авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Тверской

государственный университет»

Филологический факультет

Кафедра филологических основ издательского дела и литературного

творчества

УТВЕРЖДАЮ

Руководитель ООП подготовки Магистров Д.ф.н., проф. Николаева С.Ю.

2012 г.

Учебно-методический комплекс по дисциплине М1.В.ДВ.2.1 – Актуальные проблемы современной литературы и книгоиздания 1 курс (наименование дисциплины, курс) Направление 035000.68 «Издательское дело»

(шифр, название направления подготовки) _Редакционная подготовка изданий (название специализированной программы подготовки магистров) Обсуждено на заседании кафедры Составитель:

«_3»07 2012 г. Протокол № 11 Д. ф. н., проф. В.А. Редькин _ Зав. кафедройРедькин В.А.

Тверь Пояснительная записка Место дисциплины в учебном плане. Дисциплина входит в вариатив ную часть общенаучного цикла и является обязательной дисциплиной. Ее цель – углубление и развитие знаний и компетенций обучающихся, полученных при освоении дисциплины базовой части общенаучного цикла «Методология и ме тодика научного познания литературы», а также поддержка курсов «Организа ция научно-исследовательской деятельности», «Философия книги» и «Разра ботка издательских проектов».

В результате освоения дисциплины обучающийся должен:

Знать основные издательства и направленность их деятельности, совре менную издательскую продукцию, книги, журналы, газеты;

печатные издания, электронное издания;

тексты, нетекстовые элементы;

произведения художе ственной литературы;

тексты художественных произведений, факты творче ской биографии их авторов;

состояние науки о творчестве того или иного писа теля, дискуссии, состояние критики, внутренние закономерностей развития ли тературы как особой художественной, динамически развивающейся жанрово стилевой системы, активно влияющей на другие области общественной жизни и отражающей духовные и социальные явления;

роль и место печатных и элек тронных средств информации в информационном обществе.

Уметь: получать вербальную и визуальную информацию, оценивать наиболее проблематичные аспекты эстетики современной русской литературы, сопоставлять разные историко-литературные концепции, свободно ориентиро ваться в историко-литературном и издательском процессе, выявлять своеобра зие национального художественного опыта, определять место русской литера туры в мировой культуре, место отечественной издательской продукции на со временном книжном рынке;

анализировать основные тенденции развития оте чественного и зарубежного рынков печатных и электронных изданий;

обобщать опыт отечественного и зарубежного издательского дела;

оценивать качество редакционной подготовки печатных и электронных изданий;

Владеть: методикой профессионального анализа художественного про изведения, с использованием историко-литературного, структурно поэтического, текстологического, типологического, сравнительного подходов, практическими навыками эстетической оценки художественного произведения и качества издательской продукции.

В результате освоения дисциплины у обучающихся формируются сле дующие компетенции:

Общекультурные совершенствовать и развивать свой интеллектуальный и общекультурный уровень (ОК-1);

генерировать новые идеи и находить творческие решения про фессиональных задач (ОК-3);

работать в команде и продуктивно взаимодей ствовать с коллегами и подчиненными (ОК-4);

проявлять инициативу, в том числе в ситуациях риска, брать на себя всю полноту ответственности (ОК-6);

приобретать с помощью информационных технологий и использовать в прак тической деятельности новые знания и умения, в том числе в новых областях знаний, непосредственно не связанных со сферой деятельности (ОК-7).

профессиональные научно-исследовательская деятельность: проводить научные исследова ния в области издательского дела (ПК-1);

анализировать тенденции развития отечественного и зарубежного рынков печатных и электронных изданий (ПК 2);

обеспечивать внедрение инновационных технологий в издательскую дея тельность (ПК-3);

анализировать и обобщать опыт работы основных структур ных подразделений предприятий и организаций издательского дела (ПК-4);

со здавать модели управления продажами на региональном, национальном и меж дународном уровнях (ПК-5);

составлять практические и методические реко мендации по внедрению результатов научных исследований в издательском де ле (ПК-6);

представлять результаты исследования в форме докладов, публика ций, научных отчетов;

издательский маркетинг: формировать маркетинговую стратегию изда ющей организации (ПК-11);

формировать информационную политику изда тельской (ПК-12);

учитывать тенденции развития рынка печатных и электрон ных средств информации при формировании издательского портфеля (ПК-13);

выявлять общественную потребность в издательской продукции и оценивать покупательский спрос (ПК-14);

координировать взаимодействие пользователей с веб-сайтами, предназначенными для коллективной разработки, хранения, структуризации информации (ПК-27);

формировать и координировать реклам ную политику издательского предприятия (ПК-17).

редакционная подготовка печатных и электронных изданий формировать репертуар издательской продукции (ПК-19).

управление издательскими процессами: систематизировать и обобщать информацию по использованию ресурсов издающих организаций и предприя тий (ПК-28);

распространение издательской продукции: разрабатывать кон цепцию и контент веб-сайтов издающих организаций (ПК-35);

использовать со временные технологии в процессе распространения всех видов изданий (ПК 36);

оптимизировать использование каналов распространения издательской продукции (ПК-40).

В процессе освоения дисциплины используются следующие образо вательные технологии, способы и методы формирования компетенций:

Лекция проблемная, практические занятия, семинар в диалоговом режи ме, дискуссии, метод малых групп, разработка оригинальных проектов, подго товка мультимедийных презентаций, участие в книжных презентациях, деловые и ролевые игры, разбор конкретных ситуаций, тренинги, участие в научной конференции, курсовая работа. Доля занятий, проводимых в интерактивной форме, составляет 80%.

Курс 1, семестр 1, отчетность – экзамен. Курсовая работа.

Трудоемкость: 5 зачетных единиц, 180 час., в том числе лекций – 16 час.;

практических занятий – 50 час.;

СРС – 87 час.;

экз. – 27 час.

Учебная программа Введение. Проблемы изучения современного литературного процес са. Особенности современного отечественного литературного процесса уже не раз становились темой специальных учебных пособий, В.В. Мароши, О.В. Бог дановой, И.К. Сушилиной, Т.Г. Кучиной, В.А. Зайцева и А.П. Герасименко, С.П.

Белокуровой и С.В. Друговейко, H.Л. Лейдермана и М.Н. Липовецкого, Л.Ф., Алексеевой М.И. Громовой, М.А. Черняк, В.А. Редькина и др.). Динамика литера турной ситуации последних пятнадцати лет фиксируется и интерпретируется в сборниках статей и рецензий, а сейчас и на сайтах, в «Живых Журналах» (ЖЖ) ведущих литературных и книжных критиков — А. Казинцева А.С. Немзера, К.

Кокшеневой, С.И. Чупринина, Вл. Новикова, В. Курицына и др.

Существенно облегчают проблематику анализа литературной ситуации и антологии современной прозы и поэзии, выпущенные в начале века («Русская проза конца XX в.», «Проза Новой России», «Современная русская проза», «Нестоличная литература: поэзия и проза регионов России», «Освобожденный Улисс: русская поэзия за пределами России» и др.).

Отечественные литературоведы и критики уже с середины 90-х гг. про шлого века пробуют применять для анализа состояния актуального литератур ного процесса методологию «поля литературы» Пьера Бурдье и его последова телей, которая предлагает рассматривать литературу как аналогичное рынку пространство конкуренции и борьбы за символическую власть (эта тенденция ярко представлена в монографии «Литературократия» М. Берга, статьях М.

Бондаренко). Плодотворно используются в этих же целях и некоторые понятия русских формалистов (например, в монографии М.П. Абашевой «Литература в поисках лица»). Наиболее последовательно социологическую точку зрения на динамику современного литературного процесса развивают Б. Дубин и Л. Гуд ков.

Однако существующие учебные пособия представляют собой свод мате риалов, сгруппированных вокруг писательских индивидуальностей или литера турных направлений. Набор проявивших себя (ставших известными) литерато ров-одиночек определяет логику нынешнего литературоведческого анализа развития литературы. Он обычно сочетается с довольно спорным подверстыва нием этих «индивидуалов» под рамку какого-либо влиятельного, модного и «раскрученного» направления. Весьма показательна в этом смысле ситуация с так называемой «литературой русского постмодернизма», ставшей основой учебных пособий О.В. Богдановой и И.С. Скоропановой.

Изменившиеся принципы литературной жизни, ее фактология и хроноло гия наиболее полно описаны в авторском проекте «Русская литература сегодня»

С.И. Чупринина — «Жизни по понятиям» и «Большом путеводителе». Однако в исчерпывающем перечне всех мало-мальски значимых авторов и литературных институций нет издательств, в том числе и тех, которые специализируются на разных направлениях художественной литературы. Разумеется, С.И. Чупринин прекрасно осведомлен об издательском мире, но, по-видимому, не счел нуж ным его описывать и систематизировать.

Необходимо систематизировать материал, в котором максимально объек тивно и компактно была бы проанализирована роль издателей и издательств в литературном процессе последних десятилетий. Большая часть этого временно го промежутка приходится на так называемый «переходный период», когда ди намично изменялась жизнь литературного сообщества.

Необходимость такого подхода к литературному процессу продиктована растущим на глазах влиянием литературного рынка, издательской деятельности на развитие современной русской литературы.

