авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |

«РЯЗАНСКОЕ ВЫСШЕЕ ВОЗДУШНО-ДЕСАНТНОЕ КОМАНДНОЕ УЧИЛИЩЕ (ВОЕННЫЙ ИНСТИТУТ) ИМЕНИ ГЕНЕРАЛА АРМИИ В. Ф. МАРГЕЛОВА БРАВШИЙ НА СЕБЯ ...»

-- [ Страница 5 ] --

Если бы мы начинали наступление с левого берега, то все было бы намного сложнее… … А мы вообще в 3-й армии любим действовать так: более слабой рукой схватить и держать противника за грудь, а кулаком сильной руки стукнуть его в ухо или по затылку. Так и в Белостоке: всего один полк зацепился за окраину, а две дивизии, не имея с ним тактического соприкосновения, прорвали фронт севернее города и ударили по врагу с тыла. Мы этим и город избавили от улич ных боев, и потерь понесли меньше.

Действительно, брать Белосток в лоб значило бы затевать очень трудное и кровавое дело. Оборона перед городом состояла из трех траншей, одной из которых он был обведен вокруг. За двое суток по нашим частям было выпуще но пятнадцать тысяч снарядов и мин. Что сделал полк Беляева? На узкой поло се он прорвал все три траншеи, проник на юго-восточную окраину Белостока, удержал ее и привлек к себе все внимание противника. Пользуясь этим, диви зии Никитина и Маслова обходным движением проникли в тыл, захватили два дцать восемь орудий, сразу лишив противника артиллерийской поддержки.

Успеху этой операции, редкой по быстроте темпов, очень помогла авиация, ру ководимая генералом К. А. Вершининым… … Старшие офицеры готовили младших, а младшие учили сержантов и солдат… … всем начальникам организовать регулярные занятия со всеми катего риями личного состава по семь часов в день, создать в полках третьи батальо ны, а в батальонах – третьи стрелковые роты.

В обороне оставили лишь три дивизии, по одной от каждого корпуса, а остальные вывели во второй эшелон. Дивизии первого эшелона оборонялись системой опорных пунктов;

в каждом из них находился усиленный взвод, про межутки между ними простреливались огнем ручных пулеметов. (В те дни мною была написана специальная брошюра о службе в опорном пункте). Пере довые дивизии отрабатывали варианты обороны. Служба наблюдения велась закрепленными за сектором наблюдателями, добытые данные ежедневно обоб щались и сличались с данными других видов разведки. Авиация фотографиро вала, уточняла расположение батарей противника, засеченных нашими артил леристами. Шесть дивизий второго эшелона готовились к форсированию.

Большую работу проводила служба тыла, возглавляемая генералом М. П. Ереминым. Создавались необходимые запасы для наступления;

освобождались от раненых и больных госпитали: вылечившихся направляли в части, а требующих более длительного лечения – в глубокий тыл;

проводили санобработку и одевали солдат пополнения;

заготавливали теплую одежду к зиме;

ремонтировали дороги.

Говоря о воинах тыла, нельзя не сказать о наших девушках. Их в нашей армии служило немало. Все они пришли на фронт добровольно, в преодолении трудностей боевой службы не уступали солдатам-мужчинам, а на таких рабо тах, как санитарная или связь, регулировка движения, хлебопечение, канцеляр ские дела, были просто незаменимы.

Взять хотя бы 169-ю стрелковую дивизию: в ней было более двухсот де вушек. Часто приходилось слышать восхищенные отзывы об их отваге и уме лой работе, 117 из них уже были награждены орденами. Девушки, пришедшие к нам в армию из партизанских отрядов, не только хорошо работали, но и были отличными агитаторами.

Многие из нас, командиров, очень виноваты перед девушками за то, что мало заботились о них, об их отдыхе, о подходящем обмундировании, мало с ними беседовали. А эти девушки под пулеметным огнем выносили раненых, в пургу и мороз стояли на перекрестках дорог, указывая проезжающим дорогу, по две смены подряд месили и выпекали хлеб, сутками дежурили без сна у ра ций или телефонов.

В сентябре к нам в армию поступило шестнадцать тысяч человек. Здесь были и вернувшиеся из госпиталей, и бывшие партизаны, и молодежь, мобили зованная в освобожденных нами областях. Ко всем этим людям требовался особый подход.

Солдаты, прибывшие из госпиталей после излечения, по боевой выучке и настроению не отличались от основного ядра дивизий и вместе с ним являлись тем цементом, который помогал сплачивать подразделения. Многие из этих людей были уже в летах и не раз ранены. Казалось, можно было в этой группе ожидать жалобы на усталость, на болезни, раны;

но, как ни странно, таких настроений здесь не отмечалось, – бойцы хотели расправиться с врагом в его берлоге, отомстить ему за все содеянное, в том числе за свои раны.

Партизаны были тоже народ в полной мере надежный и смелый. Но из них многий не служили в армии, и даже те, кто служили, долго пробыв в парти занских отрядах, привыкли к другому способу действий. В их отрядах была дисциплина, но не та, какая нужна армии. Из этого и вытекала необходимость учить их способу действий регулярных войск и воспитывать у них армейскую дисциплинированность.

Третью группу составляли вновь мобилизованные. Многие из них нико гда в жизни не держали в руках винтовку. Немало надо с ними повозиться, пока они станут настоящими солдатами. Были среди пополнения и люди, совершив шие в своей жизни не одну серьезную ошибку. Тут можно было встретить и та ких, которые служили у немцев полицейскими, старостами, обозниками, шофе рами. Эта группа требовала особой воспитательной работы… … В ночь на 6 октября мы сменили части соседа на плацдарме, получив данные о противнике и его обороне. По этим данным, передний край немецкой обороны находился перед нами в пятистах-тысяче метров и состоял из двух сплошных траншей;

подходы к первой из них были преграждены проволоч ным забором и минными полями. Из этих сведений меня больше всего заинте ресовали две траншеи и проволочный забор, ибо перед нами за рекой мы ви дели не две, а три траншеи, и не проволочный забор, а заграждения в три кола, кое-где даже в четыре и пять кольев. Кроме того, удивило меня, что на карте, переданной нам 48-й армией, передний край обороны, и нашей, и противника, обозначен был в низине, тогда как в одном-двух километрах западнее был вы сокий обрыв, возвышающийся над долиной до двадцати метров. Я подумал: это что-то на немцев не похоже. Более вероятно, что передний край обороны нахо дится на высоком берегу, а внизу только усиленное боевое охранение с прово лочным забором или специально вынесенная передовая позиция.

Чтобы установить настоящий передний край, я, выехав на плацдарм, в разных местах поднимался на деревья, всматривался в оборону противника, но ничего нового не увидел, так как наблюдению мешали кусты и деревья.

Река Нарев от города Оетроленка течет почти строго на юг;

от города Ро жай она поворачивает на юго-восток, а потом на юго-запад. В этой излучине и был захвачен плацдарм. Пользуясь тем, что берег у Рожана на нашей стороне сплошь покрыт высоким сосновым лесом, я решил просмотреть оборону про тивника не только с плацдарма, то есть с востока, но и сбоку – с севера. На сле дующий день я с помощью саперов забирался на те деревья, что были ближе к высокому краю долины. При тщательном осмотре местности можно было раз глядеть на плоском взгорье три траншеи, а перед первой из них замаскирован ное проволочное заграждение в шесть кольев. С того же дерева я видел две траншеи внизу, ближе к нам на один-два километра, и проволочный забор пе ред ними. Значит, так оно и есть: настоящая оборона противника проходит по высокому берегу, окаймляющему пойму. Противник рассчитывал, что в случае нашего наступления с плацдарма мы израсходуем больше всего боеприпасов, ведя огонь по его передовой позиции, а основная оборона будет мало подавле на;

за время нашей артподготовки он подведет к основной позиции резервы и остановит наше наступление.

«План неплохой, – подумал я, – но все-таки рассчитан на простаков»… … Строя в течение трех месяцев оборону, развивая ее и улучшая инже нерное оборудование, мы не столько заботились о ее прочности на случай по пытки противника наступать – это было маловероятно, – сколько о том, чтобы предохранить от поражения огнем наши войска, когда они сосредоточатся для решительной атаки. Наша оборона на плацдарме состояла из трех позиций (первая и вторая – по три сплошные траншеи и третья – две траншеи). На пе реднем крае имелись опорные пункты с усиленными взводами. Чтобы против ник, обнаружив нашего наблюдателя, не мог его ночью захватить, места пере довых наблюдателей часто менялись. Ежедневно назначался дежурный пуле мет, который несколько раз в течение суток выпускал по три-четыре короткие очереди из указанных командиром мест между опорными пунктами.

Наблюдение из глубины было организовано, как всегда у нас, с высоких деревьев, строений или построенных вышек;

наблюдатели закреплялись за определенным сектором на длительное время.

В разведку посылались только хорошо подготовленные и проинструкти рованные небольшие группы, проверенные старшими начальниками. За ноябрь и декабрь захвачено было поиском девять пленных.

Мы никогда не торопили полковых или дивизионных разведчиков отсы лать пленных в штаб армии, а тем более в штаб фронта. Наоборот, мы поощря ли стремление узнать от них немедленно после захвата как можно больше дан ных. Каждого пленного опрашивали начальники разведки полка, дивизии, по возможности также работник разведотдела корпуса и армии, причем тут же, в траншее против того места, где пленный был захвачен. Узнав местность, впер вые увиденную им с нашей стороны, он ориентировался и отвечал на вопросы, показывал рукой, где у немцев находятся командные и наблюдательные пунк ты, огневые позиции, минные поля, орудия прямой наводки, границы между частями и др. Повторные его ответы сличали с первыми показаниями. Лишь после этого его посылали в штаб фронта, хотя там и бывали недовольны таким «промедлением».

Наши артиллеристы засекли много батарей противника. Естественно, намечалось уделить при артиллерийской обработке большее внимание тем ба тареям, которые чаще засекались. Но мне не верилось, чтобы противник имел так много батарей;

сомневались в этом и артиллеристы. Встала задача – выяс нить, какие из них ложные?

