авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 18 |

«Ж.М. Абдильдин Р.Ж. Абдильдина История философии Астана – 2010 Министерство образования и науки Республики Казахстан Евразийский ...»

-- [ Страница 12 ] --

Пять лет Герцен провел в ссылке, а когда вернулся в 1842 г., заметил, что передовые люди России, такие как В.Г. Белинский, В.П. Боткин, М.Н. Катков, Т.Н. Грановский и многие другие под влиянием Н.В. Станкевича и М.А.

Бакунина увлеченно изучали труды Гегеля. В те годы в передовых журналах выходили блестящие статьи Белинского, в которых было заметно влияние гегелевских диалектических идей. В период с 1834 по 1840 гг. Герцен внимательно изучает философию Гегеля. Именно в это время была написана одна из его самых известных работ «Дилетантизм в науке» (1842-1843).

Молодежь того времени воодушевленно спорила относительно знаменитой мысли Гегеля, высказанной им в «Философии права»: «Все действительное - разумно, все разумное - действительно». Это знаменитое положение толковалось по-разному. Одни думали, что в этой фразе проявляется консерватизм немецкого мыслителя, его примирение с действительностью, а другие - диалектически настроенные люди, сделали из учения Гегеля революционные выводы, среди них был и Герцен. Он на протяжении всей своей жизни оставался преданным гегелевской диалектики, называя диалектику «алгеброй революции».

Уже вскоре после «Дилетантизма в науке» Герцен под влиянием Фейербаха переходит на позиции материализма и пишет «Письма об изучении природы» (1845–1846 гг.) В 1847 г. Герцен уезжает в Европу. Он стал свидетелем французской революции, а также подавления июньского восстания во Франции. Революция 1848 г. стала своеобразным рубежом в его личной и творческой биографии, в результате этой революции он пережил душевную драму и утратил веру в революцию. Он разочаровался в Европе, в энергии Европы, в том, что она сможет возглавить революционное движение, разочаровался в пролетариате как революционном классе.

Не в социализме вообще разочаровался русский революционер, а в социализме европейском. Социализм, по его мнению, должен быть другой. И его прообраз должен существовать уже в каких-то формах, поскольку новую общественную форму невозможно просто выдумать из головы. И здесь взор философа обращается к России, к осознанию особой своеобразной роли России в строительстве нового общества.

В статье «Русский народ и социализм» Герцен формулирует свое видение «русского социализма». По его мнению, «наш русский чернозем более пригоден делу социализма», поскольку он высоко оценивал крестьянскую общину, общинное земледелие, отсутствие индивидуализма, характерного для Европы.

Революционер-демократ пришел в мысли, что по-своему характеру общинное земледелие более подходит к социалистической идее. Крестьянская община, считает философ, может стать ячейкой будущего социалистического общества.

Для Герцена «человек будущего в России - мужик, точно так же, как во Франции работник».

Эту идею многие революционные демократы и их последователи долгое время проповедовали в России. Однако следует сразу отметить, что общинное земледелие, при всей его внешней привлекательности и сходстве с социалистическими формами хозяйствования, ничего общего с социализмом Маркса не имело. Общинное земледелие могло привести в ходе своего развития и дальнейшего разложения только к буржуазно-капиталистическому строю, либо к феодальному тоталитарному социализму, поскольку тот социализм, о котором мечтал Маркс, предполагает развитие пролетариата, предполагает человеческую субъектность, развитую человеческую индивидуальность, формирующуюся только в условиях развитых общественных отношений, развитого капитализма.

Поэтому необходимо понимать, что демократический социализм, подлинный социализм может создаваться только рабочим классом, сформированным в развитых капиталистических странах. Общинное же земледелие при всей своей внешней схожести с социалистическими отношениями, не может привести к действительному социализму, потому все идеи о социализме Герцена имеют утопический характер.

Так, в России в ходе Октябрьской революции, а затем гражданской войны погиб сформированный в полукрестьянской стране тонкий слой пролетариата;

новое социалистическое общество начал строить неразвитый, темный класс крестьянство, в результате чего была извращена сама идея социализма.

Крестьянство в силу своей неразвитости, некультурности, в силу формирования в неразвитых общественных отношениях, могло построить только тоталитарный, государственный социализм, который в итоге и был построен в Советском Союзе.

В 1852 г. Герцен переезжает в Лондон, где создает Вольную русскую типографию для борьбы с царизмом и крепостничеством. В 1855 г. выходит альманах «Полярная Звезда», в 1857 г. знаменитая газета «Колокол», издаваемая им совместно с Огаревым. Эта газета издавалась вплоть до 1867 г. Программа «Колокола» до 1861 г. содержала общедемократические требования:

освобождение крестьян с землей, общинное землевладение, уничтожение цензуры и телесных наказаний. С середины 60-х годов XIX века события все больше убеждали русского философа в том, что и Россия заражается «буржуазной оспой».

Своего рода политическим завещанием Герцена стала его последняя работа «К старому товарищу». В последние годы жизни революционер демократ по ряду принципиальных вопросов разошелся с революционной эмиграцией. Умер Герцен в Париже 9 (21) января 1870 г.

А.И. Герцен был не только крупным политическим деятелем, революционным демократом, но и выдающимся философом. Его философский, методологический интерес проявился еще в ранней работе «О дилетантизме науки», в которой он ставил и анализировал методологические вопросы, подвергал критике абстрактный, оторванный от жизни, рассудочный подход к объяснению природы и общества.

Главным философским произведением Герцена являются «Письма об изучении природы». В этой работе он шаг за шагом анализирует главный философский вопрос - вопрос об отношении бытия и мышления. В решении этого вопроса русский ученый обращается к истории философии и выделяет два основных философских направления. Одно направление – это материализм, который исходным началом мира считает материю, вещество, атом, и, исходя из этой концепции, пытается объяснить мышление, самого человека, человеческое общество. Так, Парменид в свое время высказал такую идею: в мире есть только бытие, небытия нет, в результате он все в мире выводил из бытия. Другое направление - идеализм пытается вывести и объяснить мир из мышления, из абстрактных идей, рассматривая их в качестве начала.

В ходе проведенного философом анализа этих двух философских направлений становится понятным, что симпатии самого Герцена находятся на стороне материализма. Идеализм же он характеризует как схоластику, оторванную от жизни. С его точки зрения идеалисты становятся рабами идеи, тогда как материалисты, особенно в этом отношении он выделяет греческих философов, пытаются объяснить мир, исходя из разумных начал.

В своих философских работах Герцен подвергает критике грубый механистический материализм, который пытается примитивно редуцировать, свести все духовное, всю человеческую культуру, религию к некоторому материальному и тем самым показывает неумение применить диалектику.

Такой материализм, с точки зрения русского философа, не понимает принципа развития, взаимодействия в природе, сама природа рассматривается им упрощенно.

Ученый также критикует идеализм, увлекающийся другой стороной идейными мотивами. Однако, подвергая критике выдающихся идеалистов, в частности Гегеля, Герцен особенно подчеркивает, что их великая заслуга заключается в диалектическом рассмотрении духовной культуры. Русский философ высоко оценивает гегелевский диалектический метод, который отличается теоретическим подходом к рассмотрению духовных явлений.

Явления духовной культуры, подчеркивает Герцен, здесь рассматриваются более тонко, с применением принципа развития, с точки зрения диалектики внутреннего и внешнего, сущности и явления, возможного и действительного. В отличие от вульгарного материализма диалектический идеализм анализирует явления глубже, раскрывает диалектическое взаимодействие духовных явлений, широко применяя принцип развития. Однако идеализм резко отрицательно относится к материальному, категорически отрицает его существование - в этом, считает русский ученый, проявляется его оторванность от жизни Таким образом, критикуя односторонность, как схоластического идеализма, так и механистического материализма, Герцен пытается сформулировать свое понимание материализма. На формирование материалистических философских взглядов русского философа определенное влияние оказало знакомство со знаменитой работой Л. Фейербаха «Сущность христианства». Однако следует заметить, что Герцен пошел значительно дальше Фейербаха. Обосновывая свою материалистическую позицию, он пытается подойти к решению проблемы диалектически. Если концепция Фейербаха по существу мало отличалась от традиционного метафизического материализма в., то Герцен стремится соединить свое XVIII материалистическое понимание с диалектикой Гегеля.

Русский философ очень высоко оценивал значение естествознания для формирования материалистического мировоззрения. «Без естественных наук, пишет Герцен в «Былом и думах», - нет спасения современному человеку, без этой здоровой пищи, без этого строгого воспитания мысли фактами, без этой близости к окружающей нас жизни, без смирения перед ее независимостью где-нибудь в душе остается монашеская келья и в ней мистическое зерно, которое может разлиться темной водой по всему разумению»1.

Согласно философу, природа, которая есть совокупность объективно существующих вещей, явлений, процессов существует независимо от человека.

