авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |

«Основное общее образование Литература Учебник для 7 класса общеобразовательных учреждений В двух частях Часть 1 ...»

-- [ Страница 2 ] --

Старый, верный Вяйнямёйнен [290] В чреве матери блуждает, Тридцать лет он там проводит, Зим проводит ровно столько ж На водах, дремотой полных, На волнах морских туманных.

[295] Он подумал, поразмыслил:

Как же быть и что же делать Тоня — рыбачий стан, место для рыбной ловли.

На пространстве этом тёмном, В неудобном, тёмном месте, Где свет солнца не сияет, [300] Блеска месяца не видно.

Он сказал слова такие И такие молвил речи:

«Месяц, солнце золотое И Медведица на небе!

[305] Дайте выход поскорее Из неведомой мне двери, Из затворов непривычных Очень тесного жилища!

Дайте вы свободу мужу, [310] Вы дитяти дайте волю, Чтобы видеть месяц светлый, Чтоб на солнце любоваться, На Медведицу дивиться, Поглядеть на звёзды неба!»

[315] Но не дал свободы месяц, И не выпустило солнце.

Стало жить ему там тяжко, П. Е. Кузьмин. Калевала Стала жизнь ему постыла:

Тронул крепости ворота, [320] Сдвинул пальцем безымянным, Костяной замок открыл он Малым пальцем левой ножки;

На руках ползёт с порога, На коленях через сени.

[325] В море синее упал он, Ухватил руками волны.

Отдан муж на милость моря, Богатырь средь волн остался.

Пролежал пять лет он в море, [330] В нём пять лет и шесть качался, И ещё семь лет и восемь.

Наконец плывет на сушу, На неведомую отмель, На безлесный берег выплыл.

[335] Приподнялся на колени, Опирается руками.

Встал, чтоб видеть светлый месяц, Чтоб на солнце любоваться, На Медведицу дивиться, [340] Поглядеть на звёзды неба.

Так родился Вяйнямёйнен, Племени певцов удалых Знаменитый прародитель, Девой Ильматар рождённый.

1. Какие древние космогонические мифы вы знаете?

2. Расскажите, в какой последовательности создаётся Вселенная в «Ка левале». Какой художественный приём подчёркивает значительность этого процесса?

3. Каким способом мать воды Ильматар создаёт ландшафт земли?

4. Сколько лет Вяйнямёйнен «блуждал во чреве» Ильматар? С каким рус ским богатырём его можно сравнить, с каким сюжетом?

5. Какие числа упоминаются в Руне первой? Можно ли их назвать маги ческими? Где ещё в мифологии или фольклоре встречаются числа?

6. Найдите детали, при помощи которых сказитель описывает Вяйнямёй нена. О каких чертах характера героя они говорят?

7. Какие моменты сюжета изобразил художник П. Е. Кузьмин? Озаглавьте его иллюстрации. Чем они интересны?

Из Руны десятой Герой Ильмаринен прибывает в страну мрака Похъёлу, где хозяйка предлагает ему выковать Сампо — волшебную мельницу.

Тут и Похъёлы хозяйка Ильмаринена проводит Прямо в Похъёлы жилище, В дом суровой Сариолы1;

[255] Кормит досыта пришельца И даёт довольно выпить, Угощает превосходно И слова такие молвит:

«О кузнец ты, Ильмаринен, [260] Вековечный ты кователь!

Ты сумеешь сделать Сампо, Крышку пёструю сковать мне, Взяв конец пера лебёдки, Молока коров нетельных, [265] От овечки летней шерсти, Ячменя зерно прибавив?

Ты тогда возьмёшь в награду За работу дочь-красотку».

Отвечает Ильмаринен, [270] Говорит слова такие:

«Я скую, конечно, Сампо, Крышку пёструю украшу, Взяв конец пера лебёдки, Молока коров нетельных, [275] От овечки летней шерсти, Ячменя зерно прибавив.

Я ведь выковал же небо, Кровлю воздуху сковал я Раньше всякого начала, [280] Раньше, чем что-либо было», Вот идёт ковать он Сампо, Крышку пёструю украсить, Просит места для кованья, Сариола — другое название Похъёлы.

Ищет он вещей кузнечных;

[285] Не нашёл такого места, Нет там кузницы, мехов нет, Наковальни нет и горна, Молотка и колотила.

И промолвил Ильмаринен, [290] Говорит слова такие:

«Сомневаться могут бабы, Не кончают дел бедняги, А не муж, хотя поплоше, Не герой, хоть послабее!»

[295] Ищет места для горнила, Для мехов своих местечка, Ищет в той стране обширной, Ищет в Похъёле суровой.

Ищет день, другой день ищет, [300] Наконец, уже на третий, Увидал он пёстрый камень, Увидал утёс пригодный.

Там кузнец остановился, Там огонь себе разводит.

[305] В первый день мехи он ставит, На другой день — наковальню.

Вот кузнец тот, Ильмаринен, Вековечный тот кователь, Все припасы бросил в пламя, [310] Вещи нужные в горнило, У мехов рабов поставил, Чтоб огонь они раздули.

И мехи рабы качают, Сильно угли раздувают;

[315] Так три дня проводят летних И без отдыха три ночи;

Наросли на пятках камни, Наросли комки на пальцах.

Вот на первый день нагнулся [320] Тот кователь Ильмаринен;

Он нагнулся, чтоб увидеть На пылавшем дне горнила, Что из пламени там вышло, Из огня что поднялося.

Г. А. Стронк. Ильмаринен куёт Сампо [325] Лук из пламени явился С золотым сияньем лунным;

Серебром концы блестели, Рукоятка — пёстрой медью.

Был по виду лук прекрасен, [330] Но имел дурное свойство:

Каждый день просил он жертвы, А по праздникам и вдвое.

Сам кователь Ильмаринен И не рад такому луку:

[335] Пополам он лук ломает И бросает снова в пламя, Поддувать рабам велит он, Им велит он дуть сильнее.

На другой день вновь нагнулся [340] Тот кователь Ильмаринен Посмотреть, что получилось На пылавшем дне горнила;

Из огня челнок там вышел, Вышла лодка — красный парус, [345] Борт весь золотом украшен, И уключины из меди.

Был челнок прекрасен с виду, Но имел дурное свойство:

Сам собою шёл в сраженье, [350] Без нужды на битву рвался.

Сам кователь Ильмаринен Не обрадовался лодке:

Изломал её он в щепки И бросает лодку в пламя, [355] Поддувать рабам велит он, Им велит он дуть сильнее.

Вот на третий день нагнулся Тот кователь Ильмаринен Посмотреть, что получилось [360] На пылавшем дне горнила;

Из огня корова вышла, У неё рога златые, Среди лба у ней созвездье, Меж рогов сияет солнце.

[365] Хороша корова с виду, Но у ней дурное свойство:

Спит средь леса постоянно, Молоко пускает в землю.

Сам кователь Ильмаринен [370] Недоволен той коровой:

Режет в мелкие кусочки И в огонь её бросает, Поддувать рабам велит он, Им велит он дуть сильнее.

[375] На четвёртый день нагнулся Тот кователь Ильмаринен Посмотреть, что получилось На пылавшем дне горнила;

Из огня там плуг выходит, [380] У него сошник из злата, Стержень плуга был из меди И серебряная ручка.

С виду был тот плуг прекрасен, Но имел дурное свойство:

[385] Он пахал поля чужие, Бороздил соседний выгон.

Сам кователь Ильмаринен Не обрадовался плугу:

Быстро плуг в куски ломает [390] И бросает снова в пламя, Заставляет дуть он ветры, Заставляет дуть он бурю.

Быстро ветры зашумели;

Дует западный, восточный, [395] Сильно дует ветер южный, Страшно северный бушует;

Дует день, другой день дует, Третий день бушуют ветры, Из окошка вьётся пламя, [400] Из дверей несутся искры, К небу мчится туча гари, Дым смешался с облаками.

Ильмаринен, тот кователь, Вновь на третий день нагнулся [405] Посмотреть, что получилось На пылавшем дне горнила;

Видит: Сампо вырастает, Крышка пёстрая возникла.

И кузнец тот, Ильмаринен, [410] Вековечный тот кователь, Стал тогда ковать скорее, Молотком стучать сильнее И выковывает Сампо, Что муку одним бы боком, [415] А другим бы соль мололо, Третьим боком много денег.

Вот уже и мелет Сампо, Крышка пёстрая вертится:

И с рассвета мелет меру, [420] Мелет меру на потребу, А другую — для продажи, Третью меру — на пирушки.

Рада Похъёлы старуха.

Понесла большое Сампо, [425] В гору Похъёлы относит, Отнесла в утёс из меди, Что за девятью замками;

Корни Сампо там зарыла В глубину на девять сажен, [430] И один шёл корень в землю, А другой — на берег моря, Третий корень — в глубь утёса.

1. Вспомните русские народные волшебные сказки. Какого персонажа напоминает хозяйка Похъёлы? В чём их сходство?

2. Из каких составных частей собирается Ильмаринен выковать Сампо?

Почему мельницу нельзя выковать обычным способом?

3. Какие «предметы» выходят из-под молота Ильмаринена сначала? В чём заключаются «дурные свойства» каждого из них?

4. На которой по счёту попытке Ильмаринену удаётся выковать Сампо?

Случайно ли это?

5. Когда становится понятно, что Сампо — это не просто мельница, а символ процветания и благ?

6. Почему старуха — хозяйка Похъёлы так тщательно прячет мельницу?

7. Опишите, каким представлен Ильмаринен на иллюстрации художника Г. А. Стронка1.

*Вспомните, в чём отличие мифа от сказки. Почему «Калевалу» нель зя считать ни мифом, ни сказкой?

на книжной полке Былины «Вольга и Микула Селянинович», «Святогор-богатырь».

