авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |

«К ЧИТАТЕЛЯМ В этой книге представлены важные вехи жизненного пути лидера Исламской Революции1 имама2 Хомейни. (Да будет с ним милость Аллаха!) Хотя описывать ...»

-- [ Страница 2 ] --

Вынужденное пребывание имама в Турции позволило ему собрать и отредактировать труды под названием "Тахрир ал-Васила". В книгу вошли размышления по юридическим вопросам и проблемам джихада, о природе добра и зла, весьма оригинальные суждения о религиозном долге. Однако следует упомянуть, что мнения имама по вопросам мусульманского правоведения (фикха) были сформулированы в его различных трудах еще задолго до кончины аятоллы Боруджерди. Они настолько актуальны для нашего времени, что по праву вошли в сокровищницу религиозной духовной мысли.

ВЫСЫЛКА ИМАМА ХОМЕЙНИ ИЗ ТУРЦИИ В ИРАК Ославить, упечь в другие края — излюбленная тактика деспотов, дабы подавить в стране инакомыслие. Не избежал этой участи и Хомейни. мехра 1344 года (13 октября 1965 г.) Его Святейшество в сопровождении сына аятоллы Хадж Ага Мостафы был выслан из Турции дальше, в Ирак.

А причины были таковы: постоянное давление на правительство со стороны богословских центров, призывы иностранных студентов мусульман вызволить из неволи имама, желание шаха продемонстрировать на весь мир, что жизнь в стране нормализовалась и самое время продолжить реформы по-американски. Отметим и проблемы, возникшие у турецкого правительства с безопасностью опального имама, призывы турецкого духовенства не испытывать Божье терпение. Но самая главная причина — это самонадеянная уверенность шаха в том, что антииранская позиция Багдада создаст непреодолимые препятствия для Хомейни, которые скажутся на популярности имама во всем мусульманском мире.

Прибыв в Ирак, имам Хомейни отправился поклониться священным гробницам непорочных имамов в Каземейне, Самарре и Кербеле. А неделей позже Хомейни поселился в своей резиденции в Неджефе.

Теплый прием, оказанный имаму показал, что, вопреки ожиданиям шаха, послание имама о восстании 15 хордада находит поддержку и в Неджефе.

Краткая беседа с представителем Арефа, президента Ирака, и отказ имама от интервью по телевидению, подтвердили с самого начала, что имам не тот человек, который собирается стать разменной монетой между Багдадом и Тегераном. Солидный и взвешенный подход к любым политическим веяниям имам демонстрировал в течение всего срока ссылки в Неджеф, не ввязываясь ни в какие политические интриги. Имам Хомейни неустанно призывал: "Будьте дружелюбными и ласковыми с рабами Божьими, которые наделены милостью Всевышнего, обращены в Ислам и украшены верой".

Когда разногласия между Ираком и Ираном обострились и достигли своего апогея, стоило бы имаму пойти хоть на какое-нибудь попустительство - уж ему бы предоставили самые богатые возможности для борьбы с шахом. Однако, Хомейни не пошел на этот шаг, он сражался на двух фронтах одновременно, вступая в горячие схватки и с багдадским режимом.

Длительное тринадцатилетнее пребывание имама Хомейни в Неджефе начиналось в условиях, когда не было явных ограничений, какие его преследовали на протяжении всей его ссылки в Турцию. Оппозиция и псевдодуховность рядились в Неджефе в религиозные ризы и были столь бесцеремонными и щеголеватыми, что имам, несмотря на свое долготерпение, позже несколько раз вспоминал об этом с горечью.

Имам понимал, что в этой атмосфере тотальной слежки, какие-либо разговоры о протесте и восстании — бессмысленны. Он понимал, что ему придется начинать все сначала, как это было в Иране в Кумском богословском центре, задолго до 15 хордада: с постепенной реформы, изменений условий, воспитания молодого поколения, которое сможет воспринять его идеалы. Поэтому имам Хомейни начинает читать лекции по правоведению в месяце абане 1344 года (ноябрь 1965 г.) в неджефской мечети Шейха Ансари, несмотря на возражения и чинимые препятствия.

Имам не прекращал свою просветительскую деятельность до самого своего отъезда во Францию. Знания имама Хомейни в области мусульманского правоведения были столь глубоки и уникальны, что за короткое время его лекции в богословских центрах Неджефа назвали выдающимся явлением. Божьей милостью.

Ежедневно лекции имама слушали семинаристы из Ирана, Пакистана, Ирака, Афганистана, Индии, стран региона Персидского залива.

Преданные имаму сотрудники иранских богословских центров даже подумывали коллективно переехать в Неджеф, но воздержались от этого по рекомендации Хомейни. Имам считал необходимым сохранить активные богословские центры в Иране.

Постепенно в Неджефе сформировалось ядро революционно настроенных деятелей, которые верили в правильность пути имама. Сподвижники Хомейни и взяли на себя ответственность за распространение боевых посланий имама в годы реакции.

Практиковал имам Хомейни и передачу писем с курьерами в Иран, дабы поддерживать контакты с богословами, которым он советовал оставаться непреклонными в осуществлении целей восстания 15 хордада.

Удивительно, как точно в своих письмах имам предсказывал социальный и политический взрыв на родине. Хомейни призывал иранское духовенство быть готовым взять на себя ответственность за руководство иранским обществом в самом ближайшем и обозримом будущем. Заметим, что эти предсказания были сделаны в те времена, когда не оставалось никакой надежды, поскольку шахский режим никого не жаловал.

Черный период шахского произвола начался с высылки имама Хомейни и жестокого подавления противников монарха. Охранка была орудием абсолютной власти, да таким, что прием на службу самого мелкого чиновника разрешался лишь с одобрения САВАК. От трех ветвей конституционной власти остались лишь одни названия. Монарх лично, да еще несколько придворных сосредоточили в своих руках всю полноту власти. Однако, судя по признаниям шаха и его сообщников, членов семьи Пехлеви, армейских генералов и деятелей режима, мемуарам, опубликованным после падения монархии, а также по документам, обнаруженным в американском посольстве, невозможно было сомневаться, что шах и его придворные были лишь орудиями и безвольными агентами спецслужб США. Любое перемещение в высших эшелонах власти, назначение министров, армейских генералов, составление законопроектов осуществлялось под пристальным оком американского посланника в Тегеране.

Приведем признание самого шаха, который не скрывал своих симпатий к Вашингтону и Лондону: "Американский и английский послы говорили нам при каждой встрече: "Мы поддержим вас". Во время событий 1978 1979 годов они поощряли открытость в политической жизни двора".

И здесь следует отметить, что эту, так называемую открытость, дозировали сами американцы. Монарх пребывал в неведении, ему все еще казалось, что он самостоятельно управляет государством. Самонадеянный шах, он даже не подозревал, что его давно подключили к автопилоту власти чужедальной страны, и все команды исходят из Вашингтона.

Монарх был одержим манией величия — он пытался повторить в своей стране японское чудо, превратить Иран в пятое по военно-политической мощи государство в мире. Заморское стало вытеснять родное. Исчезли вывески на фарси, их заменили на англоязычные.

Безусловно, шаху доложили, что опальный имам пишет в Неджефе свою знаменитую книгу "Исламская власть", в которой отдается предпочтение власти Бога на земле, а престолонаследие считается анахронизмом.

Пройдет время и весь мир убедится, что всемогущ только Всевышний, а не кучка общечеловеков определенной направленности и не их прислужница Америка.

Но вернемся к воспоминаниям шаха: "Когда я принимал американских дипломатов или эмиссаров, они неизменно предлагали, чтобы я оставался твердым и всеми возможными средствами оказывал сопротивление. А когда я принял нового представителя ЦРУ в Тегеране и мы начали рассуждать об открытой политической атмосфере, то я заметил улыбку на его лице... Во всяком случае, наши многолетние верные друзья припасли для меня поразительные сюрпризы..."

Как заметил наблюдательный читатель, шах в своих воспоминаниях пытается приписать падение своего режима каким-то бессмысленным сюрпризам. Он утверждал, что генерал Рабин, главком ВВС, сказал перед казнью судьям: "Генерал Хайзер вышвырнул шаха из страны как дохлую крысу!" Подобное высказывание искажает историю, чему есть документальные подтверждения, и более того, признания самого Хайзера в его мемуарах о том, что он прибыл в Тегеран с миссией - спасти монархию! Каким образом генерал пытался спасти шаха? Организовать в стране переворот.

Перевороты американцы выпекали как блины, и на любой вкус. Так что вышвырнуть шаха из Ирана — всего на всего вздор, фантазии историков.

Президент США Дж. Картер охарактеризовал Иран в конце 1977 года как "остров стабильности в одном из самых бушующих уголков мира". Всего один год понадобился, чтобы этот остров стал твердыней Ислама. Имам Хомейни наставлял верующих: "Поведайте своим замкнутым и очерненным сердцам, что мир от великого до малого является эманацией Всевышнего и в его власти".

Если монарх пал благодаря козням США, то почему же шах не ответил Истории на один вопрос? Как же он, восклицавший: "Спи, о Кир, потому что мы бодрствуем!" — много наговоривший о независимости страны за 37 лет своего правления, дал возможность второразрядному американскому генералу за два дня пребывания в Тегеране вышвырнуть монарха как дохлую крысу?!

Во всяком случае, после подавления восстания 15 хордада и высылки имама Хомейни - шах не знал удержу. Страна пребывала в таком коллапсе, что кадровыми вопросами занимались придворные дамы:

назначали министров, депутатов, слуг Фемиды. Украшением хроник, самого высочайшего скандального престижа называли журналисты сестру шаха Ашраф Пехлеви, торговку наркотиками. Странно выглядело и назначение на пост премьер-министра сына бехаиста по имени Амир Аббас Ховейда, чьим девизом было - "Преданность Вашему Величеству превыше всего". Это означало, что конституционная власть и демократия в Иране - фикция.

