авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |

«Таврический национальный университет им. В. И. Вернадского Крымский центр гуманитарных исследований АННА АХМАТОВА: ЭПОХА, СУДЬБА, ТВОРЧЕСТВО ...»

-- [ Страница 7 ] --

262 Жуткое затишье перед приходом Второй мировой войны – в бы драгоценно ни было это свойство. Талант и мастерство – Россию, обескровленную сталинскими репрессиями. Новые это не только силы, но и понимание трудностей, и ощущение времена и новые силы, предвестье послевоенной эпохи и фальши как безобразия и даже преступления. Ахматова писала, попытки заглянуть в будущее… Поэма памяти, поэма о судьбе что уже в первый раз, почувствовав в себе поэму, «увидела её и судьбах. Поэма со множеством действующих лиц и роковых всю», «там уже всё было». Однако для того, чтобы перенести событий, но без Героя, который смог бы, как в прекрасных это на бумагу, понадобилось много времени. Работа продолжа мифах древности, всех спасти. Само понятие героизма неот- лась до конца жизни, почти четверть столетия. В рукописном делимо от представления о борьбе. В поэме отражён и выражен отделе Российской национальной библиотеки в Санкт ХХ век, в ней одна трагедия – знак череды многих трагедий и Петербурге хранится любопытный листок с датами завершения борений, но без Героя. Где же, в таком случае, её смысловой центр? окончательных вариантов поэмы. Он кажется странно иронич Создателем поэмы стала личность, не принадлежавшая ни ным. Каждый раз – окончательный текст. И каждый раз – не к одному из боровшихся станов. Мечта оказаться «над совсем окончательный. Невозможность напечатать поэму цели схваткой» соблазняла не одну творческую натуру той эпохи. ком из-за иррациональной пугливости советской цензуры вызыва Но здесь перед нами случай с противоположным знаком. ла у Ахматовой порою отчаяние, порою – гнев, но в какой-то Ахматова не покинула Россию, не прокляла её в новые времена. мере служила побудительной причиной для продолжения Она не отреклась ни от старого, ни от нового – но с тем и другим работы. В результате текст претерпел множество изменений.

отношения её были весьма непростыми. «Поэма без Героя» в Какие из них были истинным продолжением, углублением этом плане уникальна. Её значимость вне всяких сомнений. Её темы? Какие строки изначально определили систему образных значение всё время взывает к расшифровке. Ахматова сама средств? Не было ли правок, продиктованных желанием уви сказала, что «у шкатулки тройное дно». Но как открыть её? деть поэму в печати? До какой степени отвергнутые впослед Поэма приобрела мировую известность. Написано немалое ствии поэтом варианты помогают или мешают понять ход количество работ, интерпретирующих как отдельные строки и творческой работы? Как соотносятся замысел и окончательный выражения, так и её структуру, и образы действующих лиц, смысл?

интертекстуальные связи с произведениями мировой литера- После отмены цензурных заслонов «Поэма без Героя» была туры. Трактовки возникающих смыслов не всегда производят издана и переиздана множество раз, но публикаторы далеко не впечатление адекватности авторскому замыслу. Вопрос о том, всегда заботились о её точном и научно обоснованном воспроиз каков он был на самом деле, становится особенно актуальным – ведении. Во многих изданиях тексты заметно отличаются друг и с точки зрения оценки самого произведения, и с точки зрения от друга. Возникла трудная литературоведческая проблема – оценки различных методологических подходов к нему. К этому поиска окончательного варианта, выражения настоящей автор добавляется (а на самом деле занимает первое место) естест- ской воли, то есть определения критического текста.

венная потребность человека и человечества осмыслить дви- Удивительная судьба поэмы Ахматовой переплелась с жение времени, которое продолжает развиваться отнюдь не по судьбами и России, и её интеллигенции. Сохранение текста при прямой линии. отсутствии возможности его публикации состоялось только Судить время или хотя бы судить о времени невозможно, благодаря деятельному участию людей, понимавших, с чем они если при этом не хватит честности судить и себя. Выразить же имеют дело. Как известно, неоценимая роль в сохранении ахматов это – задача труднейшая. Одной честности для этого мало, как ского наследия принадлежит Лидии Корнеевне Чуковской. Но 264 рядом с нею – активное соучастие множества других. Девять редакций – не утонуло, не исчезло представление о «Поэме без редакций поэмы дошли до нас в количестве более чем ста Героя» как произведении, имеющем единый замысел. Все двадцати списков, сохранённых разными людьми и при разных усилия составителей книги были направлены на то, чтобы этот обстоятельствах собранных исследователями. Книга «Я не замысел предстал в полноте и единстве выражения.

такой тебя когда-то знала…» знакомит с общими усилиями тех, Даже название поэмы получило заслуженное уточнение.

кто сберёг эти тексты и тех, кто принимал участие в их Прописная буква, с которой теперь следует писать Героя, – обработке и осмыслении. принципиально важное выражение авторской позиции. Ведь Для создания книги потребовалось основательное решение героев в ней немало, а Героя – нет. Критический текст, или, ряда истоковедческих и текстологических проблем. Выясни- говоря проще, текст окончательный, выражение авторской воли, лось, что применительно к ахматовским текстам отождествле- в книге представлен и обоснован с максимально возможной ние рукописи и автографа, привычное для работы с произведе- тщательностью.

ниями предыдущих столетий, не годится. Оказавшись в «до- Колоссальный объём проделанной работы вызывает пред гутенберговской эпохе», Ахматова часто переписывала свои ставление о подвижничестве, ассоциируется с самоотвержен стихи собственной рукою и дарила их. Некоторые впоследствии ностью и потому, наверное, – со смирением. Однако книга полна подвергались основательной правке, иные – нет. Автографы и живого движения мысли, она «дышит». Интерпретация того или авторизованная машинопись, списки с пометами автора и с по- иного элемента текста ведёт к пониманию ахматовской поэтики метами других лиц со слов автора, списки совсем без помет – как таковой, следовательно затрагивает и вопросы понимания это разные виды текстов. Автограф Ахматовой может быть иных её произведений. Отсюда здоровый скептицизм в отноше классифицирован как рукопись с определённой редакцией нии к уже установившимся представлениям, полемика, всегда произведения, а может оказаться авторским списком с какой- доказательная и опирающаяся на убедительное знание текстов.

либо редакции. Кропотливое «буквоедство» –транскрибирова- В этом плане грустное удовлетворение вызывает позиция ние вариантов каждой редакции – это чрезвычайно трудоёмкая составителей книги в отношении изданий, уже ставших «притчей работа, требующая полной сосредоточенности и самоотдачи. во языцех», вроде Собрания сочинений Ахматовой в 6 т. в москов Но систематизация текстов требовала также широких знаний ском издательстве «Эллис Лак» или «Петербургских снов» и биографического материала. Не только обстоятельства жизни т. п. Грустное – потому что наводит на мысли об уровне, который поэта, но и судьбы её собеседников, их письма, мемуары, устные мог недавно казаться приемлемым. Удовлетворение – потому свидетельства, дневники – всё это нуждалось в использовании что возможность обсуждения огрехов, их убедительная критика точном и вдумчивом. – это уже значительный шаг вперёд, надежда на то, что каче Книга «Я не такой тебя когда-то знала…» замечательна и ство издательской работы может быть существенно улучшено.

глубиной историко-культурного комментария, и пониманием Неподготовленного читателя книга может удивить некото основных проблем развития русской поэзии, и умением видеть рыми разногласиями и с теми исследователями, чей авторитет связи поэтического образа с шедеврами мирового искусства. не вызывает сомнений, чьи имена здесь же названы с благодар Однако необходимо отметить особенно драгоценное и редкое ностью за сотрудничество и помощь. «Платон мне друг…» Что для современного литературоведения качество – стремление же, в этом случае для грусти места не остаётся – радует лишь к целостному прочтению произведения. В море-океане строчек, интерес к тому, где же истина. Возможно, споры не только не строф, слов, сносок, примечаний, исправлений, вариантов, утихнут, но и разгорятся с новой силой. Но теперь они будут 266 иметь под собою более твёрдую почву, в них смогут принять Ей говорю: «Ты ль Данту диктовала участие те учёные, для которых до сих пор архивные материа- Страницы «Ада»?» – Отвечает: «Я».

лы, лёгшие в основу этого издания, были доступны далеко не Правда, у Ахматовой как-то не очень весело вышло. Так всегда. Текстологи, историки литературы, её теоретики, исследо- волновалась, будто счастья ждала, а получила какие-то адские ватели ахматовского творчества, исследователи закономер- страницы. Другие умеют устраивать свои отношения с музами ностей творческого процесса – несомненно, смогут и захотят более приятно.

высказать своё мнение, получив столь качественную пищу для Счастье выпало на долю Аллы Марченко, выпустившей размышлений. книгу «Ахматова: жизнь»[5] (в дальнейшем все ссылки на это издание – в круглых скобках). Автор выступает в непростой роли. С одной стороны, перед нами как будто бы литературовед, говорящий об искусстве. С другой – как бы мудрая женщина, доверительно беседующая о сокровенном, о женском. При этом читатель получает возможность прикоснуться к жизни прослав УДК 82. ленной личности изнутри, войти в её мир. Получается упоитель Г. М. Темненко (Симферополь) ная забава: вместе с автором выбирать в запутанной веренице малоизвестных или неясных фактов ахматовской биографии события и их объяснения по своему (вернее, автора) вкусу, вы Книга А. Марченко об Ахматовой:

бирать, как в магазине, чтобы сшить костюм, в котором Ахматова нас унижающий обман будет выглядеть «своей», домашней, понятной, чтобы и чита тельницы могли примерить его по себе – автор же примеряет Что делать нам с бессмертными стихами?

постоянно. Можно за неё выбирать поклонников, любовников, Н. Гумилёв.

друзей, а кого-то и проигнорировать. В магазин ведь за обнов Дело объяснилось как нельзя проще… ками ходят, значит, уже известное – всё равно что ношеное, с А. Марченко, с. 42.

чужого плеча, – и смотреть неинтересно. Сладко чувствовать себя при этом не только на месте самой Ахматовой, но даже Существует представление, что творчество вообще и написа будто старше её, опытнее, удачливее, умнее – ведь она свою ние книг в частности – занятие мучительное, требующее полной жизнь прожила как умела, а Алла Максимовна Марченко знает, отдачи сил. Но нередко забывают о другой стороне явления – что можно бы и получше. Эти маленькие женские радости о радости творца, который говорит о самом главном, воплощает слишком трогательны, чтобы смеяться над ними.