Средневековый эпос: «Песнь о Роланде» (в переложении С. Боб рова;

пересказах В. Марковой;

Н. Старостиной;

М. Яснова);

«Песнь о Нибелунгах» (в изложении П. Полевого;

О. Петерсон, Е. Балоба новой;

В. Калашникова;

В. Воскобойникова).

При выполнении задания пользуйтесь приложением 3 в Тетради по литературе.

Армянский эпос «Давид Сасунский».

Ш. Руставели. «Витязь в тигровой шкуре».

И. А. Бродский. «Одиссей — Телемаку».

М. Л. Гаспаров. «Занимательная Греция».

Художественные проекты 1. Составление карты путешествий Одиссея.

Прочитайте всю поэму Гомера или пересказ «Одиссеи» в книге Н. А. Ку на. Срисуйте с атласа очертания Древней Греции и побережья Малой Азии в большом масштабе, со всеми омывающими морями и островами. Под пишите названия необходимых географических объектов. Проследите по сюжету, куда и как плывёт Одиссей, и нанесите на свою карту эти земли, подписав их. Помните, что многие страны вы не найдёте — они мифиче ские, и вам придётся пофантазировать. Прочертите красным пунктиром весь путь героя от Трои до Итаки.

2. Составление сборника «Мировые одиссеи» с предисловием к нему и аннотацией на каждое произведение.

Существительное «одиссея» с течением времени стало употребляться не только как собственное, но и как нарицательное, обозначая «долгие странствия, похождения, опасные приключения или рассказ о них».

В сборник можно включить любые прочитанные вами книги, где сюжет выстроен как путешествие или цепь трудных приключений. В аннотациях нужно дать краткую характеристику каждой книги, раскрывающую её со держание и назначение. Предисловие должно вводить читателя в тему «мировых одиссей», объяснять, что объединяет все произведения (геро ев) и что различает. Обязательно укажите, зачем нужен ваш сборник со временному читателю, и постарайтесь написать предисловие и аннотации так, чтобы он захотел его прочитать.

ра з де л Героическое и Патриотическое в Литературе древней руси Русской литературе около тысячи лет. Она одна из самых древних в Европе, древнее, чем французская, английская, немецкая литературы.

Наша литература всегда отличалась серьёзностью, пыталась отве чать на основные вопросы жизни. Уже первые летописные сказания по могали народу осознать себя, задуматься над своей ролью в мировой истории. «Повесть временных лет» даёт нам немало примеров героиче ского: князь Олег прославился победоносным походом на Царьград, ре месленник Кожемяка голыми руками одолел печенежского богатыря.

Героические образы издавна использовались в литературе как при мер истинного служения государству, Богу или народу. Почти все герои древнерусской литературы — это князья и святые. Поэтому в летописях тесно связаны героические и религиозные идеалы.

Один из книжников XII века, Кирилл Туровский, так говорил об этом:

«Летописцы и песнетворцы, следя за войнами, которые ведутся между царями, возвеличивают тех, кто крепко боролся за своего царя и не об ращался в бегство от врагов, и похвалами венчают их;

тем более подо бает прилагать хвалу к хвале в честь храбрых и великих воевод Божьих1, которые крепко подвизались2 за Сына Божия, своего царя, господина нашего Иисуса Христа».

Считалось, что святой — всегда подвижник3, мученик, «воин Христов».

Он посвящает свою жизнь служению Богу, переносит тяжёлые испыта ния и принимает муки за христианскую веру. Житие святого, в сущно сти, — повествование о герое.

Летописные князья укрепляют могущество и славу Руси. Они отли чаются военной доблестью и политической мудростью.

Важно, что все действующие лица произведений XI — XVI веков — не вымышленные, а исторические. Князь Игорь, митрополит Илларион, Воеводы Божьи — святые, монахи, священники.

Подвизаться — работать, действовать.

Подвижник — самоотверженный человек, отшельник, изнуряющий себя мо литвами и подвергающий себя лишениям во имя служения Богу.

Александр Невский, Дмитрий Донской — реальные участники полити ческих и религиозных событий. Однако древнерусский писатель видит в них идеальных правителей и воинов: истинного князя, истинного свя того. Их жизнь и поступки должны служить примером для читателя.

Древнерусская литература была глубоко патриотичной. Она учила деятельной любви к родине, воспитывала гражданина, болевшего за дела отечества. И конечно, она стремилась к исправлению недостатков человека и общества.

Лучше всего для этого подходил жанр поучения.

1. Как вы понимаете слова учёного Д. С. Лихачёва: «На протяжении сво его развития русская литература была училищем истории»?

2. Кто являлся основными героями древнерусской литературы? В чём их героизм?

Жанр поучения В учебнике 6 класса уже говорилось о жанрах летописи и сказания.

Летопись — самый древний письменный жанр, она объединяет разные исторические рассказы. В древнерусской литературе существовали так же воинская повесть, житие, слово, поучение.

Поучение — жанр красноречия, который с помощью наставле ний и примеров воспитывает человека в христианском духе.

Поучения указывали, «каким подобает человеку быть», осуждали по роки и прославляли добродетели. Они задавали образец поведения для всех: и для князя, и для простолюдина.

С назидательными поучениями выступали священники перед прихо жанами в церкви, поэтому произведения этого жанра невелики по объ ёму и просты по языку.

Родительские поучения наследникам были приняты среди византий ских императоров и европейских королей. Авторитет родителей для средневекового человека был непререкаем.

«Поучение», написанное князем Владимиром Мономахом в самом начале XII века, — уникальный памятник древнерусской литературы. Оно дошло до нас в единственном рукописном варианте Лаврентьевской ле тописи (названной по имени писца Лаврентия). Историки считают, что мало кто из древних князей оставил о себе такую добрую память, как Владимир Мономах, поэтому его «Поучение» имеет особую ценность.

вЛадимир мономах (1053 — 1125) Владимир Всеволодович Мономах — один из самых талантливых и образованных русских князей домонгольской поры. Он был внуком Яро слава Мудрого.

Прозвание Мономах (по-гречески «Единоборец») он получил по ма тери — дочери византийского императора Константина Мономаха. Пре жде чем стать в 1113 году великим князем Киевским, Мономах княжил во многих русских землях, многое повидал, не раз подвергался смер тельным опасностям. Он выделялся сильной волей, предприимчивостью и здравым умом «посреди своей братии князей русских».

«Много бед приняли мы от войны и голода», — вспоминает Мономах.

Более ста ратных походов он совершил, воюя с половцами и с их обыч ным союзником — князем Олегом Святославичем. «Смерти, ведь, дети, не боясь, ни войны, ни зверя, дело исполняйте мужское, как вам Бог по шлёт», — наставлял он воинов.

Но главным делом его жизни была не война, а поиски мира. Моно мах выступал против раздоров среди русских князей, стремился предот вратить распад Древнерусского государства на мелкие княжества. Он придавал огромное значение единству Русской земли.

русь во времена Мономаха Время, в которое выпало жить Мономаху, было сложное. В первой половине XI века Древнерусское государство достигло наибольшего мо гущества. Но уже с середины XI века началось постепенное дробление русских земель. Усилились распри в борьбе за престол. Князья, правив шие в разных городах, стремились к самостоятельности и отъединению.

Начались ссоры, кровавые междоусобицы. Этим воспользовались ко чевники, которые стали совершать опустошительные набеги.

В 1097 году на съезде в городе Любече князья, среди которых был и Владимир Мономах, торжественно поклялись жить в мире друг с другом и вместе оборонять Русь от врагов. «Зачем губим мы Русскую землю, — говорили тогда князья, — зачем враждуем между собою? Половцы разо ряют землю;

они радуются тому, что мы друг с другом воюем. Пусть же с этих пор будет у всех нас единое сердце;

соблюдём свою отчину1».

Для сохранения спокойствия в русских землях князья должны были твёрдо выполнять то, о чём им удалось договориться. Нарушение дого вора — это тяжкий грех, потому что каждый договор скрепляется цело ванием креста. Правителям нужно было помнить о том, что Бог взирает на человека с небес и ничто не ускользает от его взора. «Без нужды не клянитесь, но дав клятву и поцеловав крест, соблюдайте клятву креп ко», — наставлял Мономах.

Во времена своего княжения Владимир Мономах действовал не для личных выгод, а для пользы всей Руси. Однажды на Чернигов, где он княжил, напал Олег Святославович с половцами. Не желая разорения Русской земли от военных действий, Мономах с дружиной добровольно покинул осаждённый город. Он пожертвовал своей властью, чтобы не дать врагам погубить жителей, окрестных крестьян и монахов. Бедных и незащищённых князь не давал в обиду, берёг человеческую жизнь.

Владимир Мономах не только воевал, но и старался улучшать зако ны, строил церкви и общественные дома, обводил каменными стенами старые города, закладывал новые. Рассказывая о своей жизни, он при знавался, что трудился всечасно: «Что надлежало делать отроку2 моему, то сам делал — на войне и на охотах, ночью и днём, в жару и в стужу, не давая себе покоя;

весь распорядок и в доме у себя также сам уста навливал».

В конце жизненного пути старый князь мечтал о том, чтобы потомки сохранили могущество Руси и приумножили всё то, чего ему удалось добиться за десятилетия непрестанного государственного труда. Обла дая писательским талантом, он пишет духовное завещание, наказ своим сыновьям и потомкам — «Поучение».

Соблюдём свою отчину — здесь: сбережём свою родину.

Отрок — здесь: княжеский слуга.

ИнтереснОе высказыванИе «Владимир Мономах во всяком возрасте заслуживал любовь окружающих. В детстве он был самый послушный сын;

в моло дости — самый смелый из князей на поле битвы, самый привет ливый дома, самый почтительный к родителям… … в зрелых летах — самый добрый государь в наследственном владении своём;

самый умный советник великого князя;

самый сострада тельный благодетель бедных;

самый знаменитый победитель врагов отечества.

