авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 8 |

«Библиотека слушателей Европейского учебного института при МГИМО (У) МИД России КАКИМИ СТАНУТ ВНУТРЕННИЕ И ВНЕШНИЕ ПОЛИТИКИ ЕС В РЕЗУЛЬТАТЕ ВСТУПЛЕНИЯ В СИЛУ ...»

-- [ Страница 3 ] --

Какими станут внутренние и внешние политики ЕС что оно обеспечит намного более интенсивное сотрудничество между государ ствами-членами в охране границ, их патрулировании и т. д. Возможно, делается первый шаг к формированию общей системы охраны границ. Так что здесь мы имеем большие полномочия.

Что касается политики в области предоставления убежища. Аналогичным образом предусматривается, что она перейдет в разряд единых политик. Таким образом, можно сказать, что ЕС наращивает потенциал наднационального ре гулирования и управления в этой сфере.

Что касается миграционной политики, то картина более противоречивая.

Прокламируемые цели не подтверждаются адекватным перераспределением полномочий. Вроде бы объявляется, что ЕС будет проводить общую миграци онную политику. Но ею охватывается далеко не полный перечень вопросов. Так, государства-члены полностью сохранят за собой контроль над численностью иммигрантов. Но в этом случае никакой общей миграционной политики не полу чится. Может быть, правда, она будет дополнена договоренностями, выходящими за текст Лиссабонского договора. С его помощью легко выстроить единый фронт в борьбе против незаконной миграции. Но сформулировать общую политику в от ношении легальной миграции государства-члены вряд ли смогут. Между двумя этими направлениями миграционной политики останется нынешний дисбаланс.

Включенные в Лиссабонский договор положения о сотрудничестве в граждан ско-правовых вопросах достаточно лапидарны. Правда, в большем и нет необхо димости. Никакого дополнительного сотрудничества в этой области не требуется.

А вот применительно к уголовно-правовой сфере намечается прорыв. Дого вор передает ЕС новые и весьма существенные полномочия. Они затрагивают в  частности вопросы уголовно-процессуального права. Это по-настоящему важно. Преодоление национальных различий необходимо для реализации фун даментального принципа взаимного признания приговоров. Без него возникают сложности с использованием единого европейского ордера на арест. Гармониза ция позволит снять предубеждения, которые пока еще широко распространены среди судей. В этом случае вся система заработает гораздо более эффективно.

С вступлением в силу Лиссабонского договора у ЕС появятся дополнитель ные полномочия по сближению материальных норм уголовного права. Союз сможет предложить государствам-членам включить в национальное законода тельство единые определения и гармонизированные наказания за совершение особо опасных или значимых преступлений. В  их число обязательно войдут киберпреступления.

Весомо и то, что будет создана Европейская прокуратура. Сначала она зай мется случаями мошенничества против финансовых интересов ЕС и государств членов. Но впоследствии ее компетенция может быть расширена.

Напротив, сотрудничество между полицейскими органами от Лиссабонского договора мало что выиграет. В какой-то степени он даже усилит двусмысленность.

Какими станут внутренние и внешние политики ЕС В нем, например, говорится о том, что Европол должен играть некую дополни тельную роль в поддержке операций государств-членов. Но любая возможность предоставить Европолу собственно оперативные полномочия им исключается.

В Договоре государства-члены фактически попытались примирить две противоположные точки зрения. Это у  них не очень получилось. Но все же компромиссные формулировки лучше их отсутствия. Они еще раз показывают, насколько сложной и деликатной является сфера внутренней безопасности под углом зрения форсирования интеграции.

Нынешнее правовое регулирование рассматриваемой сферы Лиссабонский договор обогащает еще двумя положениями. Результатом становится нечто вроде закрепления двойной солидарности в отношении пространства свободы, безопас ности и законности. Первый раз о ней говорится в ст. 7 Договора о ЕС, посвящен ной предоставлению убежища, миграции и контролю границ. Во второй — в более общей ст. 18 о пространстве свободы, безопасности и законности в целом. Скорее всего, повторение положений о солидарности усилит их эффект. Оно будет иметь далеко идущие последствия, в частности самым непосредственным образом ска жется на финансировании этой сферы деятельности ЕС. Тенденция к этому уже просматривается. По сравнению с предыдущим периодом произошло 12-кратное увеличение бюджета. И в дальнейшем можно прогнозировать, что Европейская комиссия будет вести дело к перераспределению средств в бюджете ЕС на нужды построения пространства и обеспечения его надлежащего функционирования.

По критериям охвата и компетенции достаточно. Остановился на их раскры тии несколько более подробно. По другим критериям постараюсь быть кратким.

Потенциал принятия решений. Позитивная динамика имеется. Применительно к сфере уголовной юстиции и сотрудничеству полицейских органов расширя ются возможности принятия решений квалифицированным большинством голосов. На практике это может повлечь за собой серьезные подвижки в поведе нии государств. Чтобы не остаться в меньшинстве и избежать голосования, они будут подрабатывать свои позиции. Г-н Фрейзер Камерон справедливо отмечал, что в Совете стараются не прибегать к голосованию. Ставка делается на поиски консенсуса. И все же на переговорной тактике, используемой государствами, не может не сказаться угроза потерять все в случае голосования. Такая угроза после вступления в  силу Лиссабонского договора будет нависать над ними дамокловым мечом. Хотя переход к принятию решений квалифицированным большинством не будет тотальным. В ряде областей по-прежнему будет требо ваться единогласие. Островки единогласия сохранятся в самых чувствительных сферах — по вопросам, касающимся европейской прокуратуры, оперативных действий полицейских органов за пределами их национальной территории и т. д.

Общий итог смешанный. Пространство свободы, безопасности и  закон ности открывается для принятия решений большинством голосов. Но масса заповедных зон, где, как и раньше, будет требоваться единогласие, сохраняется.

Какими станут внутренние и внешние политики ЕС Особо хотел бы привлечь ваше внимание к одному очень специфическому моменту. В тех случаях, когда государства-члены категорически против приня тия решений, они смогут их заблокировать ссылкой на то, что их национальная система уголовного права окажется под угрозой. Тогда вопрос уйдет с уровня Совета ЕС. Другим странам ЕС, настроенным на углубленное сотрудничество, придется прибегать к иным процедурам обхода вето.

Впервые Европейский совет непосредственно вовлекается в законодатель ный процесс. Жан Мане и Робер Шуман, наверное, перевернутся в гробу, когда такое случится. Ведь это полностью противоречит их видению того, как ЕС должен функционировать. Это отрицает принципы, которых Европейские сообщества успешно придерживались все прошедшие годы.

Как видим, ЕС пришлось заплатить высокую цену за то, чтобы распростра нить механизм принятия решений большинством голосов на значительную часть пространства свободы, безопасности и  законности и  получить другие возможности продвижения по пути интеграции в данной сфере.

Потенциал имплементации. С ним на уровне ЕС есть серьезные проблемы.

Согласно данным самой Европейской комиссии, ЕС удается добиться только где-то половины тех целей, которые Союз перед собой ставит. Значит, вторая половина целей, которые он сформулировал, не реализуется. Частично проблему снимает переход к  принятию решений квалифицированным большинством голосов. Но уповать на то, что она исчезнет с вступлением в силу Лиссабонского договора, не приходится. На самом деле все упирается не столько в  регуля тивный механизм, сколько в наличие политической воли. Можно придумать прекрасные реформы и сделать их частью учредительных договоров, но если нет политической воли, тогда все равно мало что получится.

О потенциале имплементации на национальном уровне. Нельзя сказать, что он очень низок. И тем не менее государства-члены довольно часто не только не могут, но и не хотят реализовывать те или иные согласованные меры в полной мере и в оговоренные сроки. Приведу только один пример. Механизм единого европейского ордера на арест заработал в отношении всех государств-членов на три года позже, нежели они намечали. Лиссабонский договор дает ЕС но вые инструменты борьбы с такими затяжками. Теперь можно будет прибегать к процедуре оспаривания по основанию нарушения учредительных договоров в этой сфере. Раньше ничего подобного не предусматривалось. Это, конечно, дисциплинирует государства-члены. Сейчас такой дисциплины не хватает.

Кроме того, вводится механизм коллективной оценки. Он позволит государ ствам-членам осуществлять мониторинг за практической деятельностью друг друга, не ограничиваясь формальным контролем над адаптацией национального законодательства. Думаю, это позитивно.

Когерентность (или цельность). Ее становится больше, потому что струк тура опор уходит в прошлое. Межправительственный метод сотрудничества Какими станут внутренние и внешние политики ЕС больше не противопоставляется коммунитарному. Усиливается координация деятельности ЕС на международной арене. Устанавливается, что международное сотрудничество в сфере юстиции и внутренних дел будет вестись по одним и тем же правилам, а не так, как раньше. За него будут отвечать одни и те же институты ЕС. До сих пор было много неразберихи, вызывавшей справедливые нарекания со стороны третьих государств. Например, США были не очень довольны, когда по некоторым вопросам юстиции и внутренних дел они вынуждены были вести переговоры с разными органами ЕС. В конце концов они заявляли, что будут напрямую договариваться обо всем с государствами-членами. Эти проблемы Лиссабонским договором решаются. Это плюс.

Но есть и минусы. Особый статус себе выторговали Ирландия и Великобри тания. Они зарезервировали за собой право произвольно решать, к каким общим мерам присоединяться, а к каким нет. Таким образом, в будущем они могут оста ваться вне любых дополнительных мер, относящихся к пространству свободы, безопасности и законности. А раз так, пространство окажется разорванным.

