авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |

«1 Конгресс литераторов Украины ФОРУМ Альманах Выпуск 5 Днепропетровск «ЛИРА» ...»

-- [ Страница 4 ] --

– Ты, того, Лёва… Я ничего такого не слышал, а ты всё ж про это самое… ну, сам понимаешь, никому – ни гу-гу! Даже не намекай!.. От большого ума, оно знаешь как?..

– Ну, хорошо, хорошо! Больше – никому и ни гу-гу!..

Широко улыбаясь, старец смотрел на деда Спиридона каким-то лукаво-весёлым и очень добрым взглядом, а во влажных глазах купались два бесёнка… «Точно – блаженный, – подумал дед Спиридон. – Жаль ста рика – выжился из ума… Оч-чень, очень жаль!..»

Форум № Юрий Гашинов г. Днепропетровск Глава ЛИВАН (БЕЙРУТ) Отрывок из книги «ЗАВТРА НАСТУПИТ НЕ ДЛЯ ВСЕХ»

«И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали»

Иоанн Богослов «Откровения»

Если хочешь познать пустыню – стань ею. Ощути себя песчинкой, одной из миллионов, суетливой ящерицей с за тейливым мозаичным узором на спине, сухой веткой вер блюжьей колючки, под которой дремлет далеко небезобид ная гюрза. Вглядись до одури в колеблющийся раскалённый воздух полудня. Проникнись ночным холодом, парализую щим каждую клетку тела, слейся с тугими ударами самума, и только тогда ты станешь единым целым с окружающим тебя миром.

Эту истину вколачивали нам во времена прохождения спецкурса по выживанию в барханах под Самаркандом, в бескрайних каменистых пустошах Гоби.

Да, в пустыне можно погибнуть от десятка напастей, но только если ты противопоставишь себя ей, уповая на то, что человек венец разума, так сказать, пиковый продукт эволю ции. Тогда ты обречён, и вопрос только в сроках фатально го исхода.

Судя по тому, как мои спутники вписались в местный пейзаж, со здешней природой пребывали они в абсолют ной душевной и физической гармонии. Даже суточные пам Альманах Юрий Гашинов персы, поддетые под натовский камуфляж типа «пустыня», нисколько не нарушали боевой настрой. Мне же, сроду не выходившему в «поле» (за исключением периода обучения), было не совсем комфортно. Но таковы уж издержки произ водства и я, как командир, должен по-чапаевски быть впе реди на белом коне. Ноблес оближ*.

Стационарный наблюдательный пункт в шестистах ме трах от палестинского лагеря орлы майора Волошина обо рудовали вчерашней ночью. Раскопав каменистый взгорок почти на метр вглубь, установили лёгкий, но прочный кар кас два на два метра, натянули на него тканевое покрытие, снаружи дававшее абсолютную имитацию местной почвы.

В нескольких местах прилепили к ткани обрывки пластико вых пакетов, валявшихся в изобилии на всём видимом про странстве от НП до колючки, окружавшей лагерь в два ряда.

В данном случае классическая мусульманская ментальность, позволявшая мусорить за пределами своего жилья, работала нам на руку. Одной кучкой отходов больше, кто их считает.

Продолжая работы по благоустройству наблюдательно го пункта, подвижный (явно холерик) старший лейтенант, с очень «уместным» здесь прозвищем Шмуль, установил на подходах к взгорку пять противопехотных мин, а в зама скированном лазе в НП две классические растяжки в духе последней чеченской войны. За сим, строительная бригада, оперативно собрав манатки, удалилась до следующей ночи.

Целый день мы отсыпались на вилле, плавали в бассейне, рассматривали двухдневной давности спутниковые снимки с великолепным разрешением. (У одного из молящихся во инов Аллаха отчётливо определялся рубец на правой щеке).

Но, искомого объекта оптика не зафиксировала. А потому, нам надлежало вечером заступать на вахту и бдеть аж це лые сутки.

За истёкшие пятнадцать часов никто на наше укрытие не покушался. Аккуратно, на брюхе, мы проползли к НП. Фан томыч, мой напарник на сегодняшнюю всенощную, снял гранатки, хозяйственно отложив их справа от себя на бру ствер.

– Ну вот, как раз успели к утреннему намазу. Я пока под рыхну часика три, а ты, командир, понаблюдай. Обещаю сильно не храпеть. Если что – буди.

С этими словами капитан с экзотической кличкой улёг ся на спину, подмигнул мне правым глазом и отдался в объ ятия Морфея.

*Положение обязывает (франц.) Форум № 222 Юрий Гашинов Оптика натовского супостата работала в ночном и днев ном режиме безукоризненно. Почти во всём мы превзошли Запад: первый паровоз братьев Черепановых, радио, изо бретённое Поповым, даже рентген можно отнести к славян ской выдумке. Помните знаменитую фразу, сказанную Ива ном Грозным в адрес бояр: «Я вас, сволочей, насквозь вижу».

А вот с оптикой подкачали. Уел нас голландец Левенгук.

Надо отдать должное – экипировали группу Волошина по высшему разряду. Саморазогревающийся английский сух пай, термозащитные фляги и аптечки с набором антидотов, вплоть до противозмеиной сыворотки, – штатовские. Личное оружие, а куда же без него, – бельгийское, а вот гранаты – советские, образца 1954 года. Их на планете, как и автома тов Калашникова, по штук пять приходится на душу населе ния, а как же – мировой бренд.

Гиену опознали компьютерщики из Центра космической разведки по спутниковым фотографиям, полученным колле гами нашего Венечки двенадцать дней тому назад. Это, ко нечно, большой срок. Вон господь Бог всю землю соорудил и населил всего за шесть дней;

и поэтому мог сейчас палести нец обитать где угодно: в Париже, Йоханнесбурге, Карака се или Амстердаме. Мог, кстати, очутиться и в секторе Газа, там арабы намечали очередную протестную акцию с экзо тически звучащим названием «Интифада». Муха, она ведь дерьмо чует за версту, впрочем, как и гиена падаль. Экая игра слов получилась!

Все мои умственные изыски, естественно, не нарушали основную задачу – бдеть. Накануне, обсуждая снимки пале стинского лагеря, мы с Волошиным пришли к единому мне нию, что достать Гиену, если он обнаружится здесь, будет ох как нелегко. Два ряда колючей проволоки, между кото рыми каждые полчаса патрулировал армейский джип. И не просто какая-нибудь таратайка, списанная с базы рейндже ров в Оклахоме или Техасе, а полноценный бронированный агрегат с крупнокалиберным пулемётом на турели и экипа жем в три бойца.

Два въезда-выезда очень грамотно перекрывались бетон ными блоками, установленными в шахматном порядке та ким образом, что любая машина, направляющаяся в лагерь, должна была лавировать на черепашьей скорости под углом почти в сорок пять градусов. При этом она всё время нахо дилась бы в секторах обстрела трёх стационарных пулемёт ных гнёзд. Нашим воякам в Чечне не мешало бы поучиться, как оборудовать блокпосты.

Альманах Юрий Гашинов За наружным периметром колючки таблички с арабской вязью извещали о наличии минной полосы. А для неграмот ных на той же табличке изображён символический челове чек, подброшенный взрывом. Мины действительно присут ствуют, английские. Четыре из них Шмулик вчера и позаим ствовал для установки около нашего наблюдательного пун кта, негоже добру пропадать. «Экономика должна быть эко номной», – говаривал Леонид Ильич Брежнев лет семнадцать тому назад. Одну же сигнальную мину мы поставили свою, чтоб никто не мог упрекнуть нас в скаредности.

*** Бейрутский аэропорт имени Рафика Харири (убей меня, не могу сходу вспомнить, что это за выдающаяся личность была) встретил ярким солнцем, шумом, духотой и местным колоритом. Вариаций на тему одежды и головных уборов масса: греческие красные фески, белые и шафранные тюр баны индусов, клетчатые куфии палестинцев и халябии от белого до песочного оттенков.

Европейцы предпочитали соломенные шляпы, панамы, наряды из льна от брендовых фирм. Хотя встречались и кон сервативные британцы в пробковых шлемах времён Стэнли и Ливингстона, в костюмах для сафари цвета хаки и кожа ных крагах.

Речь – многоязычная, шипящая, гортанная, рубленная, музыкальная – сплошной Вавилон после крушения грандиоз ной башни. А вот женщин в аэропорту мало, когда-никогда мелькнёт в толпе фигура в хиджабе, парандже или чёрном платке с прорезью для глаз. Таможенный и пограничный контроль прерогатива мужчин, хотя в Ливане достаточно мощная христианская община и страна светская. Ну да лад но, не амуры же строить я сюда прилетел.

Последние три десятка лет над этой землёй пронеслось столько военных бурь, что впору удивляться, как местный люд выжил в перманентной мясорубке. Палестинцы, христи ане правые, левые – кто только не подливал масла в огонь.

Причём, каждая сторона считала своим долгом разнести до основания в первую очередь аэропорт, а потом уже те или иные жилые кварталы. В этом свете операция израильтян с романтическим названием «Тшура»* выглядит верхом кор ректности. После очередной арабской эскапады, в которой, как всегда, пострадало мирное население, Армия обороны Израиля (Цахал) разработала акцию возмездия.

* Дар (иврит) Форум № 224 Юрий Гашинов Три группы спецназа – под командованием Рафаэля Эй тана – при поддержке пятнадцати вертолётов и дюжины ис требителей захватили бейрутский аэропорт.

Предварительно мошебойцы установили мощную дымо вую завесу, а единственную дорогу из города в аэропорт за сеяли гвоздями.

Что значит начитанный народ! В Древней Элладе Геракл засевал поле железными зубьями от бороны, но поскольку тут не Греция, обошлись гвоздями.

Но вернёмся к нашим баранам. Самолёты, принадлежа щие арабским авиакомпаниям, были сожжены в течении пятнадцати минут. Операция, как и планировалось, завер шилась без единой жертвы с обеих сторон. Мало того, в ходе акции капитан Эйтан, тот ещё процессник, зашёл в кафе аэ ропорта, заказал чашечку кофе, демонстративно расплатив шись шекелями. Высший пилотаж!

*** А придремал мой напарник, капитально придремал. По сапывает аки младенец. Храпунов в спецназ не берут. У них сумасшедший отбор по параметрам здоровья, куда серьёз нее, чем в нашей конторе.

