Яковлевич, Декан, Заведующий Кафедрой междуна родного права Российского университета дружбы народов — Каюмова Альфия Револевна, Доцент Кафедры международного и европей ского права КГУ — Клинова Марина Валентиновна, Главный научный сотрудник ИМЭМО РАН — Корчунов Николай Викторович, Начальник Отдела ЕС Департамента об щеевропейского сотрудничества МИД России — Лахти Танелли, Глава Политического отдела Представительства Европейской Комиссии в России — Макконен Арья, Советник-посланник Посольства Финляндии в России — Мерзоян Хачатур Тайманович, Сотрудник Отдела европейской интеграции МЭРТ — Михайлова София Александровна, МГЮА — Михно Георгий Викторович, Советник МИД России — Монар Йорген, Профессор Кафедры Марии Кюри, Директор проекта «Се куринт» Страсбургского университета им. Робера Шумана — Османова Анастасия Хайдаровна, МГЮА — Паламарчук Светлана Саввовна, Эксперт проекта ТАСИС «Поддержка экс портно-ориентированных инновационных малых и средних предприятий»

— Пашина Адель Дмитриевна, Аспирантка Кафедры международного и ев ропейского права Казанского государственного университета — Плахина Наталия Григорьевна, Помощник советника Генерального дирек тора ОАО «Северсталь»

— Ревякин Евгений, Первый секретарь Отдела ЕС (экономические вопросы) МИД России — Селиверстов Сергей Сергеевич, Старший преподаватель кафедры правового регулирования ТЭК МГИМО (У) — Степанян Армен Жоресович, МГЮА — Стрежнева Марина Вадимовна, Заведующая сектором ИМЭМО РАН, Про фессор Кафедры европейской интеграции МГИМО (У) — Сульстем Турбьерн, Советник-посланник, Глава Отдела политики Посоль ства Швеции в России — Супрун Вадим Владимирович, МГЮА — Торстен Хуттер, Политический департамент Посольства Германии в России — Трыканова Светлана Анатольевна, Главный научный сотрудник Центра европейской политики и права при Рязанском ГПУ им.

Есенина — Франко Марк, Глава Представительства Европейской Комиссии в России Какими станут внутренние и внешние политики ЕС — Фрумкин Борис Ефимович, Доцент Кафедры европейской интеграции МГИМО (У) — Хайрлеманн Доминик, Проектный управляющий международными связями Фонда Бертельсманна — Чернышев Сергей Владимирович, Директор Департамента внешнеэконо мических отношений МЭРТ России — Четвериков Артем Олегович, Доцент Кафедры права ЕС МГЮА — Шевелев Леонид Николаевич, Вице-президент Союза экспортеров метал лопродукции России — Эмерсон Майкл, Старший научный сотрудник Центра европейских поли тических исследований, г. Брюссель — Юмашев Юрий Михайлович, Заведующий Кафедрой международного права ГУ-ВШЭ — Юрьева Татьяна Валерьевна, Доцент Кафедры европейской интеграции МГИМО (У) Сессия Ведущий: Энтин Марк Львович Директор Европейского Учебного Института при МГИМО (У) МИД России, Москва Приветственные выступления Энтин Марк Львович Уважаемые дамы и господа, наша сегодняшняя конференция носит несколько вызывающее и амбициозное название «Какими станут внутренняя и внешняя политики Европейского союза в результате вступления в силу Лиссабонского договора». Перед тем как передать слово коллегам из Государственной Думы, Представительства Европейской комиссии в Российской Федерации и Мини стерства иностранных дел, я хотел бы сделать несколько пояснений.

Мы исходим из рабочей гипотезы о том, что Договор о реформе в начале следующего года или чуть позже, но в обозримом будущем, обязательно всту пит в силу. Эксперимент с Конституционным Договором продемонстрировал всем странам Европейского союза, общественному мнению, насколько важно осуществить реформы институциональной структуры и механизма принятия решений. И в этот раз ошибки быть не должно. Даже в случае еще какой-нибудь осечки Брюссель постарается оперативно найти выход. Поэтому ни процедуру ратификации, ни то, какой новый выход Брюссель попытается найти, ни то, вступит ли вообще Договор о реформе в силу, предлагаю не обсуждать. Дого ворились? Если да, то давайте двигаться дальше.

Наша сегодняшняя встреча — это продолжение большой серии конферен ций, которые мы проводили раннее. И  преподаватели нашего Европейского учебного института, многие мои коллеги постоянно настаивали на том, что у нас нет недопонимания в отношении того, как будет развиваться Европейский союз до горизонта 2009, 2014, 2017 гг. Потому что постоянно возникал вопрос о том, зачем форсировать старт переговоров по новому базовому соглашению между Россией и ЕС и их проведение, когда не ясна ситуация в Российской Фе дерации и не понятно, что из себя представляет такое странное политическое существо, как Европейский союз. Наши эксперты неизменно отвечали: это не так. Конституционный Договор или любой другой документ, который придет ему на смену, — это программа развития ЕС в том или ином виде. Все то, что Какими станут внутренние и внешние политики ЕС заложено в  Конституционном Договоре, станет действующим правом через регламенты, директивы, межинституциональные соглашения между Евро парламентом, Советом ЕС и Европейской комиссией, через какой-то иной тип учредительного договора. Если не Конституционного, то какого-то другого.

Именно по описанному нами сценарию и пошло развитие событий.

Одновременно мы неоднократно говорили здесь о том, что и в отношении перспектив развития Российской Федерации имеется достаточная ясность. Де лать вид, что они крайне неопределенные, что существует множество всяческих развилок  — тоже преувеличение. И  сейчас программа действий Российской Федерации на ближайшие 4 года, 8 лет и даже более отдаленный период выри совывается все четче. Ее узловыми элементами не могут не стать укрепление отдельных институциональных структур и в целом совершенствование всего государственного механизма страны, модернизация и диверсификация нацио нальной экономики и т. д.

Причем все указанные задачи взаимосвязаны. Они должны и будут решаться комплексно. Финансовый задел для этого имеется. Золотовалютные накопления, распределенные, в том числе, между различными государственными фондами, достигли порядка 600 млрд долларов. Но, что еще более важно и существенно для стабильного, поступательного развития и проведения экономических ре форм, в общественном сознании все глубже укореняется понимание того, что они должны базироваться на прочном фундаменте построения современного эффективного государства. Такое понимание, насколько можно судить, является стержнем первого блока программных заявлений нового-старого руководства страны по поводу политического курса, который будет им осуществляться в ближайшей и среднесрочной перспективе.

Таким образом, нам понятно, как, в  каком направлении в  институцио нальном плане будут развиваться партнеры. Значит, нужно делать следующий шаг — обсуждать проводимые Россией и ЕС политики по существу, анализиро вать, насколько они коррелируют между собой, отбирать то, что следовало бы включить в новое базовое соглашение между ними. Цель — сделать так, чтобы правовое регулирование в большей степени работало на сближение взаимных интересов и их действенное обслуживание.

Вместе с тем вопросов, на которые хотелось бы получить ответы, естественно, остается очень много. Да, институты и механизмы принятия решений будут ме няться. Но, скажем, применительно к интеграционному объединению, на какие задачи будут работать модернизируемые институты? Какие политики будут воплощаться в жизнь Европейским союзом с использованием новых процедур?

Вот об этом мы и хотели бы поговорить сегодня. Если получится. Предста вим себе, что Лиссабонский договор уже вступил в силу. В ЕС возникла новая правовая и политическая реальность. Союз заработал в несколько ином ключе, чем раньше, в ином режиме. Он приступил к реализации новой внутренней Какими станут внутренние и внешние политики ЕС политики, уточненных секторальных политик, измененной политики в области сельского хозяйства, социальной политики и  т. д. Он позиционирует себя на международной арене в качестве более влиятельного игрока. Обеспечивает свое повсеместное присутствие. Пытается говорить одним голосом… Хотел бы попросить всех докладчиков придерживаться именно такого видения, такой концепции нашей конференции и сосредоточиться на анализе указанной группы вопросов, выносимых на обсуждение. Предлагаю начать с несколько более общей дискуссии, чтобы затем продолжить ее по отдельным тематическим направлениям.