По своему географическому охвату оно не будет совпадать с территорией ЕС.

В результате интересы граждан ЕС будут страдать. Они не смогут пользоваться преимуществами общего пространства в полной мере. На престиже ЕС такая половинчатость тоже будет сказываться. Да и в целом ЕС будет проигрывать из-за того, что некоторые государства-члены стоят одной ногой внутри интег рационного объединения, а другой — вовне. Чуть в меньшей степени такой же статус признан за Данией. Просто у нее меньше возможностей уклоняться от реализации совместно принятых решений.

И еще плохо то, что облегченный доступ к  возможностям продвинутого сотрудничества в сфере юстиции и внутренних дел возможен не во всех случа ях. По вопросам, в отношении которых требуется единогласие, его запустить гораздо сложнее. Если группа из восьми и более государств-членов считает, что шансы его получить практически отсутствуют, они вынуждены обращаться в  Европейский совет. Если он не найдет решения, они могут автоматически действовать самостоятельно. Другие страны ЕС им помешать уже не в силах.

Скорее всего, именно по такому пути ЕС вынужден будет пойти сначала для создания Европейской прокуратуры, а затем для расширения ее полномочий.

И  для подключения к  отдельным элементам пространства свободы, безопас ности и  законности стран Средиземноморья, скорее всего, придется сделать выбор в пользу механизмов продвинутого сотрудничества.

Таким образом, с  одной стороны, когерентность усиливается, с  другой  — потенциал для фрагментации также имеется. Но в  целом в  сфере юстиции и внутренней безопасности, под углом зрения международного сотрудничества, ЕС, безусловно, становится более влиятельным игроком. Во-первых, благодаря расширению внутренней компетенции он получает возможность выступать от лица государств-членов по более представительному кругу вопросов. Во-вторых, Какими станут внутренние и внешние политики ЕС упрощение внутренней структуры наконец-то позволяет ему говорить одним голосом. В-третьих, в  распоряжении ЕС окажется больше денег. Давайте не забывать этот аспект. Союз будет тратить внушительные суммы на внешнюю деятельность в сфере юстиции и внутренних дел и вкладывать их в сотрудни чество с третьими странами. Растущее финансирование пойдет на уменьшение потоков иммигрантов, выплаты по соглашениям о реадмиссии, обучение пер сонала в балканских странах, наращивание потенциала наведения порядка во всех тех странах, в которых ЕС заинтересован. В результате он действительно станет сильным международным игроком. Правда, при этом произойдет его некоторая внутренняя фрагментация — не все государства-члены будут уча ствовать в общих международных акциях.

И наконец, последний критерий  — легитимность. Основополагающее значение для ее обеспечения имеет Европарламент. Лиссабонский договор существенно расширяет предоставляемые ему возможности по контролю над деятельностью полицейских органов и в целом сотрудничеством в сфере юс тиции и внутренних дел. Он наделяет Европарламент новыми важными поло номочиями следить за тем, чтобы права и свободы граждан ЕС неукоснительно соблюдались. К этой же работе Договор подключает национальные парламенты.

С точки зрения наращивания легитимности все это является целой серией шагов в нужном направлении.

Энтин М. Л.: Спасибо за интересный и содержательный доклад. Предостав ляю слово Александру Иосифовичу Вавилову. Пожалуйста.

Вавилов Александр Иосифович Преподаватель Европейского учебного института при МГИМО (У) МИД России, доктор исторических наук, профессор Евросоюз после Лиссабонского договора:

проблемы средиземноморской интеграции на примере миграции Подписание после многотрудной и кропотливой работы 13 декабря прошлого года Лиссабонского договора, несомненно, явилось важной вехой в развитии многовекторного процесса европейской интеграции. В европейских столицах надеются, что трансформация Европейского союза с помощью Договора в более эффективный и поворотливый механизм создаст благоприятные предпосылки Какими станут внутренние и внешние политики ЕС для продолжения усилий по упрочению позиций ЕС на мировой арене, его роли в решении многочисленных и непростых международных и региональных проблем.

Одной из них является проблема миграции с юга, занимающая умы евро пейских политиков и политологов уже не один десяток лет. В последние годы она стала головной болью и для спецслужб стран ЕС. Думается, что острота и неоднозначность проблемы миграции из Африки в Европейском союзе осо знается в полной мере. Как заявил накануне подписания Лиссабонского дого вора журналу «Шпигель» глава португальского правительства Ж. Сократиш, «африканские иммигранты способствуют повышению нашего благосостояния.

Мы должны их интегрировать. Однако нелегальную иммиграцию, организуемую преступными группами, надо пресечь. И чтобы лишить эту мафию власти, мы должны позаботиться об улучшении условий жизни и труда в тех странах, где эти люди родились и выросли»9.

В этом направлении ЕС предпринимались и  предпринимаются разнооб разные шаги и меры, прежде всего по линии налаживания сотрудничества и в дальнейшем интеграции со странами южного Средиземноморья. С 1995 г. раз вивается Барселонский процесс, со многими государствами рассматриваемого региона Европейский союз связывают соглашения о партнерстве и соседстве, в том числе в формате «пять плюс пять» стран северного и южного Средизем номорья.

В Европе, к примеру, на официальном уровне стараются избегать антиислам ских высказываний, а архиепископ Кентерберийский Р. Уильямс даже недавно предложил выборочно использовать в гражданском судопроизводстве нормы шариата10.

В прошлом году были также продолжены шаги по налаживанию антитер рористического средиземноморского сотрудничества по линии НАТО и с США в частности.

Однако следует признать, что европейская помощь развитию африканских стран остается недостаточно эффективной (корреспонденты того же «Шпигеля»

делают еще более категоричный вывод о ее полной неэффективности), и поток мигрантов из Африки не только не сокращается, но и с каждым годом нара стает. Всего золота мира не хватит, чтобы вытащить Африку и другие регионы из нынешнего тяжелого социально-экономического, а с ним и политического состояния. И процессы глобализации, охватившие всю планету, здесь вряд ли помогут. Скорее наоборот: пропасть в развитии Севера и Юга будет на фоне глобализационных процессов еще более разительной. Ведь в современном мире бескорыстных и безмерно щедрых благотворителей как-то не наблюдается.

Der Spiegel, № 45, 03.12.07.

Haaretz, 15.02.08.

Какими станут внутренние и внешние политики ЕС Поэтому европейцам остается только озаботиться облегчением адаптации миллионов мигрантов к  новым условиям и  нормам жизни на чужбине, сгла живанием отрицательных последствий их нарастающего отторжения местным населением, которому в современных условиях тоже приходится нелегко искать свое место в жизни.

В этой сфере европейцами наработана уже немалая нормативно-правовая база для снятия остроты межконфессиональных и межцивилизационных раз личий, для менее болезненного приспособления чужеземцев к современным европейским реалиям да и  трудностям тоже. В  ноябре 2004  г. Еврокомиссия приняла «Общие принципы» интеграционной политики рекомендательного характера для стран — членов ЕС, через год была принята «Общая повестка дня интеграции», а еще через год, в июле 2006 г., были одобрены «Основные приоритеты» в области противодействия нелегальной иммиграции из третьих стран. Однако общей иммиграционной политики ЕС пока не выработано, и эта задача приобретает все большую актуальность11. Вплоть до настоящего момента этот общеевропейский вопрос решается каждым государством — членом ЕС самостоятельно по принципу «кто во что горазд». Так, к  примеру, в  Велико британии более лояльно относятся к праву иноверцев определять и выражать свою идентификацию, тогда как в ФРГ стремятся выработать свою иерархию ценностей, отдав предпочтение, естественно, германской12.

Проблемы самоидентификации инородцев все в большей мере накладыва ются сегодня на социально-экономические трудности, с которыми они сталки ваются в повседневной жизни на чужбине. А активная пропаганда исламистов через Интернет и другие СМИ подливает масла в огонь, напрямую связывая жизненные невзгоды мигрантов с  их этноконфессиональной принадлежно стью. Радикализация мусульманской диаспоры в Европе и на Ближнем Востоке в частности заметно усиливается в результате конфронтационной в основном политики Запада в отношении исламского мира. А, по прогнозам специалистов, численность мусульманской диаспоры в Европе должна к 2020 г. возрасти вдвое, с нынешних 5 до 10%13.

Члены Европейского союза в условиях нарастания оппозиционности иммиг рантской части населения идут в основном по линии ужесточения администра тивных ограничений и создания новых препон для миграции. Хотя ее нарастание в условиях глобализации и интернационализации экономической и хозяйствен ной жизни носит объективный характер и практически неостановимо.

Подробнее см.: Захарченко А. Исламские общества внутри Евросоюза? // Международные процессы, №2, 2007. С. 79.

См.: Пинюгина В. В. Новые подходы к интеграции мусульман в Великобритании и ФРГ. — Сайт Института Ближнего Востока.

См.: Ислам в современном мире, №3–4, 2007. С. 28.

Какими станут внутренние и внешние политики ЕС Рассмотрим для большей доказательности этого настораживающего прогноза некоторые сухие статистические данные: в  настоящее время на 10  европейских женщин детородного возраста приходится всего 14  детей, то есть нет даже простого воспроизводства трудоспособного населения.

