авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |

«Поэзия Московского университета: от Ломоносова и до… Книга 6 от Арсения Альвинга до Владислава Ходасевича включая Глеба Анфилова ...»

-- [ Страница 2 ] --

истине, учить добросовестному исследованию и исканию истины и, вме сте с тем, уважению ко всякому добросовестному ее исканию, уваже И правда с чарою весенней нию и к чужой мысли, если даже результаты ее отвергались, поскольку Переплетается тогда.

она вдохновлена этим стремлением приблизиться к истине путем до Фонтан горит. Под ним в бассейне бросовестного изучения доступных нам данных. Это был дух скромно Огнями плещется вода.

го и ответственного критицизма, сочетавшегося нередко с подлинным научным и философским вдохновением и гуманной терпимостью и ува И глуби неба разрывая, жением к личности и мысли другого, даже если ощущалась научная и Все ширится поток лучей.

нравственная необходимость с этим мнением и с этой мыслью бороть И словно пленка дымовая ся. Но бороться путем научных доводов, сохраняя уважение ко всякой Упала с трепетных очей… честной и добросовестной мысли. Это было основной тенденцией всей культурной работы Московского университета: не только давать зна 14-го апреля 1968 г.

ние, но приучать прежде всего к честному и добросовестному исследо [Арсеньев 1972, с. 53] ванию, и духу честного, вдумчивого и конструктивного критицизма и, наконец, зажигать духовно10. Недаром сохранился ряд восторженных воспоминаний о воспитательном воздействии Московского универси ИТАЛЬЯНСКИЙ УГОЛОК тета в лице лучших его преподавателей.

Разгоряченные толпы народа Так, например, историк С. М. Соловьев вспоминает об одном из Сюда не приходили. Тишина. своих учителей, профессоре римской словесности и древней истории, И в одиночестве звенит струна Там, в тишине, у векового входа. Это огромное воспитательное значение было, конечно, присуще и другим рус ским университетам. — Прим. автора.

АЛЕКСАНДР БРЮСОВ 64 НИКОЛАЙ АРСЕНЬЕВ 17/29.IX 1885, Москва — 1.XII 1966, Москва В. А. Крюкове: «он бросился на нас, гимназистов, с огромной массой новых идей, с совершенно новой для нас наукой, изложив ее блестящим образом, разумеется, ошеломившей нас, взбудоражившей наши головы, вспахал, выборонил нас, так сказать, а затем посеял хорошие семена, за Александр Яковлевич Брюсов (псевдоним что и вечная ему благодарность»11. … Alexander) родился в семье Якова Кузьмича Этот дух научной добросовестности и уважения к свободе научной Брюсова и Матрены1 Александровны Брюсо совести другого являлся в разные времена драгоценнейшей традицией вой (в девичестве Бакулиной, дочери неприз и огромным воспитательным делом и воспитательным заветом Москов- нанного поэта А. Я. Бакулина2). Отец Якова ского университета. Этот дух большевики подавили — и то не совсем Кузьмича, Кузьма Андреевич Брюсов, был родом из костромских крепостных крестьян.

это им удалось. И верим, что это подавление духа, носителем которого Откупившись на волю, он имел в Москве свое был Московский университет, окончится.

дело — пробочную торговлю, однако передал Но и раньше в жизни Московского университета были периоды его не Якову, а другому своему сыну. Внукам борьбы между свободой научного мышления и стремлением к угаше Валерию и Александру Яковлевичам Кузьма нию духа — путем иногда морального насилия: так, например, в первые Андреевич оставил небольшой дом напротив годы XX века, когда революционная толпа старалась захватить власть цирка Соломонского на Цветном бульваре над Университетом12. Эта — в общем, не такая многочисленная — (ныне дом № 22). Там семья Брюсовых жила до группа стремилась навязать студентам свои материалистически-рево- осени 1910 г. В посвященном Валерию Брюсову люционные трафареты не столько путем аргументов (ибо аргументация очерке «Брюсов» («Некрополь») В. Ходасевич их была слаба), как некоего морального давления. Я сам это пережил в так описывает этот дом:

первый год моего пребывания в Московском университете (1906—1907 Дом на Цветном бульваре был старый, нескладный, с мезонинами и при академический год). Студенчество само дало отпор этой попытке рево- стройками, с полутемными комнатами и скрипучими деревянными лестни люционного насилия. Зато годы 1907—1910 (когда я был на 2-ом, 3-ем цами. Было в нем зальце, средняя часть которого двумя арками отделялась от боковых. Полукруглые печи примыкали к аркам. В кафелях печей отра и 4-ом курсах) были для меня, как и для многих других, годами необы жались лапчатые тени больших латаний и синева окон. Эти латании, печи и чайно плодотворными. Не только мы учились, но нас и наши учителя и окна дают реальную расшифровку одного из ранних брюсовских стихотво вся обстановка моральная заставляли критически думать. А волны ре- рений, в свое время провозглашенного верхом бессмыслицы:

волюционно-материалистического настроения, которые были еще силь но распространены среди молодежи, вызывали и на идейную борьбу за Тень несозданных созданий Колыхается во сне, права духовной свободы, за права духа.

Словно лопасти латаний На эмалевой стене...

[Арсеньев 1960-е, с. 3–5] Всходит месяц обнаженный При лазоревой луне — и т. д.

В 1896 г. Александр поступил в III Московскую классическую гимназию3, где сблизился с Георгием Малицким, будущим ученым секретарем Московско В некоторых документах — Матрона.

Валерий Брюсов иногда подписывал свои стихи псевдонимом В. Бакулин.

«Вестник Европы», 1907 г., № 4, стр. 445. Воспоминания С. М. Соловьева о го III гимназия основана в 1839 г. по указу императора Николая I для распростра дах его студенчества относятся к времени большого расцвета жизни Московского нения технического образования. С 1843 г. занимала дом на улице Малая Лубянка университета в годы попечительства гр. Строганова (1835—1847). — Прим. автора.

(ныне дом № 5). Общеобразовательный курс дополнялся специальными предме Были, конечно, более ранние, из других источников исходившие, попыт тами — приложениями математики и механики, коммерческим законоведением.

ки подавления свободы научного духа в Университетах;

так, например, в эпоху С 1869 г. классическая гимназия.

Магницкого и в 1848—1855 годах. — Прим. автора.

66 АЛЕКСАНДР БРЮСОВ АЛЕКСАНДР БРЮСОВ го исторического музея, а также с будущими «младосимволистами» — учите- 26 июня 1905 г. Ходасевич отвечал:

лем Виктором Стражевым, гимназистами Виктором Гофманом и Владиславом … Очень рад буду видеть тебя. Сообщи только тогда заранее точно Ходасевичем. К этому времени относятся и первые стихи Александра Брюсова.

день и поезд.

В 1904 г. он окончил гимназию с золотой медалью (в его аттестате особо отме Напрасно ты так огорчаешься о литературе. Газеты — не искусство, чены знания по математике, русскому, латинскому и греческому языкам) и посту «Нижегородский сборник» — хуже всякой газеты9. Относительно В. Ивано пил на историко-филологический факультет Московского университета. В универ ва для меня давно решен вопрос о его праве на существование. Терпению и ситете к группе гимназических товарищей присоединились другие студенты-поэ- труду не всегда удается перетереть искусство. Что же касается твоего брата, ты: Самуил Киссин (Муни) и три брата Койранских, Борис, Генрих и Александр4. как он представлен в «Северных Цветах», — мне кажется, — ты не прав.

Эта компания «мальчишек», как называла их Нина Петровская5, или «гри- Стихи его очень хороши, как всегда. Драма — изумительна … фят», как называл их Андрей Белый6, быстро входила в литературные круги Посылаю некоторые стихи. Не все, написанные за это время. Впрочем, Москвы: последние дни я их не пишу, ибо начал еретическую драму, которая должна быть закончена, не в пример другим моим начинаниям. Надеюсь прочесть тебе ее в необработанном виде, когда приедешь....

Из воспоминаний Б. К. Зайцева7:

Все;

извиняюсь за рифму: темный — исступленной. Вольность. Из твоих В 1906 году мы жили уже … на Спиридоновке в доме Армянских. Там стихов мне больше нравится второе. Пока — прощай.

бывали у нас небольшие литературные вечера. Молодежь, участники жур нальчика нашего «Зори». Кроме сотоварищей моих и сверстников — П. Му ратова, Александра Койранского, Стражева, Муни, Александра Брюсова Порой между ними возникали трения, о которых свидетельствует, напри (брата известного поэта) и других, появлялись иногда и старшие — Вере- мер, посвященное А. Брюсову стихотворение Ходасевича (12.IX 1905 г., см.

саев, Бунин. [Ходасевич 1989, с. 217]) с эпиграфом из К. Бальмонта — «Ты изменил ненай денной отчизне»:

Частично сохранилась дружеская переписка между А. Брюсовым и В. Хода севичем, живой обмен литературными впечатлениями и собственными стихами. Меня роднят с тобою дни мечтаний, В конце весны — начале лета 1905 г. Брюсов писал: Дни первых радостей пред жертвенным огнем… И были мы во власти обаяний, Приехав, набросился я на книги, признаюсь, удивлен: нижегородский сбор- И сон иной опять переживали днем.

ник — плох, газеты (оставшиеся в живых) — ниже критики, хорошие газе ты — поголовно запрещены. Прочел Альманах (Северные Цветы) — Ты отступил от жертвоприношений, Иванова совсем не могу понять8. Валерий понравился меньше, чем до отъе- Богам неведомым. Ушел в страну отцов, зда, или, вернее, совсем не понравился. Проза — ни к черту. Бог знает что Вершить дела домашних устроений,... Вообще от литературы прихожу в отчаяние, с отчаяния и принялся за Заботы будущих и прежних мертвецов. … Э. По в подлиннике.

В конце 1906 г. Александр Брюсов отправился в большое путешествие — он побывал в Австралии, в Америке и на Ближнем Востоке. Путевые впечатления С последним А. Брюсов подружился настолько, что они некоторое время даже нашли отражение в изданной им в 1907 г. книге стихов «По бездорожью». Ва снимали одну квартиру на двоих в Малом Знаменском переулке. Оба работали в «Бюро провинциальной прессы». Общие знакомые называли их «двумя Сашами».

Впоследствии оба заинтересовались футуризмом. «Они теперь ходят табунком: Ал.

Брюсов, Ал. Койранский, еще какая-то тля газетная и он [Маяковский]» (из письма Речь идет о книге «Нижегородский сборник» (СПб.: Знание, 1905), где были В. Ходасевича Б. Садовскому, май 1913 г.).

впервые опубликованы, в частности, рассказ Л. Андреева «Мельком», воспомина «Мальчишки наши рассеялись как дым…» (из письма Н. Петровской к ния М. Горького «А. П. Чехов» и С. Протопопова «Заметки о В. Г. Короленко».

Е. Янтареву, Флоренция, 19 III / 1 IV 1908) [Богомолов 1997].

Причины этих упреков не вполне понятны (ср. цитировавшееся выше вполне По издательству «Гриф», с которым они сотрудничали.

