авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
-- [ Страница 1 ] --

ИНСТИТУТ БЛИЖНЕГО ВОСТОКА

М.Н. Гусев

ИСЛАМСКИЙ ФАКТОР

В ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ.

РОЛЬ ВНЕШНИХ СИЛ

Москва 2007

Научное издание

М.Н. Гусев

ИСЛАМСКИЙ ФАКТОР В ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ. РОЛЬ ВНЕШНИХ СИЛ

М., 2007. 190 стр.

Мнение автора не обязательно отражает позицию Института.

ISBN 978-5-89394-182-1

ISBN 978-5-89394-182-1

© Институт Ближнего Востока ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ............................................................................ 4 Глава 1.

ВОВЛЕЧЕНИЕ ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ В ОРБИТУ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ МИРОВОГО ИСЛАМИЗМА......................... 13 Глава 2.

«ДЖАМАА ИСЛАМИЯ» – БОЕВОЙ ОТРЯД ИСЛАМИСТОВ ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ................................................................ 30 Глава 3.

ФИНАНСИРОВАНИЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИСЛАМИСТСКИХ ТЕРРОРИСТОВ.. Глава 4.

ИСЛАМИСТСКИЙ ТЕРРОРИЗМ В ЮВА: ИСТОКИ И ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ... Глава 5.

СОЗДАНИЕ «НОВОГО АЗИАТСКОГО ХАЛИФАТА» В ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ: НАМЕРЕНИЯ И ПОПЫТКИ РЕАЛИЗАЦИИ ИДЕИ......................... Глава 6.

ВОЗДЕЙСТВИЕ ВНЕШНИХ ФАКТОРОВ НА СТРАНЫ АСЕАН:

НОВЫЕ ТЕНДЕНЦИИ..................................................................... ЗАКЛЮЧЕНИЕ........................................................................ SUMMARY............................................................................. ВВЕДЕНИЕ Последняя четверть ХХ столетия стала свидетелем так называемого «исламского ренессанса», повлекшего за собой политизацию различных происламских сил. До определенного времени признание этого факта не увязывалось с осознанием неизбежности грядущих серьезнейших изменений в междуна родной обстановке. Напротив, распад СССР и исчезновение вместе с ним системы биполярности в международных отноше ниях вселяли надежду на то, что идеологическая угроза без опасности во всем мире, в регионе Юго-Восточной Азии (ЮВА) и в отдельных странах в обозримом будущем утрачивает свое значение. В связи с этим у ряда аналитиков складывалось весьма стойкое убеждение, что «одной из наиболее важных особенностей развития современных международных отноше ний стало то, что основные вызовы и угрозы международной безопасности сместились с глобального на региональные и субрегиональные уровни».

Текущие события очень скоро показали иллюзорность этих представлений. Нынешняя ситуация свидетельствует о том, что безопасность в XXI веке уже не может быть определена в традиционных категориях прошлых лет. С 1992 г. резко сокра тилось количество вооруженных конфликтов во всем мире, уменьшилось число проявлений геноцида и нарушений прав человека.

Стойкой формой политического насилия, сохранив шейся в мировом масштабе, является терроризм, творимый исламистами. Новый тоталитаризм, исламистский терроризм угрожает миру и стабильности как в региональном, так и в гло бальном масштабе. В новейшей истории комплекс этих явле ний вкупе с политическим исламом или же исламизмом приня то рассматривать в качестве исламского фактора. Последний не отождествляется с собственно исламом или же с каким либо из его направлений. Исламский фактор скорее следует воспринимать как самостоятельный феномен, у которого нет ни малейших оснований на то, чтобы претендовать на исчер пывающую роль в религии и образе жизни мусульман. Тем не менее, он уже не первый год является действенной силой ми ровых общественно-политических процессов, затрагивая внут риполитические аспекты развития государств и регионов, фор мирование региональной и мировой политики, воздействуя на глобализацию и в то же время являясь ее производной.

Глобализацию исламского фактора и в особенности уси ление радикального исламизма практически во всемирном масштабе многие отечественные и зарубежные исследователи справедливо оценивают как ответ на вызов глобализации ми ровой экономики, поскольку последней сопутствует возраста ние имущественной дифференциации и социального расслое ния в планетарном измерении. В этом процессе социальными изгоями становятся уже не маргинальные слои отдельных стран, а целые государства и их группы. К ним с полным осно ванием можно причислить подавляющее число стран, в кото рых ислам является главенствующей религией. В наши дни линия раздела между процветающим Западом во главе с США и остальными странами оставила основную часть мусульман по ту сторону, где имеется немало оснований для зависти и враждебности по отношению к процветающему меньшинству.

Положение большинства мусульман в существующей системе мирового устройства воспроизводит питательную среду для недовольства и его реализации в самых различных формах.

Экстремистское течение, возникшее на этой почве, уже полу чило название исламо-фашизма.

Помимо экономической глобализация имеет также полити ческую и культурную составляющие. Основная реакция на них в мусульманском мире вызвана тем, что они угрожают исконным культурным и религиозным традициям, углубляют несоответ ствие между культурными и политическими реалиями мусуль манского мира. Под воздействием этих факторов усиливаются противоречия, связанные с оценкой роли религии в современ ном и будущем развитии мусульманских обществ.

Огромным зарядом недовольства среди мусульман стре мятся воспользоваться вполне определенные круги в самом мусульманском мире, в том числе и некоторые нефтяные шей хи, располагающие неограниченными финансовыми возможно стями. Вновь, уже который раз в истории, поднимается вопрос о создании всемирного халифата. Ближайшая же задача исла мистов, или же сторонников исламского государства, состоит в том, чтобы повысить влияние ислама до уровня, существо вавшего в период его расцвета. Вслед за нарастанием полити ческой активности радикальных исламистов в главных центрах мусульманского мира, как то Иран, страны Персидского залива, Египет, Пакистан и др. такие устремления становятся харак терными и для периферии этого мира: в России, Центральной Азии, Турции, на Балканах, ряде стран Западной Европы, а также в Китае. Особое внимание исламистов обращено на Юго-Восточную Азию. Здесь проживает огромное число при верженцев ислама и расположена самая крупная мусульман ская страна Индонезия, в которой 90 проц. по крайней мере 240-миллионного населения исповедуют ислам.

Адептов исламизма не занимают проблемы, связанные с выбором средств для достижения намеченной цели, о чем свидетельствует разгул терроризма, вершимый практически во все мире под знаменами ислама. Пытаясь склонить ислам к отвержению принципов религиозной терпимости, они стремят ся на волне терроризма изменить развитие процесса глобали зации в нужном для себя направлении и, если не экономиче скими, то политическими средствами добиться более высокого места в международной иерархии. С этой целью на почве мас сового бедственного положения основной части мусульман предпринимаются усилия для организации международного террористического интернационала исламистского толка, так называемого «зеленого интернационала». Это неформальное военно-политическое объединение осуществляет также пере дел власти в исламском мире, стремится оказывать воздей ствие на мусульман вне его границ и максимально расширить свое влияние, проводя агрессивную религиозно-идеологиче скую, политическую и террористическую экспансию. Стоит упомянуть, что все экстремистские, фундаменталистские, вах хабитские и другие радикальные происламистские организации и их лидеры подняли головы на деньги ведущих мусульманских государств, которые сегодня всячески пытаются дистанциро ваться от своих порождений и даже порой вводят запреты на их деятельность. Но это вовсе не означает, что они напрочь отказываются от своих исламистских устремлений. Трудно не заметить и того, что в одном из крупнейших мусульманских государств – Саудовской Аравии, располагающей колоссаль ным источником нефтедолларов, официально господствует ваххабизм, многие идеи и положения которого вполне соответ ствуют экстремистской идеологии сторонников Аль-Каиды.

Ваххабитская идеология включает в себя установку на возврат к основам ислама, строгое соблюдение всех его установлений и запретов в области права, морали, частной жизни и т.д. Она является носительницей исключительного социального кон серватизма. Обещая восстановить справедливое общество времен раннего ислама и государство, основанное Пророком, исламизм воплотил в себе утопию тем более привлекатель ную, что она противостоит режимам, уже пораженным корруп цией, экономическими язвами и падением нравов, авторита ризмом, подавлением гражданских свобод – типичными черта ми мусульманского мира. И эта утопия становится мобилизую щей.

Саудовская Аравия получила неограниченные средства для реализации своих давних амбиций на абсолютную моно полию понимания ислама в масштабах уммы – всей общины правоверных. Ваххабиты поставили перед собою цель сделать ислам главной действующей силой на международной арене и одновременно свести многочисленные интерпретации этой ре лигии к символу веры, исходящему из Мекки. Это выразилось в создании по всему миру сети подконтрольных Саудовской Ара вии религиозных агентств, благодаря бесчисленным фондам, которыми располагает ваххабитская проповедь.

Вместе с тем, сложившееся положение вещей не дает ос нований для отождествления ваххабизма с терроризмом, о чем в частности, предупреждал Верховный муфтий Азиатской ча сти России Нафигулла Аширов. По его мнению, между двумя этими понятиями существует глубокая пропасть. И если терро ристы избрали в качестве идеологического обоснования своей деятельности одно из ответвлений религии, это вовсе не вина религии, а постигшее ее несчастье. Примеров подобного при способленчества в религии и в идеологии со стороны различ ного рода радикалов в истории человечества немало. Нафи гулла Аширов за то, «чтобы террориста не называли ислам ским террористом, а убийцу не называли шахидом, то есть му чеником». Опасность исходит из намеренного применения ра дикальными исламистами положений ваххабитского толка ис лама осознанного стремления превратить ваххабизм в полити зированное религиозное движение, ставящее своей целью си лой навязать исламскую модель государства и общества. Экс тремистское крыло исламистов пошло по наиболее легкому пути, вплетаясь в ряды тех, кто при популяризации и продви жении ваххабизма преследовал совсем другие цели. Как пока зало последующее развитие событий, такой альянс оказался весьма далеким от гарантий мирного сосуществования в своих рядах.