По оценкам многих специалистов, в ближайшем будущем для нормального функционирования европейской экономике понадобится 75 млн рабочих рук и голов из-за рубежей ЕС. Сейчас в Европе, по официальным данным, уже трудится около 30 млн мигрантов, в основном с Юга и Востока. И число их наверняка будет только нарастать: 25 млн, допустим, даст Восточная Европа, а остальные 50 млн придут и уже приходят из развивающихся, прежде всего мусульманских стран.

Таким образом, перед европейцами, как впрочем и перед россиянами, во весь рост встает задача отлаженного приема и последующей интеграции мигрантов в новое для них общество. Причем здесь важно не подчеркивать этноконфес сиональные различия с пришельцами, а помогать их приспособлению к новым социокультурным парадигмам. Ограничениями и запретами, как показывает европейский и российский опыт, проблему не решить.

Многие африканские государства (да и не только они) стремятся к налажи ванию интеграции с ЕС, в том числе и по линии снабжения его рабочей силой, пусть даже мало или совсем неквалифицированной. Однако предпринимаемые Объединенной Европой шаги по сближению с южными соседями, к сожалению, пока не снижают остроты проблемы миграции.

Один из мощных потоков вынужденных искателей счастья на чужбине вливается на европейский континент из Африки и Ближнего Востока. С ним в  Европу попадает нищета, болезни, преступность, наркотрафик и  — что особенно выпукло проявилось в последние годы — иные цивилизационные и ментальные модели, а с ними и терроризм. Эти, прямо скажем, весьма опас ные, а в последнее время, как мы видим на примере Франции, и взрывоопасные вливания порождают целый сонм проблем, без преувеличения, экзистенцио нального характера. Как справедливо отмечает российский исследователь А.  Захарченко, «менталитет мусульманского населения, отличающийся от образа мышления коренного населения Европы, может со временем изменить политический ландшафт ЕС»14.

Настораживает также, что регион Северной Африки (Магриб) в  целом играет, к  сожалению, все более заметную роль в  системе международного наркотрафика, причем не только как транзитного пункта на пути ядовитого дурмана в Европу, но и как важного поставщика наркотиков. Так, к примеру, на севере Марокко в горной цепи Риф под посевами индийской конопли занято до 120 тыс.(!) га.

Захарченко А. Указ. соч. С. 78.

Какими станут внутренние и внешние политики ЕС Остроту в ситуацию добавляет появление под боком у европейцев печально известной и трудноуловимой «Аль-Каиды». В январе прошлого года действо вавшая в Алжире «Салафитская группа проповеди и джихада» объявила, что «по указанию» У. бен Ладена сменила название и отныне будет называться «Аль Каида в странах исламского Магриба» (АКМ). За сменой вывески последовали кровавые деяния — дерзкие теракты в Алжире и Марокко, в которых пострадали десятки безвинных людей, в том числе сотрудников ООН.

Настораживает тот факт, что подручные бен Ладена охватили своей активно стью весь североафриканский регион и взяли под контроль другие радикальные группировки.

По данным французских спецслужб, по состоянию на 1 июля 2007 г., кроме Алжира ячейки АКМ действовали в Египте, Ливии, Марокко, Мавритании, Мали, Нигере и Тунисе. Трудно поверить, но установлено, что основные источники финансирования этого нового и, как уже показывает опыт, весьма воинствен ного регионального отделения «Аль-Каиды» находятся во Франции и Испании.

Среди задач «Аль-Каиды в Магрибе» были обозначены следующие:

— облегчить доступ своих боевиков в Европу;

— шире привлекать исламистские группировки из стран Магриба для совер шения терактов на другом берегу Гибралтарского пролива15.

Для получения более объемной картины попробуем взглянуть на проблему миграции с южного и северного побережий Средиземноморья.

Стремленье к северным брегам В свою бытность советником-посланником Посольства России в  Тунисе автор имел многочисленные возможности воочию убедиться во всей много плановости и запутанности миграционной проблемы. Ведь север Африки с его тысячами километров песчаных пляжей вот уже многие десятилетия служит удобным перевалочным пунктом для нелегальных искателей лучшей доли со всего континента. Если учесть, что от северной оконечности Туниса до подошвы «итальянского сапога» всего ничего, а у Гибралтара до Испании и того меньше, то привлекательность этих мест для охотников попытаться поправить свое материальное положение и приобщиться к благам европейской цивилизации становится очевидной.

Добраться до Италии, к примеру, из Туниса можно даже на утлом ялике, не говоря уже о посудинах, более или менее способных держаться на воде и снаб женных мало-мальски тарахтящим мотором. За перевоз нелегалов владельцы таких шаланд берут немалые для бедняков деньги (около 1000 евро с человека), и  их бизнес процветает. При этом, разумеется, не дается никаких гарантий См.: Куделев В. В. Некоторые проблемы региональной безопасности в Северной Африке в 2007 году. — Сайт Института Ближнего Востока.

Какими станут внутренние и внешние политики ЕС безопасной доставки к пункту назначения, до которого бедолагам порой прихо дится добираться вплавь из-за неожиданного появления пограничной стражи.

В связи с этим в летние месяцы, когда море относительно спокойно и потоки нелегалов множатся, газеты североафриканских стран пестрят сообщениями о трагической гибели десятков морских путешественников по неволе.

Однако «голод не тетка»: беспросветная нужда заставляет африканцев и их семьи отказывать себе во многом, чтобы ради светлого будущего в «европейском раю» накопить требуемую сумму.

Власти североафриканских стран совместно со странами ЕС предпринимают меры по ограничению и контролю за потоком настырных «туристов», однако он не только не снижается, но и год от года растет. Виной тому стагнирующее эко номическое положение в большинстве стран африканского континента, череда кровопролитных и разрушительных конфликтов, конца которым пока не видно.

Немалое притягательное значение Европы обуславливается, как это ни пара доксально, и колониальным прошлым, за десятилетия которого в африканских странах при западной системе образования сформировался соответствующий менталитет и вестернизированная элита во многих поколениях. Предпринимав шиеся после обретения, а в случае с Алжиром и завоевания в кровопролитной войне, независимости попытки арабизации политической и  общественной жизни не смогли полностью снять западное влияние. В результате в широких слоях африканского населения Европа до сих пор рассматривается как земля обетованная, до которой нужно лишь добраться, пусть и с риском для жизни.

Правящие режимы в странах Африки, со своей стороны, заинтересованы в том, чтобы сохранить миграционные потоки. Ведь они позволяют несколько снизить давление избыточного и  по большей части пауперизированного на селения на местную хромающую на обе ноги экономику. Более того, они даже дают возможность получить от мигрантов немалый навар (в сравнительно бла гополучном в этом отношении Тунисе это ни много ни мало около 3 млрд евро в год) в виде переводов родственникам от уехавших за границу на заработки и осевших там на ПМЖ. Каждое лето их, приезжающих на каникулы, радост но встречают, а затем с не меньшей радостью и большой надеждой на новые поступления провожают в обратный путь. В стране разработаны специальные правительственные программы по сохранению и поддержанию связей с «зару бежными соотечественниками», которых никто не зовет вернуться.

Немалое значение имеет и финансирование создаваемой системы контроля над миграционными потоками. В  том же Тунисе, к  примеру, на средства ЕС было установлено два мощных радара для наблюдения за значительной частью прибрежной акватории. Однако у  местных властей возникли затруднения с оплатой электроэнергии для их ежедневной работы, что в значительной мере снизило КПД этих дорогостоящих аппаратов, включаемых только по субботам и воскресеньям.

Какими станут внутренние и внешние политики ЕС Было предложение с европейской стороны создать на территории тунисцев фильтрационные лагеря для потенциальных мигрантов из Африки, в которых можно было бы производить их отбор и просто рассказывать о том, что ждет их в Европе. Однако местные власти не одобрили эту идею из опасений, что подоб ные лагеря будут восприняты общественным мнением в Африке, и прежде всего исламистами, как концентрационные. В данном случае проявилась неизжитая боль за эксцессы зависимого прошлого, которая, кстати, отравила атмосферу и во многом свела на нет результаты встречи лидеров ЕС и Афросоюза в Лис сабоне в начале декабря минувшего года, в ходе которой проблема мигрантов также подробно обсуждалась, но консенсуса достигнуто не было. Африканцы обвинили европейцев в попытках навязать им свою волю и ограничить поли тический и экономический суверенитет16.

В последние годы в  миграционных потоках наблюдается новый весьма опасный элемент. По данным европейских и североафриканских спецслужб, под видом трудовых мигрантов в  Европейский союз все чаще проникают исламистские радикалы и боевики. Это опасное просачивание, думается, по требует от европейцев под сенью Лиссабонского договора особого внимания и бдительности.

Запад есть Запад, Восток есть Восток… Эта ставшая крылатой киплинговская строфа в наши дни обретает новое зву чание и актуальность. Нашумевшие на весь мир ноябрьские 2005 г. беспорядки во Франции, подготовленные «доморощенными террористами» взрывы в Мадриде (11 марта 2004 г.) и Лондоне (7 июля 2005 г.) наглядно продемонстрировали, что дело с интеграцией мигрантов в западноевропейское, наиболее привлекательное для них общество обстоит совсем неблагополучно. Перед европейцами в эпоху глобализации во весь рост встала задача избежать межцивилизационного рас кола, найти modus vivendi для представителей различных жизненных укладов и ментальности, тем более что последние на волне радикализации исламизма ведут себя все более обособленно, а часто и вызывающе.