А сейчас с удовольствием передаю слово Константину Иосифовичу Косачеву.

Одновременно поздравляю его с переизбранием Председателем Комитета по международным делам Государственной Думы нового созыва.

Косачев Константин Иосифович Председатель Комитета по международным делам Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации Большое спасибо за приглашение и поздравление.

Хотел бы сразу подтвердить, что Европа, отношения с объединенной Евро пой действительно остаются в центре внимания Комитета по международным делам и Государственной Думы в целом. В частности, мы одним из наших пер вых решений воссоздали в структуре Комитета Подкомитет по европейскому сотрудничеству. А  буквально вчера вместе с  г-ном послом Марком Франко и Министром иностранных дел России возобновили работу так называемого Парламентского европейского клуба. Хотим, чтобы он стал регулярной, реально действующей площадкой сведения воедино тех точек зрения, тех интересов, которые традиционно воспроизводятся тремя группами интересов: бизнесом, гражданским обществом и государством. И в том, что касается сегодняшней темы, думаю, более уместно, конечно, говорить об этом в преломлении того, как это будет сказываться в будущем на отношениях ЕС с нашей страной. В этом смысле, если возвращаться к классическому треугольнику (бизнес, гражданское общество и власть), то я хотел бы поделиться несколькими наблюдениями, ко торые меня некоторым образом тревожат.

Если наложить этот треугольник на идущие сейчас дискуссии в отношении будущего нового договора между Россией и Европейским союзом, то первое, что мне лично бросается в глаза, заключается в том, что российский бизнес, предпри нимательские структуры ведут себя, во всяком случае в моем ощущении, абсо лютно индифферентно. То есть какой-либо тревоги со стороны бизнеса в связи с тем, что этот договор не удалось переписать и модифицировать в установленные сроки, в общем-то нет. У меня ощущение, что никто особо этим не озабочен.

Я смотрю, как российское бизнес-сообщество активно реагирует на дискуссию, скажем, о вступлении России в ВТО. Эта тема является центральной практически Какими станут внутренние и внешние политики ЕС на всех площадках. А вот договор между Россией и ее крупнейшим внешнеэко номическим партнером и что будет в дальнейшем, похоже, мало кого волнует.

Это может быть хорошей новостью, подтверждением того, что и нынешний до говор успешно работает и не создает для бизнеса никаких проблем, и вот откуда отсутствие у него тревоги и интереса. Или это может быть признаком того, что бизнес, в  общем-то, особо и  не верит в  возможность решения своих проблем через переподписание такого документа, считая, что он как справлялся со сво ими проблемами в отношениях с Европейским союзом самостоятельно, так ему и предстоит это делать в будущем. Поразмышлять над этой темой вполне уместно.

Вторая вершина этого треугольника  — гражданское общество  — тоже вызывает у  меня определенную тревогу. Во всяком случае в  плане того, как в российском гражданском обществе вообще воспринимаются отношения с ЕС, как воспринимается Европейский союз. Потому что, если не иметь в виду до статочно узкую прослойку людей, которые профессионально занимаются этой темой, и многие из них присутствуют в нашей аудитории, то в целом восприятие этой темы в российском обществе крайне поверхностно и в силу этого, на мой взгляд, ошибочно. И самое главное, не сбалансированно, вот что бы я добавил.

К плюсам отношений России с ЕС все мои собеседники из числа не очень посвященных в детали избирателей, безусловно, относят уже состоявшееся ре шение об упрощении визовых процедур и возможную перспективу отмены виз.

Это очень интересует граждан Российской Федерации. Но минусов или проблем, которые перечеркивают эту светлую перспективу, в восприятии людей значи тельно больше. Потому что очень часто нынешние действия ЕС по отношению к России воспринимаются обычными людьми примерно в следующем разрезе.

Брюссель пытается добиться права поставлять на российский рынок в упрощенном, а может быть, даже и бесконтрольном режиме некачественное продовольствие.

ЕС пытается принудить Россию продолжать поставлять в Европу по заведомо изношенным трубопроводам нефть и газ, лишая возможности Россию как-то эти потоки диверсифицировать.

Он пытается настоять на якобы имеющемся у него праве вырубать в России дешевый необработанный лес и вывозить его для переработки на свою терри торию, сохраняя тем самым свой собственный лес.

ЕС пытается бесплатно использовать российское воздушное пространство, ничего не предоставляя взамен.

Союз пытается разрушить становой хребет российской экономики в виде Газпрома или, во всяком случае не пустить его в таком целостном виде на соб ственные рынки.

И, наконец, он использует двойные стандарты, прикрывая «своих» в таких важных для России вопросах, как, например, соблюдение прав национальных меньшинств или отношение к нашей общей истории.

Какими станут внутренние и внешние политики ЕС Вот примерно так, во всяком случае в моем восприятии как депутата Госу дарственной Думы, который достаточно много общается с непосвященными в  детали людьми, выглядит образ Европейского союза в  широких слоях рос сийского гражданского общества.

Кроме того, надо сказать, что наша последняя дискуссия вокруг статуса Косово плюсов к образу Европейского союза в России не добавляет. И мне пред ставляется, что эта ситуация будет иметь далеко идущие последствия также и в плане институциональных отношений между Москвой и Брюсселем. Во всяком случае вполне очевидны ключевые, принципиальные и, я бы сказал, непреодо лимые разногласия в наших будущих оценках того, какой правовой статус имеет на территории Косово миссия ЕС и как все это сочетается с международным правом. Нам с этой темой еще только предстоит разбираться.

Третья вершина треугольника  — государство. Наверное, в  этом ракурсе об отношениях между Россией и ЕС сегодня будут говорить намного больше.

На мой взгляд, здесь ситуация несколько более благополучная, потому что практика наших взаимоотношений действительно наполнена конкретным ре альным содержанием. И многое удается сделать в позитивном смысле. В то же время, если мы опять вернемся к главной теме о том, как они будут выглядеть в будущем, то ситуация далека от безоблачной. Мы с г-ном М. Франко ее вчера как раз обсуждали, и наши мнения совпали. Основной проблемой наших от ношений, наверное, является то, что при наличии известного числа дорожных карт стороны не очень себе представляют, какова конечная цель продвижения по соответствующим картам.

Думаю, что это может оказаться главной проблемой при работе над соглашением о  стратегическом партнерстве, потому что очевиден риск ее воспроизводства. Она мешала нам на протяжении всех теперь уже 11  лет применения нынешнего Соглашения о партнерстве и сотрудничестве. Когда СПС разрабатывалось и  подписывалось в  начале 1990-х  гг., ситуация была принципиально иной, и  с этим документом Москва и  Брюссель связывали совершенно противоположные ожидания. Со стороны России это были надежды, главным образом, на золотой дождь инвестиций и прочих эконо мических вливаний в  Россию из ЕС. Со своей стороны Европейский союз скорее рассчитывал на то, что с помощью интенсификации сотрудничества удастся поспособствовать решению многих политических задач, прежде всего связанных с демократизацией нашей страны.

В любом случае очевидно, что работать над новым базовым соглашением будут два совершенно других партнера. С российской стороны это другая страна, заметно усилившаяся на международной арене, в том числе в отношениях с объ единенной Европой, осознающая свои национальные интересы принципиально по-другому по сравнению с периодом 15-летней давности, готовая отстаивать их гораздо более жестко и последовательно, чем это было, скажем, в 1994 г. И мне Какими станут внутренние и внешние политики ЕС кажется абсолютно невозможным, например, повторение в  будущем тексте соглашения положения из нынешнего СПС о согласии России гармонизировать свое национальное законодательство с правом Европейского союза. Вот такое одностороннее обязательство без встречных обязательств, принимаемых на себя другой стороной, мне представляется в будущем документе более чем ма ловероятным.

Со стороны ЕС партнер также очень изменился. В количественном отноше нии стран-членов уже 27, а не 12. А в качественном отношении — интеграци онное объединение превратилось, на мой взгляд, в диффузную структуру, где скорость движения каравана начинает все в  большей степени определяться способностями самого медленного его верблюда. И это внутренняя проблема Европейского союза, с которой ему еще только предстоит справиться. Надеюсь, что Договор о реформе в этом смысле чем-то ему поможет.