Подтверждением такого понимания ситуации служит вышедшая в 2003 г. в США книга Джеральда Познера «Почему Америка проспа ла» (Why America Slept). Автор приходит к выводу, что к финанси рованию операций «Аль-Каиды», в том числе и теракта 11 сентября, были причастны три члена саудовской королевской семьи, а также маршал ВВС, а до этого один из руководителей разведки Пакистана Мушаф Али Мир. Автор утверждает, что получил доступ к инфор мации, полученной агентами американских спецслужб от захвачен ного Абу Зубейды – одного из ближайших сподвижников Усамы бен Ладена. Согласно показаниям террориста, «Аль-Каида» была лишь исполнителем «заказа» высокопоставленных саудовцев и пакистан цев. Получив сенсационные показания Зубейды, ЦРУ ознакомило с ними своих коллег из Саудовской Аравии и Пакистана. И тут про изошло самое удивительное. Все фигуранты, уличенные Зубейдой в связях с «Аль-Каидой», стали погибать при весьма загадочных об стоятельствах. «Умер от сердечного приступа» в возрасте 43 лет принц Ахмед бен Салман бен Абдул (конкретно знавший, по утвер ждению Познера, как и маршал Али Мир, о времени и месте теракта 11 сентября). Днем позже в автокатастрофе погиб еще один «посвя щенный» – 41-летний принц Султан Фейсал бин Турки аль-Сауд.

Шесть дней спустя последний из тройки – 25-летний принц Фахд бин Турки бин Сауд аль-Кабир – согласно официальной версии сау довского министерства информации «умер от обезвоживания в ходе путешествия в пустыне в провинции Рамах.» Маршал Мушаф Али Мир, назначенный в 2000 г. президентом Мушаррафом исполняю щим обязанности командующего ВВС страны, погиб вместе со своей семьей и девятью высшими чинами ВВС. Самолет пакистанских ВВС «Фоккер-27» при ясной погоде врезался в гору. По утвержде нию Познера, официальный Вашингтон был в шоке, когда Зубейда рассказал о деталях «подпольного марьяжа терроризма с саудовски ми и пакистанскими интересами». В частности Зубейда утверждал, что в 1998 г. присутствовал на секретном совещании в Кандагаре с участием тогдашнего шефа саудовской разведки принца Турки аль Фейсала, руководителей пакистанской разведки и представителей «Талибана». Что же касается бен Ладена, то в 90-х годах тот – по Американские исследователи утверждают, что Саудовская Аравия истратила на ваххабитскую пропаганду за последние четверть века больше средств, чем Советский Союз на комму нистическую пропаганду за все время своего существования.

По сведениям американской прессы, которая ссылается на Группу контроля за незаконными сделками, входящую в струк туру ЦРУ, Саудовская Аравия через каналы своих благотвори тельных фондов израсходовала 70 млрд. долл. на создание примерно в 20 странах мира тренировочных лагерей, закупку оружия, рекрутирование наемников, а также строительство подконтрольных ваххабитам мечетей, медресе, исламских цен тров. Есть сведения, что ежегодно эти фонды тратят 6 млрд.

долл. на подобную деятельность. В январе 2004 г. США и Сау довская Аравия направили в ООН совместное предложение о включении филиалов саудовского благотворительного фонда «Аль-Харамейн» в ряде стран, где исповедуется ислам, в том числе в Индонезии и Малайзии, в список лиц и организаций, причастных к финансированию террористической группировки «Аль-Каида». Такой шаг Саудовской Аравии продиктован тем, что распространяемая ее определенными кругами по всему миру идеология исламистской нетерпимости обернулась про тив нее. Об этом свидетельствует серия террористических ак тов непосредственно в Эр-Рияде и далеко за его пределами.

Влияние на периферию со стороны центра ваххабизма развивается по нарастающей. Один из наиболее выдающихся политических деятелей и мыслителей Юго-Восточной Азии, бывший премьер-министр Сингапура Ли Куан Ю считает, что основная причина вспышки исламского экстремизма в ЮВА вообще, и в Сингапуре в частности, является «давление из сердцевины исламского мира». Происходит активное втягива ние Юго-Восточной Азии в глобальную международную аван тюру, где ислам, в силу существующего положения вещей, ис договоренности с саудовской стороной – получал оружие и снаряже ние через Али Мира, находясь «под протекцией» последнего. Не сколько позже в американские суды были поданы гражданские иски на трех саудовских принцев, восемь исламских благотворительных организаций, а также целый ряд саудовских компаний, которые об виняются в финансировании «Аль-Каиды». Иски поданы 600 род ственниками погибших 11 сентября.

пользуется в качестве идеологической основы. Очевидно, как результат подобного внешнего воздействия, основанного на реставрации идей панисламизма, следует рассматривать намерения определенных кругов в ЮВА, или, по крайней мере, демонстрации ими таких намерений, по созданию в регионе «нового азиатского халифата».

Такая ситуация побуждает к определенной настороженно сти и привлекает повышенное внимание исследователей еще и потому, что конфессиональная картина в ЮВА весьма пестра и отголосок тех отношений, в которые ислам в его центрах всту пает с другими цивилизациями, находящимися вне своего аре ала, имеет место в ЮВА или же непосредственно в странах региона. Вопрос состоит в том, что Юго-Восточная Азия явля ется перекрестком, местом сосуществования различных циви лизаций. На эту этническую разнородность конфессиональной картины накладывается различие в уровне социально-эконо мического развития, что является чуть ли не главным источни ком раздражительности. Подобное не может не усложнять проблему достижения цивилизационной гармонии, хотя на этом поприще усилиями прежде всего элит достигнуты нема лые успехи, без которых жизнь в отдельных странах региона могла бы оказаться абсолютным кошмаром.

Между тем, импульсы, исходящие от стран традиционного ислама, нередко представляют существенную угрозу цивили зационному равновесию в ЮВА. Речь, прежде всего, идет об исламском радикализме. Подтверждением такого понимания действительности является то, что последние десятилетия прошедшего столетия вплоть до второй половины 90-х годов (период обострения активности радикального ислама в его центрах) этнополитическая и религиозная ситуация в ЮВА, за некоторыми исключениями, оставалась сравнительно спокой ной. Безусловно, ухудшение положения дел в Юго-Восточной Азии в конце ХХ века вплоть до возникновения крупных очагов межнациональных и межконфессиональных конфликтов, явля ется и результатом общих дестабилизирующих процессов в регионе, оказавших негативное воздействие на все сферы об щественной жизни, включая экономику, политику, социальные отношения. К факторам, способствующим такому развитию со бытий следует отнести влияние азиатского кризиса, катализи руемое им ослабление асеановского регионализма, усиление дезинтеграционных тенденций, ослабление основ государ ственности в Индонезии после падения режима Сухарто. Мно жественность изложенных причин несколько затушевывала главные из них.

Еще на рубеже нынешнего и прошлого столетий россий ские востоковеды и публицисты говорили о том, что не стоит переоценивать силу воздействия внешнего фактора – роста мусульманского фундаментализма и радикального исламизма в мировом масштабе – в отношении ЮВА. Хотя были и другие точки зрения. Теперь есть основания утверждать, что такой вопрос ходом событий снят и основой причин обострения ра дикализма в регионе становятся именно изложенные внешние обстоятельства. Радикальный ислам сегодня является реаль ным актором мировой политики. Направление исследований смещается в иную плоскость – обретут ли внешние импульсы социальную и идеологическую почву, на которой теория и практика исламизма могла бы пустить корни, смогут ли элиты должным образом противостоять столь нежелательному внешнему воздействию и какова будет реакция на это обще ства стран региона. Пока можно лишь утверждать, что всякое внешнее воздействие обретает силу лишь на благодатной и подготовленной почве. В этой связи надо отдать должное точности политического расчета и выверенности ситуации ор ганизаторам этой, судя по всему долгосрочной акции ислами стов. Она началась в период, когда страны региона еще не оправились от разрушительного воздействия азиатского кри зиса, и поражденная им социальная напряженность давала повод для всплеска религиозных чувств, в том числе и его крайних форм. Подобные методы деятельности исламистов, играющих на бедственном положнии значительной части населения, получали распространение и ранее. Так было в Алжире, переживавшим в 90-е годы глубокий финансово экономический кризис и находившимся в 1994 г. на грани фи нансового краха. Тогда его выплаты по обслуживанию внеш него долга сравнялись с экспортными поступлениями. Му сульманские экстремисты, используя сложную социально экономическую ситуацию, предприняли попытку захватить власть и создать исламское государство. Противостояние ал жирских силовых структур и сторонников наиболее реакцион ных исламистских течений угрожало перерасти в гражданскую войну. По официальным данным, только за семь лет этого конфликта свыше 100 тыс. алжирцев погибли, в той или иной мере пострадали свыше 1 млн. человек.