миролюбивое письмо Ходасевича от 26.VI 1905). Тем не менее, товарищеское об [Московский Парнас 2006, с. 621]. щение между ними продолжалось и позже. Так, на подаренном Ходасевичу экзем Имеются в виду «Северные цветы Ассирийские на 1905 г.: Альманах 4-й» пляре книги «По бездорожью» (1907) А. Брюсов сделал надпись: «В. Ходасевичу от (М.: Скорпион);

в альманахе были опубликованы стихи Вяч. Иванова и его трагедия Alexander’a, который убежден, что “Молодость” будет лучшей книгой за последнее «Тантал», а также стихи В. Брюсова и его пьеса «Земля». время».

68 АЛЕКСАНДР БРЮСОВ АЛЕКСАНДР БРЮСОВ лерий Брюсов, скептически относившийся к творчеству брата11, в своей рецен- Сам Александр Яковлевич тоже занимался переводами. В 1910 г. для москов зии [Брюсов 1908] иронически писал об этой книге, что чуть ли не каждое из ского издательства «Польза» перевел с испанского роман Висенте Бласко Ибаньеса включенных в нее немногочисленных стихотворений «помечено новой частью «Луна Бенамор». В 1911 г. для издательства «Гриф» перевел с итальянского дра света». Тем не менее, старший брат привлек младшего к участию в своих лите- матическую поэму Сема Бенелли «Ужин шуток». В том же году подготовил для ратурных собраниях, на которых, по выражению Ходасевича, «творились судь- издательства И. Д. Сытина перевод автобиографии английского писателя-классика XIX века Томаса де Квинси «Исповедь одного английского опиофага»14. В 1913 г.

бы если не всероссийского, то, во всяком случае, московского модернизма».

для издательства «Польза» перевел с итальянского «Дневник школьника» Эдмондо де Амичиса15.

Из воспоминаний А. Я. Брюсова:

… В 1907 году Валерий организовал у себя встречи литераторов — жур- Летом 1911 г. А. Я. Брюсов оставил университет, не окончив его;

в своем фиксы — и предложил мне посещать их. Я, конечно, воспользовался этим. прошении (от 26 июля) он объяснял свой уход из университета желанием «от Обычными посетителями этих встреч были К. Д. Бальмонт, Андрей Белый быть воинскую повинность».

(Б. Н. Бугаев), В. Гофман, Ю. Балтрушайтис, нередко Т. И. Ланге, Г. Г. Бахман, В 1912—1913 гг. вел торговлю в Москве: ему принадлежал магазин на некоторые из приезжавших в Москву петербуржцев, как, например, супруги Мясницкой, где продавались хирургические инструменты, оптические прибо Мережковские;

и, конечно, издатель «Скорпиона» Поляков, переводчик Пше ры, фотоаппараты, принадлежности для фоторабот и химикаты.

бышевского Семенов, жена Валерия, ее сестра Бронислава, сестра Надежда и В 1914 г. А. Я. Брюсов был мобилизован и отправлен в действующую ар я. На встречах читались и тут же обсуждались новые стихи. И обсуждались, мию — служил лейтенантом, командовал ротой. В 1915 г. попал в плен. В лагере надо сказать, очень основательно. … Новые книги участников обсуждались для военнопленных изучал языки и археологию, переводил «Лузиады» порту особенно подробно. Так, придирчиво, но довольно хвалебно обсуждалась в при сутствии автора книга стихов К. Д. Бальмонта «Будем как солнце». гальского поэта Луиса де Камоэнса. Вернулся в Россию лишь в 1919 г. Осенью … В те годы принято было устраивать жур-фиксы в определенные дни, 1921 г. он в последний раз виделся с приехавшим в Москву из Петрограда Хо когда хозяин дома принимал у себя по вечерам гостей. Почти ежедневно то у дасевичем, который так описал эту встречу в письме к А. И. Ходасевич:

того, то у другого литератора собирались ближайшие его друзья. Такие прие мы были у Б. К. Зайцева, у С. А. Соколова, у меня, иногда у В. Ф. Ходасеви- Заходил я к Саше Брюсову... Очень увлечен — переводом английских ча, у Валерия. Кроме того еженедельно по вторникам происходили собрания с книг по портновскому ремеслу. Жену16 не видал. Впрочем, она живет в докладами в литературно-художественном кружке, по средам — в Обществе комнате Матрены Александровны17 … она старообрядка;

чтобы же свободной эстетики. Поэтому виделись мы почти ежедневно. …12 ниться, Саша принял сию веру. Ты и представить не можешь, как сложно переходить … Саша мне все рассказал и, на всякий случай, научил меня Круг изданий, помещавших стихи А. Брюсова, расширялся: кроме альма- отрекаться от Никоновой ереси. Так что, если я перейду в православие, то нахов издательства «Гриф» и журнала «Перевал», это «Маски», «Новая жизнь», уж теперь мне ничего не стоит сделаться старообрядцем.

«Юность», «Свободный журнал», «Кривое зеркало» и др. Он выступал также и как критик. Особенно доставалось от него некоторым переводчикам. Так, в рецензии По возвращении из плена А. Я. Брюсов, судя по документам, состоял на на перевод книги Анатоля Франса «Сад Эпикура» он писал: «Что же сказать о пе- военной службе. В ЦИАМ сохранились два его удостоверения, от 3 и 31 августа реводе? Напрасно переводчица думает, что перевод есть механическая работа, что 1922 г.:

для перевода надо знать только язык, с которого переводишь. Кроме всего этого, Предъявитель сего есть действительно Помнач информчасти Управления надо еще владеть слогом и быть достаточно образованным, чтобы не переводить Отдельной учебно-опытной Радиотелеграфной бригады.

Jean Scott через Жан Скотт» 13 («Перевал», 1907, № 6).

РСФСР. Политическое управление МВО. Комиссия по откомандированию в Из письма В. Я. Брюсова к З. Н. Гиппиус, жившей в то время в Париже, от ВУЗ. Командируется Брюсов А. Я. для поступления в Московский Архео 27 декабря 1906 г.: «Был ли у вас мой брат по пути в Америку? и юноша Гумилев?

логический институт в счёт 5 % нормы вакансии Реввоенсовета республики.

Первого не рекомендую, второго да» (Литературное наследство. М., 1976, т. 85, c.

689;

цит. по [Богомолов 1996]). Единственный сохранившийся к тому времени экземпляр этой книги нахо См. [Брюсов А. 1965, с. 130]. дился в личной библиотеке А. Я. Брюсова.

Иоанн Скотт Эриугена (Jean Scott Erigne) (810—877) — средневековый фи- См. [Гриф 1914, с. IV—V].

лософ, теолог, ирландец по происхождению. В произведении Анатоля Франса «Сад Серафима Брюсова, в то время студентка медицинского факультета 2-го Эпикура» («Le Jardin d’Epicure», 1894) приводятся высказывания Иоанна Скотта на Госуниверситета.

ряду с высказываниями Сократа, Рене Декарта, Блаженного Августина, Маймонида, Цицерона и др. Мать Александра Яковлевича.

70 АЛЕКСАНДР БРЮСОВ АЛЕКСАНДР БРЮСОВ В начале 1922/23 учебного года Археологический институт был преобразо- *** ван в археологическое отделение факультета общественных наук (ФОН) Мо сковского университета. Туда А. Я. Брюсов и поступил осенью 1922 г. Он спе- Вечернихъ, темныхъ ивъ осеннее убранство, циализировался по доисторической археологии;

окончил университет в 1925 г. Закатный солнца лучъ на темномъ камыш.

Впоследствии А. Я. Брюсов занимался историей племен Европейской части А я плыву впередъ въ безмолвное пространство, России эпохи неолита и бронзы;

нашел и частично раскопал древние поселе И вновь печаль растетъ въ измученной душ.

ния вблизи онежских и беломорских петроглифов (святилище у Бесовых След Прошли года. Я плылъ безцльно, безнадежно, ков, Бесов Нос, Кладовец, Черная речка и др.), которые считал синхронными Едва держа въ рук тяжелое весло, наскальным рисункам. В 1934 г. он организовал специальную экспедицию на И слышалъ я сквозь сонъ, какъ лодку неизбжно восточный берег Онежского озера для документирования петроглифов Бесова Въ открытый океанъ волною унесло.

Носа и Кладовца. В 1940 г. опубликовал работу по истории древней Карелии.

И вздрогнулъ я, схвативъ рукой за руль тяжелый, В 1945 г. А. Я. Брюсов возглавил группу по поиску и спасению культурных ценностей в г. Кенигсберге, в том числе знаменитой Янтарной комнаты. Поставилъ паруса. Съ попутнымъ втромъ въ даль!

И втеръ набжалъ безумный и веселый, Вместе с нашими войсками в город вошла специальная группа под руковод И замерла на мигъ безликая печаль.

ством профессора А. Я. Брюсова (родного брата поэта Валерия Брюсова), Но страшенъ мн просторъ и волнъ размахъ широкiй, который был обязан, переодевшись в военную форму, искать, спасать и вы И посл темныхъ дней слпитъ глаза заря.

возить все культурные и исторические ценности, находящиеся там. Боль шую помощь в этом ему оказал доктор Альфред Роде, который остался в О, если бъ снова плыть заснувшею осокой!..

городе с женой, отправив детей в Германию... Зная, где находятся еще не И пали, зазвенвъ, глухiе якоря.

погибшие от бомбежек и штурма ценности, он указывал места их захороне И вотъ стою теперь безвольный, ослпленный — ния, так как после первых бомбежек немцы стали их упаковывать и прятать.

Отрзанъ путь назадъ тяжелымъ ходомъ водъ, — Таким образом тогда были обнаружены в подвалах замка и по различным Пока не дрогнетъ цпь, и втеръ разъяренный бункерам уже упакованные готовые к отправке большое количество картин и других ценных коллекций, однако Янтарной комнаты нигде не было.18 Съ заснувшихъ якорей, гремя, меня сорветъ.

События этих дней описаны в дневнике А. Я. Брюсова19. После войны профессор А. Я. Брюсов вернулся к научной деятельности, [Брюсов А. 1907а, с. 36] опубликовал ряд научных работ, среди которых «Очерки по истории племен Европейской части СССР в неолитическую эпоху» (1952) и «Восточная Европа в III тысячелетии до н. э.» («Советская археология», 1965, № 2). Писал мемуары *** (хранятся в РГАЛИ), фрагменты из которых были им напечатаны: «Воспомина ния о брате» («Брюсовские чтения 1962 г.», Ереван, 1963), «Из воспоминаний о брате» («Ставрополье», 1964, № 1), «Страницы из семейного архива Брюсовых» Какъ непривтливо ты встртилъ, югъ, меня:

(«Ежегодник ГИМ. 1962», М., 1964), «Литературные воспоминания» («Север», Iюнь взглянулъ въ лицо холоднымъ, зимнимъ взглядомъ, 1965, № 4). А волны пнились, сшибаясь и звеня, И брызги падали сверкающимъ каскадомъ.

М. И. Воронцова, Н. Н. Перцова Дрожащiй тентъ сорвалъ и бросилъ въ мор шквалъ, А мы неслись впередъ сквозь втеръ, дождь и тучи, Основные источники: ЦИАМ, ЦАГМ, [РП:1800, т. 1]. Фото А. Я. Брюсова: ок. 1904, Мгновенно падая въ открывшiйся провалъ, ЦИАМ.

Взбгая бшено на пнистыя кручи.