Похоже что шах ехал на старинной четырехконной колеснице к воображаемой великой цивилизации и модернизации, вовсе не замечая, как его страна погрязла в коррупции и проституции, как беззастенчиво разворовывают ее национальные богатства, как, наконец, вытесняют селян в предместье больших городов, где они превращаются в бездельников.

Нет, горе народа не волновало монарха, он спешил угодить Вашингтону.

Подобно грибам на древней земле персов вырастали военные базы американцев, которые занимались шпионажем в странах Персидского залива.

Между 1970 - 1977 годами только на американское военное снаряжение было израсходовано более 26 миллиардов долларов. В одном 1980 году по приказу шаха собирались потратить 12 миллиардов долларов на вооружение из США, которое предназначалось для защиты американских интересов в регионе Персидского залива. Для эксплуатации систем вооружения монарх пригласил 60 тысяч советников, исключительно американцев.

В пик стабильности добычи нефти промыслы Ирана выдавали по миллионов баррелей нефти в день. Цена нефти перевалила за 30 долларов за баррель, в разгаре была арабо-израильская война. Но, несмотря на нефтяной бум, на главных дорогах Ирана не было асфальта, большая часть страны обходилась без электричества. Даже когда праздновали 2500 лет иранской монархии, когда на церемонию съехались главы правительств со всего мира, десятки тысяч трудящихся жили на окраине столицы в обитых жестью хибарах. К югу от тегеранского аэропорта, на подступах к столице ютились нищие и бродяги.

Широко раскинувшиеся "бидонвилли" (халаби-абад) представляли собой такое убогое зрелище, что шах распорядился на время празднества скрыть их от взоров именитых гостей декорациями, дабы хибары не портили картины "великой цивилизации".

Особенно давала о себе знать в Тегеране проблема с водой: на один колодец претендовали сразу несколько сотен семей. А если учесть, что в стране было много неграмотных, то можно представить, какое наследство шах оставил после себя.

За 15 лет "Белой революции" и американизированных реформ, несмотря на бойкую торговлю нефтью, Иран не только не избавился от зависимости, но с каждым днем все больше попадал в экономическую и промышленную кабалу. Политически шах превратил Иран в самую подневольную от Запада страну, особенно от Америки.

И во время ссылки, несмотря на бесконечную череду проблем, имам Хомейни в своих речах и посланиях старался не дать угаснуть свету надежды на победу. 27 фарвардина 1345 года (16 апреля 1967 г.) в обращении к богословским центрам имам писал: "Я заверяю вас, господа, и иранский народ, что режим потерпит поражение. Шахских предшественников смел Ислам и монарха сметет... Стойте на своем твердо, не поддавайтесь угнетению. Угнетатели уйдут, а вы останетесь...

Эти тупые заемные мечи будут вложены в ножны!".

В этот же день имам Хомейни написал открытое письмо Амиру Аббасу Ховейде, премьер-министру, в котором перечислил преступные действия режима. Анализируя международную политику шаха, имам призывал: "Не заключайте братских соглашений с Израилем, этим врагом Ислама, который сделал бездомными более миллиона мусульман. Не раньте чувства мусульман. Не давайте больше Израилю и его агентам запускать руки в рынки мусульман. Не подвергайте опасности экономику страны ради благоденствия Израиля и его агентов. Не жертвуйте культурой ради удовлетворения греховных желаний... Бойтесь гнева Божьего, гнева народа... "Твой Господь все видит" (Коран, сура Аль-Фаджр /Заря/, стих 4)".

Но монарх не обратил внимание на предостережение имама, хотя мусульманские страны были на грани войны с Израилем. Израильские товары пользовались в Иране режимом наибольшего благоприятствования, в Тегеране на прилавках лежали яйца, фрукты и почему-то тощие куры из Израиля. По этому поводу тегеранские острословы шутили, мол, тель-авивские куры потому отощали, что долго аплодировали ирано-израильской дружбе, своему шаху.

В послании 7 июня 1967 года по случаю шестидневной войны между израильтянами и арабами, имам запретил любые политические и коммерческие отношения с Израилем, потребление израильских товаров в исламских общинах. Этот декрет нанес сокрушающий удар по расширяющимся отношениям между шахом и Израилем. Не дремали и семинаристы, они послали в адрес монарха телеграммы, осуждающие дружбу с Тель-Авивом.

Вскоре режим пошел еще на одно злодеяние: напав на дом имама в Куме, шахские "интеллектуалы" изъяли книги, архивные документы Хомейни.

Но это была прелюдия, молодчики совершили налеты и на исламские семинарии в Куме, уничтожили труды и портреты Хомейни. Видно монарх уже познакомился с выборочными страницами из будущей книги имама "Исламское правление".

Во время налетов были арестованы сын имама Хомейни ходжат ол-эслам Хадж сейед Ахмад Хомейни и ходжат ол-эслам Хадж Шейх Хасан Санеи, а также ныне покойный аятолла Эслами Торбати, доверенное лицо имама.

Патриоты мужественно сопротивлялись, они сорвали попытки охранки не допустить пересылку имаму Хомейни стипендии и законных народных денег, которые принято переадресовывать авторитетным религиозным деятелям. Ситуация была тревожной. Ходжат ол-эслама Хаджа сейеда Ахмада Хомейни, который ездил в Неджеф за посланиями имама, уже не раз арестовывали на границе, он даже отсидел некоторое время в тюрьме Гизил Гале. Охранка ретиво выполняла задание: обрубить связи имама с его последователями в Иране, пресечь поток денежных поступлений и пожертвований в его адрес.

А тем временем доверенные лица имама Эслами Торбати Хадж Шейх Мухаммед Садек Техрани (Карбачи) и аятолла Пасандиде, несмотря на угрозы, аресты и ссылки, продолжали оказывать шахским сатрапам сопротивление. Не остались в стороне и члены семьи имама, они входили в признанное ядро восстания 15 хордада, а сын Хомейни прославился тем, что часто срывал планы реакции. На охранку наводило ужас даже имя имама и потому филеры с утра до ночи дежурили возле дома Хомейни в Куме.

Но последователей имама не страшили облавы, они превратили дом Хомейни в крепость, где витал дух Ислама. Видимо это раздражало шаха и его новых дружков из Тель-Авива, и в апреле 1967 года режим замыслил перевести имама из Неджефа в далекую Индию. Но эта операция охранки была сорвана благодаря сенсационным разоблачениям погрязших в коррупции членов правительственного кабинета, да и прогрессивные политические силы в самом Иране не позволили шаху на сей раз нарушить права человека.

Другие времена наступили и в Ираке. С приходом к власти партии БААС 17 июля 1967 года, которая с подозрением взирала на религиозные круги, перед движением имама Хомейни возникли новые трудности. Но имам от борьбы не отошел. Временное пребывание в Неджефе и настроения в исламском мире во время арабо-израильской войны позволили Хомейни весьма широко распространять свои идеи, а это означало возрождение веры и верности в столь многотрудные времена.

19 мехра 1347 года (9 октября 1968 г.) на встрече с представителем палестинской организации Ал-Фатх он высказал свое мнение относительно палестинской проблемы. Имам объявил о необходимости выделять часть денежных средств, получаемых духовенством для распределения среди бедных — и палестинским партизанам.

В начале 1969 года осложнились отношения между шахским режимом и партией БААС, причина - пограничные споры по реке Шатт-аль-Араб.

Санкционировали иракские власти и кампанию по выдворению из страны иранцев.

Имам догадывался: вот-вот нагрянут функционеры из партии БААС, посоветуют активизировать борьбу с шахом, пообещают финансовую поддержку и золотые горы. Да и монарх не дремлет, ищет повод, любую зацепку, чтобы расколоть движение.

Но имам воспротивился этой интриге весьма мудро. Аятолла Хадж Ага Мостафа официально вручил послание имама иракскому президенту Хасану Ал-Бакру. Хомейни выразил протест по поводу выдворения из Ирака семинаристов и отказывался пойти на какой-либо компромисс с партией БААС. На сей раз лидеры БААС заняли выжидательную позицию, как говорится - "Еще не вечер!" 21 августа 1969 года экстремисты-сионисты сожгли часть мечети Масджид ал-Акса. Под давлением общественного мнения шах вдруг расщедрился, выразил желание оплатить все расходы, связанные с ремонтом мечети, чтобы, во-первых, помочь Израилю, попавшему в весьма щекотливое положение, а во-вторых, утихомирить разгневанных мусульман.

Хомейни разгадал подоплеку благотворительной акции шаха, он сделал контрпредложение: "Поскольку Палестина не освобождена, мусульмане не должны восстанавливать мечеть. Пусть преступление Израиля остается наглядным для мусульман и станет еще одной побудительной причиной освобождения Палестины".

Четыре года преподавательской работы имама Хомейни до некоторой степени изменили атмосферу в неджефском богословском центре. Отныне к бесчисленным борцам в самом Иране присоединились и сочувствующие движению верующие из Ирака, Ливии и других исламских государствах, которые боготворили имама Хомейни, восторгаясь его политическим опытом и взвешенными решениями.

Имам Хомейни щедро делился своими знаниями, в январе 1970 года он прочитал цикл лекций об исламском правлении. Публикация сборника этих лекций под названием "Велайят-е Факих" или "Исламское правление" привлекла внимание многих ученых. Во время хаджа книгу Хомейни назвали учебником жизни для исламских государств. Израильские спецслужбы рыскали по всем букинистическим лавкам Парижа, Вены, Лондона, дабы изъять этот уникальный труд, приоткрывающий глаза мусульманам на новый мировой порядок. Один физик-ядерщик из Тель Авива позже признается, что за книгой Хомейни охотились как за атомными секретами.

