авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |
-- [ Страница 1 ] --

Основное общее образование

Литература

Учебник для 7 класса

общеобразовательных учреждений

В двух частях

Часть 1

Под редакцией доктора филологических наук,

профессора И. Н. Сухих

Рекомендовано

Министерством образования и науки

Российской Федерации

3-е издание

Москва Филологический

Издательский центр факультет

«Академия» СПбГУ 2013 2013 УДК 82(091)(076.5) ББК 83.3(0)я721 Л642 Авторы-составители:

Ю. В. Малкова, И. Н. Гуйс Т. В. Рыжкова, И. Н. Сухих В оформлении обложки использована картина Ю.М.Ракши «Поле Куликово» (1980);

в оформлении форзацев — фрагменты картин Н.К.Рериха «Победа (Змей Горыныч)» (1942) и «Бэда-проповедник» (1945) Литература : учебник для 7 класса общеобразоват. учреж дений : основное общее образование : в 2 ч. Ч. 1 / [Ю. В. Малко Л ва, И. Н. Гуйс, Т. В. Рыжкова, И. Н. Сухих] ;

под ред. И. Н. Су хих. — 3-е изд. — М. : Издательский центр «Академия», 2013. — 368 c.

ISBN 978-5-7695-9796- Учебник входит в линию УМК по литературе издательства «Академия» для основной школы, созданную под редакцией доктора филологических наук, профес сора И.Н. Сухих. В книге продолжается знакомство с теоретико-литературными по нятиями, в том числе ключевым для этого учебника понятием «литературный герой». Избранные для анализа фольклорные и литературные тексты сопровождаются тео ретическими и биографическими очерками, оригинальными вопросами и заданиями. Предлагаются художественные проекты, списки литературы для дополнительного чтения.

Учебник соответствует требованиям ФГОС.

Для учащихся 7 классов общеобразовательных учреждений.

УДК 82(091)(076.5) ББК 83.3(0)я Оригинал-макет данного издания является собственностью Издательского центра «Академия», и его воспроизведение любым способом без согласия правообладателя запрещается © Малкова Ю. В., Гуйс И. Н., Рыжкова Т. В., Сухих И. Н., © Образовательно-издательский центр «Академия», © Оформление. Издательский центр ISBN 978-5-7695-9796-1 (Ч. 1) «Академия», ISBN 978-5-7695-9795- Герои и Героическое ПредисЛовие Вот и наступил новый учебный год. В ваших руках новый учебник ли тературы. В нём мы продолжим разговор о литературных героях разных эпох.

Человек — главный предмет искусства. Образы людей в литературе так же разнообразны, как и люди, с которыми мы сталкиваемся в жиз ни. Мы попробуем понять, чем различаются исключительные герои эпо са и герои литературы Нового времени;

увидим, как сложен нравствен ный выбор, трагичны отношения личности и власти, важны чувства па триотизма, любви и верности.

Нашими проводниками в мире литературных героев будут авторы, которые создают характеры и типы, придумывают сюжет, находят точ ные детали. Понять особенности авторского отношения, авторской по зиции не менее важно, чем разобраться в поведении и поступках героя.

Ведь читая литературное произведение, мы смеёмся, удивляемся, пла чем вместе с писателем и благодаря ему.

Литература существует в системе искусств. Поэтому, как и ранее, чтение литературных произведений будет сопровождаться заданиями и художественными проектами, связанными с живописью, музыкой, кино.

Итак, в новый путь!

Условные обозначения — вопросы и задания — обобщающие вопросы и задания — дополнительные вопросы и задания — задания для сопоставления произведений * — задания повышенной сложности введение Мифологические и исторические герои Когда произносят слово «герой», мы сразу представляем незауряд ного, исключительного человека. У этого понятия долгая история. В гре ческой мифологии героем называли сына или потомка божества и смерт ного человека. Так подчёркивалась его необычность: уже по рождению он был не просто человеком, а полубогом.

Герой укрощает силы природы, совершает военные подвиги. Он ста новится примером, образцом для подражания, воплощением идеала.

Таким героям посвящены мифы, легенды, сказания, поэмы.

Человеку и народу свойственно гордиться предками. Поэтому исто рия большинства народов начинается с мифов и легенд, относимых к «героической эпохе». Там действуют герои-первопредки (прародители племён), а также культурные герои, научившие людей разнообразным ремёслам и искусствам. Например, вскормленный волчицей Ромул осно вал Рим;

титан Прометей, вопреки воле богов, подарил людям огонь.

В мифах мы встречаем и другие типы героев. Такие герои, как Ге ракл, победивший Гидру, расправлялись с чудовищами и страшилища ми. Другие, подобно Ахиллу, проявившему чудеса храбрости на полях сражений, добивались воинской славы. Третьи обладали исключитель ной мудростью и талантами. Вспомним Орфея, наделённого волшебным музыкальным даром, или Эдипа, разгадавшего загадку Сфинкса.

У Гомера героями именуются уже не только полубоги (как Геракл или Ахилл), но и цари, благородные люди, имеющие славных предков (как Одиссей), и просто смелые воины (как Патрокл).

Поступки древних героев не всегда отвечают нашим представлениям о героизме: славный воин Одиссей бывает хитрым, коварным.

Позднее мифологические герои сменяются историческими, которые жили или могли жить в действительности. Героями называют и обычных людей, совершивших что-то исключительное, способствующее общему благу. С такими героями мы уже встречались в стихотворении М. Ю. Лер монтова «Бородино», рассказе Л.Н.Толстого «Кавказский пленник».

Народ помнит имена героев, им ставят памятники, о них пишут кни ги, снимают фильмы. Однако на долгом пути истории меняется как само понятие героизма, так и отношение к отдельным героям.

«Несчастна страна, у которой нет героев», — афористично выразил ся в ХIХ веке один французский ученый (П. Буаст).

«Несчастна страна, которая нуждается в героях», — ответил ему в ХХ веке немецкий поэт и драматург (Б. Брехт).

Литературный герой У слова «герой» есть и другое значение.

Литературный герой — действующее лицо (персонаж) художе ственного произведения.

В произведении, как правило, изображается несколько персонажей, которые вступают между собой в определённые отношения, действуют.

Персонажи литературного произведения обычно имеют имя и био графию. Автор рассказывает об их поступках, рисует их портреты, на ходит характерные детали их одежды, поведения, речи.

Литературные герои более разнообразны, чем мифологические. Пи сатель может пересказать миф или предложить свою версию подвигов исторических героев. Но он может сделать литературным героем и са мого обыкновенного, ничем не примечательного человека.

Литературными героями не обязательно бывают люди. В чеховской «Каштанке» героиней оказывается собака. В баснях Крылова и сказках Андерсена героями являются животные, растения, предметы, игрушки.

Героев литературного произведения можно классифицировать по разному. По их месту в произведении, подробности рассказа о них вы деляют главных и второстепенных героев. По отношению к ним пи сателя — положительных и отрицательных (хотя многих персонажей, как и реальных людей, трудно определить таким простым способом).

Читая художественные произведения, будем иметь в виду оба зна чения этого слова: герой «героический» (незаурядный, исключитель ный человек) и герой литературный (персонаж произведения).

1. В каких значениях может употребляться слово «герой»? 2. Каких героев древнегреческих мифов и легенд вы знаете? Чем они знамениты?

Отвечая на вопросы и выполняя задания, здесь и далее используйте слова помощники из приложения 1 в Тетради по литературе.

Тема Героизм и Патриотизм Начнём разговор с героев, поистине исключительных по своим дея ниям. Данко, который отдал своё сердце людям;

казачий атаман Тарас Бульба, сгоревший на костре во имя Русской земли и православной веры;

древнерусский князь, призывавший соотечественников к миру и добру в тяжёлое время… Все они — самоотверженные, сильные духом.

Побеждая страх, они способны упорно идти к цели и выполнять свой долг. Их подвиги литература запечатлела как символы, как пример слу жения людям, Родине.

1. Почему в литературе и искусстве разных стран так много произведе ний, посвящённых героям и подвигам?

2. Объясните значения слов: самоотверженность, самопожертвование, патриотизм.

3. Вспомните, кто и в какой ситуации обращается к солдатам:

«Ребята! не Москва ль за нами?

Умрёмте ж под Москвой, Как наши братья умирали!».

В чём заключается патриотическая идея этого произведения? В ка кое ещё время в истории нашей страны можно было услышать эти слова?

ра з де л Героический эПос в мировой Литературе Эпос, как мы помним, — древнейший род литературы. Подробно и обстоятельно, неторопливо и торжественно рассказывает он о давних событиях, важных для судеб целых народов, — о великих походах, во енных столкновениях племён, подвигах отважных богатырей. Главный жанр эпоса — эпопея.

Эпопея (от греч. epos — повествование и poie — творю) — боль шая повествовательная поэма о выдающихся национально-исто рических событиях прошлого.

Эпопея обычно создавалась в стихах: стихотворные тексты было лег че запоминать и в течение столетий в устной форме передавать после дующим поколениям. Состояла эпопея из нескольких частей — песен (их можно более привычно называть главами).

Корни эпопеи лежат в мифе и фольклоре. Изначально она возникла из фольклорных преданий как песнь о героях и их деяниях, передавае мая из уст в уста.

Герои эпопеи могли быть вымышленными, мифологическими или ре альными, историческими. Народная фантазия наделила их небывалой силой и нечеловеческими умениями. Каждого из них отличает нечто не обыкновенное, чему дивился и чем любовался народ. Герои эпоса во площают народные идеалы. Именно поэтому народ хранил их в своей памяти и воспевал их.

Можно заметить, что герои разных народов совершают похожие под виги: сражаются с чудовищами, освобождают невест, защищают свою землю от врагов. В каждой стране такие сюжеты сложились вовсе не случайно: прославляя этих героев, эпическая поэзия служит единению народа.

Огромное значение в поэме-эпопее имеет патриотическая идея — идея защиты родины от завоевателей. Поэтому действие в таких герои ческих поэмах обычно концентрируется вокруг какого-нибудь военного события из прошлого, которое приобрело важный исторический смысл в глазах последующих поколений. И величайшие герои эпопеи — это прежде всего воины. Сила реализуется в битве, ведь именно битва — наивысшее испытание не только физической мощи и смелости героя, но и его способности находить и принимать решения.

В 6 классе вы познакомились с русским эпосом — былинами. В этом году мы предлагаем прочитать фрагменты греческой и карело-финской эпических поэм.