свои идеалы и приобщает к ним читателей. Об этом, кстати, Кто из знаменитых людей не подвергался подобным казням Ахматова написала известное стихотворение.

при жизни или после смерти? «И кошка может смотреть на Когда я ночью жду её прихода, короля», – гласит английская пословица. Слава, как мощный Жизнь, кажется, висит на волоске.

прожектор, не только освещает, но и упрощает, а порой искажает Что почести, что юность, что свобода портрет. Толпа, легковерная и переменчивая, ждёт новостей и Пред милой гостьей с дудочкой в руке?

сенсаций, в том числе и «разоблачений», как в известном эпизоде И вот вошла. Откинув покрывало, романа Булгакова «Мастер и Маргарита».

Внимательно взглянула на меня.

268 Но существует ещё и такое понятие, как общественное со- целом – а в книге почти семь сотен страниц. Многое можно знание. Оно не столь подвержено капризам стихий, оно форми- объяснить незнанием источников.

руется вполне известными факторами. Книга написана о поэте Однако если некий документ всё же попадается на глаза с мировым именем. И автор пытается увязать представления А. Марченко, то принцип создания ненаучной биографии продол о жизни с представлениями о поэзии. Это серьёзно. жает работать: автор вовсе не считает нужным сохранять ува Аннотация сообщает, что книга – «не научная биография»: жение к каким-либо свидетельствам.

«Алла Марченко поставила перед собой нелёгкую задачу: Запись Лукницкого от 22. 11. 1927 «На коньках А А никогда не искажая по возможности ни истинности страстей, ни не умела бегать» превращается у Марченко в доверительное правдоподобия обстоятельств, а главное, не выходя за сообщение о том, почему та любила лыжи и не любила коньки:

границы остросюжетного повествования, построить своё «А на катке? Круг, один, второй, третий, и ничего не видишь, «расследование» вокруг того, что было в судьбе Ахматовой кроме исцарапанного льда да задницы впереди бегущего»

главным, – стихов. Прояснить ускользающие, двоящиеся (с. 49). Читатель, видимо, должен принять это за лексику са смыслы множества стихотворений Ахматовой. Понять, мой Ахматовой. В воспоминаниях В. Беер, гимназической одно кому они посвящены. Кто герой? Что за история таится кашницы, упоминается маленькое происшествие на уроке руко между строк? Стихи свидетельствуют, спорят, опровер- делия: Аня Горенко принесла для кроя рубашки «бледно-розо гают, вынуждают «развязать язык» факты и документы и вый, почти прозрачный батист-линон» [2, с. 30]. У Марченко он поведать то, о чём в своё время из осторожности умолчали…» превращается в «прозрачный батист, да ещё и развратного Здесь упомянута «нелёгкость задачи». Выражение слабо нежно-розового цвета» (с. 48). Курсивом автор выделила своё передаёт суть проблемы. Кому это вообще под силу – написать определение – а то вдруг читатели не обратят на него должного книгу, которая была бы не научной и в то же время научной? внимания. В воспоминаниях М. Волошина о дуэли с Н. Гумиле Представление о популярной (ненаучной?) биографии пред- вым упоминается пощёчина, которая была дана «по всем пра полагает беллетризацию стиля: живость и образность повество- вилам дуэльного искусства» [6, с. 146]. В книге этот эпизод вания, отказ от скрупулёзных ссылок, способных утомить превращается в вульгарную потасовку: «Зевс подошёл к рядового читателя. Однако оно всё же включает уважение к Гумилеву вплотную и, хорошо размахнувшись, дал пощёчину, предмету повествования, к состоявшейся жизни, ставшей частью да такую увесистую, что Николай Степанович от неожиданно культуры целого народа – требование не только научного, но сти еле удержался на ногах. Кончилось вызовом на дуэль»

всякого порядочного изложения. (с. 92). Получается, что если бы удар был послабее, то, может, А. Марченко решила проблему с помощью неожиданной и не пришлось бы стреляться.

логики. Она отделила представление о научности подхода к «Дьявол – в подробностях». Все эти «наглядности» должны биографии от представления о научности исследования поэзии. постоянно снижать представление о людях и событиях. Для И первая часть программы, ненаучность, ей удалась блестяще. этого документы, свидетельства – только помеха. И никем не Те, кто интересовался поиском истины, мгновенно обнаружили описанный день сватовства Гумилёва, наконец-то принятого такую массу прегрешений, что указать полное их количество Анной, у Марченко расцвечен сообщением, что произошло это в никто даже не пытался. В статье Н. А. Богомолова [1] грузный кафе, когда «к их столику мерзейшей походкой профессиональ перечень фактических неточностей, замеченных им только в ного гомика направлялся чёрно-белый официант» (с. 94). Что одной тридцатистраничной главке, даёт понятие об уровне в за странная деталь? Она необходима, чтобы убедить читателя:

270 не могла верить Ахматова в то, что Гумилёв её любит. Но без- поняла, свидетельствуют, по её мнению, о том, что «у Ахмато денежье, зависть к приехавшей из Парижа подруге, досада от пере- вой в стихах – полное согласие с «обывателями». … Но живания неудачи бульварного (тоже выдуманного Марченко) спор о Васнецове – не главное. Главное – продолжение разговора романа – вот причины согласия на брак. о Врубеле…» (с. 162). Конечно, никакого спора Марченко Главное, установка на ненаучную биографию открыла массу привести не могла. Для его имитации и понадобилось исказить дополнительных возможностей. Например, у Ахматовой есть смысл стихотворения. Всё равно вышло невнятно. Ахматова строки: «Древний город словно вымер, / Странен мой приезд. / не раз говорила о демонизме Врубеля. Чулкову не нравились Над рекой своей Владимир / Поднял чёрный крест». По мнению апостолы, написанные Врубелем, равно как и его Богородица.

Марченко, Ахматова здесь «живописует любимые с отрочества Высказывание на эту тему Марченко нашла в книге Чулкова киевские церкви» (с. 160). Может быть, это опечатка? Над «Годы странствий», создававшейся в конце 20-х годов, когда рекой стоит вовсе не Владимирский собор, а общепризнанный они с Ахматовой виделись уже мало и редко. Его протест символ Киева – памятник князю Владимиру на 16-метровом против того, что он называет «духовной слепотой» Врубеля, постаменте. А семь крестов на куполах Владимирского собора мысли об «опасности» его творчества, о трагедии «демонизма»

на бульваре Тараса Шевченко, как им и полагается, блестят [9, с. 311-312], А. Марченко совершенно не занимают. Взгляд, золотом. Огромный крест в руке статуи князя Владимира ещё свободный от научности, ищет доступную пониманию подоплёку:

до революции стали по ночам освещать – сначала газовыми «Чтобы с такой дотошностью оспаривать соображения, выска рожками, а потом электричеством. Днём же он всё равно чёрный, занные не в специальной искусствоведческой работе, а всего Ахматова точно сказала. Но Марченко настаивает: «Для неё лишь в лирических стихотворениях да разговорах с их автором, Владимирский собор и его вознесённый над древним городом надо, согласитесь, быть очень задетым. И не профессионально – чёрный крест – такая же святыня, как и легендарная София» по-человечески» (с. 163). Представить, что для Г. Чулкова (с. 162). Выходит – не опечатка. Пренебрежение к реалиям осмысление творчества Врубеля было важно само по себе, наша Киева заранее определено на с. 159, где сообщается, что Ахматова современница просто не в состоянии.

ездила в этот город не ради святынь или встреч с родными: Натужно выдуманные детали романа с Чулковым, пожалуй, «Киев стал в её женской судьбе чем-то вроде города для тайных всё же заслуживают внимания. Они наглядно раскрывают миро свиданий». Город свиданий, дом свиданий… Автор понимает воззрение автора. Георгий Иванович Чулков на всю жизнь за сама, что сказала? помнил потрясение от впервые услышанных стихов Ахматовой, Духовные искания интеллигенции для Марченко – лишь тогда ещё никому не известной: «Вы – поэт, – сказал я совсем камуфляж любовных шашней. В чём всё-таки смысл этой её уж не тем равнодушным голосом, каким я просил её читать фразы о Владимирском соборе? Почему действовавшему пра- свои стихи.

вославному собору не быть святыней для Ахматовой (хотя Так я познакомился с Анной Андреевной Ахматовой. Я писала-то она не о нём)? Оказывается, известный в своё время горжусь, что на мою долю выпало счастье предсказать ей её писатель и критик Георгий Чулков, которого Марченко возвела большое место в русской поэзии в те дни, когда она ещё не напеча в ранг «утаённой любви» Ахматовой, неодобрительно отзывался тала, кажется, ни одного своего стихотворения» [9, с. 254-255].

о Владимирском соборе, поскольку там ему не нравились «сла- Не верит ему Алла Максимовна. Массовая культура актив щавые красивости Васнецова, которыми восхищаются обыва- но эксплуатирует мифологему тайны. Автор постоянно исполь тели»[9, с. 312]. А строки стихотворения, которое Марченко не зует и «разоблачает» ею же самой изобретённые тайны, исходя 272 из своих житейских соображений. Какими такими стихами могла «добиваться (и соблазнять!) Александра Александровича в Ахматова в 1911 году пленить известного критика, который был качестве «аматера на час» в конце 1913 года было уже почти так полезен, чтобы «войти в литературу»? Да она ещё и «Серо- вульгарным» (с. 277). Однако перед этим всё же выдаёт версию, глазого короля» тогда написать не успела! (Здесь это стихотво- как «это» могло произойти: «А вот о том, как добиралась до рение, которого Ахматова впоследствии стыдилась, – вершина дома после вечера… 25 ноября 1913 года, промолчала. Не эстетического вкуса). А понравиться очень даже стоило. Намек- думаю, чтобы Блок отпустил молодую женщину – в ночь, нув на это обстоятельство, автор затем, вполне в традициях темноту, непогодь, да ещё зная, что это из-за него она не пошла дешёвого женского романа, ведёт героев к постели. А стихи? с Гумилёвым в модный и дорогой ресторан … Во всяком Ах да… Разумеется, потом, в другой раз, она ему и стихи случае, пронзительное «Седое утро» после сеанса радиоактиви почитала. Понравились, а как же. Так-то дела делаются. рования ожило ровно через три дня…» (с. 274). Вот вам и сенса Привольный метод «ненаучной биографии» позволяет ис- ция. Получается, Ахматова должна была Блоку сказать, что пользовать любую понравившуюся деталь сколько угодно раз из-за него не пошла в ресторан с Гумилёвым и Верхарном ряб и по любому назначению. Так, «змеиная гибкость» Ахматовой, чиков кушать? Но ведь браслеты!!! Стихи Блока, обращённые о которой сохранились вспоминания современников, получает к цыганке, «утренние» – «Нет, жизнь и счастье до утра / Я в книге самостоятельную жизнь. Всякое упоминание о змеях находил не в этом взгляде! / Не этот голос пел вчера / С гитарой становится намёком на Ахматову. Например, Чулков, описывая вместе на эстраде!..» – автоматически переадресовываются парижский зоопарк, сравнивает змеиные глаза с «жуткими», Ахматовой на том основании, что она, хоть и без гитары, но «усталыми» глазами парижан – не в пользу последних. Для выступала на эстраде, и к тому же в стихотворении упоминается Марченко это – свидетельство близости Чулкова и Ахматовой. звякающий браслет, связанный с каким-то воспоминанием.