Совпадение по времени социальной напряженности в ре гионе с экспансией исламизма вряд ли справедливо отнести к случайности. В конфликтной ситуации ощущать себя мусуль манами начинают даже те, кто в обычной жизни не следуют строго исламским заповедям, игнорируют религиозные предпи сания. Моментально просыпается чувство личной принадлеж ности к исламской вере, культуре, цивилизации. Ислам начи нает доминировать в сознании, готовом воспринимать любые идеи и концепции в исламском обличии, в том числе и самые радикальные. Возникает по выражению российского исследо вателя Л.Сюкияйнена «исламская зависимость» на интеллек туально-психологическом уровне. Ислам получает дополни тельные шансы выступить в привычной для себя роли мобили зующей силы, интегрирующей протестные настроения мусуль ман, чем не упускают случая воспользоваться исламисты. Ска занное вовсе не означает понимания текущего момента в ис ламском мире, как обреченного на неизбежно трагический ис ход. Проблема тем не менее актуальна, поскольку ислам сего дня оказался перед трудным выбором: идти по пути радикали зации или же предпочесть умеренность и компромисс как внут ри себя, так и в отношениях с Западом, что в свою очередь не возможно без дальнейшего развития демократических процес сов. Второй вариант при всех очевидных трудностях по его до стижению выглядит более вероятным. Юго-Восточная Азия с ее огромным населением, исповедующим ислам, на наш взгляд, подтверждает такое понимание ситуации.

Юго-Восточная Азия: параметры безопасности в конце ХХ сто летия, М. 1995, с. 4.

Независимая газета, 19.10.2005.

Независимая газета, 12.11.2003.

Far Eastern Economic Review, 12.12.2002.

БИКИ, № 75, 06.06.2004.

Независимая газета, 16.11.2005.

Глава 1.

ВОВЛЕЧЕНИЕ ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ В ОРБИТУ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ МИРОВОГО ИСЛАМИЗМА В начале 90-х годов стало совершенно очевидным, что местные экстремисты в ЮВА получают моральную и матери альную поддержку из-за рубежа. Молодых людей из Индоне зии, Малайзии и Филиппин на протяжении последних десяти летий регулярно направляют в Пакистан для обучения в раз личных религиозных школах. Здесь в результате учреждения многочисленными религиозно-политическими партиями и груп пировками подконтрольных им теологических учебных заведе ний ощутимо политизтровалось традиционная мусульманская система образования, что привело к широкому распростране нию среди учащихся идей религиозной нетерпимости, насилия, к превознесению культа «джихада» как основного средства утверждения торжества идей ислама в мире. Теологические учебные заведения экстремистской направленности готовят выпускников, которые кроме ремесла «джихада» ничего не умеют и ничего не знают. Вернувшись на родину, они форми руют в своих странах наиболее реакционные группировки кон сервативного ислама. Согласно исследованиям малайзийского аналитика Фариша Нура, каждый год в Малайзию из этих школ возвращается до 300 выпускников и именно они оказывают давление на малайскую общину и правительства ряда штатов с целью установления там шариатского правления.

По данным американских источников, с начала 90-х годов до 1500 индонезийцев ежегодно направляются на обучение в Египет, Сирию и Иран, при этом следы до 40 проц. из них те ряются. По утверждениям тех же источников, именно эти люди служат резервом пополнения отрядов международного терро ризма. Джихадистская «индустрия» никогда не ощущала не хватки в инвесторах. Так, на поддержку сопротивления советским войскам в Афганистане США и Саудовская Аравия направили в 1986–1989 гг. в Пакистан и Афганистан до 3,5 млрд. долл.

Крупные инвестиции поступают также из стран Персидского залива, от самих преуспевающих пакистанцев. После событий 11 сентября 2001 г. руководство США вынуждено было вкла дывать финансовые ресурсы теперь уже для погашения когда то подпитываемого ими очага терроризма. Отмечается приток средств из Саудовской Аравии в сферу направленного религи озного образования в Индонезии.

Большинство исламских террористических группировок связано с крупнейшими международными исламистскими цен трами. Одним из таких центров для исламистов ЮВА являлся Афганистан, где были созданы базы, тренировочные лагеря, склады оружия и откуда направлялись в разные страны наем ники для участия в боевых действиях и террористических ак циях в составе местных антиправительственных мусульман ских группировок. Сотни выходцев из ЮВА воевали в Афгани стане, первоначально против советских войск в 1979–1989 гг., а позднее в рядах талибов против Северного Альянса. Лидеры исламистских объединений на Филиппинах и в Индонезии имеют давние связи с руководством таких же ближневосточных организаций и непосредственно с бен Ладеном со времени совместных боевых действий в Афганистане. В сентябре г. в Кабуле проходило совещание лидеров «Талибана» c пред ставителями исламистских движений Индонезии, Филиппин, Малайзии и Таиланда с целью координации деятельности.

События 11 сентября 2001 г. и их последствия, включая антитеррористическую кампанию США в Афганистане и воен ные действия в Ираке, не только сместили обсуждение исла мизма и его правомерность в центр дискуссионного поля, но и еще более радикализировали его содержание. Это привело в мусульманских странах к еще более резкому осуждению поли тики США, расширению сфер политического ислама и фунда ментализма, включая регион ЮВА. Мир объективно менялся.

Традиционные представления о национальной и международ ной безопасности потребовали существенного пересмотра, по скольку в отличие от всех имевших место до этого угроз, воз никла реальная опасность конфликта между исламом и хри стианством. Это неоспоримый факт, который не всегда при знается сторонниками политкорректности.

В атаке террористов на Америку погибло чуть более 3 тыс.

человек (к слову, жертвами цунами в Юго-Восточной Азии в 2004 г. стало порядка 200 тыс. человек). И хотя всякая такая арифметика кощунственна, когда речь идет о невинно убиен ных, именно события 11 сентября, а не что иное, стали знако вым событием современной эпохи, поскольку были потрясены базовые устои социального существования человека. Самое сильное государство в мире оказалось в сущности беззащит ным и границы стран в значительной степени становятся условностью. Иллюзия однополюсности и господства в мире единственной сверхдержавы исчезла, поскольку явно была продемонстрирована уязвимость США. Трагедия 11 сентября сместила традиционные представления о войне и мире. Про тивник везде и нигде, война никогда и всегда.

В Индонезии риторика о глобальной священной войне (джихаде) против тайного мирового сговора сионистов, призы вы к ней становятся одной из главных тем выступлений ряда исламских политических деятелей. На этом они зарабатывают немалые политические дивиденды. Непримиримость ораторов в значительной степени способствовала серии кровавых по громов с большим числом жертв в различных городах страны, а также проведению массовых демонстраций с требованием введения шариатского права. В Малайзии многочисленные плакаты и транспаранты со словами «мы любим джихад» и портретами Усамы бен Ладена становятся постоянной атрибу тикой сходок малайской молодежи.

Одновременно происходит радикализация мусульманского движения и на Филиппинах, где около восьми тысяч боевиков Исламского фронта освобождения моро (ИФОМ) ведут борьбу за создание независимого исламского государства на острове Минданао. Водораздел военного противостояния проходит между относительно благополучным христианским севером и бедным мусульманским югом. Главными источниками мусуль манского сепаратизма и экстремизма всегда служили утвер дившаяся практика социальной и политической дискриминации мусульманского меньшинства, социально-экономическая от сталость мусульманской периферии в сравнении с христиан ским центром, начатая еще при американцах политика пересе ления христиан из демографически напряженных районов на мусульманский Юг (на территории, которые мусульмане счи тают исконно своими), обеспечение вплоть до последнего вре мени христианам-мигрантам доминирующих позиций в сель ском хозяйстве, бизнесе, административном управлении. В не столь давние времена причиной и поводом перманентных вспышек кровавых стихийных столкновений между мелкими вооруженными группировками мусульман и христиан являлись факторы социально-экономического плана. Положение стало меняться к рубежу 70-х годов прошлого столетия с распро странением в среде элитарной мусульманской молодежи, по лучившей религиозное образование в исламских центрах Ли вии и Саудовской Аравии, фундаменталистских и исламистских идей. Реформаторы, как они себя называли, выступали за очищение синкретичного ислама и создание организованного вооруженного движения для борьбы за выход мусульманских территорий из состава унитарного государства и провозглаше ние независимой исламской республики (Bangsa Moro).Первой крупной сепаратистской организацией филиппинских мусуль ман стал Фронт национального освобождения моро (ФНОМ).

В конце 70-х годов из него вышла более радикальная группи ровка, образовав упомянутую собственную организацию – Ис ламский фронт освобождения моро (ИФОМ).Дальнейшие рас при в руководстве ФНОМ привели к тому, что ее покинула и ультраэкстремистская группировка «Абу Сайаф», представля ющая собой террористическую организацию, культивирующую насилие, и по неразборчивости средств схожая с обычным бандитским формированием.

Сепаратисты имеют отлаженные контакты с исламистами Ливии и Саудовской Аравии. Сводный брат Усамы бен Ладена осуществлял финансовую поддержку деятельности повстан цев. Произошло нарастание масштабов вооруженной борьбы во всех провинциях мусульманского юга, возобновление во енной активности ИФОМ. Группировка «Абу Сайаф», связан ная с «Аль-Каидой», похитила сотни иностранных туристов.

Российский исследователь Ю.О.Левтонова указывает на то, что в 70–80-х годах идеология филиппинского мусульманского движения, в котором преобладал сепаратизм, была далека от ортодоксального политического ислама и фундаментализма.

