авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 15 |

«Эта книга написана навсегда 1 2 ШКОЛА БОГОВ Элио Д'Анна 3 4 La Scuola degli Dei Школа ...»

-- [ Страница 10 ] --

Когда я проходил мимо, они перемигивались, и обменивались между собой понимающими взглядами. При встрече со мной у них на губах вырисовывались болезненные улыбки. Вот только они не то чтобы смотрели на меня, а скорее исподтишка подглядывали за мной из-за своих непреодолимых оград, через решетку их невидимых клеток, они явно были довольны, что я вернулся чтобы вместе с ними разделить наш общий плен.

Своим возвращением на прежнее место я принес им веяние искусственной жизни, как глоток кислорода больному. Да разве что-нибудь другое могло настолько улучшить их самочувствие? Мой случай убедительно подтвердил правоту их устоявшихся убеждений, я являл собой живой пример, окончательно доказавший, что убежать из этого круга адского существования просто невозможно, и даже опасно. Могу себе представить, сколько спонтанных смутных, спутанных чувств разожгло у них мое появление. Злорадность, сарказм, удовольствие от того, что мой побег закончился неудачей, вот она, эта эмоциональная слизь, сплеталась и закручивалась в кокон их душ. Случай с их коллегой, за волосы притянутым на свое место, выметал у них из головы даже самую слабую тень желания совершить побег.

Мое возвращение было как облегчение, которое приносит с собой осознание непреодолимости, сладостную покорность судьбе, которую мы испытываем перед тем, что, как нам кажется, невозвратным, неизбежным. Когда незадолго перед побегом умокло визжание моего единственного напильника, вновь воцарилось зловещая, но ободряющая «тюремная» тишина и установленный порядок.

Моя реинтеграция в состояние подчиненного сопровождалась некой формой забвения, утоляющего боль, в противном случае было бы просто невозможно это вынести.

Еще бы несколько дней, и процесс моего внедрения в тот мир подошел бы к концу, отрезая мне пути к отступлению. Однако до того как это случилось, в последних проблесках сознания, я попытался таки разыскать Dreamer.

Я поехал в Лондон и искал Его в отелях «Сент. Джеймс» и «Савой». Я снова присел на скамеечку в парке на Рузвельт Айленде, побывал я и в «Кафе де ля Франс» в Марракеше.

Я прочесал пядь за пядью все места, где мы бывали вместе, и прошелся по улицам, по которым мы когда-то с Ним шагали бок о бок. Все было бесполезно.

Dreamer покинул меня.

Истерзанный болью утраты, дойдя до крайности, я сделал поспешные выводы, я подумал, что, на самом-то деле, Он вовсе и не существовал, что все это было плодом моего воображения.

5 Психологическое загрязнение Моя просьба вернуться на работу в «ACO Корпорэйшн» застала руководство врасплох и была удовлетворена в большей степени из-за того, чтобы выполнить условие, оговоренное в контракте, чем для пользы дела. Мои начальники даже не знали, ни в какой отдел можно было меня запихнуть, ни какие обязанности они могли мне поручить. Я рассчитывал на какую-нибудь ответственную должность, но им с трудом удалось меня втиснуть в Отдел международного маркетинга. Мне не дали никакой должности, и я не получил никаких распоряжений по поводу того, каковы будут мои обязанности. Вот так я и оказался в каком-то лимбе, где не было ни сотрудников, ни boss, ни секретарши. В моем кабинете даже мебели и то не было: только письменный стол, да на нем вот еще телефон, который никогда не звонил.

В первые месяцы я старался поддерживать в себе состояние бдительности и приложил все усилия к тому, чтобы, не дай бог, у меня не выскользнула какая-нибудь жалоба или хотя бы намек на обвинение;

и тем не менее, мое Естество все равно ежедневно отравлял непрерывный поток таких мелкие страстишек, как: зависть, ревность, злоба и фрустрация.

«ACO Корпорэйшн» была фабрикой отрицательных мыслей и эмоций. Произойди хоть малюсенькая заминка или допусти хоть малейшую ошибку какой-нибудь сотрудник, как у меня тут же на поверхность всплывали старые отходы. И все же, длительная работа над собой под руководством Dreamer не прошла даром. Через фильтр своего внимания я пропускал те состояния своего Естества, локализовал их и держал под контролем, не позволяя им проявится.

Единственное, что вдыхало в меня жизнь, были Его изречения в моей записной книжке, которые я по многу раз перечитывал. Состояние изоляции, в котором проходили мои часы на работе, помогло мне напасть на след Dreamer и не давало затухать во мне искрам жизни Его учений.

Не подчиняться принципам Мечты означает наносить вред самому себе, убивать себя внутри.

Существование во внешнем мире – всего лишь отражение твоего внутреннего самоубийства.

Чтобы не дышать атмосферой «АСО Корпорэйшн», я жил, если можно так сказать, в «психологической апнее». Более или менее длительные периоды времени мне удавалось сохранять определенную отчужденность от той среды, но это было безнадежное дело, все равно, что пытаться обойтись без жабр в жидком мире. Мне было известно, что без помощи Dreamer долго так я не продержусь.

Из тех месяцев больше всего мне запомнилисьизнуряющие меня усилия по самонаблюдению и бдительности, дабы не допустить чтобы река отрицательности, обтекающая меня со всех сторон, увлекла меня своим потоком. Я видел, как с каждым днем та река становилась все полноводнее, ее мутные воды набухали, собирая по пути психологические обломки и другой загрязняющий материал.

Ручьями стекали они по этажам и коридорам,.протекая между берегами фабрик и офисов, а потом, наконец, выходили на простор, выплескиваясь наружу на стоянки машин, набирая силы, они текли дальше вплоть до маленького городка, затапливали его улицы, втекали в дома и в жизни тех людей.

Период, когда я работал на положении изолированного и мог соблюдать минимально необходимую дистанцию от этого мира, я занялся непосредственным изучением явления, которое Dreamer назвал «psychological pollution» психологическое загрязнение в организациях. Вернувшись в «АСО Корпорэйшн», на протяжении многих месяцев я имел в своем распоряжении одну из сложнейших и самых укомплектованных для такого вида наблюдений научных лабораторий.

Именно в то время я и занялся изучением этого вопроса и получил первые доказательства о том, что существуют явления, связанные с выражением мыслей, обеспокоенности, сомнений, страхов, в общем, с формированием и проявлением любого вида эмоционального балласта. Я был одновременно и ученым, и подопытным, и таким образом мне удалось установить, что разрушительные мысли, отрицательные эмоции не только загрязняют самого человека, их носителя, но и, проявившись, выделяют какое-то невидимое, неизвестное современной физике вещество, загрязняющее окружающую среду и людей, словом, все то, что с ним соприкасается. Меня сильно заинтересовало это открытие.

Я выявил его заражающую природу, его способности с огромной скоростью передаваться от одного человека к другому, зачастую принимая характер настоящей эпидемии. Таким образом я пришел к выводу, что какое-нибудь одно психологическое внушение, какая нибудь фантазия, единая для всех отрицательная эмоция могла загрязнить сотни и даже тысячи людей и возбудить у них автоматические, как условные психологические рефлексы, коллективные реакции, нередко буйные и агрессивные. Dreamer полагал, что такие эмоции, как: счастье, любовь, радость, благодарность, душевный покой и, вообще говоря, высшие состояния Естества, человечество, как таковое, не могло испытывать.

Чтобы научиться вырабатывать у себя положительные эмоции, нужно долго готовиться и работать над собой.

На протяжении многих лет нужно наблюдать за собой и уничтожать в себе залежи невежества и грубости, и всего того, что мешает настрою на высшие состояния Естества.

Возможно, я знал об этом всегда, в любом случае, теперь я уже не мог притворяться, что не замечаю, насколько важно такое открытие: человеческие организации до смерти печальны, они-то и есть самые настоящие индустрии мук и страданий. Заводы и офисы, и раньше еще, школы и университеты, были задуманы и организованы для выработки и подпитки боли и страданий, по-видимому, бесполезных. Огромные количества энергии растрачиваются на разобщения и межгрупповые и индивидуальные конфликты, на бесполезные неприятные эмоции, на состояния тоски и тревоги в обстановке озабоченности, неуверенности и раздражительности.

Мне удалось доказать справедливость такого парадокса: сырье после технологической обработки видоизменяется и покидает фабрику в виде облагороженного продукта, мужчины и женщины же выходят за ворота фабрики униженными и подавленными.

Наблюдая за этим явлением изнутри, я не раз задавался вопросом, почему же это в организациях, несмотря на все усилия ученых и предпринимателей, как кажется, по прежнему упорно работает «извращенный» механизм, постоянно создающий трения и конфликты и подпитывающий тяжкую атмосферу напряженности для тех, кто в них работает.

Насколько абсурдным бы ни казался этот вывод, но все указывало на то, что именно в этом-то и состоял их raison d’tre$FСмысл существования (фр.)и именно это-то они, на самом деле, и производили, и в то же время это-то и являлось их таинственной движущей силой.

6 В брюхе у кита Пока я на своем рабочем месте придавался таким размышлениям, притворяясь, что поглощен изучением документов, которые я по всем правилам искусства раскладывал на своем письменном столе, я чувствовал, что организм, приютивший меня, «АСО Корпорэйшн», пытается меня ассимилировать. Я постоянно ощущал на себе его непрекращающиеся попытки стимулировать у меня чувство принадлежности к нему, погасить во мне искру жизни, благодаря которой-то я все еще и мог «видеть». Это было похоже на то, что неизвестный мне, но от этого не менее могущественный и неумолимый железный закон, что-то вроде земного притяжения или психологической энтропии, не мог слишком долго терпеть такую аномалию, как попытки кого-то остаться на позициях простого наблюдателя. Внимание и бдительность, которые я старался в себе поддерживать, делали из меня чужака в той среде, инопланетянина, обитателя вселенной, подчиняющейся другим законам. Однако вскоре за дело возьмутся антитела. Они найдут меня и поглотят, или выведут меня наружу, как выводятся фекалии или инородное тело из организма. Стоит только мне хоть на долю секунды отвлечься на что-то, рассеять внимание, скорчить гримасу или издать подавленный стон, сделать раздражений жест, почувствовать зависть, ревность или враждебность, и мгновенно определилась бы моя принадлежность к тому миру печали, куда я попал на положении наблюдателя.