Командующего воздушной армией К. А. Вершинина мы попросили при крепить к нашей армии два-три разведывательных самолета. Константин Ан дреевич внимательно нас выслушал и, узнав, для какой надобности мы об этом просим, дал нам две машины. Полосу армии мы тогда разделили на две части, к каждой прикрепили по летчику, дали им карты с засеченными батареями про тивника и попросили выяснить, действительно ли они там имеются.

После нескольких полетов летчики не подтвердили наличия ряда батарей, и как раз тех, которые были засечены нами большее число раз. Я поговорил с летчиками и дал им некоторые советы. Они стали присматриваться к уже обна руженным батареям и, как истые охотники, обязательно вылетали после первой пороши или выпадения нового снега. Мы стали получать от них доклады:

«Солдаты у батареи номер восемь стоят в одном и том же положении в течение трех дней»;

«У батареи номер тринадцать много следов гусениц»;

«К батарее номер двадцать два нет следов по вновь выпавшему снегу в течение четырех дней» и т. п.

Нетрудно понять, что у батареи № 8 стояли не солдаты, а чучела;

батарея № 13 была ложная – на это место приходили для стрельбы самоходки и танки, а уходя, оставили макет батареи;

батарея № 22 недействительная. В результате такой разведки отсеялось шестнадцать батарей из сорока двух.

Мы убедились, что целесообразно не только наземных наблюдателей, но и воздушных разведчиков закреплять на длительное время за определенным сектором. Действительно, если по одному и тому же маршруту пролетают раз ные разведчики а, может, еще и разные летчики да по разным маршрутам, – то они меньше принесут пользы, чем закрепленные за полосой, так как не могут виденное сегодня сравнить с виденным раньше.

По отдельным радиопереговорам мы определили предположительно рас положение двух штабов немецких дивизий. Проверить это нам тоже помогли летчики, которые донесли, что к тому лесу и перелеску, где мы предполагали штабы, нет следов машин, и не тянутся провода. Стало ясно, что эти короткие переговоры по радио и сигналы были маскировкой.

Как ни тщательно работали летчики, артиллеристы-разведчики, наземные наблюдатели, наши выводы относительно дислокации командных пунктов, штабов и огневых позиций противника окончательно удалось проверить лишь тогда, когда мы, наступая, заняли разведываемую местность. И тогда выясни лось, что хотя большая часть данных разведки была верна, однако по двум ложным батареям мы все-таки выпустили много снарядов. Первые две недели января мы усиленно готовились к наступлению, но, чтобы отвлечь внимание противника от участка, где будем прорываться, и внушить немцам ложные до гадки, мы по ночам бесшумно ставили в снег дополнительные к нашему прово лочному заграждению ряды кольев и у крайних кольев бросали как бы неизрас ходованные мотки проволоки, или что-нибудь только на них похожее. После этого имитировали звук забивки кольев, сидя в своей траншее. В ответ на пер вые же наши удары противник открыл сильный огонь из многих пулеметов по нашей проволоке. Клюнул! Значит, нужно продолжать эту работу.

На следующий день, как только стемнело, мы втихую продолжили по становку кольев в снег в обе стороны и перенесли мотки проволоки к послед ним из установленных. Убрав людей в укрытия, начали снова имитировать в траншее забивку кольев. Как только прозвучали первые удары, фашисты от крыли массированный огонь из пулеметов. Обстреливались главным образом те места, где вчера лежали мотки проволоки: вероятно, они думали, что с этих мест мы продолжили работу. Наши сидели в траншее и землянках, надрываясь от смеха… … Кенигсбергский укрепленный район был построен в 1930–1934 годах, он был самым мощным из тех, которые мы видели до сих пор. Кроме железо бетонных дотов и бронеколпаков, соединенных сетью траншей и ходов сооб щения, там были блиндажи с тяжелыми перекрытиями;

в них можно было пе ресидеть самый сильный артиллерийский огонь. Проволочные заграждения в несколько рядов были усилены спиралью Бруно, которая при разрыве свора чивается, заполняя брешь;

перед проволокой стояли надолбы, ежи и вырыты были противотанковые рвы. В ряде мест были установлены плотные минные заграждения.

Двери у дотов и убежищ были стальные, толщиной пятьдесят миллимет ров, стены и потолок сделаны из железобетона толщиной полтора метра;

все доты опоясывала проволока, через которую пропускался электроток. Сидя за такими сооружениями, гитлеровцы были намерены прикрыть войска, отходя щие из Восточной Пруссии.

Оценивая обстановку, мы считали, что по пехоте у нас с противником силы равные, по количеству артиллерийских и минометных стволов мы его значительно превосходим (но снарядов и мин у нас было маловато), а по тан кам и самоходкам резко ему уступаем. Главное наше превосходство заключа лось в том, что у нас в войсках было прекрасное моральное состояние, а у противника – катастрофически «отступательное»… … Наша ставка на высокое моральное состояние войск полностью себя оправдала. Части и отдельные группы, проявляя разумную инициативу и отва гу, творили чудеса… … Генерал Мюллер бросал в контратаки одну дивизию за другой. Это была вспышка злобы и отчаяния. Немцы гибли тысячами, а контратаки все учащались. Мюллер посылал всех, кто был под рукой: молодых и старых, эсэсовцев и штрафников.

Нужно отдать должное Мюллеру: он действовал довольно умело. Перед нашим правым флангом, глубже вклинившимся в оборону противника, появи лись части резервной пехотной дивизии;

моторизованная дивизия противника, стоявшая перед нашими частями, наступавшими в центре, была усилена боевой группой «Шредер», а перед наступающими на Вормдит частями генерала Ве ревкина вновь появилась танковая дивизия «Великая Германия», которая до этого приводила себя в порядок, находясь во втором эшелоне.

Мы хорошо изучили своего врага и знали, что контратаки – его излюб ленный метод воздействия на наши наступающие войска. Применяет он их обычно для того, чтобы восстановить утраченное положение или чтобы лишь остановить наши продвигающиеся части. В первом случае гитлеровцы реши тельно идут на сближение с нашими боевыми порядками, во втором же обычно лишь демонстрируют сближение, чтобы заставить наши части отказаться от продвижения и перейти к обороне. Когда 7 февраля на рассвете после довольно сильной артиллерийской подготовки немцы бросились в контратаку, мы поня ли, что это отчаянная попытка любой ценой восстановить свое положение в укрепленном районе.

Генерал Мюллер поставил на карту все, что имел. А имел он еще мно го. Мы превосходили его, как прежде, количеством артиллерийских стволов, но использовать преимущество нашей артиллерии в день немецкого контр удара не могли, так как подвезенные артснаряды были израсходованы в наступательных операциях предыдущих двух дней.

Оставалось принять решение на переход к обороне. Командирам соеди нений был дан приказ: занять выгодные позиции, уничтожать живую силу и технику противника, имеющиеся снаряды и мины использовать экономно, бить только наверняка, подпуская цели на близкое расстояние.

Гитлеровцы контратаковали нас непрерывно в течение двух дней. Они несли страшные потери. Потери несли и мы. Но мы не отступили ни на шаг.

Противник использовал густую сеть хороших дорог и быстро перебрасы вал свои резервы туда, где намечался наш успех.

После этих непрерывных боев наступила некоторая пауза, которой мы воспользовались, чтобы подвезти боеприпасы, «подчистить» еще раз тылы и пополнить за их счет малочисленные роты… … Пространство, оставшееся до моря, надо было преодолеть как можно быстрее – этого требовал общий план операции. Город Вормдит, оказавшийся на нашем пути, был обложен с востока, юга и юго-запада. Мы решили обойти его и с севера. Хотелось спасти город от разрушений. У нас было два учебных батальона, готовивших сержантов из бывалых солдат. Всем курсантам надели красные нарукавные повязки. Войдя в город, эти два батальона должны были составить его гарнизон, следить за порядком и не допускать пожаров… …В двух километрах южнее города Мельзак находился кирпичный завод, превращенный противником в опорный пункт;

его оборонял, по-видимому, сильный гарнизон. Этот опорный пункт мешал овладеть городом, и мы решили попытаться захватить его до общего наступления. Капитан Зубков, которого знали как исключительно смелого и предусмотрительного офицера, доброволь но вызвался выполнить эту задачу со своей дивизионной ротой автоматчиков.

Как только стемнело, и наступила тишина, автоматчики проползли по лощине к кирпичному заводу. В то время, когда гарнизон численностью около двухсот человек ужинал, они решительно атаковали его с тыла. Среди немцев в момент атаки не оказалось офицеров – их вызвали зачем-то в город, а солдаты сопротивлялись неорганизованно. В результате двадцать восемь автоматчиков капитана Зубкова взяли этот сильный опорный пункт, захватили 62 пленных, 12 пулеметов, 105 винтовок и автоматов и 3 радиостанции. Противник оставил на поле боя 68 трупов. Автоматчики, потеряв лишь пять человек ранеными, не только захватили, но и удержали кирпичный завод, отбив сильную контрата ку. Немедленно к ним было послано подкрепление, с помощью которого были отбиты еще две контратаки.

Как ни много было неотложных дел, мне захотелось побывать в роте ав томатчиков капитана Зубкова, чтобы поздравить их с выдающейся победой.

Крепко обняв капитана Зубкова, я сказал собравшимся: «В лице вашего до стойного командира целую и обнимаю вас всех». Мне хотелось не только по благодарить, но и расспросить участников боя, как им удалось победить про тивника, в семь раз превосходящего их численностью, захватить столько ору жия и овладеть тщательно укрепленным пунктом. Нужно было видеть их настроение! С каким оживлением они рассказывали подробности недавнего со бытия!

– Мы еще днем высмотрели, где находится немецкий пост, наметили путь для его обхода, – сказал один из сержантов. – Чтобы не обнаружить себя, ползли триста метров, а то и больше;

когда же оказались в тылу поста, выде лили сержанта и трех солдат для снятия часового без шума и стрельбы. Они это сделали.

– Несколько дней мы изучали расположение кирпичного завода, пути подхода к нему, – сказал капитан Зубков, – определили и план действий при ударе по нему с тыла. Но, по правде сказать, когда мы давали слово командиру дивизии, что захватим завод, мы не думали, что там у противника такая сила.