С другой стороны, думаю, что многие молодые члены ЕС все-таки не избе гут соблазна попытаться засунуть в будущий договор Россия — ЕС как можно больше двусторонних вопросов, что еще больше затруднит перспективу его под писания. Поэтому считаю, что возможность разработки документа с условным названием «СПС плюс», то есть такого же детализированного документа, как и действующий сейчас, и еще чего-то в дополнение не менее детализированно го, — относительно маловероятная перспектива.

Боюсь, что нам, вслед за Николя Саркози, который призывал в свое время к упрощенному договору для ЕС, примерно так же в конечном итоге, только после череды взаимных обид и неудач, придется идти по пути подготовки не коего упрощенного документа о принципах отношений между Россией и ЕС.

В дальнейшем его можно было бы детализировать в отраслевых документах, не связывая одну отрасль с другой.

Но это моя точка зрения. Мне представляется, что рано или поздно у нас просто не окажется другого выхода. Хотя я бы хотел ошибиться. Абсолютно уверен в том, что ЕС остается для России не только торговым, но и, безуслов но, внешнеполитическим партнером номер один. И я, конечно, желаю нашему сотрудничеству процветания и успехов.

Энтин М.  Л.: Спасибо. С  удовольствием передаю слово Главе Представи тельства Европейской комиссии в Российской Федерации, нашему постоянному коллеге и соратнику Марку Франко.

Франко Марк Глава Представительства Европейской комиссии в России Спасибо за любезные вступительные слова. С большим интересом выслушал выступление г-на К. И. Косачева. Думаю, стоит учесть многое из того, что он сказал. Но тема нашей конференции все же несколько иная.

Какими станут внутренние и внешние политики ЕС Недостаточно говорить о том, что делать с СПС, и о восприятии Европейского союза в России или России в ЕС. По моему мнению, с обеих сторон восприятие не вполне отражает действительность. Надо подумать о  том, что мы можем и должны сделать для того, чтобы стороны лучше понимали друг друга. Вчера на встрече в Европейском клубе мы и об этом тоже говорили.

Не буду поддаваться соблазну и  реагировать на некоторые моменты, вы сказанные предыдущим оратором. Предпочитаю вернуться к тематике нашей конференции — Лиссабонскому договору и тому, что можно ждать от Европей ского союза в дальнейшем.

В качестве введения хотел бы обратить внимание на несколько моментов.

Подписание 13  декабря 2007  г. этого Договора было важным шагом. Но его значение не столько в содержании документа, сколько в самом факте того, что соглашение удалось подписать.

Это позволило ЕС выйти из какого-то политического полунебытия, в котором он оказался после неудачи референдумов по Конституционному Договору во Франции и Нидерландах. Отрицательные результаты голосования создали дилем му процедурного характера. Не было ясности в том, как действовать, куда идти дальше. Два государства-члена отклонили Конституционный Договор, но значи тельное число государств-членов его ратифицировали. Мы оказались в тупике.

Невозможно было ни провести новые переговоры, ни продолжать ратификацию.

Договоренность, которая была достигнута на июньском 2007 г. заседании Европейского союза под председательством Германии, стала прорывом, который позволил преодолеть указанную процедурную дилемму. Она также свидетель ствовала о том, что политические лидеры ЕС по-прежнему хотят заниматься европейским строительством.

Отклонение Договора на референдумах и его возможное отклонение в дру гих странах стали не просто политической остановкой в пути и некоей ссорой между политиками. Думаю, они отражают более глубокую проблему в отноше ниях между гражданами ЕС и европейскими институтами. Расхождение между тем, чего хотят граждане от ЕС и как они видят его, и тем, что им могут дать институты, переносилось на политический уровень. Оно снижало мотивацию политических лидеров идти вперед в обозначенных направлениях.

То, что в июне удалось достичь договоренности, а в декабре — подписать соглашение, свидетельствует: на политическом уровне европейские лидеры готовы продолжать европейское строительство, оставляя открытыми некоторые фундаментальные вопросы взаимоотношений между гражданами и институ тами ЕС. Это мой первый тезис.

Второй тезис касается непосредственно Лиссабонского договора. Он в большинстве случаев содержит модифицированные формулировки, взятые из текста его предшественника — Конституционного Договора. По сравнению с  ним устранены некоторые повторы. Сняты положения, уже закрепленные Какими станут внутренние и внешние политики ЕС в действующих учредительных документах. Фактически это новое конституци онное соглашение, только изменилась его форма: она стала чуть ближе сердцам юристов. Лиссабонский договор содержит изменения, вносимые в  договоры о ЕС и об учреждении Европейских сообществ.

Несведущему человеку новый договор читать невозможно. Перед собой на стол надо положить все три документа, чтобы понять, о чем идет речь. Договор содержит поправки в указанные учредительные договоры. Таким образом, это не новый полноценный договор как таковой, а модернизация действующих.

В описываемом мною документе исчез ряд положений, присутствовавших в Конституционном Договоре, в частности о статусе и атрибутах ЕС. Повторяю, это не Конституционный Договор, а Договор о внесении изменений. Из текста были изъяты символы ЕС — пассажи о гимне, флаге и т. п. В новый договор не вошло упоминание верховенства права ЕС.

Какова разница между Лиссабонским договором и его предшественником?

На деле не такая уж и большая. Договор о внесении изменений в учредитель ные акты ЕС легко соотносить с Конституционным Договором, потому что его содержание фактически оответствует последнему.

По поводу символов. Все равно на практике в некоторых случаях флаг ЕС используется. И гимн также исполняется. По поводу верховенства европейского права: положение об этом присутствует так или иначе и упомянуто в некоторых приложениях к Договору. Фактически с точки зрения содержания он написан как бы под копирку, то есть очень похож на Конституционный Договор.

Характеризуя его, я  хотел бы обратить внимание только на три момента.

Во-первых, с его помощью усиливаются демократические принципы ЕС и долж ны улучшиться отношения между институтами ЕС и его гражданами. Например, если один миллион граждан ЕС или достаточное количество государств-членов вносят некое предложение, то институты ЕС обязаны его рассмотреть.

Кроме того, усиливается роль национальных парламентов. Этого раньше не было. Они могут принять мотивированное заключение и отклонить какой-то до кумент ЕС, то есть они могут сказать, что он идет вразрез с базовыми принципами.

Еще одна категория изменений касается усиления представительства ЕС на международном уровне и активизации его внешней политики и внешних действий. ЕС приобретает международную правосубъектность. У Союза будет постоянный председатель. Он будет представлять его на высшем уровне. По-дру гому станет функционировать и сам Европейский совет. Существенно повысит эффективность внешних сношений ЕС его Министр иностранных дел. Имено ваться он будет по-старому  — Высоким представителем по международным делам и политике безопасности, зато объединит возможности, которые сейчас есть у Хавьера Соланы, и ресурсы, финансовые и человеческие, которыми сейчас распоряжается Европейская комиссия. Кроме того, ЕС обретет Европейскую дипломатическую службу внешних сношений.

Какими станут внутренние и внешние политики ЕС Третья категория изменений затрагивает механизм принятия решений. Их цель состоит в том, чтобы позволить ЕС функционировать в формате 27 госу дарств-членов лучше и эффективней. Количество комиссаров будет сокращено.

При принятии решений в Совете ЕС станет использоваться система двойного большинства. В подавляющем большинстве случаев он перейдет к принятию решений квалифицированным большинством голосов, в том числе примени тельно к сфере внутренних дел.

Кроме того, в Договоре уточняется распределение компетенции между ЕС и его государствами-членами.

Однако, как я уже указал в начале своего выступления, сам факт достижения соглашения более важен, чем его содержание. Хотел бы еще раз прокоммен тировать данный момент. Изменения не носят фундаментального характера.

Никаких фундаментальных изменений в  деятельности ЕС нет. Хотел бы это особенно подчеркнуть.