Все эти явления, вещи, процессы, по его мнению, являются не оторванными друг от друга, а внутренне взаимосвязанными, они все подчиняются природным законам. В природе существуют лестницы - иерархическое расположение тел Герцен А.И. Былое и думы: В 2 кн. М., 1988. Т.1. С.63.

природы, начиная с самых простых неорганических тел (минералов), и кончая наиболее сложными живыми существами, от низших, более простых явлений к сложным, высшим явлениям и процессам, и потому законы природы, отражающиеся в законах физики, химии, биологии, также усложняются. Каждая совокупность процессов имеет свои специфические законы и одновременно подчиняется общим законам.

Герцен был очень хорошо осведомлен в области естествознания своего времени, поэтому он природные явления пытается рассмотреть с точки зрения развития, при помощи таких философских категорий как сущность и явление, внутреннее и внешнее, причина и следствие, форма и содержание. При этом философ стремится рассмотреть природу и явления в их глубинной связи, пытается трактовать природу в соответствии с самыми последними данными естествознания своего времени.

Ученый убежден, что естествознание для того, чтобы дать истинную картину действительности, должно опереться на правильный метод, разработанный в области философии. Не естествознание должно осчастливить философию своей методологией, а, наоборот, философия должна поделиться с естествознанием своими методологическими достижениями.

Во времена Герцена уже были известны закон сохранения энергии, закон естественного отбора Дарвина, клеточная теория и др., основываясь на этих новейших данных, русский философ пытается показать природу как живое, как единство многообразного со всеми сложными связями явлений. В этом проявляется превосходство философских материалистических взглядов Герцена в сравнении с материалистической концепцией Фейербаха, поскольку в отличие от Фейербаха он целостность природы понимает и объясняет диалектически, последовательно применяя принцип развития.

Важнейшим достижением русского философа как материалиста является доказательство единства природы и человека. Если в первой своей философской работе «О месте человека в природе» (1832) Герцен пытается обосновать единство человека и природы еще на базе естественнонаучного материализма, то в последующих работах он преодолевает ограниченность такого материализма, в том числе и ограниченность французского материализма XVIII века через историческую диалектику Гегеля.

Русский ученый вступил в научную полемику с теми философами, которые пытались оторвать человека от природы, доказывая его совершенно иное, независимое от природы происхождение. Герцен же показывал и доказывал единство природы и человека, подчеркивал, что не только природные явления связаны друг с другом, но и сам человек связан с природой, является высшей стадией развития природы и отсюда человека и человеческую сущность можно понять, исходя из развития природы. Человек, по мнению русского философа, является частью природы, новое в нем то, что кроме его физиологии, развитого мозга, он обладает человеческим мышлением, сознанием, и эти специфические человеческие качества и атрибуты также можно понять и объяснить из природы, природной сущности человека.

Поскольку Герцен в своем философском учении пытался соединить материалистическое понимание природы с диалектикой, с применением диалектики, Ленин отмечал, что Герцен вплотную подошел к диалектическому материализму, но остановился перед историческим материализмом.

Здесь уместно сделать следующие замечания. Русский ученый действительно пытался соединить материализм с диалектикой, диалектическим методом Гегеля, что же касается диалектического материализма Маркса, то здесь дело обстоит гораздо сложнее. Следует понимать, что марксовский материализм существенным образом отличается от того упрощенного понимания, когда диалектический и исторический материализм рассматриваются как нечто разное. На самом деле, Маркс не просто соединил диалектику с материализмом, он создал принципиально новое понимание материализма, которое состоит в том, что Маркс по-новому понимал сущность человека как совокупность общественных отношений, основой которой является предметная, целесообразная деятельность.

Таким образом, Маркс, исходя из анализа предметной деятельности, сформулировал новое понимание материи, дал новое понятие материи как объективной реальности. Это понятие, сформулированное Марксом и затем Лениным, коренным образом отличается от понимания Герцена, который под материей все же понимает нечто абстрактно общее. Необходимо понимать, что марксистский диалектический материализм неотрывен от исторического материализма. Марксистский материализм один, без материалистического понимания истории никакого диалектического материализма быть не может, это одно целое;

и то, и другое являются в их целостности одним материализмом Маркса.

Однако следует отметить, что этим нисколько не умаляется заслуга и достоинство философского учения Герцена, критиковавшего ограниченность, абстрактность традиционного механистического материализма, пытавшегося соединить материализм и диалектику, материалистическое понимание природы с диалектикой. Но поскольку он не понимал самого человека, материальную сущность человека, то его материализм еще очень далек от диалектического материализма Маркса.

Русский ученый в своей главной философской работе «Письма об изучении природы» не только анализировал природу, применял диалектику к объяснению природы, но большое внимание обращал на проблемы теории познания, гносеологию. В разделе «Эмпиризм и идеализм» он рассмотрел и проанализировал два направления в области теории познания - эмпиризм и рационализм. Эмпиризм, правда, отождествлялся им с материализмом, а рационализм с идеализмом, но в действительности философ рассмотрел крайности эмпиризма и рационализма.

По мнению Герцена, эмпиризм имеет определенное значение в познании.

Действительно, источником познания являются органы чувств, человеческие ощущения, восприятия, представления. Однако, с точки зрения философа, эмпиризм, преувеличивает роль чувственного познания, роль опыта и отрицает роль понятий, философских категорий, недостаточно понимает роль разума. По мнению Герцена, в этом состоит большой недостаток эмпиризма, и философ справедливо критикует эмпиризм, делая вывод, что эмпиризм не дает истинного способа человеческого познания.

В свою очередь, Герцен подвергает критике и рационализм, который исходит из врожденности идей, использует в объяснении процесса познания только лишь идеи, понятия, допускает априорные категории, но отрывает познание от своей почвы, от чувств. Кроме того рационализм пытается всячески дискредитировать данные органов чувств, данные опыта, хотя очевидно, что любая наука в своей начальной деятельности должна изучать опытные данные, опираться на факты, обобщать их и т.д. Поэтому ученый, описывая рационализм и эмпиризм, рассматривает их как крайние формы теории познания, раскрывает недостатки как одного, так и другого направления.

В отличие от традиционных, крайних форм рационализма и эмпиризма, Герцен полагает, что в процессе человеческого познания огромное значение имеют как опыт и чувственные данные, так и понятия, и философские категории. Чувственные данные, данные опыта, по мнению русского философа, должны быть соединены с философскими категориями, понятиями, только их синтез, их соединение может дать настоящую теорию познания.

Раскрывая значение чувственного опыта, Герцен особо выделил ту сторону идеалистической философии, которая подчеркивает принцип активности человеческого сознания. Он сам считал, что сущность человеческого познания состоит не просто в пассивной регистрации данных опыта, а, напротив, в активности человеческого сознания, мышления - в этом заключается крупное достижение герценовской гносеологии. Таким образом, философ прямо продолжал идеи, выдвинутые в свое время Кантом и Гегелем.

Здесь уместно привести слова Марса, высказанные им в первом тезисе о Фейербахе. Маркс говорил, что недостаток всего предшествующего материализма, включая фейербаховский, состоит в том, что предметы рассматриваются в форме объекта, созерцательно, тогда как активная сторона развита идеализмом;

однако идеализм не понимает чувственную практическую деятельность, он понимает деятельность только как духовную деятельность. В данном случае, можно сказать, что Герцен подчеркивал активность человеческого сознания в познавательной деятельности, но по существу он вслед за идеалистами понимал ее как активность мышления, разума.

Важнейшим достижением теории познания русского философа является последовательное проведение им идеи о способности человека познать мир.

Ученый был убежден, что наука вполне способна познать мир, отражать его и при этом правильно отражать. Герцен разработал показательные примеры, раскрывающие диалектику абсолютной и относительной истины.

По мнению Гегеля, истина исторична, Герцен же показывает, что существует диалектика относительной и абсолютной истины, и в данном случае в анализе этой проблемы он приближается к энгельсовской трактовке вопроса. В процессе развития, движения истории любая истина не является раз и навсегда данной, в зависимости от условий, времени, накопления фактов истина изменяется, но это не говорит о том, что истина релятивна. Русский ученый справедливо считает, что в этом вопросе проявляется диалектика абсолютной и относительной истины.

Другим важнейшим достижением философии Герцена является его понимание исторического и логического. Глубоко осмыслив гегелевскую трактовку единства исторического и логического, русский философ пытался применить историческое и логическое к истории философии, к анализу социальных явлений, исторических вопросов, что является, безусловно, положительным достижением герценовской философской концепции. Философ считал, что логика не есть нечто абсолютно внешнее по отношению к истории, он полагал, что логика исправляет историю, причем это не внешнее исправление, в нем отражается сущность исторического процесса.

Сам процесс развития мышления и познания, хотя он и осуществляется отдельными людьми, по убеждению Герцена, есть исторический процесс.