Конечно же, все это держал под контролем какой-то инстинктивный разум.

У меня было вполне конкретное ощущение, что я нахожусь внутри необъятного живого организма, как Иона в брюхе у кита;

или в супер-тюрьме, оснащенной настолько высокоразвитой технологией, что ее приборы могли читать мысли заключенных и в режиме реального времени определять, не замышляет ли кто-то из них совершить побег.

Однажды, в час перегона скота, я наблюдал, как холл буквально кишмя кишел проголодавшимися и выделяющими слюну существами, которые, вывалившись из своих кабинетов, двигались в столовую. Перед моим мысленным взором возникло опасное видение: я увидел загипнотизированную организацию, человеческий термитник, кишащий тиранически озабоченными существами такими же, как те архаические, слепые насекомые, на которых мы были настолько похожи. Вот тогда-то я и сделал свое открытие, от которого у меня самого даже дух захватило. Я вдруг понял, что «АСО Корпорэйшн» и было живым существом, сверх-организованным организмом, который вмещал всех нас. Руководители, служащие, рабочие, мы все, были только его органами, железами, органическими корпускулами, текущими по его артериям, и у нас не было ни собственной воли, ни индивидуальной судьбы. Я ужаснулся, заметив, как они, под воздействием таинственного притока отрицательных эмоций, прилипли к тому миру, как к липучке для мух. Тогда я напряг все свои силы, стал прибегать к любой стратегии, имеющейся в моем распоряжении, только бы он меня не обнаружил и не метаболизировал. Я возводил психологические баррикады: исписывая страницу за страницей, я переписывал изречения Dreamer, а потом их перечитывал, все сразу, на одном дыхании, не прерываясь ни на секунду. Когда мои ресурсы, казалось бы, были уже на пределе, я дошел и до того, что начал молится. Одними губами я шептал молитвы, которые я выучил в детстве, одну за другой. Инстинкт подсказывал мне, что таким образом я держал свои двери на запоре;

по крайней мере, временно, но такие меры предосторожности предохраняли пути проникновения той магнитной жидкости внутрь меня. В самые тяжелые минуты, когда я чувствовал, что силы мои истощаются, я вспомнил, что Dreamer мне советовал смотреть в одну точку, и я стал подолгу предаваться этому занятию, стараясь собрать воедино разрозненные осколки своего Естества и не отклониться от мгновения.

По-видимому, еще никто из сотрудников «АСО Корпорэйшн» не заметил мои попытки совершить побег и стратегии, которые я постоянно изобретал, вопреки какой бы то ни было рациональности, пытаясь сохранить сосредоточенное состояние и отчуждение от всего окружающего. До этого момента выдержка меня не подвела, я стойко вынес все испытания и играл свою роль даже лучше чем, я мог на то надеяться. Однако, я не питал никаких иллюзий. Я знал, что у меня уже осталось мало времени, может быть, всего лишь несколько дней, ну, а потом другие подчиненные забили бы тревогу, заметив мои попытки не поддаваться общему состоянию. Они бы наверняка разоблачили мое положение «вне закона», и я бы умер смертью термита, слишком долгое время прожившего вдалеке от влияния своей матки.

Без помощи Dreamer мне в этом деле было никак не обойтись.

7 Несчастный случай В то утро я был очень занят: я следил за тем, как шел ремонт моего дома в Киа. Вдруг со стороны дороги я услышал визжание шин резко затормозившей машины. Предчувствие несчастья, которое все это время я вынашивал в глубине души, коагулировалось в событие и заледенило атмосферу ужасом. Я побежал через сад к тому месту, где я услышал тот кошмарный визг. Нырнув в калитку, я стремглав выскочил на дорогу. Несмотря на то что прошли только считанные секунды, мой страх достиг невиданных размеров, перерос в тревогу и, выйдя из берегов, затопил все мое Естество, превратился в дикий до тошноты ужас.

Лука любил кататься на велосипеде, и в Кувейте он очень скучал по своим велогонкам. Когда мы вернулись в Италию, первым делом он попросил подарить ему велосипед, и, получив, наконец, желаемый подарок, прямо таки не слезал с седла велосипеда. Как маленькая торпеда, он гонял по улицам городка. Вот я его и увидел. Вон тот сверток на противоположной стороне, выброшенный на обочину дороги, был он!

Всю ночь я просидел у изголовья больничной койки, на которой лежал мой сын, и физически просто таки не мог больше выносить тревогу, страх, боль, которые, достигнув кульминационной точки, исчезли, как будто я оказался под воздействием какогото анестетика.

Я обратил свои мысли к Dreamer. И что-то внутри меня растаяло. Я испытал ощущение свободного полета, будто я был воздушным шаром, из корзины которого выбросили мешки ненужного балласта. Вот уже несколько месяцев, как я с Ним не встречался и не знал, как мне с Ним связаться. Тогда-то я и решил сделать еще одну попытку. Я подумал, а не написать ли мне Ему письмо, как когда-то, много лет назад.

Письмо, которое рассказало бы обо всей фальши, что была во мне, стало бы последним поступком человека, решившего навсегда отказаться от лицемерия, от упреков другим и всего того, что до сих пор распоряжалось его жизнью.

Больше мне некого было обвинять. Теперь-то уж я ясно осознал, что я и был причиной любого своего несчастья.

Мир даже булавку не может сдвинуть с места без нашего согласия.

The world is as you dream it$FМир таков, о каком ты мечтаешь. (англ.).

В тот же вечер, когда в палату вошла Элеонор сменить меня на дежурстве, я начал наводить порядок в своих мыслях и чувствах, которые я переживал в те ужасные моменты.

Вот они-то и сложились в письмо к Dreamer. Много дней я упорно работал над ним, но не мог предвидеть, какой будет у него конец.

Каждый раз, когда мне казалось, что я приблизился к финалу, перечитывая то, что я написал, я замечал, насколько плохо все было изложено, и что мне было еще слишком далеко до результата, на который я надеялся. Внешне то письмо писал-то я, но, в действительности, само это письмо проявляло меня. В нем я видел отражение своего образа.

Достаточно мне было стать немного искреннее с самим собой, как тут же, к своему стыду, я «замечал», что в той или иной фразе проглядывало мое фальшивое эго, обличавшее мое тщеславие, ложь, отсутствие у меня чувства благодарности. Тогда я выбрасывал то письмо и начинал все сначала. Те же самые фразы, которые совсем недавно мне казались подходящими, при новом прочтении казались неудовлетворительными, высокомерными или бессмысленными. Зачастую, когда я пробегал глазами строчки, что я написал всего несколько минут назад, у меня возникало впечатление, что это кто-то другой, какой-то незнакомец, написал их.

Тогда я заменял слова и вычеркивал целые фразы и концепции, переиначивал все содержание, каждый раз преодолевая внутреннее сопротивление и непонимание, с которыми мне никак не удавалось справиться. Внутренний голос беспрестанно уговаривал меня все бросить, критиковал меня, и даже высмеивал абсурдность того, что я взял на себя такой титанический труд. «В конце концов», –увещевал меня голос, – «ты ведь даже представления не имеешь, куда это письмо отправить!» Я воспринял эти нападки за явный сигнал того, что я делаю что-то хорошее и полезное.

Я учился не верить самому себе или, точнее, тому, кого до этого момента я считал собой. Только сейчас я начинал познавать ту темную, ленивую часть своего Естества, которая-то и заправляла моим существованием. Наконец-то, она выходила на свет.

Всю ночь и целый день я пытался составить то письмо, но все мои попытки закончились неудачей, а я впал в состояние фрустрации;

пока, наконец, разочарованный прочтением очередного варианта письма, я не осознал, что, как бы я ни крутил, ни вертел его, то письмо, оно отражало только то, кем я был на самом деле. Старое просто не могло написать по-новому! Невозможно было не привносить в то письмо старый хлам и чудовища из прошлого, невозможно было выудить какую-нибудь идею, выработать какой-нибудь стиль изложения, выбрать конструкцию или подобрать слова, за которыми я мог бы спрятать свое безобразие, меня самого приводившее в трепет. Тревога за жизнь Луки, раздумья над обстоятельствами несчастного случая с ним, физическая и моральная усталость меня угнетали. После стольких лет я снова испытывал то ужасное состояние раздвоенности, ощущение, что в моем теле было два человека. Я цепенел от ужаса при мысли о том, что я попал навсегда в плен двуличности, безнадежно запутался. Я был готов на любую жертву, лишь бы прекратить сожительство с незнакомцем, выкарабкаться из клубка сомнений и страха, компромиссов и лицемерия, опутавших меня. Уверенный в том, что и эта последняя отчаянная попытка установить с Ним связь потерпела крах, что Dreamer не придет мне на помощь, я погрузился в пучину горя. Я больше был не в состоянии держать себя в руках.

Резко, одним рывком я сгреб в кучу листы последнего варианта письма, лежавшие на столе, и смяв их изо всех сил в комок, в сердцах швыранул на пол.

В порыве бессильного отчаяния я кинулся на стену и стал барабанить в нее кулаками, разбивая руки в кровь. А потом, обессиленный, я медленно сполз на колени и разрыдался.