… Он уговорил… … всех князей идти на жестоких по ловцев, разорявших Русскую землю. Владимир так говорил о счастье избавить от опасности жизнь и имение своих соотече ственников, о славе умереть за родину, что все князья забыли на время ссоры свои и собрали воинов во всех княжествах. Со гласие подавало им надежду победить, и эта надежда исполни лась: они победили половцев и заключили с ними самый выгод ный мир. Всей славой этой победы Россия была обязана Моно маху. … Но чтобы вы поняли совершенно, каков был Владимир Моно мах, прочитайте духовное завещание его детям своим…»

(А. О. Ишимова. «История России в рассказах для детей») 1. Можно ли назвать героической фигуру князя Владимира Мономаха?

Обоснуйте свой ответ.

2. Вспомните, что вы знаете о «Повести временных лет». Почему «По * учение» Владимира Мономаха включено в «Повесть временных лет»?

Композиция «Поучения»

Произведение состоит из трёх частей. Первая часть — собственно поучение — наставление престарелого князя, как следует управлять го сударством и самим собой. Адресованное детям, оно учит их нравствен ным правилам.

Вторая часть — «Летопись жизни» — автобиография Владимира Мо номаха, хроника его дружинных походов. В «Летописи жизни» мы видим литературный автопортрет Мономаха. Образ автора словно подтверж дает наказы князя. Это и «о земле великий печальник», и воин, и ловкий охотник, и заботливый владелец вотчины1, и начитанный книжник.

Вотчина — родовое наследственное земельное владение. Третья часть — «Письмо Олегу Святославичу», адресованное Моно махом своему противнику. Оно служит примером того, как следует под чинять свою обиду и гнев общим интересам Русской земли.

Весь тон поучения — задушевный, лирический, иногда суровый по отношению к себе. Мономах не считает себя безупречным образцом для всех. Он грустно размышляет, он беседует с читателями и этим удиви тельно располагает к себе.

Поучение (фрагменты) (Перевод Д. С. Лихачёва) Я, худой, дедом своим Ярославом, благословенным, славным, наречённый в крещении Василием, русским именем Владимир, отцом возлюбленным и матерью своею из рода Мономахов… … и христианских ради людей, ибо сколько их соблюл1 по милости своей и по отцовской молитве от всех бед! Сидя на санях2, помыс лил я в душе своей и воздал хвалу Богу, который меня до этих дней, грешного, сохранил. Дети мои или иной кто, слушая эту грамотку, не посмейтесь, но кому из детей моих она будет люба, пусть примет её в сердце своё и не станет лениться, а будет тру диться.

Прежде всего, Бога ради и души своей, страх имейте Божий в сердце своём и милостыню подавайте нескудную3, — это ведь на чало всякого добра. Если же кому не люба грамотка эта, то пусть не посмеются, а так скажут: на дальнем пути, да на санях сидя, безлепицу4 молвил.

… Ибо как Василий5 учил, собрав юношей: иметь душу чи стую и непорочную, тело худое, беседу кроткую и соблюдать слово Господне: «Есть и пить без шума великого, при старых молчать, Соблюл — здесь: сохранил, сберёг.

Сидя на санях — в преклонных годах, у порога смерти.

Милостыня — подаяние нищему. Милостыню можно понимать и в широком смысле: как милостивое, заботливое отношение к людям, помощь всем нуж дающимся. Нескудная милостыня — немалая, щедрая.

Безлепица — нелепость.

Святой Василий Великий — византийский писатель IV века, архиепископ Кесарийский.

премудрых слушать, старшим покоряться, с равными и младшими любовь иметь, без лукавства беседуя, а побольше разуметь;

не сви реповать словом, не хулить1 в беседе, не смеяться много, стыдить ся старших, с нелепыми женщинами не беседовать, глаза держать книзу, а душу ввысь, избегать суеты;

не уклоняться учить увлека ющихся властью, ни во что ставить всеобщий почёт. Если кто из вас может другим принести пользу, от Бога на воздаяние пусть на деется и вечных благ насладится». … Научись, верующий человек, быть благочестию свершителем, научись, по евангельскому слову, «очам управлению, языка воз держанию, ума смирению, тела подчинению, гнева подавлению, иметь помыслы чистые, побуждая себя на добрые дела, Господа ради;

лишаемый — не мсти, ненавидимый — люби, гонимый — терпи, хулимый — молчи, умертви грех». «Избавляйте обижаемо го, давайте суд сироте, оправдывайте вдовицу. Приходите да соеди нимся», — говорит Господь. … 1. Как вы думаете, почему уважаемый, проживший достойную жизнь князь называет себя «худым», «грешным»?

2. Что значит «иметь душу чистую и непорочную»?

3. В каких словах содержится призыв Мономаха к смирению? к скром ности? к учтивости, к соблюдению приличий? к миролюбию?

4. Как вы понимаете выражения: «страх имейте Божий в сердце своём»;

«глаза держать книзу, а душу ввысь»;

«быть благочестию свершите лем»?

5. Кто такие «увлекающиеся властью» и почему их надо «учить»? Почему не следует особенно ценить «всеобщий почёт»? Как он может испор тить человека?

…Господь наш показал нам победу над врагами, как тремя де лами добрыми избавляться от них и побеждать их: покаянием, сле зами и милостынею. … Бога ради, не ленитесь, молю вас, не забывайте трёх дел тех, не тяжки ведь они;

ни затворничеством, ни монашеством, ни голода нием, которые иные добродетельные претерпевают, но малым де лом можно получить милость Божию. … «Велик ты, Господи, и чудны дела твои, и благословенно и слав но имя твоё вовеки по всей земле». … Прочитав эти божествен ные слова, дети мои, похвалите Бога, подавшего нам милость свою;

Хулить — осуждать, порицать.

а то дальнейшее — это моего собственного слабого ума наставле ние. Послушайте меня;

если не всё примете, то хоть половину.

Если вам Бог смягчит сердце, пролейте слёзы о грехах своих, говоря: «Как блудницу, разбойника и мытаря помиловал ты1, так и нас, грешных, помилуй». И в церкви то делайте, и ложась. Не пропускайте ни одной ночи, — если можете, поклонитесь до зем ли;

если вам занеможется2, то трижды. Не забывайте этого, не ле нитесь, ибо тем ночным поклоном и молитвой человек побеждает дьявола, и что нагрешит за день, то этим человек избавляется. Если и на коне едучи не будет у вас никакого дела и если других молитв не умеете сказать, то «Господи помилуй» взывайте беспрестанно втайне, ибо эта молитва всех лучше, — нежели думать безлепицу, ездя.

Всего же более убогих3 не забывайте, но, насколько можете, по силам кормите и подавайте сироте и вдовицу оправдывайте сами, а не давайте сильным губить человека. Ни правого, ни виновного не убивайте и не повелевайте убить его;

если и будет повинен смер ти, то не губите никакой христианской души. Говоря что-либо, дур ное или хорошее, не клянитесь Богом, не креститесь, ибо нет тебе в этом никакой нужды. Если же вам придётся крест целовать бра тии или кому-либо, то, проверив сердце своё, на чём можете усто ять, на том и целуйте, а поцеловав, соблюдайте, чтобы, преступив, не погубить души своей. … Паче же всего гордости не имейте в сердце и в уме, но скажем: смертны мы, сегодня живы, а завтра в гробу;

всё это, что ты нам дал, не наше, но твоё, поручил нам это на немного дней. … 1. Какие три добрых дела, по мысли автора, избавляют от грехов?

2. Согласны ли вы с тем, что «пролить слёзы о грехах своих» — это уже доброе дело?

Здесь упомянуты три евангельских сюжета. Блудница — женщина, живущая во грехе, распутница. Она припала со слезами искреннего раскаяния к ногам Христа, и он отпустил её грехи. Мытарь — сборщик налогов. Признавая себя недостойным, грешным, он взывал к милости Божьей — и Господь его возвы сил, оправдал. И даже разбойник был прощён Христом за то, что осознал свою вину и посчитал себя справедливо наказанным. Все три истории говорят о не обходимости раскаяния, покаяния. Бог прощает человеку, который сам себя осуждает и стремится исправиться, как простил блуднице, разбойнику и мы тарю. Занемочь — заболеть, захворать.

Убогий — больной, жалкий, нищий.

3. Как Мономах призывает к милосердию? к верности клятве?

4. Почему покаяние так важно для человеческой души?

*5. Почему нельзя убивать не только правого, но даже и виновного?

6. Как вы понимаете выражение: «Гордости не имейте в сердце и в уме»?

Что такое гордыня? Почему гордость считается началом всех грехов?

Старых чтите, как отца, а молодых, как братьев. В дому своём не ленитесь, но за всем сами наблюдайте;

не полагайтесь на тиуна1 или на отрока, чтобы не посмеялись приходящие к вам ни над до мом вашим, ни над обедом вашим. На войну выйдя, не ленитесь, не полагайтесь на воевод;

ни питью, ни еде не предавайтесь, ни спанью;

сторожей сами наряживайте, и ночью, расставив стражу со всех сторон, около воинов ложитесь, а вставайте рано;

а оружия не снимайте с себя второпях, не оглядевшись по лености, внезапно ведь человек погибает. Лжи остерегайтесь, и пьянства, и блуда, от того ведь душа погибает и тело. Куда бы вы ни держали путь по своим землям, не давайте отрокам причинять вред ни своим, ни чужим, ни сёлам, ни посевам, чтобы не стали проклинать вас. Куда же пойдёте и где остановитесь, напоите и накормите нищего, более же всего чтите гостя, откуда бы к вам ни пришёл, простолюдин ли, или знатный, или посол;

если не можете почтить его подарком, — то пищей и питьём: ибо они, проходя, прославят человека по всем землям, или добрым, или злым. Больного навестите, покойника проводите, ибо все мы смертны. Не пропустите человека, не попри ветствовав его, и доброе слово ему молвите. Жену свою любите, но не давайте им власти над собой. А вот вам и основа всему: страх Божий имейте превыше всего.