Вспомним, все началось в 1951 г. с Договора об учреждении Европейского объединения угля и стали, затем появились Римские договоры и т. д. Основ ной задачей Сообществ было создание общего рынка между государства ми-членами. Именно этим они и  занимались вплоть до создания Союза, до Маастрихтского договора. Все выходящее за эти рамки, включая запуск новых политик, имело в качестве своего юридического основания ст. 235 Договора об учреждении Европейского экономического сообщества. В ней говорилось, что Сообщества могут заниматься другими вопросами, выходящими за пределы их компетенции, если это касается реализации их непосредственных целей. Таким образом, именно в  ст.  235  изменения и  эволюция Сообществ черпали свою легитимность. Все больше и больше областей деятельности входило в сферу их интересов, а новые направления сотрудничества приобретали ту или иную организационную форму.

И тут был подписан Маастрихтский договор. Он внес кардинальные новации, скажем так, в конституционную эволюцию ЕС. Маастрихтским договором вво дились ранее неизвестные интеграционному сообществу понятия: гражданство Союза, само понятие ЕС как некоей сверхструктуры на трех опорах, единый рынок, общая внешняя политика, политика безопасности, внутренняя политика.

Все это означало кардинальное изменение структуры объединения.

Амстердамский и Ниццский договоры лишь что-то подправили. Вслед за ними и Лиссабонский договор незначительно меняет эту структуру ЕС. Все они вносят уточнения, какие-то небольшие изменения, совершенствуют механизм принятия решений, но не в столь значительной степени.

Хотел бы заключить свое выступление следующим. Лиссабонский договор достаточно эффективно решает поставленные перед ним задачи. ЕС слегка меняет механизм принятия решений с тем, чтобы он соответствовал его ны нешнему составу. Он немного расширяет сферу своей деятельности. Таким Какими станут внутренние и внешние политики ЕС образом, Лиссабонский договор помогает сделать структуру ЕС чуть-чуть более эффективной как в плане принятия решений, так и в плане их прозрачности.

С моей точки зрения, как я  уже акцентировал ранее, самое важное, что Европейский союз шагнул навстречу своим гражданам. В не столь отдаленном будущем он сможет более эффективно принимать решения и сократит разрыв между гражданами и институтами ЕС.

Энтин М. Л.: Спасибо за компактный и в то же время вполне репрезента тивный обзор изменений, которые вносятся Договором о реформе. Это как бы база, от которой мы можем дальше отталкиваться. А сейчас с удовольствием передаю слово Заместителю Министра иностранных дел Российской Федерации Александру Викторовичу Грушко, отвечающему в том числе и за европейское направление нашей внешней политики.

Грушко Александр Викторович Заместитель Министра иностранных дел Российской Федерации Спасибо за приглашение принять участие в обсуждении. Постараюсь выстро ить свое выступление как можно ближе к теме конференции. Считаю ее исклю чительно важной. Мы действительно надеемся на то, что с запуском переговоров о новом базовом соглашении между Россией и ЕС наши отношения выйдут на качественно новый уровень. И, конечно, вступление в силу Лиссабонского дого вора окажет существенное влияние на ход переговоров. Оно потребует адаптации нынешнего инструментария взаимодействия к  реалиям «постлиссабонской»

эпохи. Мы также должны иметь в виду, что отладка этих новых механизмов будет идти параллельно со становлением «постлиссабонской» системы.

Константин Иосифович Косачев говорил о треугольнике, на который опи раются отношения Россия — ЕС. Он перечислил связи между государствами на государственном уровне, между бизнесом и гражданским обществом. Я позво лил бы себе добавить еще один концептуальный треугольник, который, на мой взгляд, показывает, в чем суть или на какой площадке развиваются отношения Россия — ЕС. Он очень важен для определения философии партнерства с Ев ропейским союзом.

Первое — это то, что Россия — часть Европы. Второе — это то, что ЕС не является всей Европой и не представляет всю Европу. И третье — что Россия не собирается в обозримой перспективе вступать в ЕС. Вот среди этих красных линий мы и попытаемся выстроить партнерство.

Еще один момент принципиального характера, который характеризует рос сийскую внешнюю политику в отношении ЕС, заключается в том, что всегда, при любых обстоятельствах, даже когда в ЕС был очевидный кризис, связанный Какими станут внутренние и внешние политики ЕС с провалами референдумов во Франции и Нидерландах, Россия поддерживала интеграционный проект. Еще раз хочу подтвердить, что мы крайне заинте ресованы в том, чтобы Лиссабонский договор вступил в силу, чтобы Европа в отношениях с Россией говорила одним голосом. Но, как правильно заметил Константин Иосифович, этот голос должен отражать понимание стратегического характера интересов, связанных с взаимодействием с Россией. А сам караван сотрудничества Россия — ЕС должен двигаться со скоростью не самого медлен ного, а самого сильного и быстрого верблюда.

Если говорить о  практических последствиях подписания Лиссабонского договора для наших взаимоотношений с ЕС, то, конечно, для нас важна прежде всего даже не внутренняя механика Союза, а внешнее измерение ЕС, которое, очевидно, будет оказывать влияние и на характер отношений с Россией, и на всю сферу отношений с третьими странами.

Ясно, что введение должностей Председателя Европейского совета, Руково дителя Единой внешней службы ЕС, а также изменение полномочий Председа теля Европейской комиссии и укрепление роли Европейского и национальных парламентов потребуют своего осмысления, в том числе в ходе предстоящих переговоров о  новом базовом соглашении. Очевидно, что на смену тройкам ЕС должны прийти новые форматы политического диалога с третьими страна ми. И то, какими они будут, зависит во многом от ЕС. Но логика заложенных в  Лиссабонском договоре подходов однозначно свидетельствует о  том, что внешнеполитические усилия ЕС будут более консолидированными.

Ясно также, что в Лиссабонском договоре невозможно было прописать все детали. Так, остается открытым вопрос о том, насколько демократичным, пуб личным, прозрачным будет процесс назначения Председателя Европейского совета. Нам, как, впрочем, и всему мировому сообществу, далеко не безразлично, как пройдет и чем завершится отбор претендентов, какое влияние новая фигура будет оказывать на компетенцию и характер деятельности других институтов.

И, в конце концов, речь также пойдет о том, как в личном и институциональ ном плане будут строиться отношения между этими тремя ключевыми фигу рами, с которыми России придется, так или иначе, иметь дело. Это, повторю, Председатель Европейского Совета, Высокий представитель (он же Министр иностранных дел ЕС) и Председатель Европейской комиссии.

Роль Руководителя Единой внешней службы ЕС, который одновременно будет являться и  Заместителем Председателя Европейской комиссии, во внешнеполитическом плане видится очень весомой. Мы будем с интересом следить за тем, как в конечном итоге решится вопрос с распределением ком петенции между ним, Комиссией и Председателем Европейского совета. Глав ное для нас — чтобы взаимодействие с такими обновленными институтами ЕС было эффективным и позволяло решать актуальные задачи отношений Россия — ЕС.

Какими станут внутренние и внешние политики ЕС Принципиальный вопрос, который также заслуживает осмысления с нашей стороны, касается европейской политики в области обороны и безопасности.

В Договоре о реформе ее совершенствованию уделено большое внимание. Она именуется теперь общей политикой безопасности и  обороны (ОПБО). Под тверждено, что при ее проведении Европейский союз будет ориентироваться на главенствующую роль ООН в  поддержании международного мира и  ста бильности. Союз будет также исходить из того, что ОПБО не должна вступать в противоречие с обязательствами государств — членов ЕС в рамках НАТО. Для нас крайне важно, что в Договоре прокламируется намерение ЕС действовать строго и исключительно с опорой на международное право.

Г-н К. И. Косачев уже касался темы Косово. Я также хотел бы подтвердить, что политика, проводимая Брюсселем в  отношении независимости Косово, вызывает у нас самую серьезную озабоченность. Она противоречит базовым нормам международного права. Она не соответствует обязательствам ЕС, зафик сированным в Лиссабонском договоре. Плохо вяжется, наконец, с положениями Дорожной карты Россия — ЕС о взаимодействии в сфере внешней безопасности.

