авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 ||

«Александр Солженицын Александр солженицын cобрание cочинений в тридцати томах Александр солженицын cобрание cочинений том ...»

-- [ Страница 23 ] --

Разумеется, писатель мог и продолжать работу над «повествовани ем в отмеренных сроках» — инерция первоначального замысла была очень сильной, а «выпрямление» исторического процесса (утрата аль тернатив) не отменяло (пожалуй, усиливало) его трагичность и уж точ но не мешало развёртыванию конкретных сюжетов шекспировского масштаба (так Солженицын в «Дневнике Р-17» говорит об августовских событиях 1917 года — героической попытке Корнилова остановить ре волюционное безумие и о провокаторско-предательском выверте Ке ренского). Читая «На обрыве повествования», не раз сетуешь, что эта сверхгустая проза осталась не развёрнутой. Жаль, что ярчайшие харак теры исторических персонажей, как уже хорошо знакомых, но действу ющих в новых ситуациях (например, Пальчинский — Ободовский «Красного Колеса»), возглавляющий 25 октября оборону Зимнего двор ца, или Шляпников в роли лидера «рабочей оппозиции», или Колчак, ставший Верховным правителем Сибири, а потом выданный большеви кам), так и лишь теперь введённых в повествование (например, Савин ков, Врангель, Антонов) очерчены бегло, а то и одним намеком. (О Врангеле в Крыму: «При непрерывных боевых действиях попытки стро ить модель новой — «Октябрь Двадцатого» — как хочется здесь увидеть живого человека!) Жаль, что большевистские мятежи (неудачный — июльский и триумфальный — октябрьский) представлены не так объ ёмно, как февральско-мартовский бунт и апрельское столкновение де монстраций. (Хотя дорогого стоят и графически жёсткий, предельно убедительный, начисто изничтожающий стопудовую советскую мифо логию, «чертёж» ползучего октябрьского переворота, и нагруженные 38 В этом отношении русские классики решительно расходятся с Вальтером Скоттом, в романах которого напряжённое (иногда весьма жестокое) противо стояние двух исторических сил, как правило, заканчивается примирением или компромиссом (и «награждением» главного героя — достойного джентльмена, чуждого фанатизму обеих противоборствующих сторон). Огрублённо очерчен ную здесь сюжетную схему Вальтер Скотт переносит из одной исторической си туации в другую (иногда — не далеко отстоящую во времени), но никак не ука зывает на повторяемость коллизии — эпилоги его романов не предвещают буду щих нешуточных бурь, они не воспринимаются как «прологи» тех сочинений шотландского чародея, что посвящены более поздним историческим катаклиз мам. Отличие высших образцов русской исторической словесности от романи стики Вальтера Скотта (незаслуженно выведенной в XX веке за пределы серьёз ной словесности) обусловлено, видимо, как несходством общих «формул» исто рий двух народов (и их ментальностей), так и тем, что на рубеже XVIII — XIX сто летий (когда историзм стал важнейшей составляющей всей европейской культу ры) социально-политические уклады (а следственно — насущные проблемы и перспективы) России и Англии рознились очень существенно.

768 андрей немзер огромным смыслом, включающие мощные ассоциации и сразу врезаю щиеся в память фразы и абзацы39. А что не явилась страшная и величе ственная картина тамбовского восстания («антоновщины») — разве не грустно? (Ну, тут утешаешься тем, что можно читать двучастные расска зы — «Эго» и потрясающее начало «На краях».) А какой захватывающей (и жуткой) могла стать история несостояв шегося российского Бонапарта? «Этюд о поручике Тухачевском: возвра тился из плена в свой Семёновский полк;

солдаты запасного батальона за Учредительное Собрание и против большевиков, офицеры почти все устранены;

наполеоновский замысел: поднять их, двинуть…» («Де кабрь Семнадцатого»);

«Поручик Тухачевский через своего старого зна комого получает высокое военное назначение у большевиков» («Февраль Восемнадцатого»);

«Тухачевский (уже командующий армией) накануне взятия Симбирска» («Сентябрь Восемнадцатого»);

«В Петроград прибыли на подавление Кронштадта Троцкий и Тухачевский» («Февраль Двадцать Первого»);

«С начала мая в Тамбов прибывает возглавитель подавления Тухачевский с красными генштабистами, аэропланным отрядом и радио связью. Для карательных действий вызваны кавалерийские бригады Ко товского, Дмитриенко и Федько, полки ВЧК, ЧОН, интернациональные части (мадьярская конница, латышские стрелки), автобронеотряды и красные курсанты. — На тамбовском городском собрании коммунистов Тухачевский и Антонов-Овсеенко делают доклады о способах и плане по давления восстания. Среди мер: семьи восставших берутся заложниками в концлагеря, а имущество их тут же распределяется между верными Со ветской власти…» — и много ещё столь же звериных распоряжений отдал в «Мае — Июне Двадцатого» бывший офицер старейшего гвардейского полка (на своей шкуре знавший, что такое лагерь — правда, германский).

Ну и Эпилог Третий — 1937 год. Впрочем, и в Четвёртом — год 1941-й — имя расстрелянного маршала могло бы всплыть...

А голод в Поволжье и Крыму, изъятие церковных ценностей, ленин ское (стыдливо не включавшееся в ПСС «самого человечного человека») письмо членам Политбюро о расправе с Церковью («подавить сопроти вление с такой жестокостью, чтоб они не забыли этого несколько деся 39 «На улицах повторяется Февраль, но толпа не в восторге, а в ужасе»;

«Пос ле ливня — ранняя тёмная, совсем не “белая” ночь, и городской мятеж рассеялся»

(«Июнь — Июль Семнадцатого»);

«24 октября — мрачный короткий петербург ский день глубокой осени;

по свинцовой реке уже и серые льдины;

срываются ма лые снежинки»;

«Город спал, не подозревая, что происходит, и проснулся при но вой власти»;

«Керенский, всю ночь не спавший, выпросил у американского по сольства автомобиль с американским флажком и на нём устремился из города по гатчинскому шоссе: он поедет навстречу войскам! он сам их приведёт сегодня же к вечеру! (Власть Февраля умирает без чести.)»;

«А московские офицеры (их ты сяч 30) откликаются плохо, к юнкерам присоединились тысячи три, остальные сидят по домам. (Да за кого теперь сражаться? за Керенского? его презирают;

зо вут защищать не Россию, а революцию?)» («Октябрь — Ноябрь Семнадцатого»).