«Логическое развитие идеи идет теми же фазами, как развитие природы и истории», - замечает философ. Но это и есть то, что называется единством логического и исторического. Однако, в конечном счете, встает вопрос, что было в начале, логика или история. И здесь русский философ, в отличие от Гегеля, совершенно определенно отдает предпочтение истории. Если у Гегеля история является производной от Логики, то у Герцена - логика производна от Истории.

Таким образом, русский ученый, преодолевая идеализм гегелевской философии, «переворачивает» гегелевскую философию, но делает он это по фейербаховски. Он, правда, в отличие от Фейербаха, не отбрасывает диалектику, однако, как и Фейербах, ищет опору в физиологическом материализме: физиология и история, с его точки зрения «единственное конкретное достояние науки».

Таким образом, история у Герцена не находит опоры внутри себя:

«Логика, - пишет он, имея в виду гегелевскую «Логику», - хвастается тем, что она а priori выводит природу и историю. Но природа и история тем велики, что они не нуждаются в этом, еще более - они сами выводят логику a posteriori»1. И это совершенно справедливо, поскольку именно история переводит природу в Герцен А.И. Сочинения: В 2 т. М., 1985. Т.1. С.432.

мышление и сознание, в логику, но не через физиологию, потому что физиология - это та же природа, а через практику, через труд.

Все вышесказанное говорит о том, что материализм Герцена поднялся до очень высокого уровня, но его решение вопросов еще очень далеко от глубокого анализа Маркса в области теории познания, логики. Поскольку Маркс понимал человека не как часть природы, а как совокупность общественных отношений, где главное значение имеет материальная практическая деятельность человека, то благодаря этому открытию он смог и теорию познания рассмотреть совершенно по-другому. Познающий человек есть не природное существо, а социальное, он познает через совокупность общественных отношений, через деятельное отношение, потому человеческие чувства и сознание являются не только и не просто результатом природы, а результатом развития общественных отношений. Потому человеческий познавательный процесс коренным образом отличается от процесса познания животного не просто количественно, а качественно, так как человек совершенно иное по своей сущности существо.

Второе. Хотя герценовский анализ категорий исторического и логического, на первый взгляд, кажется очень последовательным и содержательным, однако в решении этого вопроса он также не дошел до марксовского понимания. Герценовское понимание по существу является материалистической трактовкой гегелевского понимания исторического и логического. Он, как и Гегель, рассматривает проблему в одном срезе – отношение знания к истории этого знания, тогда как Маркс рассмотрел этот вопрос как отношение предмета к истории предмета, знания к истории знания.

Однако следует понимать, что высказанные замечания опять-таки нисколько не умаляют достоинства и достижения философской материалистической концепции А.И. Герцена.

Герцен как философ занимался не только материалистическим объяснением природных явлений, но также большое внимание уделял вопросам общественного развития, изучению движущих сил развития общества, государства, права и т.д. В отличие от анализа природы, где философ последовательно проводил материалистическую концепцию, в рассмотрении общества он следовал по существу традиционной идеалистической линии.

Отвечая на вопрос, что является движущими силами развития общества, прогресса в развитии общества, он главное внимание обращал на науку, образование, совершенствование знания. Переход общества от одной ступени к другой в его понимании связан с развитием знания, пониманием свободы.

Поэтому, с точки зрения русского философа, совершенствование знания является условием общественного развития.

Герцен в своем философском учении поднимал также такой вопрос, как причина совершенствования знания, причина развития науки, человеческого знания вообще. В ответе на этот вопрос он большее внимание уделяет физиологическим особенностям человека. По его мнению, человеческий разум, сознание могут быть объяснены особой физиологией человека.

Специфическое отличие человеческой природы от природы животных является условием возникновения человеческого разума, мышления, что является, в свою очередь, основой развития и совершенствования человеческого знания. Правда, впоследствии, он замечал, что ссылка на физиологию в понимании этого вопроса дает очень мало, так как очевидно, что человеческое сознание, мышление постоянно прогрессируют, в то время как человеческая физиология является менее изменчивой.

Понимая это, уже в «Письмах к сыну» русский философ говорит, что, по видимому, вопрос о развитии человеческого знания следует скорее отнести к области социологии и «оставить в покое физиологию». «Задача физиологии, приходит он к выводу - исследовать жизнь, от клетки и до мозговой деятельности;

кончается она там, где начинается сознание, она останавливается на пороге истории»1.

В трактовке вопроса о развитии общества русский ученый пытался раскрыть этот процесс как результат действия закона борьбы нового со старым.

Философ отмечал, что в развитии общества в силу действия законов диалектики происходит борьба нового и старого, которая обуславливает переход формообразований, общественное развитие, представляющее собой переход из одного формообразования в другое, где наряду со старым зарождается новое.

Старое первоначально является сильным, новое - слабым, но неминуемая победа, прогресс находятся на стороне нового, потому что сама жизнь способствует усилению нового. Борьба нового со старым, таким образом, решает движение общественного развития.

Правда, в своих работах Герцен подчеркивает такой момент, как связь смены общественных форм с переходом собственности. И в феодальном обществе, и в последующих общественных формах, подчеркивает философ, происходит борьба за владение собственностью. Ученый обращает внимание на то, что здесь происходит не просто абстрактная борьба нового со старым, но борьба нового социального слоя, нового класса со старым. Старые собственники хотят сохранить прежнее состояние, тогда как новые силы стремятся его разрушить. И в результате такой борьбы решается судьба общественного строя.

Он был согласен, что в Западной Европе передовые идеи, новые направления связаны с деятельностью пролетариата, что же касается России, то здесь он все свои революционные надежды о построении нового социалистического общества связывал с крестьянством, так как в России в то время пролетариат еще был недостаточно развит. Социальный слой общинно владеющих крестьян, по его мнению, вполне сможет обеспечить переход к новому социалистическому строю.

Герцен А.И. Сочинения: В 2 т. М., 1985. Т.1. С.527.

Философ-демократ в своих политических и философских работах, в частности в письмах «К старому товарищу», критиковал анархистов в лице Бакунина. Они, как известно, выступали за революционный переворот, но при этом отрицали государство вообще. В противоположность им Герцен считал, что государство нужно сохранить, объясняя это необходимостью сохранения порядка в новом обществе. Поэтому новый социальный слой, новый класс, разрушающий прежнюю форму общественного развития, должен, по его мнению, овладеть государством, чтобы упрочить и провести свою власть.

Если сравнить позиции Герцена и Маркса по этому вопросу, то обнаруживается их разное видение проблемы. Основываясь на опыте революции 1848 г., Маркс высказал идею о необходимости слома старой государственной машины, русский революционер же считал, что государство имеет нейтральный характер, поэтому новый социальный слой вполне может строить новый общественный строй, новую общественную жизнь, опираясь и используя старую государственную машину.

В письмах к Бакунину Герцен высказывает также свое мнение о том, что буржуазный мир себя еще не изжил. Поэтому насильственный переворот, к которому призывают его товарищи, не может привести к положительному результату. Каждая историческая форма, считает философ, имеет свои сроки созревания, и переступить их невозможно, как невозможно человечеству вернуться в прошлое. «Новый водворяющийся порядок, - пишет он, - должен являться не только мечом рубящим, но и силой хранительной. Нанося удар старому миру, он не только должен спасти все, что в нем достойно спасения, но оставить на свою судьбу все не мешающее, разнообразное, своеобычное»1.

Таким образом, в понимании истории Герцен не был ни гегельянцем, ни марксистом, он остановился где-то между Гегелем, Фейербахом и Марксом, поскольку история у него не смогла найти опоры внутри себя.

Философская концепция Н.Г. Чернышевского Николай Гаврилович Чернышевский – выдающийся революционный демократ и философ-материалист родился в 1828 г. в Саратове, в семье священника. Учебу юноша начал в духовной семинарии, в дальнейшем поступил в Петербургский университет, где вращался в кругу революционно настроенной молодежи. Чернышевский окончил университет молодым человеком с цельным мировоззрением и сложившимися революционными политическими взглядами. На формирование его мировоззрения огромное влияние оказали В.Г. Белинский, А.И. Герцен, вся духовная атмосфера России того времени. На его политические и философские взгляды огромное воздействие оказали французская революция, французское просвещение, Герцен А.И. Сочинения: В 2 т. М., 1986. Т.2. С.536.

немецкая философская мысль. Он глубоко изучал философские работы Канта, Гегеля, Фейербаха и других западных мыслителей.

После окончания университета Чернышевский становится сотрудником журнала «Современник», вокруг которого собиралась передовая революционно настроенная интеллигенция того времени. Находясь под влиянием революции 1848 г., Чернышевский написал специальную работу, посвященную анализу июньского восстания. В этой работе революционер-демократ выразил убеждение, что капитализм, развивающийся в Европе, далек от идеального социального строя: продолжается эксплуатация трудящихся, в особенности пролетариата, растет и безмерно увеличивается пропасть между нищетой и богатством, о чем свидетельствуют выступления обездоленной части населения против капитала.