И в данном случае уже упоминавшийся «колониальный комплекс» играет далеко не последнюю роль. Подростки, громившие пригороды Парижа, были, как отмечает известный российский востоковед Р. Г. Ланда, мигрантами уже второго поколения, с  завышенными запросами и  с трудом адаптирующиеся к нынешней полной проблем и противоречий жизни в объединенной Европе.

Родившись на европейской земле и получив соответствующее образование, они так и остались мигрантами, для которых путь интеграции в западное общество остается закрытым17.

См.: РИА «Новости», 09.12.07.

См.: Ланда Р. Г. Бунт Востока или болезнь Запада? — Сайт Института Ближнего Востока.

Какими станут внутренние и внешние политики ЕС Тревожно, что в  широких общественно-политических слоях европейских стран, судя по всему, серьезность и взрывоопасность этой проблемы осознается пока не в полной мере. На правом фланге раздаются весьма нереалистичные, а зачастую и просто провокационные призывы «очистить Европу от азиатов и африканцев», а в СМИ под флагом защиты свободы слова и демократии не редко культивируется расовая нетерпимость.

Европа, как мы видели выше, с  ее стареющим населением, как, впрочем, и Россия, в нынешнем глобализирующемся мире остро нуждаются в притоке извне дополнительной рабочей силы. Если бы дело обстояло по-другому, то бесправные нелегалы, готовые работать на износ в любых условиях и часто за гроши, не «растворялись бы в ночном эфире», лишь достигнув столь желанной европейской суши.

Отсюда следует непреложный вывод, что принимающей стороне, чтобы не получить рецидивов парижских пожаров и взрывов в других столицах, следует озаботиться хотя бы оптимальной адаптацией, если не интеграцией мигрантов.

Не искать и подчеркивать цивилизационные и иные различия с заморскими пришельцами, а стремиться по максимуму возможности сглаживать их. На деле же часто происходит по-другому.

В этой связи стоит вспомнить нашумевшие на весь мир «карикатурные скандалы», многие неосторожные высказывания европейских политических, общественных и религиозных деятелей в адрес инородцев и иноверцев18. Острая реакция на них в мусульманском мире должна была бы послужить предосте режением против подобных рецидивов в  будущем. Однако уроки истории, очевидно, отличаются от других тем, что они никого и ничему не учат.

В феврале текущего года в Европе вспыхнул новый карикатурный скандал.

Датские спецслужбы напали на след заговорщиков, готовивших расправу над престарелым автором злосчастных рисунков 2006  г. Местные СМИ отреаги ровали на это сообщение в весьма своеобразном духе: они не нашли ничего лучшего, как воспроизвести на страницах печати прежние оскорбительные для религиозных чувств мусульман шаржи. Видимо, прежних погромов и бес порядков благополучным датчанам оказалось мало. И они вновь последовали.

Этот трудно поддающийся нормальной логике шаг вызвал соответствующую реакцию и  в мусульманском мире. Организация «Исламская конференция», объединяющая в  своих рядах большинство (около 60) мусульманских госу дарств, призвала Запад положить конец антиисламским выпадам, а радикалы, естественно, пошли дальше, потребовав от исламских государств репрессивных шагов против Дании19.

Подробнее см.: Вавилов А. И. — Европа и «исламский терроризм» // Интернет-журнал «Вся Европа.ру», №11 (16), 2007.

См.: Arab News, 16.02.08.

Какими станут внутренние и внешние политики ЕС Межнациональные и  межконфессиональные отношения, как показыва ет опыт веков, да и  наш недавний печальный российский опыт, являются слишком тонкой и деликатной материей, чтобы с ними обращаться шутейно и легковесно.

Самый недавний пример такого, мягко говоря, взрывоопасного подхода — позиция ЕС относительно независимости Косово. При поддержке из Брюсселя и вопреки веским предостережениям Москвы, Вашингтон «продавил» незави симость косоваров, боевиков которых еще в недалеком прошлом он именовал не иначе, как международными террористами.

Можно с большой долей уверенности предположить, что, помимо многих других весьма непростых проблем, включая наркотрафик, Европа получает в своем «мягком подбрюшье» новый очаг межконфессиональной напряженности и воинствующего исламизма. Печальный опыт балканских кризисов, похоже, европейских политиков так ничему и не научил. Как заявил в Женеве министр иностранных дел России С.  В.  Лавров, независимость Косово «может стать началом конца нынешней Европы»20.

Весьма мрачную перспективу для Европы нарисовала британская «Гардиан», отметив, что западные политики «принесли в жертву независимости Косово самые основы международного мира и стабильности, растоптали религиозную, национальную и  культурную идентичность Сербии, продемонстрировали высокомерное пренебрежение международным правом — и ради чего? Ради куска земли, 70% неалбанского населения которого с  1999  г. уже вычищено, а 44% всего населения которого нигде не работает? Ради куска земли, где нет экономики, а есть только преступность? Ради куска земли, который живет лишь на подачки ЕС и США?»21.

Россия, наработавшая опыт многовекового мирного и продуктивного меж конфессионального общения, видит выход из создавшегося весьма непростого положения в стремительно становящейся полиэтнической Европе не в «столк новении цивилизаций» по С.  Хантингтону, а  в их многоплановом общении, помогающем взаимопониманию и  доверию. Она выступает за налаживание диалога цивилизаций как единственно верного пути для ликвидации возни кающих трений и конфликтов.

Россия готова поделиться накопленным многовековым опытом межре лигиозного мира и согласия. Европейский опыт в этой сфере также является предметом тщательного изучения и осмысления с нашей стороны.

Как заявил в  интервью польской «Газете выборчей» Министр ино странных дел России С. В. Лавров, «мы могли бы помочь Западной Европе в выработке навыков цивилизационной толерантности, когда европейское Российская газета, 14.02.08.

The Guardian, 18.02.08.

Какими станут внутренние и внешние политики ЕС общество становится все более многообразным в культурном и религиозном отношениях»22.

Энтин М. Л.: Спасибо. Благодарю, очень интересные размышления. А те перь спешу передать слово Танелли Лахти. Этим выступлением мы открываем следующую, четвертую сессию нашей конференции, которая затем будет про должена после перерыва.

Лахти Танелли Директор Политического департамента Представительства Европейской комиссии в России Новая роль ЕС на международной арене шаг за шагом Я хотел бы внести свою лепту в дискуссию и сказать несколько слов о внеш ней политике и политике безопасности ЕС.

Надеюсь, что вы не будете смеяться, если я скажу, что такая политика су ществует. И более того, она вносит свой вклад в развитие внешнеполитических процессов. Я работаю в этой области больше 10 лет и большую часть времени занимаюсь вопросами развития отношений с Россией.

За эти годы я понял, как работают процедуры внешней политики, откуда исходит инициатива, по какой схеме она развивается, как претворяется в жизнь и что можно сделать в рамках существующих процедур. Очевидно, что 27 госу дарств-членов, Высокий представитель ЕС и Европейская комиссия не могут придерживаться единого мнения по каждому международному вопросу. Есте ственно, внутри ЕС всегда будут определенные разногласия. Однако в целом проводится согласованная политика. Такой она и останется.

После подписания Лиссабонского договора сотрудники Европейской ко миссии получили копии этого Договора, а потом его краткое содержание на 11  страницах. А  на следующий день еще более короткое изложение на двух страницах. Надеюсь, что нам удастся построить более прозрачную, менее забюрократизированную Европу. Как евробюрократ, как гражданин Европы, я всегда хотел в это верить. Однако при подготовке к сегодняшнему докладу я постарался глубже изучить имеющийся материал по Лиссабонскому договору, www.mid.ru, 08.02.08.

Какими станут внутренние и внешние политики ЕС и моя уверенность уже не столь сильна. Это похоже на чтение увлекательного детектива, когда хочешь поскорее дочитать, чтобы наконец узнать, кто же убийца. На самом деле до этих последних страниц я еще не дочитал. И я верю, что, когда Договор начнет реализовываться, картина станет яснее. Историче ский опыт Европейского союза показывает, что он умеет проявить требуемую гибкость в нужный момент.

Как отмечали предыдущие ораторы, Лиссабонский договор улучшает функционирование механизмов Европейского союза. Но кроме того, он дает государствам-членам возможность выбора, возможность участия в  тех или иных процессах или отказа от участия в них. Мне интересно, как Союз будет работать в будущем. Мне кажется, я понимаю, как он работает сейчас. Однако в связи с дальнейшими изменениями я не уверен, смогу ли я разобраться, как он будет работать, скажем, через 10 лет. Не знаю.

В своем коротком выступлении я хотел бы рассказать о последствиях Лис сабонского договора для внешних сношений Европейского союза. Полагаю, что, в  отличие от некоторых других сфер, здесь картина достаточно четкая.

Г-н М. Эмерсон недавно направил нам исследование, касающееся внешних сно шений ЕС. Согласно этому исследованию граждане ЕС в наибольшей степени поддерживают именно эту область. И, кстати, при подготовке Лиссабонского договора по этому вопросу не было особых разногласий. Все согласны с тем, что ЕС должен проводить согласованную внешнюю политику, то есть говорить одним голосом. Никто с этим не спорит.

После ратификации Договора в нашем распоряжении появятся необходи мые инструменты для укрепления внешних сношений и повышения роли ЕС на разных уровнях. В  конечном итоге, надеюсь, мы сможем снять проблему наличия нескольких руководителей, чьи сферы ответственности очень близки.

