авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 15 |

«Эта книга написана навсегда 1 2 ШКОЛА БОГОВ Элио Д'Анна 3 4 La Scuola degli Dei Школа ...»

-- [ Страница 3 ] --

Воодушевленный тем, что Отец С. жестом разрешил мне продолжать, я сообщил ему о том, что мне удалось узнать о загадочном монахе-философе. Я даже не пытался скрывать, насколько меня обворожили личность Лупелия и его необыкновенное учение. Вскоре я дошел до того места, где сели на мель мои поиски. Я не скрывал, что до сих пор все мои попытки найти рукопись «School for Gods» заканчивались неудачей и рассказал о таинственном исчезновении всех до единого ее экземпляров. Я выразил свое недоумение по поводу того, как такое могло случиться. Я заявил, что лично мне кажется, что кто-то намеренно попытался стереть с лица земли следы работы Лупелия и его Школы для бессмертных.

6 Доктрина Лупелия Отец С. слушал мой рассказ, задумчиво повесив голову на грудь. Когда он поднял голову, его взгляд светился. И я снова увидел его необыкновенно молодые глаза, которые произвели на меня такое сильное впечатление в начале нашей встречи. На этот раз он не прятал глаз, а продолжал внимательно смотреть на меня. У него на лице появилось особое выражение, как у человека, который ждет не дождется, когда же его собеседник, наконец, узнает его.

Я принял правила его игры и сконцентрировал свое внимание на этом его ходе.

Решение загадки пришло неожиданно. Догадка осенила меня, как вспышка молнии, раздирающая черное небо. У меня даже голова закружилась. Тот человек просто притворялся старцем,.... ну да,... он спрятался за старостью, как под маской.... стратегическая маска... Отец С. был поддельным стариком. У меня екнуло сердце. Не может быть! Отец С.

– последователь Лупелия. Я был в этом абсолютно уверен. Мне с трудом удавалось сдерживать волнение, возбужденное этим открытием... С удовольствием я сознавал, что между нами зарождалось чувство сопричастности… Пуповина длиной в десять веков соединяла нас с кланом воинов, которые умели жить стратегически и владели искусством перевоплощения. Благодаря своему умению приспосабливаться к окружающей обстановке Отец С. мог жить в складках своего ордена, затаившегося в лоне христианства. Во времени открылся туннель, и один миг вобрал в себя более тысячи лет, чтобы я смог подойти к дверям Школы. Передо мной сидел, возможно, последний из ее бессмертных хранителей. У меня в висках в унисон с пульсациями артерий бился навязчивый вопрос: а не знаком ли часом и Отец С. с Dreamer?... Я было подумал довериться ему и рассказать о моей встрече с Мечтой и о том, что в последнее время моя жизнь превратилась в совершенно необыкновенное приключение.

– Лупелий является пророком физического бессмертия, которое он считает правом, принадлежащим каждому человеку от рождения, – заговорил Отец С., прервав мои лихорадочные размышления и дав послабление своей первоначальной сдержанности. – Это право мы отменили, а посему должны восстановить его и снова присвоить его себе.

А потом, словно черпая слова из невидимой книги, он, скорее не процитировал, а прочитал с закрытыми глазами:

«Тело – это дух, обретший плоть. Если дух бессмертен, то и тело бессмертно.»

Было заметно, какую радость он испытывал, вспоминая о Школе и внимая словам, которые он сам, казалось, вот уже много лет ни от кого не слыхал. Он рассказал мне, что за свои идеи Лупелий был отлучен от христианской церкви, и только чудо спасло его от костра. Вера Лупелия в бесконечные возможности личности и в окончательную победу жизни над смертью представляла самую большую угрозу для христианской церкви и всех других официальных религий, существовавших для подчинения своей воле народных масс;

для них не могло быть более опасной философии, чем «Революция Естества» – бунт, на который должен был подняться каждый человек, дабы побороть свою уязвимость и изменить свою смертную судьбу;

вступить в схватку с внутренними демонами, драконами и химерами, подняться на борьбу против психологических чудовищ и гигантов, которых человек называет сомнениями, страхом, болью, а Лупелий считает подлинной причиной любого зла и любого несчастья.

Не удивительно, что за свои идеи, заряженные такой подрывной силой, Лупелия подвергли жестокому гонению и неоднократно устраивали покушения на его жизнь. В самом деле, следы Лупелия и его учения бесследно исчезли. Однако теперь уже этот факт исчезновения мне казался скорее результатом сознательной стратегической линии Лупелия, чем проявлением непримиримой вражды к нему.

Войти в число его учеников означало подвергнуть себя крайне суровым испытаниям, жить с ним рядом означало иметь силы длительное время выдерживать чудовищное напряжение. Лупелий хотел, чтобы его ученики на своем личном опыте убеждались, что такое физическое бессмертие и неуязвимость, чтобы на себе испытали, как можно было выйти невредимыми из самых опасных положений. Действительно, ни разу не случилось, чтобы один из его сподвижников, с его благословения отправившись на поиски приключений, вернулся назад хоть с одной царапиной.

Я спросил у Отца С., как, по его мнению, можно было объяснить такой необычный факт.

– Щит человека – это его чистота, любовь к жизни и к своему наставнику, – слегка прикрыв глаза, процитировал Отец С. Скорее всего, он не размышлял над ответом, который должен был дать мне, а вспоминал что-то.

– Основным качеством человека Лупелий считает чистоту духа, благодаря которой можно добиться физического бессмертия: высшей асимптоты$FАсимптота (от греч.

Asymptote) – геометр. прямая черта, вечно близящаяся к кривой (гиперболе), но никогда с нею не сходящаяся. – Прим. перев. человеческой параболы.

Тут он замолчал, и его пауза показалась мне чрезвычайно длинной. Я заметил, что Отец С. всегда говорил о Лупелии в настоящем времени, словно речь шла о нашем современнике... или о человеке, который никогда не умирал. Итак, он начал свое повествование. Взяв меня за руку, он повел меня в необычайный мир, населенный немногими мужчинами и женщинами, готовыми ко всему, лишь бы выйти за никем еще не преодоленные границы, за Геркулесовы столбы обычного описания мира.

– В школе Лупелия каждое усилие направлено на освобождение сознания от убеждения, что смерть неизбежна и непобедима, – рассказывал мне Отец С.. – Все это часть единой стратегии очищения чтобы победить внутри себя то загадочное желание умереть, которое в простом человеке может принимать тысячу аспектов;

оно пронизывает его психологию настолько, что становится его второй натурой, неистребимой частью его жизни.

«The belief that death is invincible is unhealthy to humans. Your longevity is determined by your mental state, by your life urge$FУбеждение, что смерть непобедима, вредно для человека.

Твое долгожительство определяется состоянием твоего сознания, жизненной потребностью.

(англ.)».

– Твое долгожительство определяется твоим сознанием, – заявил Отец С., подытоживая уроки Лупелия в мою пользу. – Это значит, что если ты умираешь, ты и есть единственный виновник в своей смерти!

В комнату бесшумно вошла махонькая монахиня с подносом в руках, она подала нам чай. По удивленным взглядам, которые исподтишка она бросала на меня, пока расставляла на столе чашки и чайник и наливала нам дымящийся чай, я догадался, что, должно быть, очень редко случалось, чтобы Отец С. оставался с кем-нибудь так долго наедине. На всем протяжении этой церемонии мой собеседник не проронил ни слова. Но едва за монахиней закрылась дверь, он возобновил свой рассказ на том же месте, где и прервал его, и поведал мне о том, что ученикам Лупелия было известно, что подвергать сомнению неизбежность смерти даже в шутку, ослабляло их могущество.

– За то, что Лупелий утверждает право каждого человека на бессмертие, за то, что ведет борьбу чтобы заклеймить смерть как самое страшное и несправедливое заблуждение человека, – лапидарным тоном провозгласил Отец С., – Лупелий войдет в анналы истории как самый замечательный мистик физического бессмертия.

Он продолжил свой рассказ, утверждая, что Лупелий приобщился к той физической, телесной религии, каким у своих истоков было исконное христианство, и стал ее эпигоном, глашатаем духовного материализма и его идеи о нетленности тела.

– Лгать, прятаться, жаловаться и пытаться избежать ответственности за свои поступки – вот, они, стигматы морально павшего, разложившегося человека;

человека, забывшего, в чем состоит смысл его существования, – сказал Отец С. в заключении. – Человечество, упразднившее свое исконное право, принадлежащее ему от рождения, забывшее свою целостность, «выдумало» смерть дабы положить конец своим мытарствам. Человек скорее предпочтет умереть, чем взвалить на свои плечи такое непомерное бремя, как победить самого себя, свою неполноту… И все же смерть – это не выход из положения. Человек всегда начинает с того места, где он остановился.

Лупелий создает «The School for Gods», школу ответственности, чтобы указать разложившемуся человеку, the scattered man$FРазложившийся человек (англ.)обратный путь к простоте, целостности, к его погребенной воле.

7 «Пожертвуй петуха Асклепию»

В некоторых фрагментах утраченного учения Лупелия, которые мне удалось собрать и в цитатах, произносимых Отцом С., я все отчетливее ощущал дух Dreamer, мне чудилось даже, что я слышу Его голос, более громкий и более древний, чем голос Лупелия. И я мысленно Его поблагодарил.