В тот миг, когда отчаяние переполняло меня до краев, когда не было больше сил защититься, и рухнул мой последний оборонительный заслон, я понял, что несчастный случай, произошедший с самым дорогим мне существом, и был той ценой, что я заплатил за свое непослушание. Тогда я крикнул, пусть Лука выживет. Я предложил себя вместо него.

Боль была настолько сильной, что я ее больше не чувствовал. Та боль исчезла, а остались только муки горя. Я взял новый лист бумаги и ручку и на этот раз написал письмо на одном дыхании.

8 Письмо. Король Мида наоборот.

К Dreamer, Это письмо – сам я.

Этот чистый лист – отражение пустоты у меня внутри.

Уже давно меня самого мутит от всего того, что я вижу в себе, от всех тех симптомов, которые свидетельствуют об упадке сил и возвращении к прошлому.

Я упорно копаюсь внутри себя, но не нахожу ничего ценного.

Там нет сознания того, что я ничего не стою.

Пребывая в безрадостном состоянии, терзаемый неуверенностью и страхом, я стал чужд Тебе и чужд всей своей жизни.

Я изыскиваю стратегии, чтобы выйти из этого состояния, но продолжительность их воздействия кратко, как мановение ока.

Моя воля по-прежнему похоронена где-то глубоко-глубоко, а работа по самонаблюдению сильно огорчает меня.

Куда бы я ни бросил взгляд, везде я вижу только гримасу неприязни.

Зеркало мира, другие люди, никогда еще не было таким четким и ясным.

Некоторые его части служат мне «magnifying glass»$FУвеличительное стекло (англ.), которое беспощадно показывает мне каждую деталь.

Другим, менее ясным, более плотным и далеким частям нужно больше времени чтобы послать мне мое отражение.

Но весь мир знает.

Я защищаюсь, старюсь прикрыться... ободряю себя.

Но у меня больше нет сил. Я дошел до предела.

Я задыхаюсь в рамках своего Естества.

Я знаю, что Ты предоставлял мне безграничные возможности.

Я же воспользовался только их крохами… и теперь страдаю от этого… от мысли о том, что могло бы быть, что можно было бы сделать… «Навести в мире порядок означает исцелить самого себя.»

Твои слова работают у меня внутри.

Меня не столько огорчает мой провал, сколько мысль о том, что я сорвал осуществлениеТвоего плана.

Из-за самонадеянности, из-за уверенности, что я знаю, я промахнулся, не попал в цель.

Из-за меня оказалась под угрозой эволюция тысяч мужчин и женщин, которые находятся в Твоей Мечте и ждут, когда смогут совершить свой переход.

Я скомпрометировал их «путь» к целостности.

Я знаю, что даже сейчас, в этой ситуации, у меня еще есть огромные возможности.

Я знаю, что все еще можно отвоевать и продолжать наращивать темпы его развитие.

Но меня пугает расплата.

Прошло уж много лет, с тех пор, как Ты дал мне шанс быть рядом с Тобой, напрямую соприкасаться с Твоими идеями и Твоими словами, однако они еще не вошли в мою плоть и кровь.

Я постоянно их переписываю, задумываюсь над ними, но не претворяю их в жизнь.

Сегодня, как никогда раньше, я недоумеваю, кто же я такой.

Все так и есть, как Ты мне и говорил: я никогда этого не знал.

Но в прошлом неоднократно и довольно долго я тешил себя иллюзией, принимая свой эгоизм, страх, заботу о том, чтобы спастись, за свое стремление.

Я осмелился поверить, что у меня есть какие-то способности.

Сейчас же я знаю, что все вокруг меня принимает вид лжи, которая все еще распоряжается моей жизнью.

Вот я-то и есть король Мида только наоборот:

все, что я вижу, и к чему прикасаюсь, оскудевает.

Я бы хотел выразить Тебе свою благодарность, за все то, что Ты сделал для меня, за то, что Ты своротил мою жизнь с той ужасной колеи, за то, что Ты подарил мне новую судьбу.

Я благодарен Тебе за то, что Ты указал мне путь к человеческому достоинству, за то, что Ты подарил мне океан Своей свободы, хотя из-за своей ограниченности я смог выпить из него всего несколько капель.

Я благодарен Тебе и за то, что Ты позволил мне ощутить состояния без страха, сомнения, боли... за то, что Ты дал мне возможность за мнимой непобедимостью смерти заметить осколок вечности, полюбоваться его неизъяснимым сиянием.

9 «Пляши, боже ж мой, пляши-и-и!»

На цыпочках я вошел в комнату и тут же увидел Его. Удобно опершись на роскошную спинку кровати, Он читал. Кровать, как мне показалось, была несмята. Длинные волосы дымчатого цвета оттеняли белоснежность подушек из льняного полотна, накрахмаленных и тщательно отглаженных. Он был похож на благородного принца, вышедшего из эпохи Возрождения. Я затаил дыхание, в глубине души лелея абсурдную идею, что Он не заметит, в каком состоянии я нахожусь. Мне было очень неловко, однако я бы не хотел оказаться ни в каком другом месте на свете.

Что-то необыкновенное произошло во мне, и эта перемена и привела меня к Нему.

Еще раз. Вот в чем дело. Ключиком, открывающим двери в Его мир, оказалось чувство благодарности. Пока такие думы ворочались во мне, я успел почувствовать, насколько тонка была та ниточка, что связывала меня с Ним.

– Я пришел чтобы показать тебе самый короткий путь, – решительным тоном заговорил Он, как всегда, без предисловий. – До тех пор пока тобой будет управлять страх, сомнение, противоречивые мысли, тебе придется зависеть от кого-то или чего-то вне тебя самого. До тех пор пока ты от этого не избавишься, ты будешь заменять одну зависимость на другую. Но это не свобода и, тем более, не эволюция.

Он внимательно стал всматриваться в меня, и лицо у Него потемнело.

– Все в тебе обличает твою ложь. Ты – ханжеское существо. Лицемерие все еще заправляет твоим существованием. А сейчас, когда вот ты сидишь у смертного одра своего сына, тебе и захотелось узнать, почему это жизнь так безжалостно ополчилась на тебя...

Тут Он замолчал. Пауза была нужна Ему чтобы встать с кровати. Он так неожиданно заговорил о Луке, что я даже вздрогнул. Я вдруг почувствовал острою боль от того, что такое горестное обстоятельство вошло в мою жизнь. С нарастающей тревогой я следил за Его движениями. Dreamer надвигался на меня пристально и угрожающе глядя мне прямо в глаза.

Потом подался вперед, едва заметно приблизив Свое лицо к моему, сокращая психологические расстояния между нами. Каждая молекула воздуха вибрировала вокруг меня, предвещая жизненно важное сообщение. Он сделал несколько молниеносных движений головой из стороны в сторону, как боксер, прощупывающий слабые места в защите противника. Его лицо вдруг приняло свирепое выражение, как у человека, собирающегося с силами, чтобы нанести жестокий удар.

От страха у меня сперло дыхание, и я замер, не дыша. Казалось, прошла целая вечность, а безмолвие стало еще глубже. А потом свирепым шепотом, как угрозу смертельному врагу, Он выдохнул:

– Мир таков, как ты о нем мечтаешь.

Я с трудом поглотил слюну. Мне вдруг захотелось убежать, но я не мог даже пальцем пошевелить.

– Измени свою мечту, и мир изменится, – напомнил мне Он.

Я медленно кивнул головой, дав Ему понять, что я все понял, что Он мог бы и вытащить меня из того уголка вселенной, плотного и тягостного, куда Он меня загнал.

Именно в этот миг я и получил от Него самый невероятный приказ, какой только можно себе представить. Это была настолько неожиданная и анахроничная команда, что сначала я даже ушам своим не поверил. Я подумал, а не шутит ли Он.

– Пляши! Пляши!... Пляши!!! – несколько раз выкрикнул Он этот приказал, с каждым разом все больше повышая голос, так, что, в конце концов, он превратился в громовой рев.

– Пляши!Пляши! – снова, что есть мочи, заорал Он, видя что я застыл, парализованный ужасом. Мускулы у меня задеревенели, так, что я и пальцем-то пошевелить был не в состоянии.

– Пляши... Пляши, боже ж мой,...ПЛЯШИ-И-И-И! – по-прежнему вопил Он, пока я с ужасом не понял, что все правильно.

Он, действительно, в буквальным смысле, приказывал мне танцевать прямо там, в тот момент. Страх и оцепенение внезапно переросли в неудержимый бунт, плод застарелого стыда и бесконечного отвращения. Явно абсурдная претензия Dreamer разбудила мое извечное лицемерие, которое воспользовалось дешевым случаем чтобы обновить отцовские чувства и продемонстрировать Ему, что я убиваюсь горем из-за своего ребенка.

Душу мою раздирала беспощадная борьба с сами собой. Победу в ней одержал старый хлам. Вот я и дал выход тому, что я собой представлял, вытолкнув из себя сгусток фальши.

– Плясать? – переспросил Его я, притворяясь, что хотел удостовериться, не ослышался ли я.

Свой вопрос я зарядил всей силой ярости человека, который в кои-то веки непоколебимо уверен в своей неоспоримой правоте и не сомневается, что все на его стороне.

– Я должен танцевать, так, что ли? Когда жизнь моего сына в опасности? – спросил я с вызовом.

Я едва успел заметить, как Он со скоростью тигра прыгнул вперед. Его лицо стало просто неузнаваемым, это было уже не лицо, а маска ярости.

– Да это тебе угрожает смерть, а не твоему сыну! – прорычал Он. – И не только сейчас, а всегда.

10 «Ты жив и искренен, только когда тебе угрожает опасность!»