Поясню. Как вы знаете, за вопросы международных отношений у нас отве чают и Высокий представитель г-н Х. Солана, и член Европейской комиссии г-жа Бенита Ферреро-Вальднер. Они фактически занимаются одними и теми же вопросами, просто немного с разных точек зрения. С позиции практиков очень трудно наладить взаимодействие и проводить согласованные действия.

Здесь очень важна координация. И я очень признателен нашим российским коллегам, которые помогают осуществлять такую координацию. Когда г-н Х. Солана проводит переговоры с российскими партнерами, они иногда говорят, что г-н Х. Солана забыл упомянуть о том или ином факте. Поэтому, может быть, такой механизм не всегда хорош. Конечно, это связано и с до статочно ограниченными ресурсами г-на Х. Соланы. Но после ратификации Лиссабонского договора у нас появится единый представитель по междуна родным вопросам.

Кто бы ни занял этот пост, он или она будет руководить Советом министров иностранных дел стран — членов ЕС, получать поддержку от представительств Какими станут внутренние и внешние политики ЕС Европейской комиссии и ее делегаций в различных странах мира. Таким образом, будет развернута своеобразная дипломатическая сеть. Это еще одно нововве дение Лиссабонского договора.

На практике эта служба уже существует, но она достаточно фрагментарна.

Есть несколько зданий этой службы в Брюсселе и представительства в разных странах мира. В Европейской комиссии в Брюсселе над вопросами междуна родных отношений работает 700 человек и 900 человек работают в 135 пред ставительствах Комиссии в разных странах по всему миру. В здании Совета в Брюсселе расположен офис г-на Х. Соланы, где трудится около 200 человек.

Кроме того, имеются представительства министерств иностранных дел всех 27 стран-членов.

После ратификации Договора начнет действовать единая служба. Туда войдут структуры Европейской комиссии, занимающиеся вопросами международных отношений, аппарат г-на Соланы и представители стран-членов. Пока нет кон кретных цифр, распределения полномочий и квот. В соответствии с рабочей гипотезой эта служба заработает с 1 января следующего года. Надеюсь, что все связанные с этим вопросы будут решены намного раньше, чем эта служба начнет свою работу. Но пока, боюсь, я не смогу дать вам какой-либо дополнительной информации.

Естественно, что создание такой общеевропейской службы не повлечет за собой перемен для национальных министерств иностранных дел. Они продол жат свою работу и тесное сотрудничество со своими европейскими коллегами.

Но структура службы, включая единого главу — Министра иностранных дел ЕС, позволит проводить более скоординированную и эффективную политику, быстрее и четче доносить позицию ЕС по широкому кругу международных проблем.

Сеть представительств ЕС во многих странах мира будет создана на осно вании уже существующей сети. В настоящее время у Европейской комиссии, как я  сказал, 135  представительств в  разных странах мира. Они обладают дипломатическим статусом и фактически занимаются той же самой диплома тической работой. Таким же образом их работа будет строиться и в дальнейшем, за исключением предоставления консульских услуг. Однако такие представи тельства в большой мере помогают координировать работу консульских служб государств-членов. Представительства Европейской комиссии станут пред ставительствами ЕС. Может быть, изменится количество сотрудников, потому что государства-члены и секретариат ЕС пришлют новых сотрудников. Но эта реформа будет осуществляться постепенно в  течение длительного времени.

Возможно, что в значительной степени поменяется состав представительств, но не сразу и не быстро.

И последний, не менее важный новый фактор отношений с  Российской Федерацией заключается в  международной правосубъекности, которую ЕС Какими станут внутренние и внешние политики ЕС получит после ратификации Лиссабонского договора. Я говорю о соглашении между Россией и  государствами-членами. Сейчас начинается новый этап подготовки к переговорам по новому соглашению. Мы планируем выработать такой договор, который будет заключен между Европейским сообществом, го сударствами-членами и Россией. Если войдет в силу Лиссабонский договор, то будет только одна подпись со стороны ЕС, потому что ЕС станет юридическим лицом, обретет правосубъектность и  будет подписывать соглашение в  этом качестве. Кроме того, ЕС может присоединиться к  таким конвенциям, как Европейская конвенция по правам человека, что также, видимо, будет иметь большое значение и последствия для отношений с Россией. На этом я завершаю свое выступление. Спасибо за внимание.

Сессия Новая роль ЕС на международной арене Ведущий: Камерон Фрейзер Директор центра ЕС-России, г. Брюссель Энтин М. Л.: Четвертая сессия посвящена новой роли Европейского союза на международной арене. Продолжает обсуждение наш ведущий юрист-меж дународник, лидер Российской ассоциации международного права Анатолий Яковлевич Капустин. Пожалуйста.

Капустин Анатолий Яковлевич Доктор юридических наук, Профессор, Декан, Заведующий Кафедрой международного права Российского университета дружбы народов Политико-правовые последствия переформатирования политики Европейского союза на международной арене после вступления в силу Договора о реформе Очередная реформа международно-правовой основы Европейского союза невольно ассоциируется с мрачными предзнаменованиями. С одной стороны, непонятно, почему государства  — члены Союза из всех возможных вариан тов остановились именно на 13 декабря как дне подписания нового договора о реформе ЕС? Неужели нельзя было выбрать менее значимый день календаря, например 12 или 14 декабря? Современный цивилизованный человек не скло нен поддаваться влиянию предрассудков, но все же определенный негативный осадок остается.

Помимо этого, напрашиваются аналогии с известным произведением клас сика английской литературы У. Шекспира, поскольку неудача с Конституцион ным Договором мерцала молчаливым укором, как тень отца Гамлета на фоне дискуссий 2007 г. о необходимости дальнейшего реформирования Союза. Да уж, поистине, обжегшись на молоке, начинаешь дуть на воду.

С другой стороны, если посмотреть на «лиссабонские достижения» изнутри, то есть глазами чиновников ЕС, все не так уж и плохо. По их мнению, Лиссабонский Какими станут внутренние и внешние политики ЕС договор сможет найти достойный ответ на вызовы XXI века, используя имею щийся у него потенциал. Лиссабонский договор при таком подходе стремится ответить на потребности модернизации и  реформы ЕС, а  его основные цели видятся следующими:

— обеспечить создание более демократического ЕС, отвечающего самым высоким ожиданиям граждан в  вопросах ответственности, открытости, транспарентности и участия;

— обеспечить, чтобы ЕС был более эффективным и способным противостоять угрозам современного мира, таким как изменение климата, безопасность и устойчивое развитие.

Итак, перед обновленным Союзом ставятся две основные задачи, одна из которых направлена на придание внутренней устойчивости данному объеди нению, а другая нацелена на повышение результативности его деятельности во внешней сфере. Любопытно отметить, что, в отличие от внутреннего развития, характеризующегося достигнутой стабильностью, задача его внешней политики формулируется в оценочных категориях: повысить эффективность и способ ность к  противостоянию, что косвенно указывает на то, что существующие уровни эффективности и  способности борьбы с  угрозами нельзя признать достаточными или удовлетворительными.

В европейских комментариях на заключение Лиссабонского договора крас ной нитью проходит мысль о том, что он направлен на то, чтобы приспособить Союз к потребностям современного этапа глобализации. Сегодня, как никогда, в условиях глобализирующегося мира нужно постоянно обновляться во всем, а Европе следует принять вызовы новых угроз: мондиализации экономики, де мографической эволюции, изменений климата, снабжения энергией, вплоть до возникновения новых угроз безопасности. Подчеркивается, что государства — члены ЕС в одиночку не в состоянии справиться с этими новыми угрозами, ко торые к тому же не имеют границ. Только коллективные усилия на европейском уровне позволят сделать это и ответить на озабоченности граждан государств — членов ЕС. Именно поэтому Европа должна совершенствоваться. Для этого ей нужны эффективные инструменты и адаптированные к новым условиям связи не только для обеспечения функционирования Союза, который недавно расши рился с 15 до 27 государств, но также для того, чтобы соответствовать быстрым изменениям современного мира23. Нельзя не заметить рациональный смысл в цепочке подобных умозаключений. Союз ставит перед собой задачу сохранить положение мирового лидера, а это обязывает быть в состоянии постоянного обновления и адаптации, поскольку мир также не стоит на месте, а глобальная конкуренция между различными центрами силы (старыми и новыми, которые только складываются), не ослабевает, а наоборот, усиливается.

Обзор откликов на подписание Лиссабонского договора см.: http://Europa.eu/libon_treaty/take/index Какими станут внутренние и внешние политики ЕС Очевидно, по замыслу авторов реформы договора ЕС, одной из его основных задач является превращение Европы в актора (активного игрока) на глобальной мировой арене путем комбинации различных инструментов, которыми опери рует внешняя политика ЕС на этапе разработки и применения новых политик.

В связи с этим высказано мнение, что благодаря Лиссабонскому договору Европа поставлена в условия, когда она может с большей ясностью выражать свои пози ции перед партнерами на международной арене. Для этого будут пущены в ход все экономические, гуманитарные, политические и дипломатические возмож ности Европы для того, чтобы обеспечить ее интересы и ценности во всем мире, уважая отдельные интересы государств-членов в рамках внешних отношений.