Тем временем в лагере палестинцев проходит обычная жизнь. Приехала цистерна с водой. Несмотря на то, что яв ление это рутинное, машину осматривают тщательнейшим образом, даже под днище заглядывают с зеркалами. Выез жающий транспорт проходит аналогичный контроль. Кана лизационных люков внутри лагеря не видно, ввиду отсут ствия самого понятия канализация. Малые дети делают свои дела, где придётся, для взрослых выделено четыре отхожих места, куда и тянется с утреца население с ёмкостями для подмывания. Жаль, конечно, что цивилизация не добралась сюда. Умыкнуть объект из сортира – плёвое дело, при нали чии коллектора.

Через всю территорию лагеря, наискосок, протекает мут ный ручеёк шириной до полуметра, а глубиной и того мень ше. Знаем, пробовали вчерашней ночью. В сезон дождей, как подсказали местные товарищи, вода поднимется на полтора-два метра, но последние десять дней здесь стояла сухая погода. Так что водный путь проникновения для нас исключён. Сейчас в лагере относительное затишье, большая часть мужского населения с рассветом выехала на автобу сах в сторону города. Поскольку оружия на них не замечено, значит, двинулись в поисках хлеба насущного в лавчонки, гостиницы, на стройки. Северо-восточная часть лагеря, об Альманах Юрий Гашинов несённая отдельно спиралями Бруно, живёт по особому ре жиму. Там и КПП свой, женщин и детей не видно, а мужи ки сплошь с закутанными мордами и обвешаны оружием.

Калашниковы с подствольниками, американские винтов ки М-16, чешские, израильские автоматы. Четыре стацио нарных поста по углам внутренней зоны оборудованы гра натомётами;

на периферии – расконсервированная уста новка «Град» угрожающе нацелилась направляющими в аб солютно мирное, безоблачное небо. Богато живут басурмане, если ещё учитывать, что караульные через одного таскают на себе новёхонькие «Стингеры». А вот Гиена в кругу своих вооружённых подвижников пока не объявился. Хотя именно здесь он был запечатлён спутником во время проведения за нятий по минированию.

Судя по телодвижениям вооружённых людей, боевой авангард палестинского народа жизнь ведёт отнюдь не праздную. Шуточное ли дело, третий час носиться по песку с полной выкладкой. И не просто бегать, а преодолевать пре пятствия, выстроенные по образу и подобию учебного город ка в родной Советской Армии.

Рысцой, рысцой, а потом ползком под низко натянутой колючей проволокой, да ещё и пули настоящие свистят над головой и задницей. (Сидит у них в конце полосы боец в чер ном комбезе, регулярно постреливающий из раритетного «дегтяря», укреплённого на станине).

Всё слизали у нас, даже ров с водичкой оборудовали под тросом. Вон парочка слабаков уже получает сеанс грязеле чения.

*** В новом здании аэропорта, отстроенном после очередной заварушки, пахло отменным кофе. Но повторять действия израильского спецназовца я не стал по двум причинам: во первых, у меня не было с собой рублей, а во-вторых, катего рически не хотелось давать повод для очередной гневной ре золюции Совета безопасности ООН (шутка).

По новому «картону» я нынче француз Анри Мерсье, журналист на вольных хлебах, средней такой марсель ской газетки. Из породы тех борзых писак, которых кор мят ноги. Следовательно, моя легенда вполне укладывает ся в версию пребывания в Бейруте французской группы телевизионщиков-документалистов, которую, по некой слу чайности, возглавляет майор спецназа ГРУ Волошин.

«Надо же, какой сюрприз!» – сказал бы наш генерал, ко пируя поручика Брусенцова. Я же скромно помалкиваю, Форум № 226 Юрий Гашинов разглядывая из окна такси новостройки, чередующиеся с довольно свежими руинами. Жарковато, хотя в это время здесь бархатный сезон. Но, видимо по случаю моего приез да, солнце сияет совершенно по-летнему.

Пересекаем город в северо-восточном направлении, по степенно приближаясь к кварталам, где живут местные хри стиане. На небольшой площади, куда стекаются пять улиц, образовалась добротная пробка.

Ярко-красный полугрузовичок со спущенным передним левым колесом заблокировал движение. Как и в любом вос точном городе, вокруг автомобиля собралась приличная тол па зевак и сочувствующих. А вот помогающих что-то не вид но – совсем другая ментальность. От нечего делать огляды ваю окрестность. В центре площади небольшой памятник Шарлю Диббасу – первому президенту республики. Так, по крайней мере, написано на скромном постаменте. Эх, сюда бы Церетели запустить, он бы вам забабахал что-нибудь мо нументальное. Пожадничали ливанцы, явно пожадничали.

Но – тут же укоряю себя: финикийцы – древние обитатели этих земель, первыми ввели в мировой обиход понятие де нег. А денежки, они счёт любят. Так что, господа, снимаю свои претензии полностью.

А ведь вспомнил, вспомнил кто такой этот Рафик Хари ри. Стоило только немного отвлечься, как из глубин памяти пришла информация: пусть не столь существенная, но она имелась, а значит, моя дружба со стариком склерозом от кладывается на неопределённое время. Ну а господин Ха рири, имени своего аэропорта – финансовый воротила, сун нит, премьер-министр, тонкий дипломат, сыгравший основ ную роль в восстановлении экономики Ливана после пятнад цатилетнего побоища.

*** Что-то засуетились мои подопечные в лагере. Побросали амуницию, достали из рюкзаков коврики и бухнулись на ко лени, подняв к небу тощие зады. Понятно, время очередного намаза, с этим у них строго. Приблизительно как у нас рань ше с явкой на политзанятия в институте. Причём, учёт пра воверных ведёт здесь не парторг, а сам Аллах. И двумя на рядами вне очереди не отделаешься. На левом фланге моля щихся боевиков моё внимание привлекает группа из четы рёх человек. Чем-то неуловимым они отличаются от общей массы. Толкаю спящего напарника. Он просыпается мгно Альманах Юрий Гашинов венно, не зевая, не щурясь. Собран и напряжён, как взве денная пружина.

– Слышь, Фантомыч, что-то у меня глаз замылился. Глянь на эту четвёрку слева.

Капитан, ощерив зубатый рот (ну – чистая мурена), хозяй ственно отодвигает меня от смотровой щели.

– А ведь действительно парни отличаются от здешнего на селения. Морды посветлее и на лобешниках повязки зелё ные. А один, крайний справа, и вовсе блондинистой масти.

Это натуральные «чехи». Я с ихним братом стрелялся почти год назад. Сначала в Грозном, а потом под Мартаном, где меня и ранило. Две дырки в спине, при плохой погоде и сей час ноют.

– Сочувствую тебе.

– А мне твоё сочувствие до одного места. Ты вот повыше меня сидишь, значит, знаешь больше, скажи, какой мудак придумал отличных воинов, рождённых с винтовкой в ру ках, превратить в заклятых врагов. Яйца бы ему оторвать, этому мудрецу! Ведь было же время, когда мы все в одной траншее сидели. Хоть в Отечественную, хоть в Афгане.

Нам перед первой чеченской войной втирали, что мятеж ный имам Шамиль, после того, как был усмирён, а, грубо го воря, взят в плен, был обласкан царём, жалован имением и генеральскими почестями. Вот так умные люди поступали со своими врагами по закону менеджмента: «Если не можешь победить конкурента, сделай его своим партнёром».

Во время своего монолога Фантомыч непрерывно щёлкал спуском мощной фотокамеры.

– Ну вот, портретики у нас есть. Сегодня же отправим в Центр для идентификации. Сдаётся мне, что блондинчик находится в федеральном розыске с прошлой весны. Если это действительно Сослан Бескоев, то нам повезло, эту гади ну можно уничтожить здесь, не отходя от кассы. Так ты мне не ответил, командир, по поводу чеченской проблемы.

– А что тут говорить, сначала Меченый устроил бардак с абсолютной либерализацией – всё, что не запрещено – мож но. И это касалось не только кооперативного движения, а, в первую очередь, идеологии. Все табу были сняты. Хочешь независимости – получай, сколько влезет. И не «чехи» пер вые заварили кашу, а прибалты. А уже потом националисти ческая зараза начала расползаться по окраинам. Азербайд жан, Армения, Узбекистан и Чечня. Инициировали програм му развала Союза штатники, а поддержали наши удельные Форум № 228 Юрий Гашинов князьки, оформив де юре в Беловежской пуще суверенность бывших республик. И остался от империи один пшик. Зато все удовлетворили свои амбиции.

Америкосы, отработав схему на Балканах, раздробили Югославию и по проторённой дорожке действовали дальше.

А нам теперь это дерьмо предстоит расхлёбывать десятиле тиями. Да ещё в условиях, когда в Чечне крутятся милли ардные деньги, а коррупция пронизала все уровни власти – от гаишников, до депутатов Думы. Диву даешься, сколь ко у нас наверху откровенных предателей оказалось. Любой обыватель вправе подумать – а чем я хуже?

– Вот хрень, мы, когда группой в поиск под Урус-Мартаном уходили, об этом знали в бригаде три человека, включая осо биста. Так вот что характерно, нарвались на засаду «чехов»

там, где по всем канонам воинского искусства засады быть не должно. Нас ждали в лощине, которую боевое охранение прошло за 15 минут до появления основной группы. И в го ловном дозоре были не обезбашенные контрактники и со пливые бойцы срочной службы, а волкодавы. Кое-кто даже с афганским опытом. Какая сука сдала наш маршрут и гра фик прохождения, до сих пор не выяснено. А треть группы грузом «200» домой пошла.

– Ранило-то тебя где?

– Да там же. Год потом по госпиталям кантовался, но, в утешение, хоть звёздочку на погоны кинули. Ладно, давай на боковую, командир. Всё равно через 8 минут моя вахта начинается. Порубать не хочешь? У меня галетное печенье, можно консервы открыть.

– Спасибо, Фантомыч, на следующей пересменке будем кушать.

– Ну всё, доброй ночи, дети, спокойных снов.

Вроде бы и устал: шутка ли, – полночи суетились, да две вахты отдежурил с оптикой в руках, а сон не идёт. То каме шек в бок острым ребром давит, то песок со стенок сыплет ся, да прямо в морду лица, как говорит мой сосед по дому – заслуженный лекальщик Кировского завода. Но самое зу дящее – мысли о том, как взять Гиену, если он обнаружится здесь. Вертятся варианты в голове, да всё не те. Впору про ситься на приём к нашему генералу и устраивать «мозговой штурм» с участием аналитиков.