В программе ИФОМ отсутствуют четкие формулировки о под чинении нормам шариата будущего общественного и соци ального устройства Республики моро. По мере радикализации мусульманского движения на Филиппинах происходит усиле ние цивилизационного фактора, обострение межконфессио нального конфликта, «конфронтации идентичностей». Вопрос о сосуществовании и взаимодействии двух цивилизаций, ис ламской и христианской, в свете событий последнего времени приобрел совершенно особую роль в Индонезии, где эта про блема из теоретической и бытовой плоскости перешла в раз ряд актуальнейших, связанных в первую очередь с националь ной безопасностью. Активизация исламского радикализма в этой стране непосредственно связана с падением в 1998 г.

режима Сухарто, при котором через разветвленный военно полицейский аппарат осуществлялся жесткий контроль за си туацией в стране и обеспечением внутренней безопасности.

Распад такого инструмента власти в стране, терзаемой рели гиозными конфликтами и сепаратистскими настроениями, ставит под угрозу сохранение безопасности и целостности Индонезии. Серией террористических акций было отмечено католическое Рождество 2000 г. Тогда в 11 городах Индоне зии прогремело 38 взрывов, в том числе в христианских церк вях во время рождественских служб. Погибло 20 человек, человек были тяжело ранены. В ходе расследований этих преступлений был арестован индонезийский гражданин Деди Мульяди, прошедший школу Афганистана. Он признал, что профинансировал террористические акты и организовал их эмиссар бен Ладена по Юго-Восточной Азии Хамбали. Тогда это имя прозвучало впервые и роль Хамбали в организации международной террористической сети не была известна, и власти всячески отрицали возможности взаимосвязи отдель ных взрывов и международного терроризма. Но по проше ствии нескольких месяцев эта связь стала очевидна. В авгу сте 2001 г. в руках одного террориста в джакартском торговом центре «Сенен» непроизвольно взорвалась бомба, предна значенная, как впоследствии выяснилось, также для христи анской церкви, расположенной в том же здании. Во время до просов уцелевшего террориста вновь всплыло имя Хамбали.

Но в список лиц, разыскиваемых Интерполом, он попал лишь после событий 11 сентября 2001 г. в США. По приказу Хамба ли на рождество 2001 г. выходец из Восточной Явы, также прошедший школу Афганистана, Фатур Рохман Аль-Гози про извел взрыв на вокзале в Маниле. В результате 23 человека погибло и более 100 ранено. В Малайзии от казначея «Джа маа Исламия» Ван Мин бин Ван Мата, который по указанию Хамбали направил непосредственным исполнителям взрыва 35,5 тыс. долл., стало известно, что приказ на проведение теракта на о. Бали содержался в фетве бен Ладена, передан ной через Хамбали.

Влияние извне имеет опосредованное отношение и к кро вавой бойне, разразившейся на Молуккских островах между мусульманами и христианами. Еще совсем недавно многие му сульманские и христианские общины были связаны узами тра диционного союза «пела», это слово переводится с амбонско го, как «друг» или «побратим». И мусульмане и христиане вза имно помогали друг другу при постройке культовых сооруже ний. На протяжении же последних лет мусульмане и христи ане, некогда мирно жившие бок о бок и вместе отмечавшие свои религиозные праздники, теперь убивают, пытают, сносят друг другу головы в ходе одного из самых серьезных общинных конфликтов в Индонезии. Кровь начала литься в первый день празднования окончания мусульманского поста, когда в г. Ам бон произошли первые столкновения христиан и мусульман, после чего начались массовые погромы магазинов, принадле жавших мусульманам. В дальнейшем возглавляющая борьбу мусульман экстремистская организация «Воинство джихада», несмотря на установленную правительством морскую блокаду островов, постоянно пополняет число своих сторонников за счет прибывающих из других районов Индонезии и из-за рубе жа, в том числе выходцев из Афганистана, Пакистана и Малай зии. Среди добровольцев есть и те, кто в рядах индонезийских моджахедов принимал участие в военных действиях в Боснии.

Они действуют теми же приемами, что и их единомышленники в Чечне – небольшими диверсионно-террористическими груп пами. Установлено, что местные экстремисты получают мо ральную и материальную поддержку из-за рубежа, в том числе и от бен Ладена. Столкновения удается гасить путем посылки в Амбон дополнительных частей армии, в том числе специально созданных отрядов по борьбе с погромами. Правительство вы нуждено сосредоточить на островах крупные военные силы – свыше 19 пехотных батальонов. Ряд аналитиков в Индонезии указывают на то, что Молуккские острова были избраны не случайно для провоцирования религиозной розни. Тот факт, что численность мусульман и христиан здесь примерно одина ковая, не дает ни одной из сторон шанса на быструю победу, делает конфликт затяжным и тем самым раскачивает ситуацию в стране.

Подобная ситуация имеет место и на острове Сулавеси.

Здесь в эпицентре конфликта – районе Посо – насилие, вспых нувшее в результате пьяной драки на рынке в рождественскую ночь привело к тому, что впоследствии было разрушено свыше 10 тыс. зданий, около 100 тыс. чел. вынуждены покинуть эти места. Сам город Посо, где некогда жило около 40 тыс. чел., стал местом, объятым страхом и подозрениями, в нем оста лось всего приблизительно 5 тыс. чел. и несколько сотен во оруженных до зубов полицейских. Обе стороны конфликта за мкнулись в вооруженных анклавах. Ряды мусульман пополнили более 500 членов группировки «Воинство джихада» с острова Ява. Перед вооруженными столкновениями мусульмане, гото вясь к смерти в раю, одеваются в белые арабские одежды, а их противники кричат «Аллилуйя». Как и большинство конфлик тов, разворачивающихся в стране, национальные проблемы приобретают специфическую локальную окраску. В вспышках насилия чередуются как известные факты, связанные с убий ством девяти мусульман, так и полные разрушения восьми христианских деревень. И христиане, и мусульмане называют одни и те же случаи провокациями, каждая из которых привела к новой резне. Хотя обе стороны подозревают, что тут не обо шлось без провокаций, никто конкретно не может назвать за чинщиков. В разжигании конфликтов обе стороны единодушно перекладывают вину друг друга. Правительству удалось сни зить накал противостояния мусульман и христиан на Сулавеси и Молуккских островах. Но достигнутые договоренности весьма зыбки и могут быть нарушены в любой момент, для этого до статочно даже бытового конфликта представителей этих двух конфессий. О том, насколько большое значение Джакарта при дает нормализации ситуации в этом районе говорит уже и то, что президент Индонезии Сусило Бамбанг Юдхойоно назначил генерала Джоко Сантосо, проявившего себя в реализации мир ного соглашения между воюющими мусульманами и христиа нами, начальником генштаба сухопутных сил, сместив с этой должности убежденного националиста и к тому же, крайнего Радикала, генерала Риамизарда Римачуду.

Серьезную проблему для индонезийского правительства представляет положение на северной оконечности острова Суматра, где в провинции Аче под лозунгом создания «незави симого исламского государства» действует движение «Сво бодный Аче». Одна из видимых причин конфликта состоит в тот, что ачехцы рассматривают себя в качестве единствен ных правоверных мусульман во всей Индонезии. Это в значи тельной степени отражает фактическую ситуацию. Ислам при шел в Индонезию, как впрочем и во всю Юго-Восточную Азию, относительно поздно, в XIII-XIV вв. Его распространение шло наиболее активно на территориях вдоль торговых путей и но сило очаговый характер. В результате в Аче, а также в Сунде на западе Явы, наиболее строго придерживаются всех канонов религии. К таким законам следует в определенной степени от нести Восточную Суматру, Западную Яву, северное побережье Явы, Мадуру, Южный и Западный Калимантан, Южный Сула веси и Северные Молукки. Ислам распространялся от побере жья вглубь с различной степенью охвата. В отличие от назван ных в других районах Индонезии в духовной жизни населения доселе сохранились следы доисламских религий и верований.

Происходило смешение вероучения ислама с укоренившимися прежде индуизмом, исконным анимизмом и древними мистиче скими культами. В результате – территориальные различия глубины исламизации и практически повсеместная эклектика конфессиональной ориентации мусульманского населения. На Яве такое синкретическое верование получило характерное название «джаванизм». Религиозные различия накладываются на этнические и иные противоречия, и это значительно усили вает роль религии в этой полиэтнической и полирасовой стране. Отсюда и степень приверженности населения различ ных регионов страны религиозным канонам, специфика вос приятия коранических наставлений и их интерпретации мест ными священнослужителями, которые практически всегда находили и находят общий язык со светским руководством. В Малайзии по той же причине репутацией особо ревностных му сульман отличаются жители штатов Келантан и Тренггану.

Такое положение дел не уникально. Рассматривать как не кую целостность весь мусульманский мир можно лишь услов но. Много говорилось и писалось о многоликости ислама. Он многообразен и неоднороден. Исповедующие ислам народы по своим языкам, обычаям, культуре, традициям существенно от личаются друг от друга, а сама мусульманская религия в раз личных странах и регионах мира подвергается часто воздей ствию местных верований и традиций.