Один из солдат несколько раз нетерпеливо вставал и поднимал руку. По лучив слово, он сказал:

– Когда мы с тыла подходили к большому длинному зданию, я один был впереди. Там в помещении был шум и смех. Нетрудно было определить, что немцев там намного больше, чем нас. Мне уже становилось страшно, но в это время тихо подошла рота. Ну, подумал я, видно, до атаки дело не дойдет, пойдем обратно. Но, когда передние остановились, а задние подтянулись, подошел ко мандир роты. Он тоже прислушался к смеху, шуму и стуку посуды и тихо сказал:

«Там едят. Хорошо, что они все в помещении. Трое останьтесь снаружи и никого не подпускайте, если нужно будет – стреляйте. Остальные все за мной, в поме щение. Как войдем, быстро становитесь правее и левее меня, не мешайте один другому в стрельбе. Огонь открывать только по моей команде».

Когда мы вошли, там было много фашистов, они сидели за столами и ужинали. Охраны никакой, – видно, надеялись на тот пост, что мы сняли. По мещение большое, а свет электрический, но совсем слабый. Мы тут же, по ко манде, открыли огонь. Большинство попадало под столы, а часть побежала к выходу на другом конце столовой, мы по ним стали стрелять. Капитан оставил лейтенанта с пятью солдатами в помещении, а сам о остальными выбежал через ту дверь, в какую мы вошли, чтобы ловить убегающих.

Лейтенант, оставленный в помещении, приказал немцам вылезать из-под столов и собираться в угол, но никто но поднимался. Были среди них убитые и раненые, а другие боялись подняться. Тех, кто мог ходить, собрали в одном из углов.

Капитан выбежал из столовой с группой автоматчиков, чтобы не позво лить убежавшим взять оружие и оказать сопротивление;

но немцы бежали в сто рону города и были уже далеко. Мы вскочили в другое помещение, где было два немца, не думавших о сопротивлении, и много оружия, аккуратно поставленного вдоль стены. Захватив весь завод, мы донесли об этом по радио и организовали оборону. Контратаку мы отражали сильным огнем из немецких автоматов, свои патроны уже почти все были израсходованы. Мы боялись, что при повторении контратак такой удачи у нас уже не будет, но тут пришла поддержка.

Вся рот получила достойные награды… … Дивизии наши, мягко говоря, далеко не полны: они насчитывают в среднем по 3 300 едоков, но не более 300 человек боевого состава. Однако настроение боевое, наступательное. Питание хорошее, продовольствие берем на месте. Но подвоз боеприпасов затруднен из-за удаленности фронтовых скла дов, а одним трофейным оружием удовлетворить потребности нельзя. Коман диры корпусов боевые, опытные и инициативные генералы, вполне соответ ствующие своему назначению;

то же могу сказать и о командирах дивизий… … Хорошо запомнив уроки бережливости, полученные oт командира Черниговского гусарского полка в 1914 году, я издал приказ о сборе и сохране нии брошенного немцами скота и имущества. (Позднее был получен такой же приказ и из штаба фронта). К 1 марта нами было уже собрано 29 240 голов круп ного poгатого скота (недоенных коров, мычавших от боли, доили солдаты, им по могали освобожденные из неволи советские женщины), 890 свиней, 6 000 овец, 3 100 тонн зерна в другое имущество… … Штабы приступили к организации перехода в район, находившийся от нас в пятистах пятидесяти километрах, войска готовились к выступлению.

Мы разведали четыре маршрута, проверили мосты на них, расставили указки с надписями, как было заведено у нас на протяжении всей войны:

«Конь-1», «Лев-1», «Конь-2», «Лев-2». Эти указки исключали возможность то го, что конная колонна выйдет на автомобильную дорогу, и, наоборот, обеспе чивали отстающим возможность догнать свою часть на привале или ночевке.

Предусмотрено было медицинское, ветеринарное и техническое обеспечение маршрутов.

Переход был совершен в срок… … Выход наших частей к Эльбе был встречен салютом с того берега, стрельбой вверх и приветственными возгласами американцев.

В правой части полосы нашего наступления соединения полковника Гре кова и генерала Абилова встретили ожесточенное сопротивление на подступах к городу Гентин. Попытка овладеть городом 6 мая не дала результатов. Лишь когда мы подтянули основную артиллерию, форсировали канал и обошли город с севера, удалось сломить сопротивление гарнизона.

В это же время дивизии 40-го стрелкового корпуса, вышедшие на Эльбу, наступали по ее восточному берегу на север, на Ферхлянд, Дербен и севернее, окружили и пленили в атом районе большую группировку противника, пытав шуюся переправиться к американцам.

Наши правофланговые соединения преследовали отступающего против ника от города Гентин в северо-западном направлении к Эльбе. Я был при од ной из этих дивизий и, оказавшись на берегу реки, увидел не только скопление окруженных немцев, но и уплывающих через peкy различными способами: на пароходах, самоходных баржах, моторных и весельных лодках, даже плывущих одиночек в одном белье, несмотря на холод. Видел, что много пароходов и барж у левого берега причалены в два-три ряда и к ним подходят другие. Тогда я обратился к командиру американской 102-й пехотной дивизии и находящемуся на том берегу командиру пехотного полка с просьбой вернуть нам немцев, пере правляющихся на их берег, вместе с пароходами, баржами и лодками. Я не сомне вался в том, что там было много военных преступников, пытавшихся скрыться от суда народов. Законность моей просьбы я обосновал тем, что мы легко могли бы перестрелять переправляющихся из автоматов и пулеметов, а пароходы потопить из орудий, но, боясь поразить своих союзников на том берегу, огня не открываем.

Командир 102-й пехотной дивизии генерал-майор Китинч признал это правиль ным и вернул нам группу немцев вместе с пароходами и баржами. От имени ар мии и от себя лично, через переводчика, я при помощи рупора передал американ ским войскам и командиру 102-й пехотной дивизии благодарность, которая на том берегу была принята восторженными возгласами американских солдат.

7 мая мы на всем фронте армии вышли к Эльбе, очистив свою полосу от противника. Но война еще не была окончена, мы слышали отдаленную канона ду севернее, а потому продолжали наступать на север, очищая от противника полосу правого соседа, захватывая пленных и трофеи. По берегу оставляли сто рожевое охранение с задачей задерживать всех пытающихся переправиться на ту сторону… … С 20 мая наши войска регулярно занимались боевой и политической подготовкой, включая боевые стрельбы. Проводили разборы боевых действий в армейском и дивизионном масштабе. Приводили в порядок боевую технику, ремонтировали машины. Работы хватало Так до конца и не определился с нужностью данной главы. Единственно, что переве сило – это то, что в большинстве библиотек данной книги нет, несмотря на большой тираж.

Где убрали потому, что выполняли указания руководства, а где просто потому, что посчита ли старыми и просто включили в акт уничтожения.

ГЛАВА 5. В ВОЗДУШНО – ДЕСАНТНЫХ ВОЙСКАХ 5.1 Воспоминания А. В. Горбатова о службе в воздушно–десантных войсках «…В марте 1950 года меня вызвали в Москву. Я получил приказ о назна чении меня командующим воздушно–десантными войсками. На этот раз пере ход на другую работу я считал слишком уж преждевременным. Кроме того, я не чувствовал себя достаточно компетентным в том деле, которое мне поруча лось, и доложил об этом начальству. Но А. М. Василевский при встрече сказал:

«Ваш самоотвод, товарищ Горбатов, признан неубедительным, беритесь за дело смело, работа интересная, уверен, что вам она понравится».

Первое знакомство с генералами и офицерами управлений штаба войск, политического управления и службы тыла произвело на меня положительное впечатление. В войсках тоже были знающие и любящие свое дело генералы и офицеры.

Особенно же хорошее впечатление оставили у меня солдаты и сержанты.

У всех была отличная выправка, образование не ниже шести классов, семьдесят процентов солдат и сержантов были комсомольцы. Командиры батальонов, рот и часть командиров взводов участвовали в Отечественной войне, многие отли чились в боях. Большая часть рот и батарей имела партийные организации. Бы ло видно, что много внимания уделяется парашютной, физической и строевой подготовке.

Наблюдая подготовку и проведение учений с десантированием, я с удо вольствием видел тщательность в укладывании парашюта, точную выброску десантников в заданный район, смелость и сноровку, с какой парашютисты по кидали самолеты и приземлялись. Но иногда десантников выбрасывали только в хорошо знакомые районы, а это снижало значение такого учения. Кроме того, люди подчас были медлительны в действиях при захвате района после призем ления и в окапывании при обороне.

Глубже вникая в жизнь подразделений, анализируя причины недостатков, я в каждой части проводил опрос относительно претензий, особенно в тех ча стях, в которых было больше проступков. При опросе майор, командир одного из батальонов, человек атлетического телосложения, заявил:

– Я воевал добросовестно, имею три ордена и четыре медали, без труда переносил холод, голод и другие лишения войны, являюсь лучшим спортсме ном в дивизии. На войне командовал батальоном и сейчас командую батальо Горбатов А. В. Годы и войны. – М. : Воениздат, 1965.

ном. Но меня не только не продвинули по службе, но представили к увольне нию. Правильно ли это?

Естественно, на его вопрос я не мог ответить немедленно, а приказал ему прийти завтра в 17 часов в штаб части.

На следующий день после обеда командир части по моему приказанию собрал своих заместителей, командиров и политработников. Мы беседовали с ними по разным вопросам и о результатах вчерашнего опроса.

Относительно жалобы майора командир полка доложил следующее: вое вал он действительно хорошо, командир неплохой и в мирное время, и дей ствительно лучший физкультурник;

но жалобы подчиненных на его грубость идут сплошным потоком. Он обзывает калеками всех тех, кто не так, как ему хочется, выполняет упражнение на снарядах. В его батальоне сидящих на гауптвахте больше, чем во всех остальных подразделениях полка. Говорили с ним не раз, он обещал исправиться, но все остается по-прежнему, вот и при шлось представить его к увольнению.

Явился майор. Я его спросил:

– Почему на вас так много жалоб? Почему в батальоне так много про ступков?