Увы, хрипловатые часы с музыкой и боем, лужи талого снега и разноцветные купола «Спаса на крови» – в недости жимом далеке.

Альманах Юрий Гашинов А в реальности – прохладная вода из фляги, дышащий жаром торс Фантомыча и каменистая долина, слегка ожив ляемая редкими деревцами и кустарником. Ну и, конечно, наши бывшие соратники по борьбе с мировым империализ мом и, особенно, с сионизмом. Он у них главный жупел. Хотя по новейшим публикациям биологов, генетический код па лестинцев совпадает с кодом израильтян (сефардов) на 94%.

То есть, единый корень, как ни крути.

В общем-то, несчастные люди палестинцы – лишились крова, работы;

земли, где похоронены предки. И плевать хо тели на их беды и штатовские либералы, и местные вожди освободительных движений, которых развелось, как на бар боске блох. И даже пролетарии всех стран, которые так и не объединились в едином порыве, чихали на этот, как впро чем и на другие народы. Один только Саддам Хусейн пора дел, поставил памятник в Багдаде неизвестному шахиду. И хотя долбят иракского лидера во все дырки моральным пре зрением демократы всех мастей и правозащитники, но дер жится усатый, держится. Даже огрызаться пытается. Очень он мне напоминает Иосифа Виссарионовича, как менталь ностью, так и поведенческим алгоритмом. Бьёт своих, чтоб чужие боялись, заливает газами мятежных курдов, Кувейт недавно экспроприировал. Правда ненадолго, попёрли его америкосы, но зато пограбил в охотку и арабскому миру до казал, что мусульманин мусульманину отнюдь не товарищ и брат, а скорее – волк или даже гиена.

Гиена, Гиена, моя головная боль... Человек нестандарт ных решений. Это я погорячился, назвав его человеком, ско рее совершенная машина для убийств, абсолютный дивер сант. Таких в мире за последние сто лет по пальцам пере считать можно. Наш Хаджи Мамсуров – легенда спецназа.

Немецкие – Скорцени и Конго-Мюллер, латинос Карлос, он же Шакал. Венесуэлец, чей папа, одержимый марксистски ми идеями, дал ему пророческое имя – Ильич. На кого толь ко не работал этот ленинец: Организация освобождения Па лестины, баски, итальянская ЭТА, японская Красная Армия и ещё куча всяких сепаратистских движений. Отметился по всему миру, даже у нас поучился в университете «Дружбы народов», а как же без этого. Вот бы его поспрошать о Гие не, но не получится. Сидит Карлос во Франции, отбывает по жизненное заключение с прошлого года. И надо понимать, условия в тюрьме у него вполне приличные, если за восемь месяцев наваял книгу о своём хождении в исламскую рево Форум № 230 Юрий Гашинов люцию. По непроверенным данным пересекались они с Ги еной трижды. Экая парочка – Шакал и Гиена, прямо звери нец Дурова.

– Эй, командир, чего не дрыхнешь. Через полтора часа тебе заступать. Давай расслабляйся – и баинькать.

Как там учили на тренингах: «Закатить глаза под лоб, ды шать медленно и на счёт десять уснуть». Способ, проверен ный и мною – неоднократно. Сквозь наступающую дрёму из далека слышен голос муллы, усиленный японской акустикой, значит, спать мне осталось час двадцать. Спать, а не раз мышлять… Проснулся я ровно за две минуты до окончания смены Фантомыча. Как-нибудь надо поинтересоваться, откуда у него такое экзотическое прозвище. Вряд ли это агентурное имя, разве что в кадрах ГРУ сидел какой-нибудь контуже ный во Вьетнаме подполковник, обезумевший от реалий хо лодной войны. Но нет, не та Контора, чтоб держать у себя тронувшихся умом. Как правило, такие клички прилипают либо в детстве, либо в ранний курсантский период и являют ся следствием какого-нибудь ляпа, конфуза, произошедшего с обладателем имени нарицательного.

Гиена, Шакал – порождение сна разума, который рожда ет чудовищ. Любая идея, даже самая светлая, будучи дове дённой до абсурда, превращает её носителя в безжалостную тварь, одержимую одной задачей – подмять и уничтожить всё живое, что мешает продвижению к цели. «Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй»*.

Но и самая страшная тварь бывает уязвима. Ведь суще ствовала она не в бездушном мире. Имела отца, мать, ра довалась прекрасному – музыке или картине, поклонялась женской красоте, да даже получала удовольствие от чрево угодия. И в этом её слабость, и в этом её сила – связующая цепь с остальным человечеством. И тех знаний, которые есть у меня об искомом объекте, явно не хватает. Одной объек тивкой, даже составленной дотошным куратором диверсан та, не обойдёшься. Тема нуждается в фундаментальном ис следовании.

Стряхиваю с себя обрывки сна, поворачиваясь к напар нику.

– Что нового?

*А. Радищев. «Путешествие из Петербурга в Москву»

Альманах Юрий Гашинов – Зеро. У них после намаза по расписанию отдых. Уши лись все в ангар. Может, дрыхнут, а может, матчасть изуча ют. Обедать будем наконец?

– Да нет возражений, открывай консервы.

*** Трое суток наблюдения за палестинским лагерем ниче го не дали. Хотя грушники были довольны, что обнаружи ли группу чеченских боевиков. Они даже успели сварганить план физического уничтожения «чехов». Правда, по моему приказу акцию отложили на некоторое время, пока не ста нет ясным, что Гиены в лагере нет. В суточные вахты я боль ше не ходил. Сидел на вилле, читал местную прессу и думал, думал, думал… Биографию Гиены я знал не хуже его самого. Какие-то сведенья получил от майора Волошина, достаточно объём ный блок информации представил мне дон Хайме. Встре ча с израильтянином произошла в его гостиничном номере в неформальной обстановке. Как пишут в дипломатических протоколах – без галстуков, тепло и непринуждённо. Глядя в грустные тёмно-карие глаза этого «ботаника» с трудом вери лось, что передо мной сидит боевой офицер, выхлебавший не один котелок фронтовой каши, или что там у них полага ется в рационе кроме мацы… И ещё меня интересовало, чисто психологически, в кур се ли он, что его начальство в «Моссаде» вело серьёзнейшие игры с диверсантом наци номер один? И не с каким-либо аб веровцем, а высокопоставленным чином «СС» – штандартен фюрером. А ведь решения Нюрнбергского трибунала о при знании этой организации преступной никто не отменял. Де ликатность ситуации заключалась в том, что для евреев со трудничество с «СС» абсолютно недопустимо. Утечка подоб ной информации стала бы позорным концом не только для руководителей израильской разведки, но и, возможно, при вело бы к падению правительства и прекращению инвести ций со стороны сионистских организаций мира. Да и само нормальное существование государства Израиль при таком раскладе было бы под большим вопросом.

Не очень морально с моей стороны рассуждать хладно кровно на эту тему, тем более, что мой визави был мне впол не симпатичен. Но если «Моссад» не выполнит условий игры, то именно мне предстоит взять за горло печального дона.

Причём не голословно, а с соответствующими документами, Форум № 232 Юрий Гашинов кинокадрами и фотоснимками счетов Скорцени, на которые поступали от третьих лиц деньги израильтян.

Расстались мы, правда, вполне доброжелательно (наде юсь, это надолго). А вообще, хотелось бы верить, что началь ник ПАХА ни в какие заморочки с бывшими гитлеровцами не встревал.

Сегодня с утра наконец получил Коран на русском язы ке. Событие состоялось на рынке, где я покупал потрошён ную птицу для оравы своих телевизионщиков. Просто и не принуждённо в пластиковый пакет с продуктами кто-то вло жил увесистый том, в явно подарочном варианте. Другого, надо понимать, не нашлось. Жалко будет марать фломасте рами мелованные страницы, но без этого никак не обойтись, так уж я привык работать с источниками. Сначала беглое прочтение с выделением узловых пунктов, потом чтение с осмысливанием, где открывается порой момент истины, а отмеченные ранее абзацы, строки и слова становятся второ степенными. А затем приходит время синтеза, время «соби рать камни».

Священные тексты, будь то Библия, Тора или Коран мо гут дать многое, если не всё, в понимании ментальности на рода, нации. Зная частные подробности личной жизни Ги ены, вплоть до того, что до трёх лет он страдал заиканием и энурезом, мне хотелось постичь психологию террориста, сформированную постулатами мусульманства. А в свете это го найти слабые точки – Ахиллесову пяту объекта, чтоб по разить врага одним ударом. Второго шанса у нас не будет.

Здесь, в Ливане, активно действовали более двух десят ков палестинских террористических организаций. Только в одной «Хезболлах» насчитывалось четыре вполне самостоя тельные группировки, имеющие свои лагеря подготовки, склады оружия и снаряжения, располагающие собственной разведкой и контрразведкой. Причём, каждая из группиро вок имела кураторов в арабских странах.

«Амаль ислами» финансировалось Ираком, «Джихад исла ми» опиралось на Сирию. При этом, все они не только ак тивно проводили акции против Израиля, но и осуществля ли подрывную деятельность среди мусульманского населе ния России, имея официальные филиалы в Азербайджане, Таджикистане, Киргизии.

«Народный фронт освобождения Палестины», в своё вре мя инспирированный СССР, семь лет тому назад расколол ся на две фракции: одна проарафатская – умеренная, дру Альманах Юрий Гашинов гая – фракция более жёсткой линии, которую возглавлял Наиф Хаватме, настроенный отнюдь не в пользу русских. И в каждой фракции ещё по десятку боевых групп – таких как «Аль-Фатх», «Главное командование», «Специальное командо вание», «Отряд 17», «Группа Хавари». Естественно, каждый из лидеров мнил себя единственным спасителем палестин ского народа и претендовал на очень большие деньги, посту пающие из арабского мира на борьбу с сионизмом. Всё это до мельчайших подробностей напоминало сюжет оперетки «Свадьба в Малиновке», только панов-атаманов, вроде Гри циана Таврического, было как собак нерезаных, а вот весё лого жулика Попандопуло для полноты картины явно не хва тало.

При сём местные грицианы не чурались подработать на стороне – взорвать испанский ресторан в Таррагоне, угро бить 270 человек миной, подложенной в самолёт компании «Пан Американ», напасть на итальянский крейсер «Акилле Лауро». Естественно, под эти акции подкладывалась идео логия. Согласно Корану, при гибели мусульманина в бою за веру, все грехи отпускаются не только погибшему, но и всем членам его семьи.