Материалом курса лекций стал весь спектр взаимоотношений издателей и новейшей русской литературы с 1960 по 2012 гг. с точки зрения, как самих из дателей, так и непосредственных участников литературной жизни — писателей и критиков. Курс предназначен для магистрантов 1 года обучения специально сти «издательское дело и редактирование», усвоивших базовые курсы по исто рии русской литературы и теории и истории книгоиздания.

Литературный процесс 50-60 гг. Активизация литературной жизни в стране в середине 50-х-начале 60-х годов. Вступление в литературу нового поколения. Активизация творчества писателей старшего поколения. Попытки постижения социально-политических противоречий в развитии страны. Созда ние экзистенциальной ситуации в рассказах А. Яшина («Рычаги») и Ю. Казако ва. Осмысление прошлого в свете современности («Жестокость» П. Нилина).

Проблема гуманизма. Проблемы правды, совести и долга в прозе В. Тендряко ва.

Закрытый доклад Н. С. Хрущева о «культе личности» Сталина на XX съезде КПСС и огромный общественный резонанс этого события. Продолжав шийся на протяжении второй половины 50-х и 60-х гг. противоречивый, с подъемами и спадами, процесс борьбы сторонников демократизации, раскре пощения сознания человека и хранителей тоталитаристских устоев. Протекание этого процесса в основном в рамках коммунистической идеологии. Сосредото чение внимания литературной общественности на больших проблемах соци ально-политической и духовной жизни народа и одновременное резкое повы шение внимания к человеческой индивидуальности.

Нарастание проявлений новаторского, нешаблонного, критического по отношению к прошлому мышления в 1956 — начале 1957 г. Углубление и рас ширение сопротивления однобокому и парадному изображению жизни в лите ратуре. Статьи А. Крона в сборнике «Литературная Москва» (1956), Б. Назарова и О. Гридневой в «Вопросах философии» (1956. № 5) против бюрократического руководства литературой. «Литературные заметки» главного редактора «Ново го мира» (1956. № 12) К. Симонова и прозвучавшая в них впервые печатная по лемика со статьями в партийной печати конца 40-х тт. о «Молодой гвардии» А.

Фадеева и об «антипатриотической группе» театральных критиков. Сохранение многих установок прежней культурной политики, тотального партийного руко водства литературой. Подозрительное отношение ко всему, что в ней вызывало интерес на Западе. Массированная резкая критика романа В. Дудинцева «Не хлебом единым», рассказов А. Яшина «Рычаги». Инкриминирование писателям с независимой позицией стремления к «критическому реализму». Пресечение первой волны попыток демократизации литературной жизни с помощью пар тийной печати, в том числе статей журнала «Коммунист» (1957. № 3, 10) Лич ное участие Н. С. Хрущева в борьбе «против ревизионистов, которые пытались делать наскоки на линию партии» (речь на Третьем съезде писателей СССР, 1959). Противоположные по характеру и значению события в культурной жиз ни конца 50-х гг.: постановление «Об исправлении ошибок в оценке опер „Ве ликая дружба", „Богдан Хмельницкий" и «От всего сердца», возвращение А.

Твардовского в «Новый мир» (1958), избрание «либерально» настроенного К.

Федина первым секретарем правления Союза писателей СССР (1959) и отлуче ние от литературы Б. Пастернака с многочисленными и шумными разоблачени ями его как «предателя» в выступлениях людей, не читавших роман «Доктор Живаго» (1958), постановление «О книге „Новое о Маяковском"», препят ствующее подлинно научному изучению жизни и творчества поэта (1959), арест романа В. Гроссмана «Жизнь и судьба» (1960) и т. д. Возникновение новых журналов и альманахов. «Юность» и восстановленная «Молодая гвардия» под редакцией В. Катаева и А. Макарова. Издание с 1957 г. литературно критического и литературоведческого органа — «Вопросы литературы», декла рация против наклеивания ярлыков и проработок в его первом номере. Учре ждение Союза писателей РСФСР. Постановка вопроса о критике, о рецензиро вании литературных новинок в докладе Л. Соболева на его первом съезде (1959). Признание продолжающегося «отставания» критики и дискуссия о ней в журнале «Октябрь»;

статья К. Зелинского «Парадокс о критике» (1959—1960).

Дискуссия о состоянии критики в газете «Литературная Россия» (январь г.).

Либерально-западническое и национально-патриотическое направления в критике и журналистике. Двойственность официальной партийной критики.

Послевоенное творчество Михаила Александровича. Шолохова (1905 1984). «Они сражались за Родину» М. Шолохова - художественная вершина русской прозы о войне. Рассказ-эпопея «судьба человека» (1957). «Поднятая целина» - роман о коллективизации (1932-60). Послевоенное творчество Лео нида Максимовича Леонова (1899-1994). Идейно-художественное своеобразие романа «Русский лес» (53). Послевоенное творчество Бориса Леонидовича Па стернака (1890-1960). Роман «Доктор Живаго» (1945-55) Развитие художе ственного очерка и писательской публицистики 50-90-х годов. Основные идей но-творческие и жанрово-стилевые тенденции в прозе 50-60-х годов. Основные черты «молодежной» прозы. Возрождение модернистских тенденций. «Лириче ская» проза. Проблема изображения русского национального характера в «де ревенской прозе». Новые черты в изображении войны. Поэзия 50-60-х годов.

Основные стилевые течения. Новые тенденции в развитии русской драматургии 50-х –60-х годов.

Появление в литературных кругах нелегальной оппозиции режиму. Пер вый факт судебного преследования за литературные произведения — «дело» А.

Синявского и Ю. Даниэля (1966). Диаметрально противоположные реакции на него многих деятелей культуры. Распространение диссидентства. Исчезновение с конца 60-х гг. из критики и истории литературы имен высланных и эмигриро вавших писателей.

Попытки советской критики совместить классовый подход к жизни и ли тературе с общечеловеческим, понимаемым как духовно-нравственный (Ф.

Кузнецов). Распространение критерия «духовности» к началу 70-х гг.

Издательская политика 50-60-х годов. Литературно-художественные журналы. Позиция журнала «Молодая гвардия» с середины 60-х гг. (главный редактор А. Никонов) — явное предпочтение устойчивых национальных ду ховных ценностей классовым, социальным. Предвосхищение этой позиции в более ранней критике (статья Д. Старикова «Из размышлений у родника», 1963), литературоведении (книга М. Гуса «Идеи и образы Достоевского», 1963), публицистике («Диалог» В. Солоухина, 1964;

спор с ним Б. Можаева и А. Бор щаговского. Выступления В. Кожинова, М. Лобанова против «эстрадной» поэ зии. Активизация методологии неопочвеннической народности в «Молодой гвардии»: дискуссионные и оригинальные статьи М. Лобанова и В. Чалмаева конца 60-х гг. Критика их с официальных позиций в ходе дискуссии о народ ности. Участие в этой кампании официоза «Нового мира» наряду с «Октябрем»

— статья А. Дементьева «О традициях и народности» (1969. № 4). Мнение А.

Солженицына о дискуссии 1969 г. («Бодался теленок с дубом»). Использование литературно-политическим официозом фактов этой дискуссии. «Письмо 11-ти»

в «Огоньке» против «Нового мира», проработка А. Дементьева, как и критиков «Молодой гвардии», В. Ивановым в «Коммунисте» (1970. № 17). Разгон ред коллегии «Нового мира» и «Молодой гвардии». Уход Твардовского с поста ре дактора «Нового мира» (1970).

Выдающиеся по сравнению с критикой успехи литературоведения: труды М. М. Бахтина, Д. С. Лихачева, В. М. Жирмунского, Н. И. Конрада, Ю. М. Лот мана, С. Г. Бочарова и др. Влияние литературоведения на литературный про цесс. Трактовка традиций как преемственности через голову «отцов» – от «де дов» к «внукам» (А. Вознесенский). Постоянная настороженность по отноше нию к модернизму и его традициям в работах А. Метченко и других критиков.

Отстаивание реализма (без «определения») в «Новом мире». Обвинения про тивниками журнала близких ему писателей в натурализме. Бурное обсуждение в конце 60-х гг. предложенного А. Овчаренко понятия «социалистический ро мантизм». Констатация единственности метода советской литературы в работах Ю. Барабаша, Б. Бялика и др. Оставшиеся без последствий предложения Л.

Егоровой, Г. Поспелова и М. Храпченко признать некоторый плюрализм мето дов советской литературы в ее историческом развитии.

Литературный процесс 70-х—первой половины 80-х годов Основные черты литературного процесс периода «застоя» и «перестрой ки». Политический диктат власти и духовное сопротивление. Развитие идей за падничества и почвенничества в общественном сознании и творчестве писате лей. Политическое преследование инакомыслящих. Особенности третьей волны эмиграции. Роль писателей в развитии гуманизации общества, защиты приро ды, осуждения международных политических амбиций. Усиление регламенти рованности в области литературы: запрет на определенные темы, особенно из советской истории, канонизация официальных представлений о ней, нагнетание парадного тона в пропаганде и критике второй половины 60—70-х гг. Почти полное исчезновение в 70-е гг. отрицательных рецензий, стандартизация этого жанра. Невнимание многих органов печати к литературной критике.

Повышение образовательного уровня общества и быстрое развитие гума нитарных интересов наряду с застойными явлениями в социальной психологии.