Dreamer набросился на меня с выпученными глазами, потрясая кулаками;

от гнева у него на лбу, как бурные ручьи, вздулись вены. Я стал было поднимать руки вверх, пытаясь защититься, но мое движение застыло на полпути, и лицо у меня так и осталось открытым.

Страх парализовал меня. Я не мог отвести взгляд от Его угрожающих глаз, что находились от моих всего в нескольких сантиментах и впились прямо мне в зрачки. Я застыл на месте, беззащитный, боясь пошевелиться, и видел, как Его глаза горели словно головешки. Только тогда я с ужасом заметил, что в Его зрачках мерцает улыбка какой-то тайной жестокости.

Когда же, наконец, я смекнул, что это была плотоядность, я не успел даже испугаться. Он замахнулся на меня двумя ложными ударами, сначала правым, а потом левым кулаком, метя прямо мне в лицо, как будто это была боксерская груша, а потом стал пристально всматриваться в мои глаза, оценивая, какое впечатление произвело на меня это нападение. Я был в неописуемом ужасе.

– Не смей отводить глаза!!! – прогремел Он, продолжая копаться Своим взглядом у меня в зрачках, словно искал там опасное инородное тело. Я что-то никогда раньше не замечал, чтобы люди так общались между собой.

– Не шевели-и-и-сь!!! – снова несколько раз прикрикнул на меня Он, страшным образом растягивая конец слова. Он прекрасно отдавал Себе отчет, что я просто не мог повиноваться Его приказу. На какое-то время, показавшееся мне вечностью, мы застыли друг против друга, хищник и его жертва, глядя друг другу прямо в глаза. Еще более жутким, чем Его ор, шепотом Он повелел:

– Эта чудовищность должна исчезнуть из тебя навсегда!

Я не мог понять, к какой части во мне Он обращался, и о чем таком Он говорил. Еще одно мгновение, и я бы лишился чувств, но вот с нарочитой медлительностью Он отдаляет Свое лицо от моего, но Его беспощадные глаза по-прежнему мне угождают. Когда же Он заговорил, у Него уже был абсолютно обычный голос, и это обстоятельство еще больше поразило меня.

– У меня нет пределов! – с хладнокровной жестокостью уведомил Он меня. – Я пришел сюда либо завоевать тебя, либо потерять тебя навсегда!...

Неожиданно Его лицо озарила улыбка, словно Ему удался сложный эксперимент, или Он нечаянно выиграл в невероятном споре. В том Существе не было ничего человеческого или, по крайней мере, не было ничего такого, что до того момента я считал человеческим. Я потерял точку опоры и в растерянности зашатался. Затылком я ощущал ледяное дыхание ужаса, я был в смятении, дрожь волнами сотрясала все мое тело. Я бы предпочел сто раз испытать на себе всю силу Его гнева, чем видеть и переносить ту нечеловеческую, анахроническую улыбку, застывшую на Его лице.

– Ты, как и миллионы других людей, жив и искренен только, когда тебе угрожает опасность. Только когда ты встречаешь что-то или кого-то, кто сильнее и злее тебя, в тебе просыпается и проявляется какое-то подобие человека... Лишь на мгновение Я стал твоим зеркалом, и ты отступил перед своим же отражением. Вот и в жизни ты всегда так поступаешь.

Ты испугался своего же взрыва насилия. Ты пришел в ужас, потому чтоты не знаешь себя, – заговорил Он Своим обычным тоном.

Внезапно и так быстро, что я даже не успел заметить промежуточные фотограммы, Его лицо снова приобрело Свое обычное спокойное и сдержанное выражение.

– Люди, подобные тебе, вступают в бесконечные ряды пацифистов, пополняют ряды всех существующих на нашей планете Salvation Army, становятся апостолами гуманитаризма, проповедуют непротивление злу насилием, сами даже не подозревая, что бессознательно они творят насилие, распространяя вокруг себя волны враждебности и противостояния.

Человечество создает благотворительные учреждения, гуманитарные организации, филантропические движения, которые-то и являются воплощением и отражением его фальши, его деградации…За альтруизмом и гуманитаризмом человек скрывает от самого себя свое насилие, именно в такую форму у некоторых и рядится их отделение себя от других, та черта, которую они проводят между собой и другими людьми.

Благожелательность, щедрость, любовь деградируют и материализуются в нищету духа, в самое настоящее извращение подлинного смысла «делать для других», в вырождении милосердия в самой крайней и худшей его форме.

В этот момент речь Dreamer была обращена не только ко мне. Он держал под прицелом Своей филиппики все человечество, как таковое,: пришедшее в упадок, полностью потерявшее связь с подлинными человеческими качествами, забывшее, что такое человеческие ценности. Почувствовав, что напряжение, в котором Он меня держал, чуть чуть ослабло, я понял, что audience Его слушателей увеличилась, и я смог хоть немного перевести дух. Во мне смешались чувства облегчения, ошеломления и счастья, словно каким-то чудом мне удалось выбраться живым и невредимым из смертельной аварии. Едва ощутимый сначала вкус ранее неизведанной свободы становился все явственнее и заполнял все мое Естество до краев. Это было мое рождение, мой первый вдох. Расплавленная лава проникла в мои новые легкие и стала раздувать их до бесконечности. Но у той передышки был короткий век. Dreamer свирепо впился в меня зубастой пастью. Это было, как акт хищного животного, которое медлит одно мгновение, облизывая свою еще трепещущую добычу, а потом плотоядно принимается пожирать ее.

– Зло не в том, что в человеке живет насилие, а в том, что он не ведает об этом.

Насилие – это отражение конфликтной психологии, последствие того, что человек убивает себя внутри.

Его речь звучала торжественно, как проповедь. А я подумал, вряд ли современному человечеству приходилось слышать такие безжалостные в своей откровенности слова, такие проницательные донельзя и такие дерзкие до непочтительности суждения. Кто бы еще осмелился их произнести?

– Перво-наперво нужно создать самого себя! Незнание себя притягивает к человеку абсолютно все несчастья и неудачи, которые только случаются в его жизни... Жертва сама бессознательно, но скрупулезно, готовит условия, чтобы привлечь своего преследователя... В темных углах своего Естества долго плетет ужасные сети, в которые попадет ее мучитель.

11 Исцелиться можно только изнутри Dreamer стал закруглять эту тему и постепенно переходить к обсуждению несчастного случая с Лукой. Вместе с Ним я глубоко, до самых корней, исследовал такое явление, как случайность. Мне просто необходимо было докопаться до истины и понять, отчего нам кажется, что жизнь с такой жестокостью обрушивается на нас.

Я представил, что по руслу мифической реки мы поднимаемся к ее верховьям, к ее далеким истокам, тщательно исследуя на этом пути одну ее излучину за другой. Я знал, что наши поиски, обязательно приведут ко мне. Поэтому и душевные муки я стал испытывать еще задолго до того, как это случилось.

– Этот несчастный случай имеет отношения не к твоему сыну, а к твоему миру… Это случилось вследствие твоей грешности, – сказал Dreamer.

Он объяснил мне, что, когда человек дал себе обещание, когда он ступил на путь к единству Естества, к целостности, за каждый свой шаг в сторону, за каждое свое пятнышко, за каждый свой «грех» он платит.

На этом Он прервал Свою речь и долго и пристально смотрел на меня.

– Иметь хорошее прошлое равносильно тому, что иметь солидный капитал... Твое же прошлое – это наказание Господне, – с горечью в голосе констатировал Он. – Твое прошлое – это целая куча долгов!… До тех пор пока ты не расплатишься со всеми долгами, тебе придется познать бесчисленные несчастья и страдания, столкнуться с самыми бессердечными антагонистами...

Когда же ты это осознаешь, ты возблагодаришь судьбу за все страдания и благословишь любую, испытанную тобой муку, и любую мнимую несправедливость...

Однажды тебе станет ясно, что они пришли в твою жизнь, чтобы возвысить твой дух и сделать тебя лучше, ты поймешь, насколько важно было для твоей эволюции их пережить...

Difficulties and sufferings are tests on your way to integrity. When a man realizes this, life itself becomes his teacher$FТрудности и страдания являются испытаниями на твоем пути к целостности. Когда человек осознает это, сама жизнь станет его учителем. (англ.).

Каждый кризис, который ты переживешь, каждое падение, любое твое затруднение – идеально и незаменимо.

Заметив, что мне было трудно согласиться с таким объяснением и взять на себя полную ответственность за каждое событие, происшедшее в моей жизни, Он прибег к другому средству. Он резко предостерег меня:

– Если Мои слова тебя не изменят, тогда уж за дело возьмется сама жизнь.

То, что ты не понял, из того, что Я тебе объяснил, ты поймешь на своих ошибках.

Он разъяснил мне, что между этими двумя «опционами», в сущности, никакой разницы-то и нет, а если и есть, ну, разве что только в том, что «понять на своих ошибках»

гораздо труднее, и протекает этот процесс намного медленнее и болезненнее. А в заключение Он добавил:

– После Моих слов придет жизнь со своими законами, у нее свои средства лечения.

Dreamer объяснил мне, что человечество, как таковое, забывшееся в гипнотическом сне, может жить только под постоянной угрозой безжалостных антагонистов.

От Его слов, как это уж неоднократно случилось со мной в Его присутствии, мне явилось видение: планета предстала передо мной в форме дробилки с постоянно вращающимися необъятными каменными жерновами, которые перемалывали кости непослушным упрямцам, отказывающимся понимать. Я увидел бесконечную череду бед и зол, испокон веков тяготящих над миром;

услышал, как трещат и скрежещут под прессом кости… Тогда-то я и убедился в необходимости такого жертвоприношения и такого ужаса без конца и края: войн, стихийных бедствий и колоссальных трагедий, которые извечно, как язва, разъедают человечество и нашу планету. Я проследил за извилистой линией нашей тысячелетней истории и через трещину в наросте невежественного описания мира «увидел», что те беды и несчастья были лишь горьким лекарством для деградировавшего человечества, зверскими прижиганиями для тех индивидуумов, государств и цивилизаций, которых невозможно вылечить по-другому.