Волошинский вариант, а майор предложил натравить на Гиену принадлежавшего к проарафатской группировке Абу Аббаса – руководителя «Фронта освобождения Палестины», я отверг сразу, сославшись на неудачный опыт Израиля с дви жением «Хамас». Поначалу Тель-Авив, видя в этом движении оппозицию ООП, поддерживал на протяжении длительно го времени шейха Ахмеда Ясина. До тех пор, пока «Хамас», имеющий официальный статус культурно-просветительной, благотворительной организации с филиалами в США, Евро пе, Саудовской Аравии, Иордании, Сирии и Ираке, не родил Исламскую Хартию. В этом программном документе основ ным приоритетом был террор, а целью – физическое уничто жение евреев и создание на месте Израиля исламского пале стинского государства.

На сегодняшний день «Хамас» являлся, пожалуй, самым активным борцом за права палестинцев. Достаточно ска зать, что в прошлом году данная организация осуществила более пятисот терактов и диверсий. Для сравнения: «Ислам ский джихад» – 101 теракт, «Танзим» – 97, «НФОП-СК» – 24.

Не прошёл при обсуждении и вариант проникнове ния в лагерь палестинцев под видом съемочной группы.

Проникнуть-то мы проникнем, но уйти оттуда с Гиеной было Форум № 234 Юрий Гашинов бы просто нереально даже киношному Рембо. Один против тысячи бойцов – так бывает только в Голливуде. Но, если гора не идёт к Магомету, то надо заставить Магомета начать движение к горе, то есть – выманить Гиену из логова. Ко нечно, и приманка должна быть соответствующая. Для это го мне и понадобился Коран.

Христианская община, некогда очень сильная и состав ляющая большинство в Ливане, на сегодняшний день ника кой роли в политической жизни страны не играет, а в неко торых районах подвергается поголовному истреблению. Му сульманские радикалы, уверовавшие в собственную непобе димость, в очередной раз бросили вызов не только евреям, но и христианам Запада и Востока. Гонения на христиан в Судане и Косово, война в Чечне и Таджикистане – звенья одной цепи. Недаром, совсем недаром моё руководство при няло решение помочь израильтянам в уничтожении знако вой фигуры исламского экстремизма. Да и мне как-то боль ше нравится колокольный звон из храма «Христа Спасите ля», чем азан муэдзина.

Сегодня пятница, и мы устраиваем барбекю у себя на арендуемой вилле. Такое решение мы с Волошиным приня ли в рамках реализации нашей легенды. А то как-то непо нятно – живут себе на вилле девять мужиков, ведут абсолют но монашеский образ жизни, подрывая репутацию францу зов – беспутных выпивох и бабников.

В аккредитационном центре на улице Джувайя, где тол кутся журналисты, телевизионщики всех мастей, мы рекру тировали двух ливанцев – повара и бармена, наприглаша ли дюжину коллег, в основном женского пола, в том числе и одну симпатяшку из Москвы. Двум нашим товарищам, незаметно ушедшим поздно вечером на смену к палестин скому лагерю, пришлось довольствоваться бокалом вина и лёгким флиртом. Свободный же народ отвязался по полной программе. Благо погода стояла хорошая, тёплая, да и уют ных уголков у нас на вилле хватало.

Исключительно для пользы здоровья, и в соответствии с легендой, погрешил и я. Джессика, рослая белокожая аме риканка – помощник режиссера из CNN, оказалась вполне продвинутой в сексуальном плане особой. Ну а мне, земля ку Казановы, Д’Артаньяна и прочих галльских ходоков с ми ровым именем, ударить в грязь лицом никак не полагалось.

Установление контактов, добывание информации – процесс, знаете ли, разнообразный и специфический. Аскетизм пер Альманах Юрий Гашинов вых чекистов остался в начале нашего столетия. Да и был ли он, большой вопрос… Железный Феликс страдал туберкулё зом, а по мнению фтизиатров, причём не только наших оте чественных, эта болезнь сопровождается резким усилением либидо. Да и протокол обыска у бывшего наркома внутрен них дел Генриха Ягоды напоминает по содержанию прайс лист нынешнего столичного секс-шопа.

Последующие двое суток наблюдения тоже никаких ново стей не принесли. Обычная тягомотина боевой подготовки в лагере, сопровождаемая перерывами для намаза, утренний завоз воды и прочие бытовые подробности. Правда, вчера, после обеда, в лагерь пришло пять большущих грузовиков с эмблемой ООН – с продуктами, одеялами и медикамента ми. Но разгрузили их перед восточными воротами лагеря, а таскали ящики безоружные боевики, в том числе и наши «чехи». Кстати, режим пребывания здесь у них довольно сво бодный. Уже дважды они выезжали в город на джипе просто отдохнуть. По крайней мере, проследить какие-либо деловые контакты не удалось, хотя опекали их довольно плотно.

Что ж, это на руку орлам Волошина, которые мечтают трансформировать «чехов» в груз «200». Почти все ребята армейцы прошли Чечню, неделями пропадали в «зелёнке», порой, возвращаясь из рейда, приносили тела погибших друзей, а это отнюдь не настраивает на мирный лад.

Я же продолжал своё знакомство с кладезем мусульман ской мудрости. И нашёл, нашёл наконец вариант. Но для этого мне нужен был здесь Веня-шотландец, он же лейтенант Дробышев...

Форум № Василий Дейнека г. Севастополь, Крым СМОТРЕТЬ НА СЕБЯ ГЛАЗАМИ ПРИРОДЫ В Нью-Йоркском зоопарке по соседству с обезьяньими во льерами на стене висит большое зеркало. Рядом – надпись:

«Вы смотрите на самое опасное животное в мире. Только оно за всё время существования Земли было способно истре блять – и истребляло! – целые виды». Запомним эту послед нюю фразу и обратимся к словам видного американского зо олога Роберта Мак-Кланга. О том, КАК истребляло, он пишет следующее: «Неблагоприятное воздействие человека на при роду выражается в разных формах. Некоторые виды диких животных он обрекает на гибель, меняя привычные условия их жизни – вырубая леса, осушая болота, обрабатывая ядо химикатами те места, где они живут или добывают корм.

Он ввозит новых хищников, против которых они беззащит ны. Иногда он губит целые виды животных, безжалостно их истребляя, – ради мяса, ради меха, ради перьев или просто ради развлечения».

Тревога в конце концов достучалась до сердца человека.

Но именно «в конце концов»: даже за первое десятилетие нашего века, века, когда место сомнительного антропоцен трического права на истребление стала занимать осознан ная обязанность – сохранять, немало редких животных было уничтожено и немало видов оказалось на грани полного ис чезновения. В какой-то степени это напоминало историю с динозаврами: катастрофа нависла в первую очередь над крупнейшими. Среди морских млекопитающих в беду попа ли киты (слишком богаты жиром), среди пернатых хищни ков – кондор (слишком величественен), среди болотных птиц Альманах Василий Дейнека – американский журавль (слишком красив), среди стопохо дящих – гризли и большой бурый медведь (слишком опасны).

Тревога включала много составляющих: запоздалое пони мание взаимосвязанности всех живущих на Земле существ, чувство вины перед будущими поколениями, осуждение не разумных предков. Но прежде чем то же грозное ощущение достучалось до разума, прошли многие годы. Перед лицом грядущего убийца дронта из 17 века и убийца квагги из века стоят в одной шеренге. Этот очевидный факт на пер вое время заслонил все прочие соображения, и человек бро сился немедленно искупать вину. Искупление – особенно по спешное – порой оборачивалось трагикомической стороной.

…Однажды на шоссе в горах Карнгорм автобус столкнул ся с оленем. И водитель и животное были ранены. Подоспела карета «скорой помощи», выскочили дюжие санитары, хлоп нула дверца, и машина, завывая сиреной, умчалась, унося с собой… оленя. Покалеченный водитель остался на обочине:

не хватило места… Это, конечно, курьёз. Но очевидно следующее: один че ловек может спасти отдельное животное, от силы отдель ное стадо, табун или стаю, но для сохранения популяции, а тем более вида, необходимы усилия объединённые. И во многих случаях даже не в рамках одной страны, а в рамках межгосударственных организаций. Пример подобных все мирных «случаев» – обитатели океанов, перелётные птицы и животные-мигранты.

На интернациональной арене в последнее время выдели лись три мощные организации – Международный союз охра ны природы и природных ресурсов, Всемирный фонд охра ны дикой природы и Международная биологическая про грамма, которая в 1974 году переросла в программу ЮНЕ СКО «Человек и биосфера» и действует по сегодняшний день.

За десять лет со дня образования первыми двумя организа циями было разработано более трёх с половиной сотен про ектов защиты животного мира. Сейчас заботы учёных в этом плане очень многосложны. Обратимся поэтому только к одной проблеме, может быть, не самой важной, но в то же время из ряда наиболее парадоксальных… Как «объяснить» сироте-орлёнку, которого альпинист сни мает со скал в Крымском национальном заповеднике, что человек приближается к нему не для того, чтобы убить, а для того, чтобы подсадить в гнездо к бездетной орлице?

Как доказать львице, поранившей морду в бескрайней саванне африканского резервата, что ветеринар, набрасы вающий на неё сеть, опутывающий её лапы крепкими ве Форум № 238 Василий Дейнека рёвками, имеет только одну цель: продезинфицировать рану и зашить её?

Как внушить отбившемуся от стада слонёнку, что шина, накладываемая ему на сломанную ногу, - не новое орудие убийства, но, наоборот, его единственная надежда, ибо в ином случае он либо умрёт от истощения, либо попадёт в лапы хищника?

Как, наконец, растолковать козерогам, резвящимся на каменистых кручах национального парка Гран Парадизо в Северной Италии, что охотники, крадущиеся среди скал, не охотники вовсе, а зоологи, что ружья их – не обычные, а специальные, и что стреляют они не пулями, а шприцами со снотворным, ибо только так и можно сохранить жизнеспо собность популяции: усыплять больных животных и направ лять их в ветеринарную клинику?

Общеизвестный факт: когда дельфинов отлавливают для исследований, многие из них умирают – сердце не выдержи вает нервного шока. Когда американских лосей метят с вер толётов жёлтой краской, желая выяснить направление ми граций, многие из них, обезумев от ужаса, несутся, не раз бирая дороги, пока не падают замертво.

