авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 36 |

«т ^ бизнес J оизнес v^ S г^;^^ г The lEBM Handbook of Information Technology in Business ...»

-- [ Страница 7 ] --

Один из самых ранних примеров формализованного управления как актива можно найти в движении реинжиниринга бизнес-процессов (BPR) (см. РЕИН­ ЖИНИРИНГ БИЗНЕС-ПРОЦЕССОВ). В описании Хэммера и Чэмпи {Hammer & Champy, 1994) BPR был нацелен на разрушение барьеров внутри компании и интегрировал различные аспекты труда и процессов производства. Целью было обратить вспять процесс, приведенный в действие теориями разделения труда, и вернуться к более общему способу использования знания, описанному Смитом в отношении сельскохозяйственных работ. Хотя из-за влияния на компании BPR подвергался критике со стороны более консервативных мыслителей, надо признать, что это была попытка управления процессом преобразования знания ( Warner & Witzely 1999). Раньше Хэммера и Чэмпи применение интеграционных моделей на практике в некоторых аспектах рассматривали Желены и др. (Zeleny et al., 1990).

Как и другие сторонники BPR, они утверждали, что эпоха разделения труда за­ кончилась.

Последним шагом в развитии использования знания как актива был феноме­ нальный рост информационной технологии, возможностей по обработке данных, протяженности сети приложений. Развитие World Wide Web и растущее использо­ вание сетей местного значения и внутренних сетей принесли организациям новое могучее орудие для управления знанием. Сегодня процесс преобразования знания не только стал намного быстрее и эффективнее, глубже проникать внутрь организа­ ции, но и позволяет систематизировать знание и по-разному использовать его (Papows, 1999). В итоге были получены системы, поддерживающие принятие реше­ ний, CAD^ -САМ, модели виртуальной реальности, прогнозирующее моделирова­ ние, управленческая информационная система, имеющая многочисленные вариан­ ты, и разработки по искусственному интеллекту. Все эти построения созданы и работают на основе и за счет человеческих знаний;

они, в свою очередь преобразуют и преумножают эти знания, делая их использование более рациональным и эффек­ тивным. Изменения в этой области позволяют думать, что одним из важнейших достижений последнего десятилетия века может стать тот факт, что «работник со знаниями» или «распорядитель знаниями» будущего окажется вовсе не человеком, а машиной или конструкцией виртуальной реальности (ВР).

^ CAD — сокр. от Computer-Aided Design — автоматизированное проектирование, САМ — сокр. от Computer-Aided Manufacturing — автоматизированное производство или сокр. от Computer Aided Management — автоматизированное управление.

Корпорация знания 3. Модели корпорации знания Систематизировать корпорации знания пытались не раз, в том числе Альберт и Брэдли (Albert & Bradly, 1997), Бензин (Venzin, 1997) и Дэвис и Мейер (Davis & Meyer, 1998), и с разных точек зрения — движущих сил, экономики ресурсов и маркетинга. Две лучше всего сформированные и все еще влиятельные модели да­ тируются началом 1990-х гг.: «обучающаяся организация», разработанная в са­ мом полном варианте Сенжем (Senge, 1990), и «гипертекстовая организация», раз­ работанная Нонакой и Такеши (Nonaca & Takeuchi, 1995).

Обучающаяся организация Понятие обучающейся организации впервые возникло в конце 1980-х гг. в иссле­ довании, проведенном Massachusetts Institute of Technology (MIT) и Royal Dutch/ Shell. Вот ее наиболее распространенное определение, представленное Сенжем (Senge, 1990): обучающиеся организации — это «организации, где люди постоян­ но расширяют свои возможности в создании результатов, которых действительно желают, где выводят новые, способные расширяться модели мышления, где кол­ лективные стремления свободны и где люди постоянно учатся тому, как учиться вместе» (см. ОРГАНИЗАЦИОННОЕ ОБУЧЕНИЕ).

Обучающиеся организации строятся на пяти концепциях: превосходство по мастерству над самим собой, разработка интеллектуальных моделей, создание коллективного мировоззрения, групповое обучение и системное мышление. Все, кроме последней, относятся к индивидуальному и групповому обучению. Наи­ большей важностью для корпорации знания обладает последняя концепция, вы­ веденная из понятий системной динамики. Перемещение системного мышления из индивидуальной сферы в организационную, или то, что Сенж называет «искус­ ство видеть деревья и лес», — ключ к системе обучающихся организаций. Индиви­ дуальное и групповое обучение, если применять его в единой системе без внут­ ренних барьеров, обладает значительной силой изменения и действия.

Чувство тесных взаимоотношений и взаимосвязи в организации было огром­ ным шагом вперед в концепции корпораций знания. В отличие от более ранних писателей, таких как Том Петере, которые эффективно провозглашали «неорга­ низацию», которая бы дала возможность расцвести мышлению и творчеству, Сенж разработал систему получения знаний внутри организаций. Однако, не­ смотря на страсть к знаниям, которая видна на каждой странице magnum opus Сен жа, «Пятой Дисциплины», о системе распоряжения знанием после его получения сказано мало. Сенж считает доказанным, что знание, однажды использованное внутри организации, приводит к улучшению производительности. Мало внима­ ния уделено процессу преобразования знания.

Гипертекстовая организация Нонака и Такеши (Nonaka & Takeuchi, 1995) большее внимание уделяют созданию знания, а не просто его приобретению. Они начинают с рассмотрения природы зна­ ния как такового, а затем разрабатывают способы, которыми компании могут стать создателями знания;

они изучают также типы организационных форм, лучше всего 192 Внешняя среда ИТ/С подходящие для этой цели. В результате получаем «гипертекстовую организа­ цию». В отличие от матричных или сетевых организаций гипертекстовая органи­ зация использует традиционную иерархию (Нонака и Такеши критиковали на­ падки североамериканцев на руководителей среднего звена, считая, что их роль как кодификаторов и передатчиков знания трудно переоценить), но такую, кото­ рая действует одновременно на нескольких уровнях. Три главных установленных уровня — это основная команда, работающая над проектом, система для решения коммерческих задач и база знаний.

Понятие базы знаний само по себе очень похоже на предыдущие понятия орга­ низационного капитала или капитала знаний. Оно представляет собой запас на­ копленного знания, умений и опыта внутри компании. Проблемой для Нонаки и Такеши стал вопрос о том, как вывести знания из пассивного состояния и заста­ вить действовать внутри компании. Они делают это, выделяя два процесса, отно­ сящихся к знанию, а именно создание и превращение знания. Превращение — это преимущественно преобразование знания, в частности перемещение между имп­ лицитными и эксплицитными (или теоретическими и практическими) формами знания. Роль технологии заключается в том, чтобы подключиться к явному, эксп­ лицитному знанию и помочь его распространению внутри компании.

Самое замечательное в «гипертекстовой» модели, как ни парадоксально, это ее «двумерность». Хотя она затрагивает частично пересекающиеся уровни внутри компаний, в итоге она не затрагивает пространство между уровнями. Буасо (Boisot, 1987) ранее систематизировал трехмерное пространство, включающее различные составляющие организации как «информационного пространства», и отвел ему ве­ дущую роль в организационном мышлении и организационной культуре. Ясно, что, для того чтобы возникла подлинная модель корпорации знания, необходимо при­ нять в расчет операции внутри этого пространства, а также внутри конкретных со­ ставляющих организации.