– Жизнь – не перерабатывающая машина, как ты себе ее воображаешь, – вмешался Dreamer, чтобы внести изменения в мое видение. – Это машина истины. События и обстоятельства происходят не для того чтобы исцелить нас. Это симптомы, которые ясно дают нам понять, кто мы есть такие… Подлинное исцеление может произойти только изнутри. Никакая политика, религия или философская система не сможет изменить общество снаружи. Только индивидуальная революция, психологическое возрождение, исцеление Естества, от человека к человеку, от клетки к клетке, сможет привести нас к благосостоянию на планете, к более разумной, более счастливой, истинной цивилизации.

12 Ода несправедливости Именно при таких обстоятельствах я и слушал речь Dreamer в защиту несправедливости, я подробно записал ее в свою записеую книжку и озаглавил ее «Ода несправедливости».

Пока я записывал, а рука моя быстро скользила по страничке чтобы поспевать за Ним, я чувствовал, как мои концепции и умственные схемы под ударами тарана Его слов рассыпались в прах. Одной рукой я писал, а другой ухватился за свои старые представления и свои извечные убеждения, как за корни, торчащие из земли на краю обрыва. Вот так, повиснув на последних зацепках рациональности, я и раскачивался в пустоте.

– Пройдет еще немало лет, а людская масса по-прежнему не сможет проглотить эту пилюлю и признать такую простую и очевидную истину, –горько выговорил Он и замолчал.

Я знал, что эти преамбула и пауза должны были подготовить меня к тому, что Он собирался мне сказать. Но это только разожгло мою тревогу. Я постарался как-то взять себя в руки. В течение тех нескольких секунд я конвульсивно пытался сосредоточиться, собрать воедино множество разрозненных мыслей;

но моя импровизированная конструкция не желала держаться на ногах. Все мои попытки собрать вместе отдельные элементы закончились неудачей: фальшивые связи неизменно распадалось. Наконец, я смирился с таким положением вещей и стал слушать Его неподготовленным.

– Жертва всегда виновата сама! – заявил Он.

Это парадоксальное утверждение я уже слышал, когда мы беседовали за ужином в ресторане «Вероникас», однако это вовсе не ослабило убойную силу такого заявления. Снова меня шокировала его несостоятельная абсурдность.

– Несправедливость – это самая справедливая справедливость! – подлил масла в огонь Dreamer. – То, что заурядный человек называет несправедливостью, является ресурсом существования, позволяющим человеку достичь состояния полноты и высокой степени понимания. Несправедливость – это проявление «compassion».

И все же Ему не удалось меня убедить. В сознании в темпе быстрой разверстки замелькали картины: вот Лука свернулся калачиком у стены, вот приехала скорая помощь, вот мы мчимся в больницу, вот врачи бьются над телом моего сына. У меня в душе взметнулся мощный неукротимый протест. Dreamer прочел мои мысли.

– Несчастный случай с твоим сыном это не случайность... Случайностей не бывает... Случай – это самый настоящий акт воли... акт воли бессознательной… Неприятные события и несчастья обрушиваются на нас чтобы нас исцелить… чтобы дополнить нас... Несправедливости, случающиеся в жизни людей, это как подаренные им шансы на то, чтобы они улучшили свою жизнь, чтобы у каждого из них появилась Мечта когда-нибудь стать свободным.

Несправедливость – это путь к познанию самого себя... это путь к своей полноте.

Нет справедливее справедливости, чем несправедливость.

Вот так, Dreamer все говорил и говорил, а я все писал и писал, в знак несогласия качая головой и заливаясь горючими слезами. Однако потом голос у Него смягчился.

– Я готов объяснить тебе это и с научной точки зрения, – заметил Он с терпеливым пониманием. – У каждого человека, даже самого деградированного есть неосознанная воля... бессознательное сознание… обезображенная красота... растоптанное единство, во весь голос молящее чтобы его оздоровили...

Зло всегда на службе у добра. Зла просто не существует!… То, что внешне представляется нам отрицательным... любое препятствие… то, что горизонтальный человек называет несправедливостью... на самом деле, является blessing$FБлагодеяние (англ.), – заметил Он в заключении. – Самые несправедливые события, действия и обстоятельства происходят для того чтобы возвысить Естество до более высоких уровней полноты, целостности и свободы...

Он объяснил мне, что даже симптомы болезни – это драгоценные сигналы, которые посылает тело, предупреждая о деградации Естества, снижении умственных способностей.

Однако человек разучился их расшифровывать. Вот, почему он и путает причину со следствием. Поэтому-то и любое воздействие на симптом с целью подавить его, а так поступает вся традиционная медицина, которая игнорируя истинное заболевание, его обостряет. Ну а когда исчезают симптомы, вместе с симптомами исчезает и шанс на выздоровление высшего порядка...

– Вне нас нет никакого зла, там есть только видимые признаки выздоровления, индикаторные лампочки подлинного спасения, которое находится в нас самих.

– И даже самые тяжелые заболевания?

– Даже болезни, на первый взгляд, неизлечимые – это всего лишь симптомы, сигналы, указывающие путь к выздоровлению. В них и проявляется наша вина, которая есть за каждым нашим падением, они обличают нашие стремление к самоубийству, осуществляемому через тысячи внутренних смертей, которые являются подлинной причиной физической смерти.

Однако чтобы научиться их распознавать необходимо проследить за путем их развития, идя вспять времени, к их истокам, где и находится истинная их причина!... Придет день, когда ученые откроют, что многих болезней просто нет. За мнимым многообразием известных заболеваний, за сложным характером их протекания, есть только одна болезнь...

это мысль, это зловещее семя...

– Причина любого зла... стало быть... в нашей психологии?

– Нет! И психология тоже является симптомом, подводящим нас к настоящей причине, к причине всех причин, к злу, стоящему за злом, к идее о неизбежности смерти. Уничтожение этого суеверия, усомнившись в этом «self-fulfilling prophecy»$FСамореализующееся пророчество (англ.), в этом предсказании, которое осуществляется само по себе, освободит нашу психологию, а свободная психология разрешит и любое зло.

Из смерти человек сотворил себе предел, хотя, в действительности, и смерть является лишь сигналом, симптомом выздоровления... и, как это не парадоксально, смерть есть самое очевидное доказательство нашего бессмертия, – добавил Он. – Смерть самый очевидный и конкретный знак нашего всемогущества, способности человека осуществить невозможное – убить свое тело.

В корне любого неравенства между людьми, любой несправедливости и отсутствия свободы есть настоящее различие, источник всех остальных различий, – это степень внутренней ответственности.

Being, understanding, responsibility, destiny are one and the same thing. Man is his understanding$FЕстество, понимание, ответственность, судьба – это все одно и тоже.

Человек есть его понимание. (англ.), – снова повторил Dreamer. – У людей различные уровни понимания – вот, в чем их истинное неравенство!

Несмотря на то что кажется, что все люди одинаковые, между людьми существуют различия, величиной в вечность, на пути к целостности они находятся друг от друга на расстояниях, длинной в световые годы. Подобно зоологическим видам, стоящих на различных стадиях эволюции, Естества людей относятся к различным эволюционным эрам, зачастую несоизмеримо далеким друг от друга.

– Ну, а как же тогда быть – начал было я нерешительно, – со всеми утверждениями человека, с его самыми благородными декларациями… А как же тогда битвы, войны, революции во имя свободы и справедливости?...

– Все это была пустая трата сил. Они ничего не изменили, все осталось так, как есть!

– Dreamer проскандировал эти слова по слогам, наводя порядок в моих смятенных мыслях. – Войны, революции и любая другая попытка добиться равенства среди людей, справедливости, свободы, мира потерпели крах. Лишь потому, что были основаны на убеждении, что есть враг, злодей, которого нужно победить, что есть внешние препятствия, которые нужно преодолеть.

Богатства, привилегии, всякого рода социальные неравенства – это лишь результат, отражение намного более глубокого различия. Именно в нашем Естестве, в нашем духе, в нашем восприятии все и осуществляется.

Our level of being attracts our life.

Человечеству, «такому как оно есть», необходимо зло!

Человек может слышать себя только через боль... ему нужны страдания... антагонист...

время... чтобы почувствовать себя живым.

До тех пор пока будет существовать такое положение вещей, муки, боль и все то, что человек называет несправедливостью, останутся единственным двигателем мира и единственной силой, способной стимулировать движение человека к более высоким состояниям Естества.

13 Мир сотворен нашими мыслями – Твой сын не умер, потому что еще не оборвалась ниточка, которая связывает его со Мной!

Как разгорающийся огонек завоевывает у темноты пространство, так и тот вывод Dreamer, проникнув в мое Естество, стал рассеивать там туман. Пред моими глазами предстало просто невыносимое зрелище. Я лишился бы чувств, если бы ни голос Dreamer, прибывший мне на выручку. Dreamer встряхнул меня, заявив с иронической серьезностью:

– Вот сейчас у смертного одра своего сына ты спрашиваешь, почему с ним произошел этот несчастный случай?... Тебе бы хотелось знать, почему у тебя такая неудачная жизнь...

Чтобы не встречаться с Ним глазами, я отвел взгляд в сторону, я стал пристально смотреть на поленья, горящие в камине, а потом притворился, что я поглощен созерцанием отблесков пламени на золотой вышивке Его жилета.