Сейчас Отец С. вычитывал мне отдельные фразы из книжечки, к которой он относился с почтенным обожанием, он, по-видимому, всегда носил ее с собой. От волнения у него дрожал голос. По мере того как его чтение вызывало к жизни некоторые из самых «скандальных» верований Лупелия, его голос все больше и больше накалялся страстью. Со страниц антологии поднимались истины, неприемлемые для любого рационального ума и любой канонической веры. Я слушал и записывал их в записную книжку, и замечал, как все явственнее проявлялось трение между их несостоятельными «отличиями» и самыми укоренившимися общепринятыми убеждениями, просто таки вопиющая антиномия между ними.

«Старость, болезнь и смерть – это оскорбление человеческого достоинства, тысячелетние пилястры обманчивого описания мира.

Зло стоит на службе у добра. Всегда!... Все происходит чтобы исцелить нас... Даже физическая смерть, в действительности, это только выздоровление. Последняя возможность!»

Это утверждение, несостоятельный парадокс Лупелия, запустил какой-то тайный механизм. Мои мысли устремились к Сократу, к словам, которые он произнес в момент, когда цикута подступала ему к самому сердцу и останавливала его биение. Понимание слов Сократа невыносимо ослепительным светом вспыхнуло у меня в уме и в мгновение ока погасло, и все же я успел за него ухватиться. На протяжении более чем двух тысяч пятисот лет смысл предсмертной воли Сократа оставался неразрешимой загадкой. Когда Сократ в кругу своих самых преданных и любимых учеников выпил цикуту, и быстродействующий яд парализовав ему ноги, стал уже подступать к сердцу, всего за несколько секунд до смерти, в свой предсмертный момент Сократ произнес такие слова: «Мы должны петуха Асклепию:

отдайте ему его и не забудьте об этом»

Как же мог Сократ попросить у своего друга Критона пожертвовать Богу врачевания петуха, в то время как жизнь вытекала у него между пальцами, и смерть была неизбежна?

На протяжении двадцати пяти столетий целые поколения мудрецов, эрудитов и толкователей ломали.голову над этими словами.

Философские утверждения Лупелия разорвали непроницаемый занавес этой тайны, и вот уже из пропасти времен во всей своей широте на свет появился смысл завещания Сократа. Как жертва кораблекрушения закупоривает в бутылку свое послание чтобы спасти его и передать другим, Сократ доверил свое понимание океану времени, чтобы тот донес его до наших дней. В своих предсмертных словах Сократ запечатлел наивысшее достижение своих неутомимых поисков: и смерть тоже является исцелением… Это последнее из лекарств! Когда ничем уже помочь невозможно, приходит смерть.

Благодаря необыкновенным обстоятельствам казни, Сократу удалось добиться такой степени внутреннего единства, которой никто до него не смог достичь, он покорил вершину целостности и это позволило ему раскрыть самую великую тайну: почему человечество до сих пор обречено на смерть и как однажды в этом больше не будет необходимости. В предсмертных словах Сократа возвысилась мечта будущего человечества, исцеленного, целостного, которому уже не нужен будет такой экстремальный акт очищения.

Однажды Dreamer мне скажет:

– Смерть – это крайняя мера, к которой прибегает существование, когда любые другие попытки исцелить нас, сделать нас цельными, оказались бесполезны. Сократ использует смерть, чтобы понять это! В свой предсмертный миг он открывает, что смерть не что иное как шаг на пути к исцелению, еще одна ступенька на лестнице целостности. Вот, в чем смысл последнего урока Сократа, самого великого… Сократ, исследователь, изыскатель, является воплощением человечества, все еще не решившего, какое из двух мировоззрений предпочесть. Конечно, ему не удалось победить смерть, однако, по крайней мере, смерть помогла ему понять. Он указал нам путь.

8 Не смей убивать себя внутри – Целостность Естества – это только начало человечества, сделавшего выбор жить вечно, – закончил свой рассказ Отец С.. – Like attracts like. Смерть притягивает к себе смерть, однако смерть не сможет поразить того, кто связан с Жизнью.

Вооруженные своей целостностью, последователи Лупелия возвращались целыми и невредимыми из самых безнадежных передряг. Казалось, что никакое на свете оружие не могло нанести им хотя бы одну царапину, словно им удалось искоренить навсегда какую бы то ни было связь со смертью. Несмотря на то, что монахи-воины из школы Лупелия не занимались обращением в свою веру и не отстаивали никакие философские кредо, они сумели возвыситься сами и поднять окружающих их людей и события до высокого уровня Естества.

Они побеждали еще до начала сражения. Победить означало победить самих себя, свои сомнениями, страхи и невежество. Внешняя победа только подтверждала победу внутреннюю. Заботясь о своем Естестве, поддерживая свою безупречность, оберегая себя от любого зла, они выигрывали даже самые безнадежные схватки, совершали легендарные подвиги.

– Основная причина смерти в том, что мы отделились от Бога, от того, что мы вытеснили божественное начало из своего Естества, – изрек Отец С., вынимая из ящика стола листок бумаги и что-то на нем записывая. А потом Он продолжил прерванный рассказ.

– Лупелий говорит: ты можешь ненавидеть Бога за то, что ты заболел, от того что страдаешь, или пребываешь в бедности, но уверяю тебя, причина, по которой ты заболел, страдаешь, или живешь в нищете, только в том, что ты отделился от Бога.

Люди забыли и превратили планету в мир смерти. Из смерти они сделали смысл своей жизни;

они посвящают ей все свои мысли, все свои поступки.

«Love and Serve»$FЛюбить и служить. (англ.)– вот наш девиз... Чтобы служить человечеству, нужно уметь любить... и, прежде всего, самого себя, свою жизнь… Произнося эти слова, Отец С. понизил голос. Я почувствовал, что вот-вот он раскроет мне самую сокровенную тайну учения, одну из несостоятельных истин, познать которые ему помогла Школа.

– Лупелий напоминал своим ученикам, – выговорил Отец С. и замолчал на какое-то, показавшееся мне вечностью, мгновение.

У него дрожали губы, когда он произносил слова, услышанные от своего наставника.

– Вы Боги, которые забыли… вы Боги, в состоянии амнезии.

– Даже вековые ордены забывают.

Глаза старца увлажнились от мысли о воинственном духе, вдохновившем его предпочесть монашескую жизнь.

– Забывчивость ослабляет воина, который есть в любом человеке... Когда-то мы, монахи Доминиканского ордена, были вегетарианцами, принимали пищу один раз в день;

мы закаляли свое тело и дух как единое целое... Мы ясно понимали заповедь Христа и его Цель: победа Жизни над физической смертью.

Только непрерывно работая над собой, человек сможет преодолеть смерть.

В его голосе я уловил нотки ностальгии по стародавней дисциплине и воспоминание о былом великолепии Школы. Я им восхищался и был счастлив. Мне трудно было поверить, что христиане все еще хранят в своем лоне таких людей, как Отец С., крестоносцев, давших обет вести самую священную из войн: убить смерть.

– Школы и церкви, университеты, религиозные ордены и государственные учреждения уже давно не воспитывают ответственных людей. На сегодняшний день они производят только загрязненные тела и умы, – заявил Отец С.

В этот момент он как раз исписал до конца листок, на котором мелким, убористым почерком он что-то записывал. Он сложил листок много раз и протянул его мне, не проронив больше ни слова. В этом его жесте я угадал символический смысл: передачу эстафетной палочки в непрекращающейся во веки веков эстафете. Он доверял мне этап тысячелетнего пробега человечества, ищущего пути побега из своего плена.

Когда я был уже на пороге его небольшого кабинета, он улыбнулся и подмигнул мне, заражая меня радостью нерушимого чувства сопричастности, такое чувство я испытывал только среди маленьких драчунов, лучезарных сорванцов из моего района. Я попросил его назвать мне заповедь Лупелия, которую больше других можно было бы считать синтезом его духовных исканий, открыть мне секретную формулу победы над физической смертью.

– «Не смей убивать себя внутри!» – не колеблясь ни одного мгновения, процитировал Отец С. – Физическую смерть обуславливают тысячи психологических смертей, которые ежедневно подстерегают нас на жизненном пути... Нас убивает вера в непобедимость смерти.

Вера в то, что смерть неизбежна, и есть настоящий убийца.

9 The School for Gods По крутым склонам возвышенности я добрался до ее величественной вершины. В сухом и прозрачном воздухе мой взгляд свободно скользил по бесконечной желтоватой зелени степной растительности, не оживленной ни единым деревцем. Я приехал в Ереван.

Миновав статую монаха Маштотс, я пересек площадь и пошел к сооружению из серого базальта, похожему на бункер, возвышающемуся на самой вершине холма с выжженной солнцем растительностью. Я находился в самом сердце Армении. Я приехал сюда, беспрекословно повинуясь указаниям Отца С., и как раз и приближался к суровому сооружению, в котором размещалась древняя Библиотека. В этой Библиотеке, насчитывающей многие тысячи томов, хранилась память о народе, который на протяжении долгих веков жил на грани вымирания. В этом святилище мудрости, где переписчикам и переводчикам поклонялись как святым, с середины V века хранились и переписывались тысячи и тысячи произведений классиков, христианских писаний, а также языческих письменных памятников. Здесь были сохранены очень точные и скрупулезные переводы текста оригинала на классический армянский язык важнейших памятников письменности, которые официально считались утерянными. С посещением Ереванской Библиотеки я связывал свои последние надежды найти оригинал или, по крайней мере, копию рукописи Лупелия.