Размышляя о судьбе России, Чернышевский полагал, что на российской почве есть возможность миновать ужасы капитализма. Все свои надежды в этой связи он возлагал на русское крестьянство, на общинное землевладение, решительно и убежденно проповедовал идею социализма, как наиболее совершенного и справедливого общества.

В отличие от утопистов – Сен-Симона, Оуэна, Фурье, русский революционер более глубоко ставил вопрос о социализме и механизме его реализации. Он не просто мечтал о социализме, но открыл тот социальный слой – общинное крестьянство, который, по его мнению, мог привести Россию к социализму. Он призывал «Русь к топору», к вооруженному восстанию против старых социальных устоев.

Чернышевский не просто высказал идею социализма, но приступил к практической реализации этой идеи, опираясь на своих единомышленников.

Находясь под бдительной слежкой царской жандармерии, революционер демократ пытался открыто выступить против царского самодержавия, подготовил «Воззвание к народу». За активную революционную деятельность Чернышевский сначала был заточен в Петропавловскую крепость, а затем выслан в ссылку, тем самым, Н.Г. Чернышевский – главный революционер демократ России, на двадцать лет был исключен из активной революционной жизни, из непосредственного участия в революционной борьбе.

Необходимо подчеркнуть, что идея, мечта Чернышевского совершить революцию с помощью русского крестьянства и посредством общинного земледелия построить социализм была неосуществимой. Даже если бы она чудом свершилась, то с крестьянством как субъектом революции, на основе общинного земледелия невозможно было построить истинный социализм.

Крестьянство по своей сути и происхождению является феодальным социальным слоем, а задачу построения истинного социализма мог реализовать только рабочий класс передовых капиталистических стран, субъектность, индивидуальность, культура которого была сформирована в условиях развитого капитализма. Крестьянство же и общинное земледелие не могли привести к настоящему социализму, в лучшем случае, они привели бы к феодальному социализму, который по своей сути был бы гораздо ниже, чем либерально демократический строй, реализованный со временем в Западной Европе.

На протяжении всей своей жизни Чернышевский активно занимался философской, научной, исторической, экономической деятельностью.

Философией он начал интересоваться еще с университетских лет, а в последующем стал систематически разрабатывать свою философскую концепцию. В известной философской работе «Антропологический принцип в философии» (1860) русский ученый четко сформулировал, что вся история борьбы в области философии – есть борьба между идеализмом и материализмом относительно вопроса: «что является первичным, материя или мышление, природа или Бог».

Сформулировав этот четкий вопрос, Чернышевский далее с большой симпатией анализирует материалистическую концепцию. Во-первых, он считает себя решительным материалистом. По его мнению, материалисты со всей внимательностью относятся к изучению природы. Природа, с точки зрения материалистов, состоит из множества конкретных вещей, явлений, она есть единство многообразного. Каждое явление в природе взаимосвязано с другими, между явлениями существуют взаимопереходы, каждое новое явление влияет на другие – таким образом, для природы характерна взаимосвязь и взаимообусловленность явлений. Природные явления не только взаимосвязаны и взаимообусловлены, они подчиняются объективным законам. В природе существует повторяемость, последовательность явлений, в ней действуют не только общие законы, такие как закон всемирного тяготения, закон причинной обусловленности всех явлений, но также действует всеобщий закон развития природных явлений. Все природные явления постоянно развиваются от низших к высшим, природе присущи лестницы от низших, простейших тел к высшим живым существам.

В противоположность материализму, родоначальниками которого были Левкипп и Демокрит, исходным моментом считавшие атом и пустоту, существует идеалистический подход к объяснению мира. Для идеалистов характерно рассмотрение реальности в ее оторванности от жизни, их мировоззрение схоластично, оно не признает объективности природы, напротив, истолковывает ее субъективно. Чернышевский критикует Канта, который, признавая вещь-в-себе, считал ее непознаваемой, природу рассматривал как совокупность опыта, обусловленного человеческим сознанием, допускал априорные категории, утверждал, что разум диктует природе свои законы. Эта концепция, по мнению русского философа, является схоластичной и субъективно-идеалистической.

Чернышевский также подверг решительной критике абсолютный объективный идеализм Гегеля. По его мнению, Гегель, вопреки данным науки, естествознания, пытался рассмотреть мир как саморазвивающийся дух, который движется от абсолютной идеи к природе, являющейся звеном в развитии духа, и снова возвращается к самому себе. Природа у Гегеля - звено в развитии духа.

Для русского ученого понимание природы как «окаменелого духа» совершенно неприемлемо.

Также как и его предшественники - Белинский и Герцен, Чернышевский внимательно изучал диалектику Гегеля и противопоставлял ее гегелевской идеалистической системе. Однако политический консерватизм Гегеля не позволил русскому философу в полной мере оценить революционный характер его диалектики. В этом смысле Чернышевский не поднялся до уровня осмысления Гегеля Герценом. Самым великим мыслителем XIX столетия Чернышевский считал Фейербаха.

Важнейшим достижением материализма Чернышевского также является попытка обосновать материальное единство мира, опираясь на данные современного ему естествознания. По мнению философа, мир един, и единство мира проявляется, прежде всего, в его материальности. Материальность мира, правда, он понимает с позиции естествознания, он не смог дать принципиально нового понятия материи, как это сделали Маркс и Ленин.

Материальное единство мира, считает русский философ, проявляется в том, что во всех природных явлениях, как свидетельствует данные химической науки, такие новейшие методы, как спектральный анализ и т.д. существуют неделимые последние вещества. Эти последние неделимые элементы показывают, что вся материя, в конечном счете, сводится к этому веществу.

Хотя ученый пытался сформулировать обобщенное понятие материи, но его понимание материи не выходило за пределы вещества, за пределы естественнонаучных представлений того времени, он не смог сформулировать новую концепцию материи. Поэтому материализм Чернышевского, как и атомизм Демокрита и Дальтона, не мог бороться против физического идеализма, который в начале ХХ века, опираясь на открытие делимости атома, пытался сокрушить материализм вообще.

Всю действительность русский философ называет природой, существующей независимо от сознания. По его мнению, на природу надо смотреть как «велят смотреть химия, физиология и другие естественные науки».

«В природе, - продолжает он, - нечего искать идей, в ней есть разнородная материя с разнородными качествами;

они сталкиваются - начинается жизнь природы»1.

Таким образом, материализм, материальное единство мира ученый понимал в духе Фейербаха. Фейербах под материей понимает вещество, атом, энергию, он перечисляет множество материальных явлений в природе и говорит, что все это вместе взятое является материей. Анализируя фейербаховское понимание материи, Ленин писал, что его понимание ярко, но Чернышевский Н.Г. Полное собрание сочинений: В 15 т. М., 1951. Т.II. С.154.

не глубоко. То же самое можно сказать об идеях Чернышевского, опиравшихся на данные естествознания своего времени. Сами по себе эти идеи являются позитивными, яркими, интересными, но они не достигают высокого понимания понятия материального.

Важное место в философской концепции русского ученого, занимает осуществленное в его книге «Антропологический принцип в философии»

исследование проблемы человека. В этой работе он пытается соединить антропологическое понимание человека у Фейербаха с принципом «разумного эгоизма» английского утилитаризма.

Чернышевский продолжает и развивает идеи французских материалистов и Фейербаха. Французские материалисты, как и Фейербах, пытались подойти к проблеме человека антропологически. Русский философ, следуя своим идейным предшественникам, также подчеркивает единство природы и человека.

Человека он рассматривает как часть природы, решительно выступая против тех, кто отрывает человека от природы. Таким образом, он утверждал, что существует единство не только всех природных явлений, но единство между природой и человеком.

Чернышевский был убежден, что многие качественные особенности человека - его разум, антропология, физиология – связаны с биологическими природными явлениями. Все особенности, развитые в человеке, в зачаточном состоянии уже находятся в животном мире, в природных явлениях. Многие специфические качества человека, такие как разум, сознание, способность к деятельности, философ пытался вывести из его природных особенностей, пытался связать с особенностями человеческой физиологии. Это отчетливо видно, когда ученый переходит к обоснованию в своей философской концепции теории познания.

Свою концепцию теории познания Чернышевский анализирует не только в «Антропологическом принципе в философии», но и в такой работе, как «Характер человеческого сознания». При этом он пытается человеческое сознание соединить с физиологическими особенностями строения органов чувств, он пытается разум вывести из человеческой физиологии. «Ощущение, пишет он, - по самой натуре своей непременно предполагает существование двух элементов мысли, связанных в одну мысль: во-первых, тут есть внешний предмет, производящий ощущения;

во-вторых, существо, чувствующее, что в нем происходит ощущение;

чувствуя свое ощущение, оно чувствует известное свое состояние, а когда чувствуется состояние какого-нибудь предмета, то, разумеется, чувствуется и самый предмет»1.

Далее ученый рассуждает о том, что на определенной стадии жизни ощущение переходит в сознание. На этой стадии чувства, соединяясь с рациональным познанием, дают верное представление о мире. Истинность этих Чернышевский Н.Г. Полное собрание сочинений: В 15 т. М., 1953. Т.VII. С.280.