– Возьми какой-нибудь эпизод из своей жизни, ну, хоть один миллиметр твоего существования. Там ты и найдешь карту своих разрушительных мыслей, твоих загрязненных эмоциональных состояний... До сегодняшнего дня сомнение и страх вместо тебя принимали решение о том, какие события должны были произойти в твоей жизни.

Кто живет в аду, способен сотворить только ад! Твое сомнение перерастает в страх, а от страха у тебя в почках образовываются камни... Страх провоцирует несчастные случаи и катастрофы в мире событий.

The world is such because you are such.

Мир – это твое измышление… Посылая тебе несчастный случай, мир пытается дать тебе знать о том, что ты невнимателен, о том, что ты живешь без любви, он пытается направить тебя по правильному пути. Да разве ж ты прислушиваешься к себе!


И так, мысль созидает... даже самая разрушительная мысль, самая больная!

– Весь ужас в том, что мы выгнали Бога у себя изнутри наружу! – воскликнул Он.

Dreamer пророчествовал, когда человек вновь обретет чувство собственного достоинства, волю и право быть творцом, все религии исчезнут с лица земли.

– Ведь жил же человек когда-то без религий, – заметил Он. – Когда с упадком духовности человек деградирует и свое божественное начало выносит вне себя, во внешний мир, вот тогда-то и появляются религии.

Сознание меры своей ответственности непосильной ношей легло мне на плечи. Умом мне уж было не понять такое Его представление, так разительно отличающееся от любой современной интерпретации, Его настолько жестокую оценку состояния человечества и перемалывающего его механизма.. Вместе со мной и все человечество находилось в зале суда, на скамье подсудимых, заклейменное этим приговором, который объявлял нам общий, железный закон случайности, не оставляющий нам больше ни единой лазейки для побега.

Жалобы, обвинения, оправдания и ложь сейчас казались лишь анцестральным рыком зоологических существ на заре эволюции, блуждающих в потемках своего сознания.

Центральное положение в представлении Dreamer занимало перевернутое задом наперед представление человека об отношении, существующем между состояниями и событиями. Голос Dreamer звучал в унисон с голосом Лупелия, раздающимся со страниц его учения «School for Gods», их слова сливались в единую концепцию, которая подрывала основы традиционного мировоззрения. Самое укоренившееся убеждение человека состоит в том, что причиной всего является внешний мир. Вот, на какой архитраве зиждется его экзальтированная космогония, его суеверие, что состояния являются следствием событий.

Подобно тому, как отображение реальности, попадает на плоскую и перевернутую сетчатку глаза, так же и человек воспринимает наоборот, в зеркальном отображении, отношение, существующее между его душевными состояниями, эмоциями и внешними событиями.

Первые уроки, которые мы получаем в самом нежном возрасте, убеждают нас, что чувство страха, возникает у нас при соприкосновении с чем-нибудь нас пугающим, а ощущение боли, которое мы испытываем, – это наша реакция на какое-либо болезненное воздействие. Dreamer на примере показал мне, насколько у человека назрела необходимость во «вторичном образовании», в психологической революции, которая в истории человечества примет титанические размеры мифического побега из Тартара, когда человечество выкарабкается из пропасти его зоологической природы.

– Man is profoundity blind.$FЧеловек не может видеть глубину вещей. (англ.).

Человек не воспринимает глубину. Наш зрительный аппарат в силу своей природы способен воспринимать мир только в двух измерениях. На сетчатку глаза попадают плоские и перевернутые изображения. В ходе эволюции человек постепенно научился обрабатывать и обобщать информацию, поступающую по зрительному каналу, переворачивая ее и придавая ей объем. Таким образом он получил третье измерение. Точно также ему следует повернуть на 1800 свое мировоззрение, добавив третье измерение, обозначив вертикаль в своей психологии. Это позволило бы ему «увидеть», что состояния Естества, на самом деле, предшествуют событиям и определяют их природу и качество, а то же справедливо и в отношении всех обстоятельств, складывающихся в его жизни.

– States and Events are one and the same thing, – вот в какую формулу Dreamer обобщил важнейший элемент Своего представления и завершил Свое объяснение словами:

– Состояния и события – это одно и то же!… Время, проходящее между каким-то состоянием Естества и осуществлением вызванного им к жизни события, вводит человека в заблуждение, и он полагает, что между состояниями и событиями нет никакой связи.

Dreamer замолчал, Он медлил, явно чего-то ожидая. У меня сложилось впечатление, что Он хотел заручиться моим согласием, прежде чем продолжить Свой урок. Потом Он сказал:

– Если бы человеку было под силу приподнять занавес временили, сжать время, он бы сделал неожиданное для себя открытие, что состояния Естества – это уже события.

Эмоциональные состояния человека, на самом деле, – это уже события, которые ищут удобный случай чтобы осуществиться.

Едва Он произнес последние слова, земля, уже дрожавшая, как от подземного толчка, разверзлась у меня под ногами. Во всю длину моей личной вселенной протянулася расщелина и на веки отделила старое, все, во что я до сего момента верил, от нового, новых понятий, которые Dreamer старался мне привить. И на краю этой расщелины я едва-едва держался на ногах. Старая система, ее изжившие себя идеи, порядком потрепанные в течение тысячелетий, рассыпались на мелкие кусочки. Убеждения, на основании которых человек строит свою жизнь, сами причины, которым он издревле приписывал свои несчастья, и все то, на что он жалуется и в чем обвиняет мир, предстали предо мной во всей их несостоятельности. Фатализм, в силу которого человек считает себя беззащитным существом во власти неподдающихся его воле событий, его виктимизм и самосострадание, неизбежно побуждающие его искать вне себя причины своих неудач, падали, как идолы, покрытые вековой пылью.

Трагедия человека в том, что ему необыкновенно трудно заметить причинно следственную связь, существующую между состояниями его Естества и событиями в его жизни.

14 Прошлое – это пыль – Thinking is Destiny.

Человечество чувствует и думает отрицательно! – тоном, не терпящим возражений, вынес Свой приговор Dreamer. – Этим вполне можно объяснить бесконечную череду бедствий и несчастий, которые человек упрямо передает из поколения в поколение и называет Историей. Это-то и объясняет, почему на протяжении тысячелетий наша цивилизация постоянно отмечена такой ужасной судьбой.

– Но если мы не будем помнить нашу историю, как же мы сможем извлечь из нее уроки? – возразил я, пытаясь спасти хотя бы крохи старых взглядов.

Голос у меня дрожал от подступающего к горлу рыдания, признак того, что всем моим убеждениям неизбежно грозил крах. Dreamer молчал. А я уже не владел собой: мной все больше овладевала паника, стараясь скрыть свое состояние под маской рациональности, я пролепетал:

– Как же тогда в будущем мы сможем избежать тех ошибок, что мы совершили в прошлом?

– Past is Dust! – лапидарным тоном продекламировал Dreamer, одним махом отбрасывая прочь всю мою дурь. – История человека – это рассказ о его преступном мировоззрении, материализация самой низшей части его Естества… Воспоминания об этой бесконечной серии преступлений, а так учат все без исключения школы в мире могут только загрязнить нас...

Он заявил, что это можно рассматривать как тысячелетнее стремление самой подлой части человека выжить и увековечить прошлое, бесконечное число раз повторяя и представляя его в наших глазах как мнимое будущее.

Ни опыт других, ни память о прошлых ошибках не смогут изменить. человечество, преобразовать его историю и судьбу. Только отдельный человек, изменив себя, сможет это сделать.

Я понял, насколько абсурдно преподавать детям историю ужасов, судьбой которой распоряжается не воля, а случай и преступность. Войны и революции, крестовые походы и гонения отдельных индивидов и преследования целых народов, рождения и упадок империй сейчас предстали передо мной как грязь, мусор, оставленный по дороге космической метлой.

А не лучше бы было зачеркнуть это преступное прошлое, а вместе с ним и память о всех преступлениях и великих маленьких человечках, о которых старое человечество все еще слагает мифы и из поколения в поколение поет им славу как своим благодетелям и героям.

Только чисто внешне могло показаться, что Своим суровым обличении Dreamer предсказывал неизбежность враждебного фатума. На самом же деле, тот кинжал, что Он поворачивал в наших ранах, был вовсе и не кинжал, а лазерный скальпель хирурга, луч света.

В Своем безжалостном анализе, показавшем, что человек живет в потемках на самом дне Преисподни, Dreamer указывал путь искупления его вины, избавления от мук и невежества… от смерти. Его слова намечали лучезарную карту, по которой можно было вернуться в невинное состояние, состояние целостности и могущества. Вот и он! Наконец то, и я заметил самый краткий путь, заветный проход...

А потом Он произнес слова, которые успокоили меня. Они указывали выход из положения.

– We should not remember the past, we should remember the above!$FНадо помнить не о прошлом, а о том, что над нами! (англ.) Нужно развивать у себя «вертикальную память», перпендикулярную к плоскости Истории... Человеку нужно устремить вверх свое Естество… Мир не сотворен... мир вымышлен...

Всеми фибрами своего тела я ощутил на себе воздействие силы авторитета корифеев, той силы, которая и в самые темные моменты нашей тысячелетней истории бросала человеку, как спасательные круги или плоты, коды и евангелии, легенды и параболы. Я осознал всю трагичность нашей неизлечимой глухоты, и понял, в какой глубокий сон мы погружены. Вот почему ангелов всегда изображали с трубами и барабанами в руках, словно они были музыкантами из оглушительно гремящего оркестра.

– Один раз я тебе уже говорил о том, что, если бы ты был достаточно бдительным, внимательным и сознавал все то, что ты создаешь в своем Естестве, в смерти твоей жены не было бы необходимости, – напомнил мне Dreamer. – Ты же просто вынудил мир таким жестоким способом открыть тебе на это глаза.