Там содержатся прямые ссылки на международное право и  на Хельсинский заключительный акт. Записано, что Россия и ЕС в своей политике исходят из центральной роли Совета безопасности ООН и будут всячески ее укреплять.

Нам еще придется пройти через этот тест. Но, конечно, ситуация с Косово не облегчит, а осложнит наши отношения с Брюсселем, в том числе в контексте взаимодействия на международной арене.

Из новшеств, которые мы ожидали, но которые не появились в Договоре о реформе, назову военное измерение Европейского союза. Договор не пред усматривает внесения значительных изменений в уже сложившуюся военную структуру ЕС (речь идет о Военном комитете и Военном штабе ЕС). То же самое можно сказать о выделяющихся в распоряжение Союза коллективных силах и средствах и модальности их применения.

Одним из наиболее существенных моментов является включение в Договор прообраза положения о коллективной безопасности. Само словосочетание «кол лективная безопасность» прямо не упоминается. Однако указано, что в случае вооруженной агрессии в отношении одной из стран ЕС остальные, я цитирую, «должны выполнить свои обязательства по оказанию ей помощи и содействию всеми имеющимися в  их распоряжении средствами в  соответствии со ст.  Устава ООН».

Пока, на наш взгляд, вопрос открыт в том, сможет ли ЕС полностью взять на себя те функции, которые изначально были возложены на Западноевропейский союз. Он создавался как европейская структура коллективной безопасности, но затем был законсервирован. Возможно, ЕС будет и дальше эволюционировать в сторону наращивания собственной военной составляющей. Но в любом случае мы исходим из того, что такая недосказанность, которая остается в Договоре Какими станут внутренние и внешние политики ЕС о реформе, не будет препятствовать взаимодействию с ЕС в сфере кризисного реагирования, а  также выстраиванию более осознанных, осмысленных и  си стемных связей по линии военных отношений России и ЕС.

Пристальное внимание у  нас вызвала статья Договора «О  солидарности»

(клаузула солидарности) между странами ЕС в случае террористической атаки, техногенной или гуманитарной катастрофы. Она возводит вопрос о помощи или взаимопомощи в кризисной ситуации, вызванной этими явлениями или событиями, в разряд юридически обязывающих для всех стран — членов ЕС.

Если я не ошибаюсь, это действительно серьезное новшество. Такое положение, я напомню, не предусмотрено базовыми документами НАТО, что, как мы по нимаем, существенно повышает самостоятельную роль ЕС в данной области.

Подобная эволюция ЕС, на наш взгляд, позволит серьезно нарастить взаимо действие Москвы и Брюсселя. Здесь уже созданы неплохие заделы. Россия и ЕС ведут предметный разговор об объединении имеющихся ресурсов, создании соответствующих цепочек командования и системы принятия решений, которая бы позволила нам активно взаимодействовать в этой исключительно важной для всех сфере реагирования на чрезвычайные ситуации.

Еще один момент, который характеризует Договор, состоит в расширении спектра миссий, которые сегодня формально может проводить ЕС в  рамках европейской политики в  области обороны и  безопасности (ст.  28). В  допол нение к так называемым Петерсбергским задачам он вводит перечень других миссий кризисного регулирования. В  их число включены консультативные и  советнические миссии, деятельность по разоружению сторон конфликта, мероприятия по предотвращению кризисов и постконфликтной стабилизации.

Это те элементы, которые опять же нам надо будет принимать во внимание, когда мы будем договариваться с ЕС о модальности и условиях взаимодействия в сферекризисного регулирования.

Кстати говоря, соответствующее поручение было сформулировано лидерами России и ЕС еще на Римском саммите. Обращение ЕС об оказании содействия вертолетами в проведении операции в Чаде добавило ему актуальности. Но для перевода взаимодействия в осуществлении совместных военно-гражданских и военных операций на постоянную основу нам необходимы прочные юриди ческие основания. Нам нужны комплексные правовые решения. Они должны предусматривать самые разные возможности, включая как подключение Рос сии к операциям ЕС, в которых тот выступает в качестве ведущей силы, так и обеспечение взаимодействия на равноправной основе, а также проведения операций при лидирующей роли российских военных. Все они станут предметом переговоров по новому базовому соглашению.

ЕС накопил большой опыт проведения самых различных операций, выходя щих за пределы тех, которые обозначены Петерсбергскими задачами. В качестве примера можно назвать советническую миссию в  ДРК, помощь, оказанную Какими станут внутренние и внешние политики ЕС Брюсселем Африканскому союзу в  воздушной переброске сил и  средств для операции в  Судане, пограничную миссию на палестино-египетской границе в районе КПП Арафах. В Договоре о реформе складывающаяся практика полу чает юридическое оформление. Соответственно, и для правовой регламентации перспективного взаимодействия России и ЕС на данном направлении возникают дополнительные предпосылки.


Повышению потенциала ЕС в области урегулирования кризисов будут спо собствовать положения, которые дают ему возможность передавать проведение какой-либо операции от своего имени отдельной группе государств-членов (ст. с 27 по 29 Договора).

Суммируя, можно сказать, что Договор коренным образом не изменит об щую военную структуру ЕС и поставленные им перед собой задачи, но поможет снять некоторые препятствия на пути ускоренного формирования европейской политики в области безопасности в реальных условиях, в том числе с учетом динамики трансатлантических отношений. Правда, это отдельная тема. На мой взгляд, она также заслуживает тщательного изучения.

Я знаю, что в Брюсселе с обеих сторон озабочены состоянием отношений НАТО и ЕС. И мы, конечно, в нашей политике должны учитывать и этот фактор, поскольку в конечном счете Россия развивает отношения и с НАТО, и с ЕС. И мы заинтересованы в том, чтобы иметь четкое понимание, в какие проекты, в каких областях нам стоит инвестироваться и интеллектуальными, и политическими ресурсами с тем, чтобы это отвечало нашим общим интересам в сфере безопас ности, прежде всего в парировании глобальных вызовов и угроз безопасности.

Очень коротко о возрастании роли Европейского и национальных парламен тов. Насколько оно повлияет на структуру и механизмы отношений ЕС с Россией, прогнозировать пока рано. Тем не менее этот фактор, как и необходимость, о чем говорил Константин Иосифович, взаимодействия с гражданским обществом будем держать в поле зрения. Относим их к числу задач, которые нам следует включить в  общую повестку дня отношений с  ЕС, в  том числе в  контексте предстоящих переговоров.

Заканчивая, хочу еще раз подчеркнуть, что траектория развития ЕС, на меченная Лиссабонским договором, будет играть большую роль при ведении переговоров о  новом базовом соглашении. Нам действительно надо будет во всех деталях продумать то, каким образом выстроить схему отношений. Нужно ясно представлять, какова будет роль саммитов с учетом тех новшеств, которые вводит Договор. Какую роль следует отвести такому механизму, как встреча Правительства России и  Европейской комиссии. Как, принимая во внимание ослабление позиций тройки и расширение полномочий Высокого представителя, надо организовать взаимодействие на уровне министров иностранных дел с точки зрения координации работы всех советов партнерства и сотрудничества, отрасле вых и секторальных диалогов. Все эти моменты будут внимательно рассмотрены.

Какими станут внутренние и внешние политики ЕС Вместе с тем еще раз подчеркну, что, конечно, реальную ситуацию на пере говорах будет определять не только то, что записано в Лиссабонском договоре, но и сам ход развития отношений Россия — ЕС, а также становления «постлис сабонской» системы в  том виде, как она будет определяться самой жизнью и складываться на практике.

М.  Л.  Энтин: Спасибо, Александр Викторович. Формат открытия конфе ренции не предполагает ни дискуссии, ни вопросов к выступающим. Поэтому от имени всех присутствующих благодарю за очень интересное начало нашей конференции и  Константина Иосифовича, и  Марка Франко, и  Александра Викторовича.

А теперь передаю бразды правления конференцией Марку Франко. Пока он берет их в свои руки, хочу обратить ваше внимание на то, как хорошо выстрои лись вводные выступления. Дана картина того, что мы имеем сейчас, того, что есть в Лиссабонском договоре, и некая реакция на то, что будет после того, как Лиссабонский договор вступит в силу. Поэтому у нас появляется возможность сделать следующий шаг уже в рамках второй сессии.