представлений подтверждается практикой. Единство чувственного и логического, рационального познания он также пытался обосновать посредством данных естествознания, физиологии своего времени.

Следует заметить, что подобная попытка объяснения рационального, логического физиологическими особенностями человека, имела место и в советской философии в начале 50-х годов прошлого века. Многие специалисты в области гносеологии, теории познания пытались обосновать мышление человека, логику на основе физиологии И.П. Павлова, его учения о второй сигнальной системе.

Однако Чернышевский не просто повторяет антропологический принцип Фейербаха, он вносит много новых плодотворных мыслей в область теории познания, в анализ человеческого мышления. Например, несомненный интерес представляет его концепция практики как критерия истины. Он прямо говорит, что многие теоретические положения, найдут свое доказательство и оправдание только в человеческой практике. «Практика», - подчеркивает ученый, - это непреложный пробный камень всякой теории». Причем под практикой он понимает не просто эксперимент, а видит ее гораздо шире, как человеческую деятельность, как человеческий опыт.

Русский философ также высказывал очень интересную мысль о конкретности истины. Он сделал попытку материалистически применить заимствованную у Гегеля диалектическую идею о принципе конкретности истины к анализу экономических и исторических явлений. Ученый отмечал, что нельзя абстрактно подходить к вопросу об истине, абстрактная постановка вопроса в экономике, политике, историческом анализе не приведет ни к чему.

Это то же самое, как интересоваться вопросом о том, «полезен ли дождь», который при абстрактном подходе решить невозможно, его можно решить только в зависимости от условий, времени, в контексте анализа конкретного явления.

Чернышевский глубоко поставил и решал вопрос об относительной и абсолютной истине. Взаимоотношения между понятиями в этой сложной проблеме он пытался решить с точки зрения диалектики. Все это говорит о том, что в области материалистической теории, в области теории познания, в понимании человека русский ученый пошел значительно дальше Фейербаха, поскольку подходил к решению этих вопросов с точки зрения диалектики.

Однако необходимо подчеркнуть, что его соединение материализма с диалектикой не поднимается до самых глубоких моментов рассмотрения этого вопроса, как он решается в философских учениях Канта, Гегеля, Маркса.

Зачастую вопрос ставится им несколько популярно, и в этом заключается недостаток постановки и решения вопроса о соотношении относительной и абсолютной истины в философском учении Чернышевского.

Русский философ анализировал не только проблемы материальности природных явлений, вопросы гносеологии, но стремился применить материализм и диалектику к анализу общественных явлений. Подобно Фейербаху, он исходит из того, что в основе всех форм общества лежит неизменная человеческая «природа». «Основанием всему, что мы говорим о какой-нибудь специальной отрасли жизни, действительно должны служить общие понятия о натуре человека, находящихся в ней побуждениях к деятельности и ее потребностях»1. Человек, согласно философу, имеет заранее заданные свойства, потребности и побуждения к деятельности, которые составляют «натуру человека». Вслед за Фейербахом, Чернышевский утверждает у человека неизменную родовую сущность.

В анализе общественных явлений, как и все его предшественники, включая Фейербаха, ученый оставался на почве идеализма. Касаясь такого принципиального вопроса как: «что является причиной развития общества?», «что является причиной перехода общества от одной ступени к другой?»

русский философ главное внимание обращал на знание, на развитие науки, поскольку, по его мнению, только развитие знания, развитие науки обусловливает переход общества с одного уровня на другой. Согласно философу, производство, экономика являются лишь следствием развития науки. Производство, отмечал Чернышевский, меняется быстро, тогда как наука развивается постепенно и решительно влияет на развитие как всего общества, так и его производства и технический прогресс в целом.

Идеалистически осмыслив причину развития общества, ученый многие социальные и экономические явления пытался рассмотреть с точки зрения диалектики, с точки зрения развития. В этом отношении очень интересной является его концепция поступательного развития. Подобно французским историкам времен Реставрации, подобно Гегелю он считал, что общественные явления не хаотичны, не случайны. По мнению русского философа, в общественных явлениях господствует закономерность, общественными явлениями управляют законы развития общества. При этом он показывает борьбу нового со старым, столкновение интересов различных социальных слоев, их экономических интересов. По его мнению, согласно закону поступательного движения диалектики существует борьба нового со старым.

Старое может быть на первых порах сильным и могущественным, но закон диалектики таков, что новое, сегодня считающееся слабым, со временем приобретет решающее значение, поскольку оно день ото дня становится все более могущественным.

Чернышевский большое внимание обращает на экономические интересы.

В отличие от русских демократов, в том числе Белинского и Герцена, он глубоко знал политическую экономию, был хорошо знаком с английской политической экономией, трудами Адама Смита и Давида Рикардо, поэтому во Чернышевский Н.Г. Полное собрание сочинений: В 15 т. М., 1955. Т.IХ. С.829.

многих своих исторических трудах, экономических работах русский философ анализирует экономические интересы борющихся социальных классов.

Представляет особый интерес данный Чернышевским тонкий анализ капиталистической системы. Философ раскрывает взаимоотношение между такими классами как землевладельцы, владельцы оборотного капитала и рабочим классом в условиях капиталистической системы отношений. Он показывает, что господствующие классы, в конечном счете, богатеют за счет трудящихся классов, поскольку источником развития богатства являются трудящиеся классы. Ученый также ясно показал, что взаимоотношение социальных слоев, социальных классов порождает неминуемую классовую борьбу и сделал вывод, что конфликт в обществе может быть разрешен только путем революции, столкновения классов. В данном случае, несмотря на утверждаемый им антропологический принцип в философии, Чернышевский значительно продвинулся в сторону материалистического понимания истории, хотя и не достиг высшей формы его понимания.

Важным моментом в общественно-политических взглядах русского философа является его анализ взаимоотношения народа и личности в истории.

Верный своим мировоззренческим принципам революционер-демократ считал, что источником развития общества, его субъектом являются народные массы.

Именно они, согласно Чернышевскому, представляют собой творцов истории, творцов экономических, политических и других общественных отношений. Все позитивные идеи имеют значение, если они становятся идеями народных масс и передовых социальных слоев общества. Философ, правда, не отрицал роль личности в истории, но ее значимость в его общественно-политической теории сводится к служению интересам народа, по его мнению, лидеры появляются в силу общественных условий, в силу общественной необходимости как передовой отряд народных масс.

Еще одним важным моментом в философских работах, общественно политических взглядах Чернышевского является анализ связи философии и других форм общественного сознания с идеями и стремлениями определенных классов и социальных слоев. Более того, русский демократ пытался теоретические взгляды каждого выдающегося философа - Гоббса, Руссо, Канта, Гегеля связать с интересами определенного класса. Он считал, что в теоретических учениях того или иного философа прослеживается мировоззренческая позиция определенного социального слоя - примиренческая или решительная, прогрессивная или консервативная. Рассуждения русского ученого по этому вопросу часто напоминают размышления Энгельса и других философов-марксистов.

В философской концепции Чернышевского важными являются и его эстетические воззрения. Философ внес большой вклад в утверждение материалистической концепции в эстетике, пытался применять к пониманию эстетики свой антропологический принцип философии. По мнению русского ученого (он сформулировал эти идеи еще в своей магистерской диссертации «Эстетические отношения искусства к действительности»), прекрасна не идея, а сама жизнь. «Прекрасное, - писал Чернышевский, - есть полнота жизни». Он категорически выступал против субъективизма, против отрыва искусства от жизни и интересов народа. Ему была абсолютно чужда концепция «искусства для искусства». Философ открыто выступал против теории «чистого искусства».

«Искусство для искусства, - писал он, - мысль такая же странная в наше время, как «богатство для богатства», «наука для науки» и т.д. Все человеческие дела должны служить на пользу человеку... искусство также должно служить на какую-нибудь существенную пользу, а не на бесплодное удовольствие»1.

Чернышевский не только утверждал, что прекрасное и в том числе безобразное существуют в жизни, природе, но показал, что еще в большей степени их можно обнаружить в общественной жизни. В ней происходит борьба различных политических взглядов, социальных слоев, борьба старого и нового, прогрессивного и консервативного. Анализируя общественную жизнь, ученый в области эстетики был решительным сторонником Белинского, считавшего задачей искусства - поиск своего места в борьбе народных масс за свободу, прогресс и освобождение. Назначение искусства, по их мнению, заключается в его народности, в выражении живого интереса народа, в том, чтобы найти свое место в служении интересам народа.


Разумеется, ни Белинский, ни Чернышевский не были вульгарными социологами, они только подчеркивали, что искусство должно найти свое место и смысл в общественно-историческом движении народа. Они считали, что подлинное искусство не может быть нейтральным, оно всегда связано с интересами народа. Выражение интересов народа, интересов его свободы – в этом состоит смысл прекрасного, служение прекрасному.