– Над этим задумывался не раз, но понять не могу. Требую от людей только то, что положено, – ответил майор.

– Методикой обучения предусмотрено переходить от простого и менее трудного к более сложному и трудному. Согласны вы с этим?

– Да, согласен.

– Будете ли вы считать правильным, если подчиненные вам сержанты на первом месяце обучения молодых солдат будут от них требовать, чтобы они стреляли и выполняли упражнения на брусьях так же, как выполняют сами сержанты?

– Нет, буду считать это неправильным.

– Почему же вы, лучший спортсмен части, оскорбляете солдат и сержан тов, если они не так выполняют, как вы, то или другое упражнение?

Молчание.

– Вы начали военную службу солдатом или сразу офицером?

– Офицером.

– Давайте разберемся. Вы, товарищ майор, имеете большую физическую силу, вы были храбрым в бою, и мы верим, что вы без труда переносили лише ния военной обстановки. Но можно ли думать, что те, кого вы называете неспо собными, калеками, что эти люди, не имеющие такой физической силы, как вы, все являются негодными бойцами лишь потому, что не умеют пока выполнять спортивные упражнения так, как выполняете их вы? Вам не пришлось быть солдатом – это не ваша вина. Но, не испытав на себе солдатской службы, вы не понимаете психологию солдата. Вот я был солдатом в царской армии, хорошо знаю, как тяжело было солдату переносить оскорбления от дворянина-офицера.

Вы думаете, легче терпеть оскорбления солдату Советской Армии от офицера, вышедшего из семьи рабочего, крестьянина или из трудовой интеллигенции?

Чем отличается наш солдат от офицера? Лишь тем, что меньше учился за счет государства.

Вот здесь мы до вашего прихода обсуждали ваше положение. Возможно, что вы оскорбляете солдат, желая, чтобы они быстрее и большему научились.

Но нельзя чрезмерно гнуть палку, ее можно сломать. Нельзя испытывать долго терпение людей, оно тоже может лопнуть. Вы оскорбляете достоинство челове ка. На вас глядя, по вашему примеру поступают и подчиненные вам офицеры и сержанты. А что из этого получается? Какая польза? Только и есть, что много сидящих на гауптвахте и много жалоб на вас. Поэтому вы и представлены к увольнению из кадров армии.

Майор вскочил со стула и с горечью проговорил:

– Да, верно, это мой большой недостаток, но сам я не мог о нем догадать ся, а тот, кто меня вызывал и беседовал со мной, этого не сказал, а только по прекал меня грубостью. Теперь я все понял, и свои недостатки могу изжить.

Дайте только срок, и вы увидите.

Отпуская майора, я ему сказал:

– Умейте требовать твердо, справедливо и разумно. Это должен уметь каждый командир.

Позднее мы узнали, что майор, вернувшись от нас в батальон, собрал офицеров и сержантов, подробно им рассказал о нашем с ним разговоре. Он дал подчиненным командирам новые установки, сам резко изменил свое отношение к людям. Прошло время, и его батальон стал одним из лучших, а сам он полу чил продвижение по службе.

Командирам было указано, что отсутствие регулярных опросов относи тельно претензий мешает узнавать нужды и запросы подчиненных, и это за ставляет солдат писать жалобы во все адреса. Проводя опросы регулярно, мы не только узнаем нужды и запросы подчиненных, но и разрешаем вопросы на месте. Не меньший интерес для командиров представляют проводимые ими ве чера вопросов и ответов.

Раньше мне не приходилось задумываться над обучением десантников.

Мне казалось, что основное отличие от занятий в стрелковых войсках заключа ется здесь в обучении прыжку с парашютом, в действиях же на земле я боль шой разницы не замечал.

Но, когда я присутствовал на первом для меня учении с десантированием, мне показалось странным, что десантники после приземления в тылу условного противника слишком медлят с началом действии.

По своей натуре я не терпел тех вновь назначенных командиров, которые, прибыв в соединение или часть, не успев еще ознакомиться с условиями их жизни и работы, не узнав, почему то или иное делается так, а не иначе, начи нают отменять существующее, вводить нечто новое, находить негодным все, что было до них. Но на этот раз я изменил своему правилу и, присутствуя на этом малознакомом мне по принципам организации учении, выступил на раз боре с довольно решительной критикой и потребовал, чтобы сразу же после приземления, не теряя на одной минуты, войска приступали к решению задачи.

На одном из учений произошел интересный случай. После выброски большого десанта два парашютиста, у которых были уже раскрыты парашюты, столкнулись в воздухе, и у одного из них парашют сложился, что угрожало ему гибелью. Другой не растерялся в столь сложной обстановке, мгновенно схватил стропы и удержал товарища. На одном парашюте с удвоенной скоростью они начали приближаться к земле.

Командир части вместе с врачом сели в машину и поехали к месту веро ятного их приземления, а мы продолжали наблюдать в бинокли за их ускорен ным спуском. Видели, что они приземлились и что никто из них не поднялся, как это обычно бывает, чтобы погасить наполненный ветром парашют. Это усилило нашу тревогу, и мы ожидали грустных известий. Но, продолжая наблюдать, мы увидели, как к месту приземления подъехала машина, как из нее вышли командир и врач, как навстречу им поднялись два человека. У всех наблюдавших эту картину вырвался вздох облегчения. Вскоре вернулся коман дир части и с улыбкой доложил: «Все благополучно, оба отделались неболь шими ушибами, а когда мы к ним подъехали, оба обнимали и целовали друг друга».

Кто-то сказал:

– Почему никто из них не стал тушить парашют? Мы уже думали...

– Да им было не до парашюта, – ответил командир. – Если бы вы были на их месте, тоже сначала полежали бы да одумались.

– Так бывает в бою. Один, рискуя своей жизнью, спасает жизнь другого, и оба остаются живы, – сказал я. – Десантники, оказывается, это делают и в мирное время.

Кстати упомяну, что парашютист, спасший жизнь товарищу, получил за это государственную награду.

Позднее я не раз наблюдал на тренировках и учениях подобные столкно вения парашютов, и почти всегда это происходило с куполами парашюта одной системы. У меня и раньше возникал вопрос: почему сейчас у десантников такие парашюты? Но я молчал, боясь, с одной стороны, показаться невежественным в глазах подчиненных, опытных десантников, а с другой стороны, опасался этим вопросом невольно подорвать веру в принятый тогда парашют.

После ряда случаев я собрал пятерых ответственных и опытных парашю тистов из руководящего состава и задал им такие вопросы: почему прежний па рашют был заменен новым? От кого исходила инициатива замены? При этом я их предупредил, что разговор должен остаться между нами.

– Конечно, старый надежнее, – сказали двое из пяти.

Трое высказались за новый. При этом все они ответили, что перешли к нему в конце войны, а по чьей инициативе – никто не мог сказать. Тогда я по думал: «Инициатор, вероятно, находится в этой тройке. Все пятеро знают ви новника замены и не хотят его поставить в неловкое положение в глазах нового командующего».

Но вот пришло время, когда мы должны были заказывать промышленно сти очередную большую партию парашютов. Я заказ отменил.

Это вызвало бурю возмущения со стороны руководства фабрики. Они нам говорили, что мы на это не имеем права, заказ утвержден в плане и т. п. У специалистов, прибывших с фабрики для крупного со мной разговора, мне уда лось узнать историю перехода от старого парашюта к новому. Они мне ответи ли: «Новый шить значительно проще, его может сшить любая мастерица, а прежний значительно труднее, его может сшить только высококвалифициро ванный мастер. Во время войны рабочих рук не хватало, мы и предложили де сантникам упрощенные парашюты, они испытали и согласились».

Узнав это, я с еще большим недоверием стал относиться к парашюту упрощенной формы и утвердился в решении их не заказывать. Мы решили пе рейти на другую систему купола, доложили об этом в Министерство обороны, и с нами согласились.

То же было с заказом на ножи для десантников. На складах их было очень много, и каждый год заказывались все новые партии. Когда я поинтересовался, зачем они нужны, то оказалось, что задолго до войны, когда десантники прыга ли с крыла тихоходного самолета, один из них зацепился за хвостовое опере ние;

чтобы в таком случае можно было разрезать одну из строп, были введены ножи. Но самолеты уже давно стали иными, и ножи использовались исключи тельно для открывания консервных банок. С заказом на ножи мы покончили.

Совместный труд по выработке оперативно-тактических принципов для действия воздушно-десантных войск, продумывание крупных вопросов осна щения десантников оружием, мелочей, относящихся к обмундированию и про чее, особая забота о том, чтобы улучшение организации и вооружения шло об руку с экономичностью, со сбережением народных денег и труда – все это слу жило тому, что командные и начальствующие кадры нашего управления спло тились в дружный коллектив легко приходивших к взаимопониманию людей.

Меня это в высшей степени радовало, потому что очень давно я пришел к убеждению, что творческая инициатива необходима самой дисциплинирован ной воинской организации.

Первый раз в роли командующего воздушно-десантными войсками мне пришлось участвовать в большом учении, которое проводил Маршал Советско го Союза А. М. Василевский. Всем генералам, руководившим учением, понра вилась наша подготовка к десантированию. Впервые в практике этого рода ра бот был сделан красиво исполненный рельефный план района десантирования;

на нем были предварительно детально проиграны варианты действий десантни ков после их выброски-высадки. На разборе наш предварительный розыгрыш – как нововведение, – а также удачные действия десантников были высоко оце нены руководителем учения.

Генералы и старшие офицеры воздушно-десантных войск много внима ния уделяли военно-научной работе, и в первую очередь изучению и критиче ским разборам воздушно-десантных операций, проведенных в мировой войне 1939–1945 годов. Мы стремились уяснить себе, что способствовало их успеху и что являлось причиной неудач.

Напрашивался вывод, что эти операции, проведенные как нашими, так и англо-американскими и немецкими войсками, не могут служить полноценным образцом для будущего;

чрезмерно полагаясь на старый опыт, можно впасть в ошибку, ибо те десанты не были в достаточной степени оснащены тяжелым оружием и современными техническими средствами, без которых решать зада чи в тылу противника впредь будет невозможно.