4. Виртуальная организация Понятие «виртуальной организации» возникло в середине 1990-х гг. и описыва­ лось среди прочих Голдманом и др. (Goldman etal, 1995), Гренье и Мете (Grenier&:

Metes, 1995) и Варнером и Витцелем (Warner & Witzel, 1999). Виртуальные орга­ низации основаны на предыдущих теориях знания в организациях, включающих важность нематериальных активов, необходимость того, чтобы знание было вклю­ чено в число основных элементов в организации, необходимость преобразования знания и осознание того, что большая часть этого процесса происходит в «инфор­ мационном пространстве» или «виртуальном пространстве» внутри организации.

В виртуальных организациях существуют два вида составляющих и два вида капитала. Во-первых, это физические составляющие, люди и физические конст­ рукции, которые можно увидеть;

во-вторых, невидимое пространство, созданное человеческими умами и информационными технологиями, где знание хранится, передается, преобразуется и используется. Чем больше компания опирается на знание для получения конкурентного преимущества, тем большую важность при­ обретает это виртуальное пространство.

Корпорация знания Виртуальные организации имеют следующие характеристики:

• У них низкие уровни физической структуры, где место подобных структур занимают сети вычислительных машин, и большая часть организации су­ ществует в виртуальном пространстве.

• Они в большой степени основаны на информационной технологии, создаю­ щей виртуальное пространство, которое позволяет им функционировать.

• Предусматривается, что работа выполняется в любом месте, находящемся в зоне контакта виртуального пространства, а не в пределах установленного участка.

• Они не согласовываются со стандартными организационными типами, час­ то принимая гибридные формы.

• Они безграничны и инклюзивны, так что часто трудно определить, где кон­ чается компания и начинаются ее покупатели или поставщики.

• Они мобильны и чувствительны, часто принимают временные формы для решения конкретной деловой задачи или удовлетворения потребности кон­ кретного покупателя, а затем опять видоизменяются для решения следую­ щей задачи.

Отсутствие зависимости от физических структур означает, что границы вирту­ альных организаций — это границы знаний компании и возможностей их коммуни­ кационных систем передавать и преобразовывать знание. Прикладные программы информационной технологии расширяют пределы и возможности операций, позво­ ляя людям как элементам организации вступать в контакт друг с другом вне зави­ симости от их местоположения. Таким образом, социализация знания, на которую ссылались и Нонака, и Такеши, и Буасо, может происходить вне зависимости от организационной формы или даже в «бесформенных» организациях. Компании начинают сознательно пользоваться преимуществом виртуальных форм, делая свои структуры более размытыми;

пример этого был продемонстрирован Lotus в 1990-х гг. (Papows, 1999), когда она начала использовать офисы в Web и работать в виртуальном пространстве. Совсем недавно Andersen Consulting объявила о наме­ рении перейти в виртуальную форму для децентрализации компании. Банковс­ кие услуги по телефону и через Интернет успешно перемещают частные финансы из физических банковских филиалов в виртуальное пространство, так что прове­ дение операций не зависит от местоположения покупателя (см. ВИРТУАЛЬНАЯ КОРПОРАЦИЯ). Фондовые биржи также сделались виртуальными, и новые сис­ темы предлагают еще больший виртуальный доступ для акционеров, которые имеют возможность вести дела непосредственно на рынке. Это тоже важный при­ мер прогрессивного действия ИТ в виртуальном пространстве, поскольку прямая торговля, поиск покупателей и продавцов для себя даст акционерам и собственни­ кам возможность миновать различных посредников, таких как комиссионеры и брокеры.

Виртуальные организации основаны на упомянутых ранее допущениях, а именно на том, что знание компании стало самым важным источником ее конку­ рентного преимущества. Они уделяют внимание не только приобретению знаний, 194 Внешняя среда ИТ/С но и их преобразованию. Знание заняло прочные позиции в системах организации и ее продуктах, вплоть до того, что бывает невозможно разграничить компанию и ее знания. Информационные технологии и системы — это тот клей, который скрепля­ ет такие организации, делая возможным рациональное и эффективное хранение, распространение и использование знаний. Электронная почта и видеоконферен­ ции — далеко не все способы, которыми организации могут переносить физические системы в виртуальное пространство. Доставка же товаров все чаще происходит с использованием Всемирной Паутины.

5. Корпорация знания и знание как товар Знания не только встроены в операционную систему корпораций, во многие това­ ры и услуги тоже встроены знания. В некоторых случаях эти товары состоят в основном из знания с включением минимальной физической структуры. Товары, содержащие знания, -- это такие товары, чья преимущественная ценность заклю­ чается во включенном в них знании. Книги, например, это главным образом това­ ры, содержащие знания, помещенные на бумагу или на CD-ROM;

ценность внут­ реннего знания намного превосходит физический артефакт. То же относится к программному обеспечению, которое обретает физическую форму на дисках и руководствах по эксплуатации. Сейчас, когда программное обеспечение загружа­ ется через Интернет, даже эти физические формы постепенно исчезают. Мы уже видим, что «чистые» корпорации знания уже почти полностью перешли на тор­ говлю в виртуальном пространстве (мы говорим «почти», потому что люди, про­ дающие и покупающие, существуют физически;

действительно виртуальным ры­ нок станет только тогда, когда системы искусственного интеллекта начнут торговать между собор! независимо от управления человеком и ради собственной выгоды).

Как и работа со знаниями, которая все больше рассматривается как наиболее важный новый способ создания товаров и добавочной стоимости, товары, содер­ жащие знания, становятся все важнее как источник не только конкурентного пре­ имущества, но и экономического благосостояния целой страны или региона (Davis & Meyer, 1998;

Papows, 1999). Корпорация знания, следовательно, должна не только приобретать знание и находить способы его использования в организа­ ции, как описывалось в приведенных выше примерах, но она должна также разра­ батывать системы перемещения знания из организационной области (где они в значительной степени теоретические) в область товаров и услуг, где они встроены в товары, доставляемые потребителю.

Нонака и Такеши (Nonaka & Takeuchi, 1995) показали, как их гипертекстовые модели успешно применялись японскими компаниями, в частности Као, и выше­ упомянутые виртуальные корпорации, как правило, более успешны, когда зави­ сят в основном от товаров, содержащих знания, таких как консультирование или программное обеспечение. Существует прямая зависимость между содержащим­ ся в товарах знанием и способностью компании стать корпорацией знания. Если знание не преобразуется и не социализируется успешно внутри компании, ей бу­ дет сложнее разработать товары, содержащие знание.

Корпорация знания 6. Спорные вопросы Хотя существует очевидный императив для превращения компаний в корпора­ ции знания, при переходе им придется столкнуться с рядом спорных вопросов.

Во-первых, необходимо определить пределы знания, которое нужно получить.

Сенж, Нонака и Такеши и другие утверждают, что эти пределы должны быть как можно более широки, поскольку трудно установить заранее, какое знание будет иметь значение в будущем, и, казалось бы, не очень важные типы знания могут при более подробном изучении оказаться ценными. На практике, однако, приоб­ ретение может быть ограничено средствами.