В книге имам Хомейни представил историю борьбы и цели движения, юридическое и интеллектуальное обоснование принципов исламского правления, теоретические аргументы, касающиеся структуры методов руководства.

В апреле 1979 года шах организовал утечку сенсационной информации: в Иран вылетает группа самых влиятельных американских бизнесменов во главе с самим Рокфеллером. Доходы от спекуляций из года в год приумножались и заокеанские радетели стремились к лакомому пирогу. За несколько месяцев до этой поездки, охранка объявила последователям имама, что им запрещается в дни визита знатных гостей читать какие-либо лекции и проповеди. Но прохомейнистское духовенство не дрогнуло, более того оно направило острие критики на разоблачение американцев, которые в Иране захватили все ветви власти. Аятолла Саеди был одним из самых ревностных сторонников имама Хомейни. В апреле 1970 года его арестовали, и после десятидневных пыток в САВАК он был умерщвлен в тюрьме Гизиль-Гала. В своем послании имам Хомейни высоко оценил его подвиг:

"Аятолла Саеди - не единственный человек, которого пытали в тюрьме!..

Американские спецслужбы, развернув свою деятельность в Иране, задались целью удушить нацию во имя получения баснословных прибылей. Соглашения с американцами, как правило, заключаются против воли иранского народа и направлены на подрыв исламских традиций".

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ И ГРУППИРОВКИ С 15 ХОРДАДА И ДО ПОБЕДЫ ИСЛАМСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ В отличие от других стран в Иране борьбу народа с деспотией после восстания 15 хордада и вплоть до победы Революции, возглавляло беспартийное, самостоятельное духовенство.

Следуя заветам имама Хомейни духовенство осуществляло это беспрецедентное сопротивление исключительно на основе собственной религиозной воли. Благодаря влиянию духовенства на самые разные слои населения и происходил организованный отпор диктаторскому режиму, при этом учитывались все нюансы, а рекомендации Хомейни выполнялись неукоснительно.

Запрещение проповедей, непрерывные ссылки в отдаленные места, частые аресты с применением пыток, подлые убийства в шахских застенках - все на себе испытало ревностное иранское духовенство, не пожелавшее после восстания 15 хордада отказаться от своих державных целей.

После 15 хордада 1342 года религиозные структуры в Тегеране, в основном состоящие из духовенства и деловых людей и признавшие руководящую роль и авторитетную ученость Хомейни, создали организацию, названную исламским коалиционным обществом. Ее военная ветвь действовала, как подобает исламским бойцам (Федаян-е Эслам). Убийство Хасанали Мансура, премьер-министра, больше известного как идеолога антиисламского законопроекта, и было актом возмездия этой организации. Члены и сторонники этого общества играли большую роль в публикации и распространении заявлений имама Хомейни, организации протестов членов ремесленных гильдий, и до самого крушения режима были зачинщиками антиправительственных выступлений.

После 15 хордада была создана университетским духовенством для борьбы с деспотией и исламская народная партия. Однако, век ее оказался коротким, усилиями САВАК эта организация была разгромлена.

Руководители попытались спрятаться в горах севернее Тегерана, но после военной операции их в конце концов арестовали и упрятали в тюрьмы.

Из влиятельных групп назовем партию Туде, Народный фронт и Иранское освободительное движение. Коммунистическая партия Туде, обвиненная в конформизме еще до восстания 15 хордада, в сущности, прекратила борьбу против шаха. Она перевела ряд своих организаций за границу и была постоянно занята внутрипартийными дрязгами. А некоторые руководители партии, обласканные шахом, настолько были очарованы его реформами, что согласились даже занять видные посты в правительственных структурах.

Пария Туде угождала и монарху и послушно выполняла все рекомендации из Москвы. Это и понятно, ведь политика Кремля заключалась в том, чтобы поддерживать теплые отношения с шахским режимом, сохраняя свои экономические интересы. Деятельность партии Туде в этот период сводилась к политическим заявлениям, к озвучиванию марксистских догм.

Непростая ситуация сложилась в Народном фронте. Несмотря на позицию, занятую во время национализации нефтяной промышленности, после шахского переворота 28 мордада, фронт оказался в изоляции и погряз в отступничестве и спорах. Пропагандистская деятельность велась главным образом студенческими группами проживающими за границей.

Религиозные и университетские сторонники фронта, несмотря на позицию своих руководителей, позже все-таки примкнули к восстанию, поднятому имамом Хомейни.

Иранское Освободительное движение, которое имело поддержку такой боевитой личности как аятолла Талегани, без каких-либо колебаний поддержит восстание 15 хордада. База Освободительного движения сводилась к религиозным и университетским деятелям. Это движение имело успех в университетах и за границей.

Организация Народных Борцов (моджахеды) сформировалась в середине 60-х годов и была нацелена на вооруженную борьбу с шахским режимом.

Эта организация страдала эклектизмом из-за поверхностного знакомства с Исламом ее руководителей, и хотя они позже объявили себя исламистами, они все-таки учили своих членов марксизму, как панацее от всех социальных бед.

Имам Хомейни отказался признать эту организацию, когда ее идеологические извращения еще не были хорошо известны. Один из представителей организации приехал даже в Неджеф за поддержкой имама, но Его Святейшество только утвердился в своем мнении.

Партизаны-федаи были еще одной партией, созданной из двух небольших прокоммунистических группировок. Эта партия объявила своим политическим кредом — вооруженную борьбу. Сформировалась она в результате разочарований и комплекса неполноценности иранских коммунистов из-за положения партии Туде и предательства — с одной стороны, и активных действий духовенства и мусульманских элементов в восстании 15 хордада - с другой стороны.

Партия потратила несколько первых лет на привлечение новых членов в свои ряды и на обучение их военному делу. Но, предприняв случайные акции, она была обложена САВАК, и после ареста лидеров распалась.

Верхушку руководства казнили, но нашлись и такие лидеры, которые поспешили сделать письменное признание и обязались сотрудничать с агентами САВАК и тем спаслись.

Хотя сотрудникам САВАК с помощью унизительных телевизионных интервью удалось до некоторой степени обмануть общественное мнение и отмести подозрения в сотрудничестве, в архивах охранки все-таки удалось разыскать документы, которые свидетельствуют, что некоторые члены этой прокоммунистической группировки активно шпионили в тюрьмах по заданию охранки. Жертвами доносов стали политические заключенные, доверявшие движению Хомейни.

В дополнение к движениям Исламская Коалиция и Исламская народная партия были и другие мусульманские группировки, которые с оружием в руках поддерживали движение имама. Среди них можно упомянуть разрозненные группы, которые позже вошли в общую организацию религиозного деятеля-мученика сейида Али Андарзгу38.

В годы после восстания 15 хордада 1342 года проявила активность и группа под названием Общество Ходжатия (Анджоман-е Ходжатия).

Активность этой мини-партии заключалась в оппозиции бехаизму в Иране.

У этого общества были свои особенности: выступая против шахского окружения, которое явно симпатизировало бехаистам, группа Анджоман-е Ходжатия вела пропаганду против любого вмешательства в государеву политику. Эту группу с полным основанием можно было бы назвать партией "политических комплиментов", в ее рядах разве только не хватало самого монарха. По этой причине Общество Ходжатия получило возможность расширяться, не испытывая давления со стороны службы безопасности САВАК, которая протежировала этой группе.

Справедливости ради скажем: на пороге Революции некоторые члены группы, следуя откровениям имамам Хомейни расторгли узы со своим руководством и присоединились к движению имама. Позже эта мини партия, продолжая стоять в оппозиции к бехаизму, создала учебные классы, в которых освещалась постыдная роль предателей нации. Правда вскоре бехаисты сами себя разоблачили, как политическая организация, связанная с Израилем, находившаяся под покровительством сионистов.

Естественно, бескомпромиссная борьба с бехаитами в дальнейшем велась в общем русле борьбы.

Отметим также и многогранную деятельность религиозных интеллектуалов, мусульманской университетской общественности, духовных центров, таких как мечеть Куба, мечеть Хедаят, Тоухидный центр и особенно Хосейния Эршад, были привлечены к деятельности и лекциям профессор Мотаххари, доктор Муфаттех, доктор Бахонар, инженер Базарган и доктор Али Шариати.

Профессор Мотаххари, выдающийся философ и мусульманский правовед, считал своим наставником имама Хомейни. Переехав в Тегеран, он посвятил себя объяснению основ Ислама, просвещению молодого поколения относительно извращений, заключающихся в учениях эклектичных и атеистических школ. После убийства профессора Мотаххари имам Хомейни счел его работы полезными без всяких оговорок и воздал должное его продолжительной и ценной деятельности.

Привлекательность трудов доктора Али Шариати, не говоря уже о литературном стиле и ораторском искусстве, заключалась в том, что он, как образованный человек, рассматривал критически и радикально многие религиозные, исторические и социальные аспекты, утвердившиеся в иранском обществе. В тех условиях молодое поколение иранцев очень нуждалось в подобных аргументах.

Беспристрастное исследование документов, писем и доводов, которыми доктор Шариати время от времени обменивался со службой безопасности САВАК, было недавно опубликовано с заключением, что спецслужбы, осознавая направленность работ доктора Шариати против левых течений и коммунистических тенденций и учитывая его постоянные и страстные нападки на традиционистски настроенное духовенство Ирана, что вызывало споры в религиозных кругах, все-таки не контролировали деятельность Шариати, более того, в 1973 году шахская охранка была вынуждена закрыть Хосейние Эршад и арестовать доктора Шариати.