и свет во тьме светит тилетий;

закончить не иначе как расстрелом самых опасных и влия тельных в Шуе, Москве и по возможности в других духовных центрах, чем больше расстрелять, тем лучше»), смещение Патриарха, шемякин суд над обречённым к расстрелу митрополитом Вениамином… («Весна Двадцать Второго») — и в «Архипелаге…» (часть первая, глава 9 — «За кон мужает») о том не всё рассказано.

А судьбы вымышленных персонажей, которые Солженицын не включил в конспект вовсе (что понятно), но самим этим указанием на умолчание намекнул: «обыкновенные» люди не исчезли из поля зрения писателя, если б повествование продолжилось, оно вместило бы исто рии старинных знакомых. Да и в конспекте они скрыто присутствуют.

Вчитываясь в хронику недельного кровопролитного сражения за Моск ву, где не сработала неслышная метода Троцкого («Октябрь Семнадца того»), мы ищем Воротынцева — должен он быть в эти дни в городе сво его небесного покровителя Святого Георгия. При упоминании корни ловского похода («Февраль Восемнадцатого») вспоминаем не одного Юрика Харитонова, но и всех ростовских персонажей. Видим в гуще крестьянской войны на тамбовщине Арсения Благодарёва (и не только потому, что он упомянут в рассказе «Эго»). Потому что как не сводилась история к политическим коловращениям и разгулу толп до «Апреля…», так не могла она в художественном мышлении Солженицына стать иной, о каких бы временах он писать ни стал40.

В общем, хоть и перевешивает благодарность художнику за то, что он дал (ведь, в принципе, и конспекта могли мы не получить), но, читая «На обрыве повествования», очень часто испытываешь печаль по тому, что осталось ненаписанным. Чувство знакомое. Разве не грустно, что Пушкин не закончил роман о царском арапе, «Тазита», «Дубровского», «Египетские ночи», что о множестве его замыслов свидетельствуют только планы (часто — трудно понимаемые), а то и заглавья? А что Тол стой (настоящий, а не «красный граф») о Петре не написал (и ведь сколько работал), не обидно? И роман Достоевского о заточенном им ператоре Иоанне Антоновиче никому никогда не прочесть. И можно, конечно, утешать себя «смысловой завершённостью» «Записок покой ника», но ведь ясно, что Булгаков очень многого в романе о театре не договорил (имею в виду отнюдь не приращение новыми шаржами, анекдотами и остротами). Ничего не поделаешь — только художник знает, что ему нужно сказать и где остановиться41. Сочти Солженицын 40 Недоброжелателям «личных» линий «Красного Колеса», полагающим, что они отвлекают от «сути дела», стоит вспомнить «Архипелаг…» с его портретным изобилием, настойчивым стремлением показать неповторимые человеческие лица. Зэки ведь в большинстве своем отнюдь не «исторические деятели», а вы мышленные персонажи рисуются Солженицыным по тем же законам, что и име ющие точных прототипов.

41 Не касаемся тех случаев, когда работу прерывает смерть автора.

770 андрей немзер жизненно важным делом продолжение «Красного Колеса», писал бы он его, отодвинув все прочие литературные работы и земные заботы, до тех пор, покуда бы рука не остановилась.

Тем интереснее, что, закончив «Апрель…», сведя в нём все смысло вые линии и расставив необходимые акценты, Солженицын счёл необхо димым пополнить «Красное Колесо» конспектом. Гипотеза о том, что пи сатель всё же что-то в Четвёртом Узле не досказал, представляется аб сурдной. Во-первых, я привык Солженицыну верить: обещал он, что ком мунизм падёт при его жизни, — и сбылось, утверждал, что вернётся в Россию, — и жил в отечестве свои последние годы, говорил, что не будет баллотироваться ни на какую государственную должность, — и не стал.

Коли так, то почему я должен предполагать, что, говоря о завершённости «Красного Колеса», его автор лукавит? Во-вторых, все предложенные вы ше наблюдения над исторической концепцией и поэтикой «Апреля…» и его связями с предшествующими Узлами, на мой взгляд, свидетельству ют о том, что повествование о революции Солженицыным закончено.

Стало быть, причины создания конспекта надо искать не здесь.

Стало жаль материала, который годами собирался и обдумывался, и уже сделанных набросков? Предположил, что больше никто так под робно и разносторонне не станет (не сможет, не захочет) рассказывать о восхождении большевиков к власти и Гражданской войне? Счёл нуж ным представить свой первоначальный замысел? Решил попробовать себя в новом жанре?

Все эти обстоятельства, конечно, стимулировали работу. Богатей ший материал (почерпнутый из разных, в том числе никому, кроме авто ра повествованья, не доступных источников) сложился в систему, обна ружились такие переклички и соответствия разноплановых фактов, ко торые мог проглядеть (или совсем иначе увидеть) и добросовестный ква лифицированный историк, наверняка был уже уловлен ритм времени (требовавший адекватного словесного воплощения)… Как же иначе, ес ли освоение «фактуры» будущих Узлов и поиски литературных ключей к ним начались не только задолго до того, как в текст «Апреля…» легли по следние штрихи, но и много раньше, чем Узел этот начал писаться.

На историков на рубеже 1980—1990-х рассчитывать Солженицын не мог — и в этом оказался прав. Хотя за два последних десятилетия опубликовано великое множество документов (републиковано, кажет ся, не меньше) и напечатано немало квалифицированных исследова ний, они, во-первых, тонут в океане «популярной» халтуры самых раз ных идеологических окрасок (то просто компилятивной и безмыслен ной, то агрессивно «новаторской»), а, во-вторых (это о лучших), как правило, адресуются коллегам по цеху, но не более-менее широкому чи тателю. Быть может, дикость в вопросах истории (не только ХХ века) на шего общества и не усилилась сравнительно с эпохой перестройки, но явно и не ослабела.

Рассказывать, как развивался и менялся его замысел, что отлага лось и что прирастало, художнику естественно. (Примеров тут тьма.) и свет во тьме светит Но одно дело сообщить с более или менее подробными пояснениями:

предполагалось — так, получилось — эдак, а другое — показать въяве схему некогда открывшейся тебе книги. И экспериментировать Солже ницын всегда любил, а «сжатие» материала, укладывание больших те матических массивов в ёмкий и плотный поэтически многозначный текст — один из основных принципов его творческой стратегии.

Отсюда художественная удача конспекта, в котором скорбная прав да неотделима от свободной поэзии: резкость бросков от одного мини сюжета к другому, прорывы «голосов эпохи» (часто гротескные), вкрап ления авторских оценочных суждений, убыстренная мена «общих» и «крупных» планов, совсем неожиданные вроде бы для такого жанра ли рические — погодные и пейзажные — миниатюры… Иные фрагменты можно счесть законченными стихотворениями в прозе. Например:

«Долгие осенние ночи над деревнями России. Иноковка Тамбовско го уезда;

крестьянин Пётр Токмаков, офицер из унтеров, будущий коман дарм тамбовской повстанческой армии» («Сентябрь Семнадцатого»).