Блок в стихотворении «О нет! Я не хочу…» сказал: «Но твой Значит – всё-таки было… До утра? Или могло быть?!? Стихо змеиный рай – бездонной скуки ад», – значит, образ Натальи творение Блока приведено почти полностью, за исключением Скворцовой совмещён с образом Ахматовой (с. 274). финала, который явно противоречит «проницательной» версии.

Правда, эта свобода ненаучной биографии играет с автором Несообразность смутила бы, если бы была единственной. Но иногда забавные шутки. Воображение Марченко пленили в общем потоке она почти незаметна.

африканские браслеты – подарок Гумилёва: «Уникальные, во Правда, Марченко на ней и не настаивает. Некогда ей увязы всём Петербурге таких не было» (с. 275). Браслеты то и дело вать концы с концами. Через пару страниц оказывается, что всплывают к месту и не к месту – впечатление, что это главная цель ахматовского визита к Блоку – «хищно надышаться закры одежда героини книги. И вот в главе, посвящённой отношениям той на семь ключей душой Блока, похитить тайну его “чары”…»

Ахматовой и Блока, без них тоже не обходится. Вообще с (с. 301). Образ Ахматовой приобретает столько разных оттен Блоком Марченко попала в сложное положение. Есть его запис- ков, что мудрено представить что-либо внятное. Она оказы ные книжки, известные материалы – простора для полёта фанта- вается одновременно и «примадонной “Бродячей собаки”», и зии, кажется, маловато. Всё же А. Марченко сурово отчитывает «Дианой-охотницей», и «гитаной гибкой», и «скромной до Ахматову за то, что она отрицала роман с Блоком: «Ярость застенчивости» «дамой-девочкой», и «тайной сыщицей» – и всё всегда несправедлива. Ахматова в ярости несправедлива это на одной только странице 300. Больше всего Марченко вдвойне…» (с. 266) (читатель в испуге представляет некую нравятся те определения, которые она сама придумала, и фурию). Потом писательница находит выход – соглашается, что поэтому первое и последнее из этого перечня встречаются на 274 страницах книги не раз. Выражение «примадонна “Бродячей И вот здесь, пожалуй, можно обнаружить, что «в этом без собаки”» даже получает «обоснование»: на с. 211 сообщается, умии есть своя система». Снижение образа Ахматовой предпри что в «Собаке» неуютно всем поэтам, кроме Ахматовой. А нимается прежде всего по житейской линии, опошлением и как же «Все мы бражники здесь, блудницы, / Как невесело обстоятельств, и мотивов поведения. Но ведь при этом постоян вместе нам!»? Неважно: «Среди патентованных умников и но делаются попытки обесценить, обессмыслить то, что в судьбе затейливых говорунов её читателей не было. Иное дело поэта было связано с высоким, трагическим или прекрасным.

«Собака». Здесь что ни ночь – новые восхищённые глаза» (с. Например, повествуя о Севастополе, Балаклавской бухте, с 212). Это уж не Ахматова получается, а какая-то смесь которыми связаны детские впечатления Ани Горенко, Марченко Вертинского и Паллады. Страницы 304-305 замечательны с удивлением находит в поэме «У самого моря» «странноватую рассуждениями об ахматовской славе. Автор отвергает всё, для героини южной поэмы мечту: выстроить шесть броненосцев что Ахматова об этом говорила: и заметила она начало своей и шесть канонерских лодок» (с. 39): «От кого намеревается, став царицей, охранять свои бухты дикая девочка? Времена славы, и замечать-то было нечего. И вообще что та ни скажет о себе, – в лучшем случае Марченко её поправит, а в вроде мирные?» Нахмурившись на манер строгой классной большинстве ситуаций обязательно постарается опровергнуть. дамы, Марченко тут же и сменяет гнев на милость. Никто бы На с. 504 автор с ликованием приступает к тому, что считает не разгадал, если бы она не прочла в воспоминаниях сына самым интимным пунктом своего повествования, «заветной Верещагина, что однажды шесть миноносцев подплыли к чертой», «куда сама Ахматова не любила заглядывать». Оказы- Георгиевской бухте (так военные моряки приветствовали вается, это – «её врождённый порок»: «Ахматова … с муж- художника-баталиста). Но в поэме героиня говорит: «Я собирала чинами своей судьбы вела себя совсем не умно». Далее, на французские пули, / Как собирают грибы и чернику, / И приносила с. 509, уже мимоходом высказано сожаление о том, что природа домой в подоле / Осколки ржавые бомб тяжёлых. / И говорила обделила её «талантом любви». Неоднократно проскакивают сестре сердито: / Когда я стану царицей, / Выстрою шесть фразы об ахматовской необразованности, которые и комменти- броненосцев / И шесть канонерских лодок, / Чтобы бухты мои ровать как-то странно. Не только душевные свойства, но и охраняли / До самого Фиолента». Что для дочери морского умственные способности Ахматовой в глазах Марченко явно офицера, внучки защитника Севастополя, имели значение не невелики, и если где-то и приходится констатировать, что та пропавшие за полвека следы страшной Крымской войны – это нечто поняла, то обязательно следует оговорка, что поняла – оказывается неважно, как и то, что у Ахматовой с поэмой не умом, один раз уточняется: поняла через пуповину (с. 219). связаны и переживания трагедии русско-японской войны: «… у Если вспомнить, что пуповину отрезают сразу после рождения, меня невольно сжималось сердце от воспоминаний о Цусиме – и понятно, как мало она могла понять. чего я не сумела выразить в поэме “У самого моря”.» [3, с. 189].

Вообще превосходство автора над всеми, кто попал в её Для А. Марченко эта поэма – просто история рано развившейся книгу – видимо, главное воодушевляющее чувство. На странице «пацанки», которая видела подплывавшие к берегу русские 476 она уверяет нас, будто Ахматова Мандельштама называет дредноуты, видела (а может, и не видела?), как едва не утонул глупым мальчиком. С точки зрения Марченко, писать гневные какой-то пловец. Кроме воспоминаний чужого ей человека, стихи против Сталина, да ещё и читать их кому-то – несомнен- пятилетним ребёнком слыхавшего, что спасли беднягу рыбаки ная глупость. Приписывая это мнение Ахматовой, она тем самым (Марченко назвала их «балаклавские одиссеи», перепутав с косвенно приуменьшает гражданскую значимость «Реквиема». купринскими «листригонами»), никаких комментариев и не нужно. А трагическая поэма – кому это интересно?

276 Вот не менее любопытный пассаж: «Многие мемуаристы наигорчайшей драмой / И ещё не оплаканный час», то для отмечают и отмечают как малопонятную для горожанки «проницательной читательницы» существенна только чёрная странность: Анна Андреевна панически боялась переходить рама – не как знак мрака и отчаяния, а как воспоминание о улицы с сильным автомобильным движением, терялась в баронессе Икскуль с её портретами героев каждого маскарад сутолоке больших вокзалов, словно провинциалка. Между тем но-бального сезона (с. 456). И Гумилёв, оказывается, присутст ничего странного в этом нет;

ведь она росла пусть и недалеко вует в «Поэме» – в неожиданном смысле. «Не обманут при от столицы, а всё-таки не в городе – в «узорной тишине» дачного творные стоны, / Ты железные пишешь законы» – это о том, предместья» (с. 44). В самом деле, города, в которых Ахматова что он был хорошим организатором, здорово у него были смолоду бывала, – Петербург, Одесса, Киев, Париж, Венеция, поставлены вечера акмеистов (с. 216). После этого уж не удив Москва – как это провинциально! Но мы перестаём смеяться, ляет сообщение о том, что «вписана в чёрную раму (в «Поэме вспомнив, какие реальные обстоятельства хочет зачеркнуть без героя») и драма Мейерхольда» (с. 457). Оказывается, когда Марченко. На самом же деле о боязни Ахматовой переходить поэма «брюлловским манит плечом», – это уже мёртвая Зинаида улицу рассказано в первой книге воспоминаний Лидии Чуков- Райх появляется именно в образе гоголевской городничихи, ской – её поразило в феврале 1940, что Ахматова не решалась поперёк всех упоминаний о Байроне и Шелли. Отношение поэта перейти через Невский проспект глубокой ночью, когда там не к жанру поэмы – это не тема. Поэма, городничиха или убитая было не только машин, но даже и людей [8, с. 54-55]. Любой актриса – какая многозначительность получается! А вот врач скажет, что это типичная фобия, паническое нервное рас- почему про Глебову-Судейкину она сказала: «Ты – один из моих стройство, и оно вполне объясняется ситуацией. То, что двойников»? (Вольное обращение с цитатами отличает всю Ахматова переживала перед войною, было, как известно, не книгу, здесь всё же цитирую не по Марченко, а по Ахматовой).

только её бедой. Полстраны сходило с ума от страха. Но не Ведь происхождение, внешность, профессии у них разные?

все при этом нашли в себе силы сохранить человеческое до- Романтическая и таинственная тема двойничества, тема пов стоинство, верность идеалам. Не будем спрашивать, сколько торяемости испытаний, трагедий, судеб, разрешена наконец-то человек смогли написать нечто эквивалентное «Реквиему». раз и навсегда. Ясное дело, был у неё коротенький романчик с Похоже, что ценности, одушевлявшие ахматовскую поэзию, Судейкиным (с. 229).