На протяжении многих дней я беседовал с архивариусами, скрупулезно исследовал целые секции Библиотеки. Как археолог среди стен погребенного под землей города, я пробирался по бесконечно длинным коридорам, разделяющим стеллажи, уставленные запыленными томами и подшивками документов. Два молодых библиотекаря помогали мне в моих поисках. Ко мне их приставил директор библиотеки. Даже не знаю, в каком качестве:

были ли они мне помощниками или моими надзирателями. Вместе с ними я проникал в лабиринт коридоров, рассматривал папирусы и пожелтевшие от времени пергаменты, которые впервые после многовекового забвения я извлекал на свет.

Когда мне казалось, что я напал на след какой-нибудь многообещающей залежи, я выбирал среди прочих тома или свитки, а двое моих молодых помощников снимали их с полки и открывали. Они никогда не дотрагивались до моих драгоценных находок голыми руками, а брали их кусочком шелковой ткани с чудесной дорогой вышивкой так, словно исполняли какой-то священный ритуал.

Ну вот, как-то раз просматривая каталог Института античных рукописей, я обнаружил, что под номером 7722, значился том, без названия. У этой книги была очень оригинальная история. Этот том, выкупленный на вес золота из рук Селджукиди в 1204 году, был спрятан и сохранен в каком-то горном монастыре, затерявшимся среди суровых снежных вершин, нависших над Черным морем. В конце восемнадцатого века он вошел в коллекцию духовных и аскетическо-мистических писаний Паисия Величковского, который в Москве напечатал его перевод на славянский язык После бесчисленных приключений еще раз, в 1915 году, его чудом спасают от погромов, учиненных турками, и перевозят в Ереван.

Сердце, как молот, стучало у меня в груди, когда из несгораемого сейфа появились пергаментные свитки, исписанные мелким, убористым почерком. Это была рука автора. Я сразу же догадался, что автором был Лупелий. Стоило же мне прочитать несколько строчек, как я убедился в этом. Мне с трудом удалось сдерживать радость, когда я с жадностью изучал содержание документов.

Лупелий писал на смеси латинского и вульгарного английского языков, в те времена в Европе такой язык, очаровывающий своими творческими способностями, был чем-то вроде современного эсперанто. Сила его слов стирала границы времени и через более чем тысячу лет передавала свою нерастраченную драгоценную энергию, вдохновлявшую целые поколения монахов-воинов.

Во время своего пребывания в Ереване я подружился с супружеской парой научных работников из Уэльса. Муж по профессии был историк, а жена эксперт-латинист. В тот вечер в холле маленькой гостиницы, где мы остановились, я рассказал им о своей находке.

Мы до глубокой ночи возбужденно обсуждали эту тему. Их помощь могла оказаться для меня благоволением господнем. Только Dreamer по силам было создать такое чудотворное «стечение обстоятельств».

Больше всего эту ученую пару поразило не то, каким образом я обнаружил это произведение, а тот факт, что мне было известно название оригинала, потерянного много веков тому назад и никому неизвестного. С их помощью я сразу же начал переписывать и переводить некоторые отрывки. Целыми неделями мы вместе изучали эту рукопись. Чем больше я его читал, тем понятнее мне становились философские концепции Лупелия, и тем сильнее я увлекался его забытым учением.

Когда я интерпретировал смысл какого-нибудь отрывка, толковал какой-нибудь символ, я как бы переступал священные пороги Школы, где мужчины и женщины неустанно искали секрет бессмертия. Экспертов-переписчиков я попросил точно переписать эту рукопись, «Школу богов». Мне изготовили настоящий шедевр: книгу из пергаментной бумаги растительного происхождения в изящном кожаном переплете абсолютно идентичную оригиналу, написанному рукой Лупелия. С тех пор я не выпускал из рук эту копию. Ночью я клал томик под подушку, следуя примеру Александра, который точно также бережно хранил «Илиаду». Это был мой подарок Dreamer, и я с нетерпением ждал того часа, когда смогу ее вручить Ему. Я знал, что каждый, даже самый маленький, скачок в понимании Его принципов с каждым днем приближал меня к Нему. Часто меня охватывал безудержный энтузиазм, который иногда, в кульминационные моменты, переходил в настоящий экстаз, от одной только мысли, что мои поиски на грани невозможного увенчались такими дивными результатами. Каким-то «чудом» мне удалось разыскать Отца С., я нашел оригинал рукописи ‘The School for Gods’, познакомился с парой ученых, которые с беспредельной преданностью занимались ее переводом. Нет, у меня больше не возникало ни тени сомнения, что очень скоро я вновь увижу Dreamer. А пока что для меня мир перестал существовать, я жил, погрузившись с головой в ту рукопись, ежедневно я спускался в шахты царя Соломона, пробирался по их достопочтенным галереям и раскапывал, раскапывал без устали и отдыха, чтобы выдать на гора «драгоценное ископаемое».

In order to choose life we have to choose the thought that death is not invincible. And so, we have to find the principles of aliveness, longevity and eternity in our being$FЧтобы выбрать жизнь, мы должны выбрать мысль, что смерть не непобедима. Поэтому нам надо найти принципы жизнеспособности, долгожительства и вечности в нашем естестве. (англ.).

Эти и другие законы, которые я почерпнул из рукописи Лупелия, в дальнейшем станут краеугольными камнями любого моего начинания и ведущими принципами моих бесчисленных предприятий в международном мире бизнеса.

Предприятие настолько жизнеспособно, настолько богато и долговечно, насколько жизнеспособны, богаты и долговечны идеи и принципы его основателя.

Лупелий считал, что настоящее неравенство среди людей, корень, из которого вырастают все остальные видимые различия, состояло в том, что у людей различные уровни (степени) внутренней ответственности (ответственности перед собой). Люди отличаются друг от друга качеством мышления и в связи с этим занимают каждый свое место на различных плоскостях вертикальной шкалы Естества (Бытия). Существует внутренняя иерархия, которую никакая война или революция никогда не сможет упразднить, потому что настоящее различие между людьми не в их имущественном положении, ни в их кредо, ни в их расовой принадлежности. Это различие в состояниях их Естества. Это различие психологическое, вертикальное, эволюционное, различие в степени. Поэтому его можно преодолеть только за счет коренного изменения образа мышления и восприятия.

A real improvement implies change of being. A real improvement means evolution or growth towards unity of being which is the result of a new way of thinking and the abandonment of the old, mortal mentality$FНастоящее совершенствование предполагает изменение естества. Настоящее совершенствование означает эволюцию или неуклонное стремление к единству естества, что является результатом нового образа мышления и отказа от старого смертного склада ума. (англ.)...

Только изменив свое Естестве, человек сможет достичь более высокой степени свободы, понимания и счастья.

10 Mea Culpa$FМоя вина. (лат.) Планету Земля Лупелий видел космическим исправительным заведением, тюрьмой в масштабах всей планеты, где люди, как узники, приговоренные к смертной казни, томятся в одиночных камерах. Однако из такого представления он не делает вывод об окончательном и бесповоротном поражении человечества, его светоносное безумие порождает дерзкий план. Лупелий мечтает, что человек будет совершать подвиги, выходящие за рамки возможного: обойдет законы планеты и избежит, как кажется, неминуемой судьбы – смерти.

Человек может преступить границы, которые он сам себе установил, может бросить вызов природе и преодолеть пределы, за которые, как за Геркулесовы столпы, теперь уж даже в мыслях не дерзает выйти. Лупелий собирает вокруг себя горстку смельчаков и уточняет с ними детали подробно разработанного плана побега.

С тобой все время происходит одно и то же, потому что в тебе самом ничто не меняется!

Like attracts like.

Частичка рая стремится в рай, частичка же ада – в ад.

Согласно философским кредо Лупелия, состояния нашего Естества притягивают к себе соответствующие им события, а эти события, в свою очередь, снова вызывают у него такие же состояния. Только усилием воли можно прекратить эту вечную причинно следственную цепь, бесконечное механическое повторение, разомкнуть гипнотический круг, в который вписано существование человека. Thought is creative. Thought creates$FМысль обладает созидательной силой. Мысль творит. (англ.). События есть материализация нашего мышления, состояний нашего Естества. Следовательно, состояние человека и события это одно и то же. Состояния формируются в Естестве каждого человека, события проявляются в его жизни во времени и поэтому ему кажется, что они возникают независимо от его воли. На самом же деле, именно мы усиленно вызываем события, бессознательно создаем их.

Мысль человека, положительная или отрицательная, всегда созидательна и неизменно находит возможность материализоваться. Наши мысли, как пригласительные билеты, которые мы написали и, отправив по адресу, забыли о них, притягивают к себе соответствующие им события. В надлежащее время, когда мы об этом уже и думать-то перестали, обстоятельства, встречи, происшествия, проблемы и инциденты, падения и провалы, стучатся к нам в дверь, как незваные гости, хотя это мы сами долгое время бессознательно к ним взывали. И только из-за невнимательности к нашим состояниям, которые-то и являются истинным истоком событий, эти события кажутся нам неожиданными и непредвиденными..

Неожиданному всегда предшествует длительная подготовка.

Никакое событие не может произойти с человеком во внешнем мире без его согласия, пусть даже бессознательного. Ничто с человеком не может случится раньше, чем оно пройдет через его психологию.

Следовательно, мыслить, мышление, это очень могущественный процесс.

То, что мы называем фактами, событиями, жизненным опытом, и всевозможные происшествия в нашей жизни – это состояния Естества в движении навстречу тому, кто настроился на их длину волны. Состояния – это события, ждущие подходящий момент чтобы осуществиться.

Качество наших эмоций, широта наших мыслей, душевные состояния, которые мы испытываем в этот самый миг, решают, что же проявится в видимом мире, определяют природу событий, которые материализуются в нашей жизни.