«Книжный бум». Общий рост художественного качества в литературе 70-х— начала 80-х тт., воспринявшей здоровый импульс 60-х. Доминирование нрав ственной проблематики в серьезной литературе и критике, стремление их к фи лософичности в 70—80-е it. как следствие нереализованности многих социаль но-политических потенций. Объективная потребность в усилении интерпрета ционной деятельности, в значительных изменениях состояния критики и невоз можность вполне удовлетворить эту потребность в атмосфере застоя.

Постановление ЦК КПСС «О литературно-художественной критике»

(1972) и организационные меры по его выполнению: увеличение стабильной «площади» для критических статей в специализированных и массовых журна лах и газетах, издание «Литературного обозрения» и «В мире книг», многих сборников статей, использование технических средств массовой информации для пропаганды литературы, создание условий для подготовки профессиональ ных критиков в Союзе писателей и Литературном институте, проведение сове щаний и семинаров по вопросам литературной критики, включение в учебные планы вузов курса «История русской советской критики», научные ис следования в этой области (параллельно с систематическим изучением истории русского литературоведения вследствие усилившегося «самосознания» науки), посвященные критике новые серии в издательствах, значительно более широ кое рецензирование и аннотирование критических работ, присуждение премий за них (по идеологическому принципу). Постановление «О работе с творческой молодежью» (1976). Возобновленный с 1978 г. выпуск журнала «Литературная учеба» — единственного органа, в котором постоянно дается критика произве дений начинающих авторов одновременно с их публикацией. Игнорирование творчества молодых «маститыми» критиками и в качестве противовеса — про ведение семинаров молодых критиков, издание сборников «Молодые о моло дых». Преувеличенные надежды на открытие новых имен. Споры о «поколении сорокалетних» в начале 80-х гг. (В. Бондаренко, Вл. Гусев с одной стороны, И.

Дедков — с другой).

Деревенская тема в русской литературе как общенациональная. Услов ность определений «деревенская», «городская», военная», «лагерная» и т.д.

проза. Художественное исследование всех сторон жизни русского села на раз личных этапах его жизни в произведениях Ф. Абрамова, В. Астафьева, В. Бело ва, В. Шукшина. Реалистические традиции русской прозы. Политические обви нения деревенской прозы в антиисторизме. «Военная проза» в литературном процессе 70-90-х годов. Внутренняя полемичность «военной прозы». Значение документа и мемуаристики для развития военной прозы. Послевоенные воспо минания прославленных полководцев Г.К. Жукова, К.К. Рокоссовского и др. о Великой Отечественной войне. «Городская проза» 70-80-х годов. «Антимещан ская литература» и «бытовая» проза. Тема деградации личности, утратившей нравственную основу, в «бытовых» повестях Ю. Трифонова «Обмен» (69), «Другая жизнь» (75). Исторический роман 70-80-х годов. Развитие традиций и освоение новых тематических областей. Классовое и национальное в историче ской прозе. Внимание к судьбе народа и личности. История и современность.

Художественное изображение оппозиции народа государственной власти в прозе 70-80-х годов. «Лагерная тема».

Появление литературно-критических монографий о большинстве извест ных писателей. Популяризация В. Кожиновым поэзии Н. Рубцова, А. Прасоло ва и других представителей «тихой лирики» («термин» JI. Лавлинского). Спо койное и доброжелательное отношение критики к ставшему привычным твор честву писателей и поэтов, ранее вызывавших сомнения и опасения: произве дениям В. Семина, новым повестям В. Быкова и «лейтенантской» прозе в це лом;

присуждение высоких премий за произведения военной и «деревенской»

прозы;

взаимные шаги навстречу друг другу властей и представителей «гром кой», «эстрадной» поэзии;

частичное официальное признание с 1981 г. твор чества В. Высоцкого. С Одновременно почти полное подавление диссидентско го литературного движения, клеветническая кампания против А.Солженицына и высылка его из страны (1974).

Оценки общего уровня текущей литературы. Обилие статей, по священных литературным итогам 70-х гг. Тезис А. Бочарова об «усталости»

«деревенской» и военной прозы.

Неявный для читателей приход к христианству И. Виноградова, Ф. Све това. Завуалированная под «духовность» вообще христианская позиция И. Зо лотусского. Идейно-художественная позиция журнала «Молодая гвардия» под руководством Ан. Иванова и «Огонек» под редакцией А. Софронова. Соедине ние этих установок с тенденциями национально патриотическими и «крестьян ской» народности. Народно-патриотическая позиция Б. Леонова, Ю. Прокуше ва, П. Выходцева и др.). Критический отдел «Нашего современника», наслед ника «Молодой гвардии» А. Никонова, самого дискуссионного журнала 70— 80-х гг. Острополемическое отстаивание им крестьянской или общенациональ ной народности, неприятие положений о «двух культурах» в каждой нацио нальной культуре. Последовательная защита и пропаганда ценностей русской национальной культуры и ее традиций, в том числе несправедливо забытых.

Критики этой ориентации: В. Кожинов, А. Ланщиков, П. Палиевский, М. Лоба нов, Ю. Селезнев и др.

Негативное влияние на критику субъективных, групповых и прия тельских пристрастии. Взаимные необъективные нападки критиков при почти полном отсутствии отрицательных рецензий на литературные произведения, расхваливание художественно беспомощных книг, в том числе написанных ли тературными «чиновниками». Эпатирующие (разоблачения» авторитетов в вы ступлениях Ю. Кузнецова, Ст. Куняева. Апелляции к читательским мнениям, публикации писем и подборок писем читателей. Встречи писателей и критиков с коллективами предприятий, другими читательскими контингентами как сред ство буквально понятого сближения литературы с жизнью.

Требования идеологической активизации критики накануне краха комму нистического режима, в условиях осложнения политической обстановки на ру беже 70—80-х гг. Постановление ЦК КПСС «О дальнейшем улучшении идео логической, политическо-воспитательной работы» (1979), беспокойные ноты в материалах XXVI съезда КПСС, касающихся искусства и литературы (1981).

Попытки добиться действенности идеологической работы и лишенные практи ческого значения документы КПСС первой половины 80-х гг. Призывы усилить «наступательный» характер коммунистической идеологии, в том числе в лите ратурной критике.

Заявления в партийных документах, партийной печати и литературной критике об отклонениях от марксистско-ленинской методологии, о «неистори ческих», неклассовых тенденциях в литературе и критике, об элементах бого искательства, идеализации патриархальщины, якобы неверной трактовке от дельных периодов русской и советской истории и явлений литературы, а также критической классики, о необходимости преодоления «инфантильности» и «мировоззренческой неразборчивости», свойственных ряду литераторов.

Развитие жанрового состава критики. Значительно возросшее количество рецензий при охвате лишь 10—12% книжных новинок. Дифференциация ре цензии и микрорецензии («Панорама» в «Литературном обозрении»). Упроче ние жанра критической реплики, обычно полемической. Активизация проблем ной статьи и творческого портрета. Распространение коллективных жанров: об суждение «с разных точек зрения», «круглые столы» и широкие, протяженные проблемные (либо псевдопроблемные) дискуссии.

Литературный процесс второй половины 80-х — начала 90-х годов.

«Перестройка» как попытка установления сверху «социализма с человеческим лицом». Начало гласности. Первые изменения в культурной жизни, проявивши еся в основном с конца 1986 г.

Смена руководства Союза писателей и его местных организаций, совета по критике и литературоведению, главных редакторов и редколлегий ряда ли тературно-художественных изданий, активизация их деятельности, бурный рост тиражей многих из них в конце 80-х гг.

Одобрение в печати острокритической направленности первых произве дений периода «перестройки» — В. Распутина, В. Астафьева, Ч. Айтматова.

Признание художественных слабостей «горячих» произведений одними крити ками и писателями, игнорирование их другими.

Огромное количество публикаций о В. Высоцком в 1986-1988 тт. Появле ние статей об А. Галиче, Ю. Визборе и других создателях «авторской песни».

Споры о молодых поэтах — «метаметафористах». Новые писательские имена, замеченные критикой: С. Каледин, В. Пьецух, Т. Толстая.

Восстановление незаслуженно «исключенных» из русской и советской культуры имен и произведений, некоторые полемические крайности при их комментировании в массовых изданиях. Наиболее страстное обсуждение кри тикой, в том числе читательской, публикаций произведений, ранее неизвестных широкой аудитории. Быстрое усиление внимания общественности и литерату ры к «бельм пятнам» советской истории с осени 1986 г. Первоначальное раз граничение литераторов по категориям «сталинистов» и «антисталинистов».

Шумный, но непродолжительный успех романа А. Рыбакова «Дети Арбата», поддержка в критике ряда произведений прежде всего по тематическому прин ципу.

Методологические позиции и проблемы в критике. Отход от активной де ятельности в критике борцов за «единственно верную» методологию (Ф. Куз нецов, Ю. Суровцев, П. Николаев и др.). Безусловное доминирование публици стического аспекта критики. Большой резонанс статей Ю. Карякина, И. Клям кина, А. Нуйкина. Впервые прозвучавшее в статье Ю. Буртина «Вам, из другого поколенья...» (Октябрь. 1987. № 8) сопоставление сталинского и брежневского периодов истории — шаг к отрицанию всей социальной системы.

Распространение жанра «полемических заметок». Взаимные упреки лите раторов в печати, нередко личного характера, споры по частностям при недо статочной обоснованности исходных позиций. Призывы И. Виноградова, А.