И каждый мигъ валы сливались и росли, См. [Бронштейн 2004, c. 163–164].

И втеръ билъ въ лицо, чмъ дальше, тмъ жесточе;

«Кенигсбергский дневник» А. Я. Брюсова и его отчет о командировке в Восточную Пруссию хранится в ГАРФ.

72 АЛЕКСАНДР БРЮСОВ АЛЕКСАНДР БРЮСОВ Но, наконецъ, огни сверкнули намъ вдали, Я выхалъ окраиной за городъ, Мы въ гавань мертвую вошли среди полночи. Плетусь впередъ къ измнчивой мт;

А утромъ катера забгали кругомъ, И давитъ грудь тяжелый мдный воротъ, Устало двигались по палуб матросы. И свтъ дрожитъ на латахъ и щит.

Надъ моремъ пнистымъ, касаясь волнъ крыломъ, Скользили медленно и плавно альбатросы. Встрчайте путь мой руганью и смхомъ;

Мн дла нтъ до вашихъ мертвыхъ словъ.

1907, Fremantle. Australia. Мн вторитъ лсъ своимъ стогласымъ эхомъ, Мн вторитъ даль игрой колоколовъ!

[Брюсов А. 1907б, с. 101] Не знаю спутниковъ въ дни темной непогоды, ВЕЧЕРЪ. И въ дождь и въ снгъ всегда одинъ… забытъ.

И день за днемъ проходятъ алчно годы Я иду путемъ кремнистымъ Подъ мрный стукъ подкованныхъ копытъ.

Подъ немолчный трескъ цикадъ.

Въ неб пламенномъ и чистомъ Всю жизнь плетусь впередъ по бездорожью;

Гаснетъ огненный закатъ. Мн каждый день — невдомъ, дикъ и новъ… Скрою стыдъ въ душ и гневъ я: И пусть весь путь былъ только яркой ложью:

Все минувшее — какъ сонъ. Я не хочу иныхъ путей и сновъ.

Наклоненныя деревья Кроетъ пурпуръ и виссонъ.

Молкнутъ отзвуки проклятiй, [Брюсов А. 1907в, с. 3–4] Я припалъ къ земл съ мольбой.

Въ неб огненныя рати Пляшутъ пьяною толпой. *** Я исходилъ весь мiръ, вс земли, вс моря, Я выпилъ всю до дна чужбины дальней участь, [Брюсов А. 1907б, с. 102] Я ждалъ, вотъ наконецъ въ лицо блеснетъ заря, Вотъ встрчу радостно я утреннюю жгучесть.

*** Но всюду тотъ же сонъ, но всюду тотъ же бредъ, Я въ хлам выискалъ заржавленныя латы, Тяжелымъ призракомъ везд глядитъ знакомка, Да старый щитъ съ поломаннымъ мечомъ, За ней кровавый слдъ, за ней кровавый слдъ, Да мдный шлемъ изрубленный, измятый, И смхъ ея звучитъ неумолимо громко.

Съ большимъ отрепаннымъ, надломленнымъ перомъ.

И если здсь до тучъ воздвигнуты дома, И вотъ, какъ рыцари, надвъ свои доспхи, И если здсь глядятъ царапатели неба, Я въ городъ выхалъ на старомъ скакун;

То тамъ мертвитъ тла безумная чума, Дивясь, прохожiе тснились въ дикомъ смх, И жалокъ крикъ раба подъ мягкой шиной кэба.

Прижавшись къ низенькой, бревенчатой стн.

74 АЛЕКСАНДР БРЮСОВ АЛЕКСАНДР БРЮСОВ Скрываютъ темный грхъ могилы-рудники, Такъ день за днемъ по бездорожью Чтобъ веселй плясать вамъ было въ старомъ замк. Въ мгновенной смн странъ и лицъ;

Гремятъ восторженно визгливые смычки;

И пасть къ послднему подножью, Подъ ихъ звенящiй плескъ кричатъ самцы и самки. Встрчая блескъ ночныхъ зарницъ!

Они поютъ стихи и шепчутъ о любви;

Имъ веселъ шумъ и блескъ: они танцуютъ нынче.

[Брюсов А. 1907в, с. 9] Но руки ихъ въ крови, но руки ихъ въ крови;

Не вы ль вчера раба внчали лентой Линча?

Я исходилъ весь мiръ, я видлъ вс огни, КОНСТАНТИНОПОЛЬ.

Но гд бы я ни шелъ, но гд бы я ни плавалъ, Я слышалъ тотъ же крикъ: «Распни его, распни! Въ блеск праздничнаго гула Будь проклятъ блый дьяволъ!» Нынче съ ранняго утра Отъ Галаты до Стамбула New-York. Пробгаютъ катера.

[Брюсов А. 1907в, с. 7–8] Тамъ въ мольб благоговйно Нищiй дервишъ палъ къ земл, Тамъ за столикомъ въ кофейн Курятъ пьяный наргилэ.

*** Вдоль до Пэра всплески гула.

Нынче съ ранняго утра Едва мелькнула мысль о чуд, Отъ Галаты до Стамбула Какъ стало вновь вокругъ темнй;

Пробгаютъ катера.

И я лежу на алчной груд Дождемъ обрызганныхъ камней. [Брюсов А. 1907в, с. 10] Гд прежнiй блескъ тяжелыхъ копiй?

Безсильно падаетъ рука.

По небу рядомъ снжныхъ хлопiй Плывутъ слпыя облака.

ЕГИПЕТЪ.

О, если бъ снова плыть безъ цли, Поднявъ глухiе якоря, Неумолимый блескъ полуденнаго солнца, И вторить окликамъ метели Бросаетъ отсвтъ огненный песокъ, Свободной пснью дикаря! Привтствую тебя, какъ стараго знакомца, Давно желанный мн Востокъ!

76 АЛЕКСАНДР БРЮСОВ АЛЕКСАНДР БРЮСОВ Такъ мн близка безмрная пустыня, Въ быстромелькающей смн Такъ ясенъ мн твой взглядъ, Абу-эль-Холь. Мысли, слова — какъ кошмаръ.

И въ памяти встаетъ и призракъ властелина, На мор черныя тни И годы тяжкiе неволь. Гасятъ закатный пожаръ.

И какъ хранители былыхъ воспоминанiй, Глядятъ задумчиво отъ пламенныхъ границъ [Брюсов А. 1907в, с. 15–16] Безмолвные ряды гранитныхъ зданiй, Какъ стая вщихъ птицъ.

Но дти-варвары разбили стны храма, Песокъ засыпалъ падшiе гроба, НА РК.

Но слово мертвое, родясь въ дому Харкама, Не стало истиной раба. Темный берегъ волною опнитъ, Разобьется о камни стекло, Да, вотъ он, святыни бога Солнца, Но привычной рук не измнитъ Все, что влекло, что жило лишь вчера. Кормовое весло.

Привтствую тебя, какъ старого знакомца, Могила бога Ра! Промелькнутъ густолсныя горки, Промелькнетъ частоколъ деревень.

Вдоль села протянулись задворки, Полусгнившiй плетень.

[Брюсов А. 1907в, с. 11–12] Мигъ прожитый осмянъ, изшученъ, Вся минувшая жизнь вдалек.

ВОЗВРАЩЕНIЕ.

Подъ скрипнье кленовыхъ уключинъ Я плыву по рк.

Огненный отблескъ заката Глянулъ сквозь черень стволовъ, Вольной пснью я вторю метели, Снова ищу я возврата, Вольной пснью встрчаю закатъ.

Цпи мелькающихъ словъ.

Загорлись пушистыя ели, Золотой листопадъ.

Помню я часъ предзакатный, Красныя волны вдали, На мор черныя пятна, Контуры дальней земли. [Брюсов А. 1907в, с. 17–18] Вечеръ послднiй, прощальный, Завтра родная земля!

Словно напвъ погребальный, Всплески о бортъ корабля.

78 АЛЕКСАНДР БРЮСОВ АЛЕКСАНДР БРЮСОВ ОСЕНЬ. Я бросилъ далеко оковы, Отторгнулъ невластныя чары.

(Посв. Муни и Ходасевичу). Свободенъ! и снова, и снова Я съ вами, о волны Сансары.

Большая комната. Осеннiй садъ въ окн.

Шуршатъ старинные, потертые обои, Какъ въ мор открытомъ, не знаю, И каждый вечеръ здсь въ заснувшей тишин Куда и откуда плыву я.

Мы сходимся нерадостные трое.

Я вольныя волны встрчаю, Мы каждый вечеръ здсь въ заснувшей тишин Со встрчнымъ безумцемъ ликуя.

Знакомыя слова твердимъ, до утра споря.

Большая комната. Осеннiй садъ въ окн. Я вышелъ изъ тьмы подземелья, И дождь стучитъ въ окно, осенней вьюг вторя. Изъ цпи танцующихъ масокъ.

Да здравствуетъ пьяность веселья Осеннiй дождь стучитъ въ дрожащее стекло. И блески предутреннихъ красокъ.

И мысли и слова нерадостны и грубы.

А черепъ со стола насмшливо и зло Оскалилъ мертвые, отточенные зубы.

[Брюсов А. 1907в, с. 30–31] [Брюсов А. 1907в, с. 27] ВЪ ДОЖДЬ.

ОДНОМУ ИЗЪ СПУТНИКОВЪ.

Посвящ. Л. Г. С.

Но славлю жизнь за то, что я не старъ И не герой въ театр марiонетокъ.

Рядъ фонарей убгаетъ въ пространство, В. Х.

Глухо безшумно скользимъ мы впередъ.

Мы шли по неровнымъ ступенямъ Улицы людной и шумной убранство Въ глубины тюремнаго свода, Отсвтъ особый толп придаетъ.

Мы знали, что клятв измнимъ, Что нтъ намъ отсюда исхода.

Даль исчезаетъ въ лучистомъ туман, Въ немъ расплываются пятна огней.

Восторженно въ глуби провала Страшны фасады задумчивыхъ зданiй, Ты бросился съ факеломъ дымнымъ Длинныя, скользкiя цпи камней.

И звалъ меня въ блескъ карнавала Молитвенно радостнымъ гимномъ.

Камни и камни! Холодные камни, Узко замкнутый дождемъ кругозоръ.

Но смотрятъ въ забытую просинь Сквозь пелену, словно издалека, мн Былыя мечтанныя клятвы;

Взглядомъ отвтилъ доврчивый взоръ.

А мысли, что въ позднюю осень Колосья несобранной жатвы.

80 АЛЕКСАНДР БРЮСОВ АЛЕКСАНДР БРЮСОВ Нтъ, не ищи во мн прежнихъ желанiй! 3.

Сразу мн стала ты какъ-то чужда. Я, узникъ каждой новой встрчи, Въ темномъ стремленьи невольныхъ исканiй Забылъ просторъ родныхъ степей, Новыхъ мечтанiй ползетъ череда. Склоняя скованныя плечи, Я, узникъ каждой новой встрчи, Камни и камни. Холодные камни, Ловлю мелькающiя рчи Узко замкнутый дождемъ кругозоръ. Подъ мрный звонъ моихъ цпей.

Сквозь пелену, словно издалека, мн Я, узникъ каждой новой встрчи, Свтитъ забытый, отторгнутый взоръ. Забылъ просторъ родныхъ степей.