Если не будете помнить это, то чаще перечитывайте: и мне не будет стыдно, и вам будет хорошо.

Что умеете хорошего, то не забывайте, а чего не умеете, тому учитесь, — как отец мой, дома сидя, знал пять языков, оттого и честь от других стран. Леность ведь всему мать: что кто умеет, то забудет, а чего не умеет, тому не научится. Добро же творя, не ле нитесь ни на что хорошее, прежде всего к церкви: пусть не заста нет вас солнце в постели. Так поступал отец мой блаженный и все добрые мужи совершенные. На заутрене2 воздавши Богу хвалу, по том на восходе солнца и увидев солнце, надо с радостью прославить Бога и сказать: «Просвети очи мои, Христе Боже, давший мне свет Тиун — княжеский управляющий, слуга.

Заутреня (утреня) — утренняя церковная служба.

твой дивный!» И ещё: «Господи, прибавь мне год к году, чтобы впредь, в остальных грехах своих покаявшись, исправил жизнь свою»… … Не осуждайте меня, дети мои или другой, кто прочтёт: не хвалю ведь я ни себя, ни смелости своей, но хвалю Бога и прославляю ми лость его за то, что он меня, грешного и худого, столько лет обере гал от тех смертных опасностей, и не ленивым меня, дурного, соз дал, на всякие дела человеческие годным. Прочитав эту грамотку, постарайтесь на всякие добрые дела, славя Бога со святыми его.

1. К каким чувствам, мыслям и поступкам призывает Мономах и от каких он предостерегает? Как можно назвать человека, соблюдающего эти заповеди?

2. Как вам кажется, каких из этих качеств особенно не хватает людям XXI века?

3. Какой смысл заключается в словосочетании «доброе слово»?

4. Что говорит о Мономахе его самохарактеристика в заключительном абзаце?

1. Можно ли это «Поучение» назвать посланием? Для кого пишет Влади мир Мономах? Какие наставления Мономаха обращены к его совре менникам и наследникам, а какие — к потомкам?

2. Почему так часто в тексте «Поучения» упоминается душа? Какое зна * чение имеет она для христианина?

3. Что вас привлекает в личности Мономаха? За что можно его уважать?

4. В Ипатьевской летописи о Владимире Мономахе сказано, что он был «…братолюбец, и нищелюбец, и добрый страдалец за Русскую зем лю». Как эти качества князя проявляются в «Поучении»?

5. В какой части «Поучения», на ваш взгляд, содержится самая важная мысль? Объясните свой ответ.

6. По мнению Д. С. Лихачёва, идея сочинений Владимира Мономаха очень проста, «но в своей простоте поражает современного читателя высо ким чувством патриотического долга». Выпишите из толковых слова рей значение слова «патриотизм». Подумайте, в чём заключается * «патриотический долг» писателя.

7. Как вы думаете, трудно ли исполнять все заветы Мономаха? Каким из них следовать особенно трудно?

1. «Ох, тяжела ты, шапка Мономаха!» — произнесёт Борис Годунов, ге рой одноимённой пушкинской трагедии, через несколько веков. Объ ясните, что такое «шапка Мономаха» и что означает это выражение.

2. Посмотрите кинофильм о Древней Руси (например, художественный фильм «Александр Невский» С. Эйзенштейна или мультипликационный фильм Ю. Кулакова «Князь Владимир») и напишите отзыв о нём1.

Автор в древнерусской литературе В современной культуре главным достоинством писателя считается его индивидуальность, непохожесть на других. А древнерусские авторы, напротив, не пытались быть оригинальными, не «щеголяли» красотой стиля. Они опирались на традицию, на авторитет, смиренно повторяли как нравственные заповеди, так и словесные формулы. Важен был не писатель, а текст.

Литература в Древней Руси была искусством безымянным — как на родное творчество. «Это хор, в котором очень мало солистов и в основ ном господствует унисон2», — писал Д. С. Лихачёв.

Почему так сложилось?

Поначалу большинство книг на Руси были переводные. Это были цер ковные книги, которые с принятием христианства стали приходить из Византии и Болгарии. Писатели XI — XII веков в основном были монаха ми, они переводили и переписывали тексты. При этом ощущали себя не писателями, а «списателями» — не творцами в современном смысле слова, а лишь исполнителями высшей Божественной воли. Поэтому их часто называют не авторами, а книжниками.

Постепенно они стали не только переписывать, но и перерабатывать, дополнять сочинения своих предшественников, создавать новые, соб ственные творения. Но по-прежнему воспринимали свой труд как слу жение Богу, государству. Текст не принадлежал автору, он считался без личным выражением вечных истин. Чем больше цитат из Священного Писания было в нём, тем он больше ценился. Книжник полагал, что пер вый писатель — это Бог, а Слово — сила, сотворившая мир. И когда он пишет, его рукой водит Бог.

Автор осознавал собственную малость и несовершенство перед ли цом Господа. Поставить в книге свою подпись было для него недопусти мой гордыней. Идеал христианского поведения — смирение. Поэтому книжники редко указывали в рукописях своё имя, их произведения были При выполнении задания пользуйтесь приложением 2 в Тетради по литературе.

Унисон — одновременное звучание двух или нескольких звуков одинаковой высоты.

анонимны. А если писатель говорил о себе, будь то монах или князь, он использовал самоуничижительные формулы: «я, грешный…», «я, слабый, недостойный…», «не осудите невежества моего».

1. Почему об авторах древнерусских книг, например о Несторе-лето писце, до нас не дошло почти никаких сведений?

2. Чем отличается произведение Мономаха от большинства творений древнерусских книжников? А чем оно схоже с ними?

Канон. Устойчивые фигуры речи При написании книг древнерусские авторы обязательно должны были следовать традиции, канону.

Канон (от греч. kann — правило) — правила и образцы, по кото рым авторы составляли свои произведения.

Каждому жанру были предписаны свои сюжет, образы и устойчивые фигуры речи.

Святой обычно именовался «земным ангелом и небесным челове ком», «дивным и пречудным», говорилось о «свете» его души и подвигов, о неуклонной любви к Богу.

Образ идеального князя был в разных произведениях неизменным:

он благочестив и милостив, справедлив и храбр. Смерть его оплакива ют все люди — богатые и бедные.

Другой набор устойчивых формул был характерен для описания битв в летописях и воинских повестях. Враг выступал «в силе тяжкой», обсту пал русское войско, «подобно лесу»;

русские князья перед битвой «воз носили молитвы Богу»;

«стрелы летели, как дождь»;

«воины бились, схва тившись за руки»;

битва была столь жестока, что «кровь заливала доли ны», и т. д.

Книжник изображал восшествие князя на престол или битву с помо щью привычных формул не потому, что не умел рассказать по-своему, а потому, что считал своим долгом следовать литературному канону.

*На основании «Поучения» Владимира Мономаха попробуйте опреде лить, по какому канону писались поучения (характерные черты содер жания, построение текста, язык и стиль). Какие устойчивые фигуры речи вы находите в произведении?

на книжной полке А. О. Ишимова. «История России в рассказах для детей» (т. I, до гл. «Нашествие татар»).

Н. И. Костомаров. «Русская история в жизнеописаниях её главней ших деятелей» (т. I, гл. IV «Князь Владимир Мономах»).

Художественный проект Создание коллективного сборника поучений «Как правильно жить».

В него могут войти ваши «Поучения», адресованные друзьям, одно классникам, современникам, сочинения на тему «Диалог с Влади миром Мономахом», подборки пословиц и афоризмов1.

Афоризм — мысль, выраженная в предельно краткой, лаконичной форме.

разд е л Героический характер и ПодвиГ в новой русской Литературе «В жизни всегда есть место подвигам», — скажет Максим Горький устами одной из своих героинь. Что мы называем подвигом? Гибель ради спасения товарищей, Родины — бесспорно. Но есть ещё мужество сле довать своей судьбе: каждодневный труд и стоическое терпение — это тоже героизм, и он по плечу немногим.

Для русской литературы XIX — ХХ веков важно изобразить не только подвиг — ратный или трудовой, но и того, кто его совершает — само го героя. Каков характер, внутренний мир этого человека, что происхо дит в его душе — вот что волнует писателей.

Литературный характер Литературный герой, как мы помним, — образ человека в литерату ре. Его также называют действующим лицом и персонажем.

О литературном герое можно спросить: «Какой он?» Если мы можем определить его одним словом, легко выделяя в его образе какую-то одну черту (храбрый, умный, хитрый, скупой), значит, писателем создан тип. Если героя нельзя обрисовать одним словом и мы даём несколько определений, то говорят, что писателем создан характер.

В типе писатель выделяет, акцентирует, подчёркивает какую-то одну черту или свойство человека.

Характер же описан с разных сторон, дан выпукло, многогранно. Пи сатель подробно изображает портрет героя, манеру речи, показывает душевные качества, характеризует поступки и взаимоотношения с дру гими людьми.

Литературный характер — многосторонний, противоречивый об раз человека, складывающийся из нескольких индивидуальных черт.

Мы воспринимаем литературный характер как живого человека: лег ко его себе представляем, видим (внешность), слышим (речь) и даже знаем, что он думает и чувствует. Он может быть противоречивым: мы открываем в нём и сильные, и слабые стороны.

Литературный характер, как и человек в жизни, раскрывается в по ведении, в отношении к другим людям, в разговорах, дневниках и пись мах.

Итак, не каждый герой дан как характер. Например, мы мало что мо жем сказать о характере Ахилла или Одиссея, Вяйнямёйнена или Иль маринена. В основном мы говорим только об их деяниях или об одной отличительной черте-характеристике.

Гоголевский Тарас Бульба — это сложный, противоречивый, много сторонний, живописный характер.