Thinking is Destiny.

The higher our thoughts the greater our life$FНаше мышление – наша судьба. Чем выше возносятся наши помыслы, тем грандиознее у нас жизнь (англ.).

Центральным элементом философии Лупелия является его идея, что состояния и события – это два профиля одной и той же реальности. Такой подход стирает грань между внешним и внутренним мирами, и тем сам указывает человеку путь к развитию самообладания.

Существование – это наше изобретение, и как таковое зависит только от нас.

Лупелий за руку подвел меня к грандиозному открытию. Я впервые осознал всю головокружительную мощь, «конкретность деяния», которая таилась в христианской формуле покаяния «mea culpa». В этих двух словах, как в сокровищнице, тысячелетиями хранится сама квинтэссенция человеческого разума «Mea culpa, mea culpa, mea maxima culpa»$FМоя вина, моя вина, во всем виноват только я. (лат.). Только сейчас я постиг смысл выраженного в самом сжатом и мощном виде понятия ответственности. «Mea Culpa». Эта формула способна освободить вселенную от узды, начиная от иерархии звезд и кончая движением атомов, она хранит в себе секрет неисчерпаемой энергии.

Изменяя состояния Естества, ты сможешь изменять уготованные тебе события.

Именно так, изучая себя, изменяя свой образ мышления и восприятия, человек сможет изменить свое горизонтальное существование во времени.

Существование на Земле – это наша великая Школа. Школа жизни, которая в глазах заурядного человечества выглядит как исправительное учреждение.

Нужно научиться резко изменять наши представления.

Все то, что люди обычно воспринимают как трудности и неудачи, все то, что они ругают, все то, что они любой ценой стараются избежать, в действительности, является драгоценнейшим материалом, благодаря которому можно превратить свою психологию смерти в психологию жизни.

Life through this world is a School for Gods.

Confusion, doubts, chaos, crisis, anger, despair and pain are all excellent conditions for growth$FЖизнь в этом мире есть Школа для Богов.

Смятение, сомнения, хаос, кризис, гнев, отчаяние и боль – все это оптимальные условия для развития. (англ.).

11 Состояния и события I Естество состоит из состояний, а жизнь из событий. Следовательно, наше существование параллельно проходит по двум рельсам: событий, которые являются последовательностью всего с нами происходящего, что на протяжении всей нашей жизни идет нам навстречу по пространственно-временной tapis roulant, и состояний, которые являются движениями души, настроениями, состояниями Естества, следующими одно за другим у нас внутри почти всегда для нас незаметно.

История жизни любого человека, стало быть, состоит по горизонтали из событий, а по вертикали из состояний. Тем не менее, люди обычно думают и рассказывает о своей жизни так, словно она состоит только из событий, происходящих во внешнем мире. В действительности же, тип событий, которые проявляются, а, следовательно, и само качество жизни во внешнем мире, зависит от качества мышления и состояний Естества.

Таким образом, жизнь состоит из событий, но в большей степени из состояний.

Каждый из нас, например, направляясь на конференцию или в театр, убежден, что сам выбирает место, где бы он хотел сидеть, каждый из нас совершенно уверен, что сам выбрал одежду, которую надел сегодня утром. На самом же деле, ни место, где мы сядем, ни одежду, которую мы наденем, выбрали не «мы», а состояния нашего Естества.

Легко заметить, что у каждого из нас в шифоньере есть костюм, кофточка или еще какой-нибудь предмет одежды, который, по какой-то неясной нам причине, нам не нравится, и мы не хотим его больше носить. Но мы не избавляемся от него, потому что знаем наперед, что рано или поздно у нас появится душевное состояние, настроение, уровень Естества соответствующий ему. Когда мы так «почувствуем» себя, тогда-то мы и «выберем» именно тот предмет одежды.

Отношение, связывающее состояния и события, происходящее внутри и события внешнего мира, таинственное соотношение между психологией человека и тем, что с ним происходит, есть ядро вопроса о свободе воли и тысячелетней загадки: что управляет судьбой случай или необходимость. Со временем эта загадка обросла знаниями великой, ныне неизвестной науки.

В древней Греции бытовало мнение, что между внутренними состояниями и событиями во внешнем мире существует причинная связь. Люди этой древней цивилизации твердо верили, что судьба человека – это проекция его внутреннего мира, его Естества.

Опираясь на это представление, они основали свои самые высокочтимые науку и искусство.

В догомеровский период мудрым слыл не тот, кто накопил богатый жизненный опыт или кто отличался превосходными знаниями, а тот, кто мог поведать неведомое, тот, кто ведал будущее. Истинной мудростью, а также великим искусством греки считали умение рассеять светом потемки, уточнить неточное – разгадать тайну. И другие народы тоже преклонялись перед искусством прорицания, но никакая другая цивилизация, кроме древней Греции, не возносила его до таких вершин, чтобы оно занимало центральное место в жизни общества.

На всей территории древней Греции процветали жнртвенники для поклонения Аполлону, которому, в большей степени, чем Дионису, они приписывали господство над мудростью, понимаемой как знание о судьбе людей, а также проявление и сообщение этого знания.

В Дельфах это призвание древних греков и искусство прорицания получили максимальное выражение. Поэтому-то и символом древнегреческой цивилизации является Дельфийский оракул, ставший именем нарицательным, подразумевающим саму Грецию.

Странник, отправляющийся в дальнюю дорогу чтобы испросить у Бога о своем будущем и зачастую встречающий на своем пути серьезные опасности, читал высеченный на фронтоне дельфийского храма девиз «Познай себя». Это можно понимать так: хочешь узнать свое будущее? Познай самого себя!

В этом парадоксе, на первый взгляд, даже саркастическом, греки запечатлели решение самой древней загадки, волновавшей человека, ответ на вопрос тысячелетней давности, вопрос о свободе воли. Этот вопрос будоражил умы всех в мире философов, к каким бы направлениям они не относились: от фаталистических предсказаний предопределенного и неизбежного будущего до веры в homo faber$FБуквально «человек рабочий» (лат.), человека-творца своей судьбы. Высекая дельфийский девиз прямо на фронтоне храма для поклонения самому сакральному из искусств, гаданию, самой великой из наук, прорицанию, греки заявляли о том, что между внутренним и внешним мирами, между состояниями и событиями, существует тайная связь. И это открытие, как послание, закупоренное в бутылке, они и отдали во власть волн океана времени, чтобы они выплеснули его на берег наших дней. Человек, знающий самого себя, свое Естество, вместилище своих мыслей, идей, склонностей, знает также и свое будущее, потому как то, что мы думаем, связано с миром;

наша психология – это наша судьба.

Thinking is Destiny.

Аполлон является символом мира, зеркалом внутреннего мира человека. Мир нас отражает.

Классическая эпоха, передавая из поколение в поколение творения своей культуры, донесла до наших дней легенду о Гомере, слепом поэте. Этот памятник античной литературы является еще одним посланием из эпохи мудрецов, завершившейся со смертью Сократа, последнего из мудрейших. Слепота, которую приписывают автору «Илиады» и «Одиссеи», двух великих библий античности, является символом внимания, которое только греки умели уделять своему психологическому миру, познанию самого себя, своих состояний. Смотреть внутрь себя – вот ключ к познанию мира, путь к его пониманию и предвидению его событий.

Замечая, что некоторые люди обладали недюжинной силой и могли совершать деяния, абсолютно непосильные, выходящие за пределы возможностей обычного человека, что даже при самом опасном стечении обстоятельств такие люди находились под покровительством особых сил, и что их жизнь всегда была в центре из ряда вон выходящих событий, древние греки отметили их особую природу, лучезарность их Естества, их внутренние качества сродни божественным. Так в их умах зародилась идея существования людей разного рода: героев и полубогов, с одной стороны, и простых смертных, с другой.

Во времена Гомера только полубоги и герои, совершая непосильные простым смертным подвиги, могли завоевать себе право на личную судьбу. Их жизнь, единственная и неповторимая, неподвластна была никаким богам и не зависела от капризов событий и игры случая. Все же остальные люди были обречены влачить однообразное повторяющееся существование. Жизнь людей, пребывающих во власти стихий и подчиняющихся Случаю, какой бы она ни была, долгой или короткой, а также их деяния были тщетны и бренны:

обречены на бесследное исчезновение с лица земли.

Согласно же кредо Лупелия, разница между этими двумя родами и между людьми состоит в том, что они находятся на разных уровнях шкалы Естества.

В каком бы месте и как долго, несколько мгновений или много лет, люди не находились, они неизбежно образовывают пирамиду и в математически точном соответствие со своей внутренней организацией размещаются на разных уровнях невидимой шкалы, как в иерархии планет во вселенной, которую определяют их свечение, орбиты, масса и расстояние от их солнца.

Мы можем даже не отдавать себе в этом отчет, но все равно наша судьба, качество нашей жизни, предназначенные нам события должны подчиняться такой иерархии.

Понимая, что все идет от Естества, и что судьба каждого человека, как и судьба всего общества в целом, не что иное, как проекция Естества, в древней Греции все возможные средства воздействия: от религии до политики, от наук до философии, искусств и даже военные действия были посвящены делу возвышения духа. Чудеса архитектурного искусства в таких городах, как Афины, и такие произведения искусства, как шедевры Фидия, украшавшие городские площади, должны были преисполнять Естество человека красотой, гармонией, гордостью и возвышать его дух. Только у греков в этимологии слова «Piesis»$FСотворение (греч.) – «стихотворение», заключается секрет деяния через Естество. Театрализованные представления в древней Греции, очищавшие дух зрителей, освобождая их души от ненужного хлама, по мнению греков, исполняли терапевтическую и катартическую функции. Поэтому-то и сами греческие трагедии были задуманы чтобы очищать человека от страстей, а следовательно, возвышать его Естество.