Латыниной, Д. Урнова к большей концептуальности литературно-критических выступлений. Диаметрально противоположные оценки произведений Ч. Айтма това, А. Битова, В. Быкова, Д. Гранина, А. Бека, А. Рыбакова, Ю. Трифонова, Ю. Бондарева, романа В. Белова «Все впереди», пьес М. Шатрова, творчества ряда поэтов и публицистов в разных периодических изданиях.

Сближение позиций журналов «Наш современник» и «Молодая гвардия».

Критики «Молодой гвардии»: А. Овчаренко, В. Бушин, А. Байгушев. и др Ори ентация на русский национальный патриотизм. Стремление наиболее серьез ных авторов журнала «Наш современник» (В. Кожинов, А. Ланщиков) разо браться в социальных причинах исторических событий, определивших судьбу народа, и с этой точки зрения дать оценку произведениям о «белых пятнах» со ветской истории. Направленность ряда выступлений «Молодой гвардии», «Нашего современника» и «Москвы» против многих произведений, опублико ванных в период «перестройки». Споры вокруг «Доктора Живаго» Б. Пастерна ка, произведений писателей русского зарубежья (третьей волны эмиграции).

Попытки JI. Лавлинского, Д. Урнова, А. Латыниной занять «цент ристскую» позицию в литературно-публицистических столкновениях. Предло жение А. Латыниной вернуться к идеологии и политике классического либера лизма (Новый мир. 1988. № 8), более радикальное, чем отстаивание «социализ ма с человеческим лицом», но не понятое и не оцененное в пылу полемики.

Роль опубликованных в России в 1989 г. произведений В. Гроссмана и А. Сол женицына в борьбе с социалистической системой. Осознание основными про тивоборствующими направлениями на рубеже последних десятилетий века сущности общественно-политических разногласий: либо признание исключи тельно самобытного исторического пути России и преимущества надличност ных ценностей (народных в «Нашем современнике», государственных в «Мо лодой гвардии») перед индивидуально-личностными, либо демократический принцип приоритета личности и признание единого в основном пути человече ства, по которому должна пойти и Россия.

Попытки сохранить термин «социалистический реализм», по-новому осмыслить это понятие. Полный отказ критики от его использования в положи тельном или нейтральном смысле с 1990 г.

Пересмотр основных ценностей русской литературы XX в. Тенденциоз но-негативная оценка пути советской литературы в статьях М. Чудаковой, В.

Воздвиженского, Е. Добренко и др. Неисторические крайности, излишне эмо циональные, однозначно резкие выпады, особенно в непрофессиональной кри тике, против М. Горького, В. Маяковского, М. Шолохова, А.Н. Толстого и иных безоговорочно почитавшихся ранее писателей. Опровержение такого рода вы ступлений. Периодическое появление новых сугубо разоблачительных статей при сравнительно небольшом интересе к ним читателей.

Усиление внимания к жанрам критики. Возрастание значения жанра про блемной статьи. Выборочные обзоры журнальной продукции по месяцам. Го довые обзоры литературы, анкеты о состоянии журналов, о современной кри тике и публицистике, социологические данные об успехе у читателей тех или иных произведений и периодических изданий.

Литературный процесс 90-х годов.

Исчезновение традиционного для России «литературного процесса» в постсоветский период. Резкое ослабление в обществе интереса к литературе и критике, вызванное причинами как материального, так и интеллектуально духовного порядка. Утрата общественным сознанием его литературоцентризма в условиях освобождения гуманитарной мысли и практической затрудненности ее самореализации, отсутствие литературно-общественных «событий», которые бы вызывали повышенное внимание широкого читателя. Падение ко второй половине 90-х гг. в 50—60 раз тиражей журналов «Новый мир», «Знамя» и др.

при сохранении всех основных литературно-художественных изданий совет ского времени и даже их архаичных идеологизированных названий. Почти пол ное исчезновение книг критиков о современных писателях, рецензий в ряде журналов. Создание новых специфически литературоведческих журналов (в 1992 г. — «Нового литературного обозрения» без каких-либо обозрений теку щей литературы), преобладание собственно литературоведческого начала в «Вопросах литературы» и «Литературном обозрении» (создававшемся в 70-е гг.

как чисто литературно-критическое), другие признаки сближения критики и ли тературоведения аналогично ситуации на Западе.

Общекультурная ориентация многих периодических изданий, рас пространение облегченного популяризаторства. Перенос внимания массового читателя с журнала на газету. Активность в области критики некоторых неспе циализированных газет, прежде всего «Независимой газеты» (с 1991 г.), откли ки на «поток» — многочисленные новые произведения — без серьезных попы ток выявить тенденции развития литературы в целом, в том числе фактическая апелляция к элитарному читателю в раскованной форме, свойственной массо вым изданиям (А. Немзер, А. Архангельский и др.).

Утрата лидирующего положения бывшими критиками «шестидесятниками». Осуждение «шестидесятничества» рядом молодых кри тиков.

Разграничение в начале 90-х гг. традиционных изданий «с направлением»

(«Новый мир», «Знамя», «Наш современник», «Известия», «Континент», нью йоркский «Новый журнал» и т. д.) и изданий с откровенно релятивистской по зицией («Независимая газета», «Московский комсомолец», «Синтаксис» и т.

д.), основываюгцихся на игровом, предельно раскованном отношении к любым общественно-литературным позициям (статья С. Чупринина «Первенцы свобо ды», 1992).

Раскол Союза писателей и изолированное существование двух новых со юзов. Окончательный отказ демократических изданий от полемики с журнала ми типа «Молодой гвардии» (стоящей на сталинисгских позициях первых по слевоенных лет), попытки освоить в публикуемых статьях национальную про блематику без национализма (статьи Н. Ивановой, А. Панченко в «Знамени» за 1992 г.) и наряду с этим утверждение чисто западных ценностей (литература как частное дело, человек и герой литературы как частное лицо — «Смерть ге роя» П. Вайля). Неудачный опыт обретения критиками «Знамени» нового врага – «национал-либерализма» в лице «Нового мира» С. Залыгина, разграничение Н. Ивановой и Вл. Новиковым «журнальных партий» Сахарова (с преобладани ем идеи прав человека) и Солженицына (с преобладанием сверхличной, госу дарственнической идеи). Выступление Н. Ивановой в «Новом мире» в 1996 г.

(№ 1).

Распространение малотиражных изданий типа альманахов без выдержи ваемой периодичности, часто являющихся органами литературных кружков, в том числе подчеркнуто антитрадиционалистских. Весьма вольное, «развенчи вающее» отношение к классической русской литературе в публикациях Д. Гал ковского, А Агеева, Е. Лямпорта, И. Солоневича и др. Деидеологизация неко торых советизмов (определение А. Солженицына как «социалистического реа листа» в диалоге Б. Сарнова и Б. Хазанова «Есть ли будущее у русской литера туры?» (Вопросы литературы. 1995, Вып. III.) Провозглашение М. Эпштейном «конца постмодернизма» (Знамя. 1996. № 3).

Утверждение христианских нравственных ценностей в прозе 90-х годов.

«Духовный реализм». Развитие традиций «деревенской прозы» в творчестве В.

Крупина. Идеалы христианства в творчестве Л. Бородина. Повесть А. Солони цына «Судный день» (95). «Философия страдания» в произведениях В. Лихо носова и А. Варламова. «Посещение» Л. Бородина, «Лох» и «Паломники» А.

Варламова, «Сними проклятие, Господи» В. Лихоносова, «Отверзи ми двери»

(75,78,91) Ф. Светова, «Джвари» В. Алфеевой. Эсхатологические мотивы в со временной прозе. Онтологические проблемы. А. Сегень - «Общество сознания Ч». Отражение трагических событий социальной жизни. Рассказ Е. Носова «Алюминиевое солнце», романы Ю. Полякова «Замыслил я побег...» (99), Ю.

Бондарева «Бермутский треугольник» (99) и др.

Литературный процесс и мультипроцесс.

Семантически морфемно однотипные слова «процесс» как и «прогресс» и подобные означают движение вперед. Эволюционная и «оптимистическая»

точка зрения на литературу заложены в обращении любого исследователя или критика к самому термину. С начала 90-х гг. XX в. достаточно распространен ной в национально ориентированной литературной среде была скептическая оценка современной словесности, в которой видели деградацию традиционной морально-ценностной системы русской литературы, эскапистское (Эскапист ское — бросающее вызов современному миру) пренебрежение социальной ре альностью в угоду эстетизму, капитуляцию перед массовой культурой и низ менными вкусами потребителя, пренебрежение к стилю, порчу языка и т.д. То гда в качестве потерянного идеального Золотого века начали выступать то рус ская литература середины XIX в., то Серебряный век, то советская литература 60-х — 80-х гг. Все перечисленные выше претензии весьма обоснованы, однако это не мешает нам воспринимать современную литературу как существующую реальность (иную с эстетической точки зрения) в сравнении с русской со ветской литературой, скажем, 70-х гг. Можно её сопоставить с эпохой начала XX в., свободной от цензуры, в которой царила осознанная вторичность по от ношению к «великой традиции» XIX в., плюрализм, динамика, натиск белле тристики, непривычная публичность и «аморальность» тогдашнего типа писа тельского поведения.