1. Вам знакомы герои рассказов И. С. Тургенева, Л. Н. Толстого, А. П. Че хова: Герасим («Муму»), мальчики («Бежин луг»), Дина («Кавказский пленник»), Очумелов («Хамелеон»), тонкий («Толстый и тонкий»). По думайте, где писателем создан тип, а где — характер.

2. Назовите известных вам персонажей басен И. А. Крылова. Можно ли определить их свойства одним словом? А можно ли назвать их ти пами?

никоЛай васиЛьевич ГоГоЛь (1809 — 1852) Восемь повестей, среди которых была и «Ночь перед Рождеством», составили первый сборник Н. В. Гоголя «Вечера на хуторе близ Дикань ки». Второй сборник повестей вышел через три года, в 1835 году. Он носил заглавие «Миргород», по названию губернского города на родине писателя, в Малороссии.

В эти годы Гоголь жил в Петербурге. Но из столицы мысли его не вольно неслись на родину. Иногда он собирался вместе со старыми гим назическими товарищами, они говорили о своей дорогой Украине, пели малороссийские песни, вспоминали школьные проделки и весёлые по ездки домой на каникулы.

«Миргород» имел подзаголовок: «Повести, служащие продолжени ем “Вечеров на хуторе близ Диканьки”». Но это было не просто про должение. Гоголь переходит из мира сказки в мир истории. Он огля дывается назад, в прошлое своей далёкой родины, своей прекрасной Украины.

Сборник включает четыре повести. Среди них одна страшная сказка («Вий»), напоминающая об историях, рассказанных Рудым Паньком, и две бытовые повести («Старосветские помещики» и «Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем»). Но самое боль шое место в книге занимает легендарно-историческая повесть «Тарас Бульба». Это произведение о героях «трудного бранного» времени, в нём, по выражению критика И. Золотусского, «клокочут страсти и льётся кровь».

В гоголевской повести дана широкая панорама жизни запорожского казачества — его уклад и обычаи, разгульные пиры и воодушевляющие речи, ратные походы и героические смерти. В центре повествования — казачий1 атаман Тарас и два его сына.

запорожская сечь Занимая выгодное положение на торговых путях между Балтийским и Чёрным морями, Западом и Востоком, Украина с давних времён слу жила приманкой для соседей. На протяжении многих столетий богатые малороссийские земли подвергались опустошительным набегам татар и турок, литовских и польских завоевателей.

Польское дворянство — шляхта — пыталось огнём и мечом покорить украинский народ. Оно оскорбляло национальное достоинство малорос сов, православную веру, культуру, обычаи. В Малороссии образовались громадные владения польских помещиков (панов). Они захватывали зем ли вместе с проживавшими на них людьми.

Крестьяне ожесточённо сопротивлялись власти панов. Все, кто не желал служить им, спасались бегством на юг, в низовье Днепра и на Дон. Беглые крестьяне называли себя казаками — «вольными людьми».

Район Запорожье (за Днепровскими порогами) стал в XVI веке центром казацкой вольницы. Первая крепость за Днепровскими порогами была построена на острове Хортица (куда и отправляются Тарас с сыновьями на ратные подвиги).

Название казацкой столицы — Сечь — происходит от слов «секти», «высекать», то есть вырубать деревья и кустарники, расчищая место для обустройства войска.

Смелость и воля, неукротимая энергия и свободолюбие — вот черты характера запорожских казаков. «Здесь были те, — пишет Гоголь, — ко торые дотоле червонец2 считали богатством». Бедняк, вчерашний раб, становился здесь не только хозяином своей судьбы, но и человеком, не сущим ответственность за судьбу всего народа.

Всё было необычно в Сечи: и быт, и отношения между людьми. Это был вооружённый лагерь. Жили в нём люди молодые и старые, но без семей. В перерывах между военными походами они иногда занимались земледелием, а чаще всего — охотничьим и рыболовным промыслом.

Создавая «Тараса Бульбу», Гоголь, по собственному признанию, хо тел «надышаться стариной». В это время писатель серьёзно увлёкся В гоголевской повести используется старинное написание: «козак».

Червонец — золотая монета.

историей. Он работает над историей Малороссии и даже читает лекции по всеобщей истории в Петербургском университете. Для того чтобы почувствовать «дух века» и «быт народа», Гоголь изучает летописи, на родные исторические песни (думы) и предания.

Однако песни и легенды всё-таки были для писателя важнее, чем исторические источники. Его интересуют не исторические факты, а по эзия ушедшей жизни. Он рисует образ казачьего мира, где смелость и отвага сочетаются с жестокостью, удаль — с беспечностью, патрио тизм — с ненавистью к другим народам и верованиям.

Современникам понравилась повесть. Литераторы читали её друг другу вслух и говорили, что сам Вальтер Скотт1 мог бы написать под ней своё имя. Это было высокой похвалой таланту Гоголя.

1. Что объединяет два первых сборника Гоголя — «Вечера на хуторе близ Диканьки» и «Миргород»?

2. Чем привлекала писателя тема Запорожской Сечи?

3. На какие источники опирался Гоголь при работе над «Тарасом Буль бой»? Какие из них были для писателя наиболее важными и почему?

Тарас Бульба (в сокращении) I — А поворотись-ка, сын! Экой ты смешной какой! Что это на вас за поповские подрясники? И эдак все ходят в академии? — Та кими словами встретил старый Бульба двух сыновей своих, учив шихся в киевской бурсе2 и приехавших уже на дом к отцу.

Сыновья его только что слезли с коней. Это были два дюжие мо лодца, ещё смотревшие исподлобья, как недавно выпущенные се минаристы. Крепкие, здоровые лица их были покрыты первым пу хом волос, которого ещё не касалась бритва. Они были очень сму щены таким приёмом отца и стояли неподвижно, потупив глаза в землю.

Скотт Вальтер (1771 — 1832) — знаменитый английский писатель, автор по пулярных в пушкинское и гоголевское время исторических романов.

Бурса — здесь: подготовительные классы духовной семинарии, а также сама семинария (в просторечии или шутливо).

А. М. Герасимов. «Ну, давай на кулаки!»

— Стойте, стойте! Дайте мне разглядеть вас хорошенько, — про должал он, поворачивая их, — какие же длинные на вас свитки! Экие свитки! Таких свиток ещё и на свете не было. А побеги который-нибудь из вас! я посмотрю, не шлёпнется ли он на землю, запутавшися в полы.

— Не смейся, не смейся, батьку! — сказал, наконец, старший из них.

— Смотри ты, какой пышный1! А отчего же бы не смеяться?

— Да так, хоть ты мне и батько, а как будешь смеяться, то, ей богу, поколочу!

— Ах, ты, сякой-такой сын! Как, батька?.. — сказал Тарас Буль ба, отступивши с удивлением несколько шагов назад.

— Да хоть и батька. За обиду не посмотрю и не уважу никого.

— Как же хочешь ты со мною биться? разве на кулаки?

— Да уж на чём бы то ни было.

— Ну, давай на кулаки! — говорил Бульба, засучив рукав, — посмотрю я, что за человек ты в кулаке! И отец с сыном, вместо приветствия после давней отлучки, начали садить друг другу ту Пышный — здесь: гордый, недотрога.

маки и в бока, и в поясницу, и в грудь, то отступая и оглядываясь, то вновь наступая.

— Смотрите, добрые люди: одурел старый! совсем спятил с ума! — говорила бледная, худощавая и добрая мать их, стоявшая у порога и не успевшая ещё обнять ненаглядных детей своих. — Дети при ехали домой, больше году их не видали, а он задумал нивесть что: на кулаки биться!

— Да он славно бьётся! — говорил Бульба, остановившись. — Ей-богу, хорошо! — продолжал он, немного оправляясь, — так, хоть бы даже и не пробовать. Добрый будет козак! Ну, здорово, сынку! почеломкаемся1! — И отец с сыном стали целоваться. — Добре, сын ку! Вот так колоти всякого, как меня тузил. Никому не спускай! А всё-таки на тебе смешное убранство: что это за верёвка висит? А ты, бейбас2, что стоишь и руки опустил? — говорил он, обраща ясь к младшему, — что ж ты, собачий сын, не колотишь меня?

— Вот ещё что выдумал! — говорила мать, обнимавшая между тем младшего. — И придёт же в голову этакое, чтобы дитя родное било отца. Да будто и до того теперь: дитя молодое, проехало столь ко пути, утомилось… (Это дитя было двадцати с лишком лет и ров но в сажень ростом.) Ему бы теперь нужно опочить и поесть чего нибудь, а он заставляет его биться!

— Э, да ты мазунчик3, как я вижу! — говорил Бульба. — Не слушай, сынку, матери: она баба, она ничего не знает. Какая вам нежба4? Ваша нежба — чистое поле да добрый конь: вот ваша не жба! А видите вот эту саблю? вот ваша матерь! Это всё дрянь, чем набивают головы ваши;

и академия, и все те книжки, буквари, и философия, всё это ка зна що5, я плевать на всё это!.. — Здесь Буль ба пригнал в строку такое слово, которое даже не употребляется в печати. — А вот, лучше, я вас на той же неделе отправлю на Запо рожье. Вот где наука, так наука! Там вам школа;

там только набе рётесь разуму.

— И всего только одну неделю быть им дома? — говорила жа лостно, со слезами на глазах, худощавая старуха мать. — И погу лять им, бедным, не удастся;

не удастся и дому родного узнать, и мне не удастся наглядеться на них!

Почеломкаемся — поздороваемся, поцелуемся.

Бейбас — болван, дурак.

Мазунчик — балованный ребёнок.

Нежба — здесь: ласковое отношение, нежная забота.

Ка зна що — здесь: ничего не стоит, не значит.