Во-вторых, существует вопрос, как определять пространства знания. Это от­ носится и к личному, и к организационному пространству. Хэнди (Handy, 1996) отмечал, как растущие информационные потоки в организации нарушали личное пространство;

это может встретить сопротивление служащих и руководителей, не привыкших или не способных работать публично, что, конечно, будет иметь по­ следствия для виртуальных организаций. Споры о структуре корпорации знания тоже еще не утихли. Североамериканские модели склоняются к плоским, децент­ рализованным структурам, а японские предпочитают иерархию и усилргвают роль руководителей среднего звена. Европейские компании оперируют своим знанием, создавая и преобразуя функции почти параллельно со своими традиционными производственными функциями, не заботясь о связи между ними. Какая модель окажется более успешной, еще предстоит выяснить, но очевидно, что во всех слу­ чаях больше внимания следует уделять виртуальному пространству между ком­ понентами организации.

Особенно важен вопрос, как использовать технологию. В современном мире корпорация знания практически немыслима без технологии, хотя такие организа­ ции, как указывает Друкер (Drucker, 1989), существовали и до широкого распрос­ транения использования ИТ (в качестве примера он ссылается на Ист-Индскую компанию XIX в.). В настоящий момент основную пользу технологии приносят в обработке и передаче знания, создаваемого и вводимого людьми-операторами.

Перспектива использования технологий для порождения знаний автономно (не­ обходимо отличать здесь знания от информации и данных, которые уже могут по­ рождаться машинами;

(см. ЗНАНИЕ ПРОТИВ ИНФОРМАЦИИ;

БИЗНЕС ИНФОРМАЦИЯ)) открывает перспективы перед системами компьютерного и искусственного интеллекта, которые присоединятся к людям в качестве партне­ ров в корпорации знания. Сегодня машинное моделирование всего лишь часто ис­ пользуемый инструмент;

следующая задача — превратить его в созидательную силу.

И наконец, корпорации знания должны обдумывать влияние своих действий на покупателей. Мудрость традиционного маркетинга до сих пор утверждает, что спросом руководят покупатели, но корпорации знания способны создавать поня­ тия и преобразовывать их в товары и услуги до возникновения покупательского спроса, как было в знаменитом примере с плеером Sony. Сложные товары, содер­ жащие знания, не всегда сразу принимаются, и работа в виртуальном простран­ стве бывает не очень удобна потребителям. Степень удобства или неудобства 196 Внешняя среда ИТ/С такой работы часто зависит от степени знаний потребителя и способности их ис­ пользовать. Возможно, одна из задач корпораций знания при социализации и пре­ образовании знания — включить покупателя в эти процессы.

7* Заключение Как показано в этой статье, принципы корпорации знания еще не устоялись. Про­ гресс в технологии постоянно расширяет границы возможного. Идея виртуальной корпорации, немногим более чем мечта в начале 1990-х гг., к концу десятилетия ста­ ла отчетливой возможностью. Это продвижение продолжится и закончится тем, что знание станет еще более могущественным, работники со знаниями расширят свои возможности и будут действовать как движущие силы изменений, а корпорации знания усилят свое влияние в мировой экономике.

Общая концепция деловой организации, которая согласна с тем, что ее основ­ ным активом являются знания, способна извлечь из этого прибыль и создать кон­ курентное преимущество, сейчас получила широкое признание, хотя и не всегда полностью понимается. Множество компаний могут служить примером достиже­ ния успеха таким путем. Феноменальный рост индустрии программного обеспе­ чения, в частности таких компаний, как Lotus и Microsoft, свидетельствует о том, что знание можно преобразовать и оно может преобразовываться самостоятельно.

Более «традиционные» компании, такие как Shell, Као и Toyota, также смогли ис­ пользовать знание для получения конкурентного преимущества, используя мо­ дели приобретения и распределения знания, что было описано выше.

Как Промышленная революция XVHI в. привела к новому виду деловой орга­ низации, крупному производственному предприятию, так информационная рево­ люция XX в. ведет к возникновению другой новой формы, компании знания.

Можно вполне обоснованно предсказать, что влияние компании знания на пред­ принимательство, общество и мировую экономику будет не менее велико, чем вне­ дрение фабричной системы.

Morgen Witzel London Business School Литература Albert, S. and Bradley, K. (1997) Managing Know/edge: Experts, Agencies and Organizations, Cambridge: Cambridge University Press Boisot, M. (1987) Information and Organizations, London: Fontana.

Boisot, M. (1998) Know/edge Assets: Securing Competitive Advantage in the Information Economy, Oxford: Oxford University Press.

Davis, S. and Meyer, C. (1998) Blur: The Speed of Change in the Connected Economy, Oxford: Capstone.

Drucker, P. (1989) The New Realities, Oxford: Heinemann.

Goldman, S.L., Nagel, R.N. and Preiss, K. (1995) Agile Competitors and Virtual Organizations, New York: Van Nostrand Reinhold.

Корпорация знания Grenier, R. and Metes, G. (1995) Going Virtual: Moving Your Organization into the 21st Century Upper Saddle River, NJ: Prentice-Hall.

Hammer, M. and Champy, J. (1994) Reengineering the Corporation, New York:

Harper Business Books.

Handy, C. (1976) Understanding Organizations, London: Penguin.

Nonaka, I. and Takeuchi, N. (1995) The Knowledge-Creating Company, Oxford:

Oxford University Press.

Papows, J. (1999) Enterprise.com, London: Nicholas Brealey Publishing.

Senge, P.M. (1990) The Fifth Discipline, New York: Century Business Books.

Tomer, J. (1998) The Human Firm, London: Routledge.

Tremblay, P. (1995) "The organizational assets of the learning firm". Human Systems Management 14: 7-20.

Venzin. M. (1997) Crafting the Future: Strategic Conversations in the Knowledge Economy, St. Gallen: University of St. Gall, Institute of Management.

Venzin, M. (1998) "Knowledge management", OEMS Business Review 2(3): (205-10).

(Shorter, slightly pithier version of Venzin (1997).) Warner, M. and Witzel, M. (1999) "The virtual general manager". Journal of General Management forthcoming.

Zeleny, M., Cornet, R. and Stoner,J.A.F. (1990) "Movingfrom the Age of Specialization to the Era of Integration", Human Systems Management 9(3): 153-71.

Знание, определения понятия Морген Витцель 1. Понятие знания в разных культурах 2. Основные концепции 3. Движемся к определению знания 4. Последствия разделения знаний 5. Будущее знаний Обзор Глубокие революционные изменения в бизнесе, произошедшие в 1990-х гг., по­ влекли за собой понимание важности знания и первые пробные шаги в создании организациями механизмов обретения, накопления и применения знаний. В нача­ ле десятилетия «горячей» сферой менеджмента было управление информацией;

затем на эти позиции стала выходить вновь возникшая дисциплина «управление знанием». Информация превратилась в обычный предмет потребления;

и, как точ­ но заметил Желены (Zeleny, 1988), знание стало единственной важной формой капитала, более устойчивой и ценной, чем «просто» информация.

