авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 ||

«Арчибалд Кронин: «Ключи Царства» Арчибалд Кронин Ключи Царства ...»

-- [ Страница 10 ] --

Пока он предавался этим размышлениям, группа, стоявшая внизу, распалась и Эндрью по бежал в беседку за своим змеем. У старика была мания делать змеев, громадные бумажные шту ковины с развевающимися хвостами, которые летали – Слит неохотно признавал это – как испо линские птицы.

Во вторник он наткнулся на двух таких, весело устремившихся к облакам на гудящей бе чевке. Он рискнул заметить:

– Право отец, неужели вы думаете, что это достойное времяпрепровождение?

Старик улыбнулся – он никогда, будь он проклят, не возмущается: всегда эта спокойная, доводящая до бешенства, мягкая улыбка.

– Китайцы так думают, а они очень достойные люди.

– Я полагаю, что это один из их языческих обычаев.

– Ну, во всяком случае, это вполне безвредный обычай! Монсеньор Слит все стоял поо даль, наблюдая за ними, и нос у него синел на резком ветру. По-видимому, старый священник объединял обучение с удовольствием. Время от времени, пока старик держал бечевку, мальчуган садился в беседке и писал что-то под диктовку на полосках бумаги. Когда он кончал, каракули, написанные с таким трудом, нанизывались на бечевку и при общем ликовании обоих посылались высоко в небо. Слит не смог преодолеть порыва любопытства и взял последнее послание из рук взволнованного мальчика. Оно было написано отчетливо и довольно грамотно. Он прочел: "Я твердо обещаю всегда бороться со всем глупым, фанатичным и жестоким. Подписано: Эндрью.

P.S. Терпимость – высшая добродетель. За ней идет смирение".

Прежде чем вернуть эту записку, Слит долго смотрел на нее с мрачным видом. Он даже Пресвитериане (греч.) — последователи протестантского вероучения, возникшего в Англии в 16 в., выступают за независимую от государства "дешевую церковь", отвергают власть епископа и признают лишь пресвитера.

Арчибалд Кронин: «Ключи Царства»

дождался, стоя с застывшим лицом, пока не была изготовлена следующая: "Наши кости могут истлеть и превратиться в землю на полях, но Дух останется и будет жить в свете и славе небес ной. Бог – Отец всего человечества".

Слит, смягченный, смотрел на отца Чисхолма.

– Это великолепно. Это сказал святой Павел, не правда ли?

– Нет, – старик покачал головой с извиняющимся видом. – Это сказал Конфуций.

Слит был ошеломлен. Не сказав ни слова, он удалился.

В тот вечер монсеньор Слит неосмотрительно начал спор, от которого старик уклонился с поразительной легкостью. Под конец Слит разозлился и вспылил.

– У вас очень странное представление о Боге.

– У кого из нас есть какое-то представление о Боге? – улыбнулся отец Чисхолм. – Наше слово "Бог" – это чисто человеческое слово… оно выражает наше поклонение Создателю. Если оно у нас есть, мы увидим Бога… не беспокойтесь.

К своей досаде, Слит почувствовал, что краснеет.

– По-видимому, вы не очень-то считаетесь со святой Церковью.

– Напротив… всю свою жизнь я радовался, чувствуя ее руки, поддерживающие меня. Цер ковь – наша великая Мать, ведущая нас вперед… нас, кучку пилигримов, идущих сквозь ночь.

Но может быть, есть и другие матери. А может быть, есть и какие-то бедные, одинокие пилигри мы, которые одни, спотыкаясь, идут к дому.

Эта сцена не на шутку расстроила Слита: ночью ему приснился страшный, безобразный кошмар. Ему снилось, что, пока дом был погружен в сон, его ангел-хранитель и ангел-хранитель отца Чисхолма оставили на часок свои обязанности и спустились в столовую выпить по стакан чику. Ангел Чисхолма был хрупким созданием херувимского вида с розовыми щечками, но его, Слита, ангел был уже пожилой с недовольными глазами и сердито взъерошенными крыльями.

Уложив крылья на подлокотники кресел и потягивая свои напитки, они обсуждали своих тепе решних подопечных. Чисхолм, хоть и был обвинен в сентиментальности, отделался легко, но он, Слит, был буквально разодран в клочья. Он обливался потом во сне, слушая, как его ангел рас правлялся с ним, и предал, наконец, заключительному проклятию:

– Из всех, которые у меня когда-нибудь были, это один из худших… он полон предрассуд ков, педант, слишком тщеславен, а хуже всего то, что он – зануда.

Слит проснулся в своей темной комнате от испуга. Какой мерзкий, отвратительный сон. Он дрожал, голова болела. Он не так глуп, чтобы верить подобным кошмарам, совершенно непохо жим на хорошие добрые сны, вроде сна фараоновой жены;

не больше доверяет он и гнусным из вращениям мыслей, приходящим в голову. Слит яростно отмахнулся от этого сна, как от нечи стой мысли. Но сейчас, когда он стоял у окна, сон снова преследовал и изводил его: "…полон предрассудков, педант, слишком тщеславен, а хуже всего то, что он зануда".