12 Состояния и события II Раздумывая над этой бесценной информацией, над всем тем, что я узнавал о состояниях и событиях, много раз я возвращался к мысли о том, что как все таки это абсурдно, что человек, потратив четверть жизни на учебу в школе и в университете, проживал отпущенный ему срок существования, не зная ничего о своем Естестве и о власти, данной его состояниям задавать ход событиям и определять обстоятельства его жизни.

Наше первичное образование не развивает у нас умение различать, что есть внешнее и что есть внутреннее, не готовит нас к management$FУправление (англ.)своими мыслями, не учит осознавать наши эмоции. Не пользуясь каким бы то ни было критерием, произвольно, человек обычной культуры определил эмоциям, ощущениям и мыслям место в эфемерном и неосязаемом мире мифов, легенд, сна, рассматривая их как явления отделенные от «реальности» и ничего общего с ней не имеющие.

Идя по следам классических цивилизаций, знакомясь с миром мифов, многие аспекты которых оказались намного полезнее и достовернее, чем сама история, изучая рукопись Лупелия, я сделал одно глубоко взволновавшее меня открытие. В действительности, состояниями и событиями не связаны отношением предшествующий и последующий, между ними нет причинно-следственной связи, а они абсолютно тождественны. Состояния и события – это две стороны одной и той же реальности, находящейся на различных плоскостях существования;

это два конца одной палки, находящейся в вертикальном положении.

Мы не можем видеть, что состояния и события это одно и то же, из-за временного фактора, который их разделяет;

время служит чем-то вроде амортизатора. Между нашими внутренними состояниями и приходом соответствующих им событий во внешнем мире, проходит определенный период времени, который, как дымовая завеса, не позволяет нам заметить, что события это не что иное, как наши внутренние состояния, материализовавшиеся в пространстве и во времени. Мысли, эмоции, ощущения и все наши состояния, как пригласительные билеты, мы рассылаем в каждое мгновение времени и, несмотря на то что мы об этом забываем, они непременно притягивают соответствующие им события. Точнее, они уже события. Чтобы случиться им нужно только дождаться своего часа. Им может потребоваться больше или меньше времени, они могут произойти в том, или ином месте, но неизбежно одно: они нас непременно настигнут.

Эмоциональные состояния человека, в действительности, это события, ищущие возможность осуществиться в видимом мире.

Время помещает события на каком-то определенном расстоянии от состояний и скрывает их тождественность. Время, выпускает чернильное облачко, и за этой завесой события прячутся и назревают, а потом они застигают нас врасплох, когда мы уже успели забыть, или даже не отдали себе отчет о том, что именно мы сами их и вызвали. Однако ничто не случается неожиданно.

Неожиданному всегда нужно много времени на подготовку.

С человеком ничто не может случиться;

ни одно событие не может материализоваться и настигнуть его, если раньше не побывало в его Естестве, в его психологии, не зависимо от того сознавал он это или не сознавал. Мир связан с нашими эмоциями, нашими страстями, нашими мыслями. Они являются ремнем передачи между внутренним и внешним мирами. Если мы научимся управлять своими эмоциями, мыслями, всем тем, что мы переживаем и чувствуем в определенный момент времени, то есть научимся владеть своими состояниями, у нас в руках окажется штурвал нашего существования, и мы сможем задавать направление нашей судьбе. Именно на это и опирается представления древних римлян о фортуне и «homo faber»;

в Греции же и на Среднем востоке, наоборот, Фортуну представляли и изображали богиней с завязанными глазами, которая раздает события чисто случайным образом и посылает события по своему капризу.

Согласно общепризнанному убеждению, события внешнего мира обуславливают наше поведение и наши душевные состояния. Свершается ли какой- то факт, встречаем ли мы какого-нибудь человека узнаем ли новость, и мы думаем, что психологическое состояние, которое мы испытываем, раздражение, тревога, удивление, есть эффект, следствие того события, той встречи или той новости. Точно так же до изобретения фотографии невозможно было точно определить в какой последовательности двигались ноги скачущей галопом лошади, поскольку скорость ее движений превышала порог зрительного восприятия человека;

так и наши мысли, эмоции, восприятия, ощущения, как электронные вспышки, со скоростью близкой к скорости света пересекают таинственные заросли наших нейронов и, кажется невозможно установить точно их последовательность во времени в связи с происходящим во внешнем мире. Происходит какое-то событие, и мы считаем, что психологическое состояние, в котором мы пребываем, это результат случившегося. То есть мы объясняем состояние нашего Естества событием из внешнего мира, хотя все обстоит как раз таки наоборот. В действительности, именно состояния Естества предвещают и определяют события в нашей жизни. Со временем наши отрицательные эмоции превращаются в противодействия, на которые мы же потом и жалуемся. Для того чтобы со мной произошло какое-то определенное событие, хорошее или плохое, я должен создать в себе условия для его осуществления.

Самое большое заблуждение человека состоит в том, что он надеется изменить внешние условия, изменить мир. В действительности же, мы можем изменить только самих себя, повлиять на свое поведение, изменить наши реакции, не выражать отрицательные эмоции, которые мы испытываем.

Вселенная, как таковая, совершенна.

Тебе нужно изменить только самого себя!

Мы убеждены, что энергия и добрая воля человека ничто по сравнению с событиями жизни, происходящими, как нам кажется, случайным и фатальным образом. Нас постоянно захлестывает поток событий, с нашей точки зрения, слишком разнообразных и беспорядочных чтобы можно было их предвидеть, и намного превышающих наши силы чтобы дерзнуть не больше, не меньше, а управлять ими.

Лупелий же считал, что работа над собой состоит в том, чтобы «увидеть», что за событиями, а потом. за состояниями, всегда стоим мы. Мы изменяемся раньше, чем находится какой-то выход из положения.

Тот, кто сумеет сознательно возвысить в себе Естество хотя бы на миллиметр, способен своротить горы, а во внешний мир он проецирует себя гигантом.

Влияя на состояния, качество мыслей, образ восприятия, отрицательные эмоции, пресекая одно и питая другое, мы не только изменяем наш настрой, а, следовательно, и наше отношение к событиям, происходящим во внешнем мире, то есть нашу реакцию на них, но также и саму природу событий, день за днем следующих одно за другим. Первое что надо сделать – это наблюдать за собой, за своими мыслями и состояниями Естества. Внимательно изучая самого себя: свои мысли, эмоции, принимаемые позы, реакции на случившееся, образ «восприятия», нетрудно заметить и понять, что человек думает и чувствует отрицательно.

Человеку, кажется, что он желает себе добра, процветания, здоровья.

Однако, если б он мог понаблюдал за собой, познать свой внутренний мир, то внутри себя услышал бы почти что непрерывный речитатив негативности, мольбу о ниспослании несчастья, состоящую из беспокойств, нездоровых фантазий, предвкушения возможных и невероятных ужасных событий.

Давайте-ка разберемся, как же можно, однако, влиять на внутренние состояния, на свои душевные состояния, эмоции и образ мыслей? Достаточно вспомнить, насколько нам бывает трудно подавить плохое настроение.

Энергия, способная сдвинуть с места гору, не может изменить мысль, а тем более, эмоцию.

Силу, задающую направление мысли или держащую под контролем эмоцию, дает нам энергия более высокого порядка. Чтобы запастись такой особой энергией, надо заделать все пробоины в борту, тысячу дырочек, через которые, как в дуршлаг, вытекает наша энергия, и которые представляют собой, главным образом, выражение отрицательных эмоций и неправильных внутренних настроев. Если во внешнем мире происходит какое нибудь событие, а я не связываю его с состояниями своего Естества, его породившее, я потерял свой драгоценный шанс. Если хорошенько понаблюдать за своей жизнью, то можно заметить, что многие события часто повторяются, так что можно попытаться точнее определить их природу, улавливая их соответствие определенным состояниям Естества.

Например, этот клубок мыслей называется «опаздывать». «Опаздывать» возбуждает во мне чувство беспокойства. Умный человек знает, что эти внешние условия соответствуют внутреннему состоянию, которое возникло отнюдь не в этот момент. В моем Естестве есть какая-то часть, которая связывает меня с теми событиями. Чтобы избавиться от них, у меня нет другого выхода, как изменить то внутреннее состояние, которое я называю тревога, страх, беспокойство, но, в действительности, это ни что иное, как болезнь Естества, его порочность.

Так или иначе такие события будут повторятся в моей жизни до тех пор, пока внутри меня будут существовать психологические состояния, вызвавшие их. Те события, в действительности, могут стать и симптомами, предвещающими выздоровление, если у нас хватит ума связать их с состояниями, которые их породили. «Увидеть их», сосредоточить внимание на психологических состояниях означает направить стрелку на себя, изменить направление процесса и проследить путь от события к состоянию. Вот, где скрывается ключ к пониманию и конкретная возможность изменить свою жизнь.

Извиняться, оправдываться, пенять на внешние событие и не признавать, что причина-то в порочности нашего Естества, в наших состояниях, в нашем образе мышления, восприятия и реагирования, означает не понимать, а не понимать означает, что это событие каким-то образом будет повторяться и повторяться Изменятся обстоятельства, и события будут представать перед нами под различными масками, а мы будем продолжать винить внешние обстоятельства и события, потеряв таким образом свой шанс избавиться от них навсегда.