Или:

«Какой угодно мир, только скорей! Массы разожжены, декрет о ми ре не может оставаться на бумаге. Разрыв с союзниками и сепаратная капитуляция. Распахнут фронт, нет больше линии фронта. Страна — на милость победителя» («Октябрь — Ноябрь Семнадцатого»;

попробуйте посчитать, сколько разных голосов слышится в этом абзаце).

Видим, что причин взяться за конспект хватало. Но всё-таки самой весомой кажется пока не названная. Повторю: историческая концепция Солженицына сложилась не в ходе работы над «Апрелем…», а значи тельно раньше. При этом «центр тяжести сместился на Февральскую ре волюцию» (другой и не было) под давлением не только «февральско-ап рельского» материала, но и позднейшего (изучавшегося одновременно с работой над тремя первыми Узлами).

Соблазнение крестьянства (сперва общереволюционными посула ми, потом большевистской агитацией), чудовищные бесчинства лета 1917 года, и героическое повстанческое сопротивление предсказаны «каменскими» главами «Октября…». Трагедия казачества (сцепленная с его сепаратизмом, отгороженностью от общероссийской беды, потачка ми красным в начале Гражданской войны) предначертана в «донских»

эпизодах «Марта…». Постоянный дрейф кадетов налево (охарактеризо ванный в «Октябре…») объясняет не только оплошность милюковских комбинаций при формировании Временного правительства, становле ние двоевластия, апрельский кризис и предательство кадетской парти ей её собственного лидера, но и беспомощность тогдашних русских ли бералов в дальнейшем. Ничтожество верхушки социалистов (крайняя степень которого представлена Керенским) обнаруживается при пер вом их появлении на исторической сцене и стопроцентно подтвержда ется как летом и осенью 1917 года (постоянный страх перед большеви ками и оголтелыми «массами»), так и после октябрьского переворота.

Разгром большевиками кронштадтского восстания не только возмездие 772 андрей немзер за то, что творили балтийские матросы с первых дней революции (Кронштадт чёрной тенью висит над «буржуйским» Петроградом вплоть до переворота, которому яро споспешествует), но и прямое след ствие (как и сам стихийный бунт против комиссародержавия) прежних преступлений, кровавого своеволия, не знающего (и знать не желающе го) никакого удержу «матросоправства».

Нет в послеапрельской хронике буквально ни одного сюжета, кото рый поражал бы неожиданностью. Временные поражения большевиков и победы их противников картины не меняют. Героев сопротивления, в том числе — бравших на себя бремя власти (Колчак, Врангель), эпоха выдвинула, государственных деятелей, способных остановить Красное Колесо и предотвратить заковку ложных (каторжных) путей, — нет. Ес ли не нашлось их в промежутке между гибелью Столыпина и вторым приходом революции (потрудилась старая власть на славу, бессозна тельно проводя «отрицательную селекцию»), то что могли сделать и лучшие из лучших (но не обретшие должного опыта) в разливе народо правства и пожаре гражданской войны, когда решение и «простых»-то задач стало неимоверно труднее? Это и называется отсутствием альтер нативы.

Предъявляя читателю «На обрыве повествования», Солженицын не досказывает «Красное Колесо», но с фактами в руках объясняет, почему Февральская революция не могла получить другого развития, а «Апрель Семнадцатого» должен был стать последним Узлом «повествованья в от меренных сроках». Отсюда прямая дорога к «Весне Двадцать Второго», когда «Сталин как доверенный человек Ленина избран генеральным се кретарем РКП … его власть пошла в быстрый рост».

Последние два абзаца конспекта: «В июне Ленин понемногу снова учится говорить и писать (после настигшего его 26 мая удара парали ча. — А. Н.).

В тамбовском селе Нижний Шибряй чекистами обнаружены и за стрелены Александр Антонов с братом. (Пётр Токмаков так никогда и не пойман)». Это очень солженицынский финал. Согласно «Кратким пояс нениям» к «Августу Четырнадцатого», Солженицын начал писать «Крас ное Колесо» с «поздних Узлов (1919—20, тамбовские и ленинские гла вы)»42. Но дело тут не только в отсылке к истории замысла. Русские кре стьяне (среди которых, конечно, не все похожи на Ивана Денисовича, Матрёну и Благодарёвых, но воплощают, по Солженицыну, сословие именно они) и Ленин (вкупе со слепо во всём следующей и подражаю щей вождю его партией) — полюса солженицынского мира: теплота и холод;

органичность и идеологическое доктринёрство;

естественная расположенность к людям (способность понять каждого) и крайний (подозрительный и агрессивный) эгоцентризм;

бессознательное отри 42 Возможно, когда-нибудь мы их узнаем. А не мы, так исследователи и чи татели следующих поколений.

и свет во тьме светит цание всякой иерархии (не исключающее, но подразумевающее уваже ние к тем, кто старше, опытнее, умнее, умелее) и патологическое вла столюбие;

простодушие и цинизм;

приятие данного тебе мира и страст ное желание перекроить его по своим меркам;

русскость и ненависть ко всему укладу страны, где выпало родиться;

вера в высшее начало (не обязательно «оформленная») и отрицание самой возможности сущест вования кого-то, кто превышает тебя (и даже «чего-то», каких-либо обя зательных норм)… Если суммировать: добро и зло43. Добро, обманутое, подчиненное, расплющенное злом, и зло, одержавшее полную победу.

Так ведь сложились дела к Весне Двадцать Второго. Хотя каток кол лективизации еще не разогрет, но земля, брошенная в 1917-м мужичь ради успеха переворота, уже отобрана назад Государством, только что (в мае) ставшим её «верховным собственником и распределителем».

«Антоновщину» год, как раздавили: «Рубка партизанских голов в Туго лукове. — В Каменке. Массовые расстрелы на выгоне;

похороны без гро бов. Отца Михаила Молчанова котовцы вывели с литургии и зарубили»

(«Май — Июнь Двадцать Первого»). А если тогда главный бандит утёк, то теперь ЧК свою службу спроворила.

Только и в самые чёрные годы нисходит на землю высшая справед ливость.