для А. Марченко – нечто не столько пустое, сколько чуждое или Имитация литературоведческих подходов кажется автору даже враждебное. Это тем более странно, что в аннотации книги важным условием приличия, и здесь используется избитый стихи объявлены тем главным, ради чего она написана. Автор метод поиска интертекстуальных связей, доведённый до обещала прояснить смыслы стихов, понять их. Обещала столь абсурда. Любое слово, независимо от контекста, если встре решительно, что можно было настроиться на ожидание научного чается у одного поэта, может быть объявлено его перекличкой подхода раз уж не к биографии, то хотя бы к поэзии – пусть в том с другим поэтом.

качестве, какое может дать литературовед средней руки. Однако Например, цитирует Марченко мемуары Чулкова, вышед стихи предстают как наборы строчек, лоскутки, тесёмки, шие отдельным изданием в 1930 году, где он писал о своих которыми можно распоряжаться совершенно произвольно. эстетических позициях в 10-е годы: «Освобождаясь от дека Цельность поэтического образа, его смысл не заслуживают дентства, я освобождался вместе с тем от того петербургского внимания. Если в «Поэме без Героя» Ахматова упоминает о романтизма, коим душа моя была надолго отравлена. Впрочем, «чёрной раме», «Из которой глядит тот самый, / Ставший мне предстояло ещё раз припасть к этой хмельной чаше в 278 году» (с. 146). Через несколько страниц эти строки получают похожих на ахматовские» (с. 327). Нашлись, правда, всего два неожиданное толкование: «Анна Ахматова на лету подхватила, похожих на первый взгляд четверостишия. Приводится начало присвоила и мастерски обыграла изобретённый Чулковым двух стихотворений: «Хорошо здесь, и шелест, и хруст;

/ С образ: его увлечение женой Гумилёва подобно хмельной чаше». каждым утром сильнее мороз, / В белом пламени клонится куст / Дальше приводятся строки «…я терпкой печалью / Напоила Ледяных ослепительных роз» Ахматовой и «Хороша ты, о белая его допьяна» и «Как соломинкой, пьёшь мою душу» (с. 150). гладь, / Греет кровь мою лёгкий мороз, / Так и хочется к сердцу Но это не изобретение Чулкова, это очень старая метафора. Сколь- прижать / Обнажённые груди берёз» Есенина. Но восклицание ко раз употреблял подобные выражения хотя бы Пушкин! «Хорошо!» как лирический зачин варьировали многие поэты.

«Порой опять гармонией упьюсь…»;

«И дивной негою и тайна- Часто пользовался им Фет, у Тютчева сразу вспоминается «Как ми лобзанья, / Всей чашею любви послушно упою…»;

«Так хорошо ты, о море ночное». Это распространённое клише, а отрок библии, безумный расточитель, / До капли истощив рас- смысл стихов всякий раз организовывается по-другому. Морозы каянья фиал…»;

«С каким живым очарованьем / Пьёт обольсти- в русском поэтическом словаре традиционно рифмовались и с тельный обман!», «Не пей мутительной отравы;

/ Оставь бле- розами, и с берёзами. Пушкин шутил: «Читатель ждёт уж рифмы розы», – но Ахматова осмелилась вдохнуть в неё новую жизнь.

стящий, душный круг»;

«Пусть остылой жизни чашу / Тянет медленно другой»;

«Безумных лет угасшее веселье / Мне Есенин же остался среди берёз, с чувственно-языческой тяжело, как смутное похмелье. / Но, как вино, – печаль минув- трактовкой их образов в традициях раннего С. Городецкого. У ших дней / В моей душе чем старе, тем сильней». И Лермонтов Есенина и у Ахматовой, понятно, более часто, чем в лирике писал: «Мы пьём из чаши бытия / С закрытыми глазами….» А символистов, встречается конкретное значение слов. Но дальше – всё разное, и причин для этого немало. Но Марченко так позже, в апреле 1917, – Сологуб об Ахматовой: «И кажется, видит. Глубокий анализ не предусмотрен жанром её книги, но что сердце вынет / Благочестивая жена / И милостиво нам по двинет, / Как чашу пьяного вина». Общность поэтического ведь и неряшливые натяжки в обязанность никто не вменял.

словаря на таком уровне ничего не доказывает, кроме наличия Грубые, приблизительные истолкования смысла стихов, этого самого словаря и общего культурного фундамента. видимо, вполне закономерно обесценивают в её глазах и сам Но в том-то и печаль, что данная книга написана и опублико- процесс творчества. Поразительны представления Марченко вана с полной уверенностью, что если и будут со стороны крити- о том, как создаются стихи. Например, «Тень» Ахматовой:

ки упрёки в ненаучности биографии, то уж к литературоведче- «Вживила, слегка переиначив, заменив Гомера на Флобера, в скому уровню претензий не появится. «И Ахматова и Блок не свой текст строку из стихотворения Осипа Мандельштама раз и не два обыгрывали образ круга» (с. 268). То есть – использова- «Бессонница. Гомер. Тугие паруса». А мандельштамовский Гомер неизбежно, силою вещей потянул за собой «Современ ли слово круг в переносном значении. А кто не использовал?

Вырванные из контекста строчки, никак между собою не связан- ность» Гумилёва, которая, в свою очередь, подсказала и назва ные, преподносятся очень многозначительно. Между тем перед ние для уже стучащейся в двери “Поэмы…”» (c. 514). Вот и вся нами совсем разные идиомы: у Блока вступила душа «в предназ- тайна возникновения замысла «Поэмы без героя». Какая наченный ей круг» – это совсем не то же, что ахматовское «мы разница – Гомер, Флобер?

в адском круге» – образ явно дантовского происхождения. А вот как, по Марченко, сочинялась «Новогодняя баллада»:

«Нигде, кроме как у никуда «негодного» поэта Есенина «На каждую из десертных раззолоченных тарелочек положила Сергея, нет такого количества строк, строф, поразительно по пирожному. И разлила вино. Поровну во все шесть бокалов.

280 Глотнула из своего, и стихи пошли, сами, своим ходом…» (с. дантовского «Ада»? Она принялась бы искать жизнь в направ 420). Удивительно, правда? Что-то напоминает… Ну, конечно, лении, противоположном поэзии. Однако это – клевета на жизнь письмо Пушкина к жене из Болдино 11 октября 1833 года: и на поэзию.

«Знаешь ли, что обо мне говорят в соседних губерниях? Вот как описывают мои занятия: Как Пушкин стихи пишет – перед Литература ним стоит штоф славнейшей настойки – он хлоп стакан, другой, 1. Богомолов Н. Биографическое повествование как третий – и уж начнёт писать! – это слава» [7, т. 10, с. 452]. симптом // Знамя. - 2009. - №9.

Такие вот исконные представления – о связи поэзии и жизни. 2. Воспоминания об Анне Ахматовой. – М.: Советский Для А. Марченко не существует проблемы, волновавшей писатель, 1991.

столько лет или столетий великих философов. Например, Гегель 3. Записные книжки Анны Ахматовой (1958-1966) / Состав считал, что искусство выше жизни, потому что именно в нём ление и подготовка текста К. Н. Суворовой. Вступительная красота идеала предстаёт в полном и прекрасном воплощении. статья Э. Г. Герштейн. Научное консультирование, вводные Прекрасное для него было чувственной видимостью идеи. Не заметки к записным книжкам, указатели В. А. Черных. – пошлой идейки газетного фельетона или политического лозунга, Москва–Торино, 1966.

а Идеи в платоновском ещё смысле – как воплощения перво- 4. Латынина А. «В оценке поздней оправдан будет каждый основ бытия. А Чернышевский, как известно, не соглашался с час…» Алла Марченко об Анне Ахматовой. // «Новый Мир»

Гегелем, считал, что прекрасное есть жизнь – в том смысле, 2009, №8.

что только из жизни художник постигает саму идею красоты, 5. Марченко А. М. Ахматова: жизнь / Алла Марченко. – разнообразнейшие её воплощения. Ради этой самой жизни, М.: АСТ: Астрель, 2009.

считал Чернышевский, и трудится художник, чтобы сделать её 6. Николай Гумилёв в воспоминаниях современников. – М.:

прекраснее на основании того, что она сама в себе и содержит. Вся Москва, 1990.

Были на эту тему и другие мнения. А. Марченко обладает 7. Пушкин А.С.. Полное собрание сочинений. В 10 т. – М. – своей собственной точкой зрения. Для неё просто пустым Л.: Изд-во АН СССР, 1949.

местом остаются и поэзия, и красота. 8. Чуковская Л. К. Записки об Анне Ахматовой. Т. 1 1938 – Если бы автор взялась комментировать стихотворение 1941. – Испр. и доп. изд. – СПб: Журнал «Нева»;

Харьков:

Ахматовой, приведённое в начале нашей статьи, то скорее всего Фолио, 1996.

могла бы озаботиться ценой на дудочки, покроем платья «милой 9. Чулков Г. И. Годы странствий. – М.: Эллис Лак, 1999.

гостьи», попыталась бы узнать, чьё имя скрывается под этим наименованием, а может, и чьи имена. Конечно, взволнованно принялась бы уточнять, летняя описана ночь или зимняя. Может быть, здесь намёк на то, что Гумилёв нашёл дверь спальни запертой? И не было ли за стенкой бодрствующего соседа, который своими ушами слышал, как всё это было? Возможно, в воспоминаниях чьей-то племянницы нашла бы описание покупки Данте у букиниста. Но стихов – не заметила бы. Какая связь между юностью, свободой, счастьем и страницами 282 знала (последние лет пятнадцать), она была вне многолюдства, ВМЕСТО НЕКРОЛОГА в том состоянии внутренней тишины, которое дается только одиночеством. Жила одна, аскетично, среди книг, голосов ушед ших, пластинок с классической музыкой. Выбиралась иногда на концерты, вечера, но нечасто. Вот и на похоронах было немного людей: родные и немногие друзья. Но присутство вавшие понимали, что Юлия Марковна и не хотела бы пышных похорон. А вот такие, с отпеванием в реставрируемой, пустой церкви Андреевского монастыря, с поминками в той комнате, где она полтора года пролежала, с будущим переселением к мужу в тихое Переделкино, пожалуй, одобрила бы. Отпевавший Юлию Марковну отец Александр (Троицкий) – ее духовник, который и крестил ее в том же храме три года назад, сказал:

О. Е. Рубинчик «Поблагодарим Господа за то, что мы знали такого прекрасного, благородного человека». И отметил необычный для похорон день – Великую субботу. Умершая Юлия Марковна потемнев Юлия Марковна Живова шим, узким ликом была похожа на цариц древности. Она по (05.11.1925, Москва – 31.03.2010, Москва) прежнему была красива, хотя и другой, не похожей на прежнюю, красотой.