1. Что такое героический эпос? Каков его основной жанр?

2. Что воспевают и прославляют эпопеи?

3. Расскажите, какие подвиги совершают русские былинные богатыри.

Вспомните, чем прославилась Авдотья Рязаночка.

4. Какие народы сложили «Старшую Эдду», «Песнь о Нибелунгах», «Песнь * о Роланде»? Подготовьте сообщения об этих эпопеях1.

Можно воспользоваться интернет-ресурсами:

http://www.russianplanet.ru/filolog/epos/index.htm;

http://godsbay.ru/vikings/ myth_nib1.html.

Гомер и еГо Поэмы В Греции поэмы о сражениях и приключениях распевали по памяти или декламировали нараспев бродячие певцы — аэды и рапсоды. Они передавали песни от поколения к поколению, изменяли или дополняли их, слагали по образцам новые. У аэда был набор готовых выражений для описания часто повторяющихся действий, постоянные эпитеты для богов и героев. Если требовалось, певец мог сжать или растянуть свой рассказ — например, добавить подробности.

Одним из таких аэдов был легендарный певец Гомер. Его существо вание окутано тайной, никаких достоверных сведений о его жизни до нас не дошло. Слепой, мудрый, старый, бедный, странствующий — вот всё, что мы о нём знаем.

Но подобные черты народных певцов встречаются и у многих других народов. Само имя Гомер, возможно, нарицательное и переводится как «слепой», «пророк» или «слагатель». Жил ли в действительности гени альный поэт? Какова его роль в создании греческих эпических поэм?

Учёные спорят уже много веков, решая этот серьёзный гомеровский вопрос. «Гомера не было, но был другой старик, тоже слепой», — шу тила А. А. Ахматова.

Гомер, «другой старик» или коллективный гений древних греков соз дали две великие поэмы, которые стали фундаментом не только грече ской, но и всей европейской культуры. «Илиада» повествует о десятилет ней Троянской1 войне, причиной которой стало похищение красавицы Елены, жены царя Спарты Менелая, троянским царевичем Парисом.

Другое название Трои — Илион, отсюда и заглавие поэмы.

«Одиссея» представляет собой историю трудного возвращения одно го из героев этой войны в родной дом.

Несмотря на объём поэм («Илиада» состоит почти из 16 тысяч строк, «Одиссея» — почти из 12 тысяч), в Греции всегда были люди, знавшие их наизусть, а дети в древнегреческих школах учились читать по «Илиа де». Греки очень любили Гомера, ценили его разнообразнейшие позна ния во всех областях — от военного искусства до земледелия — и ис кали в его произведениях советы на любой случай жизни.

Что же привлекало и привлекает читателей в гомеровских поэмах?

Изображая войну, Гомер не только прославляет мужество и твёрдость бойцов, но и сочувствует воинам обеих враждующих сторон — и грекам, и троянцам. Он жалеет раненых и погибших. Мстительность, жестокость вызывают у него осуждение:

О, да погибнет вражда от богов и от смертных, и с нею Гнев ненавистный, который и мудрых в неистовство вводит!

Гомер воспевал то, что дорого нам и сейчас: любовь к родине, вер ность в дружбе и уважение к старости, супружескую и сыновнюю пре данность, мудрость, милосердие.

Композиция и сюжет «Илиады»

Поэма состоит из 24 книг (песен). Для аэда пе реход от небольших песен-сказаний к длинной связ ной эпопее был непрост. «Тут было два пути, — пи шет литературовед М. Л. Гаспаров. — Один более лёгкий: можно было нанизать эпизоды подряд, сла живая конец одного с началом другого, от самого похищения Елены и до возвращения всех героев.

Другой более трудный: можно было взять какой нибудь эпизод и, расширяя его подробностями, вместить в него всё, что было поэтически интерес ного во всей Троянской войне». Гомер пошёл по трудному пути. Он выбрал для своей поэмы только один эпизод десятилетней войны. Действие проис ходит у стен Трои на десятый год осады.

Главный герой «Илиады» — Ахилл, сын царя Пе лея и морской богини Фетиды, храбрейший из гре ческих воинов. Ахилл Разгневанный верховным вождём Агамемноном, Ахилл отказывается от дальнейшего участия в войне. Он «отрекается от гнева» и возвраща ется на поле боя лишь тогда, когда его друг Патрокл погибает от руки Гектора, несгибаемого защитника Трои, старшего сына царя Приама.

Потеряв друга, Ахилл безмерно страдает, и горе заставляет его жесто ко отомстить: он убивает Гектора в поединке и не даёт похоронить его тело с почестями. И только когда старый царь Трои сам приходит в стан греков, Ахилл соглашается отдать убитого отцу, проявляя великоду шие.

Гомер, следуя эпической традиции, изображает битву как серию по единков. Исход всей войны зависит от того, будет ли сражаться Ахилл, единственный из ахейских1 воинов, способный одолеть троянца Гекто ра. Именно в силу этого поединок Ахилла и Гектора в Песни двадцать второй делается центральным событием всей войны.

О переводах Гомера Вы познакомитесь с поэмой «Илиада» в прекрасном переводе с древ негреческого Николая Ивановича Гнедича. Этот перевод, опубликован ный в 1829 году, высоко оценили современники и потомки. А. С. Пушкин писал о Гнедиче:

С Гомером долго ты беседовал один, Тебя мы долго ожидали, И светел ты сошёл с таинственных вершин, И вынес нам свои скрижали2.

Перевод «Одиссеи» осуществил в 1849 году В. А. Жуковский, уже зна комый вам по балладам. Есть и другие переводы гомеровских поэм.

В ХХ веке обе поэмы перевёл писатель В. В. Вересаев. Слог его более прост и современен, но сложную красоту гомеровского повествования лучше передали Гнедич и Жуковский. Чтобы русские читатели почувство вали стиль античного подлинника, они переводили Гомера «высоким»

книжным языком, используя архаизмы и старославянизмы3.

Ахейцы — одно из основных древнегреческих племён.

Скрижаль — каменная доска с написанным на ней священным текстом.

Архаизмы — устаревшие слова (например, «наипаче» — более всего, «раме на» — плечи);

они создают дух древней эпохи. Старославянизмы — слова и выражения из старославянского (книжного) языка (например, «агнец» — яг нёнок, «лиющий» — льющий);

они придают речи торжественное звучание.

Слышу умолкнувший глас божественной эллинской речи;

Старца великого тень чую смущённой душой — так воспринял Пушкин перевод Гнедича.

Гекзаметр Гомера надо читать неспешно, вслушиваясь в его слово и ритм. Гне дичу удалось передать ритмическое звучание подлинника. Поэмы напи саны гекзаметром. Поколения аэдов выработали для песен этот мерный длинный стих, богатый составными эпитетами, метафорами и возвы шенными оборотами.

Гекзаметр (от греч. hexametros — шестистопный) — стиховая стро ка, состоящая из шести стоп.

Стопа — устойчивое, повторяющееся сочетание слогов.

В гекзаметре стопа включала в себя один долгий и два кратких сло га. В русских переводах это один ударный и два безударных слога. (Без ударный слог мы будем обозначать значком «—», а ударный — знач ком «^».) Таких стоп в строке было шесть.

^ — —|^ — —|^ — —|^ — —|^ — —|^ — ГнЕв, о, бо| гИня, вос |пОй Ахил //лЕса, Пе |лЕева |сЫна.

Гекзаметр отличался торжественностью, медлительностью и ласкал слух грека. Аэды исполняли поэмы в сопровождении кифары, деклами руя их нараспев. В середине строки они делали небольшую паузу — цезуру — и только после этого произносили конец строки («Гнев, о, бо гиня, воспой… Ахиллеса, Пелеева сына»).

Древние говорили, что ритм строки гекзаметра совпадает с ритмом волны Эгейского моря, набегающей на берег в ясную погоду.

Размеренный стих гекзаметра отражал прекрасный гармоничный мир, а разделяющая пауза напоминала, что мир этот состоит из противопо ложностей, вмещает жизнь и смерть, любовь и ненависть, верность и предательство.

ИнтереснОе высказыванИе «Слепой Гомер, сидя у моря, слагал стихи, подчиняя их раз меренному шуму прибоя. Самым веским доказательством, что это было действительно так, служила цезура посередине стро ки. По существу она была не нужна. Гомер ввёл её, точно сле дуя той остановке, какую волна делает на половине своего на ката.

Гомер взял гекзаметр у моря. Он воспел осаду Трои и поход Одиссея торжественным напевом невидимых ему морских про странств. Голос моря вошёл в поэзию плавными подъёмами и падениями, — голос того моря, что гнало, шумя и сверкая, ве сёлые волны к ногам слепого рапсода».

(К. Г. Паустовский. «Умолкнувший звук») 1. Что такое «гомеровский вопрос»?

2. Почему за право считаться родиной Гомера спорили семь греческих городов?

3. Объясните термины «гекзаметр» и «цезура». Подумайте, почему пере водчики стремились сохранить гекзаметр гомеровских поэм.

4. Критик В. Г. Белинский сравнил талант Гомера с плавильной печью, че * рез которую «грубая руда народных преданий, поэтических песен и от рывков вышла чистым золотом». Как вы понимаете это сравнение?

Илиада (Перевод Н. И. Гнедича) Из Песни шестой. Свидание Гектора с Андромахой Действие разворачивается в стенах осаждённой Трои. Гектор, по кинув на время поле боя, спешит попрощаться с семьёй.

Он приближался уже, протекая обширную Трою, К Скейским воротам (чрез них был выход из города в поле);

Там Андромаха супруга, бегущая, встречу предстала… … Там предстала супруга: за нею одна из прислужниц [400] Сына у персей держала, бессловного вовсе, младенца, Плод их единый, прелестный, подобный звезде лучезарной.

Гектор его называл Скамандрием;

граждане Трои — Астианаксом1: единый бо2 Гектор защитой был Трои.

Астианакс — владыка города.

Бо — ведь (усилительная частица в старославянском языке).

С. П. Постников. Прощание Гектора с Андромахой Тихо отец улыбнулся, безмолвно взирая на сына.