4.

Стою закованный, безвольный, [Брюсов А. 1907в, с. 32–33] Впивая ядъ мгновенныхъ словъ, Съ печалью тихой и безбольной Стою закованный, безвольный, И слышенъ дальней колокольни Тяжелый звонъ колоколовъ.

ТРIОЛЕТЫ.

Стою закованный, безвольный, Посвящ. З. А. Т. Впивая ядъ мгновенныхъ словъ.

1. 5.

Прошли безумья пьяныхъ весенъ, Смотрю за узкую ршетку Минули дни случайныхъ встрчъ, Съ глухой покорностью раба, И сквозь темнющую просинь, — Судьба мгновенье длитъ четко, Прошли безумья пьяныхъ весенъ, — Смотрю за тонкую ршетку, Кроваво-мертвенная осень Свершайся радостно и кротко Возноситъ заостренный мечъ. Судьбы владычной ворожба.

Прошли безумья пьяныхъ весенъ, Смотрю за тонкую ршетку Минули дни случайныхъ встрчъ. Съ глухой покорностью раба.

2. Мятель поетъ привтъ прощальный [Брюсов А. 1907в, с. 34–36] Среди чернющихъ втвей.

Встрчая псней погребальной, Мятель поетъ привтъ прощальный, МЕЛОДIЯ.

И слышенъ мрный и печальный Не знаю почему такъ глубоко и четко Далекiй благовстъ церквей. Мн въ сердце врзался осеннiй тусклый день.

Мятель поетъ привтъ прощальный Надъ мутнымъ озеромъ мелькающая тнь Среди чернющихъ втвей. И медленно влачившаяся лодка.

82 АЛЕКСАНДР БРЮСОВ АЛЕКСАНДР БРЮСОВ Кругомъ надвинулись ряды угрюмыхъ дачъ, Весеннiя зарницы, Давно заброшенныхъ, покинутыхъ, печальныхъ. Весенняя рка!..

Насмшкой жуткою звучалъ съ деревьевъ дальныхъ Смыкаются рсницы, Грачей испуганныхъ стогласый хриплый плачъ. Болитъ моя рука.

И въ этомъ судорожно быстромъ увяданьи Ахъ, помню я, головка Среди краснющей отъ холода листвы Прижалась горячо!..

Безслдно рушились послднiя мечтанья, Проклятая винтовка И мысли были такъ печальны и мертвы. Нарзала плечо.

Тяжелая, безформенная осень, Минувшая измна, Въ пурпурно-черный кутаясь уборъ, Рка и ветхiй мостъ!..

Глядла въ чернь прогалинъ между сосенъ, Еще не скоро смна Глядла въ глубь подернутыхъ озеръ. Придетъ на этотъ постъ.

А мысль была усталой и безвольной, Я помню вечеръ мая.

Надъ сердцемъ властвовалъ глубокiй, мутный сонъ.

Душ страдать не въ мочь!..

И тяжело съ далекой колокольни Ходи вокругъ сарая, Звучалъ размренно печально-гулкiй звонъ.

Ходи и день, и ночь.

2.

[Брюсов А. 1907в, с. 43–44] НА ПЕРЕДНЕМЪ ПОЛ.

«Рота, смирно!»

ВОЕННЫЯ ПСЕНКИ.

Въ пол ротное ученье, 1.

Повороты и равненье:

ЧАСОВОЙ.

«Рота, смиррно! Рота... стой!»

«Разлука, ты, разлука, Чужая сторона».

Это, братъ, теб не Бебель!

Ходитъ гоголемъ фельдфебель, Желзная ршетка;

Неженатый, холостой.

Кругомъ не видно зги.

Увренно и четко Толстый унтеръ вдоль заборовъ Звучатъ мои шаги. Гонитъ стадо вольноперовъ И краснетъ, какъ кумачъ.

Я помню вечеръ мая.

Душ страдать не въ мочь!.. Все давнымъ-давно знакомо, Ходи вокругъ сарая, Отъ ружейнаго прiема Ходи и день, и ночь. До тактическихъ задачъ.

84 АЛЕКСАНДР БРЮСОВ АЛЕКСАНДР БРЮСОВ 3. Идемъ, живыя статуетки, НАРУЖНЫЙ ДНЕВАЛЬНЫЙ. Сдавивъ прикладъ и стиснувъ ротъ.

У нелпой, пестрой будки Давно у всхъ натерты ноги, Старый сторожъ, у воротъ, А въ горл жесткiй пыльный комъ;

Жду, когда минуютъ сутки Но, какъ языческiе боги, И закончится разводъ. Стоятъ линейные съ значкомъ.

Промелькнулъ зеленый капоръ. У всхъ воинственныя лица, «Эй, товарищъ, не звай!» У всхъ одинъ привычный жестъ.

Увивается подпрапоръ, А сколько было «репертицiй»?

Помогаетъ ссть въ трамвай. А сколько сло подъ арестъ?

Ночь. Морозитъ. Путь нетрудный. Изъ нихъ, быть можетъ, половина Да жестоко ноетъ зубъ. И въ строй не встанетъ поутру;

Несмотря на запахъ нудный, Зато какая дисциплина!

Молча кутаюсь въ тулупъ. Какой порядокъ на смотру!

Я смотрю на эти стны, На скучающiй дозоръ.

Полчаса еще до смны 5.

Мн стеречь пустынный дворъ. НА РАЗВДКАХЪ.

Закурилъ бы папироску, Мы полземъ росистой нивой;

Да далеко лзть въ карманъ. Мы полземъ густой травой;

Словно въ каменную доску «Тише! Мимо! Вдоль обрыва!»

Бьетъ въ казармахъ барабанъ. А вверху, надъ головой, Неподвижный и лнивый, Это значитъ, скоро кто-то, Тупо дремлетъ часовой.

Какъ сегодня и вчера, Охранять придетъ ворота «Стой! Держи!» Шумитъ застава, Мн на смну до утра. Замелькали огоньки;

Ищутъ, ищутъ: слва, справа Блещутъ тонкiе штыки.

4. Все избгнуто счастливо;

ЦЕРЕМОНIАЛЬНЫЙ МАРШЪ. Мы полземъ назадъ травой;

Вдоль опушки, вдоль обрыва, «Къ церемонiальному маршу...»

А вверху надъ головой, Неподвижный и лнивый, Подъ звонкiй маршъ изъ оперетки, Тупо дремлетъ часовой.

Подавшись корпусомъ впередъ, 86 АЛЕКСАНДР БРЮСОВ АЛЕКСАНДР БРЮСОВ Вотъ прилизанный и чистый основатель европейского футуризма Маринетти, приехавший в то вре Ротный дремлетъ за избой. мя из Италии в Москву. Против его концепции очень резко выступал И играютъ сигналисты В. Маяковский.

Заключительный отбой. Я и Койранский имели в литературно-художественном кружке «оп понентские годовые билеты». Неукоснительно посещали все «вторни 1912. ки» и «среды», но докладов обыкновенно не слушали, а уходили играть на биллиарде. В зале заседаний мы появлялись в самом конце доклада, [Брюсов А. 1914, с. 36] выслушивали его и… выступали в прениях. Все это сходило нам с рук и, окрыленные таким успехом, мы решили однажды совсем не слушать доклада и все-таки выступить по нему. Уговорились, что на какую бы ЛИТЕРАТУРНЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ тему ни был доклад, говорить в выступлениях о боге и дьяволе.

ОТРЫВОК В тот день, когда нам нужно было осуществить свое намерение, до клад делал И. А. Бунин на тему о «Золотой легенде Лонгфелло». Мы, Литературная среда того времени была довольно пестрой. Сущест- как уговорились, до конца доклада не выходили из биллиардной, а во вовало резкое противоречие между Москвой и Петербургом. Провинция время перерыва после доклада записались на выступления и выступа в счет не шла. Помимо больших основных групп, вроде бывших «рус- ли первыми. Уж не помню, как мы вышли из положения и каким обра ских символистов», объединенных вокруг издательства «Скорпион» и зом сумели связать «Золотую легенду Лонгфелло» с вопросом о боге и издававших журнал «Весы», помимо «Сред», объединенных вокруг из- дьяволе. А так как мы наболтали, вероятно, порядочно несуразностей, дательства «Знание», помимо «кубо-футуристов», «эго-футуристов», то возмущенный Валерий выступил против нас с громовой речью. Ув «акмеистов» существовало также множество школ и школок, изобре- лекшись спором с нами, он не обратил внимания на то, что полемика, тавших для себя не столько названия, сколько клички. Была даже груп- в сущности, не имеет никакого отношения к Лонгфелло. То же прои пка из двух поэтов, именовавших себя «Арбалетчиками господа бога», зошло с остальными выступавшими. В итоге о Лонгфелло в прениях не о которых жена писателя Б. Зайцева Вера Алексеевна метко заметила, было сказано ни слова. Велись только споры о боге и дьяволе.

что лучше бы им называться олухами царя небесного. Весьма раздосадованный И. А. Бунин был единственным человеком, Несмотря на такую дробность, почти все литераторы встречались который догадался о нашей проделке. По окончании заседания, когда друг с другом, то на заседаниях литературно-художественного кружка все мы отправились в ресторан клуба ужинать и сидели за общим сто по «вторникам», или по «средам» — на собрании общества «Свободной лом, он стучал по столу и гневно говорил: «Это они нарочно сделали!»

эстетики», то на частных приемах. Несколько особняком стояла груп- Кстати, мое первое знакомство с И. А. Буниным произошло у па, объединенная вокруг издательства «Знание», но и из них некоторые Б. К. Зайцева. Как обычно, присутствующие читали свои последние про (Б. К. Зайцев и И. А. Бунин) постоянно присутствовали в литератур- изведения. И. А. Бунин читал тоже и между прочим стихи о том, как араб но-художественном кружке. совершает вечерний намаз в пустыне и вместо отсутствующей проточной Заседания литературно-художественного кружка, происходившие в воды умывается «холодеющим песком». При обсуждении я заметил ему, зале востряковского дома на Большой Дмитровке, собирали много посе- что описание это очень неудачно, так как к вечеру песок в пустыне настоль тителей. За большим столом на эстраде восседали директора кружка и по- ко накаляется, что в нем можно печь яйца. Очень обиженный И. А. Бунин, четные лица. Сама эстрада была заполнена «оппонентами», то есть теми, откинувшись на стуле, язвительно спросил: «А вы, дорогой мой (обычное кому кружок выдавал особые годовые билеты на эти «вторники»;

предпо- его обращение к собеседнику), бывали когда-нибудь в пустынях?» На это я лагалось, что они выступят хотя бы раз-два в год по тому или другому до- ему ответил, что «в пустынях» я не бывал, но в Сахаре побывать довелось.

кладу как официальные оппоненты. В противном случае им на следующий Позднее И. А. Бунин регулярно бывал на моих приемах.

год могли отказать в выдаче билета. Волей-неволей приходилось говорить.