Обвиняй себя во всем, возьми на себя ответственность за все, что с тобой происходит. Сила такого отношения заключена в двух вечных словах Mea culpa.

Мне подумалось, что и целые государства переживают состояния Естества, которые притягивают соответствующие им события. В США, например, для выявления расового чувства, проявляющегося во враждебности к людям другой расы, кредо, культуры, и создания предпосылок для искоренения такого чувства потребовались десятки и даже сотни лет.

Такие лидеры, как, например: Малькольм X, M.Л. Kинг, Дж.K. Keннеди, мученики, пожертвовавшие свои молодые жизни ради этой цели, сократили сроки и ускорили наступление условий, которые позволили изменить психологические состояния, образ мыслей и восприятия во всем государстве, и даже у всей нашей цивилизации, и которые привлекли новые события и новые возможности.

В зависимости от того, каковы наши состояния, мы можем либо выиграть, либо проиграть в жизни, разбогатеть или обеднеть, заболеть или излечиться..Изучение самих себя, самонаблюдение – вот путь познания своих состояний. Самонаблюдение делает нас более сознательными и умными.

Self-observation is self-correction 13 «Заставь Бога работать!»

Я читал рукопись Лупелия, и прямо сгорал в лихорадке. Перепахивая вдоль и поперек ее страницы, пережившие много веков, я садился за парту в «Школе Богов» и в экстазе внимал не ведавшему времени голосу. Каждый свой день я посвящал напряженным умственным изысканиям, и мои неустанные поиски увенчались успехом: я обнаруживал россыпи сокровищ бессмертной мысли.

Человеку не нужно ничего вносить в себя извне… ни еду, ни знания, ни счастье...

По праву рождения он ни от чего не зависит вне самого себя...

Человек может поддерживать себя изнутри, питаясь своим умом, своей волей, своим светом.

Эту идею Лупелий считал центральным элементом своего учения о физическом бессмертии, краеугольным камнем любого философского или религиозного учения. Из тайников памяти всплывают самые древние в мире слова, которые человек, еще глаголавший устами младенца, произнес четыре тысячи лет назад, задолго до того, как он научился их писать: «Вне Меня у тебя не будет никакого другого Бога!...»

Осознание этих слов поначалу робкое и трепетное, как свет, рассеивающий потемки древности, прокладывало себе дорогу и расширялось у меня внутри... а потом вспыхнуло и разгорелось мощным пожаром. Слова «У тебя не будет другого Бога»... означали, что человек, не сознавая то, что он сам является творцом, обожествляет внешний мир и провозглашает его своим господином и хозяином своего Естества... Тысячелетиями передавал человек из уст в уста, от отца к сыну это предупреждение, первую и самую великую заповедь: ни от чего не зависеть! Помни, что ты являешься творцов всего сущего!

Верить в мир вне нас означает завесить, означает пребывать в плену законов своей проекции.

И тогда мысли мои стали захлестывать друг дружку, а потом спутались в неразличимую гул голосов, как в возбужденном галдеже детворы, сделавшей какое-то радостное открытие...

«Возлюби Господа Бога своего. Вне тебя самого нет другого Бога»… Ты и есть господин и хозяин, мастер и творец всего в целом и каждого в отдельности. Это ты проецируешь все это... Все это и есть «ты»... Никогда больше я не почувствую так близко дыхание самого конкретного и реального бога... На этом месте моя мысль замерла и оборвалась...

Каждый день целая команда ученых и исследователей, которую мне удалось собрать в Ереване, приносила мне свои переводы. Читая эти переводы, я наткнулся на диалог между Лупелием и Аманcио, одним из его учеников, монахом-воином. Идеи, высказанные в их беседе много веков назад, полные жизни, трепетали между строк так, словно Лупелий и его ученик вели диалог прямо у меня на глазах. Время сжалось, и я оказался прямо в стенах почтенной Школы.

Лупелий:

– If you believe in the external world as something real, then you are lost and destined to fail in whatever you do.

Anything coming from “out there” can only help you to recognise in yourself the true source of all your troubles, limitations and misery. Therefore, let all outer incidents, circumstances, events аnd relations with others, fall in a place within yourself where such trash can be transformed into a new substance, new energy, new life$FЕсли ты веришь, что внешний мир это что-то реальное, ты заблуждаешься, и все, что бы ты ни предпринимал, обречено на неудачу. Все, что приходит «извне», может только помочь тебе признать, что истинный источник всех твоих переживаний, пределов и несчастий находится в тебе самом. Значит тебе нужно добиться, чтобы все происходящее во внешнем мире: обстоятельства, события и отношения с другими людьми попали в то место у тебя внутри, где этот мусор может превратиться в новое вещество, новую энергию, новую жизнь… (англ.)...

Из существования, из внешнего мира вы сотворили себе бога...

Но существование ведь нереально... Это просто уловка к которой прибегает Мечта чтобы вернуть вас к истоку, где вы смогли бы выявить, что же, на самом деле, реально...

Вне вас нет ничего, что не подчинялось бы вашей Мечте.

Амансио:

– Ну, а как же тогда быть с замком, где мы сейчас находимся, и с этими комнатами, которым больше трехсот лет?

Лупелий:

– И их тоже сотворил ты... сейчас, в этот миг!

Аманcио:

–Ну, а как же мои отец и мать?

Лупелий:

– И их тоже сотворил ты... вне тебя нет ничего, что появилось до тебя!

Life doesn’t come from our parents, but stands Real, Eternal, Magnificent, with neither beginning nor end, neither birth nor death$FЖизнь приходит не от наших родителей., а предстает во всей своей Реальности, Вечности, Великолепии, у нее нет ни начала, ни конца, ни рождения, ни смерти. (англ.) Амансио:

– Ну и... в таком случае... Что же тогда человек ?... Бог?

Лупелий:

– Нет!... Гораздо больше!... Это Бог на службе у человека...

Амансио:

– Что это значит?

Лупелий:

– Что ты можешь попросить у Него все, что пожелаешь... и Бог выполнит любое твое желание...

без исключения... Бог хороший слуга, но он плохой хозяин...

Богу нравится служить... нравится любить... Бог – это полная покорность у тебя на посылках... Бог существует... потому что существуешь «ты»… Если нет тебя, то и ему существовать незачем...

Бог – это твоя воля в действии.

Амансио:

–Я не понимаю.

Лупелий:

– Ум не может понимать… он может только лгать… Ум… лжет…Ум, который не лжет, упраздняет себя, и на его место приходит тотальность Естества.

Ты не сможешь изменить прошлое, Если ты не понимаешь, что Именно настоящее формирует прошлое.

Все, что бы ты ни совершил в этот миг, одновременно разносится во всех направлениях Если настоящее стало совершенным, то и все в прошлом сообразуется в соответствии с этим совершенством.

It’s Here that everything happens....

It’s Here that every thing is touched...

It’s Here that everything is moved...

Here... where Truth, innocence, Beauty and Power dwell in...

Here... in this infinite, everlasting indestructible Body»$FИменно Здесь все и происходит, именно Здесь все осязаемо...Именно Здесь все и движется... именно Здесь... живет Правда, Невинность, Красота и Сила... Здесь... в этом бесконечном, вечном, нетленном Теле. (англ.).

14 Искусство бодрствования «The battlefield is the Body»$FПоле брани – это тело. (англ.) – вот какие слова прочел я в рукописи Лупелия. Это категорическое утверждение, синтез его идей, звучало у меня в внутри, как боевой клич великого крестового похода. Поле брани – это наше тело. А победа носит имя целостность. Цель жизни человека, ее смысл – это достижение целостности, единства Естества. В этом изречении Лупелий сумел в самой сжатой форме выразить смысл тысячелетних духовных исканий человека и определить сам смысл его существования, значение всей его истории. Лупелий считал, что это достижение имеет физическую природу. Тело - это самая видимая часть Естеств. Целостность Естества – это победа, которой добивается клетки тела.

Expand your vision until your whole body with every organ, muscle, fibre and cell down to the very last atom is overwhelmed by the light of your dream.

When dreaming is set in motion all things are possible.

Your dreaming contains all the principles and power for the establishment of kingdom of heaven on earth$FРасширь свое видение так, чтобы все твое тело, включая каждый его орган, мускул, волокно и клеточку, до самого последнего атома, переполнилось светом твоей мечты. Когда ты мечтаешь, ты можешь все. Твоя мечта заключает в себе все принципы и власть чтобы создать Царство Небесное на земле. (англ.).

Самая священная война – это война за завоевание «победы над самим собой»;

нет более великой победы, чем преодолеть пределы своих возможностей. Целостность – это и есть выздоровление Естества.

Для этого нужно коренным образом изменить тысячелетние убеждения, преобразовать отрицательные эмоции и разрушительные мысли и добиться самообладания, держать в узде свое питание, сон и дыхание… Изучая этот и многие другие отрывки из рукописи «The School for Gods», я понял характер экспериментов, которые Лупелий проводил со своими учениками. Там, в светоносной лаборатории, какой была его Школа в Ирландии тысячу лет тому назад, его последователи-воины приобретали умение держать под контролем свой сон и питание, закаляли свой организм, с каждым днем сокращая продолжительность сна и количество потребляемой пищи. В том чтобы научиться подчиняться такому суровому режиму и заключалась основная часть подготовки монахов-воинов, цель которой была завоевание неуязвимости и бессмертия.