Письма и работы профессора Мотаххари, объясняющие причину его ухода из Хосейние Эршад, показывают, что, по его мнению, социально культурные революции должны оцениваться на базе чисто религиозной мысли и главным образом на Божественном Вдохновении.

Профессор Мотаххари считал, что любое новшество и революционная интерпретация религиозных аспектов, не опирающиеся на главные принципы, без интеллектуального подхода и понимания обречены на недолгую жизнь. Они прокладывают дорогу эклектизму и мешанине религиозных понятий с негармоничными и невдохновленными взглядами, давая возможность проникновению западных философских и социологических учений.

После победы Революции слои, претендующие на защиту доктора Шариати, остались лицом к лицу с духовенством и руководством Революции, хотя, с другой стороны, многие лица, примкнувшие к исламской политической жизни, сыграли свою роль как защитники Исламской Революции. Отметим также, что возникли противоречия, которые нельзя отрицать, независимо от того, как интерпретировать просветительскую деятельность доктора Шариати и судить о его трудах.

Ввиду указанных причин высказывались различные суждения относительно роли и личности доктора Шариати. Некоторые видят, что практически он служил культурным целям шахского режима, а многие другие считают его мусульманским революционным мыслителем и на основе его последних сочинений призывают к тщательной редактуре его трудов. Во всяком случае, позиция имама Хомейни в этом отношении была очень осторожной и оставалась таковой до его кончины.

Его Святейшество во многих речах и посланиях того времени защищал передовую роль шиитского духовенства и поддерживал великое значение улемов и духовенства, развеивая сомнения, которые время от времени возникали.

В своих письмах к мусульманским студенческим ассоциациям имам Хомейни часто уберегал от поверхностного и несерьезного подхода к Исламу. Одновременно он ценил заслуги просвещенных ученых, предостерегая их от псевдодуховности и застоя. Он осуждал постановку вопросов, которые приводят к раздорам и фракционности, откуда бы они не исходили, поскольку это наносит ущерб делу революции.

ИМАМ ХОМЕЙНИ И СОХРАНЕНИЕ БОЕВОГО ДУХА В течение второй половины 1971 года раздоры между баасистским режимом Ирака и шахом достигли своего апогея и закончились изгнанием многих иранцев, проживавших в Ираке.

В телеграмме президенту Ирака имам Хомейни резко осудил эту акцию иракского режима. В знак протеста против постыдной практики, высылать из страны беззащитных иранцев, имам Хомейни принимает решение навсегда покинуть Ирак. Это заявление имама вызвало бурю в политических кругах, и правительство страны, понимая, что может случиться, если имам переедет, приложило все усилия, чтобы ему помешать.

В это время Иран значительно увеличил добычу нефти, взвинтив цены за баррель, казалось наступило время экономического расцвета, чем и воспользовался монарх. Вместо того, чтобы употребить нефтедоллары на повышение жизненного уровня иранцев, шах очертя голову принялся закупать у США военное снаряжение. По всей стране развернулось строительство военных баз для союзника, заодно укреплялись коммерческие и военные узы с Израилем. А сказочное, с невиданным размахом празднество 2500-летия иранской монархии37, с приглашением королей, президентов, генсеков из самых разных стран, должно было продемонстрировать всему миру мощь и процветание иранской монархии.

Правда никто не задумывался, что колоссальное бремя расходов на это торжество пало на плечи народа.

Имам Хомейни в многочисленных посланиях осудил навязанное народу празднество и привел горькие факты нравов, царящих в стране "великой монархии".

Во время 4-й арабо-израильской войны, когда шах считался мощным союзником Тель-Авива, имам Хомейни в послании от абана 1352 года (ноябрь 1972 г.) потребовал, чтобы иранский народ выступил против агрессии Израиля. В этом послании имам объявил о священном долге каждого мусульманина оказать моральную и материальную помощь палестинским бойцам, собрать для них лекарства, продовольствие, закупить оружие. В другом своем послании имам подчеркивал:

"Исламская нация не познает радости и покоя, пока не вырвет с корнем гниющую язву (Израиль), и Иран не увидит дня свободы, пока позорная династия Пехлеви остается у власти".

К концу эсфанда 1353 года (март 1975 г.) шах, путем формирования своей придворной Партии Возрождения иранской нации (Растахиз) и установления однопартийной системы, укрепил свою автократию, заявив в телевизионной речи, что все отныне должны стать членами его партии, а те, кто против, могут получить паспорта и выехать из страны.

В своем декрете имам Хомейни дал уничижительную характеристику новой, карманной партии монарха:

"Ввиду оппозиции этой партии к Исламу и интересам исламской нации Ирана, участие в ней и оказание помощи при проявлении жестокости и угнетения мусульман - отныне запрещено. Оппозиция всего народа послужит очевидным залогом искоренения зла".

Декрет имама Хомейни, а также других исламских улемов, был эффективным. Несмотря на массированную пропаганду, шахский режим формально признал поражение партии Растахиз и через несколько лет от партии осталось одно название. В своем послании имам Хомейни заявил:

"Здесь, в своей изоляции, я испытываю муки из-за страшных условий, в которых живет иранский народ. Как хорошо было бы, если бы я мог быть с ним в эти тревожные времена и сотрудничать в борьбе за спасение Ислама и Ирана".

В день годовщины 15 хордада в 1354 году (5 июня 1975 г.) кумская семинария Фейзие снова стала свидетельницей восстания студентов (талибов). Лозунг "Слава Хомейни и смерть династии Пехлеви" не сходил с уст два дня, хотя партизанские отряды уже были разгромлены и боевые религиозные и политические деятели сидели в тюрьмах.

Этот революционный взрыв дорого стоил шаху и его охранке.

Полицейские подвергли семинарию Фейзие осаде, они свирепо избили студентов, отправив их в тюрьмы.

По этому поводу имам Хомейни так высказался: "Несмотря на все ужасы и разбой, бдительность иранского народа внушает надежду. Оппозиция в университетах, повсюду в стране, как это признано шахом, оппозиция высшего духовенства, студентов и различных слоев населения, - все это является знамением нашей свободы, надеждой на избавление от ига колониализма".

В послании, датированном 2 мехра 1354 года (24 сентября 1975 г.), к ежегодному Конгрессу Исламских обществ в США и Канаде, имам писал:

"В конце моей жизни меня поддерживает надежда на бдительность молодого поколения, на движение интеллектуалов, которое быстро расширяется, и, даст Бог, отрубит руки иностранцам и утвердит исламское правосудие".

В месяце эсфанд 1354 года (февраль 1975 г.) шах в продолжение своей антирелигиозной политики самовольно изменил летоисчисление в календаре, основанное на переселении святого пророка, отныне летоисчисление начиналось с годов правления Ахеменидов.

Имам Хомейни остро отреагировал на "шахское летоисчисление", запретил это бессмысленное новшество, как каприз монарха. Как и запрет на вступление в партию Растахиз, бойкот нового календаря нашел поддержку среди народа, эти оба инцидента послужили к вящему унижению шахского режима, который в 1357 году (1978 г.) был вынужден отменить монаршее летоисчисление.

Подписание Алжирского соглашения 1975 года между шахом и Саддамом Хусейном, в то время вице-президентом Ирака, на короткое время ослабило споры между двумя странами. Тогда продолжение споров между Багдадом и Тегераном посчитали губительным для стабильности в регионе Персидского залива, на который позарились США.

Соглашение было достигнуто при посредничестве президента Алжира Хуари Бумедиена, близкого друга шаха. Сотрудничество правителей Багдада и Тегерана затрудняло действия имама Хомейни, но никакие препятствия не могли остановить предпринятый им поход (джихад).

Примерно в это же время посол в Багдаде доложил своему ведомству в Тегеране: "Аятолла Хомейни не сидит сложа руки в Ираке и активно работает против нашего правительства. Прошу инструкций для внесения ясности в нашу задачу".

Разгневанный шах черканул резолюцию: "Я уже несколько раз говорил заткните ему рот!" Монарху и не снилось, что священная судьба имама Хомейни будет другой.

"Они хотели свет Аллаха погасить своими устами, но Господь усовершенствовал свой свет" (Коран, сура Ассаф (Боевой ряд) стих 8).

В 1976 году в Белый дом пришли демократы. Щедрая финансовая помощь шаха не помогла республиканцам во время выборов. Дж. Картер одержал победу под лозунгами защиты прав граждан и сокращения экспорта оружия.

Эти лозунги предназначались для того, чтобы предотвратить развитие антиамериканских настроений в таких странах как Иран, скрыть экономическую депрессию внутри Америки и оказать давление на СССР, дабы выторговать уступки на переговорах по контролю над ядерным оружием.

В соответствии с доктриной американской Демократической партии шах объявил об "открытой политической атмосфере" и произвел поверхностные перемены в правительстве.

Новую американскую политику в отношении Ирана, разработанную госдепартаментом США и ЦРУ довели и до сведения посла США в Тегеране. Чуть позже этот документ опубликуют в "Сборнике шифровок" американского шпионского гнезда.

Свежеиспеченный курс не содержал каких-либо новаций. Не подвергали США сомнениям и лояльность шаха. В Белом доме считали монарха гарантом американских интересов в Персидском заливе и потому шахскому режиму продолжали накачивать мускулы, щедро поставляя самые разные виды вооружения.

Официальный визит президента США Дж. Картера с супругой в Тегеран, его заверения в неограниченной поддержке монарха Вашингтоном показали, что шах сохранил за собой прозвище "дворового человека при Белом доме". Дж. Картер остался доволен результатами визита. Дорогу от трапа президентского "Боинга" устлали дорогими персидскими коврами.