Более ограниченным был круг посетителей общества «Свободной [Брюсов А. 1965, с. 133–134] эстетики». На одном таком собрании выступил с программной речью НИКОЛАЙ БУХАРИН НИКОЛАЙ БУХАРИН 27.IX / 9.X 1888, Москва — 15.III 1938, Москва, в заключении героикой. Не проходили мимо его восприятия подвиги, слова о свободе, на меки на возможность иной жизни. Читая, он много размышлял и дошел, как он сам вспоминал, «своим умом до полнейшего безверия»;

по-мальчишески Николай Иванович Бухарин — экономист, фи- озорно богохульствуя, он удивлял и пугал окрестных ребятишек. Отец говорил лософ и социолог, до ареста один из руководи- о Николае: «способности были немалые, но характер податливый, мягкий — телей Советского государства: член ЦК и По- зато веселый и общительный». Увлекался Николай рисованием карандашом и литбюро ЦК ВКП(б), один из вождей Комму- углем;

наставником его был учитель рисования Михаил Самойлович Келлат, нистического Интернационала, член Президи- окончивший Московское училище живописи, ваяния и зодчества.

ума Исполкома Коминтерна, член ЦИК СССР, Блестяще окончив школу и предварительно подготовившись по латыни, редактор газеты «Правда», главный редактор Николай поступил во 2-й класс I Московской мужской гимназии (директор газеты «Известия», действительный член АН И. О. Гобза), находившейся против Храма Христа Спасителя. Увлекался грече СССР. В 1907—1911 гг. учился на юридиче- ским языком, историей греко-римского мира, уроками рисования. Много читал, ском факультете Императорского Московско- анализировал прочитанное, на все возникающие вопросы искал ответ самосто го университета. После революции преподавал ятельно — в библиотеках, в словарях, у философов. В школьные годы дружил исторический материализм на факультете об- с Ильей Эренбургом, который, как только это стало возможным (в печати имя щественных наук Московского университета. Н. И. Бухарина долго было непроизносимым), писал о нем:

Н. И. Бухарин родился в Замоскворечье, Героем моего отрочества был Николай Иванович Бухарин, … веселый, на Большой Ордынке. Его мать, Любовь Ива порывистый, с любовью к живописи и поэзии, с юмором, не покидавшим его новна, в девичестве Измайлова, — учительни в самое трудное время. … О нем я вспоминаю с волнением, с нежностью, ца. Происходила из военной среды, была умной волевой женщиной, окончила с благодарностью — он помог мне не в понимании того или иного трудней институт благородных девиц. Отец, Иван Гаврилович Бухарин, — выпускник шего вопроса, он мне помог стать самим собой. … Бухарин был весел и физико-математического факультета Московского университета, школьный шумен. … Прошло почти 60 лет. Я помню только озорные глаза Николая учитель. Он был отличным знатоком русского языка и особенно математики;

и слышу его задорный смех … он не только разбирался в партийных ди умел умножать в уме, не записывая, многозначные числа. Честнейший и мягкий скуссиях, не только одолел политическую экономию, он знал философию, по характеру человек, он был из тех интеллигентов, которые полагали, что мож- историю, словесность. Он объяснял мне, в чем величие и в чем ошибки Геге ля, каково значение древнекитайской культуры, почему протопоп Аввакум но быть на царской государственной службе и не брать взяток. Это осложняло стал большим писателем. Все это не мешало ему быть точным, деловым в его жизнь, когда он служил податным инспектором в г. Бельцы (Бессарабская подпольной работе. Спорил он добродушно, но спорить с ним было опасно:

губерния), выделяло его в чиновничьей среде, где считали его чуть ли не юро он ласково вышучивал противника … дивым и относились к нему снисходительно.

Трое из шестерых детей Бухариных (Андрей, Ваня и Катя) умерли в детст Окончив гимназию с золотой медалью, в 1907 г. Николай Иванович поступил ве;

ко времени революции в живых оставались Николай, Владимир и Петр. Петр на экономическое отделение юридического факультета Московского универси Иванович (младший) служил в Красной армии и погиб от тифа на Туркестанском тета и учился, совмещая учебу с партийной работой (в большевистскую организа фронте в 1919 или в 1920 г. Владимир Иванович — инженер по образованию, цию вступил в 1906 г., в 17-летнем возрасте). Начиная с 1909 г. его неоднократно беспартийный, работал в текстильной промышленности, был одним из первых арестовывали. Любопытно, что даже при аресте Московское охранное отделе «красных директоров». Как брат Николая Бухарина он был арестован 3.XI 1939 г.

ние 25 июня 1909 г. среди особых примет арестованного отмечает: «Выражение органами НКВД и 17 лет провел в ГУЛАГе. В лагере он вместе с заключенными лица — веселое». В конце 1910 г., за несколько месяцев до выпускных экзаменов, создал суконное предприятие по изготовлению одеял. Выжил, вернулся к семье и Николай Бухарин был арестован (в 1911 г. исключен из университета) и после ше дожил почти до 90 лет. Опубликованы его мемуары «Памятные записки».

сти месяцев заключения в тюрьме выслан из Москвы в Архангельскую губернию, Николай Иванович, который был старше Владимира на два года, ранние откуда ему удалось бежать — он попадает в Германию, в Ганновер.

годы провел в уездном городишке Бельцы. С детства он был увлечен окружав В период шестилетнего пребывания в эмиграции Николай Иванович жил и ра шей его природой, с жадностью впитывал цветы и звуки, краски и лучи, мир ботал среди социал-демократов Германии, Австрии, Швейцарии, Швеции, Норве животных — птиц и насекомых. Эти детские впечатления обогатили его и ле гии, Дании и Америки. Он в совершенстве овладел иностранными языками — не гли в основу развившейся в будущем глубокой художественной натуры. На мецким, английским и французским. Он читал Гейне и Канта по-немецки, Моль чав читать с 4-х лет, он читал все, что попадалось: прозу и поэзию, литературу ера и Монтескье по-французски, древнеримских поэтов на латинском, трагедии светскую, научную и богословскую, увлекался греко-латинской мифологией и 90 НИКОЛАЙ БУХАРИН НИКОЛАЙ БУХАРИН Случилось так, что философские труды Николая Ивановича стали известны в Эсхила на древнегреческом. Энциклопедическая образованность, великолепная то время, когда уже не существовало ни СССР, ни ВКП(б), ни массового инте память, склонность к анализу и обобщениям позволили ему впоследствии, в тю реса к марксизму.

ремных условиях, при полной безысходности и нависшей смертельной угрозе Бухарин не был поэтом, но он знал и любил поэзию во всем ее многообразии, выстоять, отвлечься и сохранить свое человеческое достоинство. В эмиграции ратовал за свободу творчества. В поэзии он ценил богатство мыслей, часто даже состоялась первая встреча Бухарина с В. И. Лениным;

он сохранял безграничную философских (выделял бельгийского поэта Э. Верхарна), проблем, культуры.

преданность Ленину и дружеские отношения с ним вплоть до смерти вождя.

Яркий публицист, идеолог-романтик, он в своей речи на I Всесоюзном съезде Незаурядным, высокоодаренным человеком был Николай Иванович. Он советских писателей «О поэзии, поэтике и задачах поэтического творчества в мог посвятить свою жизнь искусству, стать профессиональным художником, но СССР» (август 1934 г.) выступал против лозунговой элементарности, наивной стал политическим деятелем, всецело преданным революции. Однако его эмо упрощенности и поверхностности художественного содержания и эстетиче циональная натура постоянно, в течение всей его жизни, проявлялась в живо ской формы произведений. Бытует мнение, что Бухарин «громил» любимого писи. Маслом на холсте он рисовал пейзажи (это был его любимый жанр) везде, и почитаемого многими поэта Сергея Есенина, и этого не могут ему простить.

где ему приходилось бывать: на Кавказе (с А. И. Микояном и женой, Э. И. Гур На самом деле критиковал Бухарин не талантливого Есенина, стих которого вич, в 1923 г.), в альпинистском походе на Эльбрус (1934 г.), в Крыму, на Алтае, «звучит нередко как серебряный ручей», а его позицию — воспевание Руси ка на Памире, в Подмосковье. Известны его шаржи и карикатуры;

некоторые из них опубликованы1. В Доме на набережной в период арестов картины (более бацкой, пьянства, разгула, — такая позиция была для него неприемлемой.

Цикл стихотворений, созданный Бухариным в тюремных условиях, в за 60 холстов) были сложены штабелями у двери запечатанной комнаты, и судьба стенках Лубянки, стал неожиданным открытием для тех, кто получил доступ в их неизвестна;

в семье, у дочери и сына Николая Ивановича, сохранилось лишь сверхсекретные правительственные архивы. Тетрадь стихов содержится в Осо несколько картин, карандашные наброски, рисунки.

бой папке «ЦК КПСС. Политбюро» [ф. 3, оп. 24, д. 428] и озаглавлена «Пре Известно, что в первые послереволюционные годы Бухарин признавал на ображение мира» (65 стр.). Тематически стихи разделены на 6 серий, которые сильственные меры как временную неизбежность, основываясь на том, что в лю объединены автором как «стихи о веках и людях». Почти все стихи датированы, бые времена внедрение нового, не всегда понятного, вызывает сопротивление, ко часто с пометкой «ночью». Первое из стихотворений, «Праматерь-природа», торое приходится преодолевать. Но уже в 1919 г. он пытался ослабить террор, а в написано в ночь на 26.VI 1937 г.;

в эту же ночь создано второе стихотворение, 1924 г. писал Ф. Э. Дзержинскому: «Я считаю, что мы должны скорее переходить «Новые птицы» (песня о Северном полюсе). Отдельная серия посвящена труду к более “ЛИБЕРАЛЬНОЙ” форме Соввласти» (выделено Бухариным). Он мечтал и начинается стихотворением «Освобождение труда» — от труда рабов древне о «превращении всего человеческого общества в трудовое товарищество равных го мира до прославления социалистического труда: «Геройский да здравствует и свободных людей», о том, что «принуждение в какой бы то ни было форме труд!» (ночь — утро 10.VII 1937 г.). В стихотворении «Столица мира» (утро исчезнет раз и навсегда». В 1920-х годах Бухарин пользовался непререкаемым 12.VII 1937 г.) автор вспоминает:

авторитетом, особенно среди партийной молодежи. С массой эпитетов было свя зано его имя: «любимец партии» (ленинские слова), «теоретический Геркулес», … Исчезли сорок сороков … «золотое дитя революции». Он свято верил в утопию «человека-творца».

Погибли переулочки, В 1928–29 гг. Бухарин решительно выступил против сталинской насильст Глухие закоулочки, венной коллективизации, которую оценил как «военно-феодальную эксплуата Дома богоугодные, цию крестьянства». Он был объявлен оппортунистом, лидером «правого укло- Дворяне благородные … на». Развернутая кампания против «правых» закончилась трагически. Бухарин был арестован 27 февраля 1937 г. и расстрелян 15 марта 1938 г. Только после В эту же серию входят: «Рождение человечества» (12.VII 1937 г.), «Смерть полной политической, партийной и академической реабилитации в 1986 г., спу- и жизнь» (13.VII 1937 г.), стихи, посвященные Ф. Ницше («Безумный пророк»), стя полвека, имя Николая Ивановича было возвращено отечественной истории: Генриху Гейне («Лира иронии»), Вильяму Шекспиру («Великий неизвестный»).