Вместе с тем изучение операций прошлого имело несомненное значение, так как теория военного искусства в значительной степени зиждется на крити ческом анализе проведенных операций, подсказывающем, какие существен ные изменения должны быть внесены в способы действий, учитывая характер новых средств борьбы. Поэтому у нас в войсках не только не отрицали огром ной пользы изучения опыта прошлой войны, но, наоборот, проявляли много инициативы в добывании военно-исторических материалов об организации и проведении их как в нашей армии, так и в иностранных. Нет сомнения, что изучение операций 1939–1945 годов сохранит свою ценность и на будущее время, как многому научающий способ делать для себя перспективные выво ды. Одним из этих выводов было убеждение, что если нам будет навязана война, то воздушно-десантные войска ожидает многогранная и полезная рабо та в тылу противника.

Придавали мы громадное значение инициативе и самостоятельности де рущихся в тылу врага войск – и не только инициативе офицеров, но и сержан тов и солдат. Наряду с оперативной подготовкой штабов много внимания уде лялось совершенствованию тактики, особенно в действиях взводов, отделений и групп.

За четыре года благодаря общим и дружным усилиям нам удалось до стичь многого в обучении и воспитании войск, в организации десантирования и действий десантников в тылу условного противника, в создании новой техники и оружия для нашего рода войск.

Было бы странно думать, что над совершенствованием действий воздуш но-десантных войск работал один я или только мои ближайшие помощники – Н. С. Скрипко, С. Е. Рождественский, И. К. Брушко. Нет, такие результаты бы вают следствием работы многих и многих людей, обобщающих практическую и теоретическую работу соединений и частей. Я уверен: кто не понимает этого, тот не понимает в военной службе ничего…»2.

5.2 Краткие хронологические данные о воздушно-десантных войсках за период с 1950 по 1954 гг.

1950 год 25 февраля – Указом Президиума Верховного Совета СССР Министер ство Вооруженных Сил СССР разделено на Военное Министерство Вооружен ных Сил СССР и Военно-морское Министерство СССР.

28 апреля – Совет Министров СССР принял постановление «О создании надежно действующего десантного парашюта». Перед научно-исследовательским институтом парашютно-десантной службы и заводом № 9 Министерства легкой промышленности ставились задачи по разработке новых людских десантных па рашютных систем для применения их на скоростях полета до 500 км / ч и по со зданию основного десантного парашюта из ткани искусственного волокна для применения на скорости полета до 350 км / ч.

Март – Командующим ВДВ назначен генерал-полковник А. В. Горбатов.

Эту должность он занимал по май 1954 г.

К началу 1950 года советские ВДВ состояли из пятнадцати воздушно десантных дивизий, сведенных в пять корпусов. Состав ВДВ был следующим:

Управление Отдельной гвардейской воздушно–десантной армии - 14-й армейский узел связи;

- 622-я авторемонтная база ВДВ;

- 24-я отдельная автотранспортная рота ВДВ;

- 3 370-й склад парашютно–десантного имущества;

- 17-й учебный центр ВДВ.

Горбатов А. В. Годы и войны. – М. : Воениздат, 1965.

8-й гв вдк «Неманский» Краснознаменный (Белорусский военный округ, г.

Полоцк) в составе:

- 191-й обс штаба корпуса;

- 103-я гв вдд Краснознаменная, ордена Кутузова (БелВО, г. Полоцк) 317-й, 322-й гв пдп, 15-й гв ап;

- 114-я гв вдд «Венская» Краснознаменная (БелВО, ст. Боровуха): 350-й, 357-й гв пдп, 404-й гв ап;

- 7–я гв вдд сформирована на базе 322-го гв пдп 103-й гв вдд в составе 108-го и 119-го гв пдп, 1 137-й гв ап (ПриВО, г. Каунас);

- 3-я гв атд ВДВ (г. Полоцк, Витебск).

15-й гв вдк (Ленинградский военный округ, г. Ракверне) в составе:

- 691-й обс штаба корпуса;

- 76-я гв вдд «Черниговская» Краснознаменная (ЛенВО, г. Новгород):

234-й, 237-й гв пдп, 154-й гв ап;

-104-я гв вдд ордена Кутузова (ЛенВО, г. Нарва, г. Кингисепп): 328-й, 346-й гв пдп, 82-й гв ап;

21–я гв вдд (сформирована на базе 346-го гв пдп 104-й гв вдд) в составе:

- 97-й и 104-й гв пдп, н–ский гв ап (г. Валга);

-281-я атд ВДВ (г. Нарва).

38–й гв вдк «Венский» (Московский военный округ, г. Тула) в составе:

- 689-й обс штаба корпуса в / ч 54153;

- ОКР штаба корпуса в / ч 46079;

- 105-я гв вдд «Венская» Краснознаменная (МВО, г. Кострома): 331-й, 345-й гв пдп, 165-й гв ап;

- 106-я гв вдд Краснознаменная, ордена Кутузова (МВО, г. Тула): 347-й, 351-й гв пдп, 205-й гв ап;

- 11-я гв вдд сформирована на базе 347-го гв пдп 106-й гв вдд в составе:

111-й, 137-й гв пдп, 1 185-й гв ап (МВО г. Рязань);

- 12-я атд ВДВ (г. Тула).

39–й гв вдк «Венский» (Киевский военный округ, г. Белая Церковь) в составе:

- 690-й обс штаба корпуса в / ч 67219;

- ОКР штаба корпуса в / ч 46091;

- 3096-я военно-почтовая станция в / ч 25889;

- 100-я гв вдд «Свирская» Краснознаменная (КВО, г. Кировоград): 298-й, 301-й гв пдп, 406-й гв ап;

- 107-я гв вдд «Первомайская» Краснознаменная, ордена Суворова (КВО, г. Чернигов): 348-й, 352-й гв пдп, 402-й гв ап;

- 31-я гв вдд (сформирована на базе 356-го гв пдп 107-й гв вдд) в составе:

114-й и 381-й пдп, 1 295-й гв ап (г. Новоград-Волынский);

- 6-я гв атд ВДВ (г. Белая Церковь).

37-й отдельный гв вдк «Свирский» Краснознаменный (Приморский воен ный округ, ст. Монастырище) в составе:

- 688-й обс штаба корпуса в / ч 67223;

- 144-й гв обс в / ч 34648;

- 621-я авторемонтная база в / ч 64425;

- 98-я гв вдд «Свирская» Краснознаменная (ПримВО, с. Покровка): 296-й, 299-й гв пдп, 17-й гв ап;

- 99-я гв вдд «Свирская» ордена Кутузова (ПримВО, ст. Манзовка, ст. Мучная): 297-й, 300-й гв пдп, 74-й гв ап;

- 13-я гв вдд (сформирована на базе 296-го гв пдп 98-й гв вдд в п. Галенки Приморского края) в составе: 116-й и 217-й гв пдп, н-ский гв ап (передислоци рована в н. п. Свободный Амурской области);

- 1-я атд ВДВ (н. п. Воздвиженка);

- отдельный аэростатный дивизион.

В состав авиации ВДВ входили:

- 257-й отдельный батальон связи;

- 926-й авиационно-технический склад;

- 41-й отдельный инженерно-аэродромный батальон;

- 42-й отдельный инженерно-аэродромный батальон;

- 19, 37, 40, 133, 134, 142, 180 и 219-й отдельные дивизионы радио светообеспечения;

3-я гвардейская авиационно–транспортная дивизия ВДВ:

- 24-й авиационный транспортно-десантный полк;

- 339-й авиационный транспортно-десантный полк;

- 369-й авиационный транспортно-десантный полк;

- 6-я гвардейская авиационно-транспортная дивизия ВДВ:

- 25-й авиационный транспортно-десантный полк;

- 363-й авиационный транспортно-десантный полк;

12-я авиационно-транспортная дивизия ВДВ:

- 374-й авиационный транспортно-десантный полк;

-903-й авиационный транспортно-десантный полк;

35-я авиационно-транспортная дивизия ВДВ:

- 239-й авиационный транспортно-десантный полк;

- 825-й авиационный транспортно-десантный полк;

40-я авиационно-транспортная дивизия ВДВ:

- 336-й авиационный транспортно-десантный полк;

- 338-й авиационный транспортно-десантный полк;

281-я авиационно-транспортная дивизия ВДВ:

- 196-й авиационный транспортно-десантный полк;

- 334-й авиационный транспортно-десантный полк;

- 566-й авиационные транспортно-десантные полки;

136-я отдельная авиационная эскадрилья;

148-я отдельная авиационная эскадрилья;

101-я учебная ремонтная воздухоплавательная база ВДВ;

1-й авиационно-планерный парк;

2-й авиационно-планерный парк;

3-й авиационно-планерный парк;

4-й авиационно-планерный парк;

23-й резервный авиационно-планерный полк;

60-й отдельный авиационно-технический полк;

6-й учебно-тренировочный центр;

45-й учебный авиапланерный полк.

1951 год На вооружение ВДВ поступила более легкая по сравнению с АСУ-76 ар тиллерийская самоходная установка АСУ-57. Вооружение – 57-мм пушка, спо собна поражать бронированные цели до среднего танка включительно. Приня тие на вооружение десантных войск такого вида оружия резко усилило проти вотанковые огневые возможности десантников. АСУ-57 была разработана Опытным конструкторским бюро № 40 во главе с Н. А. Астровым в 1948 году.

В апреле 1949 года самоходка прошла полигонные, а в июне того же года и войсковые испытания, после чего была рекомендована к производству. Серий ное производство этой артсистемы началось на Мытищинском машинострои тельном заводе в 1951 году.


Установка представляла собой полузакрытую (без крыши) боевую брони рованную машину с передним расположением двигателя и трансмиссии. Ма шина была оснащена двигателем М-20Е, аналогичному тому, который устанав ливался на вездеходы ГАЗ-69. Машина имела противопульную защиту и скла дывающиеся бортовые бронещиты. 57-мм противотанковое орудие Ч-51 было оснащено дульным тормозом. Машина так же оснащалась танковым перего ворным устройством ТПУ-47 на три абонента, радиостанцией 10-РТ-12 (с года – соответственно Р-120 и Р-113) и прибором ночного видения. Радиостан ция размещалась в боевом отделении – перед сиденьем командира и работала со штыревой антенной высотой от 1 до 4 м. Максимальная дальность связи для Р-113 составляла 20 км.