По-видимому, он неправильно истолковал намерения Эндрью, так как мальчик вышел из беседки не со змеем, а с большой плетеной корзинкой. С помощью Дугала он начал укладывать в нее свежесорванные сливы и груши. Когда это было сделано, мальчик двинулся к дому, неся длинную корзину на руке. Слит почувствовал непреодолимое желание скрыться. Он чувствовал, что корзина была предназначена для него. Ему это претило, он испытывал какое-то смущение, смутное и нелепое. Стук в дверь заставил его встряхнуться и собраться с мыслями.

– Войдите.

Эндрью вошел в комнату и поставил фрукты на комод. Со стыдливой застенчивостью че ловека, знающего, что ему не доверяют, он передал слова, которые ему поручили сказать и кото рые он всю дорогу старался запомнить:

– Отец Чисхолм надеется, что вы примете эти фрукты. Сливы очень сладкие, а груши уже самые последние у нас.

Монсеньор Слит пристально посмотрел на мальчика, пытаясь понять была ли последняя фраза намеренно двусмысленной.

– Где отец Чисхолм?

– Внизу. Он ждет вас.

– А моя машина?

– Дугал только что подал ее к парадной двери.

Наступило молчание. Эндрью начал нерешительно двигаться к выходу.

Арчибалд Кронин: «Ключи Царства»

– Подожди! – Слит выпрямился. – А ты не думаешь, что было бы вежливее… если бы ты отнес фрукты вниз и поставил их в мою машину?

Мальчик вспыхнул и послушно повернулся. Когда он поднимал корзину с комода, одна слива упала и закатилась под кровать. Побагровев, он наклонился и неуклюже достал ее оттуда.

Гладкая кожица лопнула, и тонкая струйка сока потекла у него по пальцам. Слит смотрел на не го, холодно улыбаясь.

– Эта слива уже не годится… не так ли? Ответа не последовало.

– Я сказал, эта слива не годится, да?

– Нет, сэр.

Странная бледная улыбка Слита стала явственнее.

– Ты необычайно упрямый ребенок. Я наблюдал за тобой всю неделю. Ты упрям и плохо воспитан. Почему ты не смотришь на меня?

С громадным усилием мальчик оторвал глаза от пола. Встретив взгляд Слита, он задрожал, как нервный жеребенок.

– Если ты не можешь смотреть прямо на человека, значит, у тебя нечиста совесть. К тому же это невежливо. Им придется переучивать тебя в Рэлстоуне.

Снова наступило молчание. Лицо мальчика побелело. Монсеньор Слит, все еще улыбаясь, облизал губы.

– Почему ты не отвечаешь? Потому что ты не хочешь ехать в приют, да?

Мальчик ответил, запинаясь:

– Я не хочу туда ехать.

– О! Но ведь ты хочешь делать, как надо?

– Да, сэр.

– Тогда ты туда поедешь, и очень скоро поедешь, это я могу тебе сказать точно. Ну, а те перь можешь поставить фрукты в мою машину. Если, конечно, ты сумеешь сделать это, не рас сыпав их все.

Когда мальчик ушел, монсеньор Слит остался недвижимым, губы его застыли, твердые и прямые, словно отлитые из металла. Кулаки опущенных рук сжались. С тем же окаменевшим лицом он двинулся к столу. Слит сам не мог поверить, что способен на такой садизм. Но именно эта жестокость очистила его душу, изгнала из нее тьму. Не колеблясь, как что-то неизбежное, он взял составленный отчет и порвал его в клочки. Его пальцы быстро, с какой-то методичной яро стью рвали полоски бумаги. Он отбросил разодранные и скрученные обрывки, безжалостно раз бросал их по полу. Потом застонал и упал на колени.

– О Господи! – он говорил просто и умоляюще. – Господи, дай мне научиться чему-нибудь у этого старика. И, Господи, милый… Не давай мне быть занудой!

В тот же день, когда монсеньор Слит уехал, отец Чисхолм и Эндрью, крадучись, вышли через черный ход. Глаза мальчика, все еще опухшие от слез, светились ожиданием;

лицо его, наконец, опять стало спокойным.

– Осторожно, мальчуган, не повреди настурции, – Фрэнсис подгонял мальчика и шептал с видом заговорщика: – Видит Бог, довольно с нас волнений на сегодня: не хватает еще чтобы Ду гал набросился на нас.

Пока Эндрью копал червей в цветочной клумбе, старик пошел в сарай, вынес оттуда удоч ки для ловли форелей и стоял у калитки, ожидая. Когда запыхавшийся мальчик пришел с же стянкой извивающихся червей, он радостно засмеялся:

– Ну, разве ты не счастливый мальчишка? Ведь ты идешь ловить форель с лучшим рыба ком во всем Твидсайде. Добрый Бог сделал маленьких рыбок, Эндрью… и послал сюда нас, что бы мы ловили их.

Оба рука об руку стали спускаться по тропинке к реке. Они становились все меньше, меньше и, наконец, совсем скрылись из вида.



Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.