изданы его сочинения, «рассекречены» его труды, созданные во внутренней Великим мастерам культуры посвящены стихи: «Мастер» (Леонардо да Винчи), тюрьме на Лубянке в 1937 г. и извлеченные из личного архива Сталина. «Светлая радость» (А. Пушкину), «Храм Славы человечества» (Л. ван Бетхове Тюремные рукописи Бухарина, впервые опубликованные в 1996 г., обшир- ну), Иоганну Вольфгангу Гете. Есть стихи о политических событиях («Окровав ны — это четыре книги: «Социализм и его культура» (12 глав), «Философские ленная Испания», «Тернистые пути» — о Китае), философские, направленные арабески» (40 глав), автобиографический роман «Времена» и «Томик стихов». против капитализма и, конечно, фашизма, которому Бухарин давал беспощад ную оценку: «Фашизм есть величайшее падение культуры, ее варваризация». Сю См. [Бухарин 1993, Бухарин 2003];


Родина, 1997, № 7;

Итоги, 2001, № 18 (256);

жеты возникали и сменялись в разгоряченном мозгу узника с необыкновенной Forum. Kln, Weimar, Wien: Behlau Verlag, 1998, 2. H. 2.

92 НИКОЛАЙ БУХАРИН НИКОЛАЙ БУХАРИН скоростью и лились как «из рога изобилия». Так, в ночь на 15.VII и утром 16.VII МИР ЭЛЕКТРОНОВ 1937 г. написаны стихотворения, посвященные Г. Гейне, Леонардо да Винчи, А. Пушкину, Ф. Ницше. Неуемный мечтатель продолжал жить в узнике Лубян- Мир, единый из всего, не создан никем из богов и никем из людей, а был, есть и ки, что видно из его стихов. В большом стихотворении, посвященном проблеме будет вечно живым огнем, закономерно Евразии в связи с геополитическим расположением страны («Европа и Азия»), в воспламеняющимся и закономерно уга поисках пути соединения «европеизма» с культурами восточных народов, Нико- сающим.

лай Иванович создает картину гуманного социализма: «Фронтом единым пойдут Гераклит Новый Запад и Новый Восток!». В эту же тетрадь входят стихотворения «Слава жизни», «Творцы машин» и др., а заканчивается она стихотворением «Ночь» (18. Великая догадка Демокрита!

XI 1937, л. 126 об.). Это стихотворение — последнее в деле 428.

От человека глаз что было скрыто, По свидетельству дочери Н. И. Бухарина Светланы Николаевны Гурвич-Бу Науки точной тонкими приборами, хариной, существует и вторая тетрадь стихов [АПРФ. Особая папка ЦК КПСС.

Отважными ума дозорами, Политбюро. Ф. 3, оп. 24, ед. хр. 431]: кроме стихов, написанных чисто и четко, в Навеки у природы отвоевано ней много черновых набросков, есть три рисунка человеческих лиц, выполнен И в числовые формулы заковано.

ных тонким пером, чернилами.

Разумеется, стихи Николая Ивановича нельзя оценивать по общепринятым критериям — как вклад в поэзию. У него не было и не могло быть такой зада- И бездна бесконечности раскрылась, чи, да и времени не было шлифовать свои рифмованные строчки. У него было И тайна мира обнажилась другая «задача»: находясь за решеткой, оклеветанный, обуреваемый жаждой В размахе многомерного пространства, жизни и хорошо сознающий неотвратимость гибели, он старался не потерять Вся роскошь Космоса, его убранство, себя, сохранить свое человеческое достоинство и отвлечься от нависшей смер Все краски и цвета и звуки, тельной угрозы;

он бессонными ночами, после изнуряющих допросов, пользу И человечества все муки, ясь своей необыкновенной эрудицией, знаниями, великолепной памятью, обду Основу бытия и жизни мывал и рифмовал отдельные эпизоды из истории человечества, подсказанные В безмерной электричества отчизне ему его аналитическим умом.

Имеют из века в века.

Дочь Н. И. Бухарина Светлана, ознакомившись со стихами отца, записала:

Стихи, написанные в тюрьме, по ночам!!! — не вершина поэтического ма- И в пальце дурака, стерства (да и не о нем может идти речь). Но — вершина души, интеллекта, И в мириадах звезд далеких, революционного романтизма (сохранил!) и трагедии более высокой и жут В мозгов извилинах глубоких, кой, чем гибель Гамлета в открытом бою. Читать их можно с гордостью и Повсюду мчатся электроны, страданием.

И позитроны, и протоны, А Отто Лацис, который одним из первых ознакомился с тюремными стиха- И хороводы свои водят, ми Николая Ивановича, заметил: Одно в другое переходит, Меняет кожу вещества, Стихи читать тяжко. Лучшие из них, лирические, — стон бесконечно изму В движеньи вечном естества.

ченного человека.

Ночь-утро 8-VII-37 г.

Отдельные стихи из «Томика стихов» были опубликованы в [Бухарин 1996] (первая публикация), [Бухарин 2003], [Бухарин 2008а] и [Бухарин 2008б].

[Бухарин 2008а, с. 996] Э. Б. Гурвич 94 НИКОЛАЙ БУХАРИН НИКОЛАЙ БУХАРИН БИОСФЕРА Разрушен, пеплом стал громадный Вавилон, И Римом срыт был Карфаген великий, Повсюду жизнь — и жизни сферы. Тир, Ниневия, Сузы и Сидон — Бесчисленных живых существ мирьяды Задушены в войне кроваво-дикой.

Проносятся в частичке атмосферы, И в золотой пыли летят монады, И рушились поздно иль рано Что видимы лишь в микроскопа глаз. Все исполины крови и обмана.

И в капле дождевой заключены миры, Разбился гордый pax Romana Сокрытые природою от нас, — И Александра Македонца полумир.

Им микрокосм несет свои дары.

Моря наполнены планктоном, И царство грозное монгола Тамерлана, И каждый кубик океана влаги И все, что покорил персидский Кир, Пропитан, как своим законом, И Карла древняя железная корона, Всей музыкой чудесной жизни саги. И жезл Империи Наполеона.

И в каждой горсточке земли Кишат и движутся живые точки. Напрасно древние мечтали мудрецы Повсюду и везде — вблизи, вдали — О светлом будущем, гуманности предтечи — Живого вещества подвижные комочки. И стоики, и ранних сект отцы:

Земля! Земля! О, малая планета, Тонуло все в крови и шуме сечи.

От инфузорий жизнию полна Ты до потомков славного Япета. Космополитов, миротворцев речи И мчишься в космосе, как Творчества волна! Перед фашизма дьяволом тлетворным — Что пред волками матерыми крик овечий, Утро 9-VII-37 г. В бою волков сразит лишь меч упорный.

[Бухарин 2008а, с. 996] Войне фашистской, зверски-черной Навстречу будет двинут бой картечи.

Конец их ждет смертельный и позорный, Венки победы лягут на рабочих плечи.

РОЖДЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА И черно-золотых богов затменье На страшном рубеже весь мир стоит сейчас, В последнем историческом бою И колоссальны будут здесь судьбы решенья.

Ознаменует человечества рожденье, Бьет капиталу смертный без четверти час Объединенного в одну семью.

На башнях вечного забвенья.

12-VII-37 г.

В кровопролитных войнах уж не раз Могучие сгорали поколенья, [Бухарин 2008а, с. 1001–1002] И чрез эпохи донеслись до нас Пожарищ гарь и запах тленья.

96 НИКОЛАЙ БУХАРИН НИКОЛАЙ БУХАРИН БЕЗУМНЫЙ ПРОРОК МАСТЕР (Ф. НИЦШЕ) (ЛЕОНАРДО ДА ВИНЧИ) Черною манией охваченный пророк Могучий мастер всех времен, Короны золоченой капитала, Универсальный ум.

Какой коварный Рок Средь светлых гениев колонн Из твоего бездумья сотворил начал начала? Изящный многодум, Поклонник тонких инструментов Из-под бровей, нависших как кусты, И точных числ и мер, Сверкает мрачный взор, Обдуманных экспериментов На лбу большом морщин мосты, Художник-инженер, Как смертный приговор. Он математику кривых И оптики расчеты, Кровавый бред о «воле к власти», Игру сечений золотых Об этике господ, Слил с гения полетом, Звериной белокурой касте, С игрою красок и цветов, Смиряющей народ. Теней и полусветов Своих божественных даров, О дыме, крови и пожарах Фресок и портретов.

И войнах без конца, Всем он играл и все творил, О дионисовых угарах Ему знакомы были Хищного самца;

И исчисления светил, Летательные крылья, Безумный бред сверхчеловека И гениального творца О черни и рабах, Ударов твердого резца Что вновь от века и до века Над мрамором усилья.

Под ним целуют прах;

Он строил крепости, дворцы И городские стены, Все Заратустры афоризмы И мысли слал во все концы И парадоксов новь, Таинственной Вселенной.

Изящно-тонкие софизмы, — Путей нетоптанных искал Все превратилось в кровь. Он в творчестве своем, Изобретал и наблюдал, И не случайно то, что ныне Чертил модели, измерял, Разбой, Войну, Порок Природы вещество пытал Благословил в своей гордыне Железом и огнем.

Безумия Пророк. Узоры плесени сырой, Причудливых уродцев 13-VII-37 г. Он изучать любил и пил Из знаний всех колодцев.

[Бухарин 2008а, с. 999] Он чрез века на нас стремит 98 НИКОЛАЙ БУХАРИН НИКОЛАЙ БУХАРИН Пытливых взоров зонды Творчества водопад, И с нами тихо говорит Звезд золотых каскад, Улыбкою Джоконды. Планет небесных хорал.

Он созидал Ночь на 15-VII-37 г. Гимн всемирной Любви величавый, Бессмертный Храм Славы [Бухарин 2008а, с. 997] Братьев-людей, Расплавивших звенья цепей Свободы огненной лавой.

Гремите, Музыки громы!

Сверкайте, молний изломы!

ХРАМ СЛАВЫ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА (Л. ВАН БЕТХОВЕН) Теките, Потоки лавы!

Вчера, Цмескаль, своими проповедями Люди! Идите ты нагнал на меня ужасную тоску. Черт В Храм Человеческой Славы!

бы тебя побрал, мне не нужна твоя мораль. Сила, энергия — вот мораль 16-VII-37 г.

людей, выделяющихся среди простых смертных. Это и моя мораль.

[Бухарин 2008а, с. 998] Л. ван Бетховен Льва Голова.

Сжаты губы, ФАРТУК КУЗНЕЦА Волн, энергии зубы.

(ДРЕВНЕЙШАЯ ИРАНСКАЯ ЛЕГЕНДА) Глухой Звуков титан, В истоках древности великого Ирана Громов повелитель, Жил царь свирепый, именем Зохак.

Великан, Кровавою и гнойной раной Ворвавшийся в Рока обитель, Он разъедал страну, как печень рак.

Страшной силы таран Средь всех царей, коварных свирепейших, У трагических Фатума стен, Людей простых топивших в прах, Грозный вулкан, Не находилося чудовищ злейших, Певец перемен, Чем страшное чудовище, Зохак.

Железных шагов, В дворце роскошном или в храме, на базаре Великих побед На коромысле двух своих плечей И радостных лет.

Всегда носил он отвратительную пару Буйный Узорчатых гигантских змей.

Крушитель оков, Те змеи были вовсе не простые, Страсти неистовый пламень, А слуги верные мучителей-царей, Твердости камень.