Наследственная память животных складывается тысяче летиями, а «миссия доброй воли человека» насчитывает все го десятки лет. Благие намерения «венца природы» в наслед ственной памяти пока не закрепились. Нужно время… Видимо, ещё долгие годы человек будет вынужден играть роль «доктора Айболита»: там спасёт увязнувших в боло те фламинго, здесь избавит от засухи бегемотов, перене сёт на новое место семью бобров, не даст погибнуть детёны шам крокодилов, подкормит в снежную зиму голодных оле ней и косуль в горах Крыма. Но, развивая тему «Айболита», поясню: сказочный доктор персонифицировал каждого сво его клиента. И каждый пациент знал, к кому обратиться за помощью. А наши не сказочные, всамделишные дикие зве ри? Как мы видели, они не только не знают, они никогда не имели повода знать. Здесь нет жонглирования образами или даже намёка на словесную игру. Это проблема, причём, по мнению многих психологов, одна из важнейших составляю щих в сфере взаимоотношений, именуемой «Человек и при рода».

В Кенийском национальном заповеднике жил один очень старый слон. Он давно был знаком с людьми, люди также привыкли к нему и даже чуть-чуть старика очеловечили: на звали Ахмедом. Никто, наверное, сразу и не понял, какой большой шаг сделан на пути воспитания «человека-друга».

Альманах Василий Дейнека Случайный охотник всё ещё может убить какого-нибудь не заповедного слона. Но пусть он попробовал бы поднять руку на Ахмеда. Этот поступок стал бы для него проклятьем. До конца жизни он не смог бы уйти от презрения: он – «убий ца Ахмеда»… (Когда Ахмед умер от старости, многие газеты мира написали об этом). Конечно, проблема не в кличке и не в прозвище. Но… «Собачники не знают кличек дворняг. Мо нотонность облика – вещь удобная: поощряет к безжалостно сти и оберегает совесть, – писал в своём дневнике Анибал Пинто, естествоиспытатель из американского национально го заказника Арансас, расположенного на техасском побере жье Мексиканского залива. – Человек любит называть, но равнодушен к безликости. Он наделяет индивидуальностью домашних животных, но дикий зверь скрыт от него за безу частной маской стереотипа. Каждая стеллерова корова – это одна из множества стеллеровых коров. Убить одну, десять, сто из множества, значит, обилию не повредить.

Может быть, не только алчность и безрассудство, но и в равной степени и безразличие стало одной из причин, по ко торой стеллерова корова, дронт, странствующий голубь и многие другие представители великой семьи живых существ исчезли с лица земли навсегда. Истребление индивидуаль ной безымянности приводило к ликвидации вида как име ни вообще».

Конечно, до фундаментальной теоретической разработки в этой области ещё далеко, но даже из отдельных примеров можно сделать интересные выводы. Вот, кстати, какой нео жиданный оборот приняла для белого медведя (казалось бы, зверя и вовсе уж «неперсонифицируемого») операция по спа сению этого «великого северного бродяги», «владыки Вечно го безмолвия».

Предыстория вопроса такова. «Владыку» испокон веку считали хищником. Это вполне справедливо: жить на дрей фующих ледяных полях и слыть травоядным – весьма слож но. Более того, его считали хищником коварным, злобным и многочисленным. Здесь от справедливости остаётся уже до вольно мало, ибо повадками и характером зверя по причи не его невеликой доступности занимались явно немногие, а что касается численности, то определение её основывалось, естественно, на догадках.

Советский Союз был первой страной, запретившей ещё в 1956 году отстрел белых медведей. В 1964 году в мире за один сезон было убито 1300 животных. Настало время заду маться о численности всерьёз. Если «северных бродяг» всего то две с половиной тысячи, то ещё одна такая «удачная» охо Форум № 240 Василий Дейнека та, и белому медведю можно будет ставить надгробный па мятник. Если же их, скажем, двадцать пять тысяч, то с па мятником можно подождать. Правда, не очень долго.

На конференции в Фербенксе, где в 1965 году собрались представители всех стран, на территории которых водится белый медведь, проблема встала во всей своей изумитель ной простоте. Сколько живут медведи – неизвестно. Куда и как мигрируют – неизвестно. Каков средний вес – неизвест но. Образ жизни по многим пунктам – неясный. Сколько их было десять лет назад, сколько останется ещё через десять и останутся ли вообще – вопрос тем более проблематичен.

Конференция созывалась ещё не раз, и наконец в году было заключено Международное соглашение между Со ветским Союзом, Соединёнными Штатами, Канадой, Дани ей и Норвегией об охране белого медведя. Смысл соглаше ния прозвучал по-набатному тревожно: исследования по казали, что на земном шаре обитает не более двадцати ты сяч белых медведей, но воспроизводство не компенсирует ежегодные потери (до 600 животных). Потери эти вызыва лись естественным падежом, браконьерством, разрешённой законной охотой, уменьшением ареала обитания под нати ском неудержимого нашего века. Для того чтобы уяснить столь грустную картину, потребовались многолетние труды зоологов.

Программа предусматривала перепись животных, изуче ние их образа жизни и направление миграций, для чего каж дый обнаруженный с воздуха медведь получал свой номер и снабжался микрорадиопередатчиком. Паутина пеленгов, на несённая на карту, давала представление о перемещениях «северных бродяг», а нити от «паутины» тянулись в Гренлан дию и на Баффинову Землю, на остров Банкс и на Шпиц берген, на Новую Землю и на Новосибирские острова, где вырастали стационарные посты наблюдения за медведями.

Один из медведей получил порядковый номер 104. Но мер как номер, нанесённый несмываемой краской… А спу стя некоторое время и произошла следующая симптоматич ная история. Два аляскинских охотника – Урия Поломски и Джордж Баунтинг, по стечению обстоятельств – жители того самого Фербенкса, где состоялась первая конференция по охране белого медведя, – решили устроить «полярное сафа ри». Неофициальным запретом они пренебрегли, а офици ального вето на подобную охоту ещё не существовало. Оно было введено позже. Короче говоря, Поломски и Баунтинг наняли самолёт и вылетели на арктическое побережье. Од нако похвастаться успешной охотой в этот раз им не при Альманах Василий Дейнека шлось. В сущности, и охота-то для них оказалась последней.

Нет, «медвежатники» не погибли и не разбились, но… Послу шаем лучше собственный рассказ Баунтинга.

«Мы летели очень низко и на свежевыпавшем снегу бы стро заметили цепочку медвежьих следов, уходящую за то росы. Пилот мастерски посадил машину, мы ещё раз прове рили ружья и вышли на лёд. Задерживаться там мы не соби рались: какой смысл, если самолёт рядом, а медведь не успел убежать далеко. И тут случились две неожиданные вещи.

Во-первых, медведь сам вышел к нам из-за торосов, а во вторых… во-вторых, не успел я вскинуть ружьё, как Урия схватил меня за руку. Впрочем, я даже слова ему не сказал:

сам сразу же понял, в чём дело. На боку медведя был номер!

Да, огромный, заметный издалека номер. Понятно, мы стре лять не стали. С одной стороны, явно не зря этого медведя пометили, наверное, следят за ним, а с другой – чем чёрт не шутит, может, действительно, их так мало осталось, что ну меровать приходится. Короче, постояли мы так немного, по смотрели друг на друга, а потом Урия меня к самолёту потя нул. Пилот уже мотор запускал. Видно, и он разобрался, что к чему…»

Номер перестал быть номером. Он стал Именем. Не очень красивым, конечно, не очень «медвежьим», но Именем! Те перь это был не просто медведь, но медведь Сточетыре. Где то бродит его собрат по кличке Тристасемнадцать. Или по кличке Пять. Всё тот же Анибал Пинто, из дневника которо го взята история об охоте, прокомментировал её следующим образом: «Пройдут годы. Время сделает то, перед чем бес сильна вода: смоет несмываемую краску. Цифры сойдут со шкуры, но у медведя останется нечто более важное – надеж да. Надежда на то, что человек при встрече с ним осознает простой факт: перед ним зверь по имени Живой-Медведь Которому-Уже-Не-Нужны-Номера.

Человек любит смотреться в зеркало. Но он только учится смотреть на себя из зеркала. Того самого, что висит на сте не Нью-Йоркского зоопарка. Смотреть на себя глазами При роды.

Форум № Александр Кутняк г. Днепропетровск ИЛЛЮЗИЯ ПРЕДАТЕЛЬСТВА Апрель! Первый воистину тёплый день в нынешнем сезо не. В ожидании, пока настоится утренний чай в заварни ке, Олег Петрович Волк вышел на лоджию своей квартиры.

Неопределённо-счастливая улыбка играла на лице старика.

С наслаждением разместил он своё тело в шезлонге. Ласко вое солнце, словно большой добрый пёс, деликатно облиз ывало лицо, шею, открытую грудь. Захотелось растроган но закрыть глаза. Так и сидел в ожидании смутном чего-то хорошего.

Собственно говоря, зима прошла без потерь. Скорее, даже наоборот. Его подруга, по природе своей кровопий ца, вела себя вполне благопристойно. Порой даже верилось в возможность любви.

Именно зимой человек больше всего и нуждается в люб ви. Весною поводов для оптимизма и без того предоста точно. Кто-то другой в сложившейся ситуации обошёлся бы скучным термином гостевой брак, но Олегу Петровичу больше импонировало высокое слово Любовь.

Сказать с уверенностью, что знает точное значение это го слова, он бы не решился, однако полагал, что и до него никто не был носителем такого знания. Красиво говорить об этом умели многие, только слово и дело – вещи разные.

Каждый понедельник, в десять утра, во входную дверь звонили. Подруга не входила, она врывалась. С разбега приникала к нему всем телом и замирала на минутку. По том резко отталкивалась и спрашивала, заглядывая в глаза:

«Ну, ты меня хоть любишь ещё?» Ответа не ждала. Никогда.

Альманах Александр Кутняк Начиналась семейная жизнь, подобная землетрясению.


Словно по щучьему велению в доме возникал сущий бед лам. Хозяин, изначально приученный к порядку, только улыбался, взирая на дело любимых рук. Чтобы хоть что-то уберечь от погрома, он старался как можно дольше держать источник разрушений в своих объятиях. Тогда наступала тишина и умиротворение. Подросток превращался в жен щину. Становилось понятно, что склонность к баловству всего лишь маска, под которой прячется живое существо, жаждущее нежности и тепла.