Соответственно, одним из наиболее значимых вопросов, которые встают для всех, кто интересуется проблемами европейской интеграции в связи с приня тием Лиссабонского договора, является вопрос о том, приведет ли проводимое ныне институционно-правовое реформирование ЕС к активизации внешней деятельности ЕС и  по каким направлениям этот активизм будет наиболее темпераментным? Свой ответ на этот и подобные ему вопросы я и хотел бы предложить Вашему вниманию.

Право, как известно, редко отваживается ходить в одиночку. То оно является «концентрированным выражением экономики», то обслуживает политические интересы правящих элит, а иногда его пытаются приспособить для обслужива ния нужд общества. Как-то даже неудобно ожидать от него самостоятельной роли в решении человеческих проблем. Тем не менее профессиональная при надлежность побуждает нас составлять прогноз будущего ЕС, именно опираясь на те реформы, которые создадут юридический каркас внешней деятельности Союза. Сегодня его контуры уже проступают. Завтра наступит очень быстро.


Поэтому надо хотя бы просчитать, чего нам, соседям ЕС, ожидать от «обнов ленного Союза». Сотрудничества в решении глобальных и общеевропейских проблем или мелочного и  по большему счету безрезультатного копошения в «застаревших болячках». Последнее занятие хоть и выглядит малопривлека тельным, зато имитирует подобие активизма: вроде бы все при деле и ведется интенсивный поиск путей «дальнейшего укрепления и развития».

Конечно, имея в  виду широко распространенный скепсис относительно примата международного права над международной политикой, будем, ана лизируя перспективы укрепления юридического формата ЕС, держать «в уме»

политические и прочие сложности, которые будут сопровождать реализацию юридических предписаний нового учредительного договора Союза. А как же иначе — нельзя «писать на бумаге» и «не помнить про овраги» реальной по литики.

Следовательно, основным итогом проделанной работы, которая в концен трированном виде получила воплощение в Лиссабонском договоре, является создание нового международного объединения  — Европейского союза (ЕС), Какими станут внутренние и внешние политики ЕС который хотя и воспринял прежде существующее наименование, фактически и юридически заменяет сложившуюся международно-правовую архитектуру европейского интеграционного феномена.

Итак, особенностью Лиссабонского договора является то, что он, в отличие от Конституционного Договора, не заменяет существующие учредительные акты ЕС и Европейского сообщества. Его задача более скромная. Он вносит в них изменения. Это следует из его официального наименования. Оно звучит так:

Договор, посредством которого вносятся изменения в Договор о Европейском союзе иДоговор об учреждении Европейского сообщества. В  его преамбуле отмечается, что государства-члены заключают его для завершения процесса, начатого Амстердамским и Ниццским договорами, с целью повысить эффектив ность и демократическую законность Союза и улучшить единство его действий.

Согласно ст. 1 Лиссабонского договора в п. 3 ст. 1 Договора о ЕС внесено изменение о том, что Союз основан на настоящем Договоре и Договоре о функ ционировании Европейского союза, причем оба указанных договора будут иметь одинаковую юридическую силу. Далее в этом параграфе установлено, что Союз заменяет и выступает преемником Европейского сообщества. Какие из этого следуют выводы? Прежде всего то, что проведенные реформы характе ризуются сочетанием новаций и традиций. Юридическая основа деятельности сохранена. Учредительные акты ранее существовавших трех интеграционных объединений (ЕС, Европейское сообщество и Евратом) не отменены, они про должают действовать, но в измененном виде. В этом видятся верность традиции и международно-правовая преемственность юридической основы. Возможно, это красивый юридический ход, дающий возможность относительно быст рого одобрения изменений национальными парламентами и  избавляющий государства — члены ЕС от необходимости прибегать к мало предсказуемой процедуре ратификации через всенародный референдум. В  самом деле, раз договоры остались прежние, те самые, которые ими ранее уже были приняты, какой смысл государствам-членам по новой затевать процедуру их обсуждения и принятия? Зачем снова выносить их на всенародное обсуждение? Все это уже было, поэтому процедура одобрения поправок в этой связи будет реализована через рутинную парламентскую процедуру.

В этой же связи не следует ожидать каких-либо осложнений и с решением вопроса о правопреемстве. Существовавшая и ранее единая институциональная структура Союза и Сообщества позволяет сделать это относительно безболез ненно, по меньшей мере в отношении институтов. Что касается учредительных актов, то признание за Договором об учреждении Европейского сообщества ка чества юридической основы Союза позволит снять любые возникающие вопро сы о правопреемстве прежнего учредительного акта Сообщества со стороны ЕС.

Новым моментом является то, что прежний ЕС и Европейское сообщество сливаются в единую организацию — Европейский союз, чем решается задача, Какими станут внутренние и внешние политики ЕС которая была поставлена перед конституционным актом: создать новую единую международную структуру, объединяющую различные политические и право вые концепции интеграции. Это решение — безусловно, представляет собой большой шаг вперед в политико-правовом развитии европейской интеграции.

Отныне для внешнего мира ЕС — это единый организм, единый субъект, с кото рым можно и нужно развивать отношения. Прежнее состояние раздвоенности или даже растроенности Союза вызывало законные опасения у его внешних партнеров относительно потенциального пересечения компетенций различ ных международных структур, выступавших единым фронтом, но имевших элементы самостоятельной правосубъектности. После вступления в силу Лис сабонского договора подобная дихотомия будет преодолена, что представляется привлекательной политико-юридической новеллой, которая позволит строить отношения с ЕС на более прогнозируемой и стабильной основе.

Отдельный вопрос о том, какие последствия принесет совмещение надна циональных (или коммунитарных, по терминологии, принятой в ЕС) и между народно-правовых компетенций для внутреннего развития нового образования.

Однако анализ этой проблемы выходит за рамки целей моего выступления, поэтому ограничусь лишь постановкой проблемы совместимости двух ориги нальных правовых концепций интеграции.

Слияние двух ранее существовавших интеграционных объединений не избежно затрагивает и другой существенный юридический вопрос: а какова юридическая природа новой международной структуры? Можно ли его рас сматривать как самостоятельный субъект международного права, или же его международная правосубъектность остается проблематичной и дискуссионной, как это было в случае действующего Союза? Заметим, что причудливое полити ко-правовое развитие европейской интеграции обостряло интерес к означенной проблеме. Исследователи сходились во мнении, что Европейские сообщества являлись субъектами международного права, хотя эта правосубъектность часто определялась как функциональная, что характерно для значительного числа современных международных межправительственных организаций (ММПО).

Следует подчеркнуть, что Лиссабонский договор исходит из признания еди ной юридической личности нового Союза, иными словами, ЕС станет единым субъектом международного права. Вопросы правосубъектности урегулированы в новой ст. 46А, включенной в раздел о заключительных положениях Договора о ЕС. Текст статьи весьма лаконичен. В ней установлено: «Союз имеет юриди ческую личность». Фактически формулировка данной статьи дословно воспро изводит ст. I-7 Конституционного Договора (Правосубъектность). Из текста не ясно, о какой правосубъектности идет речь: международной правосубъектности ЕС, позволяющей вступать ему в правоотношения с другими субъектами меж дународного права (государствами, ММПО и др.), или же о правосубъектности по внутреннему праву государств-членов, или о признании ЕС юридическим Какими станут внутренние и внешние политики ЕС лицом в правовых системах государств. Возможно признать расширительное толкование положений ст. 46А Договора о ЕС, что позволит рассматривать ее как правовую основу для международной и внутренней правосубъектности Союза одновременно. Подобная формулировка и ее расширительная интерпретация сегодня широко применяются в практике ММПО и не вызывают возражений со стороны третьих государств и международных организаций.

Представляется достаточно вероятным, что столь уверенное решение во проса правосубъектности ЕС будет способствовать укреплению его власти по проведению переговоров со своими международными партнерами, превратив его в более эффективного игрока (актора) на международной арене и в более заметную политическую фигуру для третьих стран и ММПО.

В учредительных договорах достаточно внятно определены цели Союза во внешней сфере. В частности, в ст. 2 Договора о ЕС указано, что Союз имеет в качестве цели содействовать миру, своим ценностям и благосостоянию своих народов. В своих отношениях с остальным миром Союз утверждает и способ ствует утверждению своих ценностей и интересов и содействует защите своих граждан. Он вносит вклад в мир, безопасность, устойчивое развитие планеты, солидарность, взаимное уважение между народами, свободную и справедливую торговлю, искоренение бедности и защиту прав человека, особенно прав ребен ка, а также строгое уважение и развитие международного права, в частности уважение принципов Устава Объединенных Наций.

Предусмотрено также, что Союз преследует свои цели при помощи соот ветствующих средств в соответствии с компетенциями, которыми он наделен договорами.

Заслуживает внимания тот факт, что в Лиссабонском договоре, помимо об щих вопросов международной правосубъектности, урегулирован ряд частных вопросов, свидетельствующих о  развитии и  обогащении концепции между народной правосубъектности ММПО. В частности, в п. 2 ст. 6 Лиссабонского договора предусмотрено, что Союз присоединится к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. При этом подчеркивается, что это присоединение не изменит компетенций Союза, которые определяются в учре дительных договорах. Бесспорно, подобное заявление, сделанное государства ми-членами в учредительном договоре ЕС, ставит ряд серьезных теоретических вопросов. В частности, известно, что в рамках указанной Конвенции действует так называемый режим территориальной юрисдикции. Иными словами, обяза тельства, принимаемые Высокими договаривающимися сторонами по Конвен ции, применяются в отношении субъектов, живущих или домицилированных на их соответствующих территориях. В самом деле, согласно ст. 1 Европейской конвенции о  защите прав человека и  основных свобод стороны конвенции обеспечивают каждому, находящемуся под их юрисдикцией, права и свободы, определенные в разделе 1 данной конвенции. Не будем углубляться в анализ Какими станут внутренние и внешние политики ЕС данной статьи, потому что он вызывает больше вопросов, чем дает ответов.