Сон Лупелий считал нездоровым суррогатом дыхания, уловкой, к которой прибегало нашло тело, чтобы освободить нас, пусть даже на несколько часов, от неполноценного, асфиксического дыхания. Глубоко проникнув идеями Лупелия, и я начал осознавать, что ничто нам так не близко и одновременно неведомо и загадочно, как наше дыхание. Мы – создания, живущие на дне воздушного океана. Несмотря на то, что мы полностью погружены в эту стихию, и каждый квадратный сантиметр нашего тела находится под атмосферным давлением воздуха, все же наши легкие вдыхают недостаточное количество кислорода. Лупелий совершил необыкновенное открытие. Он догадался, что любой человек вдыхает количество воздуха в десятки раз меньшее своих реальных потребностей.

В своей рукописи он рассматривает и точно описывает состояние, близкое к апнеи, в котором человек вынужден жить. Он называет его «underbreathing»$FАнглийский термин underbreathing – эквивалент греческому Hypopnea (от hypo - ниже нормы pno - дыхание) – редкое поверхностное дыхание;

которое наблюдается при резком угнетении дыхательного центра. – Прим. перев., то есть неправильное, недостаточное дыхание.

Вследствие этого странного явления, по мнению Лупелия, некоторые жизненно важные системам нашего организма испытывают нехватку кислорода, кислородное голодание. На много веков предвосхищая современное знание о первостепенном значение дыхания в катаболизме и в органическом обмене клеток, Лупелий пришел к выводу, что все человечество было сильно загрязнено. Он считал, что каждый человек ежедневно должен был посвящать многие часы своего времени полноценному, глубокому дыханию, и предсказывал, что в будущем каждая школа, каждое общество, словом, любая социальная организация будет учить людей дышать правильно, заниматься дыхательной гимнастикой для развития способностей вдыхать большие количества кислорода, как, в действительности, и необходимо нашему организму.

С горечью я подумал, что вот прошло уж десять веков, а пророчеству Лупелия было еще так далеко до осуществления. Человечество невозмутимо продолжает дышать вполсилы, словно вдыхаемый кислород, обременен чрезмерными налогами, или является самым редким и дорогостоящим товаром во всей вселенной.

Лупелий считал, что самопроизвольно человек не может глубоко дышать, что только сознательно, за счет ежедневных тренировок, можно научиться дышать правильно. От него я узнал, что судьба человека неразрывно связана с его дыханием Чем глубже дыхание человека, тем богаче его реальность...

Хочешь изменить свою судьбу, тренируй свое дыхание...

уделяй время своему дыханию...

Одним из краеугольных камней учения Лупелия является его идея о том, что, чтобы заслужить личную судьбу, чтобы стать героем великого личного подвига, человек должен научиться сознательно и глубоко дышать, быть умеренным в еде, не злоупотреблять сексом и меньше спать. В таком направлении и нужно закалять свое тело, выполняя ряд необходимых упражнений. В рукописи я нашел письмо Лупелия к одному из его воспитанников, посвященное этой теме;

в этом письме написанном в неформальном, дружеском тоне, он давал ему полезные советы.

Люди засыпают точно также, как они желают себе умереть... неожиданно...

Однако ты, несмотря на поздний час, несмотря на то, каким длинным был твой день и насколько жестоко было сражение, сперва удостоверься, что ты «ложишься спать бодрствующим»...

Кто не умеет управлять собственной энергией, тот в конце дня без сил, полумертвым, падает в постель...

Однако ты, если уж тебе так необходимо вздремнуть несколько минут, засыпай, бодрствуя.

Поступая так, ты не сгинешь в бездне преисподни.

Мне показалось, что эти слова Лупелия обращены ко мне, словно он заочно заклеймил мою привычку: в то время я довольно часто мог неожиданно заснуть перед телевизором или с книгой в руках. Сила этих слов, их гипнотическая власть настолько поразили меня, что я тут же дал себе слово изжить эту привычку и с того самого момента взять себе за правило «засыпать бодрствующим», эти слова стали моим девизом в жизни.

Лупелий полагал, что то, как человек засыпает, – это лакмусовая бумажка, система для определения качества его жизни. Когда мы чувствуем, что нет больше сил сопротивляться, когда глаза слипаются, и перспектива заснуть просто неизбежна, именно это и есть самый подходящий момент, по мнению Лупелия, проявить силу воли, воспрянуть духом и всеми способами стряхнуть с себя сонливость... В таких случаях Лупелий советовал своим воспитанникам заняться фехтованием, облить себя холодной водой или потанцевать;

для этих целей он придумал всевозможные трюки и разрабатывал целые стратегические планы.

Лупелий считал, что: «Заснуть значит умереть!» Лупелий мог перевоплощаться в тысячу образов, и никто в мире не мог сравниться с ним в искусстве розыгрыша и шуток, со своим неподражаемым black humor$FЧерный юмор (англ.)он утверждал, что каждую ночь люди проводят генеральную репетицию своего окончательного ухода со сцены. Упорно не желая расставаться со своей «вредной привычкой» спать, половина населения Земного шара, по очереди, ложится спать и желает друг другу спокойной ночи, даже не подозревая, какой жуткий ритуал они еженощно выполняют. Тот монах-философ, что осмелился мечтать о невозможном, глава той Школы непобедимых воинов, заканчивал послание своему воспитаннику уроками по искусству бодрствования.

Теперь, когда ты знаешь, что сон – представление смерти, ты не можешь больше относиться к нему так, как раньше...

В любом случае, какими бы ни были меры предосторожности или меры, к которым ты прибегаешь для самозащиты, не позволяй никогда и никому, даже своей женщине, видеть себя спящим...

Совершенствуйся в искусстве бодрствования!...

Воину известно, что показаться спящим означает проявить собственную уязвимость...

Это равносильно тому, чтобы согласиться с тем, что мир может напасть на нас и смертельно нас поразить.

15 Вредные привычки Лупелий раскрыл в человеке загадку, неподвластную для человеческого ума, черную дыру, где гнездится эмоциональная грязь, что-то вроде «психологической пены», загрязняющей клетки тела. Практикуя голодание и тренируя дыхание, вырабатывая у себя новое мировоззрение, новые идеи и особые силы, человек может переделать себя и окружающую его реальность;

из неполного, конфликтного, смертного существа он сможет превратиться в целостную, гармоничную, бессмертную личность. Воздержанность и умеренность во всем является подготовкой к побегу из преисподни заурядности, освобождает от годами накапливающегося эмоционального нароста. Лупелий утверждал, что только ученик его Школы, под руководством безупречного наставника может заняться таким оздоровлением, преодолевая трудности и препятствия, возникающие на пути осуществления такого сложного дела.

Люди в большинстве случаев неправильно истолковывают сигналы, предвещающие и сопровождающие процесс очищения. Заурядное человечество понимает их как раз наоборот и вместо того, чтобы увидеть в них симптомы выздоровления, воспринимает их как самые настоящие заболевания. Заниматься оздоровлением организма требует от человека огромных усилий воли, а заставлять себя делать над собой усилия не мало кому приятно. Вот почему, как полагал Лупелий, люди прекращают практиковать воздержание любого рода именно в тот момент, когда их усилия начинают приносить свои плоды.

Во время длительных странствий, долгих лет напряженной учебы и неустанных поисков Лупелию удалось познакомится с античными эзотерическими школами и встретиться с необыкновенными людьми, приверженцами великих аскетических и мистических традиций. Во все времена и во всех цивилизациях otium$FДосуг, праздность (лат.), искусство бездействия, было архитравом, на который опиралась любая дисциплина, любые духовные искания;

это была та золотая нить, что связывала любого человека, стремящегося к наивысшей степени сознательности, с великим делом его жизни Следуя по этапам идеальной карты, составленной рукописью Лупелия, я пришел к выводу, что воздержание аскета, одиночество отшельника, умеренность монаха – это все различные формы выражения единой Школы, различные направления все тех же духовных исканий тысячелетней давности, имеющих отношение к боевым искусствам и бдительностью воина.

Углубляя свои исследования, я обнаружил, что Арриан, один из двух историков в свите Александра Великого, одной только фразой сумел и описать режим питания великого полководца, и открыть секрет его энергии. В своих сочинениях «Анабазис Александра» он писал: «...ему прививали умеренность в еде: пешая прогулка до рассвета на завтрак, а вечером легкий ужин.» И македонские воины, которые вошли в анналы античной истории как образец непревзойденной воинской доблести и силы, тоже отличались легендарной умеренностью потребностей. Спали они на голой земле и, несмотря на то что длительное время им приходилось испытывать крайние напряжения и попадать в самые страшные переделки, питались лишь горстью олив. И все же, они, не ведавшие усталости, представляли собой страшную угрозу, самый настоящий кошмар, в глазах армии противника.

Согласно теории Лупелия, сознательный отказ только от одного грамма еды, от одной минуты сна был настолько могущественным средством воздействия, что мог создать предпосылки для кризиса во всей системе убеждений человека и пошатнуть его мнимое равновесие. Его Школа отстаивала право человека, данное ему от рождения, – жить без болезней, старости и смерти, в единственном естественном состоянии A deseaseless, ageless, deathless man$FЗдоровый, нестареющий, бессмертный человек.

(англ.).

Издревле у всех народов бытовало мнение, что для того, чтобы научиться владеть собой, нужно было соблюдать строгую дисциплину и делать упражнения, направленные на удаление, по меткому определению Лупелия, «эмоциональной грязи». Эти упражнения были необходимы для того, чтобы обнаружить внутренние раны и вытащить на свет любую тень, притаившуюся в засаде в складках Естества.