Появление в нашем литературоведении и критике термина «лите ратурный процесс» восходит к концу 20-х — началу 30-х гг. XX в., когда стало очевидно, что литературой можно управлять, ее нужно и возможно жестко кон тролировать. Парадокс состоит в том, что термин, обозначающий относитель ную самостоятельность литературы как особого института со своей собствен ной динамикой и принципами функционирования, стал использоваться в пери од наибольшей агрессивности литературной критики и стремительного тоталь ного огосударствления всего литературного пространства. Поэтому параллель но осознанию значимости «литературного процесса» создаются структурные элементы единого института советской литературы (Союз писателей и т.п.), ли тературе предписывается единая эстетическая парадигма (социалистический реализм), она обособляется от «деградирующей» современной европейской словесности, замыкается в самой себе. Вот и под «процессом» в таких обстоя тельствах понимается единый вектор развития литературы в определенное вре мя, обусловленный классовыми, социальными и прочими факторами. К сожале нию, стратификационный подход (Стратификационный подход — рассмотре ние общества с учетом его расслоения) был чужд тогдашнему общественному сознанию, настроенному на доминирование «победившего» в борьбе принципа мышления, и, уж конечно, литературно-критическому и литературоведческому взглядам на современную словесность и историю литературы.

Разумеется, говорить о подобном идеальном монолитном единстве лите ратурного процесса советской литературы можно было лишь в период с сере дины 30-х до середины 1950-х гг. Но даже в этот период «сталинского ампира»

параллельно ей, в виде пространственной альтернативы, существовала русская литература в эмиграции, которая сохраняла эстетику и поэтику русского мо дернизма и готовила почву для постмодернизма, пытаясь встроиться в контекст западной литературы. Уже с конца 50-х гг. пространство советской литературы расслаивается на неофициальную — официальную («антисоветскую» — соб ственно советскую), самодеятельную — профессиональную, городскую — де ревенскую, взрослую — молодежную и т.п. Процесс предстает в виде мульти процесса конфликтующих, конкурирующих за общественное признание и вни мание властей литературных векторов, которые могли выражать себя как в групповой среде, так и в сознании отдельных литераторов. Так, Ю. Нагибин предстал в начале 90-х гг. не только успешным и вполне реализовавшимся со ветским прозаиком и сценаристом, но и подпольным критиком всего института советской литературы, нереализовавшимся «Набоковым», шокирующих и за претных сюжетов и сфер.

С середины 80-х гг. эта «мультипроцессорность», несовместимость раз ных потоков литературы и групп литераторов начинает артикулироваться от крыто, публикации и переиздания «забытых» и «запретных» авторов и марги нальных литературных групп разрушают представления о единстве литератур ного процесса и в ретроспективе. Более того, решающим фактором этого ново го видения процесса предстает свободная и ничем не ограниченная писатель ская индивидуальность. Вряд ли случайно литературный критик с многолетним опытом критической рефлексии. С.И. Чупринин настаивает на исчерпанности самого понятия «литературного процесса», его непригодности для современной литературы с ее отчетливой и в перспективе непреодолимой идеологической и стилевой разделенностью на массовую и элитарную, книжную и виртуальную, литературу либералов и почвенников, столичных и провинциальных писателей и т.д. Мы же предпочтем привычный термин, пожертвовав частью объема его бывших коннотаций. Под литературным процессом мы будем понимать проти воречивое и динамичное единство неоднородной и многослойной системы со временной литературы, которое зависит как от традиционных социокультурных и внутрилитературных, так и от рыночных факторов.

Что является ведущим фактором литературного процесса данной страны и эпохи? Раньше им принято было считать сосуществование литературных те чений, направлений, школ — художественных систем. Наиболее отчетливо та кая динамика представлена в эволюции русской поэзии последних 15-20 лет (реализм, романтизм, духовный реализм, авангард, конкретизм, концептуализм, метареализм, критический сентиментализм, постконцептуализм). В начале середине 90-х гг. была осознана конкуренция русскоязычных региональных и локальных литературных школ (в поэзии была заметна особость провинциаль ных объединений поэтов — ферганского, рижского, крымского, пермского, ке меровского, Москвы и Петербурга, эмигрантской поэзии «четвертого поколе ния», в драматургии — уральской школы Н. Коляды). В это время намечается противостояние, а затем и самозамыкание разных писательских сообществ по осям ценностных, региональных, возрастных, стилевых и подобных различий.

Как правило, к ним относятся и эстетические предпочтения традиционного об личительного реализма (у «почвенников») и постмодернизма (у «либералов», молодых литераторов). Можно попытаться увидеть в центре литературного процесса эффективное утверждение единой художественной парадигмы — как образца, модели для подражания. С этой точки зрения для 90-х гг. очевидны последствия разрушения парадигмы социалистического реализма и сначала нарастающее, а затем ослабевающее к концу десятилетия влияние постмодер низма. Выход в 2002-2006 гг. нескольких сборников, посвященных разным направлениям неореализма, и многочисленные дискуссии в профессиональной среде об исчерпанности постмодернизма свидетельствуют о росте интереса к реалистическому канону.

Несмотря на неактуальность жанрового канона для современной литера туры, точка зрения М.М. Бахтина на жанры как главных героев литературного процесса, сохраняет свою правомерность. К ней необходимо добавить и систе му анализа текущей литературы, разработанную русскими формалистами в 20-х гг. XX в., когда взаимодействие литературных — канонических и нелитератур ных жанров становится одним из важнейших факторов развития литературы. В таком случае, придется вести речь об освоении в начале 90-х гг. XX в. жанров западной массовой литературы, доминировании романа и романизации повести, усилении рефлексии романного жанра, сказавшейся во множестве новых жан ровых подзаголовков (роман-мистерия, роман-житие, роман-опера и т.п.).

Только к началу века учреждаются литературные премии за малые и средние жанры — лучший рассказ и лучшую повесть года. Однако инициатива принад лежала не издателям, а «толстым» литературным журналам — и большой роли в литературном процессе не играет. Освоение литературой жанров и приемов повой словесности (техника гипертекста, блогов, и ЖЖ) стала фактором жан рового взаимодействия. Новое, актуальное содержание вкладывается и в уже известные в истории русской литературы, но забытые жанровые формы (моно драмы Е. Гришковца).

Трудным, но захватывающе интересным для анализа, ввиду обширности материала, является проблема доминирования стилевых тенденций. В совре менной поэзии «игровой» стиль с подчеркнуто сложной формой и вторично стью, который сложился в конце 80-х гг. под влиянием разных направлений отечественного авангарда и ориентирован на квалифицированное читательское меньшинство, противостоит стилю «новой искренности», наделенному той языковой экспрессией и эмотивностью, которая может привлечь более широ кую читательскую аудиторию (постконцептуализм, слэм-поэзия, сетевая Поэ зия). В прозе стремление к нейтральному, стилистически «нулевому» письму наиболее популярных авторов массовой литературы и миддл-литературы (Л.

Улицкая, В. Пелевин) уравновешивается необарочной «полистилистикой», ин тенсивной метафоричностью и метонимичностью, сказовостью (Д. Быков, А.

Иванов, О. Славникова, Г. Толстая). В современной драме — борьба предельно экспрессивных голосов среды (школа Коляды, документальная драматургия, «рэповые» монологи И. Вырыпаева) и нейтрального, усредненного стиля (П.

Гришковец, В. и О. Пресняковы).

Требует комментария и термин «современный». Обычно границы «со временности» литературы в учебниках и учебных пособиях расширяются до середины 50-х гг., когда, как мы уже выяснили, и возникает отдаленное подо бие нынешнего многоликого литературного процесса. Однако это увеличивает объем анализируемого материала в несколько раз. В крайнем случае, времен ной границей современной словесности можно считать и конец 80-х гг., когда утверждалась модель литературного плюрализма и демонтировался институт советской литературы. Более правомерным было бы ограничение сферы «со временного» началом 90-х гг., когда советская литература перестает существо вать de facto и на литературный процесс во все большем масштабе начинает влиять фактор свободного рынка. Именно в этом смысле мы и будем употреб лять словосочетание современная литература.

Текущий литературный процесс, термин употребляющийся, например, в статьях М. Бондаренко и других отечественных последователей П. Бурдье, предполагает чрезмерное сужение временного промежутка до почти синхрон ного среза. Поле литературы предстает пространством, разделенным ценност ными осями центра и периферии, отношениями профессиональной и непрофес сиональной, традиционной и экспериментальной литературных страт. (Страта — слой, пласт) Наконец, под, литературным процессом в любой период существования словесности принято понимать совокупность установлений или институций, (Институция — любое устойчивое объединение людей для достижения опреде ленной цели). определяющих развитие литературы в ее динамике. Подобный социологический взгляд на функционирование литературного сообщества ока зывается наиболее оправданным, поскольку позволяет увидеть внетекстовую сферу литературы как поле коллективной и согласованной деятельности. К этим институциям относят обычно литературные сообщества (союзы), клубы, фестивали, конкурсы, литературные и виртуальные журналы, сайты, проекты крупнейших издательств, писателей и критиков (например, Б. Акунина или В.

Курицына), альманахи, разного уровня и значимости награды, премии, стипен дии, поощряющие авторов из разных литературных страт. Например, мейнст рим — традиционная литература, публикующаяся, преимущественно, в «тол стых» журналах, или это — сетература, фантастика, произведения начинающих непрофессионалов, актуальная литература и другие подобные типы литературы в разных регионах и даже странах в разнообразных номинациях. Нас будет ин тересовать не только влияние на современную литературу издательских проек тов, но и динамика взаимодействия издателей и различных секторов книжного рынка с литературным процессом 90-х гг. и текущей ситуацией. Договоримся о системе понятий, которые обозначают различные, порой весьма удаленные друг от друга страты литературы последних семнадцати лет.