Марк, прошу.

Сессия Предстоящие изменения в работе и внутренних политиках ЕС Ведущий: Франко Марк Глава Представительства Европейской комиссии в России Франко М.: Итак, я буду председателем на второй сессии. Ее тема «Пред стоящие изменения в работе и внутренних политиках ЕС». В своем стартовом выступлении я уже достаточно, как мне кажется, сказал. Поэтому сразу пре доставляю слово директору брюссельского Центра по изучению отношений ЕС — Россия Фрейзеру Камерону.

Камерон Фрейзер Директор Центра ЕС — Россия, г. Брюссель Предстоящая трансформация ЕС и ее влияние на осуществление европейского проекта Спасибо. Очень рад быть среди вас. Мной подготовлен письменный до клад — с ним можно познакомиться в конце книги. Поэтому сконцентрируюсь на главном и сразу отреагирую на высказывания предыдущих ораторов.

Во-первых, думаю, что Лиссабонский договор не так уж важен. Во-вторых, считаю, что он не будет иметь серьезного влияния на политику Европейского союза. В-третьих, полагаю, что он не окажет сколько-нибудь заметное воздей ствие на отношения между ЕС и Россией.

Договоры, конечно, играют большую роль в ЕС. Но сейчас они не так важны, как раньше. Сейчас главное — наличие политической воли государств-членов действовать в  той или иной ситуации. В  вопросах иммиграции, Косово или Ирака все зависит от позиции государств-членов, а не какого-то договора. В этом состоит мой базовый тезис.

За последние годы мы пережили три крупных кризисных ситуации, кото рые оказали фундаментальное воздействие на Европейский союз. Первая из них — Ирак. Он вызвал самый глубокий раскол во внешней политике за всю историю ЕС. Вторая — расширение членского состава ЕС с 12 до 15, а затем до 27 государств-членов, ставшее самым большим за всю историю существования интеграционного объединения. Мне кажется, потребуется не менее 10 лет, чтобы Какими станут внутренние и внешние политики ЕС его переварить. И третья — провал Конституционного Договора. Я назвал три главных системных шока.

Марк Франко поставил фундаментальный вопрос: делает ли Лиссабонский договор более эффективной и транспарентной систему принятия решений? Дей ствительно ли он соответствует целям, которые были утверждены бельгийским председательством в 2001 г., приблизить ЕС к гражданам?

Ответ очевиден — нет. Договор не делает ЕС ближе к гражданам. В этом плане он провалился. Ни один гражданин ЕС не имеет никакой возможности прочитать и  понять Договор, если только он не является трижды доктором юридических наук. Это документ для юристов. Все остальное — потеря времени.

Таков мой полемический зачин.

Теперь позвольте остановиться на некоторых изменениях, которые произо шли, и указать на те трудности, с которыми будет сталкиваться их реализация в  будущем. Во-первых, не имеется какого-то общего видения Европейского союза. Европейские сообщества существуют более 50 лет, но по-прежнему непо нятна окончательная цель их создания. Неизвестно, где пункт назначения и по какому пути мы к нему пойдем. Согласия в понимании этого нет даже между двумя главными государствами ЕС — Францией и Германией.

Во-вторых, по-прежнему сохраняется противоречие между расширением с одной стороны и углублением ЕС — с другой. Оно возникло с самого начала.

Не снято оно и сегодня. Предположим, мы хотим, чтобы Турция стала членом ЕС. Каковы последствия подобного расширения ЕС? Ответ на этот вопрос в Договоре не дается. Да иначе и быть не может: по своей сути он к Договору отношения не имеет. Это вопрос политического видения того, какая Европа, какая интеграция нам нужны. Консенсуса по нему нет. Что мы хотим делать вместе? Кто должен быть в  клубе? Как управлять этим клубом? Есть только компромиссы и компромиссы. Но фундаментального согласия нет.

Теперь в составе ЕС 27 государств-членов. Как с этим справиться? Приведут ли к консолидации предусматриваемые Договором институциональные изме нения? До некоторой степени да, особенно, если говорить о юстиции и пробле матике внутренних дел. В регламентацию указанных сфер он вносит наиболее весомые изменения. В частности, предусматриваемый им переход к принятию решений квалифицированным большинством голосов ускорит их достижение.

Однако давайте вспомним: в  Европейском союзе голосование  — редкое явление. Не нужно математически все рассчитать. Достаточно зайти в  зал заседаний, присмотреться, сориентироваться, прослушать буквально не сколько выступлений — и у вас будет четкое представление о том, получит ли ваше предложение большинство или двойное большинство. Для того чтобы изменения в  процедуре принятия решений были реализованы полностью, потребуется целое десятилетие. В ближайшей перспективе они не будут иметь большого значения.

Какими станут внутренние и внешние политики ЕС Теперь остановимся на анализе положений Договора о  создании поста Председателя ЕС. Не нужно быть семи пядей во лбу для того, чтобы увидеть: это рецепт катастрофы. Особенно в том, что касается внешней политики ЕС. Что у нас имеется на настоящий момент? Прежде всего, Председатель Европейской комиссии. Он имеет определенную компетенцию во внешних сношениях. Да лее — Высокий представитель. Он не получает новых полномочий. Единствен но, ему поручается возглавить профильный Совет ЕС. Благодаря этому в его распоряжении оказывается дополнительная «платформа», но дополнительной договорной компетенции за ним не закрепляется.

Итак, новый Председатель Европейского совета. Давайте, я процитирую бук вально одну фразу из Договора. Это важно. «На своем уровне, — зафиксировано в документе, — он обеспечивает внешнее представительство Союза по вопро сам, которые касаются общей внешней политики и политики безопасности, без ущерба для деятельности Высокого представителя». Что означает приведенное положение? Никто не знает. Жизнь покажет. Вернее, практика.


Многое, конечно, будет зависеть от персоналий. Если выберут Тони Блэра, то он станет реагировать не так, как, скажем, Юнкер или кто-то там еще. Хотя о Тони Блэре надо забыть: его шансы получить пост Председателя равны нулю.

Просто хотел проиллюстрировать свою мысль противопоставлением двух столь несхожих личностей.

Колеса будут крутиться только при условии, что все лица, которые займут три ключевых и конкурирующих между собой поста, способны работать вместе.

А на это трудно рассчитывать. К тому же есть еще один элемент политизации проблемы — вопрос о выдвижении претендента на пост Председателя Евро пейского совета. Ведь его кандидатура должна быть одобрена большинством Европарламента. Предположим, будут избраны правоцентристский Председа тель Комиссии и правоцентристский Высокий представитель. Каким образом договориться о кандидатуре Председателя Европейского совета?

Обычно кадровые вопросы решаются в пакете. В прошлом пакетная сделка отвечала балансу интересов по линии Север — Юг. Теперь, видимо, она должна будет учитывать также баланс интересов между Востоком и Западом, предста вительство полов и политических партий.

Три высших политических поста в Европейском союзе будут заполнены, скорее всего, сильными лидерами с большими амбициями. Они захотят быть на виду, станут стремиться к  расширению признаваемых за ними полно мочий. Так вот, в сфере внешних сношений провести размежевание между ними окажется очень нелегко. Решить, кто чем должен заниматься, будет крайне сложно.

Следующая проблема — Комиссия. То, что уменьшается число комиссаров, хорошо. Но кто-нибудь продумал последствия этого решения? Мы будем иметь представительство только  государств-членов по принципу ротации. Однако Какими станут внутренние и внешние политики ЕС как насчет легитимности Комиссии, когда будет, скажем, комиссар от Мальты, Кипра, а может быть, когда-нибудь и Косово, но не будет комиссара от Германии?

По Лиссабонскому договору такое вполне может случиться. Правда, лично я ду маю, что этого не произойдет. Что-то поменяют. Потому что, как мне кажется, политически просто невозможно себе представить, чтобы комиссары от Мальты, Кипра, Словении, Латвии обсуждали вопросы, важные для Германии, например Директиву по химическим веществам, без представительства Германии. Так что это придется еще переосмыслить.