Судя по всему, более конкретные правовые вопросы реализации этого положе ния будут урегулированы в специальном международно-правовом документе, который будет заключен, возможно, в будущем между ЕС и Советом Европы, а также между ЕС и Европейским судом по правам человека.

Согласно ст.  7-bis Договора о  ЕС Союз развивает с  соседними странами преференциальные отношения с  целью установления пространства процве тания и добрососедства, основанного на ценностях Союза и характеризуемого тесными и мирными отношениями, основанными на сотрудничестве. В этих целях Союз сможет заключать специальные соглашения с  указанными стра нами. Эти соглашения могут включать взаимные права и обязанности, а также возможность реализации общих действий. Их применение будет объектом периодических согласований.

Стоит отметить, что, хотя Договор создал единую международно-правовую личность в  лице ЕС, он, тем не менее, распределил компетенцию Союза во внешней сфере между двумя договорами. Это дает основание предположить, что характер и природа данных соглашений будут неодинаковыми ввиду того, что они предназначены для достижения различных целей во внешней сфере (политико-дипломатических и  по вопросам безопасности, торгово-экономи ческих, гуманитарных и т. д.).

В этой связи нельзя не заметить положений п. 2 ст. 2В Договора о функциони ровании Союза. В них отмечается, что Союз также располагает исключительной компетенцией для заключения международного соглашения, когда его заклю чение предусматривается в законодательном акте Союза или оно необходимо для того, чтобы сделать Союз способным осуществлять свою внутреннюю ком петенцию, или его заключение может затронуть общие правила или изменить сферу их действия.

Далее, в новую часть 5 Договора о функционировании ЕС, озаглавленную «Внешняя деятельность Союза», включена специальная ст.  188L, устанавли вающая, что Союз может заключать соглашение с одной или более третьими странами или международными организациями, когда это предусмотрено дого ворами или когда заключение соглашения необходимо для достижения в рамках политики Союза одной из целей, указанных в договорах, или это предусмотрено в юридически обязательном акте Союза, или, вероятно, затронет общие нормы, или изменит их сферу действия. Соглашения, заключаемые Союзом, обязатель ны для институтов и его государств-членов.

Указанные нюансы договорной политики ЕС, закрепленные в  его учреди тельных договорах, следует иметь в виду при разработке стратегии заключения нового партнерского договора между ЕС и Россией. Нужно будет точно опреде литься с вопросом юридической основы такого договора и лишь затем решать вопрос о его содержании и конкретном объеме прав и обязанностей сторон.

Какими станут внутренние и внешние политики ЕС Бесспорно, что учредительные договоры нового Союза содержат и  иные юридические положения, затрагивающие вопросы соотношения компетенции государств-членов и Союза, а также вопросы распределения компетенции между институтами Союза, что необходимо иметь в виду в процессе выстраивания отношений с ЕС.

Дискуссия Камерон Ф.: Спасибо. Вы подняли несколько очень интересных вопросов. Не готов сходу ответить на все из них. Учредительные договоры останутся в силе.

Здесь нет вопросов. Что касается присоединения к Европейской конвенции по правам человека, то это, скорее, политический и почти символический вопрос.

Конечно, какие-то практические проблемы возникают. Но мне кажется, что нам лучше попросить, чтобы г-н Йорген Монар прокомментировал. Хотелось бы услышать мнение юридического эксперта со стороны ЕС.

Монар Й.: Я думаю, что все обязанности Европейских сообществ перейдут к Европейскому союзу. Это указано в Лиссабонском договоре.

Камерон Ф.: Понятно, почему вы не стали вдаваться в подробности. С Ев ропейской конвенцией по правам человека все не так просто. Потребуется еще масса уточнений и согласований. Это не вопрос сегодняшнего дня. Политики займутся его решением не так скоро. К тому же государствам-членам потре буется выработать единую позицию, что само по себе также не так просто.

Предварительно нужно будет посмотреть интерпретации, толкования, которые будут предоставлены юридическими службами ЕС.

Переходим к выступлению Николая Корчунова. Пожалуйста.

Корчунов Николай Викторович Начальник Отдела ЕС Департамента общеевропейского сотрудничества МИД России Сможет ли ЕС говорить одним языком, и если да, то каким?

Хотел бы поблагодарить организаторов семинара и Европейский учебный институт за возможность принять участие и  поделиться своими оценками Лиссабонского договора. Отвечая на вопрос моего выступления «Сможет ли ЕС говорить одним голосом или нет?», невольно вспоминаю шекспировское «to Какими станут внутренние и внешние политики ЕС be or not to be». Но я не хотел бы эту шекспировскую формулу проецировать на сам Лиссабонский договор. Надеюсь, что он все-таки состоится, хотя ему еще предстоит пройти путь «через тернии к  звездам». Пока его ратифицировала только часть государств-членов. Но, тем не менее, мы хотели бы пожелать нашим коллегам из Европейского союза всего самого наилучшего и в итоге довести этот проект до логического завершения.

Есть много вопросов, ответы на которые для нас не ясны. В первую очередь, трудно сказать, как Договор будет применяться на практике, потому как и ев ропейский, и наш внутренний опыт убеждают в том, что теория — это одно, а имплементация, реализация и проведение договора в жизнь — это намного более многофакторный, более сложный и даже болезненный вопрос. Россий ская Федерация, конечно, заинтересована в том, чтобы после этого Договора Европейский союз был более эффективен для взаимодействия, для решения важных актуальных проблем как двустороннего, так и международного порядка.

Естественно, для меня, как практика, представляют интерес те положения Договора, которые касаются взаимодействия ЕС с третьими странами, а также то, как, на каких условиях, каким образом, в каком направлении будет форми роваться общая внешняя политика. Кем она будет формироваться. Каковы будут полномочия Высокого представителя по международным делам и  политике безопасности и  Председателя Европейского Совета. Каково будет распреде ление полномочий между ними и между Председателем Европейского совета и национальным председательством в различных форматах Совета ЕС. Какова будет роль Председателя Европейской комиссии в международных делах, или она будет ограничиваться исключительно внутренними делами. Какие форматы взаимодействия придут на смену «тройке», с которой мы привычно сейчас взаи модействуем. Ныне, как Вы знаете, она объединяет председательство, Комиссию и Высокого представителя. Ясности на сей счет пока нет.

Не вызывает сомнений, что Лиссабонский договор будет содействовать консолидации внешнеполитических усилий ЕС по многим направлениям. Но обретет ли он один голос, сказать очень сложно. Видимо, этот путь не будет однозначным. Скорее всего, он будет растянут во времени. На него будут влиять разные факторы. Многое будет зависеть от того, как пойдет коммунитаризация политик ЕС. Какие новые полномочия он получит. Как они будут соотносить ся между собой. Какие вопросы на практике перейдут в ведение ЕС, а какие останутся за государствами-членами. И кто чем в ЕС будет заниматься. За что именно отвечать.

Лиссабонский договор, несомненно, сделает более эффективным процесс принятия решений. В то же время мы видим, что новеллы не коснутся общей внешней политики. В этой связи мы не исключаем того, что ЕС может и в бу дущем испытывать затруднения при выработке единой позиции, сталкиваясь с непростыми внешнеполитическими вызовами, такими, например, как показала Какими станут внутренние и внешние политики ЕС недавняя история, как Ирак, который фактически расколол Европейский союз.

Мы видим, как болезненно идет процесс определения позиции ЕС по Косово.

Вместе с тем мы отмечаем другой аспект — наращивание внешнего изме рения сферы юстиции и внутренних дел. Это, безусловно, очень важно. Важно с точки зрения взаимодействия ЕС с другими глобальными партнерами по от ражению угроз внутренней безопасности. Мы прекрасно понимаем, что только лишь внешнеполитического взаимодействия недостаточно, то есть все более актуальной задачей становится укрепление сотрудничества между нашими спецслужбами и правоохранительными органами.

Что касается России, то нам, естественно, удобнее, ведя переговоры, иметь дело с таким Европейским союзом, который говорит одним голосом. В конкрет ных переговорах, в которых по долгу службы приходится принимать участие, подчас наблюдаю распределение ролей между разными институтами ЕС. Слово предоставляется Комиссии, действующему председательству, будущему пред седательству, Генеральному секретариату Совета ЕС и т. д. Есть нюансы. Подчас при распределении ролей возникают коллизии.

Хотел бы также напомнить Вам о том, о чем говорил только что Руководитель политического отдела Представительства Европейской комиссии в России Та нелли Лахти. Иногда наши коллеги из Представительства не знают о контактах, которые осуществляются по линии аппарата Х. Соланы с соответствующими российскими структурами. То же повторяется, когда приезжают специаль ные представители ЕС. То есть мы видим, что необходимость консолидации внешнеполитических усилий, повышения и  укрепления координации  — это назревшая задача для ЕС.