Организатор невиданного (и вопреки бреху всех балалаек удавше гося) эксперимента, жалкий сектант-эмигрант (которого слушали куч ка ущербных недоумков да нелюбимая жена), занявший место Ивана Грозного, Петра Великого, Николая Кровавого, ничем не ограниченный властитель огромной и богатейшей (сколько ни разоряй, изрядно оста нется) страны, вождь мирового пролетариата, с которым вынуждены считаться лидеры мировых держав и треклятые западные капиталисты, хозяин бесчисленных человеческих жизней («расширить применение расстрела») — беспомощнее малого дитяти. Существовать на земле ему осталось полтора года. То страдая от физических мук, то вовсе выпадая из жизни, то — при проблесках разума — задыхаясь от ужаса и тщетно пытаясь вернуть выпавшую из омертвелых рук власть. Потому что вер нейшему ученику (вскоре после переворота подведённому к кормилу:

«Негласно создано полновластное “бюро ЦК” большевиков, “четвёрка” для решения всех экстренных и важнейших дел: Ленин, Троцкий, Свердлов, Сталин» — «Декабрь Семнадцатого») никакой Ленин больше не нужен. Он сам теперь (и надолго, на тридцать с лишком лет) Ленин.

И Ленин — когда возвращается к нему сознание — это понимает, но ни чего поделать не может.

43 Потому и разрезает во Втором Узле Солженицын сплотку «ленинских»

глав (О-16: 44, 47-50) двумя «каменскими» (О-16: 45, 46), где Плужников (буду щий «легендарный возглавитель самоуправления восставших тамбовских кре стьян» — «Замечания автора к Узлу Второму») втолковывает пришедшим к нему в гости отцу и сыну Благодарёвым, что нужна «своя крестьянская власть».

774 андрей немзер А мужик, выслуживший офицерский чин и возглавлявший крестьян скую армию, растворился в России. Вряд ли обрёл он спокойную и дос тойную жизнь, но всё-таки палачам не достался. Словно свидетельствуя исчезновением своим о неистребимости народного стремления к свобо де. Даже когда всем приказано двигаться по единственному накрепко за кованному маршруту, этапы которого размечены пятью Эпилогами.

Эпилог Первый — год 1928-й. Внутрипартийная оппозиция разгром лена;

Троцкий из СССР выслан;

первая пятилетка с индустриализацией объявлены;

коллективизация на пороге… И «шахтинское» дело, после ко торого вовсю развернётся изничтожение старой технической интеллиген ции, инженеров, организаторов производства. Вскоре будет в третий раз при советской власти арестован Пётр Акимович Пальчинский;

выдержит следствие, не признает сфабрикованных обвинений, не даст выбиваемых ОГПУ показаний — расстреляют его в 1929-м. Допустимо предположить, что в этом Эпилоге отводилась ему важная (если не центральная) роль.

Эпилог Второй — год 1931-й. Загадочная точка. Быть может, Сол женицын намеревался вновь, после «Архипелага…», показать про цесс Союзного Бюро Меньшевиков, участники которого (выжившие члены давно сведённой на нет социалистической партии) оказались достойны своих былых вождей. Как те, страшась ленинцев в 1917 го ду, постоянно, вплоть до самого захвата власти, им уступали и подыг рывали, так эти вяло произносили надиктованные обвинителями словеса, признавая всё, что им предъявлялось. К процессу был притя нут «свидетелем» Козьма Антонович Гвоздев, «мученик-долгосидчик ГУЛАГа» (взят в 1928-м, отпущен умереть на воле в 1957-м), один из самых обаятельных персонажей «Красного Колеса». Это он в послед нюю ночь перед революцией видит во сне святого деда, плачущего так горько, что ответа на вопрос, по ком же старик плачет, «и сердце не вмещает» (М-17: 69).

Эпилог Третий — год 1937-й. Большой террор. Миллионы брошен ных в лагеря и убитых. Ликвидация партийной, чекистской, военной вер хушки. В этом Эпилоге мог бы появиться ещё один любимый (вопреки его партийной принадлежности и сыгранной им в истории роли) герой Солженицына — Александр Григорьевич Шляпников. Он из того самого простого народа, который изводят и унижают двадцать лет, а теперь да вят с особым усердием. Он из той самой «ленинской гвардии», которая, установив чудовищную диктатуру, выковала себе гибель. Он живой, мыс лящий, сильный человек. В «Архипелаге…» отмечено, что Шляпникова не выводили на показательные процессы-спектакли — Солженицын предпо лагал, что бывший токарь высшего разряда, бывший нарком труда, быв ший лидер рабочей оппозиции сохранил на следствии мужество. Что он тогда чувствовал? О чём вспоминал? Что думал о своей жизни и своих идеалах? Решения великого художника угадать нельзя, но и представить себе Третий Эпилог «Красного Колеса» без Шляпникова мне трудно.

Эпилог Четвертый — год 1941-й. Война. Небывалые в истории Рос сии отступления, потери, сдачи в плен. Расплата за безумие ленинско и свет во тьме светит сталинского насильнического эксперимента. Расплата тем самым наро дом, который гнобят без малого четверть века, который и эту войну вы несет. Победит.

Эпилог Пятый — год 1945-й. Победа. Победа СССР и его западных союзников над нацистской Германией. Победа Сталина над народом победителем. Новые лагерные потоки — Гулаг поглощает тех, кто по пал в плен и был «освобождён» своими или выдан по ялтинским догово рённостям американцами и англичанами. И тех, кто слишком глубоко вдохнул воздух военной свободы и задумался о прошлом и будущем сво ей страны. В их числе — капитан Солженицын.

Пятым Эпилогом Солженицын долго числил написанную в лагере и ссылке (1952—53) пьесу «Декабристы без декабря», после переработки (1973) получившую новое название — «Пленники». Публикуя «Красное Колесо», Солженицын пьесы этой в приложении не дал. Однако она бы ла напечатана (сперва в вермонтском Собрании сочинений, потом в не скольких российских44). О колебаниях писателя свидетельствуют его записи 1980 года в «Дневнике Р-17»: «Написано очень тяжело, местами безвкусно, мало таланта. Еле удерживаюсь, чтоб вообще выкинуть эту пьесу вместо переделки» (11 июня). «Ключевой трудности вопрос ока зался: Воротынцев или не Воротынцев сидит в камере? … У меня с 1973 уже стоит Воротынцев, — но теперь, при готовых Узлах, это очень повышает мою ответственность … И очень свойственна мне такая перекидка через четверть века и замкнутие сюжета совсем в иных обстоятельствах. В “Августе” я напи сал о предсказании Воротынцеву, имея в виду уже готовых “Декабри стов без декабря”» (13 июня).