И ели кушанье одно: густые Многоструйный 100 НИКОЛАЙ БУХАРИН НИКОЛАЙ БУХАРИН И свежие мозги удавленных людей. И снова настали лихие года, По всей стране царил безумья ужас, И снова царит над страною нужда.

Но в тишине ночей уж зрел отпор: Но время придет, и где-то найдет Тугой, медлительною мыслью тужась, Свое знамя Ирана народ?

Народ готовил острый на царя топор… Утро 20-VII-37 г.

На свете жил тогда, среди других людей, Огромный Кауэ, искуснейший Кузнец, [Бухарин 2008а, с. 1003–1004] Могучий богатырь. Семнадцать сыновей Пожрали змеи у него, как волки двух овец.

И лишь один единственный остался сын, ГНИЛЫЕ ВОРОТА Но на него точил уж зубы властелин… Собрал кузнец всех рабочих людей, Еще только воровство может спасти собственность, только С молотками, стамесками, пилами, клятвопреступление — религию, Фартук кожаный свой из шкуры зверей только прелюбодеяние — семью, Прикрепил он ручищами сильными только беспорядок — порядок.


К. Маркс К древку прочному, знаменем сделав Свободы великого дела. Ничто не пахнет так мерзко, как И пошел он храбро в мятежный поход сгнившая лилия.

Со своим ремесленным людом, Шекспир И царя разгромил рабочий народ:

Среди болот загнивших мира, От смерти тот спасся лишь чудом Средь дыма черного и вражеских траншей, И в страхе к горе Демавенду бежал, Безумных оргий пьяного сатира — Но здесь его Феридун приковал Зловонный урожай червей.

К вулкану крепкою цепью.

Верлена нежной скрипки пенье, И весь народ как дитя ликовал, То тленья смертный аромат, Узрев конец лихолетью… Мистические озаренья, Что «Падалью» Бодлера говорят.

Простой кожаный фартук чтили люди в веках И странная экзотика Рэмбо, Как знамя великой победы.

И черт у Мережковского серьезный, И утонченные кошмары По, Но богатые выкрали кожаный стяг, То пятна чумные болезни грозной, Чтоб накликать новые беды… То на гнилых стволах роскошные грибы, Они знамя простою покрыли парчей, Что яд сочат на пиршество судьбы… Алмазов, сапфиров звездами, А рядом арлекины и шуты, Рубинами, пурпуром и бирюзой, Ватаги наглых акробатов, Тяжелой оправы дарами.

Бездушья сутенеры и коты, Никто уж поднять тяжкой ноши не мог, Сосущие отовсюду сок дукатов, Никто не видел прежних дорог Поодаль истощенные мозги К простому фартуку кузнеца Академических окаменевших мумий, За народную долю бойца… Напыщенной и важной мелюзги, 102 НИКОЛАЙ БУХАРИН НИКОЛАЙ БУХАРИН Тщеславия ходячего безумье. Что смерть — предельный идеал, Повсюду гниль и гнили слизь. А Лейбниц, в философии Панглосс, Альковное, салонное искусство Пел песнь об этом мире, С притоном, с кабаком в один клубок сплелись Как ученик-портной о короля мундире, В бессилии больного чувства. Расшитом золотом по промыслу Творца, Миров зиждителя и всех минад2 Отца.

И вот теперь фашист-герой С пустою тыквой-головой, Но пессимизма философского понос Элементарный как полено, То — паразитов в жизни пресыщенье, Мозгов усталых Katzenjammer3, С собой Приносит перемену: Тех импотентов наукоученье, Жуя жвачку воловью У коих весь ток жизни замер, Болото осушает… новой кровью. И измеренье мысли высоты Есть измеренье… Пустоты!

20-VII-37 г. Наивности Панглоссов Младенческих запросов [Бухарин 2008, с. 1000–1001] Не могут разрешить:

Их только овцам пить… И радость, и страданье VANITAS VANITATUM Застряли в складках бытия… Не в волнах забытья, Vanitas vanitatum et omnia vanitas.

А в пламенном исканье, (Суета сует и всяческая суета.) Екклезиаст В преодолении страданья, Есть радость высшая Творца, Считать последним словом мудрости Активности, не знающей конца.

сознание ничтожности всего, может быть, и есть на самом деле некая глубо- У жизни в ней самой ее же оправданье.

кая жизнь, но это — глубина пустоты, Не нужно санкций ей иных, как она много выступает в античных Аргументов наивных и пустых.

комедиях Аристофана.

Гегель, X.II.48.

23-VII-37 г.

Все — суета сует, [Бухарин 2008а, с. 1006–1007] Все в мире сем ничтожно:

И счастия привет, И море злейших бед, ИЗ ЦИКЛА «ПРЕОБРАЖЕНИЕ МИРА»

И то, что правильно, и то, что ложно.

ЕВРОПА И АЗИЯ Так формулировал премудрый Соломон Пессимистический канон.

В эру Европы младенчества, яркого света потоки Но с равным правом можно Широкою лентой текли на азиатском востоке.

Все формулировать противоположно И воспевать миров величье Возможно, это техническая ошибка или описка автора. Речь идет, видимо, о И бесконечности глубинной безразличье… философском термине «монада». — Прим. сост.

Сенека старый утверждал, (нем.) похмелье.

104 НИКОЛАЙ БУХАРИН НИКОЛАЙ БУХАРИН Тигр и Евфрат, долины священного Инда и Ганга, Через гигантские фильтры свой направляя поток.

Русла Китая великого рек, Хуан-Хе, Ян-Цзе-Кьянга Отрезаны прочь будут все гнилые, больные побеги — Ложем обширным служили культурам старинным, Фронтом единым пойдут Новый Запад и Новый Восток!

Гордо вздымавшим главу к Разума пикам вершинным.

24-VII-37 г.

Древних времен исполин, Вавилон, и Ассур кровожадный, Все покоряя вокруг рукою железной и жадной, [АПРФ. Особая папка ЦК КПСС. Политбюро. Правотроцкистский блок Инженеров, художников, скульпторов и звездочетов (Рукописи Н. Бухарина). Ф. № 3, оп. 24, ед. хр. 428] Вызвали к жизни впервые, мастер искусных расчетов.

Элам и Иран, финикиян торговое смелое племя, Что сеяло в странах далеких колоний пурпурное семя, И от Борно брегов пробиралося вплоть до Немецкого моря ТАНЕЦ ГОРИЛЛ За янтарем драгоценным, с ветрами и волнами споря, — В варваров дикие змли культуру свою завозили, Крики, хрипы, лязг и визги, Иглами знаний своих Европы детей занозили… Грохот, хохот, барабан, И в другую эпоху, в сумерках средневековых, Дробь и брань, и крови брызги — Арабов культура цвела от Самарканда ворот до Кордовы… У горилл гремит канкан.

Но повернулся крутым поворотом круг жизни всемирной, В войнах сгорели плоды всей работы столетней и мирной, Посреди — костер огромный, Новых веков развернулся с визгом спирали, Треск и шип, и хруст хрящей, Новых дел и людей и идей появились скрижали. Кто-то злой и кто-то темный Азии царства седые дремали, и в дрёме печальной Дров приносит, груз костей.

В Европе гремел капитала неистовый бег триумфальный, Машина, науки, искусство, товары, и пушки, и порох Книги бросил на растопку, Отставших крушили и жгли, точно сена засохшего ворох… Черной гарью дым взвился, Во весь оборот еще раз маховик повернулся великий, От земли, кроваво-топкой И упал, и задохся в крови императоров — зверь полудикий, Шар зловещий поднялся.

А за ним полетело в глубокую пропасть веков Всё, чем дышат владетели рук современных рабов, Волосатых рук сплетенье, И на пространстве огромнейших двух континентов Топот ног и звоны шпор, Выросла сила, свободная от прибылей и процентов… Скрежет, чавканье, сопенье, Сила эта — великий объединитель народов, Похотливый разговор.

Новое тело веков социализм замесил, Новой культуры плоды, новых садов, огородов Вот уж звезды догорели, Овощи, злаки, цветы любовно он возростил4. И костер давно потух.

Запада технику всю, все расчеты, науки, искусства Heil кричит на мертвом теле Он в переплавку берет, мыслью и делом творя. Раскричавшийся петух… Но у Востока великого, древнего, мыслей и чувства Драгоценны ему изумрудной лазури моря, 15-VIII-37 г.

В океане культурном всех народов сливаются рки, [Бухарин 2008а, с. 1005] Так у автора. — Прим. сост.

106 НИКОЛАЙ БУХАРИН НИКОЛАЙ БУХАРИН ЛИРИЧЕСКОЕ ИНТЕРМЕЦЦО Под травою копошатся, Спешат жизнью наслаждаться.

TRISTIA На листок куста залез Толстобрюхий листорез, Per me si va nella citta dolente.

По былинке вверх ползет, Per me si va neleterno dolore.

Ниткой ножек стежку шьет, Per me si va tra la perduta gente.

Данте Пяденицы гусеница, На цветок вспорхнув, садится, Нет тебя, прелестный, нежный друг мой милый, Как на розовый свой трон, Все умчалось вдаль… Длиннохвостый махаон.

Одинок, скорблю я, сумрачный, унылый, Через палочку сучка На душе печаль. Тащит муравей жучка, Осени туманной нити дождевые Суетится и бросает, Падают, звеня, Снова за ногу хватает Тягостные мысли, думы роковые И упорно волочит Мучают меня. Жертвы мертвой черный щит, Монотонны стуки дробные по крыше Под листочком, полусонный Капель, хладных слез, Травяной кузнец зеленый Мокрый лист кленовый выше, выше, выше На стебле большом сидит, Хмурый ветр понес. Усом тихо шевелит.

Голые уроды, два ствола ветвями Шмель, жужжа, вцепился в кашку, Жалобно скрипят. Муха села на ромашку, Это — два скелета мертвыми костями В синие колокола Трутся и гремят. Серая ползет пчела, Милая, родная! Я к тебе взываю И от норки скачет вбок Приходи скорей, Черный как арап сверчок.

Моему страданью нет конца и краю, Жирный, словно прежний поп, Сядь и пожалей… Полевой вонючий клоп В разноцветном колпаке Ночь на 24-VIII-37 г.

Очутился на руке.

Я лежу в траве душистой, [Бухарин 2008а, с. 1111] Весь овеян золотистой Паутиною лучей ИЗ ЦИКЛА «ПРАМАТЕРЬ-ПРИРОДА» И безмолвием речей… В ТРАВЕ 4-IX-37 г.

Целый мир живет в траве, [Бухарин 2008а, с. 1007–1008] На зеленой мураве.

Мухи, кузнецы, жучки, Мотыльки и червячки, 108 НИКОЛАЙ БУХАРИН НИКОЛАЙ БУХАРИН ЦВЕТЫ Иван-да-Марья, зверобой, Здесь полевые астры, кашки Цветы! Земли весенней радость, Качают скромной головой.

Краса лугов, садов, полей, Роскошны гроздья у глициний, Глаза природы, лета сладость, По стенам вьются и висят.

Всех красок солнечный ручей! Их цвет лиловый, темно-синий Вот белый ландыш, нежный, скромный, Струит вечерний аромат.