До появления подходящих самолетов военно-транспортной авиации воз душная транспортировка АСУ-57 могла осуществляться только тяжелыми пла нерами Як-14 и Ил-32, буксируемыми самолетами Ту-2 или Ту-4. С появлением на вооружении ВТА самолетов Ан-8 и Ан-12 появилась возможность десанти ровать артиллерийскую установку на специальной парашютной платформе. Та ким образом, советские ВДВ получили довольно сильное противотанковое средство, которое можно было вместе с десантом выбрасывать в тыл противни ка в начале посадочным, а затем и парашютным способом.

Впервые АСУ-57 была продемонстрирована на военном параде на Крас ной площади в Москве 1 мая 1957 года.

В 1951 году управление 37-го гв вдк было передислоцировано в Забай кальско-Амурский военный округ в н. п. Куйбышевка-Восточная. Туда же была переведена 98-я гв вдд. В дивизии парашютные прыжки проводились с аэроста тов и самолетов Ли-2. Через прыжки проходил весь личный состав дивизии, включая тыловые подразделения. В это время корпусом командовал генерал Василий Филиппович Маргелов.

На основании Постановления Совета Министров СССР от 3 августа года № 2 813–1 336-с и приказа Военного Министра СССР от 16 августа года № 0 166 для повышения престижа службы вводятся льготы и преимуще ства за службу в Воздушно-десантных войсках и ротах специального назначе ния:

а) генералам и офицерам, непосредственно и систематически совершаю щим парашютные прыжки, срок службы для исчисления процентной надбавки и для назначения пенсии считать год за полтора года;

б) генералам и офицерам, занимающим штатные должности в строевых ча стях и штабах ВДВ, выплачивается единовременное денежное вознаграждение:

- за три года – 50 процентов месячного оклада;

- за пять лет – месячный оклад;

- за 10 лет – полуторамесячный оклад;

- за 15 лет – двухмесячный оклад;

- за 25 лет – и каждое последующее пятилетие по трехмесячному окладу;

в) повышены штатно-должностные звания офицерскому составу приме нительно к следующим типовым должностям:

- командир взвода – лейтенант – старший лейтенант;

- командир роты – капитан – майор;

- командир батальона – подполковник – полковник;

г) для солдат и сержантов срочной службы установлены 15-ти суточные отпуска;

д) солдатам и сержантам установлена дополнительная выдача к нормам суточного довольствия по солдатскому пайку.

1952 год Проведенные в 1948–1952 годах оперативные игры и крупные учения показали, что теория ведения широкомасштабной воздушно-десантной войны не подкреплена практическим количеством самолетов военно-транспортной авиации. Вследствие этого наметился отход от этой концепции. Основой круп ного воздушного десанта вместо корпуса становилась меньшая по численности и более подвижная по маневренности, воздушно-десантная дивизия. В принци пе, при большой надобности, советские ВВС смогли бы единовременно под нять в воздух одну дивизию со всеми частями боевого обеспечения, но, разуме ется, для задуманных задач этого было мало...

Следует сказать, что ВДВ в послевоенный период не только занимались боевой подготовкой и учениями, но и провели ряд настоящих боевых операций.

В частности в конце сороковых – начале пятидесятых годов 7-я гв вдд прини мала активное участие в ликвидации организованных банд литовских национа листов «лесных братьев». Дивизия блокировала районы «зачисток», препят ствуя выходу бандгрупп «лесных братьев», когда спецотряды НКВД и МГБ за нимались уничтожением националистов.

1953 год 15 марта – Указом Президиума Верховного Совета СССР Военное Мини стерство СССР и Военно-морское Министерство СССР объединены в Мини стерство обороны СССР.

Апрель – Решением Совета Министров и МО СССР Управление ВДА ре организовано в Управление ВДВ, воздушно-десантные дивизии (за исключени ем 103-й и 114-й) переведены на штаты трехполкового состава. В 1955– годах управления ВДК, 11, 21, 100, 114–я, а в 1959 г. – 107-я, и в 1959 г. – 31-я гв. Воздушно-десантная дивизии были расформированы.

12 августа – в СССР испытана водородная бомба (к ВДВ вроде бы отно шения не имеет, но стало как-то поспокойней).

Решением Совета Министров и МО СССР Управление ВДА в апреле 1953 года реорганизовано в Управление ВДВ, воздушно-десантные дивизии (за исключением 103-й и 114-й гв вдд) полностью переведены на штаты трехпол кового состава. Отдельные роты связи воздушно-десантных дивизий были пе реформированы в отдельные батальоны связи.

1954 год Июнь – Командующим ВДВ назначен генерал-лейтенант В. Ф. Маргелов.

В этой должности он находился с июня 1954 г. по март 1959 г.;

с июля 1961 г.

по декабрь 1978 г. (с октября 1967 г. – генерал армии).

В 1954 году в составе 7-й гв вдд сформирован 80-й гв пдп с местом дис локации в Гайжюнай.

В этом же году 7-я гвардейская воздушно-десантная дивизия в полном составе десантировалась ночью в районе города Бешенковичи Белорусской ССР. Выброска частей дивизии производилась самолетами Ли-2, Ил-12 и пла нерами. В процессе столь массового десантирования отрабатывались вопросы ночной выброски с разных типов самолетов и планеров. После приземления и сбора десанта, части дивизии захватили и удерживали выгодные рубежи до подхода главных сил фронта. На учениях отличился 119-й гвардейский пара шютно-десантный полк, за что его командир гвардии полковник Н. М. Балац кий был награжден новой автомашиной «Победа».

Прошла испытания модифицированная плавающая АСУ-57 П с водоне проницаемым корпусом, улучшенной пушкой 4-51 М, оснащенной более тех нологичным активным дульным тормозом и форсированным до 60 л. с. двига телем. Однако она не поступила на вооружение ВДВ – хватало выпускавшихся АСУ-57, и уже началась разработка более мощной техники.

В качестве противотанкового средства на вооружение воздушно-десант ных дивизий в 1954 году были приняты 85-мм дивизионные самодвижущиеся орудия СД-44, которые представляли собой орудия Д-44, установленные на специальные самодвижущиеся лафеты (общий вес системы составлял 2 250 кг), которые могли передвигаться со скоростью 25 км / ч (на буксире до 60 км / ч).

Полигонные и войсковые испытания этих орудий начались еще в году, и после различных доработок орудия все же были приняты на вооружение и использовались в ВДВ минимум до конца семидесятых годов. Всего про мышленностью было выпущено 697 орудий, часть которых несла службу в Воздушно-десантных войсках. Эти пушки способны были вести огонь на даль ность до 16 километров. При отражении атаки противника на дальности прямо го выстрела орудия могли делать до 25 выстрелов в минуту. Боекомплект ору дия состоял из 100 снарядов: 44 бронебойных, 8 осколочно-фугасных с увели ченным зарядом и 48 осколочно-фугасных снарядов с уменьшенным зарядом.

На дальности 1 000 метров бронебойный снаряд обеспечивал пробитие брони толщиной 180-220 мм при угле встречи 60 градусов.

Однако ко всему их великолепию, эти относительно тяжелые орудия нуждались в средствах тяги, то есть тягачах, автомобилях, или лошадях – что доставить в тыл врага, понятно, было затруднительно. К тому времени в частях ВДВ находились автомобили ГАЗ-63, ГАЗ-69 и другие, но средств переброски по воздуху для них еще не было.

В 1954 году на вооружение ВДВ принимаются мощные безоткатные про тивотанковые орудия (пусковые установки реактивных гранат) Б-10 и Б-11. Обе эти артсистемы были спроектированы в конструкторском бюро Артиллерий ской Академии имени Ф. Э. Дзержинского.

82-мм безоткатное орудие Б-10 (индекс ГРАУ 52-М-881) имело вес 86 кг, и способно было реактивной гранатой РГ-82 на дальности 1 000 метров пробить броню толщиной 250 мм. На поле боя орудие могло переноситься расчетом из четырех человек и фактически стало первым «переносным» достойным ответом советского десанта танкам вероятного противника.

107-мм безоткатное орудие Б-11 (индекс ГРАУ 52-М-883) имело вес в бо евом положении 305 кг и перевозилось по полю боя либо на колесной станине, либо на прицепе автомобиля ГАЗ-69. На дальности 1 200 метров реактивная граната РГ-107 могла пробить броню толщиной 290 мм. Бронепробиваемость обоих орудий обеспечивала поражение всех видов средних танков, имевшихся в то время на вооружении вероятного противника, а также обеспечивали пора жение практически всех объектов, которые могли встретиться на пути совет ских десантников во вражеском тылу.

На вооружении парашютно-десантных батальонов в минометных батаре ях находилось по шесть 82-мм минометов, а в полку было шесть 120-мм мино метов в полковых минометных батареях. Кроме того, в артиллерийском полку дивизии имелись 85-мм орудия Д-48 и СД-44, 76,2-мм орудия ЗИС-3, а также 140-мм реактивные пусковые установки залпового огня РПУ-14.

Просто общая информация, имеющая отношение к данному периоду Вооружение личного состава включало в себя 7,62-мм пистолеты пулеметы ППС-43 и ППШ-2, появились новейшие по тому времени 7,62-мм ав томаты АК-47 и АК-47с, карабины СКС-45, ручные пулеметы РПД. К имеюще муся на вооружении 7,62-мм пистолету ТТ добавились новые 9-мм пистолеты ПМ и АПС. На вооружении десантных снайперов оставались винтовки Мосина, а кое-где можно было встретить и СВТ-40 с оптикой. В каждом парашютно десантном взводе появился противотанковый гранатомет РПГ-2, который обес печивал поражение гранатой ПГ-2 бронированных целей на дистанции до метров. Так же на вооружении имелись ручные осколочные гранаты Ф-1, РГД-5, РГ-42, противотанковые гранаты РКГ-3.