Герой остался Воротынцевым. Это он рассказывает чекисту Рублёву ту историю, что услышал от полковника Ярик Харитонов, когда выходили они из окружения (А-14: 55). Рассказывает, потому что от судьбы и сути своей Воротынцев отрекаться не намерен. Мучающийся от рака чекист предлагает обречённому на виселицу давнему врагу легкий выход — сов местное самоубийство (яд растворён в вине), которое должно избавить обоих от телесных страданий (Воротынцева — и от позора) и доказать, что все люди одним миром мазаны, а «добро» и «зло» — пустые абстрак ции. Выслушав отказ и отдав распоряжение забрать смертника, Рублёв говорит ему на прощание: «Были в ы, были м ы, и третьи придут, — и так же будут недовольные, и так же будут репрессированные, и нич-чего хо рошего не будет никогда!» И получает отповедь: «Знаете, давно-давно, ещё в Маньчжурии, старый китаец так мне и предсказал: что я умру воен ною смертью в 1945 году. Я это всё время помнил. Это помогало мне быть смелее, в прошлых войнах. Но вот э т а кончалась, уже каждый день го тов был, — не убивают. И — кончилась. А вот она: смерть от врага после 44 В 2004 году Солженицын пьесу сократил и внёс в неё ряд исправлений;

в этой редакции она публикуется в 19 томе настоящего Собрания сочинений.

776 андрей немзер войны — тоже военная смерть. Но — от врага. А — от себя? Некрасиво.

Не военная. Вот именно трусость. И зачем же снимать с ваших рук хоть одно убийство? брать на себя? Нет, пусть будет и это — на вас».

Прежде чем соблазнять Воротынцева, Рублёв язвительно перечис ляет войны, в которых Воротынцев участвовал, всегда оказываясь по терпевшим поражение. Но полковник сам о том раньше говорил сока мернику, вписывая свои злосчастья в общую российскую катастрофу (словно сжимая в короткий монолог всё, что должно было вместиться в «Красное Колесо»):

Был немилостив алтарь, где головы мы клали Мы в своей стране своих не узнавали.

Встала в людях злоба, жадность, тьма, — Будто наш народ сошёл тогда с ума, Кинул душу чёрту в исступленьи.

Не ошибка лозунгов, не генеральские промашки:

Никому, ничем не задержать круговращенья, — Так вот повернула, покатила — и пошла!..

Мне пришлось изведать самых тяжких, Самых изнурительных российских отступлений От Мукдена, Найденбурга и к Ростову от Орла.

Ход необоримый, — Никогда мне эта чаша горше не была, Чем из Крыма … Херсонесский воспалённый промелькнул маяк.

Скрылся в темноте.

Родина моя! Увидимся ли мы ещё? И как?

И когда? И где?..

И в ответ на грустное «Свиделись» собеседника:

Не думал так зажить, В отдалённость. Время, люди — всё сменилось.

Но, однако, ждали мы, что нам пошлётся милость Перед смертью — Родину освободить!

Нет!! И двадцать пять прошло — и снова нет!!

И теперь ещё — на сколько лет?

Но и ожидая неминуемой мучительной казни, Воротынцев уверен, что путь его, «путь сплошных поражений» — правильный. «Я не ошибся, на чьей мне быть стороне, — кидает он истязателю-искусителю. — Всегда был на верной стороне: против вас … Да, мы проиграли. Но не выиг рали и вы! Потому сияют мои глаза, что они дожили и увидели: не выигра ли и вы! … Никогда ещё за двадцать восемь лет Россия не была так да лека от большевизма! В камере контрразведки я понял отчётливо: Рос сия — н е в а ш а, товарищи! О, в этой камере совсем не те люди, которых вы хватали в Восемнадцатом! У них нет перстней на белых пальцах, а на их пилотках — ещё не выгоревший пятиконечный след. Всё это молодёжь, воспитанная в ваших школах, не в наших, по вашим книгам, не по нашим, и свет во тьме светит в вашей вере, не в нашей … Довольно было одного дуновения свобо ды, чтобы с русской молодёжи спало ваше чёрное колдовство!»

Чекист отвечает сильными софизмами. «Чёрное колдовство» про должит растлевать души и после падения коммунизма, формально от бросив ленинскую идеологию и набрав в свой арсенал хороших (только с вынутым или вывихнутым смыслом) слов. (Но крепко держась за Ле нина-Сталина и всю большевистскую мифологию. Но не изменив нена висти к свободе и презрению к человеческой личности.) Путь к свободе оказался куда более долог, чем надеялся в 1945 году Воротынцев. Сол женицын и это в 1973-м, 1980-м, 1990-м предчувствовал. И всё же, ко гда сокамерник вернувшегося от чекиста к своим Воротынцева дерзает заглянуть в будущее («Но не верю я, что нам осталось в мире / Только гордое терпение да скорбный труд / В глубине сибирских руд! / Если прадеды кончали путь в Сибири, / — Может, правнуки в Сибири свой начнут?!!»), смертник его ободряет:

Этой верою вам крепнуть — надо б, да И, друзья, — не ждите помощи от Запада:

Силы нет и воли нет в благополучных странах, Ни сознанья, ни понятья, ни — перед бедой открытых глаз Вся надежда мира — вся на каторжанах!

Вся теперь — на вас!!!

Что Россия в эти годы на себе перенесла — Может быть, таких, как вы, она ждала.

Таких и ждала. Один из прозревающих пленников (будущих катор жан) — великий русский писатель Александр Солженицын.

12 марта 1973 года автор «Пленников» констатировал: «Эта пьеса — не только последний эпилог Р-17 («Красного Колеса». — А. Н.), но и вход во все мои лагерные вещи. Это — главный мост между двумя половинами всего мною написанного. Центральный замок. Геометрический центр».

Ни позднейшая суровая авторская оценка, ни неровности пьесы (действи тельно своей высоты писатель в 1953 году ещё не достиг), ни аккуратность стратегии при публикациях (читателю Солженицын прямо не сообщил, что такое «Пленники») не отменяют глубинной правоты этой дневнико вой записи. Трагедия, рождённая в лагерной бездне, утверждающая не зыблемость нравственных ценностей 45, полнящаяся духом свободы и ве рой в Россию, устремлённая в будущее, действительно венчает заветную книгу Солженицына и скрепляет в единое целое его поэтический мир.

Андрей Немзер 45 14 июня 1980 года, обдумывая, как поступить с «Пленниками» (и склоня ясь к тому, чтобы сохранить пьесе жизнь), Солженицын записал в Дневнике:

«Сцена с ядом — не просто личная: она метафизически указывает на неравенст во нравственных весов». Стоит вспомнить о последнем появлении Ленина (с ко торого Рублёв, как и все коммунисты, «делал жизнь») в конспекте «На обрыве по вествования».

СОДЕРЖАНИЕ узел iv апрель семнадцатого — книга.

ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЕ — ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТОЕ АПРЕЛЯ Г л а в а 92 (по буржуазным газетам, 15—23 апреля)........................ Г л а в а 93............................................................................................. Первомайская демонстрация в Москве. — Отголоски в Москве апрельского кризиса. — Деловой обед у Корзнеров. — Чего добивать ся? и что нас ждёт?

Г л а в а 94 (Фрагменты народоправства — Москва)......................... Г л а в а 95............................................................................................. В Ставке появился генерал Марков. — Сошлись с Воротынцевым.

Что сулит нам продолжение войны? — Георгий с Алиной. — Надо решать.

Г л а в а 96............................................................................................. В имении Вяземских. Зыбкость. — Не дают хоронить Дмитрия в родовом склепе. — Настоять на своём.

Д о к у м е н т ы — 16............................................................................. СРСД — ко всем крестьянам.

Г л а в а 97............................................................................................. На петроградском общеказачьем съезде. — Ковынёв едет на Дон.

Наблюдения. — Настроения и конфликты в Новочеркасске. — «Не трудовые казаки»? — Гневное донское наводнение. — Донской казачий съезд.

Г л а в а 98 (Фрагменты народоправства — тыловые гарнизоны)....... Г л а в а 99............................................................................................. На похоронах Дмитрия Вяземского.

Г л а в а 100........................................................................................... Как Керенский пережил кризис. — Заминает следствие о стрель бе. — Оправдывается перед ИК. — Планы перетряхнуть правитель ство. — Социалистический рычаг.

Г л а в а 101........................................................................................... Предыстория Льва Каменева. — Спор против Ленина в апреле. — На городской партконференции. — На всероссийской. — Изво роты Ленина.

Д о к у м е н т ы — 17............................................................................. Из германской Ставки — рейхсканцлеру Бетман-Гольвегу.

Г л а в а 102........................................................................................... Воротынцев и Алина. Опять срыв.

Г л а в а 103 (по социалистическим газетам, 18—25 апреля).......... Д о к у м е н т ы — 18............................................................................. Приказ генерала Корнилова о дезертирстве.

Г л а в а 104........................................................................................... В полку у Ярика Харитонова. — Офицеры как военнопленные.

Г л а в а 105 (Временное правительство молит о поддержке).......... Г л а в а 106........................................................................................... В Каменке после разлива. Брошюры, газеты, агитаторы. — Коми теты. — Мужицкое ожесточение. — И к сельской интеллигенции. — Юля в страхе.

Г л а в а 107 (Из реплик той весны)..................................................... Г л а в а 108........................................................................................... Милюков охолождается: победы как не было? — Тщетно взбадрива ет правительство. — А Керенский открыл министерский кризис.

Г л а в а 109......................................................................................... Дела на Волге. Польщиков. — Купечество врозь. — И что же с этим правительством?

Г л а в а 110......................................................................................... Заботы Николая Соколова. — Направляет совещание фронтовых делегатов. — И ещё, ещё назначения!

Г л а в a 111......................................................................................... Воротынцев с Марковым: кончать войну?! — Перебор вариан тов. — Опередить Ленина. — Стрелой к Гучкову? — А дома всё то же, не помогло.

Д о к у м е н т ы — 19........................................................................... Из германской Ставки — в министерство иностранных дел.


Г л а в а 112......................................................................................... Гучков снова болен. — Не может повернуть правительства. — Уйти одному? — В безсилии.

Г л а в а 113 (Фрагменты народоправства — деревня)..................... Д о к у м е н т ы — 20........................................................................... Германское м.и.д. — послу Ромбергу в Берн.

Г л а в а 114......................................................................................... Ободовский во главе промышленного снабжения. — Топливо, металлы. — Хаос на заводах. — В Комитете Труда. — Саранча, са ранча… Г л а в а 115......................................................................................... Петроградский корреспондент в роте Харитонова. — Диалог на братании с немцами.

Г л а в а 116 (Заседание Четырёх Дум)............................................. Г л а в а 117......................................................................................... Частное заседание лидеров ИК. — Вступать в правительство не возможно, невыгодно.

Г л а в а 118......................................................................................... Не везут крестьяне хлеба! Голод — судья революции. — Шингарёв ищет выходы. — Речи, речи. Заботы министра.

Г л а в а 119 (по буржуазным газетам, 24—28 апреля)................... Г л а в а 120......................................................................................... Как Ивана Кожедрова выбрали делегатом в Питер. — С попутчиком Фролом Горовым. — Перед солдатскими делегатами пройдут министры чередой.

Г л а в а 121 (Фрагменты народоправства — Петроград)................. Г л а в а 122......................................................................................... ИК обсуждает вопрос о коалиции. — Отклонили. — Анархисты захватили дом герцога, грабят и не подчиняются.

Г л а в а 123......................................................................................... Приехал Ленин, и Шляпников стал лишним. — Попал под трам вай. — В больнице. — На всероссийской конференции большеви ков, новыми глазами. — На собрании уполномоченных красной гвардии.

Г л а в а 124......................................................................................... Временное правительство в тоске и ожидании. — Безсилие против анархистов. — ИК отказался от коалиции! — Выход: переталкивать Милюкова на просвещение.

Г л а в а 125......................................................................................... С Алиной — примирение.

Г л а в а 126......................................................................................... Немецкие парламентёры у генерала Драгомирова.

Г л а в а 127......................................................................................... Колчак вернулся в Севастополь. — Экспедиция обыскивать великих князей. — Митинг в цирке Труцци. — Посылка черноморской делега ции в столицы и на фронты. — План похорон лейтенанта Шмидта. — Великих князей изолировать.

Г л а в а 128......................................................................................... Идеалы растоптаны. — Милюкову не дают сосредоточиться на ра боте. — Ответы на вопросы фронтовых делегатов. — Составляет пере довицу для «Речи». — Визит князя Львова. — Обида. — Менять порт фель? Нет!

Г л а в а 129......................................................................................... На Исполкоме выслушивают Альбера Тома. — Станкевич и военное комиссарство.

Г л а в а 130......................................................................................... Разъяснения ИК и правительства, снять позор с Корнилова. — Теперь встревают комиссары от ИК. — Вечер-сбор для военноплен ных. — Корнилов оскорблён в Финляндском батальоне. — Отставка.

Г л а в а 131......................................................................................... А Гучков и решился, да всё никак не уйдёт. — Неудачная речь на совещании фронтовых делегатов. — Нет, грянуть отставкой!

Г л а в а 132......................................................................................... Речь Керенского «Рабы или граждане?» на совещании фронтовых делегатов. — Эпизод с унтером Иофиным. — Речь Церетели. — Заявле ние члена Чрезвычайной Следственной Комиссии об узниках Петропа вловки. — Завтра на совещании выступит Ленин!