В своей эстетической теории Белинский и Чернышевский не отрицали, что может быть чистая красота: красота цветка, бабочки, девушки, но, по их мнению, красота имеет разные ступени. Подлинно прекрасное, согласно революционерам-демократам, есть деятельность, борьба людей, реализация своих целей, борьба за свободу. Именно такая деятельность прекрасна, в противовес которой консервативная деятельность, деятельность, отрицающая социальный прогресс при помощи силы, политических спекуляций и репрессий, задерживающая развитие народа и движение истории, - является безобразной.

Поэтому они решительно и ясно ставили вопрос о цели искусства, которую связывали с интересами народа, поскольку народность искусства является, по их мнению, подлинным содержанием и смыслом искусства в общественно историческом процессе.

В области этики Чернышевский продолжает развивать свою теорию «разумного эгоизма». Эта теория удивительным образом сочетает эгоизм и Чернышевский Н.Г. Полное собрание сочинений: В 15 т. М., 1951. Т.II. С.271.

альтруизм, частную выгоду и самоотречение. Самоотречение, доказывает философ, есть высшая форма эгоизма, а героический поступок может быть результатом трезвого расчета. Самые героические и самоотверженные поступки он объясняет стремлением к собственной выгоде. В основе этой несовместимости и парадоксальности «разумного эгоизма» Чернышевского лежит настойчивое стремление дать естественнонаучное объяснение природы нравственности.

Преимущества «разумного эгоизма» русский философ демонстрировал не только в своем философском творчестве, в своем знаменитом романе «Что делать?», но и на примере своей мученической жизни. Роман «Что делать?»

Чернышевский написал в Петропавловской крепости, куда он был заточен после ареста 7 июля 1862 г. по подложному обвинению. Он был осужден на семь лет каторги и последующее поселение в Сибири. 19 мая 1864 г. перед отправлением на каторгу революционер был подвергнут гражданской казни. Девятнадцать лет он провел в Сибири. Литературная деятельность ему была запрещена. Лишь незадолго до смерти ему разрешили переехать в Саратов. Чернышевского не стало в октябре 1889 г.

Материалистические воззрения И. М. Сеченова Сеченов Иван Михайлович - российский ученый и мыслитель материалист, создатель физиологической школы, родился в 1829 г. в Симбирской губернии, в дворянской семье, где получил начальное образование.

Учился в Главном инженерном училище Петербурга, после окончания которого в 1848 г. проходил военную службу в Киеве. В 1850 г. Сеченов понял, что занят не своим делом, и вышел в отставку. В 1856 г. он с отличием окончил Московский университет со степенью лекаря и с правом после защиты диссертации получить степень доктора медицины.

Сеченов работал за границей в лабораториях европейских ученых, в г. вернулся в Петербург, защитил диссертацию и был зачислен профессором в Медико-хирургическую академию, где стал читать систематический курс физиологии. По свидетельству современников, образ Кирсанова, одного из героев романа Н.Г. Чернышевского «Что делать?», был «списан» с Сеченова, с которым автор был очень дружен.

В 1866 г. против Сеченова была предпринята попытка возбуждения уголовного дела, была запрещена его книга «Рефлексы головного мозга», поскольку, по мнению Петербургского цензурного комитета: «Эта материалистическая теория ниспровергает все понятия о нравственных обязанностях, разрушая моральные основы общества в земной жизни, тем самым уничтожает религиозный догмат жизни будущей;

она не согласна ни с христианским, ни с уголовно-юридическим воззрением и ведет положительно к развращению нравов». Хотя судебный процесс не состоялся, Сеченов остался в глазах властей «политически неблагонадежным».

И.М. Сеченов стал основателем русской физиологической школы, заложил основы физико-химического понимания сущности биологических процессов, охватив практически все разделы физиологии, и показал, что в основе психологических явлений лежат физиологические процессы. Его труды оказали большое влияние на развитие естествознания и теории познания.

В 1869 г. И.М. Сеченов был избран членом-корреспондентом Петербургской академии наук. В 1870 г. он вышел в отставку из Медико хирургической академии после того, как И.И. Мечникова забаллотировали при выборе в профессора академии. Сеченов преподавал в ряде университетов, участвовал в организации Бестужевских женских курсов, а выйдя в отставку в 1901 г., стал читать лекции по физиологии в Пречистенских классах для рабочих.

В 1904 г. ученый был избран почетным членом Академии наук. Умер И.М. Сеченов в Москве 2 (15) ноября 1905 г. Творческое наследие Сеченова (лекционные курсы, переводы иностранных монографий, статьи, очерки, изложение собственных экспериментальных исследований) послужило фундаментом последующих работ отечественных ученых.

Философские воззрения И.М. Сеченова представляют несомненный научный интерес. В своих философских взглядах ученый исходит из того, что внешний, материальный мир существует объективно, независимо от психической деятельности, сознания человека. При этом внешний мир находится в постоянном движении и изменении;

движение является неотъемлемым свойством материального мира. Внешний мир, согласно ученому, существует вечно. Эта мысль в ясной и отчетливой форме развита И.М. Сеченовым в философском трактате «Впечатления и действительность», где он писал: «Нечего и говорить, что в основание всех рассуждений положено много присущее всякому человеку непреложное убеждение в существовании внешнего мира, - непреложное в той же или даже значительно большей мере, чем уверенность всякого в том, что завтра, после сегодняшней ночи будет день»1.

Основной вопрос всякой философии, вопрос об отношении мышления к бытию, духа к природе разрешается И.М. Сеченовым строго с позиции материалистической философии. Приводя многочисленные факты из физиологии, и научно анализируя их, он писал в работе «Предметная мысль и действительность»: «Предметный мир существовал и будет существовать, по отношению к каждому человеку, раньше его мысли;

следовательно, первичным фактором в развитии последней всегда был и будет для нас внешний мир с его предметными связями и отношениями». С точки зрения материализма он подверг критике идеалистическую концепцию в философии, выявляя ее несостоятельность и антинаучность: «грех идеалистов состоит в том, что они Сеченов И.М. Избранные произведения. М., 1953. С.199.

обособляют субъективные факторы, участвующие в психическом развитии, в особую категорию деятелей, отличных от всего земного не только со стороны познаваемости, но и со стороны свойств»1.

Идеализм, по мнению И.М. Сеченова, напоминает «бред больного».

Ученый разрешает старую проблему философии и психологии, вопрос об отношении души к телу, который в течение тысячелетий был предметом ожесточенных споров, с точки зрения материалистической философии. Эта проблема получила свое разрешение с позиции опытной науки и материалистической философии в первой философско-физиологической работе И.М Сеченова «Рефлексы головного мозга». «Для нас, как для физиологов, достаточно и того, - писал он, - что мозг есть орган души, т. е. такой механизм, который, будучи приведен какими ни на есть причинами в движение, дает в окончательном результате тот ряд внешних явлений, которыми характеризуется психическая деятельность»2. Эта была смелая постановка и научное разрешение трудной проблемы философии и физиологии, сам Сеченов в предисловии к работе «Рефлексы головного мозга», имея в виду бескорыстных искателей будущих истин, в связи с этим писал, что, решается пустить в общество несколько мыслей относительно психической деятельности головного мозга, которые еще никогда не были высказаны в физиологической литературе по этому предмету.

И, действительно, это было оригинальное и научное решение сложнейшей проблемы русским ученым, неопровержимо доказавшим, что не существует нематериальной «души», независимой от тела, как утверждали идеалисты.

Психическая деятельность подобно материальной деятельности подчинена законом природы;

поступки человека отныне нельзя объяснять его «внутренним миром», сознанием;

их возможно объяснить, только исходя из условий жизни людей. Мысль человека есть продукт его мозга. Таким образом, Сеченов положил начало объективному способу изучения психической деятельности.

Все произведения русского ученого пронизаны идеей изменяемости внешнего материального мира, который движется и переходит из одного качественного состояния в другое. Формой существования материального мира являются пространство и время. Взгляд И.М. Сеченова на пространство и время согласуется с высказыванием Ф. Энгельса о том, что материя вне времени такая же бессмыслица, как материя вне пространства.

Другая важная проблема философии - проблема причинности, Сеченовым также ставится глубоко диалектически. Он рассматривает причинность, каузальное отношение в предметах и явлениях как моменты всеобщего, универсального взаимодействия. В предметном мире, подчеркивал ученый, есть лишь взаимодействие, совершающееся всегда в пространстве и времени. Таким Сеченов И.М. Избранные произведения. М., 1953. С.214.


Там же. С.232.

образом, причинность, каузальность русский ученый понимает как момент всеобщей и универсальной связи.

Важная проблема диалектики, проблема о связи и отношениях в действительности, была основательно разработана И.М. Сеченовым в работе «Элементы мысли», где он рассматривает вопрос о взаимоотношении организма и среды.