Играл духовой оркестр, били литавры, правда никто не догадывался, что и трубы и литавры были американскими...

ПИК ИСЛАМСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ И НАРОДНОГО ВОССТАНИЯ Внимательно изучив политическую ситуацию в мире, имам Хомейни воспользовался обстановкой самым лучшим образом. В месяце мордаде 1356 года (август 1977 г.) он объявил в своем послании:

"Внутренние и внешние условия и отражение преступлений режима в иностранной прессе, предоставили удивительные возможности, которые должны быть тотчас использованы академическими и культурными кругами, патриотами и студентами как дома, так и заграницей, а также Исламскими ассоциациями в деле осуществления своих насущных задач".

Далее в этом послании говорится: "Игнорирование прав нескольких сотен миллионов мусульман и назначение негодяев для управления ими, разрешение незаконному иранскому режиму и марионеточному израильскому правительству узурпировать права мусульман, лишать их свободы и вводить средневековые порядки - все эти преступления будут записаны на счет американских президентов".

Убийство мученика аятоллы Хадж Ага Мостафы Хомейни38 1 абана года (23 октября 1977 г.) и большие траурные церемонии в Иране стали начальным этапом новых возмущений богословских собраний и восстаний религиозного иранского общества. Удивительным образом имам Хомейни увидел в этом событии скрытое божественное благословение. В отместку шахский режим опубликовал оскорбительную статью в газете "Этелаат".

Протесты против статьи вылились 9 января 1977 года в волнения, во время которых были убиты студенты-семинаристы. Снова началось восстание в Куме, но в отличие от 15 хордада 1342 года было подхвачено всей страной. На 3-й, 7-й и 40-й день траурных церемоний, когда отмечалась смерть недавних мучеников, произошли волнения в Тебризе, Йезде, Джахроме, Ширазе, Исфахане и Тегеране. В этот период послания имама и магнитофонные ленты с его речами, в которых он призывал народ продолжать борьбу до свержения монархии и установления исламского правления, размножались и распространялись его сторонниками по всем селениям.

Шах, несмотря на массовые убийства, не смог погасить разгорающееся пламя, его политические маневры и уловки были нейтрализованы. Замена Ховейды, премьер-министра с 13-летним стажем на прозападного технократа Джамшида Амузегара не помогло снять остроту проблемы и приглушить кризис. Джафар Шариф-Имами, зачинатель масонского колониального движения в Иране, пришел к власти с лозунгом "правительства национального примирения". Его обманные действия и переговоры в Куме с Шариатмадари, которого прочили в религиозные лидеры, не помогло остановить возмущение народа. Это при нем военные безжалостно убивали невинных людей на Майдан-е Шохада (Площади мучеников) 17 шахривара. На неопределенный период было введено военное положение в Тегеране и 11 других городах. Но, выполняя волю имама Хомейни, люди не соблюдали комендантского часа, и демонстрации продолжались круглые сутки. Выкрики "Бог Велик" (Аллах Акбар), "Долой шаха", "Слава Хомейни" были слышны во все часы вместе с автоматными очередями на всех перекрестках.

С самого начала имам Хомейни руководил движением на основе священного стиха: "И никогда Бог не изменит того, что касается людей, пока они сами этого не сделают" (Коран, сура 13, Гром, Ар-рад, стих 11).

Имам подчеркивал приоритет культурной революции, которая последует за социальными изменениями в обществе. Он также считал бесполезными парламентские и партийные выступления и вооруженный конфликт без поддержки народа. Он рассматривал военную мобилизацию и вооруженное восстание как крайние меры, на случай, если Америка попытается прибегнуть к военному перевороту.

Революционные лозунги народ обычно брал из наставлений и поучений имама Хомейни. Иранские политические партии и ассоциации, были столь многочисленны, строились на таких различных идеологиях и тенденциях, что они никогда не были эффективными. Лозунги партий корректировались, претерпевали изменения в соответствии со стремительным ходом широчайшего народного движения. В то же время существовали вооруженные группы, которые руководствовались исключительно указаниями имама. Их вооруженные акции рассматривались как независимые стычки в поддержку общего восстания народа.

И все же ничто не могло сравниться с пламенными призывами имама Хомейни. Они вдохновляли народ на борьбу с деспотией. Осторожно и последовательно, подобно лоцману, в бурях 20-го столетия, прокладывал имам Хомейни курс многострадальному Ирану в светлое мусульманское будущее.

Пройдет совсем немного времени и династическому правлению семейства Пехлеви история отведет самые бесславные страницы.

ПЕРЕЕЗД ИМАМА ХОМЕЙНИ ИЗ ИРАКА В ПАРИЖ Вскоре на встрече министров иностранных дел Ирана и Ирака в Нью Йорке было принято решение выслать имама Хомейни из Ирака. 2 мехра 1357 года (24 сентября 1978 г.) иракские военные осадили дом имама Хомейни в Неджефе.

Во время визита к Хомейни иракский шеф безопасности заявил, что если имам пожелает остаться в Неджефе, он должен отказаться от своей борьбы. На что имам ему строго заметил, что из чувства ответственности перед мусульманской общиной он не желает сидеть тихо, как не желает и никаких компромиссов.

4 октября имам Хомейни выехал из Неджефа в Кувейт. Но правительство Кувейта не пустило имама в страну, руководствуясь рекомендациями из Тегерана. До этого велись переговоры о переезде имама в Ливан или Сирию. Однако, посоветовавшись со своим сыном ходжат ол-эсламом Хадж сейидом Ахмадом Хомейни, имам решил держать путь во Францию и 6 октября прибыл в Париж.

Двумя днями позже он остановился в доме иранца в Нофль-ле-Шато в пригороде Парижа. Агенты Елисейского дворца поспешили ознакомить имама с мнением президента Франции, пожелавшего, чтобы Хомейни не занимался больше политикой, на что получили отпор. Хомейни заметил, что подобное ограничение противоречит претензиям Франции слыть демократической страной, и что он лучше будет скитаться, чем откажется от своих взглядов.

Жискар д'Эстэн, французский президент, потом напишет в своих мемуарах, что отдал приказ выслать имама из Франции, но в последний момент дипломатический корпус шаха посоветовал президенту остерегаться неконтролируемой реакции народа.

В течение четырех месяцев пребывания имама Хомейни под Парижем, Нофль-ле-Шато был центром притяжения журналистов со всего мира.

Интервью имама и его визиты познакомили французов с истинными взглядами на исламское правление. Из местечка Нофль-ле-Шато имам руководил народным движением в Иране в самые критические времена.

Правительство Шерифа-Имами продержалось не более двух месяцев. Шах бесславно председательствовал в военном кабинете Азхари39. Это уже не влияло на восстание. В отчаянии шах запросил помощи у американских и английских дипломатов. Но ни один из планов, представленных спецслужбами, решающей роли не сыграл.

В дни "тасуа" и "ашура" (9-й и 10-й дни мухаррама) в Тегеране и других городах прошли многочисленные демонстрации. Их назвали "народными неформальными референдумами против шахской монархии".

Шапур Бахтияр, один из лидеров Народного фронта, был последним стоящим насмерть сторонником американцев, которого представили шаху, как будущего премьер-министра. Высказались в поддержку Бахтияра и лидеры четырех индустриальных государств, собравшихся в Гваделупе. В свою очередь генерал Хайзер, заместитель главнокомандующего войск НАТО в Европе, совершил поездку в Иран, как потом выяснится, с секретным заданием. Визит генерала затянулся аж на два месяца. Позже генерал признается, что он получил инструкцию, обеспечить военную поддержку Бахтияру, помочь сформировать ему правительственный кабинет, подготовить переворот для возвращения шаха к власти, подобно тому, как это было 19 августа 1953 года.

Но имам Хомейни в своих многочисленных посланиях настаивал на необходимости не давать шаху ни минуты передышки, провалить все замыслы американцев.

В декабре 1978 года имам Хомейни организовал Революционный совет, а 16 января 1979 года шах бежал из страны, через два дня после заседания Монархического совета, заручившись доверием кабинета Бахтияра.

Известие о бегстве шаха порадовало иранцев. Жители Тегерана ликовали, они высыпали на улицу, наконец-то наступил праздник.

Встречи Хайзера с американскими военными советниками и генералами шахской армии не помогла премьер-министру Бахтияру подавить забастовки и покончить с народным восстанием, Тегеран готовился принять в свои объятия Хомейни.

ВОЗВРАЩЕНИЕ ИМАМА ХОМЕЙНИ В ИРАН В начале бахмана 1357 года (январь 1979 года) распространился слух о возвращении в страну имама Хомейни. У людей наворачивались на глазах слезы радости. 14 лет народ ждал этого исторического события. Однако друзья беспокоились за жизнь имама. Шахское марионеточное правительство все еще находилось у власти и закона о военном положении никто не отменял.

Друзья Хомейни предложили отложить его возвращение, пока не будет обеспечена безопасность. С другой стороны, возращение имама в Иран, когда многочисленные толпы людей ликовали, означало, по мнению американских экспертов, конец монархическому правлению шаха. Чтобы запугать Хомейни, его сторонников, агенты упорно распространяли слухи о запланированном взрыве самолета или неожиданном перевороте.

Даже французский президент выразил беспокойство по поводу возможного террористического акта. Но имам Хомейни в эти судьбоносные дни пожелал быть вместе с народом.

И тогда правительство Бахтияра с генералом Хайзером закрыло все аэропорты для иностранных лайнеров. На посадочные полосы выкатили самосвалы. Но иранцы не молчали, они съезжались в столицу со всей страны, чтобы потребовать от правителей открыть аэропорт в Тегеране.