Но что такое знание? На эту тему написано множество книг и работ, появились специализированные журналы, посвященные предмету управления знаниями, но все они дают сравнительно немного ориентиров менеджерам знаний, так же как и той сфере деятельности, которой они должны управлять. Отсутствие четкого оп­ ределения понятия знания отрицательно влияет и на данную академическую дис­ циплину, и на практическую функцию менеджмента. Если нет согласованного оп­ ределения знаний, то как можно адекватно рассматривать их разделение или категории?

Существуют совершенно различные определения знания, сформулированные в разных культурах и школах мышления, но все они обладают некоторыми общи­ ми элементами. Главными из них являются: различение понятий знания и факта;

значение сознания для обретения знания;

зависимость знания от других знаний и неразделимость знания и его носителя. Исходя из этого мы можем в общих чертах определить знания как накопленные предпосылки для действия, 1. Понятие знания в разных культурах в чем именно состоит знание — этот вопрос был и остается дискуссионным. Эпи­ стемология (направление философии, занимающееся познанием) в западной культуре рассматривала проблему: что такое знание, каковы его источники и гра­ ницы и существует ли оно вообще (некоторые философы-скептики считают, что Знание, определения понятия истинного знания быть не может). Аналогичные, хотя и не такие бурные, дискус­ сии происходили и в восточных культурах, где подход буддистов во многом отли­ чался от классических точек зрения индийской и китайской философии.

В западной культуре знание традиционно рассматривалось как предмет веры.

Платон одним из первых философов, рассматривавших знания с точки зрения их истинности, в своем диалоге «Менон» (Мепо) описывал знание как «веру, подтвержденную практикой». Другими словами, знание — это вера, которая при рациональном подходе оказывается истиной. Это высокоперсонализированный взгляд на знание, подчеркивающий важность личности, которая им обладает.

Самые известные утверждения о способе познания принадлежат западноевро­ пейским философам Святому Ансельму: «Я верю, следовательно, я знаю» и Де­ карту: «Я думаю, следовательно, я существую». Они показывают, как прочно наши концепции знания связаны с личностью и насколько сильно в нашем вос­ приятии связаны знания и вера.

Вместе с тем эпистемологи признают различия между верой и знанием. Вера может включать суеверия и предрассудки или удачные догадки. В конечном счете мы можем прийти к правильному выводу по определенному вопросу, руковод­ ствуясь при этом ложными обоснованиями. Как менеджер розничного торгового предприятия я могу утверждать: «Покупатели предпочитают мой магазин потому, что мои товары дешевле». Это утверждение может быть правильным, но до тех пор, пока я не проверю его истинность, например, изучением цен в магазинах кон­ курентов или опросом покупателей, я не могу говорить, что обладаю знаниями по этому вопросу. Следовательно, чтобы считаться знанием, мои убеждения и веро­ вания должны быть доказуемой истиной и вследствие этого я, как сформулировал Платон, должен их обосновать. Элемент, определяющий истинность убеждения, известен как «варрант». Именно с этой точки зрения эпистемологи подразделяют компании. Что именно составляет варрант и какой уровень аналитических и ког­ нитивных способностей, предшествующих знаниям, убеждениям и т. д., требуется для его установления — все эти вопросы были и остаются предметом активных дискуссий. Разногласия по ним частично являются причиной разделения поня­ тия знания (см. далее).

В индийской философии знание рассматривается совершенно по-другому.

Филипс {Philips, 1998) пишет, что классический индийский мыслитель считает знание предметом не веры или убеждения, а осведомленности или познания.

Здесь отсутствует концепция формирования знаний или анализа данных для по­ лучения знания. Вместо этого существует теория ргатапа, суть которой в общих чертах можно охарактеризовать как наличие «источников знания», существую­ щих независимо от нас. Тогда способность познавать опирается не на какой-либо вариант и еще менее на способности анализа или применение других знаний. Зна­ ние открыто перед нами, если наши способности чувствовать и понимать доста­ точно развиты, чтобы постигать его.

Классическая китайская философия предлагает свое понятие знания. Холл и Амес {Hall, Ames, 1998) рассматривают китайскую концепцию знания, представлен­ ную иероглифом shi. В западной и до некоторой степени в индийской философии есть тенденция соотносить знание с тем, что мы знаем. Простейшие утверждения 200 Внешняя среда ИТ/С знания обычно строятся по схеме «человек знает, что...», например: «Я знаю, что солнце всходит утром», или «Мои служащие знают, что я их начальник».

В китайском мышлении понятие знание соотносится с тем, как происходит по­ знание вещей. Принципиальной целью мыслящего исследователя является поиск «пути» (традиционный перевод концепции дао (dao)), а не истины;

причем послед­ нее подразумевается в первом. Поэтому иногда говорят, что человек западной куль­ туры ищет смысл жизни, а китайской — способ познания жизни. В основе лежат концепции действительности и истинного положения вещей, подлинности и цело­ стности. Вопрос не в том, знает ли человек истину о предмете, а находится ли он на правильном пути мышления. Отдельные элементы этих различий частично вошли и в западный взгляд на знание, как, например, в разделении Бертраном Расселом, «какое знание» (знание-что, what knowledge) и «каким образом происходит позна­ ние» (знание-как, how knowledge), но это лишь еще больше всех запутало.

Важное значение в восточной культуре имеет также даоистская концепция wuzhi.

Дословно она переводится как «незнание», но фактически, как объясняют Холл и Амес, означает способность «познавать» что-либо независимо от основ существова­ ния или функционирования предмета. Данная концепция имеет в виду восприятие предмета или его сути без необходимости его доказательства или варранта. В этом смысле она аналогична тому, что в западной философии называется «интуитивным знанием» и относится к низшей форме мышления, тогда как в восточной философии рассматривается как еще одна, равная с остальными, форма познания.

Наконец, необходимо кратко остановиться на буддийском подходе к понятию знания. В частности, в китайском и японском буддизме истинное знание рассмат­ ривает не «вещи» или «предметы» в отдельности, а только универсум, или миро­ здание. Наиболее полно этот подход выражен в работах японского буддиста Кю кэй, доказывающего, что вся наша ежедневная деятельность, включая мышление, есть отражение мироздания. Тогда вера, знание и действие не просто связаны меж­ ду собой, а суть одно и то же. Хотя большинству людей на Западе (а многим и на Востоке) будет трудно согласиться с таким отождествлением, этот подход прими­ ряет все точки зрения и взгляды на понятие знания.

2. Основные концепции Различия в рассмотренных выше подходах многочисленны, и их обсуждению по­ священо множество книг. Наша задача заключается в поиске приемлемого для всех определения знания, для чего необходимо обратиться к элементам, общим для всех подходов.

Все вышеприведенные подходы: западный (с верой как основным элементом), индийской философии (с источниками знания) и китайской философии (с поис­ ком пути познания) — в разных аспектах рассматривают одну проблему: запад­ ный — что мы знаем, китайский — как мы познаем и индийский — откуда мы зна­ ем. Хотя в рамках настоящей работы подробно рассмотреть их невозможно, но достаточно обоснованно можно сказать, что все подходы различаются только эм­ фазой: китайские мыслители акцентируются на адекватности знания, западные ставят во главу то, как мы узнаем, и т. д.