[405] Подле него Андромаха стояла, лиющая слёзы;

Руку пожала ему и такие слова говорила:

«Муж удивительный, губит тебя твоя храбрость! ни сына Ты не жалеешь, младенца, ни бедной матери;

скоро Буду вдовой я, несчастная! скоро тебя аргивяне1, [410] Вместе напавши, убьют! а тобою покинутой, Гектор, Лучше мне в землю сойти: никакой мне не будет отрады, Если, постигнутый роком, меня ты оставишь: удел мой — Горести! Нет у меня ни отца, ни матери нежной! Аргивяне — одно из греческих племён. Гомер так называет всех греков.

Отец и семеро братьев Андромахи были убиты Ахиллом при нападении на её родной город;

мать также погибла. … Гектор, ты все мне теперь — и отец, и любезная матерь, [430] Ты и брат мой единственный, ты и супруг мой прекрасный!

Сжалься же ты надо мною и с нами останься на башне, Сына не сделай ты сирым1, супруги не сделай вдовою;

Воинство наше поставь у смоковницы: там наипаче Город приступен врагам и восход на твердыню удобен:

[435] Трижды туда приступая, на град покушались герои, Оба Аякса могучие, Идоменей знаменитый, Оба Атрея сыны и Тидид, дерзновеннейший воин.

Верно о том им сказал прорицатель какой-либо мудрый, Или, быть может, самих устремляло их вещее сердце».

[440] Ей отвечал знаменитый, шеломом2 сверкающий Гектор:

«Всё и меня то, супруга, не меньше тревожит;

но страшный Стыд мне пред каждым троянцем и длинноодежной троянкой, Если, как робкий, останусь я здесь, удаляясь от боя.

Сердце мне то запретит;

научился быть я бесстрашным, [445] Храбро всегда меж троянами первыми биться на битвах, Славы доброй отцу и себе самому добывая!

Твёрдо я ведаю сам, убеждаясь и мыслью и сердцем, Будет некогда день, и погибнет священная Троя, С нею погибнет Приам и народ копьеносца Приама.

[450] Но не столько меня сокрушает грядущее горе Трои, Приама родителя, матери дряхлой Гекубы3, Горе тех братьев возлюбленных, юношей многих и храбрых, Кои полягут во прах под руками врагов разъярённых, Сколько твоё, о супруга! тебя меднолатный ахеец, [455] Слёзы лиющую, в плен повлечёт и похитит свободу!

И, невольница, в Аргосе будешь ты ткать чужеземке, Воду носить от ключей Мессеиса или Гиперея4, С ропотом горьким в душе;

но заставит жестокая нужда!

Льющую слёзы тебя кто-нибудь там увидит и скажет:

[460] «Гектора это жена, превышавшего храбростью в битвах Всех конеборцев троян, как сражалися вкруг Илиона!

Скажет — и в сердце твоём возбудит он новую горечь:

Сирый — сирота;

одинокий, несчастный человек.

Шелом — шлем.

Гекуба — жена царя Приама, мать Гектора.

Аргос — город на юге Греции;

Мессеис, Гиперей — источники в Греции.

Вспомнишь ты мужа, который тебя защитил бы от рабства!

Но да погибну и буду засыпан я перстью1 земною [465] Прежде, чем плен твой увижу и жалобный вопль твой услышу!»

Рёк — и сына обнять устремился блистательный Гектор;

Но младенец назад, пышноризой3 кормилицы к лону С криком припал, устрашася любезного отчего вида, Яркою медью испуган и гребнем косматовласатым, [470] Видя ужасно его закачавшийся сверху шелома.

Сладко любезный родитель и нежная мать улыбнулись.

Шлем с головы немедля снимает божественный Гектор, Наземь кладёт его, пышноблестящий, и, на руки взявши Милого сына, целует, качает его и, поднявши, [475] Так говорит, умоляя и Зевса, и прочих бессмертных:

«Зевс и бессмертные боги! о, сотворите, да будет Сей мой возлюбленный сын, как и я, знаменит среди граждан;

Так же и силою крепок, и в Трое да царствует мощно.

Пусть о нём некогда скажут, из боя идущего видя:

[480] Он и отца превосходит! И пусть он с кровавой корыстью Входит, врагов сокрушитель, и радует матери сердце!»

Рёк — и супруге возлюбленной на руки он полагает Милого сына;

дитя к благовонному лону прижала Мать, улыбаясь сквозь слёзы. Супруг умилился душевно, [485] Обнял её и, рукою ласкающий, так говорил ей:

«Добрая! сердце себе не круши неумеренной скорбью.

Против судьбы человек меня не пошлёт к Аидесу4;

Но судьбы, как я мню, не избег ни один земнородный Муж ни отважный, ни робкий, как скоро на свет он родится.

[490] Шествуй, любезная, в дом, озаботься своими делами;

Тканьем, пряжей займися, приказывай жёнам домашним Дело своё исправлять;

а война — мужей озаботит Всех, — наиболе ж меня, — в Илионе священном рождённых».

Речи окончивши, поднял с земли бронеблещущий Гектор Персть — земной прах, пыль.

Рёк — молвил, сказал.

Пышноризая — в пышных одеждах.

Аидес — бог смерти Аид;

к Аидесу — в царство мёртвых.

[495] Гривистый шлем;

и пошла Андромаха безмолвная к дому, Часто назад озираясь, слёзы ручьём проливая.

1. Каким настроением проникнута эта сцена?

2. Какие особенности любви супругов отмечает Гомер?

3. О чём Андромаха просит Гектора?

4. Почему, несмотря на жалость и тревогу, Гектор не может выполнить её просьбу? Какими причинами он это объясняет?

5. Что более всего страшит Гектора в картине грядущей гибели Трои?

6. О чём молит богов Гектор, благословляя сына?

7. Что можно сказать о жизненных ценностях героя: чем он дорожит боль * ше, а чем — меньше?

8. Что кроме гекзаметра придаёт торжественность и возвышенность ре чи Гомера?

9. Найдите определения, которыми автор характеризует Гектора. Упо требляются ли такие слова в современном языке или они архаичны?

Какую стилистическую окраску они придают тексту?

10. Какими деталями сопровождается сцена прощания Гектора с Андро махой? Почему Гомер не ограничивается только речами героев, а опи сывает их поведение, внешность, жесты?

11. Расскажите, какие чувства выражают лица и позы персонажей на кар тине С. П. Постникова.

Прочитайте стихотворение современного поэта Александра Кушнера.

Каким видит Гомера современный поэт?

Я думаю, когда Гомер писал Прощание героя с Андромахой, Не старцем был он, — плакал и пылал И слёзы утирал, смутясь, рубахой, Заглядывая в пасть тоски, — оскал Её сквозит за лирой-черепахой!

И славил он спасительную тьму, На эллинов наброшенную свыше… Лет двадцать пять, я думаю, ему, От силы тридцать было… Рассмотри же Ахиллов щит, всю эту кутерьму На нём, дворцы, и пастбища, и крыши… Не он слепец, а ты — в сравненье с ним!

Очки сними и брось их в пыльный угол.

Он видел всё, он слишком молодым Был в этом мире… Из Песни двадцать второй. Умерщвление Гектора Любимый друг Ахилла Патрокл гибнет от руки Гектора под сте нами Трои. Ахилл потрясён гибелью друга и принимает решение ото мстить троянцам. Троянцы скрываются за своими стенами, и в поле остается один Гектор. Он принимает бой с Ахиллом.

Оба героя сошлись, устремлённые друг против друга;

Первый к Пелиду1 воскликнул шеломом сверкающий Гектор:

[250] «Сын Пелеев, тебя убегать2 не намерен я боле!

Трижды пред градом Приамовым я пробежал, не дерзая Встретить тебя нападавшего;

ныне же сердце велит мне Стать и сразиться с тобою;

убью или буду убит я!

Прежде ж богов призовём во свидетельство;

лучшие будут [255] Боги свидетели клятв и хранители наших условий:

Тела тебе я не буду бесчестить, когда громовержец Дарует мне устоять и оружием дух твой исторгнуть;

Славные только доспехи с тебя, Ахиллес, совлеку я, Тело ж отдам мирмидонцам3;

и ты договор сей исполни».

[260] Грозно взглянул на него и вскричал Ахиллес быстроногий:

«Гектор, враг ненавистный, не мне предлагай договоры!

Нет и не будет меж львов и людей никакого союза;

Волки и агнцы не могут дружиться согласием сердца;

Вечно враждебны они и зломышленны друг против друга, — Так и меж нас невозможна любовь;

никаких договоров Быть между нами не может, поколе один, распростёртый, Кровью своей не насытит свирепого бога Арея4!»

… С места, напрягшися, бросился, словно орёл небопарный, Если он вдруг из-за облаков сизых на степь упадает, Пелид — сын Пелея, Ахилл.

Тебя убегать — от тебя убегать. Мирмидонцы (мирмидоняне) — племя, возглавляемое Ахиллом.

Арей — Арес, бог жестокой войны.

Поединок Ахилла с Гектором [310] Нежного агнца иль зайца пугливого жадный похитить, — Гектор таков устремился, махая ножом смертоносным.

Прянул1 и быстрый Пелид, и наполнился дух его гнева Бурного;

он перед грудью уставил свой щит велелепный2, Дивно украшенный;

шлем на главе его четверобляшный [315] Зыблется светлый, волнуется пышная грива златая, Густо Гефестом разлитая окрест высокого гребня.

Но, как звезда меж звёздами в сумраке ночи сияет, Геспер3, который на небе прекраснее всех и светлее, — Так у Нелида4 сверкало копьё изощрённое, коим [320] В правой руке потрясал он, на Гектора жизнь умышляя5, Места на теле прекрасном ища для верных ударов.

Но у героя всё тело доспех покрывал медноковный, Пышный, который похитил он, мощь одолевши Патрокла.

Там лишь, где выю ключи с раменами связуют6, гортани [325] Часть обнажалася, место, где гибель душе неизбежна:

Там, налетевши, копьём Ахиллес поразил Приамида7;

Прянуть — стремительно двинуться, прыгнуть.

Велелепный — очень красивый, прекрасный.

Геспер — вечерняя звезда (Венера).

Нелид — Пелид, т. е. Ахилл.

На Гектора жизнь умышляя — покушаясь, посягая на жизнь Гектора.

…где выю ключи с раменами связуют — где ключицы соединяют шею с пле чами.

Приамид — сын Приама, Гектор.

Прямо сквозь белую выю прошло смертоносное жало;

Только гортани ему не рассёк сокрушительный ясень Вовсе, чтоб мог, умирающий, несколько слов он промолвить;

Грянулся в прах он, — и громко вскричал Ахиллес, торжествуя:

[330] «Гектор, Патрокла убил ты — и думал живым оставаться!