В тени росистой у воды, Стоит в сознании величья Забился в угол он укромный;

Прямой и гордый цвет — тюльпан, А вот цвет нежный резеды, И безо всякого отличья Душистый, тонко-благовонный, По виду скромный, яд — дурман.

С садовой сорванный гряды. Совсем не схожий с ней, с Мадонной, Во мху, в болоте, незабудки Растет на воле яд другой — Глядят своею бирюзой, Цветочек серый белладонны Как синеглазые малютки, Посередине с чернотой.

Росы покрытые слезой. И много, много вас на свете, Среди весны лугов — нарциссы Цветы полей, цветы лесов, Белеют мраморной красой, Не счесть мне вас и не примерить, И горделивые ирисы Всех колокольчиков, венцов, Лиловой высятся главой. Лиловых, синих, желтых, алых Здесь разноцветные вербены И золотых, и расписных, В венцах из тонких лепестков, Больших, душистых, ярких, малых, И колокольчики купены, Оранжерейных и лесных!

Под сводом парных групп листов.

28-XI-37 г.

Настурций огненные лики, Пунцовых кроны георгин, [Бухарин 2008а, с. 1009–1010] Душистой, томной повилики Цветы кивают из корзин.

Трепещут царственные розы Оттенков всех и всех тонов, И золотой немой мимозы Несется запах — пыль цветов, Петуний тонких, нежных трубы, В сияньи лета красный мак, И орхидей кровавых губы, И одуряющий табак.

Во ржи простые василечки, Лилово-синий гельотроп, И наши скромные цветочки В канавках, в поле, где ржи сноп.

Здесь Львиный зев, цветы ромашки, АНАТОЛИЙ ВИНОГРАДОВ АНАТОЛИЙ ВИНОГРАДОВ 28.III / 9.IV 1888, Полотняный Завод Калужской губ. — 26.XI 1946, Москва А. К. Виноградов — не только писатель-беллетрист, но и ученый-филолог.

Он автор исследования «Мериме в письмах к Соболевскому» (1928). С. Собо левский, блестящий представитель русского дворянской интеллигенции, был «другом литературы», «организатором контактов разнообразных литературных Анатолий Корнелиевич1 Виноградов — рус- школ». В книге проанализированы документы архива Соболевского, найденные ский филолог, литературовед, стендалевед и и опубликованные Виноградовым. Работа эта, несмотря на некоторые спорные меримеист, писатель-прозаик, мастер истори- моменты, в ней содержащиеся, вошла в историю исследований литературных ко-биографического жанра советской литера- связей России и Западной Европы. Академик Е. В. Тарле писал в Экспертную туры, библиограф и переводчик. Окончил фи- комиссию при СНК СССР по поводу «Мериме в письмах к Соболевскому»:

лософское отделение историко-филологиче ского факультета Московского университета2. А. К. Виноградов обнаружил не только обширнейшую эрудицию, не только привлек самые разнообразные материалы, но и с замечательной чуткостью, Известный роман А. Виноградова «Три тонкостью и пониманием воскресил перед читателем целую эпоху культур цвета времени» (1931) отправляет читателей ной истории первых двух третей XIX века … в увлекательное путешествие по жизни фран цузского романиста Анри Бейля-Стендаля.

В 1937 г. Издательство Академии наук СССР опубликовало своеобразное Следуя за главным героем, замедляем движе продолжение этого исследования под названием «Мериме в письмах к Дубен ние у причалов его привязанностей, встречаем ской. Письма семье Лагренэ». В публикации, приложенной А. Виноградовым ся с легендарными романтиками, с известными к вступительной статье, мы находим прокомментированную переписку фран «остроумцами», с целой портретной галереей цузского писателя с его приятельницей, В. И. Дубенской, преподававшей ему исторических и вымышленных действующих русский язык, и несколько писем членам ее семьи — мужу, господину Теодозу лиц. Редактировал «Три цвета времени» и писал предисловие к первому изда де Лагренэ и дочери, Ольге Лагренэ.

нию книги A. M. Горький.

Специалист по трудам и дням Мериме и Стендаля сам прожил жизнь, которая 1930-е — наиболее творчески-плодотворное время жизни Виноградова. Он могла бы послужить темой для романа и о которой можно сказать стихами Б. Па создал «Повесть о братьях Тургеневых» (1932). В этом произведении писатель стернака: «И русская судьба безбрежней, / Чем может грезиться во сне...». Ветер показал судьбы декабриста Николая Тургенева и его брата Александра, художествен странствий еще в самой ранней юности уносил Анатолия к Черному морю. Там но воплотил свои оригинальные взгляды на факты связей декабризма с масонством гимназическая форма сменялась тельняшкой корабельного юнги. Лето пятнад и большой европейской Карбонадой. Потом увидела свет историческая повесть цатилетия он провел в научной экспедиции к берегам Ледовитого океана. После «Черный консул» (1933) о колониальном восстании, где рассказывается о при- гибели части экспедиции и ее руководителя А. В. Шидловского у Айновых остро ключениях Туссена Лувертюра, предводителя негров-рабов на острове Гаити в эпоху вов оставшийся в живых мальчик-препаратор через Норвегию возвратился в Рос Французской революции. Назовем и исторический очерк «Шейх Мансур» (1934). сию. В 1906 г. А. Виноградов, идя по стопам отца, учителя-математика, поступил В опубликованном впервые в 1936 г. романе «Осуждение Паганини» Анато- на физико-математический факультет Московского университета. Но через два лий Виноградов изобразил резкими, трагическими красками жизнь и страдания года круто повернул штурвал жизни по направлению к гуманитарному курсу — гениального итальянского скрипача и композитора. Роман этот представляет перешел на философское отделение историко-филологического факультета.

собой видоизмененное воплощение замысла, положенного в основу ранней не- Студентом он сблизился с поэтами С. Соловьевым, Б. Садовским. М. Цве завершенной повести «Девочка со скрипкой, или тайна графини Орфинской». таева в очерке-воспоминании «Пленный дух» называет его имя, говоря о круге Тогда же была опубликована книга о Байроне (1936), далее — монография о Андрея Белого.

герое «Трех цветов времени» — «Стендаль и его время» (1938). В те годы Виноградов вместе с рано умершим поэтом Ю. Сидоровым увле кался творчеством Д. Мережковского. Но после смерти Сидорова усомнился в своем кумире, подозревая, не обернулось ли тайной причиной гибели друга па Встречаются три варианта написания отчества Анатолия Виноградова:

Корнелиевич, Корнельевич и Корнилиевич. губное влияние на его внутренний мир идей Мережковского... И в его записной книжке появляется такая надпись: «Раскрыл бы я все это. Смерть моего друга Подробные сведения о молодости А. К. Виноградова приведены в исследо побуждает меня крикнуть: “Слово и дело”3. Но подождем».

вании члена правления Международной ассоциации содействия культуре, члена Союза Российских писателей, члена Конгресса литераторов Украины Станислава Артуровича Айдиняна «Ранние годы Анатолия Виноградова (по архивным изыска- Слова взяты из библии. В России — лозунг опричников;

в Западной Европе ниям)» в приложении к настоящему разделу. — Прим. ред. «Dictum ac Factum» — лозунг инквизиции.

112 АНАТОЛИЙ ВИНОГРАДОВ АНАТОЛИЙ ВИНОГРАДОВ С этим мучительным вопросом Виноградов отправился к апостолу литера- ми, а этого умения с годами Виноградову стало недоставать. И его потянуло в туры русской Льву Толстому. В беседе с «московским студентом» 27 февраля здоровую, менее отягощенную сложностью отношений среду.

1909 г. Толстой дал резко отрицательную характеристику творчеству Мереж- В 1932 г. Виноградов «оторвался от земли» — поступил в военно-воздуш ковского, назвал творения автора «Христа и Антихриста» «религиозными кон- ный флот СССР. Ему было 45 лет, когда в 1934 г. он окончил курс летной шко фетами». Но Виноградов уехал из Ясной Поляны, не обретя веры и в учение лы и получил звание летчика-наблюдателя. Через несколько лет стал штурма самого Толстого. Оно отпугнуло его своей противоречивостью. ном военной авиации. «Я бесконечно рад той работе, которая выпала мне на В 1912 г. Виноградов окончил Московский университет со степенью канди- долю», — писал он жене из воинской части. Служа в военно-воздушном флоте, дата и был принят на службу в Румянцевский музей. Место младшего помощ- он продолжать заниматься литературным трудом;

в 1941 г. опубликовал «Хро ника библиотекаря он заслужил бесплатной работой в музее в качестве «воль- нику Малевинских», где на материале судьбы гения химии Дм. И. Менделеева нотрудящегося» с ноября 1909 г. и его современников попытался осмыслить ход истории.

1913 и 1914 годами датированы первые опубликованные им книги: перевод Во время Великой Отечественной войны А. К. Виноградов был в действую ритмической прозы польского поэта Ю. Словацкого «Ангелли» (отрывки см. щей армии, писал статьи и очерки, их печатали центральные и фронтовые газе ниже) и составленный им «Каталог Альдин» — систематизированное описание ты. Но он не хотел быть «временно допущенным к авиации», желал офицерской хранившихся в музее инкунабул и палеотипов — первопечатных книг ХVI века. должности и настоящих дел. В качестве военного корреспондента участвовал Когда на полях Европы пушки заговорили о войне, Виноградов был мобили- в боевых вылетах в тыл врага. Существует малая и ныне забытая брошюрка.

зован в ряды Российского общества Красного Креста. Приказы о награждениях Название ее — «Бандит Гитлер», в ней под общей обложкой объединены об командира передового отряда говорят о том, что он был не робкого десятка. личительные статьи Виноградова и его приятеля, корреспондента и собрата по Сам вывозил раненых с поля боя. Бывало — приходилось доставлять медика- жанру, писателя Александра Дейча.

менты под ружейным огнем, направленным исключительно на него. Войну Анатолий Корнелиевич окончил в звании гвардии подполковника.

После контузии Анатолий Корнелиевич возвратился к мирным занятиям в Но силы были подорваны: гибель на фронте любимого сына Юрия, неблаго музее. В 1917 г. в его переводе появилось мессианское сочинение Адама Миц- приятные отзывы критики о последнем романе, неудачи в личной жизни, на кевича «Книги народа польского и польского пилигримства». Часть тиража двигающиеся болезни и, наконец, вынужденный, по возрасту, уход из армии этой книги была уничтожена полицией. предопределили трагический уход из жизни. В конце ноября 1946 г. писатель Когда над страной развернулись флаги революции, Виноградов был избран покончил с собой.

в Совет солдатских депутатов Москвы, членом комиссии по охране памятников Рукописный, подготовительный период творчества А. К. Виноградова на искусства и старины. Принимал участие в спасении от расхищения и вывоза за чался в первые годы XX века. Среди ранних, неопубликованных его сочине границу национальных ценностей. Об этом подробнее написано в книге Евгра- ний — небольшая стилизованная поэма «Перунов цвет», насыщенная образа фа Кончина «Эмиссары восемнадцатого года» [Кончин 1981]. ми русской сказочности (см. ниже). В поэме туманно повествуется о расцвете В 1921 г. научный секретарь музея Виноградов в качестве эксперта участ- цветка папоротника, взращенного в зачарованном саду Перуном, древнесла вовал в подготовительной работе по заключению мирного договора с несговор- вянским богом грома и молний.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.