Однажды, работая над рукописью, я обнаружил, что Лупелий нашел разгадку невероятной тайны. Он заявил об этом открытии во весь голос, и его слова прозвучали как манифест революции образа мышления и, может показаться, что обращены они не к его современникам, а к ученому совету будущего:

«… Пора уж человечеству проснуться от анцестрального, метафизического сна…Пришло время вытряхнуть тысячелетнюю пыль из его системы убеждений…»

Этот документ заканчивался такими несостоятельными словами:

«Еда, сон, секс, болезнь, старость, смерть – это только «вредные привычки ума» и от них нужно избавиться.»

В своей рукописи Лупелий неоднократно возвращаясь к этой теме, называет их «суевериями», «иллюзиями».

«The field is the body... поле брани – это твое тело», – говорил Лупелий. – «Каждая победа над излишествами в еде, каждая минута воздержания ото сна воздастся тебе победой над смертью… Физическая смерть безнравственна,… неестественна,… бесполезна.»

Несоблюдение умеренности в еде, во сне, в сексе, а также в работе Лупелий считал первопричиной потери жизнеспособности и энергии;

из-за своей неумеренности человек утратил свое исконное состояние бессмертного Существа и начал убивать себя, невозможное, физическую смерть, он сделал возможным и даже неизбежным. Во все времена и цивилизации люди любого вероисповедования, немногие из немногих, стряхнув с себя гипнотический сон, заклейменный Лупелием, делали пытались подчинять свою жизнь строгой дисциплины, и в центр своих философских систем они ставили идею о физическом бессмертии, рассматривая его как источник процветания и долгожительства.

Однажды Dreamer скажет мне, что идея физического бессмертия – это основной элемент психологии нового человеческого рода и, в особенности, его лидеров. Человеку даже не надо выходить за Геркулесовы столпы, чтобы рано или поздно он столкнулся с пределами своих возможностей и согнулся. Идея о том, что смерть можно победить, уничтожает все психологические барьеры человека, повышает его ответственность, является необходимым условием для рождения жизнеспособного, долговечного, богатого предприятия. По словам Dreamer философию физического бессмертия следует преподавать во всех общеобразовательных и специализированных школах, во всех университетах и во всех учебных заведениях.

Бесконечная жизнь – это самое настоящее и самое сильное противоядие от бедности, преступности, смерти.

Из Института античных рукописей в Ереване я полетел в Нью-Йорк;

со мной была копия рукописи «The School for Gods», которую я заказал для Dreamer и хранил как зеницу ока.

В пути я просматривал массу записей, которые я сделал, в частности, в рукописи часто повторялись два слова, которые не давали мне покоя во время всего перелета.:. Может быть, этот афоризм служил последователям Лупелия девизом: «Die less$FУмирай меньше. (англ.)».

Я воспринял эти слова как максимальный синтез, квинтэссенцию философии Школы.

Die less and live forever $FУмирай меньше и живи вечно. (англ.).

Я размышлял над потрясающим открытием Лупелия, смысл, которого таился в этой, на первый взгляд, простотой формулой. Ежедневно человек тысячи раз умирает внутри. В нашем Естестве вредные состояния и мысли, отрицательные эмоции постоянно спутываются и множатся, по каплям отравляя его медленнодействующим ядом, который, в конце концов, нас и убивает. Может быть, нам неизвестно, с чего начать, чтобы жить вечно, но следуя тысячелетнему афоризму Лупелия, мы, безусловно, сможем «умирать меньше». Много раз я пропел гимн бессмертности Лупелия и его последователей:

Eat less and Dream more.

Sleep less and Breathe more.

Die less and Live forever$FМеньше ешь и больше мечтай. Меньше спи и больше дыши. Меньше умирай и живи вечно.(англ.).

16 «Тебе не справиться! »

Я словно снова увидел белый свет, вынырнув из подземного хода. Я узнал зал и огромное полотно на стене в глубине просторного зала. На этот раз в мире Dreamer было уже позднее утро, и света было достаточно чтобы я мог внимательно рассмотреть архитектуру этой части виллы. Я проследил взглядом линию высокого потолка до точки, где он резко снижался, уступая место внушительного вида арке из кирпичной кладки.

Именно в этот-то момент я и почувствовал чье-то присутствие. Я вздрогнул от неожиданности. По обеим сторонам арки ее неподвижные хранители, две нагие фигуры, мужчина и женщина, наблюдали за мной. Мне стало жутко, по спине пробежала дрожь, пока до меня, наконец, не дошло, что это было такое: статуи в натуральную величину одна напортив другой подпирали арку. Судя по тонкой работе, это были копии эллинских статуй, предположил я. У мужчины, воина, была высокая и гладкая грудь, мощная, как панцирь, весь его неотразимый вид заявлял о чувстве гордости. Глядя на него, и я тоже вытянулся в струнку и выгнул спину, словно подчиняясь военной команде.

Повинуясь инстинкту, я отверг мысль подняться по суровой лестнице из серого вулканического туфа, которая вела в покои Dreamer, и решительно направился в противоположную сторону, где я заметил широкую дверь из стекла и причудливого кружева кованного железа. Рядом с дверью висело огромное, во всю стену, полотно.

Несколько минут, я постоял, рассматривая его. Это была на редкость живописная картина, один из вариантов иллюстрации мифа о Нарциссе. На этом полотне был запечатлен эпизод, в котором прекрасный юноша любуется своим отражением в глади пруда за несколько мгновений до того, как воды поглотят его.

Я долго любовался этим творением. Несомненно, оно могло украсить любую коллекцию шедевров живописи семнадцатого века. Потом я осторожно толкнул стеклянную дверь и, как зачарованный, замер на пороге сказочного мира. Не отрывая глаз от необыкновенного зрелища, открывшегося передо мной, я наклонился чтобы расшнуровать туфли и снял их прямо там, на пороге, как и в первый мой визит сюда. Осторожно ступая босыми ногами по огромным плитам пола из обожженной глины, я пошел в глубь, как мне показалось, гигантской оранжереи. Изобилие пышной растительности, главным образом, тропической, и стены, представляющие собой длинные ряды застекленных стрельчатых арок, усиливали мое первое впечатление. Снаружи сад, как бескрайнее море, накатывал в окна волны ярко-зеленой растительности, которые разбивались об каштановые рамы арок.

Однако, изысканная элегантность, сквозившая в каждой детали убранства этого помещения:

многочисленные произведения искусства, драгоценные картины и современные скульптуры из белого мрамора приятно изумляли меня, и я строил догадки, для каких целей могло служить столь необычайное помещение. Из двух широких слуховых окон первые лучи утреннего света заливали зал. Я залюбовался мощными балками крепления крыши, а мое воображение пришло в экстаз от мысли о том, какой же это титан мог принести их сюда и установить их на такой высоте. Неоднократно прощупывал я взглядом каждый уголок, но следов Dreamer так и не нашел. Почти год мы с Ним не виделись. Я шел все дальше и дальше, и заметил в центре зала прямо на уровне пола зеркальную гладь водоема. Это был не бассейн, как мне показалось сначала, а скорее всего маленький голубой пруд, выдолбленный в глиняных плитах. Легкая рябь зябкой дрожью постоянно пробегала по его поверхности, приятно оживляя зеркальную гладь воды. Обводя взглядом края водоема, я заметил Его отражение, колеблющееся в зыби воды. Я медленно поднял глаза. Dreamer в это мгновение подносил ко рту серебряную флейту. Он грациозно изогнул тело, обратив лицо к свету, а Его флейта сверкала в лучах солнца. Ноты, бесконечной вереницей, словно бусинки ожерелья, бегущие друг за другом, заполнили воздух. Эта мелодия не ведала ни возраста, ни времени, как не было ни возраста, ни времени и у этой виллы, и у этого зала, и у этого момента. Я стоял, как завороженный, внимая этой музыке. Душа моя ликовала, как когда-то в детстве, пахнущем морем и забытым счастьем. Шальные скачки по скалистым камням, вкус свежих, только что выловленных, моллюсков и крабов, бешеное биение сердца перед тем как совершить отчаянный прыжок в воду с головокружительно высокой скалы, тенистая свежесть домика на острове Искиа, поцелуи, с примесью пота Кармелы, вернувшейся с рынка... Одна нота провисела дольше других, витая в созданной ею атмосфере, она поиграла еще немного с молекулами воздуха и, оторвавшись от мелодии, превратилась в единый вибрирующий едва ощутимый звук. Неожиданно тот звук оборвался.

На несколько секунд, показавшихся мне вечностью, флейта приклеилась к верхней губе Dreamer, а потом повинуясь Его руке, покорно легла на подушечку. Он выглядел моложе, чем я помнил Его с нашей последней встречи, и мне даже показалось, что за это время Он немного похудел. Он поднял на меня глаза и долго-долго на меня смотрел. Несомненно, Ему было известно, какие усилия я приложил, чтобы вернуться к Нему... как долго я искал ту рукопись, и что моя миссия завершилась успешно. Он знал с какой страстью я изучал ее, и о том, что я приблизился к учению Школы. После нашей бурной встречи, с которой и началось мое обучение и рискованного путешествия в мое прошлое, в которое я отправился из Марракеша, на этот раз я ждал от Него хотя бы слова ободрения, если и не похвалы. Я приблизился к Нему еще на несколько шагов.

Dreamer продолжал пристально смотреть на меня. Он не проронил ни слова. Сначала под Его взглядом мне было несколько неловко, а потом я почувствовал резкую боль.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 15 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.