Ты и меня не страшился, когда я от битв удалялся, Враг безрассудный! Но мститель его, несравненно сильнейший, Нежели ты, за судами ахейскими я оставался, Я, и колена тебе сокрушивший! Тебя для позора Птицы и псы разорвут, а его погребут аргивяне.

… Друг мой Патрокл! Не забуду его, не забуду, пока я Между живыми влачусь и стопами земли прикасаюсь!

Если ж умершие смертные память теряют в Аиде, Буду я помнить и там моего благородного друга!»

1. Какие мотивы движут каждым из воинов? Кого из них можно назвать патриотом?

2. Испытывал ли Гектор страх перед Ахиллом? Почему он всё же решил встретить противника лицом к лицу? Как это его характеризует?

3. Кто более благороден в «словесном поединке» перед началом боя?

Какое предложение Гектора отвергает Ахилл?

4. Найдите сравнения, которые помогают представить каждого из вои нов. Как они характеризуют героев?

5. Почему Ахилл не желает отдавать тело погибшего Гектора троянцам, а хочет глумиться над ним?

6. Как вам кажется, кому в этом эпизоде автор сочувствует больше? По * чему?

Прочитайте стихотворение Арсения Тарковского «Мщение Ахилла».

Как поэт XX века осмысляет события Троянской войны? В каких строч ках выражена главная мысль стихотворения?

Фиолетовой от зноя, Остывающей рукой Сокрушительный ясень — копьё Ахилла, древко которого было сделано из твёрдого, как железо, ясеня.

Рану смертную потрогал Умирающий Патрокл, И последнее, что слышал, — Запредельный вой тетив, И последнее, что видел, — Пальцы склеивает кровь.

Мёртв лежит он в чистом поле, И Ахилл не пьёт, не ест, И пока ломает руки, Щит куёт ему Гефест.

Равнодушно пьют герои Хмель времён и хмель могил, Мчит вокруг горящей Трои Тело Гектора Ахилл.

… Не Ахилл разрушит Трою, И его лучистый щит Справедливою рукою Новый мститель сокрушит.

И ещё на город ляжет Семь пластов сухой земли, И стоит Ахилл по плечи В щебне, прахе и золе.

Так не дай пролить мне крови, Чистой, грешной, дорогой, Чтобы клейкой красной глины В смертный час не мять рукой.

В течение нескольких дней Ахилл волочит привязанное к колеснице тело Гектора вокруг могилы Патрокла. Это страшное оскорбление по беждённого и его близких, ведь мёртвые воины, по обычаю греков, долж ны быть погребены с почестями.

Из Песни двадцать четвёртой. Выкуп Гектора Однажды ночью к Ахиллу является старец Приам с выкупом, же лая забрать сына Гектора и похоронить его как подобает.

А. А. Иванов. Приам, испрашивающий у Ахилла тело Гектора Старец, никем не примеченный, входит в покой и, Пелиду В ноги упав, обымает колена и руки целует, — Страшные руки, детей у него погубившие многих!

[480] Так, если муж, преступлением тяжким покрытый в отчизне, Мужа убивший, бежит и к другому народу приходит, К сильному в дом, — с изумлением все на пришельца взирают, — Так изумился Пелид, боговидного старца увидев;

Так изумилися все, и один на другого смотрели.

[485] Старец же речи такие вещал, умоляя героя:

«Вспомни отца своего, Ахиллес, бессмертным подобный, Старца, такого ж, как я, на пороге старости скорбной!

Может быть, в самый сей миг и его, окруживши, соседи Ратью теснят, и некому старца от горя избавить.

[490] Но, по крайней он мере, что жив ты, и зная и слыша, Сердце тобой веселит и вседневно льстится надеждой Милого сына узреть, возвратившегось в дом из-под Трои.

Я же, несчастнейший смертный, сынов возрастил браноносных В Трое святой, и из них ни единого мне не осталось!

[495] Я пятьдесят их имел при нашествии рати ахейской:

Их девятнадцать братьев от матери было единой;

Прочих родили другие любезные жёны в чертогах;

Многим Арей истребитель сломил им несчастным колена.

Сын оставался один, защищал он и град наш и граждан;

[500] Ты умертвил и его, за отчизну сражавшегось храбро, Гектора! Я для него прихожу к кораблям мирмидонским;

Выкупить тело его приношу драгоценный я выкуп.

Храбрый! почти ты богов! над моим злополучием сжалься, Вспомнив Пелея отца: несравненно я жалче Пелея!

[505] Я испытую, чего на земле не испытывал смертный:

Мужа, убийцы детей моих, руки к устам прижимаю!»

Так говоря, возбудил об отце в нём плачевные думы;

За руку старца он взяв, от себя отклонил его тихо.

Оба они вспоминая: Приам — знаменитого сына, [510] Горестно плакал, у ног Ахиллесовых в прахе простёртый;

Царь Ахиллес, то отца вспоминая, то друга Патрокла, Плакал, и горестный стон их кругом раздавался по дому.

Но когда насладился Пелид благородный слезами И желание плакать от сердца его отступило, — [515] Быстро восстал он и за руку старца простёртого поднял, Тронут глубоко и белой главой, и брадой его белой;

Начал к нему говорить, устремляя крылатые речи:

«Ах, злополучный! много ты горестей сердцем изведал!

Как ты решился, один, при судах мирмидонских явиться [520] Мужу пред очи, который сынов у тебя знаменитых Многих повергнул? В груди твоей, старец, железное сердце!

Но успокойся, воссядь, Дарданион2;

и как мы ни грустны, Скроем в сердца и заставим безмолвствовать горести наши.

Сердца крушительный плач ни к чему человеку не служит:

[525] Боги судили всесильные нам, человекам несчастным, Жить на земле в огорчениях: боги одни беспечальны.

Две великие урны лежат перед прагом3 Зевеса, Браноносных — воинственных, мужественных.

Дарданион — Приам (потомок Дардана, сына Зевса).

Праг — порог. Полны даров: счастливых одна и несчастных другая.

Смертный, которому их посылает, смесивши, Кронион1, [530] В жизни своей переменно и горесть находит и радость;

Тот же, кому он несчастных пошлёт, — поношению предан;

Нужда, грызущая сердце, везде по земле его гонит;

Бродит несчастный, отринут бессмертными, смертными презрен.

Так и Пелея — дарами осыпали светлыми боги [535] С юности нежной;

украшенный выше сынов земнородных Счастьем, богатством, владыка могучий мужей мирмидонских, Смертный, супругой богиню приял от руки он бессмертных.

Бог и ему ниспослал злополучие: он не имеет В доме своём поколения, сына, наследника царства2.

[540] Сын у Пелея один, кратковечный;

но я и доныне Старца его не покою, а здесь, от отчизны далеко, Здесь я в Троаде сижу и тебя и твоих огорчаю.

Сам ты, о старец, мы слышали, здесь благоденствовал прежде.

Сколько народов вмещали обитель Макарова, Лесбос, [545] Фригия, край плодоносный, а здесь — Геллеспонт3 бесконечный:

Ты среди всех, говорят, и богатством блистал и сынами.

Но, как беду на тебя ниспослали небесные боги, Около Трои твоей неумолкная брань и убийство.

Будь терпелив и печалью себя не круши беспрерывной:

[550] Ты ничего не успеешь, о сыне печаляся;

плачем Мёртвого ты не подымешь, но горе своё лишь умножишь!»

Сыну Пелея ответствовал старец Приам боговидный:

«Нет, не сяду я, Зевсов любимец, доколе мой Гектор В куще4 лежит, погребенью не преданный! Дай же скорее, Кронион — Зевс, сын Кроноса.

…он не имеет… наследника царства… — Ахилл говорит о судьбе своего отца Пелея, который от брака с богиней Фетидой имел единственного сына, обре чённого на краткий век. После гибели Ахилла ему суждено было остаться без наследника.

Остров Лесбос (царство Макара), Фригия, пролив Геллеспонт (Дарданеллы) — Ахилл перечисляет наиболее знаменитые и богатые области Малой Азии, на ходившиеся рядом с Троей.

Куща — палатка, шалаш.

[555] Дай сим очам его видеть! а сам ты прими искупленье:

Мы принесли драгоценное. О, насладись им, и счастлив В край возвратися родимый, когда ты ещё позволяешь Старцу мне бедному жить и солнца сияние видеть!»

Грозно взглянув на него, говорил Ахиллес быстроногий:

[560] «Старец, не гневай меня! Разумею и сам я, что должно Сына тебе возвратить: от Зевса мне весть приносила Матерь моя среброногая, нимфа морская Фетида».

Описанием погребения Гектора заканчивается «Илиада».

1. Какие чувства испытывает Приам, входя в покои к убийце своего сы на? О чём он просит Ахилла? Чем пытается убедить старец гордого воина?

2. Как ведёт себя Ахилл, выслушав Приама? О чём говорят его жесты?

3. Испытывают ли ненависть друг к другу Приам и Ахилл в этой сцене?

О чём каждый из них плачет?

4. Что отвечает Ахилл Приаму и как утешает его? Могут ли его слова об легчить горе старика?

5. Какой момент встречи Ахилла и Приама изображён на картине А. А. Ива нова? Почему вы так решили?

6. С какой стороны раскрывается характер Ахилла в этой Песни? Что но вого мы узнаем о нём? Ахилл скорбящий и Ахилл разгневанный — это разные люди?

7. Что, по мнению Ахилла, уравнивает его участь с участью Приама?

*8. Попробуйте сформулировать, какая важная идея заключена в этой сцене.

Эпический герой Гомера Главное качество гомеровского героя — доблесть. Она вмещает в себя стойкость и высокое душевное мужество. Многие герои «Илиады» — «рождённые Зевсом», «питомцы Зевса» и возводят своё происхождение к кому-нибудь из богов или знаменитых царей прошлого.

К ним применяются постоянные «идеальные» эпитеты: знаменитый, выдающийся, превосходный, славный, беспорочный. К примеру, мать Ахилла нимфа Фетида восклицает:

…родила я душой благородного, храброго сына, Первого между героев!

Мы знаем, что постоянные эпитеты характерны для эпоса, с ними мы встречаемся и в наших былинах.

Постоянные эпитеты в «Илиаде» не заслоняют от нас живого облика героев. Вглядитесь в Ахилла: он вспыльчив и неукротим в гневе, но спо собен на великодушие. Андромаха улыбается сквозь слёзы, царь Приам горестно плачет… Нам близки их переживания. Читая, мы забываем, что нас разделяет почти три тысячи лет.