Именно такие мгновения сладкой тишины после земле трясения Олег Петрович более всего и ценил. Вероятно по тому, что они были близки или даже подобны нирване. Це пляясь за это состояние, он и обнимал пришедшую бережно и крепко. Увы... Зимний день пролетал, как один миг! Как сказано у Экклезиаста: «…время обнимать, и время укло няться от объятий».

Порой Олег Петрович пытался вспомнить: а что же было в понедельник, кроме землетрясения и объятий. Но так и не мог. Впрочем, и этого вполне хватало на неделю. Казалось, даже в природе наступала оттепель. Время ускоряло свой бег. Тяготы жизни представлялись не более, чем досадными мелочами. Он мысленно вздыхал, объясняя всё одним сло вом – любовь.

И вот зима надежды нашей минула. Звезда по имени Солнце наполняла оптимизмом каждую клеточку тела. Си ницы рассыпали звонкое серебро. Хорошо!

Теперь из своей тёплой неги смотрел он на громадный тополь, росший справа от лоджии. Свежезелёный, трога тельно молодящийся гигант. Старый добрый друг. Как здо рово, что и он пережил стужу!

Но тут сознание стало как-то пробуксовывать. В связи с мыслью о тополе напрашивалось ещё что-то, только что?..

Олег Петрович попытался отмахнуться от потенциальной ложки дёгтя. Сквозь прикрытые веки смотрел на апрель ское солнце и улыбался. Плыли тёплые пятна, перемешива ясь с воспоминаниями о подружке. Потом, как-то помимо его воли, голова повернулась влево и глаза сами собой от крылись. Что это? На оконном карнизе, в углу, какой-то ко мочек грязного пуха, что ли?

Рука протянулась и взяла это нечто. Оно на ладони. При недоумённом легчайшем нажатии внутри комочка что-то потрескивает и ломается. Он теряет свою трёхмерность, де лаясь совершенно пушисто-плоским.

Форум № 244 Александр Кутняк Ах, вот оно что! Две былинки-ножки торчали из пло скости. Они заканчивались судорожно расставленными, когда-то крепкими, коготками. А вот и красноватая, муми фицированная головка на ниточке-шее! Страшная догадка таки обернулась ложкой дёгтя: «Это же мой друг-дятел. Ле карь с большого тополя. Господи, а ведь я о нём совсем за памятовал в пароксизме любовного счастья! Пока не при ходила подруга, пока в природе царила осень, щедрой ру кой рассыпавшая червонное золото, я каждое утро подхо дил к окну и видел этого трудоголика при исполнении слу жебных обязанностей. Заговаривал с ним. Мы подружи лись. Тогда он был тебе нужен больше, чем ты ему. Тебя тя готило одиночество. Подкармливал друга салом. Так и то сказать, времена тогда были не самые голодные. Как гово рится: ешь – не хочу! Опять-таки, сало – это твоя прихоть!

Но ты приручил лекаря, прикормил его! Он доверился тебе, а ты, как в той песне о Степане Разине, друга «на бабу про менял»! Когда же вместе с лютой стужей прибежала тёплая подруга...

Да, любовь вытеснила дружбу. Однажды в сильный мо роз, когда под мёрзло-каменной корой не найти и личин ки, прилетел красноголовый из последних сил к окну, а ты не пожелал почувствовать это, и крохотный светильник его доброй, доверчивой жизни тихо угас. А возможно, в это же самое мгновение подруга спасала тебя от одиночества.

Послушай, приятель, а может, у тебя и дружба такая же, как и любовь! Возможно, неосознанное предательство яв ляется одной из твоих потаённых ипостасей? Ну, успокой себя, скажи, что это всего лишь малая глупая птаха и убил её не ты, а злодейка зима! Выбрось эту крохотную мумию и – никаких улик! Но как быть с памятью и совестью?! Теперь они, как две собаки, станут грызть и терзать твою душу.

Но когда подвернётся новый повод предать, ты его вряд ли упустишь!

О Господи, помилуй раба твоего греховного и непотреб ного и дай силы совладать с рефлексиями, возможно, и пу стопорожними!..»

ЛЮБВИ УЗОРЧАТЫЕ КРОНЫ… Олег Святославович Княжицкий на какое-то мгновение задумался над раскрытой дорожной сумкой: «Спортивный костюм, две рубашки, две футболки, шорты, носки, пара белья, зубная щётка, бутылка коньяка “Шустов”, плитка Альманах Александр Кутняк чёрного шоколада... Весь джентльменский набор вроде бы уложен! Ничего не забыл забыть?»

Скаламбурил и улыбнулся довольный собой. Потом про вёл ревизию карманов: паспорт, пресс-карта, железнодо рожный билет, деньги – всё на своём месте.

Вжикнув молнией сумки, пошёл выключать телевизор.

Уже и рука потянулась к пульту, когда услышал, что ком ментатор произнёс название города, в который журналисту предстояло ехать. Замер, вслушиваясь. Оказывается, на окраине Хаджибея спецназовцы пытались задержать троих террористов. При этом двое бойцов погибли, четверо были ранены, а преступникам удалось уйти...

Экран телевизора погас. С сумкой на плече хозяин за крыл квартиру и отправился на вокзал.

На перроне Княжицкого уже ждала подружка. Пока он вяло оправдывался, почему опоздал, как-то и позабыл рас сказать о террористах.

…Оба любили ночные экспрессы и потому в вагоне сра зу же успокоились. И то сказать: как многозначительна за оконная тьма, пронизанная мимолётными огнями;

как та инственны поля и перелески, уплывающие назад;

как пах нет тривиальный дорожный чай;

как умиротворяет пока чивание и перестук колёс… И вот ты уже впадаешь в рассеянно-разнеженную за думчивость, и прошлое на время оставляет тебя в покое, и смутные надежды зарождаются и проплывают в твоём сознании, пропадая за горизонтом, точно кучевые облака.

Позвякивает ложечка в стакане с чаем. И явь смешивается с дрёмой. Подруга уже спит на своей полке. Тогда и ты на чинаешь моститься… В Хаджибее на перроне великое множество встречаю щих. У каждого в руке табличка – «Сдаю дом, сдам квар тиру, предлагаю комфортабельную комнату. Море рядом».

Княжицкий с подругой тут не задержались. Знаем мы – море рядом! На вокзале имеется квартирное бюро. Прямо к нему и прошли. Здесь хоть какая-то гарантия, что тебе не всучат фуфло в спальном районе.

– Смотри, – сказала подруга, покопавшись в предлага емом, – читай вот здесь, видишь: «Приватный отель “Юж ная Пальмира” на улице Литературной предлагает недоро гие комфортные номера». И район наш с тобой любимый – Девятая станция Фонтана. Мне кажется, предложение именно для нас. Одно название улицы чего стоит!

Форум № 246 Александр Кутняк Княжицкий кивнул. Ему вспомнились узкие тенистые, почти дачные улочки, сбегающие к морю, недорогие ка фешки, а главное – просторные чистые пляжи, уютные тер расы крутого берега, Да и море там первобытно-пустынное.

На закате оно бывает фантастически пёстрым и ярким, точно покровы восточной красавицы...

Заплатили за услугу. Взяли рекламку с адресом и поеха ли.

…Отдых у моря в середине октября – на редкого люби теля. Однако оба всякий раз выбирали именно это время, словно испытывая судьбу: повезёт с погодой или нет! И она, судьба, оправдывала доверие. Дарила последний рецидив бабьего лета, а он – самый сладкий, самый ностальгиче ский.

Вот и в нынешнем сезоне стояла удивительная теплынь.

Солнце не обжигало, как оно завело привычку делать по следние годы, но обволакивало ласковым теплом. Платаны и не думали желтеть. Паутинки плыли по воздуху, запуты ваясь в зелени крон. Правда, некая печаль уже присутство вала в природе, или, точнее, подразумевалась, но этот на мёк на умирание только добавлял шарма.

В такую погоду человек склонен к душевному умиротво рению. Хочется бездумно молчать, прислушиваясь к самому себе. Всё суетное теряет смысл. Смотрел бы и смотрел в пу стынные морские пространства. Какие там музеи-театры?!

Какие шопинги-допинги?! Сделайте одолжение, не мешай те помолчать!

…Такси остановилось возле безликого трёхэтажного зда ния. Оно стояло несколько в глубине пустынного двора за металлическими штакетинами ограды. Видимо тот, кто приватизировал сооружение, не вложил в его реконструк цию ни единого гроша. Решил доить эту худосочную коро ву, пока она не падёт.

Княжицкий со вздохом покинул салон автомобиля. Обре чённо подумал: «А вёдь я всю жизнь мечтаю остановиться в номере с видом на море...»

Однако номер на третьем этаже неожиданно оказался светлым и чистым, и не воняло в нём бедностью и прошлой жизнью. Правда, за окном морем и не пахло. Зато на стене висел морской пейзаж растиражированного Айвазовского.

Подруга в мгновение ока позаглядывала во все углы и тоже осталась довольна:

Альманах Александр Кутняк – Олежек, – прощебетала она, – погода шепчет... Грех тратить время на пустяки, давай пойдём на берег. Где-то там и перекусим, а?!

– У матросов нет вопросов! – бодро ответил Княжицкий.

Стал рыться в сумке в поисках плавок.

– Что-то постояльцев не видно, – говорила подруга, натя гивая купальник. – Не заметила ни души.

– Мне такая ситуация нравится, – ответил Княжицкий. – Меньше народу, больше... ну, ты сама знаешь чего.

Довольные выбором, они покинули “Южную Пальмиру” и неторопливо двинулись в сторону моря.

По всей видимости, жители Хаджибея и его гости не по верили бабьему лету. Пляж оказался, хоть шаром покати.

Но ещё красовалась на нём декоративная африканская хи жина, плетённая из Бог весть какого камыша. И тут же, кстати, вокруг громадного штабеля шезлонгов суетилось двое чернокожих.

Пришедшие устроились у самой кромки воды. Тёплую, всеобъемлющую тишину только подчёркивал слабый ше лест прибоя. Скрипуче перекликаясь, по песку в поисках пищи бродили вечноголодные чайки.

Княжицкому стало так сладко и покойно, что даже слёзы закипали где-то на выходе. Хотелось просто молчать. Он ут кнулся лицом в нагретый пластик шезлонга, да так и затих.


И вдруг душу посетило подозрение, что не свою жизнь он проживает, что спохватываться поздно, что ничего уже не изменить, и что близка некая развязка, но какая? И не ис ключено, что вот этот блаженный миг может оказаться по следней радостью в жизни, и если его упустить, то… – Кукурузка, сладкая горячая кукурузка! – послышалось рядом.