Вспыхнувшее в Аче в 1976 г. восстание ведется под рели гиозными знаменами с декларированной целью борьбы за чи стоту веры, что на текущий момент весьма созвучно ваххабит ским постулатам, приходящим в эту горячую точку из Египта, а также из Малайзии. Комментируя ситуацию в целом, россий ский исследователь В.А.Цыганов в качестве одного из глав нейших доводов невозможности превращения Индонезии в ис ламское государство, живущее по законам шариата, приводит именно разнородность, разобщенность и политическую разо риентированность мусульман. Как отмечает ученый, около по ловины состава уммы – преимущественно из низов – упорно не желает скрупулезно соблюдать законы шариата и жить под неусыпным контролем мусульманских богословов (улама).

Индонезийский политолог Ю.Вананди в 2002 г. говорил:

«Ни в коем случае не следует смешивать внутренние мятежи в Аче с международным терроризмом. У ачехской проблемы внутренние корни, и она требует соответствующего подхода.»

Если даже в Индонезии так думают многие, то в центрах миро вого исламизма наверняка бытует иная точка зрения, тем бо лее относительно создания еще одного шариатского государ ства. По ряду оценок, мятежникам из этих центров оказывается существенная помощь различного характера. За прошедшие годы в провинции погибло около 20 тыс. чел., в значительной своей части мирных жителей. Хотя президент Вахид и дал в свое время согласие на введение в провинции шариата (в об ласти частного права), что было одним из основных требова ний ачехских фундаменталистов, сепаратистам этого оказа лось недостаточно. Но правовое поле страны оказалось раско лотым. Пример Аче вдохновил исламистов, как и радикалов от других религий, иных районов Индонезии, в том числе Южного Сулавеси, заявивших о намерении ввести на своей территории нормы шариата на основе «Закона об автономизации», дающе го провинции широкие полномочия по самоуправлению. Не безосновательны и слухи о намерении христиан Молуккских островов вести борьбу за создание независимого государства «Республика Южных Молукк». По существу, это потенциальная цепная реакция суверенизации после отделения от Индонезии Восточного Тимора и всякое продвижение Аче по пути утвер ждения в качестве самостоятельной территории может стать катализатором этого процесса, в то время, как любая угроза подобного рода воспринимается в стране крайне болезненно.

Идея единства и территориальной целостности государства продолжает оставаться для Индонезии почти абсолютным приоритетом. Принцип единства Индонезии, изложенный в преамбуле ее конституции, требует «ставить единство, це лостность, интересы и безопасность нации превыше личных и групповых интересов» и при необходимости идти на жертвы во имя нации и государства.

В 2005 г. было достигнуто перемирие между враждующими сторонами в Аче, но этим весьма нужным шагом далеко не все проблемы были сняты. Если предположить, что возобладают дезинтеграционные процессы, и страна распадется на не сколько новых государственных образований, это будет не только наиболее трагическим исходом для Индонезии, но и по лучит сильнейший резонанс в соседних странах, вызвав деста билизацию всего региона. Более того, может измениться его геополитическая конфигурация, что влияя, в свою очередь, на политику и поведение вне региональных сил.

Следует также отметить и то, что ислам в Индонезии стремительно радикализировался после 1999 г., когда под давлением Запада Индонезия была вынуждена уйти из Во сточного Тимора с его преимущественно католическим населе нием. Сепаратизм тиморцев носил религиозный оттенок, тогда как им противостояли вооруженные силы, исповедующие ис лам. Террор исламской милиции, развязанный после того, как христианское население этого региона проголосовало за неза висимость, был пресечен силами австралийских и португаль ских десантников, что индонезийские мусульмане восприняли как национальное оскорбление и покушение на ислам. В этой связи есть все основания утверждать, что взрыв вблизи ав стралийского посольства в Джакарте в сентябре 2004 г. был неслучайным, как и ранее на о. Бали, когда пострадали в ос новном австралийцы.

В мае 2003 г. индонезийское правительство после переми рия возобновило военные действия против сепаратистов Аче, требующих полной независимости. Но и здесь обнаруживается значительно более сложная ситуация, чем представляется на первый взгляд, налицо переплетение интересов различных по литических сил. В частности, генералитет настаивает на сило вых методах с целью утвердиться у кормила власти. Кроме то го, организация военных действий сулит дополнительные ас сигнования тем, кто обеспечивает их проведение. Имеются и другие круги, по тем или иным причинам, заинтересованные в конфликте.

Международные террористы из стран Ближнего и Средне го Востока нашли прибежище и в Таиланде. Долгое время пра вительство этой страны попустительствовало такому положе нию, даже после неудачной попытки экстремистов взорвать в 1994 г. израильское посольство. Еще относительно недавно один из руководителей тайского центра по борьбе с междуна родной преступностью заявлял: «Любой, даже связанный с бен Ладеном террорист, может приехать в Таиланд, главное, чтобы он не совершал криминала в отношении нашей страны». Такое высказывание находилось в русле общей миграционной полити ки, направленной на всестороннее поощрение туризма. Прави тельство Таиланда также отказывалось признавать влияние «Джамаа Исламия» на местных исламских мятежников. В со вершении серии террористических актов и убийств представи телей сил безопасности на юге страны власти упорно обвиняли «головорезов и гангстеров», даже несмотря на то, что там было арестовано несколько боевиков «Джамаа Исламия».

Лишь в начале текущего столетия в Таиланд пришло осо знание необходимости более активного вмешательства госу дарства в решение назревающих проблем. В июне 2001 г. из страны был выслан без официального объяснения причин один из лидеров палестинской военизированной группировки «ХАМАС» Ибрагим Гоше. После событий 11 сентября было за явлено о выдворении всех группировок и лиц, связанных с бен Ладеном. Правительство также провело военные операции на юге страны, где в четырех провинция, населенных преимуще ственно малайцами, действуют мусульманские сепаратисты, входящие в «Объединенную организацию освобождения Пат тани». Они добиваются независимости провинций и требуют введения там во все сферы жизни норм шариата с конечной целью создания исламского государства. Руководивший воен ными действиями генерал Чуланон отметил, что «выходцы из Среднего Востока обеспечивают подготовку и финансирование фундаменталистских групп на юге страны. Эти группы совер шают подрывы отелей, железных дорог, похищают людей, за нимаются вымогательством». О накале страстей, бушующих на юге Таиланда свидетельствуют события, развернувшиеся здесь накануне всеобщих парламентских выборов в феврале 2005 г. Сюда были переведены дополнительно три батальона королевских вооруженных сил в количестве 2700 чел., базиру ющиеся до этого на северо-востоке в районе таиландско камбоджийской границы. Общая численность воинского контин гента, размещенного на охваченной насилием территории, со ставила порядка 20 тыс. чел. Для предотвращения возможных провокаций со стороны происламских сепаратистов свыше 2 тыс. военных было направлено на охрану 780 избирательных участков.

Российский востоковед Е.А.Фомичева дает исчерпываю щую предисторию изложенных событий. Вкратце суть состоит в следующем. Исторически сложилось так, что в XIX веке семь малайских султанатов, существовавших на территории древне го королевства Паттанаи, находились в вассальной зависимо сти от Сиама (нынешнего Таиланда). Во главе каждого из них стоял местный правитель раджа, управление строилось на принципах шариата и малайского обычного права («адат Ме лаю»), жизнь малайских мусульман определялась мусульман скими нормами. После реформ государственного управления в Сиаме с 1901 г. эти султанаты были включены в структуру со временного унитарного сиамского государства наряду с тай скими провинциями. По англо-сиамскому договору 1909 г. за Сиамом остались Наратхиват, Паттани, Яла, Сатун. Местные правители вассальных княжеств были заменены назначаемы ми из Бангкока губернаторами и чиновниками, которые есте ственно, были тайцами и буддистами. В настоящее время при 80% мусульманского населения на юге страны лишь 5% из них занимают должности в полиции и 10% в гражданской админи страции региона. В результате население враждебно относит ся к власти, тем более, что попытки правительства его асси милировать сопровождались разрушением основ жизненного уклада мусульман. И это притом, что ислам определяет и ре гламентирует особый жизненный уклад своих поборников, про являющийся в повседневной жизни, как то одежде, пище, обы чаях и традициях, образовании, правовом регулировании.

В этой связи их обостренное недовольство было вызвано за меной шариата таиландским гражданским правом. Принятый же в 1921 г. закон о начальном образовании обязывал всех де тей малайцев-мусульман посещать тайские школы. До этого в мусульманских школах давалось религиозное исламское обра зование на малайском языке, что по мнению правительства страны препятствовало интеграции мусульманского населения юга в таиландское общество. С 1961 г. эти школы были объяв лены частными. Правительство требовало здесь изучения тай ского языка и утвержденного набора дисциплин секулярной школы на тайском языке. Учащиеся мусульманских школ, же лающие продолжить религиозное образование, направляются за рубеж, чаще всего в Малайзию, а также в Саудовскую Ара вию и Египет. Усиливаются контакты с международными исла мистскими центрами. На юг Таиланда стали проникать оттуда радикальные и экстремистские идеи, а также поступать финан совая поддержка. Националистически-религиозный фанатизм кристаллизировался вокруг мечети и мусульманской школы, как центров социально-религиозной жизни, религиозной учено сти и политической активности.

Поводом недовольства мусульман стали и события, свя занные с легализацией в стране азартных игр и проституции с целью получения дополнительных доходов в бюджет страны.