Она была красива всегда. В детстве, когда училась в знаме Случится это в тот московский день, нитой московской школе № 25 – «советском подобии Царско Когда я город навсегда покину сельского лицея».1 Там учились дети партийной элиты, в том И устремлюсь к желанному притину, числе, Светлана Сталина, с которой Юля была в одном классе Свою меж вас еще оставив тень.

(а Ника Глен – со Светланой Молотовой). Юля оказалась в Анна Ахматова этой школе благодаря отцу, Марку Семеновичу Живову, в то время сотруднику «Известий». За месяц до смерти Юлия Умерла Юлия Марковна Живова.

Марковна вспоминала школу в телефонном разговоре. Я И возникло чувство, что с ее смертью рассказала ей, как мою восьмилетнюю дочку (мы живем в и со смертью Ники Николаевны Глен Петербурге) водила по дому Пушкина (Мойка, 12) замечатель (1928 – 2005) от берега отчалила льдина, ная М. В. Бокариус. И Юлия Марковна своим слабым голосом которая называется ХХ век. Она сказала: «Это раннее прикосновение к Пушкину так хорошо… уплывает все дальше, и нам надо Вижу Настеньку… У меня тоже было. У нас ведь школа была понять, где мы сами: остались на ней или стоим на берегу.

поразительная. И к 100-летию со дня смерти делали программу Примерно так сказал один из участников похорон Юлии по Пушкину – Толстая с радио. И я была – Татьяна. Не знаю, Марковны – Р. Д. Тименчик.

как выбрали еврейскую девочку. Я читала немного: “Итак, она Юлия Марковна была в родстве, свойстве, знакомстве чуть ли не с половиной творческой Москвы, но в те годы, когда я ее Осипов С. Сталинский лицей // Аргументы и факты. № 4. 25 января 2006.

284 звалась Татьяной…” Но это осталось. В школе висела фотография. «…Редакция стран Восточной Европы в “Худлите” это была Мне прочили будущее Ермоловой. А мне было 11 лет. Этим при- совершенно особая вещь, – вспоминает Б. В. Дубин, – Там косновение к театральной жизни и закончилось». – «А жаль». – собрались люди, которые сами ходили по грани: там была, «Ничуть не жаль. Но, видно, тогда взрослых удивило, как я это скажем, Ника Глен, одна из ближайших подруг Ахматовой и изнутри прочувствовала… Вот, рассказала. Никому не рассказы- хранительница части ее архива, там была Юлия Марковна вала». Казалась бы, не слишком значительный эпизод, но я Живова, с которой мы в основном по польской части и работали.

тогда же его записала – наверно, потому, что когда человек Хорошо, что была сравнительно вегетарианская эпоха, а то бы уходит, каждое его слово кажется важным. этим людям греметь самым дальним этапом. Тем не менее, Заканчивала Юлия Марковна школу уже в эвакуации, в они там собрались. В меру возможностей они пытались, Ташкенте. Там же поступила в вуз. А вернувшись в Москву, опираясь на редакционный совет, где тоже была часть вполне перевелась на филфак МГУ. Г. С. Померанц, встречавший Юлию нормальных людей, пробовать что-то продвигать, обставив это таким образом, чтобы это стало хотя бы условно проходным». Марковну в ее студенческие годы, на вопрос, помнит ли он ее, ответил: «Помню эту очень красивую девочку… Она входила О том же говорит Н. Ю. Ванханен: «Редакция отличалась в круг учениц Пинского, но была из них, вероятно, самая независимым, свободолюбивым нравом, умела отстаивать самостоятельная. Остальные прилипали к нему, а она потом хороших авторов. В ней работали высокопрофессиональные отделилась, стала сама по себе. Она была сильная. В ней чувст- редакторы и смелые люди: Ольга Кутасова (Югославия), вовались ум и характер, индивидуальность». Стелла Тонконогова (Польша), Юлия Живова (Польша), Ирина Затем «царица Савская», как называла Юлию Марковну Иванова (Чехословакия), Ника Глен (Болгария), Наталья Ахматова, пришла работать в издательство «Художественная Подольская (Польша). И – Елена Малыхина (Венгрия) … В литература» (Гослитиздат) и осталась там на всю жизнь. Е. В. качестве переводчиков привлекались лучшие поэты. Здесь Витковский рассказывает: «Гослитиздат был не единственным, получала переводы опальная, лишенная возможности но главным прибежищем для оголодавших поэтов в советском публиковаться Анна Ахматова. Здесь давали работу отлучен царстве сталинской эпохи. “Славянской” редакцией заведовала ному от всех издательств Юлию Даниэлю, печатавшемуся под Александра Васильевна Савельева – член КПСС чуть ли не с псевдонимом Ю. Петров. Здесь переводили Иосиф Бродский, 1903 года. “Две Саши” … заставляли своих сотрудников Борис Слуцкий, Николай Глазков, Давид Самойлов, Владимир отсиживать на открытых партсобраниях до полуночи, но только Корнилов, Юрий Левитанский, Анатолий Гелескул, Анатолий и всего. Даже когда пришли годы “борьбы с космополитизмом”, Найман. Надо ли говорить, что переводчик, которому директор издательства, малоодаренный, но честный А. К. Котов предлагали поработать рядом с мастерами, чувствовал себя дальше слов не шел;

М. Живов продолжал редактировать поль- польщенным. И, конечно, очень старался. Дают подстрочник – значит, доверяют!» ские книги, А. Садецкий – румынские, Н. Глен – болгарские. В 1949 году на работу в то же издательство пришла Юлия Живова Юлия Марковна – сама переводчица, специалистка по (дочь Марка, участника “Строф века-2”): ей довелось в 60-е польской литературе, нежно любившая свой предмет – прежде годы спасать переводами уже совсем иное поколение поэтов – всего вспоминается в литературных кругах как редактор:

от Бориса Слуцкого и Давида Самойлова до Иосифа Бродского».2 Борис Дубин о временах Борхеса и начала социологии (беседа с Л. Бору сяк) // www.POLIT.ru/analytics/2009/10/25/dubin1.html Витковский Е. В. Против энтропии // WWW: http://poesis.guru.ru/poeti- «Влюбленный рассказ о подлиннике»: Слово переводчикам стихов poezia/vitkovskij/biograph.htm Шандора Каняди // Иностранная литература. 2005. № 6.

286 «Хороших редакторов куда меньше, чем переводчиков. По круга: с Эммануилом Казакевичем, с Арсением Тарковским, с крайней мере, в Москве. И они – на вес золота. Когда я только Надеждой Мандельштам, с Давидом Самойловым и многими начинал переводить, то небезболезненно реагировал на чужое другими. Возможно, были близкие люди, которым она рассказы вмешательство в текст, но чем дальше, тем больше понимаешь вала об этих человеческих связях, но общеизвестно ее свойство необходимость чужого – и заинтересованного, пристрастного – молчать о них. Она могла мельком упомянуть, что у нее лежит взгляда на сделанную работу. Думаю, один из идеальных редак- много писем Тарковского, очень теплых, – и это все.

торов, вошедших в историю литературы, – Юлия Марковна Однажды сказала также, что хранит много писем Иосифа Живова. Она рассказывала, как работала с Лилей Лунгиной над Бродского. На вопрос, почему она не напишет воспоминания о “Пеной дней”. Работа редактора должна быть незаметна»;

5 нем, ответила, что это должны сделать действительно близкие люди.

«Я участвовала в переводе знаменитой “Трилогии” Сенке- Еще фраза о Бродском: «Это был нормальный гений, – и, вича. … Мне было нелегко хотя бы из-за отсутствия опыта после паузы, – С ним было так хорошо разговаривать ночью на работы с классикой. А тут еще проблема “двойной” стилизации. кухне…»

Сенкевич убегал на два века назад, оставаясь при этом в своем И ни слова о том, что она принимала участие в освобожде времени, а я должна была перенестись разом и в середину XVII нии Бродского. Вот свидетельства Л. К. Чуковской:

века, и в конец XVIII-го. То есть соблюсти стилистику и автора, «Фрида [Вигдорова] выложила в столовой на круглый стол и описываемой им эпохи, ни в коем случае не перегибая палку, свои записи: штук десять маленьких тетрадочек … Теперь, удерживаясь от излишней архаизации, что было бы эффектнее сегодня, запись уже не в тетрадках… Ночами переписали ее и проще, но не соответствовало замыслу писателя. Очень было Ника и Юля, без устали переписывают еще и еще…»;

трудно балансировать на грани. Я не сразу нашла нужный тон, «Бродский… Освобожденный Бродский. Он приехал в но на каком-то этапе мне помогла редактор “Художественной Москву раньше, чем в Ленинград. … Зашла за ним Юля.

литературы” Юлия Марковна Живова, за что я ей очень призна- (Она его ко мне и привезла.) Они ушли вместе. Подавая ей тельна. Она не предлагала мне никаких вариантов – только под- клетчатое пальто, Иосиф сказал: – Все в клетку, как тюремная решетка». 7 Крошечный эпизод из дня возвращения, а такой черкивала места, которые ей не нравились. Таких мест было довольно много, а отсутствие предложений заставляло изо всех эффектный. Юлия Марковна могла бы рассказать историю этого сил напрягаться. Видя на полях галочку, я понимала: тут я с дня подробно, и еще многое и многое. Но не просто не хотела – вышеупомянутой грани соскользнула. В моем случае такая тут был внутренний запрет, внутренняя невозможность. Она манера редактирования оказалась очень эффективной».6 продолжала следить за его судьбой – издалека: читала его книги, Литературные занятия не были для Юлии Марковны лишь читала о нем, смотрела документальные фильмы. И упоми работой. Литература была жизнью. Жизнь должна была идти нала о Бродском с тем же великим почтением, с каким упоми вровень с ней – и это Юлии Марковне удавалось. И потому так нала об Ахматовой.