В основе текущего литературного процесса лежит противопоставление профессионального и непрофессионального словесного творчества. Текущее словесное творчество составляют все тексты, производящиеся на определенный момент и позиционирующиеся как «словесное творчество». Однако одного ав торского мнения недостаточно, чтобы текст был признан профессиональным.

различие между профессиональной и непрофессиональной словесностью лежит как раз в плане одобрения и признания (легитимации), которую производят со ответствующие внешние литературные институции. Профессиональная словес ность. Разграничение профессиональных и непрофессиональных текстов. Гра фомания, наивная (или примитивная) словесность, дилетантство, «самодеятель ной поэзия», «плохая литература», вообще «не литература». Сетевые ресурсы.

Выявляют профессиональных или будущих профессиональных авторов раз личные институты: как и прежде — это Литературный институт, в котором учат писательскому мастерству, университеты, в которых открыта специаль ность «Литературное творчество»;


семинары, конкурсы, фестивали и конфе ренции молодых писателей, поэтов и драматургов;

премия «Дебют», в которой победители отбираются из десятков тысяч молодых авторов, и, конечно, изда тели, устраивающие открытые (так поступили издательства «Пальмира» и «Ан дреевский флаг») или закрытые для общества фильтры предварительного ре цензирования для желающих напечататься. Столичные и региональные «тол стые» журналы, альманахи выполняют роль проводника в мир профессиональ ной литературы. Журналы и альманахи русской провинции по-прежнему охот но печатают начинающих авторов.

Внутри профессиональной литературы выделяется сублитературная про дукция: «формульная» литература, основанная на использовании повествова тельных, сюжетных, жанровых и содержательных стереотипов, которая ориен тирована на массового читателя и коммерческий успех. В сегодняшней россий ской традиции ее принято называть массовой литературой, сублитературой (в англоязычных странах — «популярной», в Германии — «тривиальной», во Франции — «паралитературой»). Между количественно доминирующей по со вокупным объемам тиражей и величине авторских гонораров, но называемой «элитарным» сообществом «низовой» профессиональной массовой литературой и ее оппонентом в литературном процессе — профессиональной литературой, располагается «средняя» словесность, которая сочетает в себе черты «верхней»

и «нижней» сфер. Этот сектор словесности принято называть беллетристикой, мейнстримом и, наконец, миддл-литературой. К миддл-литературе относят намеренно упрощенные и адаптированные для неквалифицированного читателя варианты высокой литературы, или те формы массовой словесности, которые обнаруживают «второй план» (подтекст, пародийную, стилизаторскую основу) и созданы легимитизированными в элитарной литературной среде авторами.

Характеристка миддл-литературы: тиражность;

ориентация на широкие слои постсоветской интеллигенции;

доминирование коммуникативно-аттрактивного и позитивного (напряженная интрига, эффектность стилистики, остроумие, не ожиданность композиционных и сюжетных решений, счастливая развязка, предпочтение нормативных социальных и культурных ценностей) над соб ственно эстетическим и рефлективным;

отказ в равной степени от установки на экспрессивность, изобразительность, индивидуальность стиля и замена его «нулевой», нейтральной стилистикой В силу указанных выше причин к миддл литературе относят таких авторов, как Л. Улицкая, В. Пелевин, Е. Гришковец, М. Веллер.

Мейнстрим — это динамичное, изменчивое понятие, в котором, тем не менее, сохраняется нередуцируемое консервативное начало, связанное с куль турной, идеологической, литературной традицией. Попадание в мейнстрим предполагает одобрение не только литературным сообществом, но и обще ственным мнением, СМИ, государственными институтами. Это течение обо значает главное в текущей литературе, является ее часто несформулированной, но охраняемой нормой. При этом оно не тождественно ни литературной моде, ни массовой литературе, ни элитарной словесности. Так, мейнстримом в России (а затем и в СССР) с начала XX в. были различные направления реализма, в 90 е гг. их потеснил постмодернизм, ставший почти литературной нормой, а в 2000-е мы наблюдаем попытки возвращения различными группами «неореали стов» реалистической нормы в русскую прозу.

С гички зрения последователей П. Бурдье профессиональная литература представляет собой набор конкурирующих между собой художественных про ектов (стилей, направлений, тематик и т.д.), которые пытаются уловить «дух эпохи», воплотить свою версию «антропологического проекта» и завоевать тем самым символический капитал. Ценностная ось актуальности — неактуально сти помогает разграничить, тексты внутри профессиональной элитарной лите ратуры.

Понятие актуальности. Понятие «актуального» используется по аналогии с ролью модернизма начала XX в. как культуры, отрывающейся от традиции в пользу современности и быстрого самообновления. Профессиональная акту альная литература ориентирована на саморефлексию, эксперимент и новатор ство (в рамках этого пространства могут одновременно конкурировать не сколько тенденций) и противопоставляется неактуальной профессиональной литературе, которая, напротив, сознательно или неосознанно воспроизводит литературный канон. Попфтка представить «актуальность» как свойство совре менного авангарда и поставангарда, его направлениям и институтам (концепту ализм, необарокко, группа «Осумбез», Академия Зауми, проекты и литератур ные сообщества «Вавилон» и «Арго», деятельность «Митиного журнала», «Черновика», «Литературная премия Андрея Белого», «Отметина Давида Бур люка»), Понятие «актуальная» литература уже прочно вошло в практику рос сийских издателей и книготорговцев, являясь синонимом более понятной внут ренней формы — «экспериментальная литература», которая так и не прижи лась. Профессиональная литература, ориентированная на традиции литерату ры и её нормы — современной либеральной критикой представляется как неак туальная. Это традиционный мейнстрим как либеральных, так и патриотиче ских «толстых» журналов. В 90-е годы актуальной казалась экспериментальная литература. В ХХ1 веке актуальной стала литература ориентированная на национальные традиции.

Введение данного понятия в современный литературный процесс вызы вает вполне оправданное появление понятия маргинальной литературы, макси мально удаленной от доминирующей тенденции. Однако зона последней ока зывается весьма неопределенной с точки зрения своего состава. К маргиналь ной относят и авангард, и непрофессиональную словесность, гей-литературу и т.д. Маргинальный статус в современном литературном процессе может быть у литераторов (Дм. Галковский, Баян Ширянов, Вл. Сорокин), родов литературы (поэзия и драматургия в 90-е гг.), направлений (реализм в 90-е гг.), типов лите ратуры (фантастика), жанров (романы в стихах и пьесы в стихах), литературных премий — «Национальный бестселлер», издательств — Ad Marginem, «Лимбус пресс», «Колонна пабликейшнз», «Красный матрос», «Ультра. Культура», вы пускающих социально и культурно провокативные книги. Все чаще маргиналь ной называют «качественную» литературу «толстых» журналов, не находящую себе сколько-нибудь широкой читательской аудитории. Однако с точки зрения равнозначности, горизонтального сосуществования всех литературных страт в литературном процессе — понятие «маргинальности» лишено смысла. К тому же маргинальное в текущем литературном процессе может легко стать, как учат нас многочисленные примеры из истории русской литературы, доминирующим в будущей модели словесности (это произошло, в частности с творчеством Д.

Хармса, А. Платонова и др.).

Синоним альтернативная, легко замещает уязвимое понятие мар гинальная литература. Она в литературном процессе оппонирует именно мейн стриму, вбирая в себя актуальную, маргинальную, радикальную, скандальную, экстремальную словесность различных направлений и даже политических ори ентации. Семантика альтернативности не предполагает той негативно уничижительной оценки, которая заложена в маргинальности. Это именно со поставимое с магистральным, качественно (но не количественно) равное ему измерение литературного процесса, сориентированное на принципиально иную систему ценностей и условностей. Термин экстремальная связан с провакаци онной словесностью биографического или псевдобиографического типа и по этому успешно встраивается в «альтернативную».

Достаточно новым и все еще неопределенным в современном русском литературном процессе является термин нон-фикшн. Однако в речевой практи ке (дискурсе) издателей и журналистов и книжных критиков он уже прочно за крепился. В последние годы в столице в Центральном Доме художника ежегод но проводится выставка-ярмарка литературы нон-фикшн, на которой представ лено множество небольших издательств. К этому роду литературы (вполне со поставимому по популярности в современном западном мире с прозой мейн стрима и даже массовой словесности) относятся все произведения «без вымыс ла» — мемуарная, очерковая литература всех типов, популярные и рассчитан ные на широкого читателя научные и дидактические сочинения. К сожалению, в современной России нет литературной премии, которая бы поощряла дости жения в этом роде словесности. Однако издатели с репутацией новаторов («Ва гриус», «Захаров») еще в середине 90-х гг. сделали ставку на выпуск литерату ры, которую в России до последних времен называли «документальной».

Глобализация отечественного литературного процесса За последние 15 лет мы уже привыкли к сетованиям писателей и крити ков из традиционалистского и даже либерального секторов на отсутствие вни мания и покровительства государственных структур, равнодушие общества, пренебрежение электронных СМИ к состоянию и знаковым событиям текущего литературного процесса. Последние упрекают в самоизоляции, диктате продав цов книг и издателей, нарастающей аморальности поведения самих литерато ров и их героев, всеобщей стилевой небрежности.