Позиция Сеченова в данном вопросе ясна и определенна: он исходит из обусловленного признания единства организма и среды. Отмечая эту сторону проблемы, ученый отмечал, что всегда и везде жизнь слагается из кооперации двух факторов - определенной, но изменяющейся организации и воздействий извне. Он не только признает единство организма и среды, но и приходит к пониманию их взаимодействия. Необходимо отметить, что Сеченов остается глубоко верным диалектике в решении такого сложного вопроса. Он писал, что «в длинной цепи эволюции организмов усложнение организации и усложнение действующей на нее среды являются факторами, обусловливающими друг друга». Анализируя многочисленные факты из физиологии, он отмечал: «Они дают, во-первых, возможность определить жизнь на всех ступенях ее развития как приспособление организмов к условиям существования, во-вторых, доказывают, что внешние влияния не только необходимы для жизни, но представляют в то же время факторы, способные видоизменять материальную организацию и характер жизненных отправлений»1.

Важным вкладом в философию является также разработанная И.М.

Сеченовым теория познания.

Не соглашаясь с мнением крупного естествоиспытателя Г. Гельмгольца, привнесшего в теорию познания агностицизм, создавшего теорию символов, согласно которой созерцание не имеет сходства с созерцаемым предметом, Сеченов в работе «Впечатление и действительность» поставил вопрос об объективном характере наших знаний. Он писал: «Не любопытно ли в самом деле знать, имеют ли какое-нибудь сходство, и какое именно, предметы и явления внешнего мира сами по себе с теми впечатлениями, которые получаются от них человеческим сознанием?»2. Данный вопрос, поставленный, как писал сам Сеченов, «ребром», дополняется утверждением, что наше сознание следует считать «родом зеркала».

В противоположность Г. Гельмгольцу, И.М. Сеченов утверждает, что «внешние световые картины рисуются на воспринимающей поверхности глаза (сетчатке) с верностью почти фотографической;

притом сетчатка устроена так, что каждая отдельная точка ее, подвергающаяся действию светового луча, воспринимает его единично. Фотографическое сходство между внешними картинами и их образами внутри глаза достигается, как известно, тем, что свет Сеченов И.М. Избранные произведения. М., 1953. С.235.

Там же. С.187.

преломляется в глазу совершенно так же, как в чечевицах оптических инструментов, а точечное восприятие световых образов тем, что от каждой точки сетчатки идет к нервным центрам отдельный нервный путь»1.

Таким образом, Сеченов на основе научных фактов из физиологии доказывает, что сходство неизвестного предмета с его образом на сетчатке не подлежит никакому сомнению. По мнению ученого, наши органы чувств являются орудием ориентировки в пространстве и во времени, и такую свою роль они могут выполнить только в том случае, если они правильно отображают действительность. «Кто не знает, - писал И.М. Сеченов, - что человек и животное, передвигаясь между окружающими их предметами, руководятся показаниями глаз, драгоценными по быстроте и точности»2. Предметы и явления внешнего мира имеют множество свойств, признаков, например, апельсин характеризуется шарообразной формой, бороздчатой поверхностью, оранжевым цветом, известной величиной и, наконец, определенным запахом.

Разнообразные свойства вещи являются предметом восприятия различных чувств. Объект восприятия зрения иной, чем уха и обоняния, так как орган зрения не реагирует на запах, подобно тому, как ухо не видит.

Имея в виду рационалистов, отрицающих познавательную ценность органов чувств, ссылаясь на то, что они нас обманывают, Сеченов отмечает, что глаз тоже не видит предметов микроскопической величины, но это не мешает ему быть, в пределах своего действия, самым тонким регистратором форм.

Органы чувств имеют столько остроты, сколько необходимо. Действительно, по мнению русского ученого, наш слух при его теперешнем устройстве был бы плохим органом, если бы мир был наполнен исключительно звуками, тянущимися без изменения. При этом он дополняет, что «на деле этого, по видимому, нет». Ратуя за изменяемость впечатлений на основе повторяющихся внешних воздействий, он приходит к идее, что органы чувств человека являются продуктом его развития. Если бы впечатления не изменялись, то, по мнению И.М. Сеченова, наш «глаз реагировал бы на повторяющееся однородное влияние во 2-й, 10-й, 100-й и миллионный раз совершенно так же, как при первом воздействии»3.

Разбирая вопрос о сходстве нашего впечатления с действительностью, русский ученый кантианским воззрениям о «принципиальной недоступности внешнего» противопоставляет успехи естественнонаучной практики. Он пишет, что наши знания о внешнем мире являются знаниями действительными, поскольку «они беспрерывно оправдываются блистательными приложениями на практике, то есть успехами техники». Однако Сеченов в целом не дошел до признания практики как основы и критерия истинности познания.

Сеченов И.М. Избранные произведения. М., 1953. С.270.

Там же. С.198.

Там же. С.204.

Несомненно также то обстоятельство, что выдающийся русский ученый не был созерцательным материалистом, какими являлись французские материалисты XVIII в. и Л. Фейербах, ибо он все же учитывал субъективную, деятельную сторону человека в познании. Он писал в «Элементах мысли», что «внешние воздействия падают не на tabula rasa, а на ту же, или почти ту же организованную почву, которой определяется воспоминание». Развивая эту мысль, Сеченов в другом месте указывает, что «в описание по воспоминанию человек вносит, кроме объективного воспроизведения фактической стороны дела, множество субъективных элементов, навязанных ему степенью развития, свойствами характера, складом ума, настроением духа и пр.»1. Из сказанного ясно, как далеко пошел русский ученый в разработке теории познания в сравнении с французскими материалистами, а также с Л. Фейербахом.

И.М. Сеченов был горячим сторонником взгляда о единстве чувственной и мыслительной деятельности в процессе познания В своих произведениях он подвергал критике и доказывал научную несостоятельность плоского эмпиризма и рационализма, последний именуется им термином «идеализм».

Определяя сущность эмпиризма и рационализма, он писал, что для сенсуалистов «цепь умственного развития сводится к повторению деятельностей, которые лежат в основе чувственных превращений», то есть «мысль есть не что иное, как развившееся путем разнообразной группировки элементов ощущение». А грех рационализма, метафизики заключается «в убеждении, что человек может знавать окружающий его мир помимо органов чувств и безусловно». Глубоко и правильно характеризуя сущность эмпиризма и рационализма, ученый заключает: «Научная несостоятельность обеих систем в настоящее время очевидна».

Выяснив на основе многочисленных фактов соответствие впечатления, восприятия с действительностью, и, доказав единство чувственной и мыслительной деятельности в процессе познания путем критики как рационализма, так и эмпиризма, Сеченов ставит другой важный вопрос, а именно: «соответствуют ли наши мысли, представления, понятия действительности, каково сходство между ними?». Этот сложнейший вопрос логики и теории познания ученый решает с позиции материалистической философии, ибо суждения, по его мнению, являются выражением объективных реальных связей между предметами и явлениями внешнего мира.

Русский ученый доказал общность формы познания для всех ступеней развития человечества, чем объяснил то обстоятельство, что мы одинаково легко понимаем мысль человека древности, оставленную в письменных памятниках, и мысль нашего современника. В противном случае «у каждого человека был бы свой строй мысли, своя логика, не в юмористическом смысле, как это иногда говорится о людях, когда не понимают их образа действий, а Сеченов И.М. Избранные произведения. М., 1953. С.262.

серьезно: для того, чтобы понимать друг друга, нужно было бы создать науку несравненно труднее теперешней логики»1.

Форма суждения состоит из субъекта, предиката и связки, поэтому более конкретное разрешение вопроса о соответствии суждения с действительностью связано с решением вопроса: соответствует ли субъекту, предикату и связке что-нибудь реальное, действительное. Субъектом и предикатом могут быть два предмета или предмет и его качество, или два качества, а связка выражает отношение между этими предметами (субъектом и предикатом). По мнению Сеченова, не трудно доказать, что субъекту и предикату соответствует «нечто»

реальное в действительности, так как они очень ярко рисуются в нашем сознании. Но главная трудность в разрешении этого вопроса заключается в том, что «связь и отношения, связующие предметы в мысль, кажутся очень часто столь неуловимыми, столь невещественными, что многими считаются продуктами человеческого ума»2. От научного решения данного вопроса зависит проблема познавательной ценности нашего ума.

Итак, соответствует ли что-нибудь реальное, действительное связке?

Положительный ответ на это дается на основе научного анализа многочисленных фактов. Реальный мир существовал, будет существовать по отношению к каждому человеку раньше его мысли. По Сеченову, первичным фактором в развитии мысли всегда был и будет внешний мир с его предметными связями и отношениями. А так как связей, зависимостей и отношений между предметами внешнего мира многое множество, все мыслимые отношения между предметами внешнего мира подводятся под три главные категории: совместное существование, следование и сходство.