— Полно, полно выть, старуха! Козак не на то, чтобы возиться с бабами. Ты бы спрятала их обоих себе под юбку, да и сидела бы на них, как на куриных яйцах. Ступай, ступай, да ставь нам ско рее на стол всё, что есть. Не нужно пампушек, медовиков, маков ников и других пундиков1;

тащи нам всего барана, козу давай, меды сорокалетние! … Бульба по случаю приезда сыновей велел созвать всех сотников2 и весь полковой чин, кто только был налицо;

и когда пришли двое из них и есаул3 Дмитро Товкач, старый его товарищ, он им тот же час их представил, говоря: «Вот, смотрите, какие молодцы! На Сечь их скоро пошлю». Гости поздравили и Бульбу, и обоих юношей и сказали им, что доброе дело делают и что нет лучшей науки для молодого человека, как Запорожская Сечь.

— Ну ж, паны-браты, садись всякий, где кому лучше за стол. Ну, сынки! прежде всего выпьем горелки! — так говорил Бульба. — Боже, благослови! Будьте здоровы, сынки: и ты, Остап, и ты, Ан дрий! Дай же Боже, чтоб вы на войне всегда были удачливы! Что бы бусурменов4 били, и турков бы били, и татарву били бы;


когда и ляхи5 начнут что против веры нашей чинить, то и ляхов бы били! Ну, подставляй свою чарку;

что, хороша горелка? А как по-латыни горелка? То-то, сынку, дурни были латынцы: они и не знали, есть ли на свете горелка… Как, бишь, того звали, что латинские вирши6 писал? Я грамоте разумею не сильно, а потому и не знаю: Гораций7, что ли?

«Вишь, какой батько! — подумал про себя старший сын, Остап, — всё старый, собака, знает, а ещё и прикидывается». … — А признайтесь, сынки, крепко стегали вас берёзовыми и све жим вишняком по спине и по всему, что ни есть у козака? А мо жет, так как вы сделались уже слишком разумные, так, может, и плетюганами пороли? Чай, не только по субботам, а доставалось и в середу и в четверги?

— Нечего, батько, вспоминать, что было, — отвечал хладнокров но Остап, — что было, то прошло!

Пундики — сладости.

Сотник — командир казачьей сотни.

Есаул — звание в казачьих войсках, второе после атамана.

Бусурмены (бусурманы) — здесь: иноверцы, иноземцы.

Ляхи — поляки.

Вирши — стихи.

Квинт Гораций Флакк (65 до н. э. — 8 до н. э.) — римский поэт.

— Пусть теперь попробует! — сказал Андрий. — Пускай толь ко теперь кто-нибудь зацепит. Вот пусть только подвернётся те перь какая-нибудь татарва, будет знать она, что за вещь козацкая сабля!

— Добре, сынку! ей-богу, добре! Да когда на то пошло, то и я с вами еду! ей-богу, еду! Какого дьявола мне здесь ждать? Чтоб я стал гречкосеем, домоводом, глядеть за овцами да за свиньями, да ба биться с женой? Да пропади она: я козак, не хочу! Так что же, что нет войны? Я так поеду с вами на Запорожье, погулять. Ей-богу, еду! — И старый Бульба мало-помалу горячился, горячился, нако нец, рассердился совсем, встал из-за стола и, приосанившись, топ нул ногою. — Завтра же едем! Зачем откладывать! Какого врага мы можем здесь высидеть? На что нам эта хата? К чему нам всё это? На что эти горшки? — Сказавши это, он начал колотить и швырять горшки и фляжки. Бедная старушка, привыкшая уже к таким по ступкам своего мужа, печально глядела, сидя на лавке. Она не сме ла ничего говорить;

но услыша о таком страшном для неё решении, она не могла удержаться от слёз;

взглянула на детей своих, с ко торыми угрожала ей такая скорая разлука, — и никто бы не мог описать всей безмолвной силы её горести, которая, казалось, тре петала в глазах её и в судорожно сжатых губах. Бульба был упрям страшно. Это был один из тех характеров, которые могли только возникнуть в тяжёлый ХV век на полукочующем углу Европы, ког да вся южная первобытная Россия, оставленная своими князьями, была опустошена, выжжена дотла неукротимыми набегами мон гольских хищников;

когда, лишившись дома и кровли, стал здесь отважен человек;

когда на пожарищах, в виду грозных соседей и вечной опасности, селился он и привыкал глядеть им прямо в очи, разучившись знать, существует ли какая боязнь на свете;

когда бранным пламенем объялся древле мирный славянский дух и за велось козачество — широкая, разгульная замашка русской при роды, — и когда все поречья, перевозы, прибрежные пологие и льготные места усеялись козаками, которым и счёту никто не ве дал, и смелые товарищи их были вправе отвечать султану, поже лавшему знать о числе их: «Кто их знает! у нас их раскидано по всему степу: что байрак, то козак» (что маленький пригорок, там уж и козак). Это было, точно, необыкновенное явленье русской силы: его вышибло из народной груди огниво бед. Вместо прежних уделов, мелких городков, наполненных псарями и ловчими, вме сто враждующих и торгующих городами мелких князей возникли грозные селения, курени1 и околицы2, связанные общей опасно стью и ненавистью против нехристианских хищников. Уже извест но всем из истории, как их вечная борьба и беспокойная жизнь спасли Европу от сих неукротимых стремлений, грозивших её опро кинуть. Короли польские, очутившиеся, наместо удельных князей, властителями сих пространных земель, хотя отдалёнными и сла быми, поняли значенье козаков и выгоды таковой бранной сторо жевой жизни. Они поощряли их и льстили сему расположению. Под их отдалённою властью гетьманы3, избранные из среды самих же козаков, преобразовали околицы и курени в полки и правиль ные округи. Это не было строевое собранное войско, его бы никто не увидал;

но в случае войны и общего движенья, в восемь дней, не больше, всякий являлся на коне, во всём своём вооружении, по луча плату один только червонец от короля, и в две недели наби ралось такое войско, какого бы не в силах были набрать никакие рекрутские наборы. Кончился поход, — воин уходил в луга и паш ни, на днепровские перевозы, ловил рыбу, торговал, варил пиво и был вольный козак. Современные иноземцы дивились тогда спра ведливо необыкновенным способностям его. Не было ремесла, ко торого бы не знал козак: накурить вина, снарядить телегу, намо лоть пороху, справить кузнецкую, слесарную работу и, в прибавку к тому, гулять напропало, пить и бражничать, как только может один русский, — всё это было ему по плечу. … Словом, русский характер получил здесь могучий, широкий размах, дюжую наруж ность. Тарас был один из числа коренных, старых полковников: весь был он создан для бранной тревоги и отличался грубой пря мотой своего нрава. Тогда влияние Польши начинало уже оказы ваться на русском дворянстве. Многие перенимали уже польские обычаи, заводили роскошь, великолепные прислуги, соколов, лов чих, обеды, дворы. Тарасу было это не по сердцу. Он любил про стую жизнь козаков и перессорился с теми из своих товарищей, которые были наклонны к варшавской стороне, называя их холо пьями польских панов. Вечно неугомонный, он считал себя закон ным защитником православия. Самоуправно входил в села, где Курень — жилище запорожцев;

совмещало в себе и место обитания, и оборон ное сооружение. По внешнему виду жилой курень представлял собой казарму длиной 30 метров и шириной около 4 метров. Слово «курень» также означало «сотня, полк, самостоятельная часть войска». Околица — здесь: округа, поселение вокруг какого-то места.

Гетьман (гетман) — командующий.

только жаловались на притеснения арендаторов1 и на прибавку но вых пошлин с дыма2. Сам с своими козаками производил над ними расправу и положил себе правилом, что в трёх случаях всегда сле дует взяться за саблю, именно: когда комиссары3 не уважили в чём старшин и стояли пред ними в шапках, когда поглумились над пра вославием и не почтили предковского закона и, наконец, когда вра ги были бусурманы и турки, против которых он считал во всяком случае позволительным поднять оружие во славу христианства. Те перь он тешил себя заранее мыслью, как он явится с двумя сыно вьями своими на Сечь и скажет: «Вот посмотрите, каких я молод цов привёл к вам!»;

как представит их всем старым, закалённым в битвах товарищам;

как поглядит на первые подвиги их в ратной науке и бражничестве, которое почитал тоже одним из главных до стоинств рыцаря. Он сначала хотел было отправить их одних. Но при виде их свежести, рослости, могучей телесной красоты вспых нул воинский дух его, и он на другой же день решился ехать с ними сам, хотя необходимостью этого была одна упрямая воля. Он уже хлопотал и отдавал приказы, выбирал коней и сбрую для молодых сыновей, наведывался и в конюшни и в амбары, отобрал слуг, ко торые должны были завтра с ними ехать. Есаулу Товкачу передал свою власть вместе с крепким наказом явиться сей же час со всем полком, если только он подаст из Сечи какую-нибудь весть. Хотя он был и навеселе, и в голове ещё бродил хмель, однако ж не забыл ничего. Даже отдал приказ напоить коней и всыпать им в ясли круп ной и первой пшеницы и пришёл усталый от своих забот.

— Ну, дети, теперь надобно спать, а завтра будем делать то, что Бог даст. Да не стели нам постель! Нам не нужна постель. Мы бу дем спать на дворе.

Ночь ещё только что обняла небо, но Бульба всегда ложился рано. Он развалился на ковре, накрылся бараньим тулупом, пото му что ночной воздух был довольно свеж и потому что Бульба лю бил укрыться потеплее, когда был дома. Он вскоре захрапел, и за ним последовал весь двор;

всё, что ни лежало в разных его углах, захрапело и запело;

прежде всего заснул сторож, потому что более всех напился для приезда паничей. Одна бедная мать не спала. Она приникла к изголовью дорогих сыновей своих, лежавших рядом;

Арендаторы — здесь: евреи, временно владеющие малороссийскими и поль скими землями.

С дыма — с одного жилища.

Комиссары — здесь: польские сборщики податей.