Вспомните, какие эпитеты сопровождают героев русских былин и на родных волшебных сказок. А какие эпитеты характерны для героев «Илиады»? Какие качества они подчёркивают? Почему Гнедич исполь зовал в переводе сложные эпитеты: боговидный Приам, среброногая нимфа Фетида?

Поэма «Одиссея»

Если главным героем «Илиады» выступает непобедимый воин, ста вящий честь и славу выше жизни, то в «Одиссее» действует герой иного типа. Одиссея отличают ловкость, умение найти выход из любой ситуа ции. Здесь мы попадаем уже не в мир воинских подвигов, а в мир путе шествий и приключений.

Содержанием «Одиссеи» является возвращение ахейцев с Троянской войны. Повествование начинается на десятом году скитаний главного героя. Гнев Посейдона до этого времени не позволял Одиссею вернуть ся на родную Итаку, где воцарились женихи, соперничающие из-за руки его жены Пенелопы.

После долгих странствий Одиссей достигает полулегендарной стра ны феаков. Там он подробно и красочно описывает свои приключения с момента отплытия из-под Трои. Феаки отвозят его на Итаку. Под видом нищего он входит в свой дворец, посвящает сына Телемаха в план уни чтожения женихов и, воспользовавшись состязанием в стрельбе из лука, убивает их.

Одиссей — самый многострадальный «среди всех мужей». На его долю выпало столько испытаний и трудностей, что другой, менее стой кий, воин вряд ли бы их вынес: бури на море и опасности на суше, спуск в царство Аида и горестные свидания с мёртвыми, страшная гибель то варищей на его глазах, брань и унижения со стороны женихов. Но имен но путешествие делает из него настоящего героя — мужественного и «многомудрого».

На своём пути он преодолевает не только опасности. Самые серьёзные испытания — богатая и счастливая жизнь, обещаемая в чужих краях.

Одиссей Царь феаков Алкиной готов предложить герою остаться в его чудес ной стране, но Одиссей не колеблясь отвергает эту возможность, хотя там круглый год плодоносят сады, покои сверкают золотом и скиталец мог бы получить в жёны юную царевну Навсикаю.

В краю лотофагов спутники Одиссея наедаются до отвала сладким лотосом и теряют память о родине и о цели пути. Одиссей побуждает товарищей как можно быстрее уплыть от этих берегов.

Вопросы: «Кто ты? Какого ты племени? Где ты живёшь? Кто отец твой?» — десятки раз звучат в поэме. Человека, забывшего родину, мо гут постигнуть большие несчастья.

Прекраснокудрая чародейка Цирцея угощает друзей Одиссея, под сыпав в чашу с вином волшебного зелья, «чтоб память у них об отчизне пропала». Как только они забыли родину, Цирцея легко отняла у них че ловеческий облик, превратив их в свиней. Одиссей не превращается в животное, поскольку чародейке не удалось его опоить, не удалось за ставить забыть свою страну.

Нимфа Калипсо, живущая посреди моря на отдалённом острове, ис кренне рада Одиссею, выброшенному на берег после кораблекрушения.

Она обещает герою вечную юность и бессмертие. Однако жизнь его на этом безбедном острове «утекает медлительно капля за каплей» в не престанной тоске по отчизне, по жене и сыну. Он отказывается от бо гатства, вечной молодости и бессмертия и всей душой стремится к не богатой, каменистой, но своей Итаке:

Тщетно Калипсо, богиня богинь, в заключении долгом Силой держала меня, убеждая, чтоб был ей супругом;

Тщетно меня чародейка, владычица Эи, Цирцея В доме держала своём, убеждая, чтоб был ей супругом, — Хитрая лесть их в груди у меня не опутала сердца;

Сладостней нет ничего нам отчизны и сродников наших, Даже когда б и роскошно в богатой обители жили Мы на чужой стороне, далеко от родителей милых.

*1. Почему эпитет «многострадальный» дан именно Одиссею, а не геро ям «Илиады», тоже много испытавшим, например Андромахе или При аму?

2. Что роднит поэму «Одиссея» с волшебной сказкой?

Одиссея (Перевод В. А. Жуковского) Из Песни девятой (Одиссей у циклопов) Одиссей рассказывает царю фраков Алкиною о своих странствиях.

Далее поплыли мы, сокрушённые сердцем, и в землю Прибыли сильных, свирепых, не знающих правды циклопов.

… [170] Вышла из мрака младая с перстами пурпурными Эос1;

Верных товарищей я на совет пригласил и сказал им:

«Все вы, товарищи верные, здесь без меня оставайтесь;

Я же, с моим кораблём и моими людьми удаляся, Сведать о том попытаюсь, какой там народ обитает, [175] Дикий ли, нравом свирепый, не знающий правды, Или приветливый, богобоязненный, гостеприимный?»

Эос — богиня зари. Обратите внимание, сколько раз она «выходит из мрака» на протяжении этой Песни.

Так я сказал и, вступив на корабль, повелел, чтоб за мною Люди мои на него все взошли и канат отвязали;

Люди взошли на корабль и, севши на лавках у вёсел, [180] Разом могучими вёслами вспенили тёмные воды.

К берегу близкому скоро пристав с кораблём, мы открыли В крайнем, у самого моря стоявшем утёсе пещеру, Густо одетую лавром, пространную, где собирался Мелкий во множестве скот;

там высокой стеной из огромных, [185] Грубо набросанных камней был двор обведён, и стояли Частым забором вокруг черноглавые дубы и сосны.

Муж великанского роста в пещере той жил;

одиноко Пас он баранов и коз и ни с кем из других не водился;

Был нелюдим он, свиреп, никакого не ведал закона;

[190] Видом и ростом чудовищным в страх приводя, он несходен Был с человеком, вкушающим хлеб, и казался лесистой, Дикой вершиной горы, над другими воздвигшейся грозно.

Спутникам верным моим повелел я остаться на бреге Близ корабля и его сторожить неусыпно;

с собой же [195] Взявши двенадцать надёжных и самых отважных, пошёл я… … Шагом поспешным к пещере приблизились мы, но его в ней Не было;

коз и баранов он пас на лугу недалёком.

Начали всё мы в пещере пространной осматривать;

много Было сыров в тростниковых корзинах;

в отдельных закутах [220] Заперты были козлята, барашки, по возрастам разным в порядке Там размещённые: старшие с старшими, средние подле Средних и с младшими младшие;

вёдра и чаши Были до самых краёв налиты простоквашей густою.

Спутники стали меня убеждать, чтоб, запасшись сырами, [225] Боле я в страшной пещере не медлил, чтоб все мы скорее, Взявши в закутах отборных козлят и барашков, с добычей Нашей на быстрый корабль убежали и в море пустились.

Я на беду отказался полезный совет их исполнить;

Видеть его мне хотелось в надежде, что, нас угостивши, [230] Даст нам подарок: но встретиться с ним не на радость нам было.

Яркий огонь разложив, совершили мы жертву;

добывши Сыру потом и насытив свой голод, остались в пещере Ждать, чтоб со стадом в неё возвратился хозяин. И скоро С ношею дров, для варенья вечерния пищи, явился [235] Он и со стуком на землю дрова перед входом пещеры Бросил;

объятые страхом, мы спрятались в угол;

пригнавши Стадо откормленных коз и волнистых баранов к пещере, Маток в неё он впустил, а самцов, и козлов и баранов, Прежде от них отделив, на дворе перед входом оставил.

[240] Кончив, чтоб вход заградить, несказанно великий с земли он Камень, который и двадцать два воза четыреколёсных С места б не сдвинули, поднял: подобен скале необъятной Был он;

его подхвативши и вход им пещеры задвинув, Сел он и маток доить принялся надлежащим порядком, [245] Коз и овец;

подоив же, под каждую матку её он Клал сосуна. Половину отлив молока в плетеницы1, В них он оставил его, чтоб оно огустело для сыра;

Всё ж молоко остальное разлил по сосудам, чтоб после Пить по утрам иль за ужином, с пажити стадо пригнавши.

[250] Кончив с заботливым спехом работу свою, наконец он Яркий огонь разложил, нас увидел и грубо сказал нам:

«Странники, кто вы? Откуда пришли водяною дорогой?

Дело ль какое у вас? Иль без дела скитаетесь всюду, Взад и вперёд по морям, как добычники вольные, мчася, [255] Жизнью играя своей и беды приключая народам?»

Так он сказал нам;

у каждого замерло милое сердце:

Голос гремящий и образ чудовища в трепет привёл нас.

Но, ободрясь, напоследок ответствовал так я циклопу:

«Все мы ахейцы: плывём от далёкия Трои;

сюда же [260] Бурею нас принесло по волнам беспредельного моря.

… Ныне к коленам припавши твоим, мы тебя умоляем Нас, бесприютных, к себе дружелюбно принять и подарок Дать нам, каким завсегда на прощанье гостей наделяют.

Ты же убойся богов;

мы пришельцы, мы ищем покрова;

[270] Мстит за пришельцев отверженных строго небесный Кронион Бог гостелюбец, священного странника вождь и заступник».

Плетеница — сплетённая ёмкость.

Так я сказал;

с неописанной злостью циклоп отвечал мне:

«Видно, что ты издалека, иль вовсе безумен, пришелец, Если мог вздумать, что я побоюсь иль уважу бессмертных.

[275] Нам, циклопам, нет нужды ни в боге Зевесе, ни в прочих Ваших блаженных богах;

мы породой их всех знаменитей;

Страх громовержца Зевеса разгневать меня не принудит Вас пощадить;

поступлю я, как мне самому то угодно.

Ты же теперь мне скажи, где корабль, на котором пришли вы [280] К нам? Далеко ли иль близко отсюда стоит он? То ведать Должен я». Так, искушая, он хитро спросил. Остерегшись, Хитрыми сам я словами ответствовал злому циклопу:

«Бог Посейдон, колебатель земли, мой корабль уничтожил, Бросив его недалеко от здешнего брега на камни [285] Мыса крутого, и бурное море обломки умчало.


Мне ж и со мною немногим от смерти спастись удалося».

Так я сказал, и, ответа не дав никакого, он быстро Прянул, как бешеный зверь, и, огромные вытянув руки, Разом меж нами двоих, как щенят, подхватил и ударил [290] Оземь;

их череп разбился;

обрызгало мозгом пещеру.