Полученные таким образом средства планировалось среди прочего направить на выплату стипендий. Родители, испове дующие ислам, не могли позволить, чтобы расходы на обуче ние их детей осуществлялась на такой основе. Еще в боль шей степени, чем этническая и религиозная разобщенность включению малайцев-мусульман в таиландское общество мешает недостаток образования и бедность, присущие этой окраине. По оценкам, до 38% юношей и девушек в возрасте от 6 до 24 лет не посещают школу. Среди молодежи распро странено употребление наркотиков. Хотя бурное капитали стическое предпринимательство, охватившее Таиланд, стало проникать на юг, его участники не местные мусульмане, а пришельцы из Бангкока.


Нет никакого сомнения в том, что за отмеченными и весь ма схожими событиями в перечисленных странах региона с их драматическими проявлениями и находящимися на поверхно сти религиозными мотивами лежат другие, более глубокие причины. И то, что представляется, лишь как религиозно этнические противоречия, в большинстве случаев отражает отсутствие гармоничного экономического и социального разви тия. Трудно не согласиться с тезисом о том, что «Практически всегда за религиозными лозунгами стоит политический или экономический интерес, хотя нередко религиозные различия совпадают с социальными, политическими и экономическими, размывая и затушевывая сущность явлений и событий». Та кая постановка вопроса полностью правомерна в отношении изложенных ситуаций.

На внешних островах Индонезии межконфессиональные столкновения обострились вследствие массового переселения избыточного населения, исповедующего ислам, с Явы и других островов, в результате чего нарушился религиозно-этнический баланс, что привело к вытеснению коренного населения – хри стиан из традиционных сфер местной экономики. Привычный уклад жизни христиан стал разрушаться. И на самих внешних островах практически все граждане – и мусульмане, и христи ане – считают, что причины конфликта гораздо сложнее и глубже. Они убеждены, что это борьба за власть, в которой религиозная нетерпимость превратилась в орудие войны. Как только этот пыл получает выход и малообразованные люди чувствуют, что уже готовы за веру идти на смерть, вспыхивает конфликт, который может длиться годами.

Устойчивую экономическую подоплеку имеют и события в индонезийской провинции Аче, где религиозные порывы в не малой степени служат если не прикрытием, то, во всяком слу чае, его весомым дополнением или же идейным оформлением чисто меркантильных интересов. Аче является наиболее бога той территорией страны, где есть залежи нефти, газа, золота, молибдена, олова, сосредоточены большие лесные массивы, получают много каучука и кофе. Практически борьба идет за то, чтобы доходы от этих богатств, контролируемых центром, не уходили из провинции.

В Индонезии и Малайзии экономическое превосходство китайской общины над коренным населением становится побу дительным поводом для выступлений городских люмпенов с исламистскими лозунгами и антикитайских погромов. В 1998 г.

вслед за падением режима Сухарто толпы городской бедноты с криками «Аллах велик» громили и грабили магазины и жилые дома китайцев, не внемля призывам священнослужителей воз держаться от богопротивных деяний. На этом простом примере наиболее четко проявились то новое в отношении к религии в ЮВА и в особенности к исламу, что было привнесено в регион извне вместе с нарастанием исламистских тенденций. Потре бительский подход к религии, стремление взять от нее лишь то, что может служить оправданием поступков и побуждений, было и раньше не чуждо поборникам ислама в регионе, как, впрочем, и представителям других конфессий. Но именно вли яние внешних воздействий, роста исламского фундаментализ ма и радикального исламизма, сделали такой подход ислами стов к религии повсеместным, когда каждый класс, каждое со циально-политическое движение, каждая партия и каждый ин дивидуум находят в исламе то, что может быть использовано в собственных интересах. Эта задача облегчается тем, что док трина ислама содержит немало поддающихся неоднозначной трактовке постулатов, что позволяет каждому обнаружить там то, что он хочет найти, чтобы освятить ссылками на религию свои намерения и действия. Здесь мы подходим к тому злове щему явлению, связанному с исламом, как терроризм, который, по мнению его вершителей, также находит в учении ислама подтверждение своей оправданности или даже необходимости.

Исламские концепции зачастую беззастенчиво используются для обоснования целей и оправдывания методов террористи ческой деятельности. В тоже время исходные начала ислама, его принципы и ценности могут и должны быть использованы как раз в качестве эффективного инструмента для противодей ствия этой глобальной угрозе.

Драматичность ситуации применительно к ряду стран Юго Восточной Азии состоит в том, что практически во всех экстре мистских проявлениях религиозного толка в наши дни ощуща ется если не участие то, по крайней мере, присутствие и влия ние международного исламизма, исходящее из центров тради ционного ислама, тогда как в былые и не столь давние време на решение религиозных проблем подобным образом региону, как правило (за отдельными исключениями, чаще всего спон танными), было не характерно. Экстремистские мусульманские движения и организации прибегали к террору в основном в борьбе против правительства. Но и здесь в идеологическом содержании произошли качественные сдвиги. Интернациона лизация внутренних конфликтов региона имела место и рань ше. Специфика ислама, как мировой религии в принципе таит в себе возможность апелляции к солидарности мусульман в со седних и отдаленных странах и через нее к интернационализа ции внутренних конфликтов. Известно, в частности, что ислам ские сепаратисты в Аче получали помощь и проходили подго товку в Ливии еще до появления исламистского движения в глобальном масштабе. Подобные связи отмечались у экстре мистов Малайзии и Таиланда. Можно было бы привести и дру гие примеры. Такая борьба не выходила за рамки мусульман ской солидарности. В ней не было элементов исламистского тоталитаризма, свойственного текущему моменту.

Говоря о мусульманской солидарности, взятой на воору жение мировым исламизмом для укрепления своего влияния в ЮВА, следует отметить, что она имеет в регионе вполне опре деленные пределы и носит также выборочный характер. Циви лизационная солидарность в исламском мире является несо мненным фактором. Именно она и явилась побудительным им пульсом всплеска отмеченных страстей. Но это вовсе не ис ключает бесчисленных войн и конфликтов между самими му сульманами, в том числе и в Юго-Восточной Азии. Общая ре лигиозная принадлежность к исламу отнюдь не препятствует этому, не является главным сдерживающим политическим фактором. Примером тому служат не прекращающиеся деся тилетиями военные действия в индонезийской провинции Аче, где мусульмане нещадно убивают, калечат и подвергают пыт кам друг друга. Или же события происходящие в Малайзии, где при общей нехватке рабочих рук на плантациях, строитель стве, в сфере услуг и пр., где дефицит составляет несколько сот тысяч человек ведутся активные кампании по выталкива нию из страны единоверцев-мусульман гастарбайтеров из Ин донезии и заменой их выходцами из Вьетнама, Индии, Шри Ланки, Таиланда и Филиппин, являющихся иноверцами. При чина в том, что между Индонезией и Малайзией все больше нагнетается напряженность из-за территориального спора от носительно богатого нефтью континентального шельфа вблизи северного побережья малайзийского штата Саравак. Как и в случае с межконфессиональными конфликтами, эти противо речия зиждятся в первую очередь не на религиозной, а на со циальной или экономической основе.

Ни о какой исламской солидарности не было речи и во взаимоотношениях индонезийцев с беженцами из Ближнего и Среднего Востока, стремящихся через Индонезию попасть в Австралию. Предполагается, что существует преступная сеть, организующая переправку незаконных мигрантов по такому маршруту. Их ловят и пытаются выслать обратно. В период правления талибов было много беженцев из Афганистана.

Длительное пребывание афганцев порождало множество про блем. Поскольку их существование обеспечивалось за счет ООН, их жизненный уровень был выше, чем у местного насе ления, что вызывало реакцию отторжения. При этом афганцы воровали, приставали к женщинам, нередко проявляли агрес сивность. Имел место случай, когда выходцы из Ближнего Во стока захватили судно и потребовали от команды плыть в Ав стралию. Потребовалось привлечение шести боевых кораблей ВМС Индонезии, чтобы задержать беглецов.

Far Eastern Economic Review, 27.09.2001.

Там же.

Юго-Восточная Азия в 2001 г. Актуальные проблемы разви тия, М. 2002. с. 182, с. 183).

Азия и Африка сегодня, 2002, № 7, с. 16.

Труды Института практического востоковедения, том 1, М., 2005, с. 201.

The Washington Quarterly, Summer 2002, с. 140.

Far Eastern Economic Review, 27.09.2001.

Times, 03.10.2005.

Far Eastern Economic Review, 27.09.2001.

ИТАР-ТАСС, «Пульс планеты.АТР», 02.02.2005.

Юго-Восточная Азия. Материалы международного конгресса востоковедов. Москва 16–21 августа 2004 г., М. 2005.

Терроризм. Угроза человечеству в XXI веке. М. 2003. с. 202.

Глава 2.

«ДЖАМАА ИСЛАМИЯ» – БОЕВОЙ ОТРЯД ИСЛАМИСТОВ ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ «Джамаа Исламия» (ДИ) наряду с «Аль-Каидой» стала своего рода проклятием и конца прошлого и нынешнего века, учитывая злодеяния, совершенные обеими организациями под знаменами радикального ислама. На их совести тысячи невин ных жертв различных национальностей и вероисповеданий.

Целью развязанного ими террора является стремление сде лать ислам стержнем политического устройства на принципах «подлинного» ислама и оценки с его позиций всех сторон жиз ни. Для Юго-Восточной Азии это выразилось, по мнению ряда исследователей, в программе, начертанной «Джамаа Исла мия» и заключающейся в ее намерении превратить Индонезию в шариатское государство с последующим созданием «нового азиатского халифата», куда вошли бы Индонезия, Малайзия, Бруней, Сингапур, южные части Филиппин, Таиланда и Мьян мы. Едва ли случайно, что в период, связанный с крушением биполярной системы на арены – соответственно мировую и региона Юго-Восточной Азии – выходях две фигуры, хотя и разномасштабные, но весьма известные в современном миро вом терроризме: Усама бен Ладен и Абу Бакар Башир. Первый выдвинул проект создания всемирного исламского халифата, второй реализует его идеи непосредственно в ЮВА.