Свое лечение ты предоставил времени, но ведь время – это боль... Тебя нет, и в твое отсутствие все запрограммированные твоим невниманием несчастья занимают свободное пространство.

Величественное, универсальное представление Dreamer избавляляло человека от состояния робота, биохимической марионетки, нити, приводящие в движение которую, находились в руках у злоупотребляющего своей властью Фатума и, таким образом восстанавливала право человека взять на себя полную ответственность за все то, что происходит в его жизни. Я был бесконечно благодарен Dreamer за дар, который Он мне преподносил. На смену моим старым идеям приходила новая, ошеломляющая истина:


«Nothing is external» Все зависит от тебя. Человек ничего не может получить извне: ни успех, ни деньги, ни здоровье. Вот, каким он был, этот тысячелетний глас, тот же, что звучал в античных школах ответственности, в кузницах героев и полубогов, где издревле выковывалось, обретая новые формы, исцеленное человечество. «Наш мир со всеми его событиями сотворен нашими мыслями.» И разрушительные мысли тоже созидают, мы являемся также и творцами отрицательного. Вместо того чтобы реагировать на мир, нами же самими и созданный, нам бы следовало пойти по горячим следам событий и дойти до их причины, обнаружить состояния, которые вызвали их к жизни, локализовать их и уничтожить.

15 Воля и Случайность – Сознательность – это свет, – развивал Свою мысль Dreamer. – Способность отдавать себе отчет в том, что происходит у нас внутри, дает нам возможность вмешиваться в миг, а он-то и есть единственное реальное время, когда мы можем проецировать новый мир, свободный от случайности.

Там, где присутствует такая сознательность, куда проникает такой свет, у случайности нет причин для существования. Несчастные случаи и болезни для того чтобы войти в нашу жизнь, чтобы материализоваться, должны заручиться нашим согласием на это. Поэтому, чтобы они стали реальностью, нужно сначала притушить этот свет.

Еще раз более лаконичным и неоспоримым образом Dreamer убедил меня в очевидности того, что случайности просто таки не существует.

Неожиданности всегда предшествует длительная подготовка».

– A man cannot hide.

Все в жизни человека регулируется Законом и Порядком, – провозгласил Он.

– Ну, а как же тогда быть с несчастными случаями?

– Они существуют для человека, как такового!… для деградированного существа, до которого он опустился… для того существа, которое похоронило свою волю и превратилось в свою карикатуру, – вот как Он ответил на мой вопрос.

А потом добавил, что событиями и обстоятельствами жизни безвольного человечества управляет внешнее, описание мира.

Благодаря учению Dreamer я стал отдавать себе отчет в том, что, если жизнь у нас полна несчастий, отягощена невзгодами и проблемами, мы не должны пенять на случай, нам следует обвинить в этом самих себя за отсутствие у себя состояния бдительности, внимания ко всему тому, что у нас происходит внутри. Так жить равносильно тому, что вести машину с завязанными глазами. Человек, как таковой, погруженный в глубокий сон, оказывается, переходит улицы и перекрестки, как сомнамбула. Я осознал, что это просто чудо, если каждый день обыкновенному человечеству удается еще выжить. Всем телом, до самых корней волос, я задрожал от страха. Я просто не мог выразить словами весь ужас и compassion, которые я испытывал теперь, когда я постиг, насколько бренна была наша жизнь, жизнь беспомощных странников в полном одиночестве, без воли-поводыря, блуждающих в самых пустынных областях своей психологии.

Торжественно зазвучали слова вселенского эпиграфа, и я их подхватил и скрупулезно записал:

– You are completely in charge of your life. You are completely responsible of your destiny.

You must recognize that pain, sickness and poverty are not accidents but the products of your inner conflicts. It is you, and you only, who makes them up$FТы полностью отвечаешь за свою жизнь. На тебя ложится вся ответственность за свою судьбу. Ты должен осознать, что муки, болезни и нищета появляются в жизни не случайно, они являются плодом твоих внутренних противоречий. Это ты, только ты сам, и вызываешь их к жизни. (англ.).

Dreamer учил меня, что любая случайность – это всегда признак выздоровления, это всегда расплата за ошибки, хотя и бессознательная. Когда у человека отсутствует воля, мир берет над ним верх, а человек расплачивается за это случайностью и непредвиденностью всего того, что происходит в его жизни.

Если же состояниями Естества управляет воля человека, они-то и определяют те события, которые произойдут в его жизни. Исцеленное человечество предпочтет расплачиваться сознательно, заранее. Отсроченная расплата, бессознательная – это удел деградированного человечества, расплачивающегося случайными событиями, страданиями, временем.

Деградация такого понимания на всех широтах Земного шара и во все времена создавала бесконечную серию ритуалов и деяний, в стремлении заплатить загодя. Их можно объединить под общим знаменателем – самобичевание.

Стремление предупредить будущие несчастья, желание не допустить их в свою судьбу в истории всех цивилизаций сопровождалось всевозможными ритуалами жертвоприношения и искупления вины в виде самоистязания.

Мысленно я перебрал все известные мне случаи небольших добровольных епитимий, покаянных обетов, самоистязаний и власяниц, вспомнил о великомучениках, жизнь которых была брошена на жертвенный алтарь святилищ и церквей. Мой ум с новых позиций оценивал и ритуалы племен, и тысячелетние жертвоприношения на алтари видимым и невидимым богам ритуальных животных и человеческих жизней, бытовавшие в древние времена. За чисто внешними различиями этих ритуалов и выбором их условий проглядывала деградация забытой мудрости. За всеми их внешними проявлениями все же еще можно было уловить отдаленные отголоски исконного понимания, осколки познания, что настоящая-то причина всего того, что с нами происходит, находится внутри нас же самих. Dreamer назвал их бледным воспоминанием о расплате загодя в том виде, как его понимает человечество, не ведающее других способов самопрощения внутри.

Dreamer считал, что расплата загодя – это ничто иное, как преобразование самих себя, а стало быть, и синтез наивысших способностей человека: внимания, самопознания, трансформации отрицательных эмоций, свободы от внутреннего балласта.

На самых низших уровнях развития человечества это соображение, продиктованное здравым смыслом, деградирует и расплата загодя из внутренней работы над собой превращается в самоистязание.

Я вспомнил, сколько религиозных процессий мне приходилось видеть в детстве. Я наблюдал за носильщиками-святошами, у которых под тяжестью какой-нибудь мадонны или святого пот градом катил по искаженным гримасами неимоверных усилий лицам. Я смотрел на них во все глаза. Прежде чем идти дальше они поправляли покрывало на истерзанных плечах, чтобы хоть как то облегчить невыносимую тяжесть давящих на них поручней носилок. Целые кварталы пробегал я вслед за процессией, в узких переулках прокладывая себе дорогу между двумя крыльями толпы оборванцев, осенявших себя крестным знаменем и преклонявших колени. Вот и сейчас я снова вижу потные и пунцовые от усилий лица носильщиков, а также бесстрастные лица святых, с возведенными к небу глазами, и их ореолы из позолоченной латуни, прибитые к затылку, покачиваются, как на волнах.

Джузеппона прикрывала меня своим телом от бурлящей в религиозной лихорадке толпы.

«Они зарабатывают себе место в раю, сынок.» Вот, так, как-то раз прокомментировала она это зрелище. А я поклялся себе, что никогда не буду жить в месте обитания этих страхолюдных людей с такими добрыми рожами. Я даже и не знал тогда, что присутствую при обретшем жизнь аллегорическом ритуале расплаты. И только Dreamer смог однажды объяснить мне, что это и есть, так называемая, попытка расплатиться заранее: причинять себе муки и страдания для предотвращения будущих несчастий. Так люди пытаются заклясть стихийные бедствия и несчастья, запрограммированные их же невниманием, которые уже отправились в путь, чтобы осуществиться в их мире событий.

Человечество, раздавленное бременем своих суеверий, слишком бедно чтобы расплатиться, его единственная разменная монета – это мучения и воля случая.

– Воля случая – это всегда расплата, признак выздоровления, но выздоровление это бессознательное, – еще раз повторил Dreamer и неоднократно при этом подчеркнул тот факт, что во всех случаях это только расплата, зло на службе у добра, а отнюдь не наказание.

Он не хотел чтобы его взгляды хоть каким-либо образом могли войти в ту бесконечную серию законов: от закона талиона $FТалион (от лат. talio – рубака, человек, который рубит);

– возмездие, равное по силе преступлению), принцип наказания-возмездия «равным за равное», возникший в родовом обществе и воспринятый древними рабовладельческими системами права. Заключался в нанесении за причинённый вред точно такого же вреда виновному («око за око, зуб за зуб»). – Прим. перевод.до Кармы, вплоть до Дантовского возмездия, которые придумал человек, чтобы хоть как-то осмыслить причину своих несчастий. Dreamer даже удостоверился, занес ли я это Его уточнение в свои записи.

Dreamer считал, что, когда воля у человека бездействует, мир берет над ним верх.

Когда же воля участвует в любом решении, которое мы принимаем или выборе, который мы делаем, исчезают элементы случайности и непредвиденности в нашей жизни, а значит и условия для бессознательной расплаты. С помощью воли мы можем распоряжаться нашей судьбой.

– Случайность – это деградированная, забытая и погребенная воля, – между тем продолжал развивать свою мысль Dreamer. – Как бы это не казалось парадоксальным, но случайность – это «бессознательная воля», занявшая место подлинной воли.

Мне вспомнились слова из Евангелия – люди «доброй воли», и Dreamer мне подтвердил, что так называли людей, проделавших путь назад, вернувшихся к своим истокам, чтобы вновь обрести забытую, похороненную волю – «Добрую волю».