Знание, определения понятия Исходя из этого рассмотрим то общее, что наглядно присутствует во всех под­ ходах. Можно выделить четыре момента, с которыми в той или иной степени со­ гласны все концепции:

1. Различие знания и факта.

2. Зависимость знания от сознания и осведомленности.

3. Обусловленность знания другими знаниями.

4. Неразделимость знания и субъекта.

Различие знания и факта Различие знания и факта наиболее характерно для европейской философии, ко­ торой свойствен традиционный интерес к «фактам»;

восточная философия не уде­ ляет им такого внимания. В западной философии основы различий заложены Платоном и представляют собой иерархию фактов, информации и знания. Эти положения изящно сформулировал Буасо (Boisot, 1998). В его интерпретации факты — это «различия в физических состояниях». Факты существуют независи­ мо от мыслительных процессов человека, воспринимающего их, как правило, сен­ сорными механизмами. Факты могут — или не могут — передавать человеку mi формацию, но передача информации зависит от предварительно накопленных человеком знаний, Буасо иллюстрирует это на примере (несколько переработан­ ном здесь) смены сигналов светофора с зеленого на красный. Красный сигнал све­ тофора обеспечивает зрительно воспринимаемый факт, передающий информа­ цию тому, кто его видит (а именно: «Я должен остановить автомобиль»), что происходит вследствие наличия у человека предварительных знаний («Я знаю, что опасно продолжать движение на красный сигнал светофора»). Тот же факт не передаст никакой информации бушмену пустыни Калахари. Однако последний может посмотреть на следы на песке (постигаемый факт) и по ним определить присутствие львов (информация), поскольку он знает, как выглядят следы льва (знание).

Буасо делает вывод, что факты — это свойства вещей, тогда как знание — свой­ ство воспринимающих субъектов, причем информация является связующим зве­ ном между ними. Свойства вещей, обычно называемые «фактами», полезны нам только тогда, когда мы обладаем знаниями, достаточными для их интерпретации.

Это легко «доказать от противного». Если бы знания и факты были одним и тем же, любой человек при взгляде на любой предмет мгновенно понимал бы его значение и суть, принцип применения и т. д. Люди с первого взгляда понимали бы все, что в настоящее время трудно или невозможно понять, как, например, порядок запол­ нения налоговых форм. Но истина заключается в том, что мы можем не узнавать — а часто и не узнаем — факты, даже когда они кричат о себе, вследствие недостаточ­ ности предварительных знаний для их понимания. Эта точка зрения присутству­ ет в большинстве концепций знания, хотя вопрос, почему мы узнаем, вызывал и вызывает серьезные расхождения.

Следует проводить четкие различия между «фактами» и «истиной». Почти все концепции знания приходят к выводу, что можно видеть факты и все же делать в их отношении неправильные заключения. Вопрос истинности, который так важен 202 Внешняя среда ИТ/С для западных философов и ученых, в значительной степени является попыткой корректной интерпретации фактов, позволяющей нам более точно понять их зна­ чение и суть.

Зависимость знания от сознания и осведомленности В основе этого положения также лежит проблема знания, хотя ведутся серьезные споры в отношении значения терминов «осознание» и «осведомленность». Клас­ сический индийский философ, например, считает что знание — это результат вос­ приятия факта физическими чувствами, на что буддист возразит, что такое знание ложно и что истинное знание формируется разумом без посредничества чувств.

Аналогичные расхождения есть и в западной философии, например между идеа­ листами и эмпириками. Эти теоретические расхождения не очень важны для нас, тем более что сами понятия «осознания» и «осведомленности», вероятно, в опре­ деленной степени зависят от той культуры, в которой мы живем и получаем обра­ зование и профессию.

Для нас важно помнить, что невозможно получить или применить знания без определенной работы мозга. Известно, что во время сна используются знания, что обычно отражается в сновидениях и говорит о продолжении работы мозга. Одна­ ко в состоянии комы знания нельзя ни применить, ни получить. Из этого можно сделать вывод, что знание неразрывно связано с умственной деятельностью. Ис­ следования функций мозга, проводимые Гринфилдом и Фридманом {Greenfield, 1997;

Friedman, 1986), подтверждают это. Одна из главных проблем, вытекающих из этого, заключается в том, что до сих пор не найден способ моделирования или вос­ произведения сознания;

даже самые «умные» компьютеры, как, например, Deep Blue компании IBM, не обладают им.

Обусловленность знания другими знаниями Это один из самых ранних вопросов, поставленных эпистемологией, но здесь так­ же можно определить некоторые общие черты. Проблема легко демонстрируется на вышеупомянутом примере Вуасо. Для интерпретации передаваемого факта не­ обходимы предварительные знания. Но откуда берется первоначальное знание?

Одна из точек зрения, которой придерживаются авторы некоторых работ по про­ блемам когнитивного поведения, предполагает, что мы уже при рождении обладаем как минимум базовыми уровнями того, что обозначается термином «врожденные знания», которые мозг приводит в действие при восприятии определенного факта.

Иногда мы называем это «инстинктом». Концепция врожденного знания особенно сильна в восточном взгляде на это понятие, предполагающем, что знание «пути» в пассивной форме присутствует в каждом человеке и для его активизации необходи­ мо определенное стимулирование. Альтернативный взгляд состоит в том, что в лю­ бой ситуации мы оцениваем воспринимаемые факты на основании того, что мы зна­ ем;

но если предварительное знание отсутствует, мы прибегаем к своей вере, считая ее истиной.

Промежуточная позиция заключается в точке зрения здравого смысла, т. е. в каждой ситуации мы считаем правильным то, что говорит нам здравый смысл, даже если мы не всегда можем подтвердить эту правоту.

Знание, определения понятия Однако чаще всего мы ищем «варранты» или «доказательства», говорящие, ка­ кие выводы следуют из данного набора фактов. При отсутствии достаточных пред­ варительных знаний мы ищем возможность их приобретения. Это создает цикл обучения и применения знаний, через который большинство из нас проходят ежед­ невно, совершенно не задумываясь над этим. Именно осознание этого цикла и, в частности, значения предварительных знаний и является фундаментом управле­ ния знаниями.

Неразделимость знания и субъекта Чтобы знание стало знанием, должен быть тот, кто его воспринимает. Это вытекает из трех предшествующих положений. Только такой субъект может иметь предвари­ тельное знание;

только он может обладать сознанием и осведомленностью, и только он может сочетать в себе эти аспекты, чтобы постигать факты и понимать информа­ цию. Конечно, существуют разногласия по вопросу способности организма к зна­ нию. «Знает» ли лошадь то же, что и человек? Способны ли «знать» одноклеточные формы жизни, например амебы? Несомненно, эти вопросы представляют интерес, но в менеджменте весьма мало лошадей (и еще меньше амеб), поэтому можно оста­ вить их в покое. Основное, в чем согласны почти все философы, можно сформули­ ровать так: даже если согласно индийской котхепции ргатапа существуют незави­ симые от нас источники знания, для постижения и применения знаний требуется активное существо. Важно понимать, что таким активным существом может быть либо человек, либо группа людей — организация или бизнес-фирма.