органичны были человеческие отношения внутри литературного Мы познакомились с Юлией Марковной в 1990-е годы, когда я работала в Музее Анны Ахматовой в Фонтанном Доме. Она Калашникова Е. «Благодаря переводу начинаешь ценить более тонкие и хотела, чтобы музей был, при его открытии в 1989-м подарила глубокие вещи»: Интервью с Антоном Нестеровым // Русский журнал. чудесный экспонат: крылатым почерком Пастернака на коробке июля 2002. old.russ.ru/authors/kalashnikova.html «Я долго работаю над текстом»: Интервью с переводчиком с польского Ксенией Старосельской // Русский журнал. 24 августа 2001. old.russ.ru/krug/ Чуковская Л. К. Записки об Анне Ахматовой: В 3 тт. Т. 3. М., 1997. С.

20010824.html 183, 297.

288 папирос «Казбек» по памяти записана первая строфа особенно Степень целомудрия, с которой Юлия Марковна относилась любимого им ахматовского стихотворения 1934 г. «Привольем к воспоминаниям о дарованном ей общении, видна в двух пахнет дикий мед…» (у Пастернака – “Раздольем…”). Юлия эпизодах, которые я, после некоторого сомнения, решаюсь рас Марковна готова была помогать музею: советовала мне, чьи сказать.

воспоминания в Москве записать на магнитофон, давала теле- В тот же приезд Юлии Марковны я, злоупотребляя ее добрым фоны ахматовских друзей, иногда даже к кому-то приводила. отношением ко мне, упросила попробовать записать что-то на Но рассказывала что-то только между прочим, не под запись и магнитофон. Она в смятении произнесла несколько обрывков без подробностей. Вот что я записала украдкой после теле- фраз и воскликнула: «Ну что я, дурочка, могу сказать!» В этот фонного разговора 1997 года (при встрече ручка и бумага ис- момент в седовласой семидесятилетней женщине было еще пугали бы Юлию Марковну): больше девического, ланьего, чем обычно: ланий испуг. На этом «По телефону Ю. М. вспомнила, что была у Ахматовой в попытка и кончилась.

последнюю Пасху, в Ленинграде. Ахматова читала ей Евангелие. Когда я, уже не работая в музее, приехала в Москву в Ю. М. была также у Ахматовой в больнице в последний году, Юлии Марковне захотелось поддержать меня. Она разы Новый год. скала расшифровку уникальной магнитофонной записи – раз О воспоминаниях об Ахматовой: “Это самое дорогое”. Рас- говора Ахматовой с хозяевами и их гостями за чайным столом, сказывать или писать воспоминания не хочет, т. к. это часть ее на квартире И. Д. Рожанского и его первой жены Н. В. Кинд;

внутренней жизни. Кроме того, она считает, что слишком много была за тем столом и Юлия Марковна, она молчала. Когда-то воспоминаний написано. Вспоминая, пришлось бы полемизиро- Юлия Марковна способствовала дарению перезаписи самой вать с кем-то, а этого делать не хочется». фонограммы, хранящейся у Н. И. Рожанской, в Музей Ахмато Еще одна причина молчаливости: Юлия Марковна считала вой. Теперь она дала мне листы бумаги – и предложила опубли себя косноязычной. Но если что-то подобное и было, то того же ковать. Прошло несколько дней, и Юлия Марковна вдруг свойства, о котором – в строках Николая Гумилева: «Высокое косно- сказала: «Нет, не могу. Не надо сейчас. Напечатаете, когда я язычье Тебе даруется, поэт». Выразительное косноязычие, при сдохну». «Сдохну» – это было не из ее лексикона, прозвучало котором больше сообщается интонацией, глазами, чем речью. резко и означало высокую степень смятения.

Однажды Юлия Марковна приехала в день рождения Юлия Марковна глубоко переживала, когда об Ахматовой Ахматовой в музей на конференцию – не с тем, чтобы высту- выходили недостойные книги и статьи. Это, однако, не означало, пать, а с тем, чтобы побыть в том доме, в том месте, в то время. что она ревниво относилась ко всему, что печаталось об И когда мы сидели с ней вдвоем в комнате над Шереметев- Ахматовой. О трудах Р. Д. Тименчика, например, она отзыва ским садом, она как-то особенно замечательно заговорила об лась с большим уважением. Как большой подарок, помню Ахматовой. Даже не столько заговорила, сколько показала ее несколько ее фраз об одной своей работе. Среди них: «Я-то мне. В какой-то момент передо мной была не Юлия Марковна, думаю, что Вам Анна Андреевна помогала. Я вижу тут благо а Анна Андреевна: в осанке, взгляде, голосе. Мне приходилось словение Анны Андреевны».

видеть, как кто-то, знавший Ахматову, ее изображает. Обычно По справедливым словам О. С. Фигурновой, Ника Николаевна и при этом возникает резкий, немного шаржированный рисунок. Юлия Марковна были рыцарями Ахматовой, хранившими ей Здесь не было и тени шаржа. Ахматова как бы проступила абсолютную верность, даже после ее смерти. Это не означало сквозь Юлию Марковну во всей своей значительности. отсутствия собственной жизни. В случае Юлии Марковны эта 290 Одно из самых сокровенных воспоминаний Юлии Марковны10 – жизнь была большой и сложной. Юлия Марковна была густо окружена замечательными людьми. Включая ее семью: отца – как она причесывала и обувала Анну Андреевну, когда той уже Марка Семеновича, о котором уже шла речь;

брата – Виктора трудно было это делать: «маленькая ножка».

Марковича Живова, известного лингвиста (лингвистом стал и А вот запись из дневника Л. К. Чуковской о днях похорон сын Юлии Марковны – Федор Иванович Рожанский);

мужа – Ахматовой (перелет гроба из Москвы в Ленинград): «Из друзей – Ивана Дмитриевича Рожанского, физика, выдающегося исто- не из казенных людей – с гробом полетят: Ника, Юля, Надежда рика античной науки и философии, автора около 100 трудов, в Яковлевна, Мария Сергеевна [Петровых]. Поездом едут вслед 1970-е годы он вел важный для формирования многих ученых мужчины: Кома [Вячеслав Всеволодович] Иванов, Рожанский, Копелев». философский домашний семинар.

Но ничто не заслоняло для Юлии Марковны Ахматову. Они Можно себе представить то чувство, с которым Юлия Мар познакомились в 1950-е годы. В записных книжках, которые ковна в 1996 году прочла в опубликованных записных книжках:

«Целую Марусю, Нику, Юлю…» Ахматова вела с 1958 года, имя «Юля» встречается множество раз, и в связи с переводами для «Художественной литературы», Внутреннее общение Юлии Марковны с Ахматовой продол польскими и не только, и в списках тех, кому дать рукопись впервые жалось всегда. Решусь привести еще одну свою дневниковую набранного на машинке «Реквиема», и – «с Юлей в сберкассу».8 запись, от 17 марта 2009 года:

Вот выразительный список «Юлиных» дел, содержащийся в «Сейчас я звонила Юлии Марковне в Москву. Она умирает, одном из адресованных Ахматовой писем И. Н. Пуниной: лежит со страшными болями (с осени, по крайней мере), отка «Акума, здравствуй! зываясь от обезболивающих (“А святые как же терпели?”) и … принимая только помощь тибетского доктора. Разум и дух свет Сегодня утром звонила Юля и кроме приветов передала лы, а тело истерзано: уже не может даже повернуться в кровати, следующее: уже трубку держать больно. Она рассказала, что в марте, “на 1. Из “Юности” гонорар еще не посылали, пошлют скоро 9-ый день после 5-го марта” (день смерти А. А.), к ней “при почтой на Широкую. ходила Анна Андреевна”. Среди ночи – долгий сон: Ю. М. бесе 2. Тувим находится на сверке, деньги за него могут быть дует с А. А., та перечисляет, что надо сделать. Ю. М. все за через несколько месяцев. была, кроме того, что причаститься надо. И они отправляются 3. Книга переводов – идут уже листы, деньги будут при- в церковь, но причащения, кажется, не происходит. Ю. М.: “Что мерно через месяц. бы это значило?”– Я: “Может быть, надо причаститься”. – “Я 4. Египтяне на сверке – деньги будут через несколько месяцев. в хосписе [где лежала некоторое время] каждую неделю при 5. Райнис – уже есть сигнал, включены 9 твоих стихотворе- чащалась. Дома – как?.. И во сне не мне надо было причас ний, деньги могут быть через месяц. титься, а А. А. – она просила меня сводить ее… А потом сон 6. Галчинский – подстрочники пришлют на твое усмотре- кончился, я как будто проснулась. И А. А. ко мне пришла. И ние через неделю, а может быть раньше, и тогда будут ждать очень меня поддержала. Это было не словесно, как-то иначе”. – твоего ответа…»9 Сообщили Фигурновы. Ольга и Марина Фигурновы общались с Юли ей Марковной в последние лет десять.

Записные книжки Анны Ахматовой (1958 – 1966). Москва – Torino, Чуковская Л. «После конца»: Из «ахматовского» дневника / Публика 1996. С. 405. ция Е. Чуковской и Ж. Хавкиной // Знамя. 2003. № 1.

Письмо из Ленинграда в Комарово от 25/VIII 1965 года. Записные книжки Анны Ахматовой, с. 248.

292 “В каком возрасте она была? Такая, какую Вы знали?” – “В Но она слушала не только это. На поминках племянник общем, да. Это был не сон”. – “Видение?” – “Я не знаю, как вспоминал, как однажды позвонил ей из машины. «Объезжай назвать. Это бывает у меня с близкими людьми”. Садовое кольцо, – посоветовала Юлия Марковна, – там пробки»

“В хосписе меня навещала женщина – из паствы отца (о пробках сообщалось по «Эху Москвы»). Близкие говорили, Антония Сурожского. Я спросила ее: почему меня не пускают что она до конца сохраняла не только интерес к событиям во туда? Она ответила: «Смотрите глубже». Я месяц мучилась. круг, но и чувство юмора (то, которое заставило ее когда-то А несколько дней назад вроде бы начало открываться. И вот сказать о себе Фигурновым: «Ваша Маркoвна»).

включила радио, а там отец Антоний говорит, объясняет, как 31-го марта Юлия Марковна почувствовала, что умирает, смотреть глубже. Я люблю такие совпадения». попрощалась с сиделкой. Она отходила тихо. Без сознания была Из письма ко мне Фигурновых: «В последний год жизни мы только последние три часа. Умерла на руках у сына.