В то же время, когда мы пытаемся ответить на вопрос, будет ли ЕС говорить одним голосом, мы должны сначала разобраться с тем, можно ли вообще сфор мулировать одну позицию для 27 стран. Мировые тенденции развития свиде тельствуют о том, что мир намного многообразнее, нежели любые возможные схемы, в которые пытаются уложить ту или иную одномерную позицию ЕС.

Единый голос предполагает прежде всего высокую степень однородности взглядов, методик, хода мыслей, подходов стран ЕС. В то же время мы видим, что с расширением ЕС меняется и расширяется его география. То, что, скажем, актуально для Финляндии, скорее всего, менее интересно для Италии. Злобо дневность вопросов для разных стран различная. Есть и много других превхо дящих моментов. Все это заставляет задаться вопросом: будет ли ЕС двигаться в  сторону универсальности или нет. Вместе с  тем вектор и  направленность движения заданы. Все более ощутимой становится конвергенция. Многое будет зависеть от того, насколько динамичным будет это движение, какой будет его скорость.

Когда мы говорим об одном голосе Европейского союза, мы не должны за бывать и об основных международных структурах — прежде всего ООН и Со Какими станут внутренние и внешние политики ЕС вете Безопасности. Один голос будет автоматически предполагать отказ двух стран — членов ЕС, являющихся постоянными членами Совета Безопасности, а именно Великобритании и Франции, от соответствующих мест в этом органе, весьма важном для обеспечения национальной и международной стабильности.

В заключение я хотел бы также отметить следующее, на мой взгляд, нема ловажное обстоятельство. Все схемы, которые мы пытаемся выстроить, ана литические выкладки, на которых основываемся, верны и  актуальны только для сегодняшнего дня. Что может произойти, какие новые факторы придется принимать во внимание, какое они приобретут значение, предусмотреть крайне сложно.Нельзя исключать, что какие-то события, которые сейчас не просматри ваются, множащиеся угрозы и глобализация рисков послужат катализатором, ускоряющим движение ЕС к обретению одного голоса.

Вопрос тогда будет стоять уже, наверное, несколько иначе — не «to be or not to be», а, скорее, «when and where».

Кстати, я  хотел бы отметить, что такая важная и  весьма актуальная для России сфера взаимодействия, как ликвидация чрезвычайных ситуаций, все еще остается национальной прерогативой стран-членов. И наше МЧС, я могу сказать, в определенном плане даже является своего рода движущим мотором или фактором в  вопросе продвижения и  возможной консолидации усилий наших партнеров по формированию европейского ответа на угрозы чрезвы чайных ситуаций. Буду рад ответить на вопросы, которые могли возникнуть.

Спасибо за внимание.

Дискуссия Камерон Ф.: Спасибо и Вам, Николай, за Ваш взвешенный анализ перспектив.

По поводу полномочий Высокого представителя в рамках действующего согла шения — никаких полномочий у него нет. Он должен помогать Председателю.

Вот в  общем-то и  все. Благодаря личности и  опыту г-на Х.  Соланы, а  также наработанным им контактам и решению сосредоточиться на конкретных обла стях, ему удается достичь многого. Не уверен, так ли это пойдет в будущем. Он готовит протоколы. В общем-то полномочия этим исчерпываются. И еще один фактор. 27 государств-членов наладили двусторонние отношения как с Россией, так и с США. Пожалуй, вряд ли они смогут говорить одним голосом. Может быть, в интересах России было бы попытаться привести их к единой позиции по каким-то вопросам. Это уже реалистичнее.

Корчунов Н. В.: Хотел бы добавить. Мы приветствовали бы позицию ЕС, скажем, по вопросам ПРО или по вопросам ДОВСЕ. Но, к сожалению, она Брюс селем не выработана. Движение в этом направлении могло бы содействовать тому, чтобы ЕС в дальнейшем научился говорить одним голосом.

Какими станут внутренние и внешние политики ЕС Камерон Ф.: На мой взгляд, по этим вопросам ЕС как раз вряд ли удастся достаточно быстро достичь компромисса. Показательно, что Х. Солана не выступает ни по Ираку, ни по ПРО. Это очень деликатные проблемы. Нужно учитывать и чувствительность, проявляемую в их отношении США. Никаких комментариев, пожалуй, в настоящий момент Х. Солана давать не готов.

Корчунов Н.  В.: Есть нюансы. Скажем, ДОВСЕ. Вопрос о  нем не входит в  компетенцию ЕС. Более того, есть страны, которые его не подписали и  не являются членами НАТО. Но вместе с тем Председательство выступает с соот ветствующими заявлениями. Это весьма интересный момент — заявления по проблематике, которая не покрывается политикой безопасности ЕС. А Вы, как эксперт, как могли бы оценить подобного рода заявления?

Камерон Ф.: Никакой юридической силы они не имеют. Как и заявления Председательства. Они не обязательно делаются от лица ЕС. Может быть, сама идея Председательства заключалась в выборе такого варианта, при котором по зиции озвучиваются не официальным органом, а национальным руководством.

Союз в целом заявления Председательства юридически не связывают.

Прошу Вас, следующий докладчик.

Хирлеманн Доминик Проектный управляющий международными связями Фонда Бертелсманна Новое групповое лидерство в ЕС после вступления в силу Лиссабонского договора Благодарю Вас. Хотел бы высказать ряд предположений о возможной консо лидации лидерства, нового группового лидерства в ЕС после вступления в силу Лиссабонского договора и обосновать их.

Министры иностранных дел стран-членов не раз отмечали, что целью Кон ституционного Договора была максимальная понятность. Договор о реформе как раз максимально непонятен. Это создает проблемы. ЕС становится менее прозрачным, менее демократичным, но тем не менее в итоге начинает функцио нировать гораздо более эффективно.

Не соглашусь с утверждениями г-на Ф. Камерона о том, что Договор неуда чен. Я лично никогда не пытался бы объяснить кому-то термин «федерализм», например. Почему вообще средний европеец должен понимать значение этого термина или этого Договора!

Давайте я начну с общих замечаний о текущем состоянии ЕС. Оно харак теризуется неким институциональным диссонансом (противоречием). Во Какими станут внутренние и внешние политики ЕС многих отношениях ЕС обладает особенностями,присущими государству, и именно поэтому был начат процесс подписания Конституции. Но вместе с тем нельзя говорить, что это объединение является государством, даже не смотря на то, что приобретает международную правосубъектность. В этом плане текущий Договор является шагом назад по сравнению с Конституцией.

К примеру, граждане остаются гражданами своих стран, а подписанты Дого вора являются именно сторонами, подписавшими соглашение. В настоящее время в  любом случае мечта о  федеральном европейском государстве, по жалуй, уже ушла. ЕС — конфедерация государств. Это первое, на что надо обратить внимание.

Второй диссонанс. Ранее не раз отмечалось, что европейские мотивы, ев ропейские идеи, как правило, преобладают при подписании интеграционных договоров. Однако в  последнее время наблюдается обратное. Это видно по тем дебатам, которые развернулись в Европе после референдумов во Франции и Нидерландах. Именно тогда началось обсуждение этого вопроса.

И, наконец, третий момент — диссонанс идентичности. Лиссабонский дого вор отменил символы ЕС. В отличие от Конституции, в нем теперь больше нет ссылок ни на флаг, ни на гимн ЕС. Вместе с тем тенденция к выработке или фор мированию некоей европейской идентичности сохраняется. При подписании соглашения произошла смешная история. Представители стран, подписавших соглашение, встали во время исполнения гимна, которого теперь официально не существует, ведь упоминания о нем исключены из текста Договора.

Перечисленные диссонансы, на мой взгляд, и стоят в центре дебатов вокруг Лиссабонского договора в Европе. Его обсуждение наверняка будет продолжать ся. В значительной мере оно будет идти под углом зрения того, о чем я сейчас сказал.

Предположим теперь, что Договор вступает в силу. Из всех изменений, ко торые это за собой повлечет, я бы выделил три сугубо положительных.

Во-первых, более прозрачная и демократичная Европа, проявлением чего яв ляется, в том числе, растущая роль Европарламента и национальных парламентов.

Во-вторых, вовлечение национальных парламентов в  законодательный процесс на наднациональном уровне. Раньше все упреки адресовались цен тральным институтам. И  Европейскую комиссию, и  Европарламент можно было выставлять в глазах общественного мнения в качестве козла отпущения.

Теперь на национальные парламенты возлагается не меньшая ответственность за принимаемые решения. Кроме того, вся работа ЕС будет строиться более эффективно и рационально, что не может не сказаться благотворно на их ка честве и реализуемости.

В-третьих, Лиссабонский договор придаст новый импульс развитию Общей внешней политики ЕС. Конечно, останутся вопросы, но, тем не менее, изменится структура управления ЕС. Появятся новые возможности, возникнут и новые Какими станут внутренние и внешние политики ЕС проблемы. ЕС получает Председателя Европейского совета, избираемого на 2,5 года. Раньше не раз раздавалась критика в адрес интеграционного объеди нения ввиду отсутствия у него политического лидера. После вступления в силу Договора недостатка в людях, готовых предложить свои услуги в качестве поли тического лидера Объединенной Европы, не будет. По крайней мере с позиций действующего права. Давайте вместе подсчитаем. У ЕС по Договору есть и Пред седатель Европейской комиссии, и Председатель Европейского совета. Наряду с ними есть Председатель Европарламента и страна, председательствующая в ЕС.

Кроме того, в ЕС насчитывается 27 независимых суверенных глав государств.

Такая вот проблема.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.