3. Движемся к определению знания Предположим, что эти четыре положения истинны и с этим, в общем, все согласны;

что это нам дает? Можно ли использовать их для формулировки единого определе­ ния знания? Фактически все четыре утверждения неразрывно связаны между собой.

Во-первых, необходимо отметить взаимозависимость сознания и субъекта.

Только живые субъекты одарены сознанием;

компьютеры, например, им не обла­ дают. Во-вторых, из зависимости знания и от сознания, и от субъекта следует, что только осознающие субъекты могут использовать знания для получения дальней­ ших знаний. Наконец, из различий знания и факта следует, что только осознаю­ щие субъекты, вооруженные соответствующим знанием, могут постигать факты и понимать информацию — процессы, без которых невозможно создание знаний или обучение им.

В терминах практической деятельности это означает, что знание — прежде все­ го и исключительно деятельность мозга. Нейронаука открыла, что механизм па­ мяти — часть мозга, содержащая и накапливающая знания, фактически состоит из двух компонентов, один из которых содержит накопленные знания, а другой при­ меняет их и управляет ими когда надо (Friedman, 1986). Что это значит для компь­ ютеров и информационных технологий? В настоящее время компьютеры широко используются для накопления и даже использования знаний от нашего имени.

Однако без осознания, а значит, живого субъекта они не могут делать это самосто­ ятельно и ввиду отсутствия обоих этих компонентов не могут формировать неза 204 Внешняя среда ИТ/С висимые мнения, суждения или оценки (компьютеры могут формировать только некоторые заключения, основанные на вероятности, которые всегда зависят от параметров, заданных программистами). Компьютеры также не подвержены вли­ янию когнитивного плюрализма. Это феномен, вследствие которого два человека, воспринимающие одни и те же факты, делают совершенно разные выводы (как, например, в известном примере индийской культуры о четырех слепцах, попро­ сивших описать им слона). Два компьютера, получивших задание проанализиро­ вать одни и те же факты, если не было сбоев или неисправностей, выдадут один и тот же результат. Наконец, как отмечает Гринфилд (Greenfield, 1997), компьюте­ ры — это только искусное эмпирическое схватывание фактов, обеспечиваемое ус­ тройствами ввода информации;

они лишены интуиции.

Знания могут накапливаться пассивно, в человеческой памяти или в артефак­ тах. Последние могут быть простыми (символы или знаки, как в примере Буасо с сигналами светофора) или сложными по форме -- в виде отпечатанных книг, сня­ тых фильмов или компьютерной памяти. Однако единственное назначение зна­ ния заключается в функционировании по воле активного суш.ества;

знания стано­ вятся «полезными» только когда служат такому субъекту.

В таком случае, существует ли различие между знанием и действием? Желены {Zeleny, 1989) описывает то, что можно было бы назвать «процессуальной теорией знания», и доказывает, что знания нельзя отделить от деятельности. Однако, хотя об.яадание субъекта знаниями предполагает их внутреннюю взаимосвязь, необхо­ димо подчеркнуть различие. Во-первых, можно представить действие без знания:

вера или догадка могут привести к действию, даже если мы не знаем последствий и не желаем их. Во-вторых, можно также представить знания без действия. Они будут накапливаться в памяти или в артефактах, символах и языке, ожидая активизации!.

Воображаемые знания не влекут за собой деятельность;

я могу представить Британ­ скую библиотеку, но я не обладаю всеми знаниями, накопленными в ней.

Это может казаться излишним углублением в тонкости, но без выявленной вза­ имосвязи между знанием и субъектом невозможно окончательно определить поня­ тие. Друкер (Drucker, 1989) признал это, когда определил знание как явление, «ког­ да кто-то что-то изменяет — или становясь причиной для действия, или делая человека (или учреждение) способным к другой или более эффективной деятель­ ности». Наше определение понятие знания проще: знание — это накопленные пред­ посылки для действия. Мозг постоянно участвует в том, что можно назвать «циклом управления знаниями», постигая факты, извлекая накопленные знания, чтобы по­ нять представленную нам информацию, требования конкретной ситуации и пред­ принять соответствующее действие. Действие без знания становится невозможным.

4. Последствия разделения знаний Рабочее определение знания, сформулированное выше, имеет серьезные послед­ ствия для управления знаниями. Прежде чем рассматривать этот вопрос, обратим­ ся к последствиям разделения знаний, традиционного для западной культуры.

В западной философии разделение знанрш начинается с Аристотеля, первым признавшего различия в способах их приобретения. Были выделены как облада Знание, определения понятия ющие принципиальными различиями: прямое наблюдение или чувственное вос­ приятие, свидетельства людей, считавшихся надежными источниками информа­ ции, умозаключение и врожденное знание или интуиция. Согласно Аристотелю, знания, обретаемые путем прямого наблюдения или опыта, почти всегда ценнее других форм знаний. Такое разделение обусловлено потребностью западной куль­ туры обрести «истину». Со времен Аристотеля и до наших дней утверждалось, что «истинность» может быть определена только тогда, когда она доказана. Со­ вершенны лишь факты, поддающиеся проверке, а мнение, суждение, оценка и вера несовершенны. В течение веков эта аргументация то усиливалась, то ослабевала:

в средние века знание-вера признавалось и христианскими, и мусульманскими философами и считалось выше знания-доказательства, но к середине XVII в. Де­ карт, Локк и эмпирики одержали в этом споре победу в пользу научного знания.

В середине XIX в. научная революция, началом которой стали работы Дарвина, привела к триумфу науки и к тому, что «научное» мышление проникло почти во все виды человеческой деятельности.

Триумф науки происходил за счет других форм знания. В отношении бизнеса физиократами, в частности Адамом Смитом и Жаном-Батистом Сеем, было заме­ чено, что методы работы на крупных фабриках, возникшие в ходе промышленной революции, основывались на разделении труда. Разделение труда, в свою очередь, зависело от разделения знаний. Здесь рабочий владел не широким спектром зна­ ний, как, например, крестьянин в сельском хозяйстве, а только глубокими знани­ ями одного вида выполняемой работы. Научная революция только закрепила и усилила эту тенденцию. Виды работ, выполняемые работником, получили назва­ ние «навыки». Место каждого работника на поточной линии или в какой-либо другой службе предприятия определялось так, чтобы можно было в максималь­ ной степени использовать его навыки.

Менеджеры с «научным» подходом искренне верили, что они повышают эф­ фективность своих организаций. Фактически же они ограничивали и даже унич­ тожали в них знания. Во-первых, при такой системе гарантировалось превосход­ ство «научных» знаний над всеми другими формами. В компаниях ключевыми фигурами были инженеры, высокий уровень научных знаний гарантировал им такое положение. Работники торговых служб и маркетологи ценились ниже, так как их навыки считались «ненаучными» (и были попытки принизить их еще боль­ ше, как, например, применение научного менеджмента продаж, оказавшегося не­ эффективным). Такая точка зрения оправдывается только тогда, когда существу­ ет убеждение, что один вид знаний превосходит все другие. В нашем рабочем определении знания такого допущения нет;

фактически оно ясно говорит, что до тех пор, пока знание является предварительным условием действия, все его фор­ мы равноценны.