Он же, обоих рассекши на части, из них свой ужасный Ужин состряпал и жадно, как лев, разъяряемый гладом, Съел их, ни кости, ни мяса куска, ни утроб не оставив.

Мы, святотатного дела свидетели, руки со стоном [295] К Дию отцу подымали1;

наш ум помутился от скорби.

Чрево наполнив своё человеческим мясом и свежим Страшную пищу запив молоком, людоед беззаботно Между козлов и баранов на голой земле растянулся.

Тут подошёл я к нему с дерзновенным намереньем сердца, [300] Острый свой меч обнаживши, чудовищу мстящею медью Тело в том месте пронзить, где под грудью находится печень.

Меч мой уж был занесён;

но иное на мысли пришло мне:

С ним неизбежно и нас бы постигнула верная гибель:

Все совокупно мы были б не в силах от входа пещеры [305] Слабою нашей рукою тяжёлой скалы отодвинуть.

С трепетом сердца мы ждали явленья божественной Эос:

Руки со стоном к Дию отцу подымали — взывали к Зевсу. Дий отец — бог неба, Зевс.

Вышла из мрака младая с перстами пурпурными Эос.

Встал он, огонь разложил и доить принялся по порядку Коз и овец;

подоив же, под каждую матку её он [310] Клал сосуна;

окончавши с заботливым спехом работу, Снова из нас он похитил двоих на ужасную пищу.

Съев их, он выгнал шумящее стадо из тёмной пещеры.

Мощной рукой оттолкнувши утёс приворотный, им двери Снова он запер, как лёгкою кровлей колчан запирают.

С свистом погнал он на горное пастбище тучное стадо.

Я ж, в заключенье оставленный, начал выдумывать средство, Как бы врагу отомстить, и молил о защите Палладу.

Вот что, размыслив, нашёл, наконец, я удобным и верным:

В козьей закуте стояла дубина циклопова, свежий [320] Ствол им обрубленной маслины дикой;

его он, очистив, Сохнуть поставил в закуту, чтоб после гулять с ним;

подобен Нам показался он мачте, какая на многовёсельном, С грузом товаров моря обтекающем судне бывает;

Был он, конечно, как мачта длиной, толщиною и весом.

[325] Взявши тот ствол и мечом от него отрубивши три локтя, Выгладить чисто отрубок велел я товарищам;

скоро Выглажен был он;

своею рукою его заострил я;

После, обжегши на угольях острый конец, мы поспешно Кол, приготовленный к делу, зарыли в навозе, который [330] Кучей огромной набросан был в смрадной пещере циклопа.

Кончив, своих пригласил я сопутников жеребий кинуть, Кто между ними колом обожжённым поможет пронзить мне Глаз людоеду, как скоро глубокому сну он предастся.

Жеребий дал четырёх мне, и самых надёжных, которых [335] Сам бы я выбрал, и к ним я пристал не по жеребью пятый.

Вечером, жирное стадо гоня, людоед возвратился… … Снова двоих он из нас подхватил и по-прежнему съел их.

[345] Тут подошёл я отважно и речь обратил к людоеду, Полную чашу вина золотого ему предлагая:

«Выпей, циклоп, золотого вина, человечьим насытясь Дж. Флаксмен. Одиссей угощает вином Полифема Мясом;

узнаешь, какой драгоценный напиток на нашем Был корабле;

для тебя я его сохранил, уповая [350] Милость в тебе обрести: но свирепствуешь ты нестерпимо.

Кто же вперёд, беспощадный, тебя посетит из живущих Многих людей, о твоих беззаконных поступках услышав?»

Так говорил я;

взяв чашу, её осушил он, и вкусным Крепкий напиток ему показался;

другой попросил он [355] Чаши. «Налей мне, — сказал он, — ещё и своё назови мне Имя, чтоб мог приготовить тебе я приличный подарок.

Есть и у нас, у циклопов, роскошных кистей винограда Полные лозы, и сам их Кронион дождём оплождает;

Твой же напиток — амброзия чистая с нектаром сладким».

[360] Так он сказал, и другую я чашу вином искромётным Налил. Ещё попросил он, и третью безумцу я подал.

Стало шуметь огневое вино в голове людоеда.

Я обратился к нему с обольстительно-сладкою речью:

«Славное имя моё ты, циклоп, любопытствуешь сведать, [365] С тем, чтоб, меня угостив, и обычный мне сделать подарок?

Я называюсь Никто;

мне такое название дали Мать и отец, и товарищи так все меня величают».

С злобной насмешкою мне отвечал людоед зверонравный:

«Знай же, Никто, мой любезный, что будешь ты самый последний [370] Съеден, когда я разделаюсь с прочими;

вот мой подарок».

Тут повалился он навзничь, совсем опьянелый;

и набок Свисла могучая шея, и всепобеждающей силой Сон овладел им;

вино и куски человечьего мяса Выбросил он из разинутой пасти, не в меру напившись.

[375] Кол свой достав, мы его остриём на огонь положили;

Тотчас зардел он;

тогда я, товарищей выбранных кликнув, Их ободрил, чтоб со мною решительны были в опасном Деле. Уже начинал положенный на уголья кол наш Пламя давать, разгоревшись, хотя и сырой был;

поспешно [380] Вынул его из огня я;

товарищи смело с обоих Стали боков — божество в них, конечно, вложило отважность;

Кол обхватили они и его остриём раскалённым Втиснули спящему в глаз;

и, с конца приподнявши, его я Начал вертеть, как вертит буравом корабельный строитель, [385] Толстую доску пронзая;

другие ж ему помогают, ремнями Острый бурав обращая, и, в доску вгрызаясь, визжит он.

Так мы, его с двух боков обхвативши руками, проворно Кол свой вертели в пронзённом глазу: облился он горячей Кровью;

истлели ресницы, шершавые вспыхнули брови;

[390] Яблоко лопнуло;

выбрызгнул глаз, на огне зашипевши.

Так расторопный ковач, изготовив топор иль секиру, В воду металл (на огне раскаливши его, чтоб двойную Крепость имел) погружает, и звонко шипит он в холодной Влаге: так глаз зашипел, остриём раскалённым пронзённый.

[395] Дико завыл людоед — застонала от воя пещера.

В страхе мы кинулись прочь;

с несказанной свирепостью вырвав Кол из пронзённого глаза, облитый кипучею кровью, Сильной рукой от себя он его отшвырнул;

в исступленье Начал он криком циклопов сзывать, обитавших в глубоких [400] Гротах окрест и на горных, лобзаемых ветром, вершинах.

Громкие вопли услышав, отвсюду сбежались циклопы;

Вход обступили пещеры они и спросили: «Зачем ты Созвал нас всех, Полифем? Что случилось? На что ты Сладкий наш сон и спокойствие ночи божественной прервал?

[405] Коз ли твоих и баранов кто дерзко похитил? Иль сам ты Гибнешь? Но кто же тебя здесь обманом иль силою губит?»

Им отвечал он из тёмной пещеры отчаянно диким Рёвом: «Никто! Но своей я оплошностью гибну;

Никто бы Силой не мог повредить мне». В сердцах закричали циклопы:

[410] «Если никто, для чего же один так ревёшь ты? Но если Болен, то воля на это Зевеса, её не избегнешь.

В помощь отца своего призови, Посейдона владыку».

Так говорили они, удаляясь. Во мне же смеялось Сердце, что вымыслом имени всех мне спасти удалося.

[415] Охая тяжко, с кряхтеньем и стоном ошарив руками Стены, циклоп отодвинул от входа скалу, перед нею Сел и огромные вытянул руки, надеясь, что в стаде, Мимо его проходящем, нас всех переловит;

конечно, Думал свирепый глупец, что и я был, как он, без рассудка.

[420] Я ж осторожным умом вымышлял и обдумывал средство, Как бы себя и товарищей бодрых избавить от верной Гибели;

многие хитрости, разные способы тщетно Мыслям моим представлялись, а бедствие было уж близко.

Вот что, по думанье долгом, удобнейшим мне показалось:

[425] Были бараны большие, покрытые длинною шерстью, Жирные, мощные, в стаде;

руно их, как шёлк, волновалось.

Я потихоньку сплетёнными крепкими лыками, вырвав Их из рогожи, служившей постелею злому циклопу, По три барана связал;

человек был подвязан под каждым [430] Средним, другими двумя по бокам защищённый;

на каждых Трёх был один из товарищей наших;

а сам я?.. Дебелый1, Рослый, с роскошною шерстью был в стаде баран;

обхвативши Мягкую спину его, я повис на руках под шершавым Брюхом;

а руки (в руно несказанно-густое впустив их) [435] Длинною шерстью обвил и на ней терпеливо держался.

С трепетом сердца мы ждали явленья божественной Эос.

Дебелый — здоровый, тучный.

Я. Йорданс. Одиссей в пещере Полифема Встала из мрака младая с перстами пурпурными Эос:

К выходу все побежали самцы, и козлы и бараны;

Матки ж, ещё недоенные, жалко блеяли в закутах, [440] Брызжа из длинных сосцов молоко;

господин их, от боли Охая, щупал руками у всех, пробегающих мимо, Пышные спины;

но, глупый, он был угадать не способен, Что у иных под волнистой скрывалося грудью;

последний Шёл мой баран;

и медлительным шагом он шёл, отягчённый [445] Длинною шерстью и мной, размышлявшим в то время о многом.

Спину ощупав его, с ним циклоп разговаривать начал:

«Ты ль, мой прекрасный любимец? Зачем же пещеру последний Ныне покинул? Ты прежде ленив и медлителен не был.

Первый всегда, величаво ступая, на луг выходил ты [450] Сладкорастущей травою питаться;

ты в полдень к потоку Первый бежал;

и у всех впереди возвращался в пещеру;

Вечером. Ныне ж идёшь ты последний;

знать, чувствуешь сам ты, Бедный, что око моё за тобой уж не смотрит;

лишён я Светлого зренья гнусным бродягою;

здесь он вином мне [455] Ум отуманил;

его называют Никто;

но ещё он Власти моей не избегнул! Когда бы, мой друг, говорить ты Мог, ты сказал бы, где спрятался враг ненавистный;

я череп Вмиг раздробил бы ему и разбрызгал бы мозг по пещере, Оземь ударив его и на части раздёрнув;

отмстил бы [460] Я за обиду, какую Никто, злоковарный разбойник, Здесь мне нанёс». Так сказав, он барана пустил на свободу.