7,62-мм пистолет-пулемет А. И Судаева был принят на вооружение еще в 1942 году, и только за первый год его производства, было выпущено 46 штуки. В 1943 году пистолет-пулемет был модернизирован и получил название ППС-43. В таком виде он продержался на вооружении ВДВ вплоть до конца пятидесятых годов. ППС-43 стрелял только автоматическим огнем с темпом 650 выстрелов в минуту. Прицельные приспособления рассчитаны на дальность 100 и 200 метров. Начальная скорость пули составляет 500 м / с, вес в боевом положении – 3,62 кг, вес с шестью снаряженными магазинами – 6,72 кг. Длина составляет 616 мм со сложенным прикладом и 831 мм с откинутым. Емкость коробчатого рожкового магазина составляет 35 патронов. Практическая скоро стрельность составляет 100 м / с.

7,62-мм автомат АК-47 был принят на вооружение в 1949 году как основ ное оружие пехотинца. Непосредственно в ВДВ был принят автомат со склад ным металлическим прикладом АК-47с, который в сложенном состоянии зна чительно уменьшал длину оружия, что было очень удобно при десантировании.

Автомат имел вес 4,7 кг со снаряженным магазином, длина составляла 870 мм в полную длину и 640 мм со сложенным прикладом. Длина ствола – 415 мм.

Начальная скорость пули составляла 715 м / с. Темп стрельбы – 600 выстрелов в минуту. Прицельная дальность стрельбы – 800 метров. Дальность прямого выстрела по ростовой фигуре составляла 525 метров. Емкость магазина 30 па тронов. Боевая скорострельность 40–100 выстрелов в минуту. Носимый бое комплект составлял 300 патронов.

В 1959 году на вооружение был принят модернизированный автомат АКМ и его вариант со складывающимся прикладом АКМС. Модернизация поз волила несколько снизить вес автомата, так же был введен новый штык-нож. К этому времени наука оснастила вооруженные силы приборами ночного видения и ночными прицелами. В частности для автоматов АКМ-Н и АКМС-Н шел бес подсветный прицел НБП-3. Кроме того, были созданы автоматы АКМЛ и АКМС-Л с прицельным приспособлением, предназначенным для использова ния вместе с прибором бесшумной и беспламенной стрельбы ПБС-1. Бесшум ные автоматы в шестидесятых годах стали поступать в разведподразделения.

7,62-мм карабин СКС-45 был принят на вооружение в 1949 году. Карабин пробыл на вооружении боевых подразделений не долго, так как по боевым ха рактеристикам он явно не дотягивал до автомата АК-47. Спустя некоторое вре мя карабин остался на вооружении флота, рот почетного караула и некоторых других формирований. Карабин имел массу 3,9 кг, длину 1 020 мм, длину ство ла 520 мм, начальную скорость пули 735 м / с. Карабин был оснащен неотъем ным магазином на 10 патронов и обеспечивал боевую скорострельность 40 вы стрелов в минуту. Прицельная дальность стрельбы составляла 1 000 метров.

В 1951 году на вооружение были приняты сразу два 9-мм пистолета: пи столет Макарова (ПМ) и автоматический пистолет Стечкина (АПС).

ПМ имел длину 160 мм, длину ствола 93 мм, массу без патронов 730 грамм.

Пистолет имел обойму на 8 патронов. Начальная скорость пули – 315 м / с. При цельная дальность стрельбы составляла 50 метров. В целом пистолет имел очень удачную конструкцию, которая по достоинству была оценена профессионалами – ПМ до сих пор считается одним из лучших пистолетов мира.

АПС имел длину 225 мм, длину ствола 138 мм, вес без патронов 1 грамм. Начальная скорость пули – 340 м / с. Пистолет оснащался обоймой на 20 патронов и имел два вида стрельбы – одиночную и автоматическую.

Стрельба в автоматическом режиме могла вестись прямо с руки, без примене ния имеющегося деревянного приклада–кобуры. Дальность стрельбы состав ляет 200 метров.

На базе этих двух пистолетов были созданы и приняты на вооружение специальные образцы бесшумного оружия.

На базе ПМ был создан и в 1967 году принят на вооружение 9-мм бес шумный пистолет ПБ. Пистолет имел специальную конструкцию, обеспечива ющую снижение шумности выстрела до уровня хлопка ладоней. Пистолет имел длину с бесшумным насадком 310 мм, вес с насадком и снаряженным 8 зарядным магазином 1,02 кг. Начальная скорость пули – 290 м / с. Дульная энергия 252 Дж. Прицельная дальность 50 метров. Этот пистолет поступил на вооружение разведывательных подразделений ВДВ, частей специального назначения ГРУ и КГБ.

На базе АПС был создан бесшумный пистолет АПСБ и в 1972 году при нят на вооружение спецподразделений. Пистолет получил металлический пле чевой упор и длинный насадок – прибор бесшумной и беспламенной стрельбы.

Десантно-грузовой планер Ил-32. Планер был спроектирован по заданию ВВС в ОКБ С. В. Ильюшина и построен в 1948 году. По грузоподъемности и размерам грузовой кабины он значительно превосходил все планеры, создан ные до этого в нашей стране. Планер предназначался для транспортировки раз личной техники и крупногабаритных грузов общей массой до 7 000 кг или де санта численностью до 60 человек. Ил-32, имевший полетный вес 16 600 кг был рассчитан на буксировку самолетами Ту-4. Планер представлял собой моно план цельнометаллической конструкции с высокорасположенным крылом.

Планер имел грузовую кабину высотой 2,6 м, шириной 2,8 м и длиной 11,25 м.

В начале и в конце грузовой кабины по правому борту были расположены входные двери. Носовая и хвостовая части фюзеляжа были выполнены откиды вающимися в сторону. Экипаж планера состоял из двух человек, размещаемых в носовой кабине. Крыло планера имело площадь 159,5 кв. м. Планер оснащал ся не убирающимся в полете трехопорным шасси. Основные опоры шасси теле скопической конструкции обеспечивали «приседание» планера до земли, что в сочетании с откидывающимися в сторону носовой и хвостовой частями фюзе ляжа значительно упрощало и ускоряло погрузку и разгрузку колесной и гусе ничной техники, а также различных грузов. При этом высота пола грузовой ка бины над землей была 0,65 м. К полу грузовой кабины спереди и сзади при ставлялись специальные трапы, по которым самоходная техника могла въез жать или съезжать своим ходом. Планер был обеспечен аэронавигационным, радиосвязным и электрооборудованием.

В 1948 году для определения летных характеристик планер Ил-32 прохо дил испытания с самолетом-буксировщиком Ил-12Д. Полетная масса планера была 8 400 кг. В том же году планер буксировался самолетом Ил-18, имея груз 7 000 кг и общую полетную массу 16 000 кг.

На базе десантно-грузового планера Ил-32 в конструкторском бюро раз рабатывался вариант планера Ил-34 с двумя поршневыми двигателями, распо ложенными под крылом, которые предназначались для улучшения взлетно посадочных и летных характеристик летательного аппарата. Ил-32 длительное время состоял на вооружении советских ВДВ.

Тактико-технические характеристики планера Ил-32:

Размах крыла – 35,80 м;

длина – 24,84 м;

площадь крыла – 159,50 м;

масса пустого снаряженного – 9 600 кг, максимальная взлетная – 16 600 кг;

практиче ский потолок – 4 000 м;

полезная нагрузка: 7 000 кг груза.

Десантно-грузовой планер Ц-25. Задание на проектирование планера Ц-25, рассчитанного на 25 десантников или 2 200 кг грузов, было выдано П. В. Цыбину в конце 1943 года. Его опытный экземпляр построили в кон це 1944 года на заводе десантного оборудования № 468 в поселке Бескуд никово (ныне район Москвы). Из-за нехватки рабочих к его строительству привлекли планеристов ВДВ, кому не хватило планеров, и кто имел сто лярные и слесарные специальности.

Ц-25 изготовлялся из древесины, которая больше всего подходила для машин, рассчитанных на одноразовое применение. Ц-25 имел высокопланную схему с трапециевидным крылом, доставшуюся от своего предшественника КЦ-20, разработанного П. В. Цыбиным совместно с Д. И. Колесниковым в году и строившимся для ВДВ в 1942–1943 годах. Из-за отсутствия большого грузового люка проявился главный недостаток планера КЦ-20 – невозможность полностью использовать его грузоподъемность. Этот недостаток был учтен при проектировании нового планера. Так же в новой машине кабину экипажа пере несли в верхнюю часть носового отсека, что должно было снизить травматизм и гибель экипажа при посадках на необорудованные площадки, на лес, на го родские кварталы.

Носовую часть нового планера Ц-25 выполнили откидной в правую сторону. Грузовая кабина имела длину – 6, ширину –1,8, высоту 1,7 метров.

Для погрузки техники или 25 десантников служил двухколейный трап, кото рый в полете использовался как сиденья. По сравнению с КЦ-20, аэродина мика Ц-25 ухудшилась из-за переноса кабины на верх фюзеляжа. Планер по лучился «двухэтажным» – под кабиной пилотов располагалась техника или десантники, над пилотами – люк аварийного покидания со сбрасываемой остекленной крышкой. Ухудшили аэродинамику на Ц-25 и подкосы крыла.

Посадка осуществлялась на лыжу с резиновой амортизацией. Летные испы тания в НИИ ВВС проводил пилот-планерист М. Ф. Романов, служивший в обычной планерной части.

Серийный выпуск Ц-25 освоил оренбургский авиазавод № 47. Всего по строили 251 планер. Из них 24 в 1947 году, в 1948 году –127 машин, в 1949 го ду завод сдал заказчику 100 планеров.

Ц-25 базировались на аэродромах всего Советского Союза – от Белорус сии до Дальнего Востока. Первые планерные учения в Туле прошли осенью 1948 года с аэродрома Мясново, где базировался планерный полк. Ц-25 исполь зовался в качестве аналога планера Ил-32 по программе, получившей офици альное название «Веер», а неофициальное – «Лебедь, щука и рак». Груженый планер Ил-32 с трудом таскали буксировщики Ил-18 и Ту-4. По предложению инженер-полковника Отилько опробовали буксировку Ил-32 парой Ил-12.