Первой категории соответствуют пространственные отношения, второй преемство во времени. Что касается связей по сходству, то, по мнению ученого, «их великое значение очевидно», ибо все знания о внешней природе достигнуты в сущности сравнением предметов и явлений по сходству. Окончательный ответ на поставленный вопрос дается Сеченовым с позиции материалистической философии: связям и отношениям познаваемых предметов внешнего мира соответствуют их реальные связи и отношения в пространстве и во времени, чувствуемому и мыслимому сходству - сходство реальностей.

Из всего сказанного ясно, что точка зрения И.М. Сеченова на теорию познания не только отличается от взглядов Г. Гельмгольца, но была прямо противоположна им. Если для Гельмгольца наши впечатления, мысли являются только символами, то по Сеченову они являются «образами», «изображениями»

объективной реальности.

Великий русский ученый был поглощен анализом коренных проблем методологии научного познания. Следует отметить, что своеобразие его Сеченов И.М. Избранные произведения. М., 1953. С.216.

Там же. С.201.

позиции заключалось в том, что он не шел традиционным путем - от представлений о научной мысли к естественнонаучным представлениям, вырабатываемым на ее основе, то есть теориям, гипотезам. Он двигался в противоположном направлении - экспериментально полученные факты, касающиеся психофизиологического аппарата человека, использовал для объяснения устройства и функционирования мышления. Результатом исследования огромного эмпирического материала и внедрения его новаторского метода стало формирование всемирно известной физиологической школы И.П. Сеченова.

Часть III. Русская религиозная философия Философия всеединства Владимира Соловьева Владимир Сергеевич Соловьев (1853-1900) - выдающийся русский религиозный философ, поэт, публицист и критик, сын известного историка Сергея Михайловича Соловьева. В.С. Соловьев окончил историко филологический факультет Московского университета, защитил магистерскую, затем докторскую диссертации. В 1881 г., в связи с судом над народовольцами, убившими Александра II, публично выступил против смертной казни и вынужден был оставить преподавательскую работу, целиком посвятив себя научной и литературной деятельности. Лишь через восемнадцать лет, незадолго до смерти он прочел ряд лекций в Санкт-Петербургском философском обществе. Умер Соловьев в с. Узкое под Москвой 31 июля (13 августа) 1900 г.

Огромную роль в формировании Соловьева - философа и поэта - сыграло состоявшееся в конце 1870-х годов близкое знакомство с Достоевским.

Соловьев послужил одним из прототипов образов Алеши и Ивана в романе «Братья Карамазовы».

Центральная идея творчества русского философа - идея всеединства, охватывающее все формы отношения человека к действительности - науку, опыт, знание, веру. Важность и значительность этой идеи для него была обусловлена многими причинами, одна из них - безграничное уважение к культуре, стремление сохранить в ней все лучшее и не утратить приобретенное.

Облик «всеединства» виделся Соловьеву как воплощение вечной женственности, «действительно вместившей полноту добра и истины, а через них нетленное сияние красоты».

Уже в первой своей крупной работе «Кризис западной философии»

русский философ выносит приговор европейской философской традиции.

Кризис западной философии, по Соловьеву, состоит в том, что европейская философия оказалась отвлеченной от религии, утратила идею всеединства.

Следовательно, делает вывод мыслитель, необходимо снова вернуться к средневековому единству религии и философии.

Несмотря на то, что Соловьев выносит приговор «западной» философии, истоки его собственного учения являются во многом «западными». Огромное влияние на формирование его мировоззрения оказали философские концепции Лейбница, Спинозы, Канта, Шопенгауэра, Фихте, Эдуарда фон Гартмана, Шеллинга.

Общие результаты всего западноевропейского философского развития, по мнению русского философа, таковы: рационализм европейской философии, хоть и односторонне, служил идее всеединства, способствуя становлению свободной личности, стремящейся к познанию. Панлогизм Гегеля ознаменовал конец истории философского рационализма, который в сочетании с философским натурализмом, материализмом и эмпиризмом приблизил человека к пониманию органического, всеобщего единства природы, материи, духа и разума с высшим Божественным началом. Однако односторонние философские учения, берущие начало то от духа, то от материи, то от умозрения или эмпирии пришли, по мнению Соловьева, к бесславному завершению, потеряв связь с жизнью и уткнувшись в «абсолютное ничто».

Западное философское развитие утверждает в рациональной форме то, что в свое время в форме веры и духовного созерцания утверждалось великими теологическими учениями Востока. Отсюда, констатирует философ, вытекает задача: соединить Восток и Запад - осуществление этого универсального синтеза науки, философии и религии в «философии сверхсознательного», должно стать высшей целью и последним результатом умственного развития.

В осуществлении такого синтеза философии, теологии и науки, создании философии всеединства заключается, по мнению Соловьева, историческая миссия России. «Великое историческое призвание России, - пишет он, - от которого только получают значение и ее ближайшие задачи, есть призвание религиозное в высшем смысле этого слова»1. Эта идея впоследствии получила название «русской идеи».

Главными основаниями философской системы Соловьева являются мистика, теология и церковь. Каждый из перечисленных элементов, в свою очередь, образует свою собственное целое.

Во-первых, мистика во внутреннем соединении с остальными степенями творчества - с изящным искусством и с техническим творчеством, - образует одно органическое целое. Мистическую сферу деятельности философ называет «свободной теургией» или «цельным творчеством»

Процесс познания и здесь теология, согласно Соловьеву, «в гармоническом соединении с философией и наукой образует свободную теософию или цельное знание».

Наконец, третья организация связана с церковной жизнью. Здесь идеалом является «свободная теократия» или «цельное общество». «Церковь, - пишет Соловьев, - как таковая не вмешивается в государственные и экономические Соловьев В.С. Сочинения: В 2 т. М., 1988. Т.2. С.173.

дела, но дает государству и земству высшую цель и безусловную норму их деятельности»1.

Таким образом, цель мировой истории, всего человечества заключается в образовании всецелой общечеловеческой организации в форме цельного творчества, или свободной теургии, цельного знания, или свободной теософии и цельного общества, или свободной теократии.

Однако у русского философа вся его «система», в отличие от гегелевской, представляет собой формальную, а не диалектическую систематизацию, так как Соловьев не показывает взаимопереходы и взаимообусловленность ее элементов.

В своем стремлении соединить философию и религию, науку и теологию и, тем самым, создать философию всеединства Соловьев отказывается, по существу, от догмата креационизма, то есть творения мира из ничего. Бытие Бога, согласно мыслителю, не нуждается в рациональных доказательствах, которыми занимались схоласты, включая Фому Аквинского. Бытие Бога дано нам непосредственно в мистическом опыте, утверждает русский философ.

Понять диалектику Бога как всеединого у Соловьева чрезвычайно сложно, одно здесь постоянно оборачивается другим. Так Бог, как сущее всеединое, оборачивается творящей природой. А Бог, как становящееся всеединое, сотворенной природой. Философ высказывает по поводу Бога идеи, близкие к пантеизму неоплатоников Н. Кузанского и Дж. Бруно.

Учение Соловьева о всеединстве вызвано стремлением вернуть мир к его началу, то есть к Богу. При этом свобода как Бога, так и человека оказывается только видимой свободой. Исходя из пантеизма, философ должен был пожертвовать индивидуальной свободой во имя необходимого самодвижения субстанции. По сути, Соловьев сближает человека и Бога. Бог у него является не только «своим иным» природы, но и самого человека. Здесь прослеживается параллель с Абсолютным Духом Гегеля, который, только полагая себя в качестве иного, может познать себя.

Путь к абсолютной любви и добру, согласно логике русского мыслителя, с необходимостью пролегает через ненависть, зло и отчуждение. Позиция Соловьева здесь отличается как от древних восточных учений, в которых добро и зло являются разными и равными основами мироздания, так и от тезиса Блаженного Августина - о зле как простом недостатке добра. Бог у Соловьева сам оказывается творцом зла и носителем дьявольского начала. И как раз это соловьевское мэоническое начало в Боге станет истоком будущей философии Бердяева.

До отпадения от Бога, согласно философу, люди были только умами, созерцавшими само Божество. В результате отпадения они обрели волю и желание. Но каждый человек отпал от Бога и обрел волю не сам по себе, а Соловьев В.С. Сочинения: В 2 т. М., 1988. Т.2. С.175.

благодаря мировой душе как субъекту этого глобального действия. У Соловьева София – мировая душа оказывается в центре его религиозных исканий. Она у него и вечная Женственность, и божественная Премудрость, а также Церковь невеста Божественного Логоса, земным воплощением которой является Святая Дева Мария.

София у Соловьева имеет двойственный смысл. С одной стороны, она мировая душа, а с другой - тело Христово. С одной стороны, она идеальна, а с другой - материальна. С одной стороны, она - положительная, жизнеутверждающая сила, а с другой - сила отрицательная, демоническая.

Соловьев своим учением о Софии основал целую традицию русской софиологии, в которой очень силен мистический момент. София у русского философа - плод его поэтического вдохновения, который, безусловно, имеет мало общего с традиционным христианством.



Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 18 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.