В том, что касается полномочий парламентских структур, изменения не так велики. Кое-что получает Европарламент. Кое-что — национальные парламен ты. Но, по сути, меняется мало. Решения все равно будут принимать министры государств- членов.

Не буду сейчас говорить о юстиции и внутренних делах. Здесь есть довольно интересные перспективы. Давайте лучше заглянем в будущее. Хозяева конфе ренции просят нас обратить внимание прежде всего на перспективы. Сделаем еще одно допущение. Представим себе какую-то новую кризисную ситуацию — новые Косово, Афганистан, Ирак. Договор как-то повлияет на это? Нет.

Видимо, со временем, когда появится единая Европейская дипломати ческая служба внешних сношений, она возьмется за определение общих целей и формирование общих интересов. Сейчас их нет. Но это задача не на 5 и даже не на 10 лет. На это уйдет два-три десятилетия. Поэтому в случае возникновения новой кризисной ситуации Вашингтон будет звонить в Па риж, Берлин и Лондон, а не в Брюссель. Вот в таком порядке. Кстати, когда случится следующий большой кризис, и Париж не будет звонить в Брюссель.

Туда обратятся, только если потребуются деньги. Как всегда. «Доставайте чековую книжку», — скажут Брюсселю. Поэтому больших изменений в том, что касается действий ЕС при возникновении международных кризисных ситуаций, не предвидится.

Каковы уроки? Я думаю, главный из них состоит в том, что осечки с рати фикацией теперь уже Лиссабонского договора не должно повториться. Для ЕС подобное развитие событий стало бы катастрофой. Процесс институциональных реформ начался в 2001 г. Через восемь лет, где-то в 2009 г., Договор, наконец, должен вступить в силу. Восемь лет институциональных реформ, которые не так уж важны для наших граждан и для всего мира, — это чересчур. К тому же, если, будем надеяться, удастся ограничиться восемью годами.

Наши граждане хотят знать, будет ли Европейский союз эффективным в ре шении проблем глобализации, создания рабочих мест, миграции, изменения климата. Вот проблематика, которая волнует наших граждан. И здесь они хотят увидеть Европейский союз в действии. Их не очень интересует, принимаются ли решения квалифицированным большинством голосов или что делает один председатель, а что — другой.

Какими станут внутренние и внешние политики ЕС Думаю, будущее, несомненно, за гибкой изменяемой геометрией интегра ционного объединения. Редко будет так, чтобы 27, 28 или 35 государств-членов действовали с единых позиций. За исключением, может быть, только единого рынка. А так будут формироваться небольшие группы по интересам по примеру Шенгенского пространства, сотрудничества в области обороны и т. д. Такова правда жизни.

Британия и  Франция, откровенно говоря, дают намного больше в  плане обороны, чем Мальта, Кипр или Эстония. Эта реальность уже отражена в новых структурах, и в будущем решения будут приниматься с учетом этого. Поэтому внутри ЕС будут создаваться специальные группы  — группы по интересам, в частности группы по сотрудничеству в области полиции, по другим вопро сам. Они будут формироваться теми странами, которые хотят и готовы идти на углубление сотрудничества в соответствующих сферах.

Наконец, несколько слов о  влиянии Лиссабонского договора на развитие отношений между ЕС и Россией. Не думаю, что оно окажется сколько-нибудь весомым. Ну, предположим, переговоры по новому базовому соглашению отойдут к ведению Высокого представителя. ЕС начнет действовать с позиций энергетической солидарности. Может, что-нибудь еще. Но вообще главное в отношениях ЕС — Россия — это ощущение сторон, восприятие сторонами друг друга.

И, конечно, важно, каковы шансы на то, что новое базовое соглашение между ЕС, его государствами-членами и Россией будет ратифицировано на циональными парламентами. Вдруг они не захотят или окажутся не готовы принять новую Россию, согласиться с такой Россией, какая она есть на самом деле. Это относится и  к российскому парламенту в  том, что касается отно шений с ЕС.

Парламенты в Соединенном Королевстве, Эстонии, Польше, Германии, Фран ции призваны решать, будет ли ратифицировано новое базовое соглашение. Вот тот принципиальный вопрос, который должны иметь в виду переговорщики.

И новые полномочия ЕС и институтов ЕС здесь ничего не меняют.

Так что Лиссабонский договор — это веха. Но веха не большая, чем Амстер дам или Ницца. Это отнюдь не Римский договор, не Единый европейский акт и не Маастрихт. И нормальные люди, вероятнее всего, захотят как можно скорее выбросить его из головы. Он им без надобности.

М.  Франко: Спасибо за очень ясное и  четкое изложение ваших тезисов.

Думаю, вокруг них развернется оживленная дискуссия. А  пока слово предо ставляется Марку Энтину. Он предложит, по всей видимости, свое видение Лиссабонского договора и тех последствий, которые будет иметь его реализация на практике.

Какими станут внутренние и внешние политики ЕС Энтин Марк Львович Директор Европейского учебного института при МГИМО (У) МИД России Меняющийся баланс сил и интересов внутри ЕС и его отражение в практической политике Спасибо. Очень удачно, что я выступаю после Фрейзера Камерона. Потому что в лучших традициях академической науки он дал виртуальную картинку будущего Европейского союза, наполненную многочисленными вопросами, и за явил, что Договор о реформе сам по себе окажет не такое большое влияние на ЕС.

Попытаюсь посмотреть на это под несколько другим углом зрения. Прежде всего, правоведы прекрасно знают, что имплементация юридического текста во многом зависит от толкования, которое ему дается, от практики, которая складывается. А на толкование и практику влияют общий контекст и та общая атмосфера, в которой принимаются новые договоры или новый законодатель ный акт, и то, что им сопутствует.

Насколько можно было понять стратегическую линию Европейского союза, когда затевалась работа над Конституционным Договором и когда ставились столь амбициозные цели, как его скорейшее принятие, Союзу чрезвычайно важ но было подхватить позитивную волну, несущую его в будущее, и на этой волне переформатировать свою деятельность. Эта волна была связана с колоссальным энтузиазмом, который был в странах ЕС на этапе его расширения.

Ведь Европейский союз в какой-то степени попытался выполнить провоз глашенную им самим миссию объединения старой и новой Европы. Масштабы происходящего не могли не вызывать воодушевления, к тому же оно умело под питывалось СМИ. Расширение с одновременным принятием Конституционного Договора в той атмосфере, в той обстановке давало чрезвычайно важные новые полномочия Брюсселю, рисовало крайне радужную картинку интеграционного объединения, продвигающегося, скорее, к модели федеративного или конфеде ративного образования нового типа.

Однако произошла расстыковка двух процессов. Конституционный Дого вор оказался принятым намного позже расширения. Первая эйфория прошла.

Негативные последствия расширения стали ощущаться электоратом в гораздо большей степени, нежели все в ЕС надеялись. Одновременно с этим работа над Конституционным Договором на заключительной фазе продемонстрировала, что политическая культура Европейского союза несколько отличается от той, которая сложилась в рамках Конвента.

Какими станут внутренние и внешние политики ЕС Для Конвента главным был пакет. Все его участники постоянно работали в  режиме компромисса. Хотя процедурой предусматривалось голосование, оно почти не проводилось за исключением, может быть, нескольких заседаний Президиума, да и то по самым сложным и неоднозначным институциональным вопросам. Когда же дело дошло до Межправительственной конференции, си туация в корне изменилась. Пакет был вскрыт. Чуть ли не каждая из стран ЕС попыталась оспорить что-то в Конституционном Договоре, кое-что выторговать, на чем-то настоять. Критика Конституционного Договора резко усилилась.

Поддержка конституционного процесса со стороны населения, напротив, во многом сошла на нет. Атмосфера изменилась. Энтузиазм исчез.

После провалов референдумов во Франции и Нидерландах вообще создалась уникальная ситуация. В ходе круглых столов, встреч, конференций российские эксперты по ЕС вынуждены были просить своих коллег из Франции и Нидер ландов успокоиться. Мы объясняли им, что все еще много раз изменится, что интеграционное объединение кровно заинтересовано в реформах. Нам прихо дилось настаивать на том, что не все в Конституционном Договоре так уж плохо, что попытка его разработки и принятия — никакая не афера, а утверждения, будто ничего подобного нельзя было делать, страдают односторонностью. Мы убеждали их в том, что все те решения, которые заложены в Конституционном Договоре, еще будут востребованы. Пройдет всего пару лет, и они заработают.