Во-вторых, разделение труда de facto привело к изолированности знаний. Име­ ется в виду не только высокий уровень знаний в узких навыках индивидуального труда, но и отсутствие передачи знаний одним работником другому.

В результате сокращались возможности применения знания. Рабочее определе­ ние знания подразумевает, что агенты, владеющие знаниями, будут стимулиро­ ваться к их применению;

в противном случае знания теряют ценность. Научные 206 Внешняя среда ИТ/С менеджеры, ограничивая действия, обесценивали знания, при этом искренне веря, что повышают их значение.

Изолированность и дробление знаний повлекли за собой третье последствие — утрату знаний работающими. Здесь решающим фактором является взаимосвязь между знанием и сознанием. Чтобы сохранить эффективность, знания должны применяться осознанно. Неиспользуемые знания со временем угасают в памяти:

другими словами, мы забываем то, что знаем, если не применяем эти знания.

И обратная тенденция: регулярно используемые знания качественно совершен­ ствуются. Фридман {Friedman, 1986) описывает свойственную нам тенденцию «укреплять» свои знания по мере того, как информация поступает и накапливает­ ся в памяти;

через происходящий внутренний процесс анализа и обратной связи мозг лучше адаптируется к использованию знаний, находящихся в памяти. Сле­ довательно, регулярно выполняя какую-либо задачу или работу, мы совершен­ ствуем свои знания о ней. Проблема изолированных работников в системе науч­ ного менеджмента заключалась в том, что при наличии крайне высоких знаний в сфере требуемых от работника навыков его знания в других областях имели тен­ денцию к уменьшению.

Это, в свою очередь, привело к четвертому последствию: знания, утрачивае­ мые работниками, утрачивались также и организацией, в которой они работали, в ущерб ей. Буасо (Boisot, 1998) отмечает, что все организации, созданные челове­ ком, порождают энтропию и знания, но в обратной пропорции: чем меньше зна­ ний они генерируют, тем выше уровень энтропии, и наоборот. Отсюда следует, что чем выше способность организации генерировать знания, тем сильнее ее способ­ ность снижать неопределенность и, следовательно, риски. Утрачивая знания рас­ смотренным выше образом, организации повышали уровень собственной энтропии.

В частности, концентрируясь преимущественно на «явных» знаниях, основанных на научном эмпиризме, организации игнорировали — и теряли — другие формы зна­ ний, такие как «имплицитные знания».

Концепция имплицитного знания некоторое время была популярна;

она по­ явилась в Китае в XVII в. и была сформулирована в работе Вонг Янгминга и по­ зднее в Европе, в трудах Уихелма Дилти.

Термин «имплицитное знание» впервые использовался в работе Майкла По лейни (MichelPolanyi, 1966) «The Tacit Dimension», (Имплицитное измерение), и его значение обобщено в часто цитируемом выражении «Мы знаем больше, чем можем выразить словами». Согласно Полейни, мы познаем вещи, объединяя до­ полнительные, второстепенные элементы в фокальное целое. (Это согласуется и со взглядами эмпириков, платоников, идеалистов и конфунцианцев на способ об­ ретения знаний, и со свидетельствами нейронауки, приводимыми выше). Однако, отмечает Полейни, существует опасность уйти в сторону или встать в тупик, если придавать слишком большое значение индивидуальному ходу мысли, при кото­ ром теряется вид целого. Та же проблема встает при попытке передать осмыслен­ ные нами знания другим: наш язык всегда неточен, и мы всегда знаем больше, чем можем ясно выразить словами. Поэтому существует постоянная проблема зазора между высказыванием и его смыслом. Эта концепция с точки зрения рассмотрен­ ной выше модели Буасо будет выглядеть так: информация, которую мы получа Знание, определения понятия ем, никогда точно не отражает факты, так же как передаваемая нами информация никогда точно не отражает знания, которыми мы обладаем.

Рационалисты и эмпирики возражали, что имплицитность знания опасна, по­ скольку такое легко можно принять за веру или суеверие. В западной культуре адекватный ответ на это возражение до сих пор не сформулирован, в китайской же философии эту проблему решают, сопоставляя знания с его ранее сформиро­ вавшимися концепциями. Так как они концентрируются на «пути», а не на исти­ не, философ сам может легко подтвердить правильность хода своей мысли. Воз­ можно поэтому, отмечают Нонака и Такеши {Nonaka, Takeuchi, 1995), работа с имплицитными знаниями более естественна для японских фирм, чем для боль­ шинства западных, в которых научное мышление до сих пор требует от нас «дока­ зательств» знания, прежде чем признать его таковым.


Пример с имплицитным знанием показывает, как эмпирическое мышление может игнорировать, упускать или принижать другие формы знания только пото­ му, что они обретены не эмпирическим путем. Рабочее определение знания, остав­ ляя в стороне различия способов получения или достижения знаний, открывает широкую возможность признания важности альтернативных форм знаний. Такое признание может стать серьезной основой начала процесса реинтеграции знаний.

5* Будущее знаний Желены {Zeleny, 1988) описал, как после почти двухвековой концентрации на раз­ делении труда, основанном на разделении знаний, маятник начал движение в об­ ратную сторону. Из смещения фокуса на имплицитные знания видно, что все боль­ шее число фирм ищет возможности реинтеграции знаний как предпосылки к реинтеграции труда и работ. Движение в этом направлении, как отмечает Желе­ ны, частично базируется на необходимости сокращения издержек и повышения эффективности (было показано, что организации, строящие деятельность на раз­ делении труда, фактически совершенно неэффективны), и частично на измене­ нии общественных потребностей и отношений во всем мире. Третий фактор, на который ссылается Желены, состоит в том, что «знание стало главной формой капитала» {Zeleny^ 1988).

Вероятно, именно третий фактор обладает самым сильным потенциалом, и там, где есть достижения в информационных технологиях и знаниях, можно так­ же увидеть большие перспективы. Из предложенного выше определения знания (знание — это накопленный потенциал для действия) логически вытекает, что чем большими знаниями владеет индивидуум, тем выше его возможности. Это спра­ ведливо и для организаций. Как отмечает Буасо (Boisot, 1998), повышая способ­ ность генерирования знаний, организации снижают уровень энтропии, а значит, неопределенности и рисков. Другими преимуществами этого процесса являются повышение уровня новаций и творчества (Nonaka & Takeuchi, 1995) и увеличение капитала организации (Zefenz/, 1988^ 1989).

Одна из постоянных проблем управления знаниями, учитывая отмеченные выше требования к осознанию и субъекту, — ограниченность приобретения зна­ ний людьми и организациями. Мозг, даже самый лучший, несовершенен. Овла 208 Внешняя среда ИТ/С дение знаниями требует времени, а полученные знания требуют постоянного при­ менения, чтобы они не ослабели.

Одним из величайших достижений цивилизации — а фактически одной из предпосылок к нему — было развитие артефактов, посредством которых можно с пользой накапливать знания. Как отмечает Шариг (Chariq, 1998), артефакты мо­ гут принимать множество форм. Инструменты — категория артефактов, служа­ щих хранилищем знаний, но при том, что любой инструмент обладает латентным потенциалом действия, возможности пользователей применить каждый инстру­ мент в соответствии с его назначением ограничены. Еще одна категория артефак­ тов — символы и язык.