Священнослужители и политические деятели нашли убежище в мечети Тегеранского университета, ожидая прибытия самолета из Парижа. Спустя несколько дней Бахтияр согласился с требованием народа, его правительство уже было не в состоянии контролировать ситуацию.

Наконец, утром 12 бахмана 1357 года (1 февраля 1979 г.) имам Хомейни снова ступил на родную землю после 14 лет изгнания. Имаму устроили теплую встречу, она была настолько потрясающей, что об этом отписали в свои газеты все аккредитованные в Иране корреспонденты. Встречающие, а их насчитывалось по разным оценкам от 4 до 6 миллионов, заполнили улицы, дорогу от аэропорта до Бехешт-е Захра, кладбища мучеников революции, чтобы услышать историческую речь имама. Это тогда имам Хомейни воскликнул: "Я назначаю правительство при поддержке нашего народа!" Шапур Бахтияр сперва подумал, что имам пошутил. Но через несколько дней 16 бахмана 1357 года (5 февраля) Хомейни назначил инженера М.


Базаргана премьером временного Революционного правительства.

Инженер Базарган отличался набожностью, и выступал против монархического правления. Он принимал участие в национализации нефтяной промышленности, имел немалый опыт в политических схватках.

В приказе о назначении имам Хомейни уточнил, что инженер Базарган назначен премьер-министром без учета партийной политики, для того, чтобы подготовить референдум и выборы.

Его Святейшество имам просил народ Ирана поддержать рекомендацию Революционного совета, высказать мнение относительно этого выбора. По всей стране иранцы продемонстрировали свою поддержку инициативам имама. Это было кстати и своевременно, потому что некоторые политические партии, их руководители потребовали своей доли в наследии Революции да еще с возрастающим аппетитом.

Именно тогда-то и началось сплочение сил против Исламской Революции всех, кто был предан шахскому режиму, членов САВАК, коммунистов и народных моджахедов (монафегин - лицемеры).

СВЕРЖЕНИЕ МОНАРХИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ И ТРИУМФ РЕВОЛЮЦИИ 22 БАХМАНА 19 бахмана 1357 года (8 февраля 1957 г.) весь личный состав военно воздушных сил присягнул имаму Хомейни в его резиденции в школе Алави в Тегеране. Рушились последние шатающиеся опоры прогнившего шахского режима, армия была на грани полного развала. Многие верные религиозные командиры и солдаты уже оставили свои военные базы по призыву Хомейни, чтобы присоединиться к восставшим.

9 февраля восстал "Хомафаран" — авиабаза в Тегеране. Для подавления восставших офицеров бросили отборную шахскую гвардию. Но народ встал на защиту революционных сил. 10 февраля народ пошел на штурм полицейских участков. Реакция на это последовала незамедлительно:

начальник тегеранского гарнизона установил комендантский час. В свою очередь Бахтияр срочно созвал Совет Безопасности и приказал приступить к перевороту, который был расписан по пунктам генералом Хайзером.

Ситуация сложилась критическая, в тегеранских тюрьмах уже подготовили пыточные, завезли даже скудные припасы для своих старых новых заключенных, а служба безопасности САВАК подготовила адреса, по которым надлежало оперативно произвести аресты сторонников имама и видных религиозных деятелей.

Не сомкнет в эту историческую ночь глаза и президент Дж. Картер, хозяин Белого дома, он ждал победных реляций от генерала Хайзера. Безусловно, и Тель-Авив, и Москва, и Пекин просчитали все сценарии будущего переворота, а то, что он состоится, вряд ли кто сомневался. В Тегеране находился известный путчист генерал Хайзер и похоже уже задействовал свою тегеранскую агентуру. Только чудо могло помешать осуществить переворот опытному и амбициозному генералу, слишком много было поставлено на тегеранскую карту.

Но Хомейни переиграл натовского стратега, он призвал тегеранцев выйти на улицу, дабы предотвратить заговор. Толпы горожан запрудили проспекты и улицы, раздался и призыв начать возводить баррикады.

Вскоре восставшие захватили последний оплот шахского режима, и на рассвете 22 бахмана (11 февраля), наконец-то, взошло солнце победы Движения имама Хомейни. Какие-либо надежды на заговор в одночасье были погребены под завалами рухнувшей монархии. Революция свершилась!

И здесь начинается самое интересное: Исламская революция не укладывалась ни в какие политологические схемы. Доклад президенту США задержали на несколько часов. В конце концов, после бурных дискуссий и споров политологи пришли к согласию: движущая сила революции Хомейни - Исламский фундаментализм. Впервые Ислам предстал в качестве исторической доминанты. Все другие революции в XX столетии лишь копировали опыт России, атеистического государства, исповедовавшего марксистское интеллектуальное насилие. И хотя "взрывная смесь" революций XX века, в том числе Исламской 22 бахмана - всем нам знакомые исторические персонажи: ремесленники, торговцы, крестьяне, люмпены, политические лозунги иранской революции, к удивлению московских и Вашингтонских экспертов, были почерпнуты из Корана. Это было подобно грому среди ясного неба. Отныне Ислам регламентировал не только религиозную жизнь мусульман, но и политические их пристрастия. Не случайно имам Хомейни декларировал в своих посланиях: "Ислам - политическая религия, имеющая правление. В Исламе больше политических предписаний, чем религиозных".

ФОРМИРОВАНИЕ ИСЛАМСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА Триумф Исламской Революции в Иране многие высокопоставленные мемуаристы охарактеризуют как крушение своих иллюзий, возвращение к реалиям жизни.

Больше всех пострадали интересы США в этом районе, почти на самой границе с извечным соперником - СССР. Были деморализованы и прозападные режимы исламских и арабских государств. Но главное влияние Исламской Революции все-таки носило культурный характер и основывалось на религиозной мысли.

Победа Исламской Революции усилила освободительные движения в государствах третьего мира: пал зависимый от США режим и в Никарагуа.

В Афганистане советское правительство вынуждено было ввести войска, дабы в зародыше подавить исламское возрождение.

Народы Ливана и Палестины отпраздновав победу Иранской Революции, с новой силой возобновили свой джихад. Оживилось исламское движение и в Египте, Тунисе, Алжире, Саудовской Аравии и Турции.

После Второй мировой войны в мире воцарился диктат держав Запада и Востока. НАТО и Варшавский договор были гарантами нового мирового порядка. О каких-либо реформах нечего было и мечтать разве только присоединившись к одной из двух разнополюсных сверхдержав. И вдруг Исламская Революция, да еще победившая в зоне интересов США под девизом "Не Запад и не Восток"40. Было над чем задуматься и кремлевским и вашингтонским политологам Движение имама в Иране подрывало позиции американцев, эта же реальность разоружила и коммунистов, претендовавших на звание борцов с империализмом. Впервые не марксистские догмы, а религиозные воззрения стали движущим фактором в борьбе народов.

Несмотря на все усилия реанимировать шахский режим - прилагаемые международными финансовыми кругами, Исламская Революция одержала победу уже на ранней стадии. Успехи этой революции показались чудом, чем обыкновенным заурядным событием. Кроме имама и его сподвижников, которые верили в победу Исламской Революции, все другие знатоки иранской истории и аналитики хором утверждали:

революция в Иране невозможна, даже в последние дни шахского правления.

Уже с раннего утра 22 бахмана 1357 года достаточно широко распространилось враждебное отношение к новому Исламскому порядку.

Оппозиционный фронт по традиции возглавили США и Великобритания, не отставал от них и Советский Союз. В Кремле были недовольны тем, что в Иране царит Ислам, а не марксистские догмы.

Вскоре объединенную оппозицию поддержал и союз антиреволюционных левых и правых сил в самом Иране. Отметили наблюдатели и координацию в действиях двух сверхдержав в вопросе поставки оружия Багдаду.

Однако имам Хомейни руководствовался несокрушимой логикой, всем запомнился его девиз - "Кровь побеждает меч". Имам верил, что победа не за горами, коли общество сочтет жертвенность высшей стадией духовного совершенства. Джихад или поход народа начался под названием джихад-е сазендеги или борьбы Ирана за восстановление. Сразу несколько тысяч специалистов выехало в отсталые районы страны, где приступили к строительству дорог, электростанций, систем водоснабжения. Темпы реконструкции оказались настолько впечатляющими, что вызвали ответные меры со стороны американской администрации. Отныне любые благие начинания сопровождались интригами со стороны США.

Попытались американцы использовать и пятую колонну, опутать исламский порядок внутренними проблемами. Приготовили американские стряпчие на своей политической кухне и фирменное блюдо - переворот.

Спецслужбы США в Иране активно старались заручиться поддержкой во временном правительстве. До некоторой степени это им удалось.

Временный кабинет господина Базаргана состоял в основном из лиц, придерживающихся консервативных националистических взглядов. Они были не способны откликнуться на требования революции. Именно нетвердость правительства, его соглашательская политика и позволила антиреволюционным группировкам быстро организоваться и устроить беспорядки в Гонбаде, Курдистане и других местностях.

Посольства США и СССР не без помощи саваковцев и сторонников шахского режима подстегивали коммунистические группировки и Моджахедин Халк (лицемеров), чтобы они более эффективно воспользовались подрывными методами в отношении молодой Республики.

Вскоре террористическая группа "Форкан" предприняла серию чудовищных акций. Был убит улем Мортеза Мотаххари, автор знаменитого труда "Введение в исламское мировоззрение". Великий улем в своей книге писал: "Ислам — это доктрина победы человеческого над животным, знания над невежеством, справедливости над угнетением, равенства над дискриминацией, духовной мудрости над подлостью, набожности над распущенностью, монотеизма над многобожием".

Террористы-форканцы виновны в убийстве и аятоллы Гази Табатабаи, доктора Мохаммеда Мофаттеха, Хадж Махди Эраги и его сына, генерала Корани, начальника армейского штаба.