Г л а в а 133......................................................................................... Саша Ленартович. Горький звонок Еленьке. — Уроки митинговых вы ступлений. — Саша комендантствует в особняке Кшесинской. — Вожди большевиков. — Приёмы ленинской мысли. — Спор о крестьянстве. — Спор о национальном самоопределении. — Алогичная сила воздействия:

Ленин всегда побеждает. — Новый ЦК. — Гимн «Интернационал».

ТРИДЦАТОЕ АПРЕЛЯ — ПЯТОЕ МАЯ Г л а в а 134......................................................................................... Быт царской семьи в заточении. — Визиты Керенского. — Поведе ние караульных стрелков. — Тёплые дни. Копка земли. — Отставка Корнилова?!

Г л а в а 135 (Фрагменты народоправства — фронт)........................ Г л а в а 136......................................................................................... Снова взрыв с Алиной. — Самое тягомотное теперь и началось. — Слух об отставке Гучкова. — С этим правительством пропадём. Делать что-то самим.

Г л а в а 137......................................................................................... Фрол Горовой на совещании фронтовых делегатов. — Череда ге нералов. — Гучков объявляет свою отставку. — Освистывают Зиновье ва. — Зиновьев вывёртывается. — Церетели начинает поединок с ним.

Д о к у м е н т ы — 21........................................................................... Гучков — кн. Львову.

Г л а в а 138......................................................................................... Даже городские большевики усумнились в ЦК? — Сопротивле ние Ленину на всероссийской конференции большевиков. — Но по бедил. — Выхватывать лозунги из ситуации. — Гучков пал?! — Бороть ся за Советы! — Нащупали Парвуса?

Г л а в а 139......................................................................................... Неприятности на вчерашнем заседании министров. — Воскресе ние. Отставка Гучкова! — удар в спину правительству. — Спешное за седание. Как ответить Гучкову? — Князь Львов в довмине.

Г л а в а 140......................................................................................... Социальная революция в петроградской городской думе. — Гиммер изнывает, что Исполком капитулировал перед буржуазией. — Травит себя на заседании Совета. — Погубили великую международную зада чу социалистов. — Стычка вокруг анархистских захватов.


Д о к у м е н т ы — 22........................................................................... Армейская группа Эйхгорна — в германское министерство иностранных дел.

Г л а в а 141 (из «Правды», апрель — начало мая).............. Г л а в а 142......................................................................................... Чернега присматривается к движению дел. — На совещании фрон товых делегатов продолжение диспута между Церетели и Зиновье вым. — Выступление эсера Сватикова.

Г л а в а 143......................................................................................... Церетели с князем Львовым наедине. — Да, коалиции не избежать.

Г л а в а 144......................................................................................... Как генерал Брусилов стал из монархиста республиканцем. — Но неожиданность: теперь не хотят воевать. — Расчёты Брусилова вокруг отставки Гучкова. — Съезд Главнокомандующих в Ставке. — Керен ский — в военные министры?

Г л а в а 145......................................................................................... Алина. «Обвинительный акт».

Г л а в а 146......................................................................................... Ковынёв. Сойдётся ли Зина с казачьей жизнью? — Сейчас не звать. — Телеграмма о смерти брата.

Г л а в а 147......................................................................................... Отставка Гучкова освободила пути Керенского. — Генштабистов на помощь. — Отманеврироваться от разбоя анархистов. — Правительст во закисает. — Керенский в Исполкоме. Доклад его о неизбежности ко алиции. — Объявляет в Александринском театре: правительственный кризис устранён.

Г л а в а 148......................................................................................... Чхеидзе измучился вконец. — Церетели убедил, что коалиции не миновать. — И снова прения в ИК. — Проголосовали за. — Условия вступления в правительство, поправки. Уже и утро.

Г л а в а 149 (по социалистическим газетам, с 26 апреля)............. Г л а в а 150......................................................................................... Каменев на первом обсуждении ИК с правительством условий ко алиции. — Мешает Ленин за плечом.

Г л а в а 151......................................................................................... Верхушка Исполкома в ресторане. Обсуждение продолжается.

Г л а в а 152......................................................................................... Происходящее — глазами Шульгина. — Думский Комитет при глашён на консультацию с правительством. — Но ничего не повер нуть.

Г л а в а 153......................................................................................... Исполкомцы продолжают обсуждать с министрами программу коа лиции.

Г л а в а 154......................................................................................... Воротынцев читает вердикт Алины.

Г л а в а 155......................................................................................... Зиновьев стал оратором большевиков. — Пленум Совета, вступать ли в коалицию. — Большевики опять не выиграли.

Г л а в а 156......................................................................................... Саня с Ксеньей по Москве. — Планы женитьбы. — Выступление черноморцев на думской площади. — Иверская часовня.

Г л а в а 157......................................................................................... Милюков вернулся из Ставки. Трудные сутки. — Цепь заседаний правительства. — Последние усилия Милюкова придать министрам твёрдости. — Уход.

Г л а в а 158......................................................................................... Позиция Некрасова. — Составляет новую декларацию Временно го правительства. — Согласует с Церетели.

Д о к у м е н т ы — 23.......................................................................... Инструкция о принудительном отчуждении хлеба.

Г л а в а 159........................................................................................ Только Керенский может воодушевить Армию! — Приём, как стать и морским министром. — Программная речь в комиссиях. — Встречать Главнокомандующих.

Г л а в а 160........................................................................................ Приезд Главнокомандующих в Петроград. — Предварительное за седание с министрами.

Д о к у м е н т ы — 24.......................................................................... Из «Военных воспоминаний» генерала Людендорфа.

Г л а в а 161........................................................................................ Алина. «Могилка». — Съездить в Москву?

Г л а в а 162........................................................................................ Письмо Ликони.

Г л а в а 163........................................................................................ Исторический день кадетской партии. Заседание ЦК кадетов. — Диспут: уходить из правительства или держаться коалиции? — Голосо вание. — Теперь и кадеты постольку-поскольку?..

Г л а в а 164......................................................................................... И снова о программе коалиции. — Торг о портфелях.

Г л а в а 165 (Как собирали крестьянский съезд)............................ Г л а в а 166......................................................................................... Шингарёв всё больше завязает в контрольных мероприятиях хлеб ной монополии. — Вдруг — отнимают работу? — Опять торг о портфе лях. — Да хоть продовольствие оставьте! Не отдам.

Д о к у м е н т ы — 25........................................................................... Шингарёв — в Совет крестьянских депутатов.

Г л а в а 167 (Фрагменты народоправства — провинция)................ Г л а в а 168......................................................................................... Ленин репетирует с помощниками, как отстаивать на суде особняк Кшесинской.