– Человек променял свою волю на случайность. Тот, кто осознал это, ищет Школу, чтобы вновь обрести потерянную целостность, – сказал Он.

А потом сделал вывод, что в этом-то и заключается настоящий смысл существования любой школы: возвратить единство Естества.

– Немногим дано осознать, что они нуждаются в особой Школе, и немногие из немногих обладают необходимыми качествами чтобы найти ее.

На какую-то долю секунды меня осенило, что и я принадлежу к той части человечества. Однако не успел я сформировать одну молекулу самонадеянности, как голос Dreamer уже шнырял у меня внутри, в погоне за тем воришкой, что я впустил в свои мысли.

– Нет! Тебя нет среди тех избранных! – резко отрезал Он.

Его голос выражал что-то среднее между разочарованием и презрительным упреком.

– Ведь это я выбрал тебя! – Когда Он произносил эти слова Его худощавое лицо приняло самое жесткое выражение. В это мгновение Он был похож на воина, который становится в позицию боевой готовности, опуская забрало шлема. У меня внутри все похолодело. Тысячу раз я раскаивался за то, что снова мысленно согрешил. Я бы хотел заставить Его замолчать и не произносить те слова, что Он готов был произнести;

но было уже слишком поздно.

– Я выбрал тебя для того, чтобы продемонстрировать на твоем примере, что любой человек может справиться с этой задачей! – беспощадно ранил меня Он. – Человечество сможет обновиться, сможет переродиться, сможет возродиться… сможет вновь обрести похороненную волю.

И для этого не нужна массовая революция. Настоящее преобразование человечества происходит за счет преобразования только одного индивидуума, добившегося собственной целостности, тотальности самого себя. Несчастье обрушивается на человека подобно тому, как произошел несчастный случай с твоим сыном, чтобы дать ему понять, что он все еще принадлежит к той прослойке людей, которые платят только тогда, когда что-то их вынуждает к этому… Вот они-то и расплачиваются случайностями.

Если ты не сможешь придать направление своему страданию, ты сольешься с той массой суеверных людей, за которыми в детстве ты наблюдал, с человечеством, пытающимся предотвратить события, умилостивив внешнего бога, который в его воображении повелевает его жизнью. Если тебя не будет в рядах людей, шагающих за религиозной процессией, ты будешь сидеть на стадионе среди массы орущих болельщиков, объединенных спортивным фанатизмом.

Он рассказал мне так же о том, что другим популярным методом расплаты являются роли. Беспристрастный и неумолимый закон чудесным образом определяет каждому человеку его место в жизни. Люди, которые выполняет самые неблагодарные обязанности в больницах, в судах, в тюрьмах полагают, что они работают и помогают другим, они уверены, что сами выбрали ту профессию, что при отборе персонала выбор пал на них, что это они победили в конкурсе, объявленном на ту должность;

и верит, что им за это платят деньги, но, в действительности-то, это они же и расплачиваются.

– Такте профессии – это платежи в рассрочку, – сыронизировал Dreamer без тени улыбки, сохраняя суровое выражение лица. – Роль, которую выполняет человек, это и есть его искупление, а в одно прекрасное время она станет и его гробом.

Новое человечество заменит бессознательную расплату, бессознательное очищение, расплатой загодя, – пророчествовал Он. – Выздоровление наступит до начала болезни, и решение проблемы будет найдено до возникновения самой проблемы.

Возлюби себя, возлюби изо всех своих сил, люби себя при любых обстоятельствах и в любых условиях… без конца, – призывал Он меня. – Все происходит само по себе, как необходимое следствие, и все подчиняется нашей воле.

Он дал мне несколько секунд записать эти Его слова, а потом как бы обращаясь с призывом ко всем героям, слушающим Его, произнес:

– Нужно принести осколок вечности тому, кто как ты, живет в адских кругах организаций.

Я же надеялся, что выполнение этой необыкновенной миссии будет поручено мне, но по этому поводу Он не высказался.

– Ты должен начать с того места, где ты остановился. Тут уж я ничем не могу тебе помочь! – заверил Он меня, грубо намекая на мое нынешнее положение, на мою работу в «АСО Корпорэйшн». – То, что не удалось преодолеть, должно повториться!

От новости, что Dreamer снова принимал меня на борт своего корабля, и что наше «путешествие» продолжается, я почувствовал небывалый прилив энергии. Я пришел в неописуемый экстаз, сравнимый, разве что, с тем, что может испытывать человек, после продолжительной апнеи наполнивший легкие чистым,. свежим воздухом.

Вскоре после той встречи с Dreamer мой сын, Лука, стал потихоньку поправляться, а после непродолжительного периода реабилитации здоровье его полностью восстановилось.

Небо над городком Киа освободилось от туч, и атмосфера разрядилась, словно рассеялся какой-то удушливый туман. В последующие дни я стал внимательно прислушиваться к сигналам, которые подсказывали мне, какой следующий шаг мне следовало бы сделать. Я снова дал себе слово в том, на этот раз я не забуду, какое бы изменение не было мне уготовано на пути, указанном мне Dreamer. Я представил себе, что новая работа повлечет за собой мой переезд со всей моей семьи в далекую страну. В действительности же, моя база в Италии переехала всего лишь на несколько километров, однако поле деятельности было найдено на другом конце света.

Мне «неожиданно» пришло письмо от head hunter с улицы Ларга: меня приглашали принять участие в конкурсе на вакантную должность. А спустя только три недели после той встречи с Dreamer я снова встал во главе Отдела внешнеторговых отношений одного многонационального колосса, завоевывающего себе пространство на Дальневосточных рынках. На этот раз я сжег все мосты, я опечатал все двери у себя за спиной и любые пути сообщений со своим прошлым.

ГЛАВА VIII В Шанхай с Dreamer 1Совершенство никогда не повторяется С «Плаза Консерт» на набережной Бунд я вместе с Dreamer наблюдал за интенсивным движением катеров, бороздящих реку Хуанпу. В этом месте безбрежная река несет свои воды между двумя половинами души Шанхая: европейской его половиной, которая выросла во время колониального периода со свойственной ему монументальной архитектурой и современными кварталами зоны Пудонг, поражающей своими причудливыми ультрасовременными skyline.

Эта часть города напоминает безграничную строительную площадку с рассыпанными по ней небоскребами визионерной архитектуры, задуманными для украшения мегаполиса будущего.

С Dreamer я не встречался со времени возвращения из Кувейта и начала моей новой деятельности на Дальнем Востоке. За эти месяцы я бесконечное количество раз читал и перечитывал свои записи, собранные за долгие годы обучения, и какие бы стечения обстоятельств не возникали в моей жизни, я старался оставаться верным принципам, которым Он меня научил. Я страстно желал и одновременно боялся новой встречи с Ним.

Ведь нам еще предстояло разрешить два вопроса, тесно связанные между собой. Они остались открытыми, как не затянувшиеся раны: то, каким образом я уехал из Кувейта, и моя связь с Элеонор.

Это были весьма щекотливые вопросы, и мне уж никак было не увильнуть от их обсуждения.

Вторая половина того дня выдалася очень напряженной, а уроки, которые тогда преподал мне Dreamer, были одними из самых необыкновенных и замечательных за весь мой период обучения у Него.

Бок о бок с Ним я шагал по аллеям столетнего парка Йу-Йуан и внимательно слушал то, что Он мне рассказывал. А потом мы попали в паутину улочек, опутывающую буддийский храм, в районе старого базара. Когда мы с Ним смешались с плотной толпой этого бескрайнего города, я испытал изумление и такое же чувство защищенности, как когда-то в детстве, когда, крепко держась за руку Джузеппоны, я подглядывал за жизнью обнаженных внутренностей Неаполя, шагая по его закоулкам, кишащим жизнью, как зачервивевшие раны.

Dreamer хорошо знал Шанхай и Китай, будто бы Он долго прожил там. Он рассказывал мне об истории и философии этого города, опираясь на какую-нибудь деталь и комментируя самые незначительные события повседневной жизни. Ремесленник, склонившийся над своей работой, наряд какого-то прохожего или интенсивные торги в крошечных магазинчиках для меня становились, как глубокие скважины, через которые мой изучающий взгляд мог проникнуть до самых корней цивилизации, ставшей колыбелью Конфуцианства.

О секрете социального клея, способного склеить более миллиардное население этой страны, мудрости, заключенной в шести добродетелях, Dreamer поведал мне авторитетно, как будто Он и был породившим его разумом. Молоденькая художница с невероятным терпением и поразительным мастерством разрисовывала изнутри микроскопические стеклянные вазочки. Мы постояли какое-то время подле ее стола. Dreamer молча наблюдал за движением проворных пальцев девушки. Он не сделал ни одного замечания. Потом медленно оторвав глаза от рук девушки, Он перенес Свой взгляд на меня, заглянул мне в лицо. Время расширилось. Тот момент превратился в бесконечность, а я затерялся в Его глазах, которые проникали в меня так, как никому другому раньше не удавалось. Нежность Кармелы, суровость Джузеппоны, дружеские чувства одного моего приятеля, преклонение маэстро, все эти чувства сконцентрировались в том едином взгляде, от которого моя душа возликовала в экстазе. Той художницей был Он. Он стал показывать мне свою «работу», процесс преобразования изнутри. Эту работу должен проделать каждый человек, и никто в мире за него не может это сделать: стать творцом собственного существования. На краткое, как вспышка света, мгновение я оказался созданием лицом к лицу со своим создателем, не прикрытым никакими щитами, масками или ролями. В то мгновение мне довелось изведать всю необъятность того Существа, слушать Его дыхание без времени, без границ, без пределов и испить одну каплю Его свободы. У меня исчезли мысли и закружилась голова.



Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 15 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.