Княжицкий поднял голову. Рядом стояла старушка. В руке у неё синело пластиковое ведро, накрытое цветастым полотенцем.

Спросил сочувственно:

– Кому же вы тут её продавать станете?

– А я ради вас пришла, – последовал ответ.

– Ну, тогда положите нам на столик 5 кочанов, – попро сил Олег. – Причём для меня выберите потвёрже, постарее, а моей спутнице помоложе. Вот вам денежка. Приходите завтра.

Лепетала подруга, споро грызя кочан. А Княжицкий вновь улёгся лицом вниз. Злился, что не удаётся возвра Форум № 248 Александр Кутняк титься в прежнее настроение. Вместо этого всплыло воспо минание из голодного детства.

…Отец на элеваторе стащил мешок кукурузы. И вот Олег каждое утро на ручной самодельной мельнице превращал зёрна в некое подобие крупы. Зёрна точно каменные, но есть хочется нестерпимо, и потому малыш из последних сил вращает ручку так называемой драчки.

Княжицкий отгоняет наваждение, однако состояние аб солютного счастья вернуть не удаётся. Увы, оно медленно и неуклонно ускользает. Голос очередной благодетельши сно ва отвлекает:

– Креветищи, огромные, свеже сваренные! Поторопитесь покупать!

Поднял со вздохом голову. На месте прежней женщины стояла другая, с точно таким же синим ведёрком. Заплатил за морепродукты и попробовал кочан.

И тут, откуда ни возьмись, появилась кошка-побирушка.

Выражение морды презрительно брезгливое. А во лбу – «тре тий глаз». Потёрлась боком о ногу Княжицкого, глядя ему в глаза.

– Тебе чего? – спросил тот. – Кукурузу будешь?

Побирушка кивнула. Олег на ладони протянул незваной гостье несколько зёрен. Кошка понюхала, и врастяжечку так говорит:

– Употребляю продукты только без ГМО. А пришла я к тебе, догадайся зачем.

– 3а подаянием, – предположил Княжицкий. – Голод не тётка!

– Остроумно, однако же, неверно. Пославший меня хочет знать: ты понял предупреждение?

– О чём ты, мурлыка? – наморщил лоб отдыхающий.

– Жаль, что ты такой бестолковый! – сказала кошка и удалилась.

Княжицкий с удивлением заметил, что побирушка не оставляет следов на песке. «Странно, – подумалось ему. – О чём это она тут распространялась?! Бред какой-то».

Перевернулся на живот и снова расслабился.

Исподволь навалилась сладчайшая дрёма. У неё были большие упругие груди, плоский живот и широкие горячие бёдра...

– Что это, ты слышишь? Стрельба какая-то! И совсем ря дом!

Княжицкий поднял голову. Действительно, на верхней террасе слышалась частая стрельба, в основном – очередя Альманах Александр Кутняк ми. Море, солнце, бабье лето заставляли верить в добро, в то, что в мире всё прекрасно, и он ответил первое, что при шло на ум:

– Богатенькие буратины развлекаются. Есть такая во енная забава – пейнтбол. Две команды в спецснаряжении стараются условно уничтожить друг друга при помощи ав томатов, стреляющих окрашенными шариками. Оружие выглядит и звучит в точности как боевое. Относись к это му спокойно.

Объяснение успокоило подружку. Она достала из сумки пачку галетного печенья и пошла кормить чаек. А Княжиц кий слушал стрельбу, пытаясь представить ход сражения.

Знал, что там, на игровом полигоне игроки выслеживают друг друга, стреляют короткими очередями и снова прячут ся. Здесь же, если судить по звукам, команды стояли друг против друга и по сигналу палили в противника, пока не падал последний. Потом наступала пауза. Мнимые трупы убирались с поля боя. Выходили новые жертвы, и бойня по вторялась. Вообразить же что-то другое, кроме пейнтбола, сознание отказывалось. И то сказать, не стрелковый же по лигон построили в самом центре Хаджибея!

Вода у берега оказалась голубовато прозрачной, обжига юще свежей. Любитель нырять Княжицкий плыл под водой с открытыми глазами в полуметре от дна. И никакой это не песок, но мерцающий гобелен из солнечных золотых бли ков, теневых пятен и полутеней.

Воздух в лёгких заканчивался, а выныривать не хоте лось. Наоборот, подумалось: «А неплохо бы остаться в этом волшебном мире раз и навсегда. А что? Очень даже запро сто. Стоит только здесь же и теперь выдохнуть и вдохнуть».

Малыш-крабик пробежал мимо, вздымая песок.

Стало смешно. Оттолкнувшись ногами, ныряльщик всплыл, отфыркиваясь. «А с другой стороны и вне воды хо рошо! Вот только эта чёртова войнушка...»

Представил, как команда потных пузачей воюет с бри тоголовыми качками, из числа своих же телохранителей.

Один выстрел – один доллар. Интересно было бы посчитать, сколько «зелени» выброшено на ветер!

Подойдя к шезлонгам, Княжицкий предложил:

– Не пора ли нам пойти пообедать?

Подруга тут-таки захлопнула Пелевина и стала натяги вать шорты. Она что-то весело чирикала, а он, слушая впо луха, смотрел туда, откуда звучала уж очень плотная стрель ба.

Форум № 250 Александр Кутняк Там, в той же стороне, блестел позолотой купол право славной церкви. Басовито многопудово звонил колокол.

Медные волны набата (почему-то он решил, что это именно набат, хотя эта сфера для него была терра инкогнито, кру гами расходились в пространстве. Казалось даже, что меж ду кругами существует физически осязаемая пустота.

Ни с того ни с сего вспомнилась строчка “Быть может, это место для меня…” А ещё подумалось вопрошающе: «Не связаны ли между собой звуки пейнтвойнушки и церков ный звон? И вообще, по ком, в конце концов, звонит коло кол?»

…Возле хижины сидели негры. У босой ноги одного из них расположилась кошка-побирушка, обнимая себя хво стом. В её разноцветных глазах (один – голубой, другой – карий) светилась тысячелетняя мудрость. Когда отдыхаю щие поравнялись с ней, она проговорила, не открывая рта:

– Имеющий уши, да услышит! Для глухих повторно слу жить обедню не буду. Это чужая война.

– Ты опять за своё, мурлыка?

Но кошка уже не ответила. Она не мигая смотрела то ли в морское пространство, то ли за его пределы.

Естественно, подруга ничего не слышала. Разговор Олега с кошкой состоялся, что называется, из уст в уста.

За спиной ласково шумело море, ссорились чайки, а впе реди гудел колокол и грохотали выстрелы.

Легчайшее марево призрачным флёром накрывало пер спективу. Она угадывалась, точно лик красавицы. И он ка зался печальным. И печаль эта была пронзительно прощаль ной.

«А не в последний ли раз я любуюсь этими прелестями?» – подумал Княжицкий как-то вскользь. Тут-таки себя и одёр нул: «С какой-такой стати в наших рядах паника? Всё хоро шо под сиянием лунным». Успокаивал себя, однако тревога в душе сгущалась грозовым облаком.

…Ресторан “Кавказская пленница” оказался сооружени ем, стилизованным под утёс, вокруг которого живописно вилась внешняя лестница. Второй этаж охватывала откры тая галерея. Там подружка и выбрала столик с видом на море. Правда, совсем близко, по-прежнему грохотала пере стрелка, но ухо уже попривыкло к треску. Яркие скатерти, цветы в вазах, близость моря, паутинки бабьего лета – всё это настраивало на умиротворённый минорный лад. Тем более что за соседними столиками никого не было. Телеви зор на кронштейне бубнил тихо и ненавязчиво.

Альманах Александр Кутняк Им принесли вино и сыр. Неспешно смакуя рубиновую влагу, они невольно прислушивались к происходящему не вдалеке.

Подруга не любила и не умела провозглашать тосты. Кня жицкого это устраивало. За свою жизнь он столько спичей и пожеланий произнёс, что, казалось, ничего нового уже и придумать нельзя.

Что-то там про любовь щебетала спутница. Он соглас но кивал головой невпопад, отпивая мелкими глотками из бокала. «Любовь, – думалось ему, – это звучит красиво, но как её отличить от прочих чувств? Сколько книг ни читай, сколько ни повторяй это слово, а ясности нет. Похоже на то, что мы любим, если любят нас. Все эти безответные ка тастрофические отношения, не более чем патология. Вот теперь тебе спокойно и уютно с этой женщиной, разве ты променял бы такое благо на шекспировские страсти?! Рань ше ты знал ответ на вопрос и теперь знаешь, но он тебя не устраивает. Стареешь. Твоя подружка – это твоё бабье лето.

Вы с ней – две серебряные паутинки, летящие над тихим морем. Вскоре вы просто растворитесь в солнечном про странстве и не заметите своего исчезновения, да и окру жающие его не заметят. А любовь?! Ну возможно, это она и есть!»

Княжицкий отвёл взгляд от морского пейзажа. Через стол со своим бокалом тянулась сотрапезница.

– Олежек, – говорила она, – давай за любовь, а? Не за какую-то конкретную, а за неё вообще, как мечту. Давай!

– Можно и за мечту, – сказал Олег, поднимая свой бокал.

И тут на соседнем столике на мелкие фарфоровые брыз ги рассыпалась ваза. Цветы, стоявшие в ней, упали печаль ным снопиком в лужу на скатерти.

Ещё не понимая, что происходит, оба смотрели, застыв в изумлении. На галерею встревожено вылетел официант и стал собирать цветы со столиков. При этом он испуганно поглядывал в сторону пейнтбольного сражения. Подбежав к обедающим, он просительно, скороговоркой, выпалил:

– Простите великодушно, но мы закрываемся! Форс мажор!

На экране телевизора появился молодой, но уже серьёз ный тележурналист. Он взволнованным голосом начал:

– Уважаемые жители нашего города и его гости!

Милиция и бойцы спецназа три часа тому назад окру жили группу террористов, возглавляемую Дагоевым. Бан да базировалась в приватном отеле “Южная Пальмира”, что Форум № 252 Александр Кутняк расположен на улице Литературной. Только теперь стало ясно, что у террористов там настоящий арсенал оружия, вплоть до противотанковых гранатомётов. Предостерегаем мирное население – находиться в районе Девятой станции небезопасно. Шальными пулями уже ранено несколько лю бопытных.