Г л а в а 169......................................................................................... Муки Шингарёва на открытии Совета крестьянских депутатов. — А где же крестьяне? — Речи Маслова, Брешко-Брешковской, Чернова, Альбера Тома. — Авксентьев — председатель СКрД.

Г л а в а 170......................................................................................... Развал в Усманском уезде. — Планы князя Бориса. — Ультиматум уса дебных служащих. — Забастовка домовой прислуги. — Бунт против уп равляющего. — Переговоры с толпой. — Уступки. — Этого не спасёшь.

Г л а в а 171......................................................................................... Совещание Главнокомандующих с правительством и Исполнитель ным Комитетом. — Наблюдения и выводы генерала Гурко.

Г л а в а 172......................................................................................... В. Маклаков в минувшие месяцы. — На частном совещании чле нов ГД. — Речи Милюкова, Гучкова, Шульгина. — Речь Маклакова.

Г л а в а 173......................................................................................... Воротынцев провожает Алину на могилёвском вокзале.

Г л а в а 174......................................................................................... Юрик в тревожном Ростове. — Виталий Кочармин. — Клятва мальчиков.

Г л а в а 175......................................................................................... Волнения Гиммера вокруг коалиционных переговоров. — Пустые пленумы Совета. — Несогласие с генералами. — А торговля портфе лями всё не кончается.

Г л а в а 176......................................................................................... Доктор Федонин после германского плена. — В вагоне с револю ционными эмигрантами — Споры врачей и эмигрантов. — Суждения Троцкого. — Встреча и митинг на Финляндском вокзале.

Г л а в а 177 (по буржуазным газетам, конец апреля — начало мая)..................................................................... Г л а в а 178......................................................................................... Пешехонов. Давние земские мечтания и нынешний кошмар. — На съезде крестьянских депутатов. — Речь Чернова. — Речь Пешехоно ва. — Вход и речь Керенского. — Досада Чернова, план его следующей речи.

Г л а в а 179......................................................................................... Жизнь и борьба Льва Троцкого. — Задержка в Канаде на возврате в Россию. — А тут — губят Революцию! — Визит Троцкого в ИК. — Завла деть Петроградским Советом!

Г л а в а 180......................................................................................... Саня с Ксеньей у Варсонофьева.

Г л а в а 181......................................................................................... Нет соратников у Троцкого. — Соединяться с Лениным.

Г л а в а 182......................................................................................... Первые шаги Керенского как военного и морского министра. — И блистательная перспектива, как поведёт армию в наступление.

Г л а в а 183......................................................................................... Ленин. Коалиционным правительством они себя и погубят. — Идём к власти! — Как использовать крестьянский съезд, уклонясь от речи там. — Пересмотр возможных сторонников. — Вернуть Красина. — Со единиться с Троцким.

Г л а в а 184......................................................................................... Церетели на пленуме Совета. — Поджигательная речь Троцкого. — А Совета — не взял.

Г л а в а 185......................................................................................... Варсонофьев после ухода молодых. — Масштабы.

Г л а в а 186......................................................................................... Воротынцев на могилёвском Валу.

КАЛЕНДАРЬ РЕВОЛЮЦИИ (11 мая — 4 июня).................... НА ОБРЫВЕ ПОВЕСТВОВАНИЯ КОНСПЕКТ НЕНАПИСАННЫХ УЗЛОВ (V — XX)............................. От автора........................................................................................ Список сокращений........................................................................ ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ — НАРОДОПРАВСТВО (продолжение) Узел V — Июнь — Июль Семнадцатого........................................ Узел VI — Август Семнадцатого...................................................... Узел VII — Сентябрь Семнадцатого.................................................. ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ — ПЕРЕВОРОТ Узел VIII — Октябрь — Ноябрь Семнадцатого................................. Узел IX — Декабрь Семнадцатого................................................... Узел Х — Февраль Восемнадцатого................................................ Узел XI — Июнь — Июль Восемнадцатого..................................... Узел XII — Сентябрь Восемнадцатого.............................................. ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЁРТОЕ — НАШИ ПРОТИВ СВОИХ Узел XIII — Ноябрь Восемнадцатого................................................. Узел XIV — Март Девятнадцатого..................................................... Узел XV — Октябрь Девятнадцатого.................................................. Узел XVI — Январь Двадцатого.......................................................... ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ — ЗАКОВКА ПУТЕЙ Узел XVII — Октябрь Двадцатого........................................................ Узел XVIII — Февраль Двадцать Первого............................................. Узел XIX — Май — Июнь Двадцать Первого.................................... Узел XX — Весна Двадцать Второго................................................. К р а т к и е п о я с н е н и я........................................................... Н. Солженицына И с в е т в о т ь м е с в е т и т.................................................... Заметки об «Апреле Семнадцатого»

А. Немзер Литературно-художественное издание Александр Исаевич Солженицын СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ В ТРИДЦАТИ ТОМАХ ТОМ КРАСНОЕ КОЛЕСО Повествованье в отмеренных сроках Узел IV. Апрель Семнадцатого КНИГА Редактор Алла Гладкова Художественный редактор Валерий Калныньш Корректор Ирина Машковская Верстка Валерий Калныньш Подписано в печать 14.05.2009.

Формат 60х90/ Бумага офсетная. Печать офсетная Тираж 3000 экз.

«Время»

115326, Москва, ул. Пятницкая, Телефон (495) 951 http://books.vremya.ru e-mail: letter@books.vremya.ru Отпечатано на ОАО «ИПП “Уральский рабочий”»

620019, Екатеринбург, ул. Тургенева, http://www.uralprint.ru e-mail: book@uralprint.ru Солженицын А. И.

Собрание сочинений в 30 томах. Т. 16. Красное Колесо: Пове С ствованье в отмеренных сроках. — Узел IV: Апрель Семнадца того.

Книга 2. — М.: Время, 2009. — 792 с.

ISBN 978-5-9691-0459- Отголоски петроградского апрельского кризиса в Москве. Казачий съезд в Новочеркасске. Голод — судья революции. Фронтовые делегаты в Таврическом. — Ген. Корнилов подал в отставку с командования Пет роградским округом. Съезд Главнокомандующих — в Ставке и в Петро граде. — Конфликтное составление коалиции Временного правитель ства с социалистами. Уход Гучкова. Отставка Милюкова. Керенский — военно-морской министр. — Революционная карьера Льва Троцкого.

По завершении «Апреля Семнадцатого» читателю предлагается конспект ненаписанных Узлов (V—XX) — «На обрыве повествования», дающий объемлющее представление о первоначальном замысле всего «Красного Колеса». Детально прослеживаются события Семнадцатого года, сжато — с февраля Восемнадцатого по весну Двадцать Второго.



Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.