Прежде чем браться за буксировку Ил–32, опробовали связку «Веер» в составе Ц-25 и двух Ли-2. Ц-25 пилотировал Е. С. Олейников, а Ли-2 – А. Д. Алексеев и Ф. У. Колесниченко.

В боевых условиях планеры рассчитывались на один полет, и возвраще ние их не предусматривалось – это было нерационально и экономически не вы годно. Было решено создать мотопланер. В 1945 году появился Ц-25М с двумя двигателями М-11Ф. Мотопланер отличался ограниченной маневренностью и тихоходностью, что делало его очень уязвимым в боевых условиях и осложня ло пилотирование. Серийно этот планер не строился.

В 1951–1953 годах в планерных полках Ц-25 стали заменять на Як-14. Ц 25 перегоняли на подмосковный аэродром в Ногинске. До нашего времени ни один экземпляр Ц-25 не сохранился. В 1947 году разработали проект тяжелого Ц-60 для перевозки 6 000 кг груза (в том числе легкого танка) или до 60 солдат.

Фактически это был увеличенный в масштабе Ц-25. Но он так же не поступил в производство.

Тактико-технические характеристики планера Ц-25:

Размах крыла – 25,20 м;

длина – 16,55 м;

площадь крыла – 70,00 кв. м;

масса пустого – 2 340 кг, нормальная полетная – 4 200 кг, максимальная полет ная – 5 000 кг;

экипаж – 2 человека;

полезная нагрузка: 25 десантников.

Десантно-грузовой планер Як-14. Во время войны ОКБ А. С. Яковлева по большей части занималось истребителями, однако это не помешало конструк торскому коллективу в 1948 году приступить к созданию тридцатипятиместно го планера Як-14.

Десантникам нужна была вместительная машина, способная поднять гру зовик или пушку вместе с расчетом. За короткий срок этот планер был спроек тирован и в том же году построен. Ведущими инженерами по десантному пла неру Як-14 были Е. Г. Адлер и Л. Л. Селяков, испытывали машину летчики планерных полков ВДВ. После первых буксировок и лётных оценок его моди фицированная версия была в 1949 году представлена в НИИ ВВС на государ ственные испытания.

Модификацию провели по Постановлению Совета Министров СССР № 1045-395 от 13 марта 1949 года. Согласно этому Постановлению средний де сантный планер Як-14 должен иметь десантную нагрузку в 3 500 кг и приспо собление для посадки на неподготовленную площадку и неукатанный снег (лыжи).

Государственные испытания в НИИ ВВС состоялись в период со 2 авгу ста по 17 сентября 1949 года. Ведущим инженером по испытаниям назначили капитана Н. Н. Сорокина, а ведущим лётчиком планера – капитана Е. С. Олей никова. В качестве буксировщика использовали серийный пассажирский само лёт Ил-12 в десантно-транспортном варианте Ил-12Д (лётчик – Герой Совет ского Союза полковник А. Д. Алексеев), который поднимал Як-14 в воздух на стальном тросе длиной 100 м.

В планер во время испытаний загружали самое разнообразное вооруже ние и оборудование десантных войск: 57-мм пушку с тягачом ГАЗ-67Б;

76-мм орудие с тягачом ГАЗ-67Б;

37-мм зенитную пушку;

122-мм гаубицу;

160-мм миномёт с ГАЗ-67Б;

одновременно два тягача ГАЗ-67Б;

грузовик ГАЗ-51;

са мый тяжелый для планера груз – десантная артиллерийская самоходная уста новка АСУ-57. Габариты дверей и грузовой кабины позволяли без проблем разместить на борту Як-14 всю перечисленную технику. Десантно-транспорт ный планер Як-14 государственные испытания выдержал и был рекомендован в качестве образца для серийного производства. Серию развернули в Ростове на-Дону на заводе № 168, в том числе с 1951 года выпускали модификацию Як-14М с двойным управлением. В общей сложности было построено планеров.

На Як-14 летали пилоты, ранее освоившие Ц-25 и Г-11, последние ис пользовались как тренировочные. Трагический случай произошел в Витебске.

При заходе на посадку, после отцепления от буксировщика, в районе четверто го разворота Як-14 не вышел из крена и, скользнув на крыло, врезался в землю.

При этом погибли экипаж и находящийся на борту десант. Причину катастро фы так и не установили – скорее всего, здесь речь могла идти об ошибке пилота или возникновении на борту нештатной ситуации.

Другой случай произошел в Полоцке во время ночных полетов. Расследова ние причин катастрофы показало, что при взлете аэропоезда с груженым Як-14, десантник, находившийся в корме, схватился за ручку, фиксирующую хвостовую часть в закрытом положении. Ручка оказалась незаконтренной, и хвостовая часть фюзеляжа, освободившись от державших ее замков, отошла в сторону. В ката строфе погиб экипаж и находившиеся на борту десантники.

Тем не менее, планеры пробыли на вооружении ВДВ до насыщения воен но-транспортной авиации грузоподъемными машинами Ан-8 и Ан-12.

Тактико-технические характеристики планера Як-14.

Размах крыла – 26,17 м;

длина – 18,44 м;

высота – 7,20 м;

площадь крыла – 83,30 кв. м;

масса пустого – 3 082 кг, максимальная полетная – 6 750 кг;

макси мальная допустимая скорость – 300 км / ч;

экипаж – 2 человека;

полезная нагруз ка: 27 (в перегрузе – 35) десантников или 3 500 кг груза.

Транспортный самолет Ил-12. С окончанием войны работа в отечествен ных авиационных КБ не прекратилась. Наоборот, в новые конструкторские раз работки активно внедрялся полученный в ходе войны опыт, а так же техноло гии, пришедшие в СССР по Ленд-Лизу.

Десантно-транспортный самолет Ил-12Д был выпущен в 1948 году и яв лялся дальнейшим развитием транспортного самолета Ил-12Т. В отличие от предшественника, входная дверь по правому борту была увеличена и имела размеры 0,9 на 1,6 метра. Наличие двух дверей позволяло производить выброс ку парашютистов в два потока. В средней части фюзеляжа перед центропланом и позади него в полу были сделаны люки размером 0,8 на 2,1 метра для сбрасы вания грузов, которые подвешивались на замках кассетных держателей. Сна ружи, под центропланом, были установлены три балочных держателя для круп ногабаритных грузов. Эти особенности конструкции позволяли использовать самолет как бомбардировщик. В верхней части фюзеляжа устанавливалась экранированная турель с пулеметом ШКАС, замененным впоследствии на УБТ.

Абсолютное большинство Ил-12Д турелью не оснащалось, а ее люк использо вали для установки астрокупола. На левом борту у рабочего места штурмана окно заменили блистером, в котором разместили бомбардировочный прицел ОПБ-1.

Ил-12Д строился серийно в 1948–1949 годах. Предусматривалось, что ма шину можно легко переоборудовать для использования в одном из четырех ос новных вариантов. В транспортном варианте самолет предназначался для до ставки различных военных грузов (включая легкую артиллерию, автомобили и так далее) общей массой до 3 700 кг. Чтобы обеспечить погрузку артиллерий ских орудий и легковых автомобилей в грузовую кабину, были сконструированы специальные сходни. В десантном варианте – позволял перевозить и десантиро вать до 38 парашютистов, которые размещались в грузовой кабине на откидных сиденьях. В санитарном варианте – давал возможность эвакуировать 27 носи лочных больных или раненых в сопровождении медработника. При этом носил ки в кабине располагались в три яруса. Четвертый вариант предназначался для буксировки десантных планеров средней грузоподъемности (Як-14, Ц-25), для чего в хвостовой части фюзеляжа имелся специальный замок с тросовым управ лением из кабины.

Поступление Ил-12 в ВВС началось в 1948 году. Первые машины Ил-12Д поступили в 3-ю и 6-ю дивизии транспортно-десантной авиации. Немного позднее новые самолеты поступили также в другие части и соединения, разбро санные по всей территории СССР.

По штату каждый транспортно-десантный авиационный полк располагал 32 самолетами: по 10 машин в трех эскадрильях и 2 машины в звене управле ния. Переход с Ли-2 на Ил-12 у подавляющего большинства экипажей трудно стей не вызывал, хотя новый самолет был сложнее предшественника. Боевая подготовка велась очень интенсивно. Летчики продолжали совершенствовать отработанные на Ли-2 тактические приемы, в том числе полеты в плотном строю, считавшиеся одним из важнейших элементов для успешной выброски массовых десантов. Не менее важным признавался взлет по тревоге и сбор в воздухе. Самолеты стартовали с минимальными интервалами, что позволяло собрать полк «на круге» в зоне аэродрома за 30 минут. Поступление на во оружение Ил-12 совпало с внедрением системы слепой посадки ОСП-48. По этому, как только самолеты и аэродромы были оснащены соответствующим оборудованием, в полках стали активно практиковать полеты ночью и в слож ных метеоусловиях.

Самым мощным оружием десанта, которое мог взять на свой борт Ил-12, являлась самоходная десантная противотанковая пушка АСУ-57, принятая на вооружение в те же годы. С таким грузом Ил-12Д мог пройти 600–700 км в тыл вероятного противника и вернуться потом на свою базу. Но служба Ил-12 в Транспортно-десантной и Военно-транспортной авиации оказалась недолгой.

Уже в самое ближайшее время советская промышленность смогла предложить Военно-воздушным силам более совершенные и грузоподъемные машины.

В 1948 году на снабжение ВДВ был принят основной парашют ПД-47 с перкалевым куполом квадратной формы площадью 71,8 кв. м. и весом 16 кило грамм. Этот парашют применялся с запасным парашютом марки ПЗ-47, ПЗ-41 и ПЗ-41А.

Однако в первый год эксплуатации этих парашютов было 12 случаев от казов парашютных систем, приведших к смерти парашютистов. В том числе при совершении прыжка с этим парашютом погиб Герой Советского Союза ге нерал-майор М. И. Денисенко, накануне назначенный командиром одной из воздушно-десантных дивизий. Это доказывало, что парашют с куполом квад ратной формы был принят на вооружение без достаточных на то оснований, в результате чего к началу пятидесятых годов у личного состава ВДВ появилась неуверенность в безопасности совершения прыжков.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.