Чудом избежали покушения господин Хашеми Рафсанджани, будущий президент Исламской Республики и господин Мусави Ардабили.

Имам Хомейни догадывался о закулисных интригах, он придерживался мнения, что достаточно, например, послать грозную депешу, чтобы подавить антиреволюционные выступления в Курдистане. Но, к сожалению, правительство провинции затеяло ненужные переговоры с террористами, уступив инициативу бандитам.


Заинтересованные государства, которые считали революцию 22 бахмана всего навсего исламским мятежом, уповали на унаследованную шахскую экономику, которая полностью зависела от продажи нефти. И потому США, вместе с Саудовской Аравией и ее союзниками по ОПЕК несколько раз понижали цены на нефть, стараясь обескровить экономику Ирана.

Но несмотря на экономическую блокаду и трудности, имам Хомейни не пошел на компромиссы и уступки. Он создал революционные институты, дабы справиться с саботажем временного правительства, принять новые меры для воплощения в жизнь идеалов Революции.

Не прошло и двух месяцев и 98% избирателей, проголосовавших на референдуме 12 фарвардина 1358 года (1 апреля 1979 года), самом либеральном за всю историю Ирана, отдали свои голоса за установление системы Исламской Республики. Вслед за этим состоялись другие выборы, были избраны представители в Исламскую Конституционную Ассамблею, получила одобрение всех слоев населения и Конституция. Для того чтобы придать авторитет институтам исламского порядка и достичь первоочередных целей исламского правительства, имам Хомейни каждый день без устали встречался с тысячами своих сторонников в семинарии Фейзие, пока его не свалила с ног сердечная болезнь 2 бахмана 1358 года (22 января 1980 г.).

Из Кум имама Хомейни оперативно доставили в тегеранскую кардиологическую клинику, где Его Святейшество находилось 39 дней.

Чуть позже имам Хомейни поселится в доме в округе Дарбанд, а ордибехешта 1359 года (22 апреля 1980 года) имам по собственной воле переехал в скромный дом, принадлежавший священнослужителю ходжат ол-эсламу сейиду Махди Эмам-Джамарани, в пригороде столицы Джамаране, где и проживал до самой кончины.

ВТОРАЯ РЕВОЛЮЦИЯ, ЗАХВАТ АМЕРИКАНСКОГО ШПИОНСКОГО ГНЕЗДА В ТЕГЕРАНЕ Широкие выборы и участие в них иранского народа заставили США отказаться от надежд на падение исламского строя. Проигнорировали США и законные требования иранского правительства о выдаче шаха и возвращении заблокированных авуаров в 22 миллиарда долларов.

Американские банкиры сделали исключение лишь для сторонников шахского режима, которые спешно сколачивали за границей на эти доллары оппозицию исламскому порядку.

Реальная власть в стране уплывала из рук Базаргана и премьер-министр решил осторожно прозондировать позицию американцев по самым острым проблемам. В переговорах принял участие господин Бжезинский, помощник американского президента по национальной безопасности, в узком кругу его называли не иначе как "Бжизик Фоб". Следует отметить, что этот самый "Бжизик" стал законодателем моды на оголтелую иранофобию, а чуть позже и на русофобию во времена коварного правления Горбачева. Одно время в России депутату даже считалось неприличным выходить на трибуну без погремушек русофобии.

Оставалось только удивляться великому терпению русского народа.

Естественно, в этой ситуации встреча в Алжире Базаргана с Бжезинским, да еще при таинственных обстоятельствах привела к студенческим выступлениям.

В ответ на этот незапланированный саммит, университетская группа "Мусульманские студенты-последователи линии имама" 13 абана захватили американское посольство в Тегеране, арестовав при этом несколько десятков цэрэушников.

Шпионское "наследие", обнаруженное на территории посольства США было настолько огромным, что позже его едва вместили в 50 томов под общим названием "Документы американского гнезда в Иране".

Знакомишься с этим уникальным "шедевром" и диву даешься: шпионское гнездовище в Иране приютило разведчиков со всех континентов.

Разгром студентами пристанища цэрэушников, конечно же, стало днем позора американцев, ведь были раскрыты имена и связи, методы шпионажа и вербовки.

С атмосферой тех дней, с анализом дальнейших действий администрации США, читателя лучше всего познакомит редакционная статья тегеранской газеты "Кейхан":

"С цифрой "13" связано множество предрассудков. Но для Исламской революции день 13 месяца абан (4 ноября 1979 г.) символизирует высочайшее достижение — разрушение гнезда шпионажа. В этот день лет назад был разрушен центр американского вероломства, Исламская Революция наглядно продемонстрировала всему миру, что является несокрушимым освободительным движением.

"Иностранные посольства не имеют право заниматься шпионской деятельностью", - говорил имам Хомейни.

Расположившееся на 60 акрах в самом сердце Тегерана, американское посольство представляло собой государство внутри государства.

Фактически оно было контролирующим центром не только монархического Ирана, но всего Среднего Востока и Центральной Азии.

Обладая поистине лесом воздушных антенн и наиболее совершенными подслушивающими устройствами, американское посольство мало походило на обычное дипломатическое представительство.

Это был своего рода "полицейский участок", превративший шаха в американского жандарма в персидском заливе. От него требовали, чтобы он дважды в неделю звонил в посольство за инструкциями главе местного отделения ЦРУ.

Иранцы хорошо знали, что "Операция Аякс", вернувшая в 1953 году шаха в страну, планировалась именно в этом гнезде шпионов.

Понятно, что обладая несомненными доказательствами вмешательства американского посольства в дела Ирана, революционные студенты решили захватить сатанинскую крепость, чтобы раз и навсегда покончить с ее преступной активностью.

В этой связи необходимо отметить, что еще в 1964 году имам Хомейни выступил против привилегий, которыми пользовались американские граждане.

"Иранский народ довели до того, что с ним обращаются хуже, чем с американской собакой. Если кто-нибудь задавит пса, принадлежащего американцу, то его накажут в судебном порядке. Даже если это сделает сам шах... Но если американский поваренок переедет шаха - главу государства, ему ничего не будет.

Пусть же американский президент знает, что в глазах иранского народа он - самый отвратительный представитель человеческого рода, ибо, благодаря ему наша мусульманская нация подвергнута неслыханному унижению".

Слова эти произвели колоссальный эффект - и, повинуясь приказам из Вашингтона, шах отдал указание об аресте и высылке всеми уважаемого духовного лидера.

Это была грубейшая ошибка, за которую Америка заплатила дорогую цену. Попытка уменьшить влияние имама, заглушить его голос не привела к желаемому результату и через 15 лет освободительное движение завершилось революционным триумфом.

13 абана - день, который отмечает собой конец американской гегемонии над Ираном. В тот день в 1978 году шах и его вашингтонские хозяева попытались охладить революционный пыл студентов. Но это привело лишь к пролитию невинной крови и ускорению революционного процесса.

Опять у американцев проявился сатанинский инстинкт преступников. Не случайно имам заклеймил Соединенные Штаты как "большого шайтана".

Разве не США - потворствуют Израилю - террористическому государству, ставшего раковой опухолью для всего региона? Разве не Америка насаждает повсюду марионеточные режимы, душащие свободу и унижающие людей? Разве не Америка заставляет весь мир подчиниться своему экономическому и военному диктату?

Это американцы провоцировали этнические конфликты на государственных границах Ирана. Это Соединенные Штаты, не желавшие мириться с реальностью, выдали разрешение на выезд сбежавшему шаху...

Последняя акция переполнила чашу терпения. Исламская республика потребовала, чтобы шах с присвоенными им средствами был возвращен в Иран и предстал перед судом. Но законное требование было проигнорировано правительством США.

И тогда студенты, следовавшие призывам имама, решили, что лучше пойти революционным путем, дабы покончить со злом. В день памяти мучеников, погибших в 1978 году, тысячи студентов собрались у Тегеранского университета. После краткого митинга они направились к американскому посольству выразить свой гнев.

Получив информацию о походе студентов, исполнявший обязанности посла Брюс Лэйген направился в министерство иностранных дел с нотой протеста. Из-за этого он пропустил историческое событие: в течение нескольких часов революционные студенты преодолевали заграждения, и в конце концов им удалось снести железные двери "американской крепости", захватить здание, в котором десятилетиями плелись заговоры против Ирана.

Кое-кто полагал, что Америка нанесет ответный удар. Но имам Хомейни, обладавший провидческим даром, знал, что сатанинская сила не способна совладать с народными массами:

"Разговоры о "неизбежном военном вмешательстве" - пустая болтовня.

Как США могут нанести военный удар? Это невозможно!" Смелый поступок студентов положил конец мифу об американской непобедимости. В результате этого неожиданного для Вашингтона шага были захвачены многочисленные документы. Они служат документальным подтверждением американских преступлений, творимых по всему свету.

Тем не менее с американскими заложниками обращались с предельной вежливостью и гостеприимством в течение всех 444 дней их задержания, столь долгого, главным образом из-за наглых выходок Вашингтона. Что касается женщин и американцев-негров, то их освободили сразу же после того, как выяснилось, что они не замешаны в вероломных заговорах.

День 13 месяца абан войдет навсегда в народную память как день триумфа подлинных человеческих ценностей над законом джунглей".

Почти сразу же после этого инцидента правительство господина Базаргана подало в отставку. Поспешную отставку главы временного правительства расценили как еще одну неуклюжую попытку воздействовать на Хомейни, дабы заставить имама отдать приказ студентам покинуть посольство.

Но Хомейни не испугался, он принял отставку и таким образом связал руки консерваторам, которые за короткое время своего правления умудрились вызвать в стране антиреволюционные бунты.