Е. А. Кибрик. Мать и сыновья она расчёсывала гребнем их молодые, небрежно всклоченные ку дри и смачивала их слезами;

она глядела на них вся, глядела все ми чувствами, вся превратилась в одно зрение и не могла нагля деться. Она вскормила их собственною грудью, она возрастила, взлелеяла их — и только на один миг видит их перед собою. «Сыны мои, сыны мои милые! что будет с вами? что ждёт вас?» — говори ла она, и слёзы остановились в морщинах, изменивших её когда-то прекрасное лицо. В самом деле она была жалка, как всякая жен щина того удалого века. Она миг только жила любовью, только в первую горячку страсти, в первую горячку юности, и уже суровый прельститель её покидал её для сабли, для товарищей, для браж ничества. Она видела мужа в год два-три дня, и потом несколько лет о нём не бывало слуха. Да и когда виделась с ним, когда они жили вместе, что за жизнь её была? Она терпела оскорбления, даже побои;


она видела из милости только оказываемые ласки, она была какое-то странное существо в этом сборище безжённых рыцарей, на которых разгульное Запорожье набрасывало суровый колорит свой. Молодость без наслаждения мелькнула перед нею, и её пре красные свежие щеки и перси без лобзаний отцвели и покрылись преждевременными морщинами. Вся любовь, все чувства, всё, что есть нежного и страстного в женщине, всё обратилось у ней в одно материнское чувство. Она с жаром, с страстью, с слезами, как степ ная чайка, вилась над детьми своими. Её сыновей, её милых сыно вей берут от неё, берут для того, чтобы не увидеть их никогда! Кто знает, может быть, при первой битве татарин срубит им головы, и она не будет знать, где лежат брошенные тела их, которые расклю ёт хищная подорожная птица… … а за каждую каплю крови их она отдала бы себя всё. Рыдая, глядела она им в очи, которые все могущий сон начинал уже смыкать, и думала: «Авось либо Буль ба, проснувшись, отсрочит денька на два отъезд;

может быть, он задумал оттого так скоро ехать, что много выпил».

Месяц с вышины неба давно уже озарял весь двор, наполненный спящими, густую кучу верб и высокий бурьян, в котором потонул частокол, окружавший двор. Она всё сидела в головах милых сыно вей своих, ни на минуту не сводила с них глаз и не думала о сне. Уже кони, чуя рассвет, все полегли на траву и перестали есть;

верхние листья верб начали лепетать, и мало-помалу лепечущая струя спу стилась по ним до самого низу. Она просидела до самого света, вовсе не была утомлена и внутренно желала, чтобы ночь протянулась как можно дольше. Со степи понеслось звонкое ржание жеребёнка;

крас ные полосы ясно сверкнули на небе. Бульба вдруг проснулся и вско чил. Он очень хорошо помнил всё, что приказывал вчера.

— Ну, хлопцы, полно спать! Пора, пора! Напойте коней! А где стара? (Так он обыкновенно называл жену свою.) Живее, стара, го товь нам есть, потому что путь лежит великий!

Бедная старушка, лишённая последней надежды, уныло попле лась в хату. Между тем как она со слезами готовила всё, что нуж но к завтраку, Бульба раздавал свои приказания, возился на ко нюшне и сам выбирал для детей своих лучшие убранства. Бурсаки вдруг преобразились: на них явились, вместо прежних запачкан ных сапогов, сафьянные1 красные, с серебряными подковами;

ша ровары, шириною в Черное море, с тысячью складок и со сборами, перетянулись золотым очкуром2;

к очкуру прицеплены были длин Сафьян — тонкая и мягкая кожа, выделываемая из козьих или овечьих шкур.

Очкур — шнурок, которым затягивали шаровары.

ные ремешки, с кистями и прочими побрякушками, для трубки. Казакин алого цвета, сукна яркого, как огонь, опоясался узорча тым поясом;

чеканные турецкие пистолеты были задвинуты за пояс;

сабля брякала по ногам их. Их лица, ещё мало загоревшие, каза лось, похорошели и побелели;

молодые черные усы теперь как-то ярче оттеняли белизну их и здоровый, мощный цвет юности;

они были хороши под чёрными бараньими шапками с золотым верхом. Бедная мать! Она как увидела их, она и слова не могла промолвить, и слёзы остановились в глазах её.

— Ну, сыны, всё готово! нечего мешкать! — произнёс, наконец, Бульба. — Теперь, по обычаю христианскому, нужно перед доро гою всем присесть.

Все сели, не выключая даже и хлопцев, стоявших почтительно у дверей.

— Теперь благослови, мать, детей своих! — сказал Бульба. — Моли Бога, чтобы они воевали храбро, защищали бы всегда честь лыцарскую, чтобы стояли всегда за веру Христову, а не то — пусть лучше пропадут, чтобы и духу их не было на свете! Подойдите, дети, к матери: молитва материнская и на воде и на земле спасает.

Мать, слабая, как мать, обняла их, вынула две небольшие ико ны, надела им, рыдая, на шею.

— Пусть хранит вас… Божья Матерь… Не забывайте, сынки, мать вашу… пришлите хоть весточку о себе… — Далее она не мог ла говорить.

— Ну, пойдём, дети! — сказал Бульба.

У крыльца стояли осёдланные кони. Бульба вскочил на своего Чёрта, который бешено отшатнулся, почувствовав на себе двадца типудовое бремя, потому что Бульба был чрезвычайно тяжёл и толст. Когда увидела мать, что уже и сыны её сели на коней, она кинулась к меньшому, у которого в чертах лица выражалось более какой-то нежности;

она схватила его за стремя, она прилипнула к седлу его и с отчаяньем во всех чертах не выпускала его из рук сво их. Два дюжих козака взяли её бережно и унесли в хату. Но, ког да выехали они за ворота, она со всею лёгкостию дикой козы, не сообразной её летам, выбежала за ворота, с непостижимою силою остановила лошадь и обняла одного из них с какою-то помешан ною, бесчувственною горячностию;

её опять увели. Молодые коза ки ехали смутно и удерживали слёзы, боясь отца своего, который, однако же, с своей стороны, тоже был несколько смущён, хотя ста рался этого не показывать. День был серый;

зелень сверкала ярко;

птицы щебетали как-то вразлад. Они, проехавши, оглянулись на зад;

хутор1 их как будто ушёл в землю;

только стояли на земле две трубы от их скромного домика, да одни только вершины дерев, по сучьям которых они лазили, как белки;

один только дальний луг ещё стлался перед ними, — тот луг, по которому они могли при помнить всю историю жизни, от лет, когда катались по росистой траве его, до лет, когда поджидали в нём чернобровую козачку, бо язливо летевшую через него с помощию своих свежих, быстрых ножек. Вот уже один только шест над колодцем с привязанным вверху колесом от телеги одиноко торчит в небе;

уже равнина, ко торую они проехали, кажется издали горою и всё собою закрыла. — Прощайте и детство, и игры, и всё, и всё!

1. На какие части можно разделить главу I? Озаглавьте их.

2. Как встречает своих сыновей Тарас? Почему для него важно «испро бовать юношей на кулаке»? Доволен ли он ими?

3. Подготовьте сообщение на тему «Казачество — широкая, разгульная замашка русской природы». Как жили казаки? Можно ли сказать, что Сечь — это особое «государство»? В чём видит свой долг Тарас?

4. Каким вам представляется Тарас Бульба? Почему он назван харак * тером?

5. Расскажите о матери Остапа и Андрия. Почему автор называет её «бед ная старушка», «бедная мать»? Подберите синонимы к этому эпитету.

6. Выберите из текста главы цитату для подписи к иллюстрации Е. А. Киб рика «Мать и сыновья».

7. Перечитайте сцену благословения. Что наказывает сыновьям отец и как благословляет их мать? Как вы считаете, противоречат ли их на казы друг другу?

8. С какими чувствами покидают родной дом Остап и Андрий?

II Все три всадника ехали молчаливо. Старый Тарас думал о дав нем: перед ним проходила его молодость, его лета, его протекшие лета, о которых всегда почти плачет козак, желавший бы, чтобы вся жизнь его была молодость. Он думал о том, кого он встретит на Сечи из своих прежних сотоварищей. Он вычислял, какие уже перемерли, какие живут ещё. Слеза тихо круглилась на его зени це, и поседевшая голова его уныло понурилась.

Хутор — усадьба, владение.

Сыновья его были заняты другими мыслями. Но нужно сказать поболее о сыновьях его. Они были отданы по двенадцатому году в киевскую академию, потому что все почётные сановники тогдаш него времени считали необходимостью дать воспитание своим де тям, хотя это делалось с тем, чтобы после совершенно позабыть его. Они тогда были, как все поступавшие в бурсу, дики, воспитаны на свободе, и там уже они обыкновенно несколько шлифовались и по лучали что-то общее, делавшее их похожими друг на друга. Стар ший, Остап, начал с того своё поприще, что в первый год ещё бе жал. Его возвратили, высекли страшно и засадили за книгу. Четы ре раза закапывал он свой букварь в землю, и четыре раза, отодрав ши его бесчеловечно, покупали ему новый. Но, без сомнения, он повторил бы и в пятый, если бы отец не дал ему торжественного обещания продержать его в монастырских служках целые двадцать лет и не поклялся наперёд, что он не увидит Запорожья вовеки, если не выучится в академии всем наукам. Любопытно, что это го ворил тот же самый Тарас Бульба, который бранил всю учёность и советовал, как мы уже видели, детям вовсе не заниматься ею. С это го времени Остап начал с необыкновенным старанием сидеть за скучною книгою и скоро стал наряду с лучшими. … Остап Бульба, несмотря на то, что начал с большим старанием учить логику и даже богословие, но никак не избавлялся неумоли мых розг. Естественно, что всё это должно было как-то ожесточить характер и сообщить ему твёрдость, всегда отличавшую козаков. Остап считался всегда одним из лучших товарищей. Он редко пред водительствовал другими в дерзких предприятиях — обобрать чу жой сад или огород, но зато он был всегда одним из первых, при ходивших под знамёна предприимчивого бурсака, и никогда, ни в каком случае, не выдавал своих товарищей. Никакие плети и роз ги не могли заставить его это сделать. Он был суров к другим по буждениям, кроме войны и разгульной пирушки;

по крайней мере, никогда почти о другом не думал. Он был прямодушен с равными. Он имел доброту в таком виде, в каком она могла только существо вать при таком характере и в тогдашнее время. Он душевно был тронут слезами бедной матери, и это одно только его смущало и за ставляло задумчиво опустить голову.