– Ну вот, котёнок, – усмехнулся Олег, – самое время вы пить за любовь! Только давай это сделаем стоя!

Он начал подниматься и тут же уронил бокал, и стал па дать, переворачивая стулья и сбивая со стола посуду. Пуля вошла чуть повыше левого уха, так что вряд ли боль была осознанно ощутимой.

Только над морем одной серебряной паутинкой стало меньше, и бесследно пропала пляжная кошка-побирушка.

*** Вечером в квартире затрезвонил телефон. Хозяин с боль шой неохотой потянулся к трубке. Сварливый голос подру ги спросил:

– Княжицкий, ты куда подевался? Небось, очередной па сквиль на нашу сказочную действительность строчишь?

– Угадала, – ответил он обречённо, – написал нетленку про то, как мы с тобой отдохнули в Хаджибее.

Трубка ожидаемо взорвалась:

– Какой ещё Хаджибей?! Какой отдых?! В очередной раз намерен накормить меня плодами своего воспалённого во ображения? Княжицкий, перестань валять ваньку, давай хотя бы, на худой конец, как в прошлом сезоне съездим на уикенд на базу отдыха. Моря – для белых людей, а ты меня держишь в чёрном теле. Договорились, чемпион мира по брехне?

– Брехня и фантазия, заинька, суть вещи разные. Отно сительно базы – ты права, потому что права всегда. Соби райся – поедем!

– Только не пиши, как мы уже отдохнули на базе, – за смеялась трубка, и пошли короткие гудки.

«А что, – подумал Княжицкий, – неплохая идея! Осна стить её деталюшками, как теперь выражаются, оттюнин говать, и получится конфетка!»

Сказано-сделано. И пока в одной городской квартире обнадёженная женщина размечталась об отдыхе на лесной речке, в другой – засветилась зелено настольная лампа в форме глобуса.

Альманах Александр Кутняк Из угла в угол перемещается Княжицкий, выхаживая по вествование. Изначальная идея становится сырым замыс лом, который, подсыхая, претендует уже на роль текста.

Княжицкого даже лихорадит от возбуждения.

Когда в элитном доме напротив гаснут все окна, он пе рестаёт метаться в зелёном полумраке. Подходит к пись менному столу. «Так, – говорит он себе, – начнём заковыри сто, например: в некотором царстве, в некотором самовар стве… Глупости, – отмахивается сам от себя, – это уже до тебя сказано, да и не всякое лыко в строку. Никаких зачи нов. Начнём сначала и попроще. И назовём мы этот текст:

“Вышел зайчик погулять”».

*** Убитая дорога сворачивала в лес. На повороте возвы шался свежий пятиметровый крест с вырезанными на нём молящими словами – “Спаси и сохрани”.

Путники мелко трижды перекрестились на него и вошли под сень древних дубов. Через двести метров справа пока залась стена монастыря. В восемнадцатом веке он был соо ружён специально для казаков, уходящих на заслуженный отдых.

Путники зашли в отворённую калитку на широкий двор.

Испили водицы из святого источника и пошли дальше. Лес ная тишина, пронизанная солнечными бликами, всё теснее обступала идущих. Проблемы городской жизни, мельчая, отступали и девальвировались. Души оживали и светлели.

В лесу, слева от дороги, перекликались две иволги. Для всяких там поэтов их голоса звучат таинственно, зарожда ясь чуть ли не в горних высях. Княжицкому же их язык по нятен.

Вот речитативом восклицает сидящая в гнезде самочка:

– Где ты бродишь, моя доля? И почему тебе не сидится дома?

В отдалении виноватым голосом отвечает глава будуще го семейства:

– Солнышко ты моё, скоро буду. Одна нога здесь, другая там. Сама прекрасно понимаешь, если оба станем сидеть в гнезде, то помрём с голоду.

Самка настаивает:

– Кормилец ты наш, возвращайся скорее. Посиди тут вместо меня немножко, а я полетаю и пёрышки почищу. На речку взглянуть хочется.

Кормилец привычно возмущается:

Форум № 254 Александр Кутняк – Не морочь ты мне, солнышко, голову. Делу время, по техе час. Наловлю тебе на обед козявок и прилечу.

И тут подруга Княжицкого процитировала крестьянско го поэта:

– Где-то плачет иволга, схоронясь в дупло...

А он не согласился:

– Есенин не знал, что иволги в дуплах не селятся. Он их с белками перепутал. Да и не плачут они вовсе!

…Справа, меж тем, открылась обширная поляна голубых ирисов. Её делила пополам грунтовка, в конце которой вид нелись глухие ворота.

– Чебиряйчик, нам сюда, – сказал Княжицкий, сворачи вая.

Над поляной мельтешили бабочки и планировали стрекозы-пожарники. Истома и нега тягуче были разлиты в тёплом воздухе.

Вдруг подруга наклонилась, сорвала какой-то злак и за смеялась:

– Погляди, Олежка, вот заячья капуста!

– Хочешь попастись? – поинтересовался Княжицкий не без намёка. – Всему своё время, как сказано у Экклезиаста.

Тем часом подошли к воротам. Протиснулись в калит ку. У сторожки на скамье сидел сморщенный гномообраз ный старикан.

– Привет, Петрович, – обратился к нему Княжицкий.

– И тебе Князь, не хворать. Калиточку только закрой.

– А ты никак сквозняков стал бояться, – пошутил Олег.

– Не в том дело, милок. На базе в нынешнем сезоне че тыре зайца живут. Стали почти ручными. Еду с рук берут.

Если, не приведи Господи, какая приблудная собака забе жит, ушастым – хана!

– Петрович, считай теперь у вас пять зайцев.

Мухомор улыбчиво посмотрел на подругу и поднялся.

– Ваш домик – третий. Вот ключи. Пока отдыхающих нет.

Вы одни. Катамараны, кухня... Ну, Князь, ты и без меня тут всё знаешь. Шагайте с Богом к своей избушке на курьих ножках. Кстати, под ней один зайчик отаборился.

База небольшая, очень уютная. С десяток игрушечных домиков на сваях играли в прятки под кронами древних дубов. Получалось что-то вроде японского сада философ ских камней. В поле зрения, как ни исхитряйся, попадал только один домик, потому у отдыхающего возникало впе чатление первобытной заброшенности. Отсутствовало об Альманах Александр Кутняк рыдлое мельтешение людей, тем более, что их пока здесь и не было, слава Богу.

Напоённую лесным духом тишину только усугубляли ленивые голоса лягушек на сонной речушке. Да в камышах изредка окликала малышей дикая утка-мама. «Полная бла годать, – восторженно думал Княжицкий, подходя к сине му игрушечному жилищу. – Просто рай в шалаше, да и только. И тем дороже такое счастье, что продлится оно все го три дня».

Даже не заходя в своё временное пристанище, подруга кинулась заглядывать под домик.

– Родственников ищешь, Чебиряйчик?– засмеялся Кня жицкий.

– Очень смешно! – парировала подружка, продолжая свои исследования.

Торопясь побросали неразобранные рюкзаки и влажную от пота одежду и босиком пошлёпали к речке. По дороге он говорил:

– До обеда путешествуем на водном велосипеде, а ближе к вечеру – валяемся на берегу. Согласна?

– А разве есть альтернатива?

– Мы, тираны, все такие, ты права. Изгаляемся над сла бейшими.

– А изгаляться – от слова голый, голая?

– Чебиряй, ты у меня сейчас схлопочешь!

– Повинуюсь и умолкаю, о мой повелитель!

И вот уже размеренно шлёпают по дремотной воде ло пасти катамарана. Вскрикнула камышовка. Далеко-далеко открыла свою бухгалтерию лживая кукушка. На речке ни души. Собственно, это и не сама речка, а плавни. Здесь дубравы отступают на второй план, отдавая позиции ка мышовым джунглям. Куда ни глянь, везде плотные зелёные стены.

Вот справа появилась узкая протока. Княжицкий на правил судёнышко туда. Дальше не плыли, а пробирались.

Приходилось руками раздвигать камыши. Впереди пока зался просвет. Вышли на озеро. Глухомань несусветная! Бе рега забиты инопланетного вида уродливым сухостоем. Ни всплеска рыбы, ни пения птахи. Тишина жуткая.

Подруга шёпотом запротестовала:

– Это вотчина лешаков. Я боюсь, о господин! Увози меня отсюда!

Слегка бравируя, Княжицкий плюхнулся в озеро. Отплё вываясь, вынырнул и захорохорился:

Форум № 256 Александр Кутняк – Твой господин, о слабый пол, не боится леших. Чихать он хотел на их мохнатые головы. Сейчас господин смоет с себя городскую суетную усталость, и тогда поплывём.

Что-то чужеродное коснулось ноги. Княжицкий опроме тью взобрался на катамаран.

– Чушь какая! Вероятно, топляк на дне догнивает! Тем не менее, пора убираться с этого гиблого места.

Пошли в протоку. Спустя некоторое время поняли, что не та. Воды тут было меньше. Гондолы часто цепляли дно.

В одном месте пришлось господину волоком тащить судё нышко. Рабыня сойти в ил и тину наотрез отказалась.

– Там пиявки и прочая нечисть.

Протока так петляла, что, казалось, никуда не вела.

– Проклятый лабиринт! – психовал господин и яростно нажимал на педали. Мнимая невольница сидела тихо и ис пуганно. По ходу вошли в ещё одно заболоченное озеро. Ра быня расширенными глазами уставилась на его средину.

Оказалось, что там вода, медленно вращаясь по часовой стрелке, закручивается к центру в воронку и устремляется куда-то под землю.

Вот по кругу плывет дохлый уж. Вот его вертит всё бы стрее, и он исчезает в воронке.

– Отправился на обед водяному, – тяжеловесно попытал ся пошутить Олег.

Спутница совсем приуныла.

Осторожно обогнули водоворот, прижимаясь к берегу. С трудом нашли протоку и продолжили путешествие. Подру га всхлипывала, кутаясь в банное полотенце. Когда внезап но выбрались на речку и увидели совсем рядом свою базу, с ней приключилась истерика. Рабовладелец перестал вра щать педали, обнял госпожу-рабыню и, легонько баюкая, стал приговаривать:

– Ну-ну, успокойся, всё позади. Сегодня больше не путе шествуем.

С рыдающим смехом вырываясь из объятий, она закри чала:

– Никогда в жизни! Слышишь? Ни за какие коврижки!

А господин наставительно подытожил:

– Никогда не говори никогда.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.