Имам одобрил акцию студентов и назвал ее "большей революцией, чем первая". И это было сущей правдой, ибо во время первой революции, пик которой пришелся на 22 бахмана, США еще открыто поддерживали шаха в его противостоянии с Хомейни.

В ответ американцы вели беспощадный бойкот и экономические санкции, разработали в Вашингтоне и операцию по освобождению своих разведчиков.

Но план чудесным образом провалился в пустыне Табас. 22 апреля шесть самолетов США С-130 приземлились на бывшей американской базе в пустыне на востоке Ирана. Это случилось, когда Бани Садр был президентом страны. Самолеты должны были дозаправиться и после прибытия 8 тактических вертолетов и самолетов-заправщиков взять курс на Тегеран. Им предстояло при содействии просочившихся агентов сбросить бомбы на резиденцию Хомейни и на другие важные стратегические объекты. Но воля Аллаха была такова, что неожиданно налетевший ураган поднял пески в пустыне. Один из пилотов потом вспоминал, что тогда-то, в пустыне Табас он впервые поверил, что Всевышний благоволил имаму. Часть вертолетов была вынуждена вернуться на авианосец "Нимитц", а другие поспешно приземлились. При посадке один из боевых вертолетов столкнулся с самолетом — оба взорвались и сгорели на земле. Восемь американских десантников нашли свою погибель в песках пустыни Табас. Президент США Дж. Картер, когда ему сообщили о мистической стороне этой операции, счел за благо отменить военную экспедицию.

В августе в Египте скончался монарх, история с заложниками для американцев благополучно закончилась. После 444 дней захвата посольства и ареста цэрэушников, их освободили при посредничестве Алжира и с одобрения Исламской Консультативной Ассамблеи.

В Алжире заодно подписали и соглашение между Ираном и США.

Вашингтон обязался больше не вмешиваться во внутренние дела Республики и разблокировать иранские активы, хотя американцы так и не выполнили обещания.

Самый важный результат захвата посольства - развенчание фараонской гордости и помпезности Америки. Эта акция вселяла надежду странам третьего мира на отпор сверхдержавам. Вашингтону наконец-то пришлось столкнуться с трудностями в реализации своих притязаний на господство в странах третьего мира.

Пока имам Хомейни поправлял свое здоровье от инфаркта, господин Абул-Хассан Бани Садр одержал верх над своими оппонентами во время новых президентских выборов в Иране 25 января 1979 года. Он, вернувшись на родину, когда Революция была на пороге победы, в своих книгах и речах продемонстрировал себя как видного религиозного деятеля, экономиста с выдающимися задатками.

Во время церемонии, представляя его как нового президента, имам Хомейни сказал: "Я хочу указать господину Бани Садру и всем другим имейте в виду: любовь к мирскому - тягчайший грех".

К сожалению, господину президенту не позволили воспользоваться этим советом его личные качества. Возомнив себя мессией, спасителем нации, господин Бани Садр начал свою работу с конфронтации и с враждебного отношения к линии, которую олицетворяли сторонники имама, с оппозиции к духовенству.

Как и временное правительство, новый президент верил в компромисс и политические договоренности с могущественными державами.

В самом Иране Бани Садр задался целью сломить сопротивление духовенства, сделав ставку на контрреволюционные элементы. Это во времена президентства Бани Садра на территорию Ирана вторглись иракцы, переименовав древний и цветущий Хорремшехр в Аль-Мухамма ру как во времена халифов.

Для преданных Бани Садру контрреволюционных элементов хаос был родной стихией, они использовали положение президента, как Главнокомандующего всеми вооруженными силами. Эти антинародные элементы делали все, чтобы сорвать мобилизацию, не позволить дать достойный отпор оккупантам. Возражали они и против создания Корпуса стражей Исламской Революции. Казалось, над национальным единством нависла угроза из-за трений, поощряемых Бани Садром.

Развязка наступила неожиданно: в лаконичном приказе от 10 июня года имам Хомейни снял Бани Садра с поста Главнокомандующего вооруженными силами, а Исламский Консультативный Совет, в свою очередь отметил чудовищную некомпетентность президента. С падением Бани Садра члены и сторонники группировки Моджахедин Халк (лицемеры), воспользовавшись слабостью правительства, начали призывать народ к непослушанию, а 20 июня и вовсе объявили бунт. Всего несколько часов понадобилось тегеранцам, чтобы подавить бунт и арестовать подстрекателей. С этого времени лицемеры открыто перешли к террору, а их лидеры укрылись на явочных квартирах. Чаще всего нападениям подвергалась Исламская Республиканская партия. Эта партия была сформирована усилиями таких авторитетных людей, как аятолла Хаменеи, доктор Бехешти, доктор Бахонар, господин Хашеми Рафсанджани и господин Мосави Ардебили, преследовавших задачу сплочения верных сторонников имама, дабы противостоять циничным ухищрениям и действиям псевдореволюционеров. Поддерживаемая морально имамом Хомейни Исламская Республиканская партия вскоре сплотила вокруг себя многих иранских интеллектуалов и считалась главным препятствием на пути контрреволюционеров, которые открыто перешли к террору.

27 июня 1981 года они взорвали бомбу в тегеранской мечети Абазар.

Произносивший речь аятолла Хаменеи был ранен. На следующий день произошло новое несчастье: от взрыва бомбы погибли в штаб-квартире Исламской Республиканской партии 72 мученика, самые видные деятели Исламской системы: глава Верховного суда доктор Бехешти, министры и члены Консультативного совета, представители судебной власти, философы и писатели. Мощную бомбу подложили агенты лицемеров.

Через два месяца 30 августа 1981 года бомбы взорвались и в кабинете господина Мохаммад-Али Раджаи, избранного президентом после отставки Бани Садра, и в офисе ходжат ол-эслама Мохаммада Джавада Бахонара, члена парламента.

Решительность, с которой имам Хомейни подобрал замену Раджаи и другим государственным деятелям - явно разочаровала недругов Хомейни и определенные политические круги.

И здесь следует отметить, что с самого начала движения имам наставлял верующих: "Сегодня Ислам - самое удивительное явление в мире и его спасение нуждается в жертвах. Молите Бога, чтобы и я стал одной из этих жертв! Великий Пророк Ислама пожертвовал всем ради Ислама, чтобы водрузить знамя монотеизма и мы, следуя за ним, должны пожертвовать всем, чтобы удержать это знамя в руках".

Если бы не твердость имама, любое из этих трагических событий разрушило бы исламский строй. Но Хомейни нашел проникновенные слова для народа, которые в эти судьбоносные дни для Ирана помогли пережить неизбывное горе утрат. Хомейни не переставал утверждать, что Исламская Революция не зависит от личностей: "Все мы от Аллаха и должны служить Ему. Сегодня все мы проходим испытание!" Имам Хомейни наставлял верующих помнить об ответственности и учиться жертвовать на божественном пути. "Бог и Вера! — вот, что защищает Революцию".

Имам Хомейни отвергал путь рабского копирования других цивилизаций:

"Исламские предписания - самые передовые в мире, они гарантируют свободу и независимость. И страну, приверженную Исламским законам, безусловно, ожидает самое большое будущее в этом мире".

Созвучие мыслям имама Хомейни мы находим и в авторитетном Заявлении нынешнего президента Исламской Республики Иран господина Сеида Мохаммада Хатами на тегеранской "Исламской конференции":

"Необходимо осознать свою историческую самобытность, то историческое и культурное богатство, которое было накоплено за прошедшие столетия под водительством Божественного промысла. Мы обязаны правильно и глубоко осмыслить настоящее и понять, что между исламской цивилизацией, или, сказать вернее, цивилизацией мусульман, и нашим сегодняшним существованием стоит то, что обычно именуют западной цивилизацией".

Западные политологи упорно утверждали в своих аналитических обзорах, что распад исламского порядка после смерти Хомейни - неизбежен. Это мнение было общепринятым, с ним редко кто спорил на Западе. На семинарах политологов, на переговорах государственных деятелей, на сборищах внутренней контрреволюции - все тешили себя надеждой, что Исламская Республика доживает последние дни.

К счастью, политологические прогнозы не оправдались. Имам Хомейни взбодрил поколение, которое в прошлом отличалось апатией, инертностью мышления, равнодушием. Имам обратил внимание этого поколения на вечные ценности Ислама, на духовные традиции Ирана. Призыв имама, что "под сенью Ислама мы защитим нашу страну" — пал на благодатную почву. Молодежь выбрала имама Хомейни своим духовным наставником, предводителем. Но имам тактично поправил своих последователей:

"Важно не предводительство, а служение. Ислам обязывает нас служить".

Яркое доказательство служению своему Отечеству мы находим в письмах мучеников, которые содержат бесчисленные примеры самопожертвенности, их понимание веры и нравственных основ. А ведь совсем недавно только в одном Тегеране насчитывалось около 50-ти тысяч "жриц любви", а наркоманы бродили толпами.

Во многих европейских государствах категория самопожертвенности реликт. Более того, защитники государства облагаются налогом, как будто офицер служит финансовым воротилам, и вовсе не рискует своей жизнью, поднимая солдат в атаку. Словом, хочешь совершить подвиг, защитить священные рубежи Отечества - отдай в конце месяца из своей зарплаты налоги.

Совсем другие принципы во взаимоотношениях между государством и человеком царят в Исламской общине. И дабы не прибегать к бурным дискуссиям о самопожертвенности, обратимся к завещанию пасдара, воина-смертника Али Моради, одного из верных стражей Ислама: "Ни за что не верьте, что люди, ставшие шахидами, погибли на пути к Богу. Нет они вечно живые и останутся таковыми перед Богом.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.