Меньшой брат его, Андрий, имел чувства несколько живее и как-то более развитые. Он учился охотнее и без напряжения, с ка ким обыкновенно принимается тяжёлый и сильный характер. Он был более изобретательнее нежели его брат;

чаще являлся предво дителем довольно опасного предприятия и иногда, с помощию изо бретательного ума своего, умел увёртываться от наказания, тогда как брат его Остап, отложивши всякое попечение, скидал с себя свитку и ложился на пол, вовсе не думая просить о помиловании. Он также кипел жаждою подвига, но вместе с нею душа его была доступна и другим чувствам. Потребность любви вспыхнула в нём живо, когда он перешёл за восемнадцать лет. Женщина чаще стала представляться горячим мечтам его;

он, слушая философические диспуты, видел её поминутно, свежую, черноокую, нежную. … Он тщательно скрывал от своих товарищей эти движения страст ной юношеской души, потому что в тогдашний век было стыдно и бесчестно думать козаку о женщине и любви, не отведав битвы. Во обще в последние годы он реже являлся предводителем какой нибудь ватаги, но чаще бродил один где-нибудь в уединённом за коулке Киева, потопленном в вишнёвых садах, среди низеньких домиков, заманчиво глядевших на улицу. Иногда он забирался и в улицу аристократов, в нынешнем старом Киеве, где жили малорос сийские польские дворяне и домы были выстроены с некоторою прихотливостию. Один раз, когда он зазевался, наехала почти на него колымага какого-то польского пана, и сидевший на козлах воз ница с престрашными усами хлыснул его довольно исправно бичом. Молодой бурсак вскипел: с безумною смелостию схватил он мощ ною рукою своею за заднее колесо и остановил колымагу. Но кучер, опасаясь разделки, ударил по лошадям, они рванули — и Андрий, к счастию успевший отхватить руку, шлёпнулся на землю, прямо лицом в грязь. Самый звонкий и гармонический смех раздался над ним. Он поднял глаза и увидел стоявшую у окна красавицу, какой ещё не видывал отроду: черноглазую и белую, как снег, озарённый утренним румянцем солнца. Она смеялась от всей души, и смех придавал сверкающую силу её ослепительной красоте. Он оторопел. Он глядел на неё, совсем потерявшись, рассеянно обтирая с лица своего грязь, которою ещё более замазывался. Кто бы была эта кра савица? Он хотел было узнать от дворни, которая кучею, в богатом убранстве, стояла за воротами, окруживши игравшего молодого бандуриста. Но дворня подняла смех, увидевши его запачканную рожу, и не удостоила его ответом. Наконец он узнал, что это была дочь приехавшего на время ковенского воеводы1. В следующую же ночь, с свойственною одним бурсакам дерзостью, он пролез чрез ча стокол в сад, взлез на дерево, раскинувшееся ветвями, упиравши Ковенской воевода — воевода из княжества польско-литовского (город Ков но — современный Каунас).

мися в самую крышу дома;

с дерева перелез на крышу и через тру бу камина пробрался прямо в спальню красавицы, которая в это время сидела перед свечою и вынимала из ушей своих дорогие серь ги. Прекрасная полячка так испугалась, увидевши вдруг перед со бою незнакомого человека, что не могла произнесть ни одного сло ва, но, когда увидела, что бурсак стоял, потупив глаза и не смея от робости поворотить рукою, когда узнала в нём того же самого, ко торый хлопнулся перед её глазами на улице, смех вновь овладел ею. Притом в чертах Андрия ничего не было страшного: он был очень хорош собою. Она от души смеялась и долго забавлялась над ним. Красавица была ветрена, как полячка, но глаза её, глаза чу десные, пронзительно-ясные, бросали взгляд долгий, как постоян ство. Бурсак не мог поворотить рукою и был связан, как в мешке, когда дочь воеводы смело подошла к нему, надела ему на голову свою блистательную диадему, повесила на губы ему серьги и наки нула на него кисейную прозрачную шемизетку с фестонами1, вы шитыми золотом. Она убирала его и делала с ним тысячу разных глупостей с развязностию дитяти, которою отличаются ветреные полячки и которая повергла бедного бурсака в ещё большее смуще ние. Он представлял смешную фигуру, раскрывши рот и глядя не подвижно в её ослепительные очи. Раздавшийся у дверей стук про будил в ней испуг. Она велела ему спрятаться под кровать, и как только беспокойство прошло, она кликнула свою горничную, плен ную татарку, и дала ей приказание осторожно вывесть его в сад и оттуда отправить через забор. Но на этот раз бурсак наш не так счастливо перебрался через забор: проснувшийся сторож хватил его порядочно по ногам, и собравшаяся дворня долго колотила его уже на улице, покамест быстрые ноги не спасли его. После этого про ходить возле дома было очень опасно, потому что дворня у воеводы была очень многочисленна. Он увидел её ещё раз в костёле: она за метила его и очень приятно усмехнулась, как давнему знакомому. Он видел её вскользь ещё один раз, и после этого воевода ковенский скоро уехал, и вместо прекрасной черноглазой полячки выгляды вало из окон какое-то толстое лицо. Вот о чём думал Андрий, по весив голову и потупив глаза в гриву коня своего.

А между тем степь уже давно приняла их всех в свои зелёные объятия, и высокая трава, обступивши, скрыла их, и только коза чьи чёрные шапки одни мелькали между её колосьями.

Шемизетка с фестонами — накидка с зубчатой каймой по краям.

Е. А. Кибрик. Тарас — Э, э, э! что же это вы, хлопцы, так притихли? — сказал, на конец, Бульба, очнувшись от своей задумчивости. — Как будто какие-нибудь чернецы1! Ну, разом, разом! Все думки к нечистому! Берите в зубы люльки2, да закурим, да пришпорим коней, да по летим так, чтобы и птица не угналась за нами!

И козаки, прилёгшие несколько к коням, пропали в траве. Уже и чёрных шапок нельзя было видеть;

одна только быстрая молния сжимаемой травы показывала бег их.

Солнце выглянуло давно на расчищенном небе и живительным, теплотворным светом своим облило степь. Всё, что смутно и сонно было на душе у козаков, вмиг слетело;

сердца их встрепенулись, как птицы.

Степь чем далее, тем становилась прекраснее. Тогда весь юг, всё то пространство, которое составляет нынешнюю Новороссию, до Чернецы — монахи.

Люлька — здесь: трубка.

самого Чёрного моря, было зелёною, девственною пустынею. Ни когда плуг не проходил по неизмеримым волнам диких растений. Одни только кони, скрывавшиеся в них, как в лесу, вытоптывали их. Ничего в природе не могло быть лучше их. Вся поверхность земли представлялася зелёно-золотым океаном, по которому брыз нули миллионы разных цветов. Сквозь тонкие, высокие стебли тра вы сквозили голубые, синие и лиловые волошки;

жёлтый дрок вы скакивал вверх своею пирамидальною верхушкою;

белая кашка зонтикообразными шапками пестрела на поверхности;

занесённый, Бог знает откуда, колос пшеницы наливался в гуще. Под тонкими их корнями шныряли куропатки, вытянув свои шеи. Воздух был наполнен тысячью разных птичьих свистов. В небе неподвижно стояли ястребы, распластав свои крылья и неподвижно устремив глаза свои в траву. Крик двигавшейся в стороне тучи диких гусей отдавался Бог знает в каком дальнем озере. Из травы подымалась мерными взмахами чайка и роскошно купалась в синих волнах воз духа. Вон она пропала в вышине и только мелькает одною чёрною точкою. Вон она перевернулась крылами и блеснула перед солнцем. Чёрт вас возьми, степи, как вы хороши! … Вечером вся степь совершенно переменялась. Всё пёстрое про странство её охватывалось последним ярким отблеском солнца и постепенно темнело, так что видно было, как тень перебегала по нём, и она становилась тёмно-зелёною;

испарения подымались гуще, каждый цветок, каждая травка испускала амбру1, и вся степь курилась благовонием. По небу, изголуба-тёмному, как будто ис полинскою кистью, наляпаны были широкие полосы из розового золота;

изредка белели клоками лёгкие и прозрачные облака, и са мый свежий, обольстительный, как морские волны, ветерок едва колыхался по верхушкам травы и чуть дотрагивался к щекам. Вся музыка, наполнявшая день, утихала и сменялась другою. Пёстрые овражки2 выползывали из нор своих, становились на задние лапки и оглашали степь свистом. Трещание кузнечиков становилось слышнее. Иногда слышался из какого-нибудь уединённого озера крик лебедя и, как серебро, отдавался в воздухе. Путешественни ки, остановившись среди полей, избирали ночлег, раскладывали огонь и ставили на него котёл, в котором варили себе кулиш3;

пар отделялся и косвенно дымился на воздухе. Поужинав, козаки ло Амбра — здесь: аромат, благоухание.

Овражки — здесь: суслики.

Кулиш — жидкая пшённая каша с салом.

жились спать, пустивши по траве спутанных коней своих. Они рас кидывались на свитках. На них прямо глядели ночные звёзды. Они слышали своим ухом весь бесчисленный мир насекомых, напол нявших траву, весь их треск, свист, краканье;



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.