С одной стороны, подобные негативные оценки можно было встретить и в середине XIX в. (знаменитый «вшивый рынок» А.С. Пушкина), и в самом временном эпицентре Серебряного века (речь И.А. Бунина в 1913 г. на празд новании юбилея газеты «Русские ведомости»). Эпохи расцвета литературы осо знаются, как правило, на значительной исторической дистанции. С другой сто роны, хоровой характер и постоянство этих жалоб, подкрепленных данными социологических опросов, свидетельствуют о новом статусе литературного процесса в общественном сознании, к которому не могут привыкнуть опреде ленные возрастные группы литераторов, критиков, читателей. Литература пере стала играть роль языка общения, просветителя, воспитателя. Подобным моде лирующим влиянием институт литературы обладалв революционно демократической среде Х1Х века, в сознании классиков русской литературы, в среде советской (и еще более — антисоветской) интеллигенции, он был соци ально престижным в обществе и незаменимым средством гражданской и идео логической мобилизации со стороны государства. Уникальность проекта соци алистического реализма и самого института советской литературы с ее «лите ратуроцентризмом», тотальным контролем государства и искренним интересом общества к мельчайшим нюансам текущего литературного процесса была заме нена в 90-е гг. глобалистской моделью отчужденной от государства, защиты национальных интересов народа, морали и подчиненной рынку литературы.


Это литература — производство «продуктов» для потребителя, где главная роль коллективного воспитателя, а чаще растлителя, просветителя, а чаще «по мрачителя» народного сознания перешла к массовой словесности, а качествен ная и экспериментальная словесность получили маргинальный, социально не значительный статус. Им оставлена ниша словесной «игры для своих», к тому же они безнадежно проигрывают массовой культуре с точки зрения удобства и эффективности коммуникации. Главным агентом такой трансформации стал механизм книжного рынка с его глобализацией и унификацией.

Государство перестало контролировать книгоиздание, ограничиваясь фи нансовой поддержкой литераторов идеологически близких либерально демократической или откровенно правой. Лишь в начале века обозначились контуры общегосударственной и региональной поддержки начинающих авто ров через гранты Министерства культуры и возможной срочной помощи кни гоиздателям и книготорговцам в виде скупки нераспроданной товарной массы книг и снижения НДС. Существовавшая в 90-е гг. и реформированная в 2004 г.

система Государственных премий была построена на ежегодной попере менной поддеожке писателей как «либерального», так и «почвенно патриотического» сообществ. Таким образом, государственные идеологические и культурные приоритеты строились и строятся на «ельцинской» системе «сдержек и противовесов».

Kак и в предшествующие литературные эпохи, рыночная модель пришла к нам из западного мира, в котором потеря литературой своего прежнего цен ностного статуса произошла намного раньше в 1950- 70-е гг., и происходила не столь интенсивно, не сопровождалась очень болезненной реакцией литератур ной среды. В западных странах с многовековой литературной традицией (Франция, Англия, Западная Германия) в этот период резко падает интерес к современной поэзии, чрезмерно экспериментировавшей с поэтическим языком и потерявшей читательскую аудиторию. Интенсивно развивалась сфера аудио и визуальной коммуникации, вытеснявшие книгу и чтение, принцип свободно го рынка привел к доминированию массовой культуры.

В России, пройдя в 90-е гг. через стадию демонстративного пренебреже ния — нелегитимности, массовая и сетевая литература к началу века получают признание и одобрение в общественном сознании и интеллектуальной элите Отечественная массовая словесность все чаще становится объектом социологи ческого, нарративного, «формульного» анализа. В недалеком будущем ожида ется и выход учебного пособия, целиком посвященного отечественной массо вой литературе. Ее клишированный и жанровый характер, редукция авторского начала и индивидуального стиля представляются некоторым группам интеллек туальной элиты противоядием от «высоколобой» литературы неискоренимых эгоцентриков и профессоров. С другой стороны, бурное развитие сетевой лите ратуры с ее широчайшим составом участников и узакониванием специфиче ских, порой не вполне литературных типов словесной коммуникации (вроде ЖЖ), приводит к размыванию понятий и границ «литературного сообщества», «литературной элиты», «качественной литературы», «автора» и «читателя».

Формируется идея медиации разных страт литературного процесса, где профессор литературы будет одновременно и поставщиком бестселлеров и книг нон-фикшн и в то же время — активным участником ЖЖ. Подобное смещение ценностных сфер и смешение разделенных литературных потоков на Западе было осмыслено как конец модернизма, культивировавшего доминирование интеллектуальной элиты с ее моделями мира, и наступление эпохи «постмодер низма» — «постинтеллектуализма». В элитарной западной литературе внима ние критиков стали привлекать произведения, сочетающие сюжетность и тема тизм массовой литературы с рефлексивностью и интертекстуальностью (Бор хес, Набоков, У. Эко). Однако на роль бестселлеров в западном мире по прежнему претендуют лишь те произведения экспериментальной и профессио нальной неактуальной литературы, которые получили одобрение наиболее ав торитетных литературных институтов (главных национальных премий, веду щих журналов и их критиков).

В 90-е гг. в России тоже возникает феномен «филологической» литерату ры (на Западе — «университетской»), тесно связанной с академическими шту диями и литературной критикой. Параллельно внедрению и рекламе западного постмодернизма была создана теория «русского постмодернизма», который якобы сложился ещё в конце 60-х — начале 70-х гг., но не знал о своей «пост модерничности» или не осознал ее. Таким образом, история русской литерату ры с помощью литературоведов вписывается в «глобальную», западную исто рико-литературную схему. При этом игнорируется доминирование разных ти пов реализма в истории русской литературы XX в.

Модель литературного процесса из вертикально-иерархической становит ся горизонтальной. Маргинальная и экстремистская литера всех возможных ви дов получают право на признание наряду с мейнстримом. Высокий уровень благосостояния приводит к тому, что любой пишущий дилетант может самовы разиться и «пофигурировать в литературе» (как оценивали русские критики по запрошлого века творчество самоучек) или, на худой конец, — в сетературе. С появлением Интернета эта ситуация «строительства вавилонской башни» куль туры, строители которой хотя и не вполне понимают друг друга, но жаждут признания, общения с внешним миром и между собой, только усугубляется.

Динамика издательских процессов на рубеже веков В советское время на первое место ставилась воспитательная функция литературы. Дифицит развлекательной. СССР – Лидер мирового книгоиздания.

Дифицит книг. Спрос играл вторичное значение. Во время перестройки ослабло идеологическле давление и стал учитываться спрос, но командно административная система книгоиздания сохранялась. Лето 1990 года принят закон «О печати и других средствах массовой информации». Ликвидация ин ститута цензуры, заложены рыночные отношения. Апрель 1991 г. выдача ли цензий на издательскую деятельность на основе закона 1988 г. «О кооперации в СССР». Коммерческая привлекательность книгоиздания.. Высокие тиражи, ликвидность. Возникли сотни издательств. Москва, Петербург. Дифицит массо вой литературы. Диктат рынка. Переводная до 50%, художественная до 80%.

«Панорама», «Гермес» не выпустили ни одного отечественного автора. Сенти ментальный роман – 30 %, детективы – 28 %, фантастика 15 %, Популярность сериала «Просто Мария». Книгоиздание – первая отрасль вошедшая в рынок.

Перешли в частные издательства лучшие профессионалы. К 1993 году около 50%. 1994 – первый кризис. Цены на книги увеличились в 500 раз. Расходы на бумагу и полиграфию – в 1000 раз.

Ценовой диктат полиграфистов, придерживавшихся политики картель ных соглашений. Продажа за границу. Книги дешевле мировых в 5-10 раз, а по лиграфия меньше на 20 %. Кризис перепроизводства книжной продукции. Се рия банкротств перспективных издательств («Северо-Запад», «Прогресс», «Дом» и др.), не среагировавших с должной оперативностью на изменение конъюнктуры рынка, не скорректировавших тиражи и наполнение выпуска, не отладивших каналы реализации продукции. Серьезные трудности возникли и у многих других лидеров книгоиздания начала 90-х («Терра», «Голос», «Лениз дат», «Республика», «Художественная литература»), Книга перестала быть де фицитом и быстроликвидным товаром первой необходимости.

Развал государственной системы книжной торговли. Системный кризис с распространением продукции книжной отрасли, продолжающийся и но сию пору. Те издатели, которые остались в бизнесе, встали перед необходимостью переформирования структуры выпуска книг.

С 1995-96 гг. книжный бизнес перешел на новый путь развития. Изда тельское сообщество консолидировалось и оформилось практически в том ви де, в котором оно существует и сейчас. Те, кто сохранил после кризиса зарабо танные капиталы, составили список из 80-100 издательств, лидирующих на рынке и по настоящее время. Системообразующпм звеном в цепи производства и распространения книжной продукции стали не изготовители тиражей — по лиграфисты, а ее разработчики — издательства, которые оставили за полигра фией лишь вспомогательно-промежуточную роль. Таким образом, к 1996 г.

российское книгоиздание не без потерь, но в целом успешно преодолело пер вый серьезный кризис. Тогдашнее руководство России, поддержало издателей введением в конце 1995 г. налоговых льгот на СМ И. Э т о б ы л своевремен ный и продуманный шаг, что впоследствии нашло отражение в качественном и количественном росте российского книгоиздания. Так, уже в следующем, г., прирост выпуска книжной продукции составил около десяти тысяч наимено ваний.