Я ж, недалеко от входа пещеры и внешней ограды Первый став на ноги, путников всех отвязал, и немедля С ними всё стадо козлов тонконогих и жирных баранов [465] Собрал;

обходами многими их мы погнали на взморье К нашему судну. И сладко товарищам было нас встретить, Гибели верной избегших;

хотели о милых погибших Плакать они;

но мигнув им глазами, чтоб плач удержали, Стадо козлов и баранов взвести на корабль наш немедля [470] Я повелел: отойти мне от берега в море хотелось.

Люди мои собралися и, севши на лавках у вёсел, Разом могучими вёслами вспенили тёмные воды;

Но, на такое отплыв расстоянье, в каком человечий Явственно голос доходит до нас, закричал я циклопу:

[475] «Слушай, циклоп беспощадный, вперёд беззащитных гостей ты В гроте глубоком своём не губи и не ешь;

святотатным Делом всегда на себя навлекаем мы верную гибель;

Ты, злочестивец, дерзнул иноземцев, твой дом посетивших, Зверски сожрать — наказали тебя и Зевес и другие [480] Боги блаженные». Так я сказал;

он, ужасно взбешённый, Тяжкий утёс от вершины горы отломил и с размаха На голос кинул;

утёс, пролетевши над судном, в пучину Рухнул так близко к нему, что его черноострого носа Чуть не расшиб;

всколыхалося море от падшей громады… … Я продолжал раздражать оскорбительной речью циклопа:

«Если, циклоп, у тебя из людей земнородных кто спросит, Как истреблён твой единственный глаз, ты на это ответствуй:

Царь Одиссей, городов сокрушитель, героя Лаэрта [505] Сын, знаменитый властитель Итаки, мне выколол глаз мой».

1. Какое впечатление произвела на вас эта история? Кому вы сочувству ете и чем возмущаетесь?

2. Что заставляет Одиссея пристать к незнакомому острову?

3. Что увидели Одиссей и его спутники в пещере? Кто даёт нам её под робное описание? Как можно охарактеризовать человека, который су мел так пристально всё рассмотреть?

4. Почему Одиссей не ушёл сразу из пещеры циклопа, взяв с собой про дукты, а решил остаться и ждать хозяина?

5. Каким предстал хозяин пещеры перед Одиссеем и его спутниками?

Что помогает читателю судить о размерах циклопа? Найдите в тексте Песни цитаты, подтверждающие силу и огромный рост Полифема. Ка кие художественные средства использует для этого Гомер?

6. Объясните, как вы понимаете устаревшие выражения, характерные для языка переводчиков XIX века: «с заботливым спехом», «беды при ключая», «от далёкия Трои» (строки 250 — 260).

7. Что вы можете сказать о нраве и законах циклопов?

8. Какие качества проявляет Одиссей во время разговоров с Полифе мом? Предположите, как бы повёл себя на месте Одиссея вспыльчи вый Ахилл. Чем бы это могло закончиться для него и товарищей?

9. Внимательно перечитайте строки, где Одиссей показан «обдумываю щим», размышляющим (строки 299 — 318, 420 — 424 и др.). Как назван его ум? Почему он обращается именно к Афине Палладе?

10. Расскажите, каким образом Одиссей и его спутники выбрались из пе щеры. Какие моменты этого эпизода можно назвать кульминационны ми? Докажите, что бегство от циклопа — истинный шедевр творческой изобретательности Одиссея.

11. Рассмотрите две иллюстрации к этой Песни, выполненные в разной технике. Что удалось передать каждому из художников?

12. Почему Полифему не помогли другие циклопы?

*13. Почему, отплывая от острова, Одиссей называет своё подлинное имя?

14. Найдите в тексте подтверждение тому, что гостеприимство высоко ценилось древними. Как относились эллины к жестокости, эгоизму?

Из Песни двенадцатой (Сирены;

Скилла и Харибда) Одиссей продолжает рассказ о своих странствиях.

Все корабельные снасти порядком убрав, мы спокойно Плыли;

корабль наш бежал, повинуясь кормилу и ветру.

Я ж, обратяся к сопутникам, так им сказал, сокрушённый:

«Должно не мне одному и не двум лишь, товарищи, ведать [155] То, что нам всем благосклонно богиня богинь1 предсказала:

Всем вам открою, чтоб, зная свой жребий, могли вы бесстрашно Или погибнуть, иль смерти и Керы2 могучей избегнуть.

Прежде всего от волшебного пенья Сирен и от луга Их цветоносного нам уклониться велела богиня;

[160] Мне же их голос услышать позволила;

прежде, однако, К мачте меня корабельной верёвкой надёжною плотно Вы привяжите, чтоб был я совсем неподвижен;

когда же Стану просить иль приказывать строго, чтоб сняли с меня вы Узы, — двойными скрутите мне узами руки и ноги».

[165] Так говорил я, лишь нужное людям моим открывая.

Тою порой крепкозданный корабль наш, плывя, приближался К острову страшных Сирен, провожаемый лёгким попутным Ветром;

но вдруг успокоился ветер, и тишь воцарилась На море: демон угладил пучины зыбучее лоно.

[170] Вставши, товарищи парус ненужный свернули, сцепили С мачты его, уложили на палубе, снова на лавки Сели и гладкими вёслами вспенили тихие воды.

Я же, немедля медвяного воску укруг изрубивши В мелкие части мечом, раздавил на могучей ладони [175] Воск;

и мгновенно он сделался мягким;

его благосклонно Гелиос, бог жизнедатель, лучом разогрел теплоносным.

Уши товарищам воском тогда заклеил я;

меня же Плотной верёвкой они по рукам и ногам привязали К мачте так крепко, чтобы нельзя мне ничем шевельнуться.

Богиня богинь — так Одиссей называет Цирцею.

Кера — демон уничтожения, сестра бога смерти Танатоса.

Корабль Одиссея и сирены [180] Снова под сильными вёслами вспенилась тёмная влага.

Но в расстоянье, в каком призывающий голос бывает Внятен, Сирены увидели мимо плывущий корабль наш.

С брегом он их поравнялся;

они звонкогласно запели:

«К нам, Одиссей богоравный, великая слава ахеян, [185] К нам с кораблём подойди;

сладкопеньем Сирен насладися, Здесь ни один не проходит с своим кораблём мореходец, Сердцеусладного пенья на нашем лугу не послушав;

Кто же нас слышал, тот в дом возвращается, многое сведав.

Знаем мы всё, что случилось в троянской земле и какая [190] Участь по воле бессмертных постигла троян и ахеян;

Знаем мы всё, что на лоне земли многодарной творится».

Так нас они сладкопеньем пленительным звали. Влекомый Сердцем их слушать, товарищам подал я знак, чтоб немедля Узы мои разрешили;

они же удвоенной силой [195] Начали гресть;

а, ко мне подошед, Перимед с Еврилохом Узами новыми крепче мне руки и ноги стянули.

Но когда удалился корабль наш и более слышать Мы не могли уж ни гласа, ни пенья Сирен бедоносных, Верные спутники вынули воск размягчённый, которым [200] Уши я им заклеил, и меня отвязали от мачты.

Остров Сирен потеряли мы из виду. Вдруг я увидел Дым и волненья великого шум повсеместный услышал.

Выпали вёсла из рук у гребцов устрашённых;

повиснув Праздно, они по волнам, колыхавшим их, бились;

а судно [205] Стало, понеже1 не двигались вёсла, его принуждавшие к бегу.

Я же его обежал, чтоб людей ободрить оробелых;

Каждому сделав приветствие, ласково всем им сказал я:

«Спутники в бедствиях, мы не безопытны;

всё мы сносили Твёрдо;

теперь же беда предстоит не страшнее постигшей [210] Нас, заключённых в пещере свирепою силой циклопа.

Мужеством, хитрым умом и советом разумным тогда я Всех вас избавил;

о том не забыли вы, думаю;

будьте ж Смелы и ныне, исполнив покорно всё то, что велю вам.

Силу удвойте, гребцы, и дружнее по влаге зыбучей [215] Острыми вёслами бейте;

быть может, Зевес покровитель Нам от погибели близкой уйти невредимо поможет.

Ты же внимание, кормщик, удвой;

на тебя попеченье Главное я возлагаю — ты правишь кормой корабельной:

В сторону должен ты судно отвесть от волненья и дыма, [220] Видимых близко, держися на этот утёс, чтоб не сбиться Вбок по стремленью — иначе корабль несомненно погибнет».

Так я сказал;

всё исполнилось точно и скоро;

о Скилле ж Я помянуть не хотел: неизбежно чудовище было;

Вёсла б они побросали от страха и, гресть переставши, [225] Праздно б столпились внутри корабля в ожиданье напасти.

Сам же я, вовсе забыв повеление строгой Цирцеи, Мне запретившей оружие брать для напрасного боя, Славные латы на плечи накинул и, два медноострых В руки схвативши копья, подошёл к корабельному носу [230] В мыслях, что прежде туда из глубокого жадная Скилла Бросится лога и там ей попавшихся первых похитит.

Тщетно искал я очами её, утомил лишь напрасно Очи, стараясь проникнуть в глубокое недро утёса.

В страхе великом тогда проходили мы тесным проливом;

Понеже — потому что.

[235] Скилла грозила с одной стороны, а с другой пожирала Жадно Харибда солёную влагу: когда извергались Воды из чрева её, как в котле, на огне раскалённом, С свистом кипели они, клокоча и буровясь;

и пена Вихрем взлетала на обе вершины утёсов;

когда же [240] Волны солёного моря обратно глотала Харибда, Внутренность вся открывалась её: перед зевом ужасно Волны сшибались, и в недре утробы открытом кипели Тина и чёрный песок. Мы, объятые ужасом бледным, В трепете очи свои на грозящую гибель вперяли.

[245] Тою порой с корабля шестерых, отличавшихся бодрой Силой товарищей, разом схватя их, похитила Скилла;

Взор на корабль и на схваченных вдруг обративши, успел я Только их руки и ноги вверху над своей головою Мельком приметить: они в высоте призывающим гласом [250] Имя моё прокричали с последнею скорбию сердца.

Так рыболов, с каменистого берега длинносогбенной Удой кидающий в воду коварную рыбам приманку, Рогом быка лугового их ловит, потом, из воды их Выхватив, на берег жалко трепещущих быстро бросает:

[255] Так трепетали они в высоте, унесённые жадною Скиллой.