достаточно близко стояли к Юлии Марковне и видели такую по- «Света Вам!»


беду духа над телом, такие высоты … Заканчивая разговор, она всегда говорила: “Я желаю Вам света, чтобы было светло” или “Радости вам!” Было ощущение, что она уже явственно знала, о каком свете говорит, – которого мы еще не знаем и не достигли. Еще она говорила, что она теперь так явно видит все – людей, их поступки, мотивации, едва только касаясь человека или предмета. “Это совсем не интересно и совсем не важно”, – говорила она. Ее переполняло чувство благодарности к миру…»

Личность Юлии Марковны и ее образ сохранялись до конца.

Непонятно было, как это – при таких мучениях. Когда я звонила, на вопросы о своем здоровье она отвечала не более минуты, а потом просила: «Расскажите мне про Настеньку», «Расскажи те про себя». Я уже знала, что будут эти слова и всегда готови ла заранее какие-нибудь истории. Однажды я услышала в ее голосе легкую досаду, что она не знает, как прошла последняя ахматовская конференция и что вышло к 120-летию Ахматовой.

Она уже была лишена почти всех любимых возможностей.

«Юлия Марковна, почему бы Вам не попросить сиделку по читать или поставить пластинку?» – «Ну кто это будет делать?

Нет, это ей затруднительно». Затруднять – не хотела. Из со хранившегося было общение с родными и друзьями, очень по немногу, насколько хватало сил. И еще она слушала прием ник (главным образом, «Эхо Москвы», но также и Христиан ское радио, и радио «Орфей»): это могла сама. Как-то сказала:

«Я слушала по радио “Вторую книгу” Надежды Яковлевны».

294 Кихней Л. Г. Дантовский код в поэзии Анны Ахматовой.

АННОТАЦИИ Статья посвящена принципам поэтики зрелой Ахматовой.

Доказывается, что жизнетворческие установки и художествен ные открытия Данте в экстремальных условиях Большого Ахвердян Г. Р. Я не такой тебя когда-то знала… Попытка террора стали для поэта своего рода поэтическим шифром, рецензии. Отклик на книгу «Я не такой тебя когда-то знала…»:

позволяющим установить с понимающими читателями «тайный Анна Ахматова. Поэма без Героя. Проза о Поэме. Наброски язык», на котором можно говорить о «запрещенных» вещах.

балетного либретто: материалы к творческой истории» под Ключевые слова: дантовский код, потаенный шифр, чёркивает положительное значение книги.

рецепция, Ахматова, Данте.

Ключевые слова: книга – Поэма вся целиком, варианты, Кричевская Е. Тайна могилы Андрея Горенко на описания, взгляды – Автора, Читателя, Героя во Времени Первом Афинском кладбище. Статья содержит историю Вовна А. В. Герой как функция пространства в ро разыскания могилы Андрея Горенко, знакомит с жизнью его мане А. Белого «Петербург». Статья посвящена специфике сына и его семьи в Афинах, с проявлениями связей между рус пространства в романе А. Белого «Петербург». Пространствен ской и греческой культурами.

ные координаты романа рассматриваются в свете петербургс Клчевые слова: Анна Ахматова, Андрей Горенко, королева кого мифа, который выступает в функции текстопорождающе Ольга, греческое имя, подарок музею Ахматовой.

го начала. Показано, как пространство петербургского мифа Круглова Т. С. Коммуникативно-эстетическая моделирует героев романа и обусловливает особенности его функция стихотворных обращений в дискурсе русского художественного мира.

символизма. Статья посвящена лирическим обращениям Ключевые слова: петербургский миф, герой, пространство, символистов, которые, как доказывает автор статьи, играли антропоморфный код, телесность, символический сюжет, сим роль манифестации коммуникативных принципов нового вол, двойник.

течения.

Егоров Б. Ф. Вечер с Ахматовой (1964). Описан вечер Ключевые слова: символизм, лирический диалог, поэти в доме доктора филологических наук Д. Е. Максимова, на ческие течения Серебряного века, коммуникативно-эстети котором присутствовала Ахматова.

ческая стратегия, стихотворное обращение.

Ключевые слова: Ахматова, Цветаева, цикл «Песенки», Локша А. В. «И произошла на небе война …»:

филологический факультет Ленинградского университета.

астральные образы в ранней лирике В. Маяковского.

Жирмунская Т. А. «Во мне печаль, которой царь Давид Статья посвящена проблеме соотнесения военных и астральных По-царски одарил тысячелетья...» Воспоминания о личной семантических парадигм в ранней лирике Маяковского. Анали встрече с Ахматовой тесно связаны с размышлениями о зируется поэтическая космология в свете авангардистского природе ахматовского творчества. В статье рассмотрены стихи мировидения поэта. Автор выявляет поэтические приемы, и поэмы Ахматовой в неразрывной связи со Священным позволяющие поэту осуществить соположение разных уровней Писанием и живой христианской верой. Религиозные выражения мироздания. Астральная символика рассматривается в разных и образы сопоставлены с параллельными текстами из Ветхого аспектах (мифологическом и историческом).

и Нового Заветов.

Ключевые слова: астральные образы, солярная символика, Ключевые слова: Ахматова, христианская культура, звезды, война, авангард, экспрессионизм, пространство, миф, символ.

библейские мотивы, религиозное чувство, любовная лирика.

296 Никифорова Л. Л. Ученики и учителя Горенко. Статья образа царицы цветов, прошла сквозь средневековый вводит в научный оборот новые биографические сведения о мистический образ розы и вышла к декадентскому ее понима семье А.А.Ахматовой, а также о братьях её отца – Владимире нию. Однако за образом розы у Анненского скрывается и Петре, разысканные в Государственном архиве Автономной большее, чем в обычной декадентской практике, «обеспече Республики Крым. ние»: кроме скрещения названных литературных традиций, здесь Ключевые слова: евпаторийские гимназии, уездные есть еще одна традиция – царскосельская.

Ключевые слова: Иннокентий Анненский, Анна Ахматова, училища, братья, сёстры, дяди Ахматовой.

Ничик Н. Н. Смысл и замысел. Рецензия на книгу «“Я роза, Царское Село, царскосельская поэтическая традиция, не такой тебя когда-то знала”: Анна Ахматова. Поэма без Героя. античная традиция.

Проза о Поэме. Наброски балетного либретто: материалы к твор- Рубинчик О. Е. Юлия Марковна Живова. Статья ческой истории» содержит ряд размышлений о судьбе поэмы и посвящена памяти ушедшей из жизни представительницы истории её текста, о проблемах установления авторской воли. русской культуры – переводчика, редактора, человека, близкого Ключевые слова: Ахматова, «Поэма без героя», история Ахматовой не только по внешним обстоятельствам.

Ключевые слова: Живова, друзья Ахматовой, интеллигенция текста, варианты, автографы, структура произведения.

советской эпохи.

Пахарева Т. А. Принцип подражания Христу в эстетической рефлексии акмеистов. В статье рас- Темненко Г. М. Книга А. Марченко об Ахматовой:

смотрены специфические аспекты художественного воплощения нас унижающий обман. Анализ книги А. М. Марченко принципа подражания Христу в поэзии А. Ахматовой, О. «Ахматова: жизнь» показывает отсутствие в ней не только Мандельштама и Н. Гумилева. Выявлена общность функциони- научного подхода к биографии поэта, но и культуры прочтения рования в творчестве «великих акмеистов» мотива моления о поэтического текста, равнодушие или враждебность автора чаше и образа «учителя-изгоя» как составляющих смысловой основным гуманистическим и эстетическим ценностям, одуше парадигмы «подражания Христу». влявшим творчество Ахматовой.

Ключевые слова: Ахматова, Мандельштам, Гумилёв, принцип Ключевые слова: Ахматова, научные методы, «imitatio Christi», переосмысление категории личности, миссия поэта интертекстуальные связи, прекрасное и жизнь Платонова Ю. В. Местоименные формы авторского Темненко Г. М. Об интенциях мифизации в совре присутствия в «Поэме без героя» Анны Ахматовой. Статья менном научном дискурсе. В статье рассмотрены некоторые посвящена вопросу функций местоименных форм в поэме варианты интерпретации мифических мотивов «Поэмы без Ахматовой. В ней рассматриваются личные и притяжательные героя» Анны Ахматовой. Сомнительность аргументации местоимения, благодаря которым в лирическом тексте соз- позволяет увидеть мифизирующее начало в работах современ дается авторский мир. ных исследователей, занятых разысканием мифического или Ключевые слова: лирическая поэма, местоименные культурного первопредка для самой поэтессы.

Ключевые слова: миф, архетип, Анна Ахматова, «Поэма формы, авторское лицо.

без героя», Данте, партиципация (сопричастность), тотемизм, Рубинчик О. Е. «Сердце просит роз поблеклых…»

Розы у Иннокентия Анненского. Статья посвящена теме первопредок.

Тименчик Р. Д. Из Именного указателя к «Записным розы в оригинальном и переводном творчестве Иннокентия Анненского. Мысль Анненского, оттолкнувшаяся от античного книжкам» Ахматовой. Примечания к лицам, упомянутым в записных книжках Анны Ахматовой.

298 Ключевые слова: Ахматова, записные книжки, именной Черных В. А. О родственных связях семей Змунчилла указатель. и Горенко. В статье сообщаются сведения о родословной Змунчилла, их родственных связях с семьёй Горенко, а также Филатова О. Д. Семантическое поле «чаша – кубок»

в творчестве Анны Ахматовой. В статье анализируется (на впервые публикуются письма к Анне Ахматовой от основе принципов семантической поэтики, разработанных представителей младшего поколения этого рода.

Ключевые слова: Ахматова, Змунчилла, семейное преда Ю. Левиным, Д. Сегалом, В Топоровым, Р. Тименчиком и Т.

Цивьян) одно из семантических полей, аккумулирующее ние, самоубийство, эмиграция.