Лидеры «Джамаа Исламия» два имама – Абдолла Сунгкар и Абу Бакар Башир начинали скромно – с налаживания пират ской радиостанции, проповедующей идеи ислама бедным и учащимся открытой ими школы-интерната. Башир сформули ровал девиз школы: «Смерть на пути Аллаха – наше самое вы сокое стремление». Индонезийские подростки, враждебно настроенные к репрессиям против религии, которые проводил режим Сухарто в 70-е годы, стали активно участвовать в дея тельности местных мусульманских групп, которые объедини лись в организацию «Джамаа Исламия», что дословно означа ет «Исламское сообщество». Эти небольшие группы решили жить строго по закону шариата и начали совершать поджоги церквей, ночных клубов и кинотеатров. В дальнейшем произо шло их перерастание в ту зловещую организацию, каковой она является в настоящее время.

Хотя «послужной список» ДИ на поприще террора на теку щий момент значительно скромнее чем у «Аль-Каиды», дина мика, с которой нарастают кровавые акции «Джамаа Исламия»

вызывают серьезные опасения у правоохранительных органов региона. Помимо большого числа не столь крупных злодеяний, на счету «Джамаа Исламия» взрыв в ночном клубе на острове Бали, когда погибло свыше 200 чел. и свыше 300 было ранено и взрыв в отеле «Мариотт» в Джакарте также с большим чис лом жертв. В 2003 г. усилиями спецслужб Таиланда и США бы ла предотвращена попытка использования боевиками ДИ «грязной» бомбы во время проведения в Бангкоке саммита Азиатско-Тихоокеанского экономического совета (АТЭС). По заявлению таиландского премьер-министра Таксина Чиннава та, «объектами атак террористов в дни международной встре чи могли стать посольства США, Великобритании, Израиля, Австралии и Сингапура». Основная цель, которую преследова ли террористы – убийство президента США Дж.Буша. В каче стве сырья для бомбы планировалось использовать радиоак тивный цезий-137, ввезенный в Юго-Восточную Азию из Рос сии.

Один из лидеров ДИ был задержан в начале 2005 г. на Фи липпинах по подозрению в причастности к серии проведенных терактов в Маниле и подготовке новых. Согласно данным фи липпинской разведки, на юге страны ведут подрывную работу около 30 членов ДИ. Они тесно взаимодействуют с местными происламскими антиправительственными силами, в первую очередь с «Абу-Сайяф». Есть также сведения, что ДИ непо средственно причастна ко всем крупнейшим терактам на Фи липпинах в последние годы.

Методы, используемые террористами, весьма схожи с те ми, которые применяют боевики «Аль-Каиды», в частности, привлечение боевиков-смертников, хотя вплоть до последнего времени для Юго-Восточной Азии террористы-смертники были несвойственны. Приходится к сожалению признать, что между народное сообщество не смогло пока найти эффективных спо собов борьбы с этой формой терроризма. Это принципиально новый вид супероружия, против которого нет контрамер ни у кого, и которое обеспечивает исламским экстремистам вхож дение в новую эпоху всемирной нестабильности. Накопленный Западом и отечественными спецслужбами на протяжении де сятилетий опыт противостояния терроризму, в частности дей ствий по захвату заложников, проведения переговоров об их освобождении и пр. не срабатывает в условиях столкновения с террористами нового типа: фанатиками-самоубийцами. Мега полисы, крупные промышленные центры, малые города, насе ленные пункты, расположенные в сельской местности, отдель но стоящие объекты специального назначения нуждаются в приспособленных к местным условиям планах противодей ствия террористам-смертникам или группам боевиков, которые по своему оснащению и подготовке зачастую не уступают спецподразделениям.

Да и само создание «Джамаа Исламия» шло при непо средственном участии «Аль-Каиды». Начало организации во оруженных формирований исламистов в Юго-Восточной Азии относится к середине 80-х годов прошлого столетия. В этот период президент Индонезии Сухарто жестко контролировал деятельность мусульманских организаций. Когда в 1984 г. в джакартском порту Танджунг Приок произошли кровавые столкновения с большим числом жертв между правительствен ными вооруженными силами и экстримистски настроенными сторонниками радикального ислама, их лидеры Абдолла Сунгкар и Абу Бакар Башир, спасаясь от тюремного заключе ния, бежали в Малайзию. Там они начали вербовку молодежи и пришли к решению с целью укрепления своего движения при дать ему вооруженные формирования. Последовавшая вслед за этим поэтапная отправка рекрутов в Афганистан для про хождения обучения в специально подготовленных лагерях за ложила основу «Джамаа Исламия». Набор рекрутов для от правки в Афганистан осуществлялся финансируемым из Сау довской Аравии агентством «Лига Мусульманского Мира», упрощенно именуемым «Рабита». Все завербованные направ лялись в Афганистан через «центр по оказанию услуг» в Пе шаваре. Этот центр возглавлял Абдула Аззам, которого Усама бен Ладен назначил главным идеологом Аль-Каиды. Один из организаторов взрыва на Бали малайзиец Муклас, прошедший афганскую школу, расценивает влияние Аззама главенствую щим и в значительной мере определяющим мировоззрение прибывавших из Юго-Восточной Азии новобранцев. Многие пропагандистские разработки Аззама, претендующие на тео рию обоснования террора, были переведены на индонезийский язык. Всего за период с1985 г. по 1991 г. в Афганистан из ЮВА прибыло пять групп общей численностью приблизительно человек. Все они – индонезийцы, малайцы, филиппинцы, таи ландцы – обучались совместно. Лагеря, в которых они проходи ли подготовку, финансировались из Саудовской Аравии. Их воз главлял афганский моджахед Абдул Расул Саяф. При этом всех выходцев из Юго-Восточной Азии отличали значительно боль шие связи с Саудовской Аравией, нежели с афганскими мод жахедами.

Сунгкар придавал большое значение отбору кандидатов для посылки в Афганистан. Большинство рекрутов имело хо рошее образование. Некоторые закончили престижные учеб ные заведения, такие как Университет Гаджа Мада в Джокья карте или же Сурабайский технологический институт, свободно владели английским и арабским. Из них готовили инструкторов для новых рекрутов. Полный цикл обучения, состоящий из ре лигиозного курса и приобретения военных навыков, был рас считан на три года, но использовались и сокращенные циклы.

Религиозная программа была нацелена на изучение «чистого»

ислама, исходящего от Пророка и его учеников. Особое внима ние уделялось аргументации вооруженной борьбы с теми му сульманами, которые уклоняются от «чистого» ислама или же отказываются следовать законам шариата. Среди индонезий цев всячески подогревалось рвение к превращению их страны в шариатское государство. Военная составляющая включала обучение саперному делу, топографии, стрельбе по различным целям и в разных условиях, стрельбе из орудий, специфике военных действий в городских условиях и горной местности, организации засад и пр.

Процесс отправки рекрутов в Афганистан начался по край ней мере за семь лет до формального превращения «Джамаа Исламия» в ту организационную структуру, коей она является на сегодняшний день. В этой структуре афганские ветераны составляют элиту. Они занимают высшие руководящие посты и привлекаются для наиболее ответственных операций. В мае 1996 г. Сунгкар и несколько других ветеранов Афганистана консолидировали структуру ДИ и документировали это в книге «Стратегическая линия борьбы «Джамаа Исламия». На вер шине руководства этой организации находится эмир, долж ность которого занимал Абдолла Сунгкар. Абу Бакар Башир, по данным ряда источников, был эмиром с 1999 г. по 2002 г. Эмир назначает четыре подконтрольных ему совета – управляющий совет, совет по делам религии, высший богословский совет и дисциплинарный совет. Деятельность ДИ распределена по че тырем округам в соответствии с их функциональным предна значением. Первый округ, включающий Сингапур и Малайзию, выбран в качестве объекта для добывания средств, обеспечи вающих функционирование «Джамаа Исламия». Второй округ занимает большую часть Индонезии и рассматривается как сфера ведения джихада. Третий округ, охватывающий Минда нао, Сабах и Сулавеси и служит районом подготовки боевиков.

Четвертый округ, включающий Австралию и Папуа, предназна чается для проведения финансовых операций.

Международная кризисная группа, занимающаяся изуче нием деятельности «Джамаа Исламия», считает, что это преж де всего военизированная организация с иерархической струк турой подчинения от бригады до взвода, действующая в усло виях жесткой конспирации. Вместе с тем, допросы участников данной группировки, задержанных правоохранительными орга нами региона ЮВА, показывают, что члены центрального ко мандования и командиры подразделений имеют значительно больше полномочий, когда принимаются решения относитель но стратегии и тактики ведения операций, чем можно было бы ожидать при единоначалии. В своих действиях они не ограни чены формальной иерархией.

ДИ имеет специальное подразделение «Ласкар Кос», по лучившее особую известность после взрыва в Джакарте отеля «Мариотт» в августе 2003 г., когда в очередной раз был ис пользован взрывник-самоубийца. Это подразделение особенно засекречено. По отрывочным данным, в его состав входят и другие смертники. Вербовка в их ряды возлагается на особо проверенных командиров, прошедших Афганистан. Новобран цы в основном, но не исключительно, из конфликтных районов.