Там перед входом пещеры она сожрала их, кричащих Громко и руки ко мне простирающих в лютом терзанье.

Страшное тут я очами узрел, и страшней ничего мне Зреть никогда в продолжение странствий моих не случалось.

1. Почему Одиссей хочет услышать пение Сирен? Какая черта его харак тера проявляется в этом эпизоде?

2. Как подбадривает Одиссей своих спутников, приближаясь к Скилле и Харибде? Почему он не всё им открывает, сообщая о предстоящей опасности?

3. Понимает ли Одиссей, что подплывая к Скилле, неизбежно потеряет кого-то из товарищей? Можно ли говорить, что он выбирает меньшее зло? Что означает выражение: «Между Сциллой и Харибдой»?

4. Зачем перед самой встречей со Скиллой Одиссей идёт к корабельно му носу?

5. С какими чувствами описывает Одиссей гибель шестерых товарищей?

*6. Гомер называет Одиссея «хитроумным», «многострадальным», «бого равным». Как герой оправдывает каждую из этих характеристик в де вятой и двенадцатой Песнях поэмы?

7. Литературовед Л. Озеров считает, что «эпитет — это мысль, краска, звук, цвет». Найдите в тексте примеры каждого из названных видов эпитетов. Какие эпитеты, с вашей точки зрения, наиболее важны для Гомера?

1. В чём сходство и различие Ахилла и Одиссея? Кто из героев нравит ся вам больше и почему?

2. Можно ли утверждать, что одна из сторон в Троянской войне изобра жена с большим сочувствием, а другая — с меньшим? Обоснуйте вашу точку зрения примерами. О чём это говорит? Сделайте выводы.

* 3. Важную роль в характеристике персонажей «Илиады» и «Одиссеи»

играют их речи, которые составляют почти половину текста поэм. Чьи речи, на ваш взгляд, особенно ярко рисуют образ говорящего? Пока жите на одном из примеров, как речь характеризует героя.

4. Как вы думаете, почему вам предложен для чтения текст поэм Гоме ра, а не пересказ их сюжетов из книги Н. А. Куна «Легенды и мифы Древней Греции»?

1. Прочитайте самостоятельно описание щита Ахилла в Песни восемнад цатой и расскажите, что можно узнать из этого описания о жизни, за нятиях, быте древних греков.

2. Посмотрите художественный фильм В. Петерсена «Троя» или кино фильм А. Кончаловского «Одиссея». Совпадает ли актёрское исполне ние с вашим представлением о героях Гомера? Напишите отзыв об одном из этих фильмов1.

3. Составьте викторину или кроссворд по одной или двум поэмам Го мера.

При выполнении задания пользуйтесь приложением 2 в Тетради по литера туре.

Поэма «каЛеваЛа»

На протяжении многих сотен лет на территории современных Фин ляндии, Эстонии и российской Карелии народные певцы слагали и ис полняли руны — песни о деяниях могучих богатырей, об их путешестви ях и состязаниях.

Эпические руны, как и гомеровские поэмы, исполнялись перед слу шателями, знавшими их с детства. Торжественное исполнение рун было таким: два певца садились рядом или друг против друга и, взявшись за руки, начинали петь. При пении они размеренно покачивались вперёд и назад. Один из них пел строку, а другой присоединялся к пению на по следнем такте и повторял всю строку.

В течение столетий руны существовали как отдельные произведения.

Своего Гомера у этих народов не нашлось. Лишь в XIX веке финский учё В. А. Костылев. Рунопевцы ный Элиас Лённрот на территории Карелии записал множество песен и объединил их в сюжетно завершённую поэму из 50 глав (рун), назван ную «Калевала». Однако учитывая происхождение многих песен, «Кале валу» считают не карельским, а карело-финским эпосом.

Калевала — родина героев, имя страны, в которой живут богатыри.

Изначально главные герои «Калевалы» были мифологическими персона жами, связанными с силами природы. Имя Вяйнямёйнен образовано от финского слова «река», Ильмаринен — «воздух». В некоторых вариантах рун Вяйнямёйнен или Ильмаринен являлись создателями мира. Вяйня мёйнен, «вещий песнопевец», творит мир при помощи заклинаний, Иль маринен, «кователь вековечный», выковывает его кузнечным молотом.

Если сравнить две эпические поэмы, «Илиаду» и «Калевалу», то мы уви дим, что, хотя «Илиада» была сложена раньше, песни «Калевалы» относят ся к более древнему виду героического эпоса — не воинскому, а мифоло гическому. Они выросли из мифов о создании Вселенной, об очищении земли от чудовищ, о сотворении разных полезных вещей и явлений.

«Илиада», в отличие от «Калевалы», основана на действительных исто рических событиях (Троянская война), и её главная идея — защита стра ны от завоевателей. В рунах же никаких отголосков столкновений каре лов с другими народами не сохранилось, герои «Калевалы» совершают трудовые подвиги, связанные с их ремеслом, их обычными занятиями.

Даже те воины, что появляются в песнях, — это, как правило, рыбаки или земледельцы, по необходимости взявшиеся за оружие.

Итак, если герои «Илиады» — мужественные воины, герой «Одис сеи» — хитроумный путешественник, то героев «Калевалы» можно на звать «культурными героями».

Они создают культурные ценности, они песнями и заклинаниями бо рются с демоническими силами, чтобы привнести в мир гармонию и по рядок. Это настоящие чародеи-мастера, превосходящие остальных сво им искусством и знаниями.

Жрец-колдун, герой-маг в карело-финском эпосе — важнейшая фи гура. Он может принимать разные обличья и превращать людей в жи вотных, переноситься чудесным образом с места на место, вызывать морозы и туманы.

Особое значение карелы и финны придавали песне и музыке. Неслу чайно в финском языке слово «герой» созвучно древнешведскому «пе вец». И главный герой рун — певец-заклинатель Вяйнямёйнен. Зная руны-заговоры, он может творить чудеса, а извлекая звуки из кантеле1, покоряет себе всю природу.

Кантеле — карело-финский музыкальный пятиструнный инструмент.

Мифическая страна Похъёла Герои песен отправляются в заморскую страну Похъёлу, где они сва тают дев или пытаются отвоевать богатства, которыми славится этот се верный край.

В древних космогонических мифах Похъёла представляла таин ственный «нижний» мир, куда погружается солнце. Она враждебна жи телям Калевалы, оттуда идут холод, болезни и всякие невзгоды. Не случайны определения этой далёкой и опасной земли: «вечно мрач ная», «тёмная», «туманная». «Страна мрака» — так разные народы мог ли называть любое неизведанное место, заселённое чужаками, кото рым приписывалась особая колдовская сила. Ведь древнее мышление делило Вселенную на две части: человеческий, упорядоченный мир в центре земли и непонятное, опасное, тёмное пространство, где живёт нечисть — демоны, карлики, великаны и колдуны, от которых нельзя ждать добра.

В рунах поездки в Похъёлу, борьба за чудесную мельницу Сампо зна менуют противостояние двух миров: своего и чужого.

1. В чём отличие карело-финского эпоса от героического эпоса других народов? Почему руны относят к героическому эпосу?

2. Можно ли сопоставить деятельность Элиаса Лённрота с трудом Го мера?

3. Приведите примеры «страны мрака» из мифологии других народов.

С чем можно сравнить Похъёлу в народных или литературных сказ ках?

Калевала (Перевод Л. П. Бельского) Из Руны первой Мне пришло одно желанье, Я одну задумал думу, — Быть готовым к песнопенью И начать скорее слово, Чтоб пропеть мне предков песню, Рода нашего напевы.

П. Е. Кузьмин. Калевала Открывается «Калевала» сказанием о сотворении воды, земли, неба, светил и рождении дочерью воздуха главного героя финнов, Вяйнямёй нена.

Дочь воздуха Ильматар опускается в море. Утка свивает гнездо на её колене и кладёт там яйца.

[200] Утка, та красотка птица, Полетала, осмотрелась, Увидала в синих волнах Матери воды колено.

[205] Приняла его за кочку И сочла за дёрн зелёный.

Полетала, осмотрелась, На колено опустилась И гнездо себе готовит, [210] Золотые сносит яйца:

Шесть яичек золотые, А седьмое — из железа.

Вот наседкой села утка, Греет круглое колено.

[215] День сидит, сидит другой день, Вот уж третий день проходит — Ильматар, творенья дева, Мать воды, вдруг ощутила Сильный жар в своём колене:

[220] Кожа так на нём нагрелась, Словно в пламени колено И все жилы растопились.

Сильно двинула колено, Члены сильно сотрясает — [225] Покатились яйца в воду, В волны вод они упали, На куски разбились в море И обломками распались.

Не погибли яйца в тине [230] И куски во влаге моря, Но чудесно изменились И подверглись превращенью:

Из яйца, из нижней части, Вышла мать — земля сырая;

[235] Из яйца, из верхней части, Встал высокий свод небесный, Из желтка, из верхней части, Солнце светлое явилось;

Из белка, из верхней части, [240] Ясный месяц появился;

Из яйца, из пёстрой части, Звёзды сделались на небе;

Из яйца, из тёмной части, Тучи в воздухе явились.

[245] И вперёд уходит время, Год вперёд бежит за годом, При сиянье юном солнца, В блеске месяца младого.

Мать воды плывёт по морю, [250] Мать воды, творенья дева, По водам, дремотой полным, По водам морским туманным;

И под ней простёрлись воды, А над ней сияет небо.

[255] Наконец, в году девятом, На десятое уж лето, Подняла главу из моря И чело из вод обширных, Начала творить творенья, [260] Создавать созданья стала На хребте прозрачном моря, На равнинах вод открытых.

Только руку простирала — Мыс за мысом воздвигался;

[265] Где ногою становилась — Вырывала рыбам ямы;

Где ногою дна касалась — Вглубь глубины уходили.

Где земли касалась боком — [270] Ровный берег появлялся;

Где земли ногой касалась — Там лососьи тони1 стали;

И куда главой склонялась — Бухты малые возникли.

[275] Отплыла от суши дальше, На волнах остановилась — Созидала скалы в море И подводные утёсы, Где суда, наткнувшись, сядут, [280] Моряки найдут погибель.

Вот уж созданы утёсы, Скалы в море основались, Уж столбы ветров воздвиглись, Создались земные страны, [285] Камни ярко запестрели, Встали в трещинах утёсы, Только вещий песнопевец Вяйнямёйнен не рождался.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.