важнейшие поэтические смыслы ахматовского творчества;

Чехунова О.А. Экзистенциальная семантика как намечаются направления дальнейшего исследования – выявле- «циклообразующая скрепа» в поэтических сборниках ние взаимоотношений между синонимичными семантическими Георгия Иванова 1930 – 50-х годов. Статья посвящена рас комплексами. смотрению сквозных образов и мотивов в сборниках Г. Иванова Ключевые слова: Ахматова, семантическая поэтика, «Розы» (1931 г.), «Отплытие на остров Цитеру» (1937 г.), «1943 – судьба, чаша. 1958. Стихи» (1958 г.). Они, по гипотезе автора статьи, насы Филатова О. Д. «Черная дама» Образ автора в набросках щаются экзистенциальной символикой и в силу этого становятся балетного либретто по «Поэме без Героя» Анны Ахматовой. «циклообразующими скрепами» в означенных поэтических В статье рассматривается сценическое воплощение образа книгах.

автора в набросках балетного либретто по «Поэме без Героя» Ключевые слова: экзистенциальная семантика, циклическая Анны Ахматовой. скрепа, мотив, образ, роза, лодка, зеркало.

Ключевые слова: система персонажей, монахиня, Муза Плача, совесть, память.

АНОТАЦІЇ Флерко Л. В. К вопросу о календарных циклах в лирике Сергея Есенина. В статье предложена концепция рассмотрения ряда «природно-сезонных» стихотворений С.

Ахвердян Р. Р. Я не такою тебе колись знала. Спроба Есенина в составе «собранных» и «несобранных» календарных рецензії. Відгук на книгу «Я не такой тебя когда-то знала.»:

циклов. Доказывается, что Есенин мифопоэтически осмыслял Анна Ахматова. Поема без Героя. Проза про Поему. Нариси «календарь природы», моделируя авторский миф годового цикла.

балетного лібрето: матеріали до творчої історії». Підкреслює Ключевые слова: «несобранный» цикл, календарь, бинарные позитивне значення книги.

оппозиции, календарное время, фольклорный обряд.

Ключові слова: книга – Поема вся цілком, варіанти, описи, Чеботарева А. Н. Лирический герой и «век» в цикле погляди - Автора, Читача, Героя в Часі.

О. Мандельштама «Стихи 1921–1925 годов». В статье Вовна А. В. Герой як функція простору в романі А.

главное внимание уделено лирическому герою и образу «века»

Бєлого «Петербург». Стаття присвячена специфіці простору в творчестве Осипа Мандельштама на примере его цикла в романі А. Бєлого «Петербург». Просторові координати роману «Стихи 1921–1925 годов. Данный цикл стихов свидетельствует розглядаються в світлі петербурзького міфу, який виконує о переходе О. Мандельштама к новой поэтике, включающей функцію текстотворчого начала. Показано, як простір новое понимание лирического «я».

петербурзького міфу моделює героїв роману і обумовлює Ключевые слова: лирический герой, время, пространство, особливості його художнього світу.

образ, художественный образ.

300 Ключові слова: петербурзький міф, герой, простір, Ключові слова: дантовський код, таємний шифр, рецепція, антропоморфний код, тілесність, символічний сюжет, символ, Ахматова, Данте.

двійник. Кричевська Е. Таємниця могили Андіея Горенка на Егоров Б. Ф. Вечір з Ахматовою (1964). Описаний вечір Першому Афінському кладовищі. Стаття містить історію в будинку доктора філологічних наук Д. Е. Максимова, на якому розшуків могили Андрія Горенка, знайомить із життям його сина була присутня Ахматова. та його сім’ї, проявами зв’язків між російською та грецькою Ключові слова: Ахматова, Цветаєва, цикл «Пісеньки», культурами.

Ключові слова: Анна Ахматова, Андрій Горенко, королева філологічний факультет Ленінградського університету.

Ольга, грецьке ім’я, подарунок музею Ахматової.

Жирмунська Т. А. «Во мне печаль, которой царь Давид По-царски одарил тысячелетья...» Спогади про Круглова Т. С. Комунікативно-естетична функція особисту зустріч з Ахматовою тісно пов’язані з роздумами про віршових звертань в дискурсі російського символізму.

природу ахматовської творчості. У статті розглянуті вірші і Стаття присвячена ліричним звертанням символістів, які, як поеми Ахматової в нерозривному зв’язку зі Священним доводить автор статті, маніфестували комунікативні принципи Писанням і живою християнською вірою. Релігійні вирази і нової течії.

Ключові слова: символізм, ліричний діалог, потичні течії образи зіставлені з паралельними текстами із Старого і Нового Завітів. Срібного віку, комунікативно-естетична стратегія, віршове звертання.

Ключові слова: Ахматова, християнська культура, Никифорова Л.Л. Учні та вчителі Горянки. Стаття біблійські мотиви, релігійне відчуття, любовна лірика. вводить у науковий зворот нові біографічні відомості про сім’ю А.А.Ахматової, а також про братів її батька – Володимира та Петра, Локша А. В. «И произошла на небе война …»:

астральні образи в ранній ліриці В. Маяковського. Стаття знайдені у Державному архіві Автономної Республіки Крим.

Ключові слова: євпаторійські гімназії, повітові училища, присвячена проблемі співвідношення військових і астральних семантичних парадигм в ранній ліриці Маяковського. брати, сестри, дядьки Ахматової.

Аналізується поетична космологія в світлі авангардистського Нічик Н. Н. Сенс та задум. Рецензія на книгу «“Я не такою світовідчуття поета. Автор виявляє поетичні прийоми, що тебе колись знала”: Анна Ахматова. Поема без Героя. Проза дозволяють поетові здійснити положення різних рівнів всесвіту. про Поему. Нариси балетного лібретто: матеріали до творчої Астральна символіка розглядається в різних аспектах історії» містить ряд роздумів про долю поеми та історію її текста, (міфологічному і історичному). про проблеми встановлення авторської волі.

Ключові слова: астральні образи, солярна символіка, зірки, Ключові слова: Ахматова, «Поема без героя», історія війна, авангард, експресіонізм, простір, міф, символ. тексту, варіанти, автогрфи, структа твору Кіхней Л. Г. Дантовський код в поезії Анни Ахматової. Пахарева Т. А. Принцип наслідування Христу в есте Стаття присвячена принципам поетики, зрілої Ахматової. тичній рефлексії акмеїстів. У статті розглянуто специфічні Доводиться, що життєвотворчі установи та художні відкриття аспекти художнього втілення принципу наслідування Христу в Данте в екстремальних умовах Великого терору стали для поета поезії А. Ахматової, О. Мандельштама і М. Гумільова. Виявлено свого роду поетичним шифром, який дозволяє встановити з спільний характер функціонування у творчості «видатних розуміючим читачем «потайну мову», на якій можна говорити акмеїстів» мотиву моління про чашу і образу «вчителя-вигнанця»

про «заборонені» речі. як складових смислової парадигми «наслідування Христу».

302 Ключові слова: Ахматова, Мандельштам, Гумільов, Темненко Г. М. Про інтенції міфізації у сучасному принцип «Imitatio Christi», місія поета, переосмислення категорії науковому дискурсі. У статті розглянуто дэяки варіанти інтер особи претації міфічних мотивів «Поэми без героя» Анни Ахматової.

Сумнівність аргументації дозволяє побачити міфізуючий Платонова Ю. В. Займенникові форми авторської присутності в «Поэме без героя» Анни Ахматової. Стаття початок у працях сучасних дослідників, яки зайняти пошуком присвячена питанню функцій займенникових форм в поемі міфічного або культурного пращура самої поэтесси.

Ключові слова: міф, архетип, Анна Ахматова, «Поема без Ахматової. У ній розглядаються особисті і присвійні займенники, завдяки яким в ліричному тексті створюється авторський світ. героя», Данте, партиціпація, тотемізм, пращур.

Ключові слова: лірична поема, займенникові форми, Тіменчик Р. Д. З Іменного покажчика до «Записників»

авторська особа. Ахматової. Примітки до осіб, згаданих у «Записниках» Анни Ахматової.

Рубінчик О. Е. «Сердце просит роз поблеклых…»

Ключові слова: Ахматова, записники, іменний покажчик.

Троянди у Інокентія Анненського. Стаття присвячена темі троянди в оригінальній і перевідній творчості Інокентія Фльорко Л. В. До питання про календарні цикли в ліриці Анненського. Думка Анненського, що відштовхнулася від Сергія Єсеніна. В статті запропонована концепція розгляду ряду античного образу цариці квітів, пройшла крізь середньовічний «природно-сезонних» віршів С. Єсеніна у складі «зібраних» і «не містичний образ троянди і ввійшла до декадентського її зібраних» календарних циклів. Доводиться, що Єсенін міфопоетич розуміння. Проте за образом троянди в Анненського ховається но зображав «календар природи», моделюючи авторський міф більше, ніж в звичайній декадентській практиці, «забезпечення»: річного циклу.

Ключові слова: «незібраний» цикл, календар, бінарні опозиції, окрім схрещення названих літературних традицій, тут є ще одна традиція – царськосільська. календарний час, фольклорний обряд.

Ключові слова: Інокентій Анненський, Анна Ахматова, Філатова О. Д. Семантичне поле «чаша – кубок» в троянда, Царське Село, царськосільська поетична традиція, творчості Анни Ахматової. У статті аналізується (на основі антична традиція. принципів семантичної поетики, розроблених Ю. Лєвіним, Д.

Рубінчик О. Е. Юлія Марківна Живова. Стаття Сегалом, В Топоровим, Р. Тіменчиком і Т. Цівьян) одне з присвячена пам’яті представниці російської культури, що пішла семантичних полів, що акумулює найважливіші поетичні сенси з життя, – перекладача, редактора, людини, близької Ахматової ахматовскокої творчості;

намічаються напрями подальшого не лише по зовнішніх обставинах. дослідження - виявлення взаємин між синонімічними семантич Ключові слова: Живова, друзі Ахматової, інтелігенція ними комплексами.

Ключові слова: Ахматова, семантична поетика, доля, чаша.

радянської епохи.

Темненко Г. М. Книга А. Марченко про Ахматову: Філатова О. Д. «Черная дама» Образ автора в нарисах нас принижуючий обман. Аналіз книги А. М. Марченко балетного лібрето до «Поеми без Героя» Анни Ахматової.

«Ахматова: жизнь» показує відсутність в ній не лише наукового У статті розглядається сценічне втілення образу автора в нари підходу до біографії поета, але і культури прочитання поетичного сах балетного лібрето до «Поеми без Героя» Анни Ахматової.

Ключові слова: система персонажів, черниця, Муза Плачу, тексту, байдужість або ворожість автора основним гуманістич ним і естетичним цінностям, що одушевляли творчість Ахматової. совість, пам’ять.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.