Установление приоритета книготорговли над книгоизданием. На смену отделам издательств, начали приходить так называемые ассортиментные сете вые реализационные структуры, предлагавшие дилерам из регионов не только продукцию своих издательств, но и обширный книжный ассортимент (от не скольких сотен до десятков тысяч наименований), сформированный путем об мена продукцией разными производителями тенденция к специализации мелких и средних издательств. К сожалению, ни тогда, ни позднее издателям не удалось отстроить развитую розничную сеть книжной торговли. Системы книготоргов и библиотечных коллекторов оста лись в основном у государства. Те книжные магазины, которые были привати зированы, зачастую переориентировались на продажу иных, более прибыльных товаров. С этого времени сократился приток инвестиций и кадров в книгоиз дание, практически перестали появляться новые издательства.

Период развития книгоиздания с 1995 по 1998 г. можно назвать «перио дом серий». Среди проектов отдельного упоминания заслуживают серии «Чер ная кошка» («ЭКСМО»), «Любовный роман» («Панорама») и «Арлекин» («Ра дуга»), счет книг в которых шел на десятки и сотни.

Со временем литературный процесс стал более «национальным», ориен тированным на создание профессиональной массовой литературы. Российские писатели научились создавать любовные романы, фэнтези, детективы, трилле ры и в том числе на «отечественном материале». Заметно сократился выпуск переводной литературы. Снижались средние тиражи изданий, росло число наименований, повышалось качество содержания и исполнения книг. Характе ризуя этот период, важно отметить ценовой и ти- р;

1жный разрыв, существо вавший между, с одной стороны, «коммерческой» и, с другой — «качествен ной» и «актуальной» литературой. Несмотря на определенные трудности, в пе риод с 1996 по 1998 гг. издательский бизнес устойчиво развивался, занимаясь укреплением своих структур и прежде всего расширением оптовых реализаци онных сетей, переформированием выпуска, поиском новых авторов и направ лений, созданием издательских брендов.

Финансовый кризис, разразившийся в стране в августе 1998 г., ударил и по книгоизданию. Сократился выпуск переводных изданий, практически пре кратилась печать тиражей на зарубежных полиграфических базах, что снизило общий уровень качества книг. Резко упала отпускная (издательская) цена книг.

Книжный бизнес становился малорентабельным и все менее при влекательным для сторонних инвестиций. Тем не менее, сократив тиражи, оп тимизировав цены на продукцию и выпуск по содержанию, российские книго издатели с потерями, но все-таки преодолели и этот кризис. Свою положитель ную роль в этом сыграла ориентированность книгоиздательского бизнеса на российского производителя и потребителя, а также действовавшие налоговые льготы.

Преодолев кризис, российское книгоиздание развивалось поступательно.

В период с 1998 по 2001 гг. отрасль находилась на подъеме. Более того, показа тели темпов роста в книгоиздании к 2000 г. превысили средние по стране.

Начало нового 2002 г. послужило началом нового кризиса. Этот кризис бфл инициирован отменой налоговых льгот. Кризис перепроизводства в книго издании носил локальный характер, Он происходил на фоне другого долговре менного и системного кризиса, обусловленного сложившейся в России систе мой ценообразования на книги. Суть кризиса заключалась в том, что рыночные отпускные цены издательств были так низки, что делали бизнес нерентабель ным для производителя-издателя и неинтересным для автора. Тенденция на удешевление книг обозначилась еще в конце столетия при первом кризисе пе репроизводства, однако, окончательно этот кризис оформился после августа 1998 г.

Следующий период в российском книгоиздании в его содержательном аспекте наступил в конце 90-х — начале 2000-х гг. и продолжается до сих пор.

Этот период можно назвать «временем издательских проектов», или «временем брендов», или, с неменьшими на то основаниями, — «временем мейнстрима мидцл-литературы-беллетристики». Не случайно первым удачным примером стал проект «Б. Акунин» переводчика и литературного редактора Г. Чхарти швили и издательства «Захаров». Хорошо ориентирующийся в современной за падной литературе и умеющий быстро улучшать чужие тексты профессионал создал востребованный на рынке жанр, который сдвинул с мертвой точки пред ставления о современном русском детективе.

Анализ списков номинантов литературных премий (от «Букера» : до «Ан ти-Букера» и т.п.) за последние десять лет и рейтингов продаж книг за тот же период, показывает, что пересечение имен авторов, к сожалению, минимально.

С другой стороны, наметилась и противоположная тенденция — поворот изда телей от массовой литературы к «качественной прозе» как признанных в «тол стожурнальной» среде, так и новых авторов стал повсеместным. Он был про диктован маркетологическими исследованиями, которые показали падение ин тереса ко многим устоявшимся в массовой литературе жанрам (отечественному боевику, переводному дамскому роману и т.п.).

Издательские стратегии. Серия, проект, книга, событие.

Спустя почти двадцать лет после начала модернизации и глобализации отечественного книгоиздания часть удаленных на периферию рынка литерато ров и критиков обвиняет первую экономически свободную сферу рынка в том, что она стала источником интеллектуальной несвободы и экономической зави симости для современной литературы. Действительно, издатель достаточно быстро стал играть роль литературного менеджера, сменив на этом «посту»

государство. Он задает такие кратковременные формы организации литературы как проект и серия, которые обычно получают значение торговой марки, изда тельского бренда. К началу 2000-х гг. маркетологическое понятие авторского бренда становится устойчивым и общеупотребительным, особенно для сферы массовой словесности. Издательскую серию отличает единое полиграфическое оформление и четкий читательский адрес. Таким образом, издатель создает «своего» читателя и устанавливает рамки для автора, особенно в межавторских сериях.

С середины 90-х гг. все крупные отечественные издатели подавляющее большинство своих книг оформляют в виде жанровых, тематических, поколен ческих серий с одинаковым дизайном и форматом, называя это «проектом» и встраивая авторов в один принудительный контекст восприятия. В этих усло виях внесерийная деятельность издателя уже претендует на новаторский под ход к автору.

Краткосрочной, но эффективной формой издательского воздействия на литературный процесс становится организация события в виде сенсации и скандала с непременным участием СМИ. Презентации вышедших книг и серий издателями, широко освещаемые все теми же СМИ, постепенно превращаются в самый значительный ритуал литературного процесса, который все более ори ентируется на рынок.

Событием в сегодняшнем отечественном литературном мире дей ствительно стала книга (как издательско-рыночный продукт), а не произведе ние (как эстетический и идеологический феномен, претендующий на уникаль ность и общезначимость) или, как это было еще совсем недавно, публикация в «толстом» журнале. Книга измерима в определенных единицах (формат, тираж, цена, качество бумаги и печати, цвет обложки и заглавия, количество продан ных экземпляров, количество дней, потраченных на работу над ней и т.д.), вос производима и достаточно унифицирована, произведение не сводится к кон кретным единицам. Произведение обращено к миру духовных ценностей и представлений читателя, его горизонту ожиданий, книга — к предсказуемым реакциям покупателя, в том числе и негативным.

Книга есть нечто внешнее, произведение — внутреннее. Книга связана с действием быстрых и мобильных механизмов моды, рынка, рекламы, марке тинга, сферой прагматики, произведение — с процессом долгого и медленного признания, истолкования, специфической культурой, сферой семантики. У про изведения нет внешнего облика, Возникает система непрямого, социального заказа: через субсидии зару бежных государственных организаций, через различные гранты, фонды, спон сорство частных лиц и фирм, региональной и федеральных. К началу 2000-х гг.

зарубежные спонсоры, фанты, премии вытесняются отечественными по эконо мическим и идеологическим причинам. Инициатива социального заказа начи нает переходить к региональной и федеральной власти. Государство поощряет близких себе издателей.

Издатели и книготорговля Нужно признать, что российские издатели делают все возможное, чтобы книга оставалась доступной читателю, каждый год расширяя номенклатуру из даний и понемногу увеличивая тиражи. Сейчас в стране стоимость книги на по рядок ниже, чем за рубежом. При этом уровень полиграфии наших изданий вполне соответствует западным стандартам, и себестоимость качественного из дания почти такая же, как за рубежом. Однако не совпадают друг с другом ин тересы не только издателей и писателей, конфликтуют между собой и другие агенты книжного рынка. Как уже отмечалось, одной из самых острых и пока что неустранимых проблем современного книжного рынка, является посредни чество между издательствами и книготорговцами (дистрибьюторами, оптови ками). У большинства даже крупных отечественных издательств нет своих кни готорговых сетей. Небольшие («О.Г.И.», «Гилея», Ad Marginem) имеют свои специализированные магазины или даже небольшую сеть только в столице, а у «О.Г.И.» еще и в 2-3 крупнейших городах европейской части России. Издатели справедливо опасаются того, что книготорговая фирма «съест» креативное из дательство, начнет диктовать свою волю. Поэтому даже небольшие тиражи расходятся довольно трудно.

Одним из вариантов решения проблемы является реализация книг в сети небольших магазинов элитарной книги или через Интернет. В результате толь ко крупные коммерческие издательства могут продавать свои книги в регионах.

В России до сих пор нет единого торгового пространства, а его участники ру ководствуются собственными принципами. В огромной стране, по сути, нет си стемы распространения, периодически возникают кризисы в реализации книг, затоваривание.



Pages:   || 2 | 3 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.