Они проходят специальную двухмесячную подготовку перед их использованием. Не каждый кандидат проходит отбор. В шахи ды берутся только зрелые, подготовленные люди, нуждающие ся лишь в незначительном повышении своей боеспособности.

В них распаляются чувство мести и ненависть за прошлые же стокости, совершенные неверными по отношению к мусульма нам, которые по убеждению их наставников являются оправда нием ответного терроризма. Это дает результаты. Как показы вают результаты следствия, исламские террористы видят себя бойцами, участниками великого героического сражения против зла и порока, за то, чтобы не дать возможность Западу опу стить мусульманскую «умму» на дно мирового сообщества, навсегда отнять у мусульман священный Иерусалим. Вступив на этот путь по своему глубокому убеждению и по велению души, многие из них заявляют, что, ведя священную войну, они счастливы умереть как мученики за дело, которому себя по святили.

Один из участников взрыва на о. Бали, приговоренный к смерти Имам Самудра заявил журналистам: «Я не совершил ничего варварского или запрещенного богом. Я выбрал путь, предначертанный мне богом. Но победа требует жертв. Даже если я умру, я умру как мученик. Я жду, когда вражеская пуля пронзит мою грудь». Весьма показательно то, что в этом пыл ком высказывании не было места ссылкам на материальные факторы, нищету широких масс единоверцев. Его поступки продиктованы осознанием своей великой миссии – защиты ис лама от наступления несправедливого и агрессивного Запада, стремящегося разложить и подорвать истинную веру, лишить ислам его духовных ценностей.

Нет сомнения, что в значительной степени такой фанатизм является результатом тщательно продуманной идеологической обработки, применяемой повсеместно в исламистских центрах.

Здесь христианский и иудейский Запад клеймится позором и обвиняется в бесчеловечности. Всячески популяризируются различные пропагандистские издания исламистов, к примеру «Система ислама». В нем повествуется о тяжелой жизни му сульман всего мира, о том, что правители мусульманских стран несправедливы и продались Западу, угнетают и грабят свои народы. Далее говорится о том, что Запад на протяжении мно гих лет ведет войну против ислама: контролирует руководство большинства государств с исламским населением, поддержи вает Израиль и его политику в отношении Палестины, начал войну в Афганистане и Ираке. Мусульманские братья ведут борьбу против оккупантов, но они плохо вооружены и разоб щены. По замыслам авторов подобных опусов, мусульманский мир находится в угнетенном положении от того, что мусуль мане отвернулись от Аллаха и отошли от истинной веры. Под черкивается, что когда мусульмане придерживались правиль ной веры, неукоснительно соблюдали все предписания шариа та, основанного на священных текстах Корана и положениях Сунны, они правили всем миром. Подвергается критике тради ционный ислам, последователи которого якобы и привели му сульманский мир в упадок, после чего следует изложение «правильного» учения, суть которого возврат к истокам и «чи стому исламу». Как правило, стержневым положением этих произведений являются выводы о необходимости джихада.

Помимо акцентирования внимания на «угнетенном» поло жении ислама и необходимости возврата к истокам веры, ав торы затрагивают и проблемы, которые действительно акту альны и злободневны. К ним относятся:

– неравенство между Севером и Югом, Западом и Востоком;

– снижение значения морали, нравственных, семейных цен ностей, проникновение в восточное общество вместе с запад ным образом жизни индивидуализма, корыстолюбия, стремле ния к развлечениям;

– несовершенство существующего порядка в мире, в том чис ле в США и на Западе, построенного на принципах демократии.

Пропагандистский коктейль исламистов, из правды и полу правды способен оказать сильное воздействие на тех, кто ре шение насущных проблем ищет в религии. При этом религиоз но-экстремистские издания дают весьма четкие рекомендации по выходу из столь печальной ситуации, предлагают методы, которые нужно использовать в борьбе за установление ислам ского государства. «Мусульманин в борьбе против неверного применяет любые способы и любые действия, которые могли бы привести к смерти неверного. В борьбе с неверным му сульманин может использовать оружие, действующее на рас стоянии. Или же, войдя в доверие неверных, открыть дорогу своим собратьям-мусульманам для уничтожения неверных.

Либо во время неисправности самолета не использовать па рашют для собственного спасения, а наоборот – направить машину в толпу неверных и взорваться. Либо для нанесения урона военному лагерю неверных взорвать себя самого при помощи пояса, начиненного взрывчатым веществом. Сам спо соб не имеет значения. Поскольку в борьбе с неверными все средства допустимы». Показательно, что эта публикация с упоминанием самолетов, которые нужно направлять на невер ных, вышла в июле 2001 г. До терактов 11 сентября оставалось менее двух месяцев.

Вызывают невольное содрогание подробности очередного террористического акта, совершенного на острове Бали 1 ок тября 2005 г., когда погибло 26 человек и более 100 было ране но. Трое смертников взорвали себя практически одновременно рядом с несколькими ресторанами на пляже курорта Джимбаран и в известном туристическом центре Кута. Один из этих взрывов был снят видеокамерой. На пленке можно видеть многочислен ных туристов, спокойно ужинающих за несколько минут до вспышки. По мнению полиции, взрывчатка находилась в специ альных жилетах на телах смертников. Опознать убийц не пред ставлялось возможным, поскольку их буквально разорвало на куски. Как засвидетельствовал глава индонезийской антитерро ристической службы генерал Аншад Мбаи, все, что осталось от бомбистов были головы и ноги, найденные среди фрагментов прочих тел. Фотографии оторванных голов были помещены в местных газетах для опознания. И такая перспектива террори стов не останавливает. Сила их фанатичной религиозной убеж денности несоизмеримо выше инстинкта самосохранения.

Позднее индонезийской полиции удалось установить главного организатора взрыва. Им является малайзиец Азахари бин Ху син, один из руководителей «Джамаа Исламия», специалист по изготовлению взрывчатки. По сведениям, исходящим от поли ции, он же стоит за предшествующими крупными взрывами в Индонезии. «Доктора Азахари», как его еще называют, полиция считает «самым опасным человеком в Индонезии».

Исламизм представляет собою конгломерат, состоящий из различных социальных групп, объединенных общей идеологи ей. Религиозному фанатизму, проявляющемуся за гранью пол ного самоотречения, вероятно, в равной если не в большей степени подвержены люди, получившие определенное образо вание. Об этом, в частности, свидетельствует и анализ соци ального статуса убийц-смертников, совершающих свои злоде яния под знаменами «Аль-Каиды». В большинстве своем это были люди, получившие высшее образование, владевшие ино странными языками и знакомые с западной культурой. Внешне они вели светский образ жизни. Их смерть вызывает много во просов и ставит под сомнение многие истины. Их самоотвер женность, ведущая к неизбежной гибели, вряд ли может быть истолкована с позиций прагматизма. С большим основанием их скорее следует рассматривать как членов секты, вступление в которую строго ограничено. Очевидно, террористы – другая, особая порода людей и придется идентифицировать их по раз ного рода косвенным признакам, чтобы они не могли стать авиадиспетчерами, летчиками и т.п. Как отмечает Кайхан Бар зегар, доктор философии иранского Исламского независимого университета (Тегеран): «Политика терроризма, проводимая «Аль-Каидой» и подобной ей организациями, направлена на то, чтобы побудить людей определенного душевного склада бороться за идеалы ислама террористическими методами».

Остается предположить, что террористы-смертники и есть те самые люди «определенного душевного склада».

Немало подобных вопросов вызывает и «Джамаа Исла мия». Не исключено, впрочем, что членов этой организации следует подразделять на фанатиков, также составляющих не кую секту, и прагматиков, то есть на тех, кто идет осознанно на смерть, и тех, кто на нее посылает, совершенно при этом не намереваясь проявлять столь же бескомпромиссную готов ность к самопожертвованию. Иными словами, набожных пред ставителей беднейших слоев и среднего класса, чей религиоз ный фанатизм доведен до исступления, направляют в самое пекло решения своих политических проблем интеллектуалы, разрабатывающие исламистскую доктрину применительно к конкретным условиям. Именно последние обрекают тех, кто проявляя весьма своеобразное «молчание ягнят» заканчивают жизнь чудовищными злодеяниями с глубоким убеждением правоты и необходимости такого поступка. Так, одним из орга низаторов серии взрывов в Джакарте в 2001 г., осуществлен ных исламистами, был сын отстраненного от власти президен та Индонезии Сухарто – Томи, человек весьма далекий от ре лигиозного фанатизма, пытавшийся лишь на волне хаоса, вы званного террором, решить собственные проблемы.

Понять прагматиков исламистской террористической дея тельности не сложно. Ими руководят далеко идущие планы по литического характера. Гораздо сложнее с теми, кто по суще ству являются их жертвами и кровью своей и кровью многочис ленных невинных жертв эти планы, не осознавая того, реали зуют. Правы те, кто утверждает, что с ними, с этими зомби террора, «надо бороться не как с насекомыми», стремясь в ос новном к их уничтожению, а прежде всего попытаться их по нять, что может дать значительно больший результат по срав нением с тем, который имеется. Пока же тайна обращения в террористы-смертники во многом остается ненеразгаданной. И в тоже время число актов с использованием террористов смертников постоянно возрастает.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.