Сейчас процесс ратификации Лиссабонского договора, пришедшего на смену провалившейся Конституции ЕС, продолжается. От того, каким образом сло жится о нем общественное мнение в Европейском союзе, насколько удачно будет проведена пропагандистская или рекламная кампания на последней стадии, будет также в значительной степени зависеть и то, как он будет применяться.

Почему я заостряю внимание на том, как будет применяться этот Договор?

Потому что в нем заложены практически любые варианты развития Европей ского союза.

Если процесс ратификации пойдет с большими издержками, а экономическое положение в государствах-членах не выправится, ему будет даваться, скорее, рестриктивное толкование. Если эйфория от свершений вернется и  удастся вновь стимулировать экономический рост, заложенные в Договоре возможности будут реализовываться быстрее и увереннее.

Амплитуда же возможностей, заложенных в Лиссабонском договоре, очень большая. Попробую показать это буквально на нескольких примерах.

Если вы следите за работой Европарламента, то знаете, насколько активно действуют рабочие группы, готовящие внутренние реформы. Эти реформы нужны для того, чтобы адаптировать Европарламент к той новой роли, которая отводится ему Лиссабонским договором. Одновременно ведется оживленная дискуссия по поводу его способности вообще справиться с теми новыми зада чами, которые будут на него возложены.

Какими станут внутренние и внешние политики ЕС Сейчас, несмотря на все политическое влияние Европарламента, в законо дательной области лидирующая роль все-таки за Советом ЕС. Это бесспорно.

С вступлением в силу Лиссабонского договора институциональное лидерство Совета ЕС будет менее заметно. А может, понемногу и сойдет на нет. Вопреки тому, что только что утверждал Фрейзер Камерон. Европарламент начнет рабо тать в совсем ином режиме. Все важнейшие нормативные акты ЕС пойдут через него. Они должны будут им в обязательном порядке одобряться.

Договор, о чем Марк Франко вскользь уже упоминал, распространит про цедуру совместного принятия решений на 90 областей деятельности ЕС, то есть чуть ли ни на все, чем интеграционное объединение занимается. Это означает, что каждый комитет Европарламента заработает несколько в  другом ключе:

он будет взаимодействовать с лоббистскими группами столь же активно, как и Совет ЕС. Сам Совет ЕС с Европарламентом тоже будет вынужден взаимо действовать гораздо интенсивнее. Соответственно, законодательная, а значит, и политическая власть в ЕС со временем будет все больше и больше концент рироваться в руках Европарламента.

Еще одна деталь, которую нельзя сбрасывать со счетов, — это подключение Европарламента уже сейчас к системе комитологии. Благодаря полномочиям, «вырванным» им недавно у Совета ЕС и Европейской комиссии, Европарламент включается в многоуровневое сотрудничество по контролю над исполнением ранее принятого законодательства. До сих пор оно носило сугубо межправи тельственный характер.

Кроме того, Европарламентом вместе с государствами-членами иницииро вана кодификация законодательства Европейского союза. Имеется очень много регламентов и директив, которые плохо стыкуются друг с другом, переполнены поправками и уточнениями, слишком расплывчаты или просто устарели. Они в их нынешнем виде затрудняют понимание права ЕС и не отвечают потреб ностям времени. В  довольно сжатые сроки они должны быть пересмотрены, причем с участием Европарламента. Таким образом, представительный орган ЕС уверенно подключается к формированию кодифицируемого законодательства ЕС новой волны. Но если усиливается Европарламент, то он будет делать все — и у него есть необходимые рычаги — для того, чтобы наращивать полномочия Европейской комиссии, укреплять повсюду, где только можно, ее позиции.

Объясняется подобная установка в деятельности Европарламента достаточно просто: венчая вертикаль исполнительной власти в ЕС, Комиссия ему подкон трольна. Так что от расширения полномочий Европейской комиссии он и сам очень много получает.

А расширение полномочий Европейской комиссии по Лиссабонскому дого вору более чем очевидно. Комиссия позиционируется им как по-настоящему влиятельный игрок во всех опорах ЕС, не только экономической. Сами опоры в какой-то степени ликвидируются, во всяком случае третья — сотрудничество Какими станут внутренние и внешние политики ЕС судебных и полицейских органов. В результате этого Комиссия получает воз можность работать во всех областях, по всем направлениям деятельности ЕС в том режиме, к которому она привыкла. Тем самым складываются предпосылки для коммунитаризации всех направлений деятельности, всех политик ЕС, за исключением только внешней политики и политики в области обороны и без опасности, да и то Высокий представитель включается в состав Комиссии. Кто и какие переговоры будет вести, решает ее Председатель. Все это может иметь весьма неоднозначные последствия.

Но это как бы наметки, возможности — не более того. Вариантов развития очень много. Все будет зависеть от того, по какому пути пойдет практика, от того, на чем будут настаивать национальные государства, в какой степени будут активны модернизируемые Договором институты ЕС.

Сказанное вполне применимо и к национальным парламентам. Лиссабонский договор включает их в законодательный процесс и вообще в процесс принятия решений в рамках ЕС. Опять-таки это потенциальная возможность как усилить интеграционные процессы, так и затруднить их и сделать их более селективными.

Все будет зависеть от практики.

Совершенно очевидно, что, включаясь в  процесс принятия решений, на циональные парламенты одной лишь дискуссией по поводу законодательных актов ЕС ограничиваться не захотят и не будут. За первым шагом обязательно последует второй: они начнут отслеживать и последствия принимаемых актов, втянутся в обсуждение вопросов реализации законодательства ЕС, по-иному станут относиться к разработке и одобрению мер имплементационного харак тера.

Оценивать открывающиеся перспективы можно по-разному. С одной сто роны, подключая национальные парламенты к институциональной системе ЕС, Лиссабонский договор создает предпосылки для повышения эффективности функционирования Союза. Он придает процессу разработки, принятия и испол нения законодательных решений большую последовательность и целостность.

Он устраняет разрыв между наднациональным и  национальным уровнями правового регулирования.

С другой стороны, Лиссабонский договор усиливает неопределенность в  функционировании Европейского союза. Ведь полномочия, которыми на деляются национальные парламенты, дают дополнительные возможности отдельным государствам-членам ограничивать принятие того нормативного материала, в котором они на данный момент не заинтересованы. Ссылки на строгое соблюдение принципа субсидиарности оказываются как нельзя более кстати. А предварительный контроль над ним как раз и вверяется националь ным парламентам.

Вот, скажем, сейчас инициативы Европейской комиссии в том, что касается энергетической политики, не очень нравятся Франции и Германии. Они слишком Какими станут внутренние и внешние политики ЕС дорожат своими крупнейшими энергетическими компаниями. В этих условиях гранды ЕС пытаются (правда, без особого успеха) привлечь на свою сторону другие государства для того, чтобы скорректировать чересчур амбициозные, на их взгляд, и не совсем продуманные предложения Европейской комиссии.

В будущем заниматься фрондерством можно будет даже легче. Достаточно бу дет переложить бремя сопротивления нежелательным инициативам Комиссии и «несвоевременным» законопроектам на плечи национальных парламентов. Так будет даже проще. Они смогут сказать: «Нет, извините, предлагаемое законода тельствоне соответствует принципу субсидиарности». Тем самым государства члены получат возможность либо существенно корректировать предложения Европейской комиссии, либо вообще откладывать их в долгий ящик.

Еще одна развилка, намечаемая Лиссабонским договором, то есть многовари антность возможного развития событий, связана с гораздо более жесткой, чем раньше, классификацией компетенций ЕС. С тем, что касается исключительной компетенции, вопросов нет. К  тем сферам деятельности ЕС, на которые она распространяется, никакая субсидиарность не применима. Здесь царствуют институты ЕС. Почти неограниченно. И Суд ЕС из раза в раз обращает на это внимание государств-членов.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.