Язык — это очень мощное средство, когда надо выразить и сохранить любой тип эксплицитных знаний, но ему свойственны две слабости. Во-первых, его пря­ мое использование ограничено передачей и получением знаний;

нельзя, напри­ мер, построить дом, пользуясь языком как молотком, зато возможно с помощью языка научиться строить дом или рассказать другому человеку, как это делать. Во вторых, по определению им можно пользоваться только для накопления и переда­ чи только явных, а не имплицитных знаний.

Истинное значение компьютеров в том, что в них объединены свойства инст­ рументов и языка. Они не только накапливают и передают информацию, но и яв­ ляются инструментом, который можно усилить посредством языка и символов для выполнения множества инструментальных функций. Например, компания CNC, производящая технологии, применяет программы, составленные из симво­ лов (языка), чтобы установить параметры, по которым будут выполняться задачи.

Учтем и то обстоятельство, что хотя компьютеры не являются живыми субъекта­ ми и не обладают сознанием, они превосходят человеческий мозг в способности накапливать, передавать и применять информацию во много раз быстрее и в го­ раздо больших объемах, чем можем мы. Компьютер марки Deep Blue нанес пора­ жение чемпиону мира по шахматам Гарри Каспарову не потому, что он умнее, а потому, что может с недоступной человеку скоростью анализировать намного больше информации. Однако субъектом, выигравшим у Каспарова, является не сам компьютер, а люди, создавшие его.

Леннокс и МакНейрн {Lennox & McNaim, 1998) отмечают, что серьезную про­ блему для будущего знаний представляет необходимость производства компью­ тера для каждого человека. Только люди обладают качествами субъекта и осве­ домленностью, необходимой для применения знания, только они обладают знаниями, требующимися для любого их применения;

наконец, только людям свойствен сенсорный анализ (пусть даже несовершенный) и другие виды воспри­ ятия фактов и способность формировать знания на основе информации. Вместе с тем человеческие способности в применении и накоплении информации сильно расширяются инструментами и языком;

компьютер, сочетающий то и другое, предлагает неограниченные возможности. В этом отношении попытки создать искусственный интеллект и, более того, искусственное сознание, возможно, со­ всем не то, что нам надо. Знание становится одновременно ключевым фактором нашей экономики и определения конкурентоспособности человека и организа­ ции. Следовательно, нам нужны такие компьютеры, которые расширят наши ин Знание, определения понятия дивидуальные способности и способности организаций к генерированию, накоп­ лению и применению знаний. И, в соответствии с правилом Буасо, чем шире эти способности и чем лучше они используются, тем ниже уровень энтропии и не­ определенности.

Одна из проблем, постоянно сопутствующих управлению знаниями, заключа­ ется в разделении и реинтеграции знаний, рассмотренных выше. Несомненно, ре­ интеграция повысит уровень персональных знаний и навыков, а значит, капитал организации. Вместе с тем отказ от разделения знаний не означает отказа от их классификации. Сама классификация знаний может быть мощным инструментом их генерирования;

свидетельством этого является периодическая система элемен­ тов Менделеева, который, классифицируя известные элементы по их свойствам, выдвинул успешную гипотезу о существовании еще не открытых элементов. Ра­ бота Менделеева — это пример того, как будет трактоваться классификация зна­ ний в будущем. Нам необходимы схемы знаний, которые описывают функции, форму и свойства, отражающие тройную необходимость в освоении и накоплении знаний, а также в их передаче и применении;

но в то же время необходимы методы и инструменты применения знаний, позволяющие сочетать и по мере надобности применять различные элементы, чтобы максимизировать инновации и творче­ ство.

Настоящая статья определяет знание как накопленный потенциал для действия и рассматривает некоторые проблемы применения знаний и управления ими.

Предлагаемое определение понятия достаточно емко и точно, чтобы менеджеры знаний могли определить, что является знанием и как им управлять. Один из спо­ собов управления — это выдвижение идеи, как какое-либо знание, категорию или группу знаний можно превратить в деятельность;

далее знания могут быть клас­ сифицированы в соответствии с возможностью или вероятностью того, что имен­ но эта деятельность будет необходима и выгодна. В то же время это определение достаточно гибко, чтобы учитывать различные точки зрения на вопрос передачи и обретения знаний. Оно формулировалось с надеждой, что выйдет за пределы эпи­ стемологических споров и даст специалистам по управлению знаниями основу для дальнейшего развития этой дисциплины.

Morgen Witzel London Business School Литература Aristotle (3rdc. ВС) Posterior Analytics, ed. and trans. J. Barnes, Oxford: Clarendon Press, 1975.

Boisot, M. (1998) Knowledge Assets: Securing Competitive Advantage in the Information Economy, Oxford: Oxford University Press.

Drucker, P.P. (1989) The New Realities, Oxford: Heinemann.

Friedman, S.L., Klivington, K.A. and Peterson, R. W. (1986) The Brain, Cognition and Education, New York: Academic Press.

Greenfield, S. (1997) "The Brain as a Computer", Lecture given at Gresham College, London, 27 November.

210 Внешняя среда ИТ/С Hall, D. L. and Ames, R. Т. (1998a), 'Zhi', in E.D. Craig (ed.) Routledge Encyclopedia of Philosophy, vol. 9, p. 858.

Lennox, G. and McNairn, I. (1998) "Making the connection between the mind and the database", Knowledge Management 2(4): 3-6.

Phillips, S.H. (1998) "Knowledge, Indian views of, in E.D. Craig (ed.), Routledge Encyclopedia of Philosophy, vol. 4, pp. 280-5.

Polanyi, M. (1966) The Tacit Dimension, London: Routledge.

Shariq, S.Z. (1998) "Sense making and artefacts: an exploration into the role of tools in knowledge management". Journal of Knowledge Management 2 (2), December: 10-13.

Zeleny, M. (1988) "Knowledge as a new form of capital: Part I. Division and reintegration of knowledge". Human Systems Management 8: 1-14.

Zeleny, M. (1989) "Knowledge as a new form of capital: Part 2. Knowledge-based management systems", Human Systems Management 8: 129-43.


Знание против информации Милан Желены 1. Эра знаний 2. Знание против информации 3. Определение и систематика знания 4. Существует ли теория знаний?

5. Знание как процесс 6. Реинжиниринг бизнес-процесса (BPR) 7. Выводы Обзор в эру информации с ее возможностями в сфере информационных технологий и сис­ тем (ИТ/С), очевидно, необходимо определить различия между информацией и зна­ нием, информацией и сведениями (данными) и, возможно, между знанием и мудро­ стью. Без таких различий и определений практика и теория информационных технологий и систем страдают от того, что термины, такие как данные, информация и знание, часто используются один вместо другого. Эта двусмысленность может быть «убийственной», как, например, неопределенное понятие «интеллект» в термине ис­ кусственный интеллект (AI) или «жизнь» в концепции искусственной жизни (AL).

Так называемая новая экономика использует в качестве ключевого слова термин «знание», хотя по-прежнему опирается на информационные технологии (IT), а не на технологии знаний (КТ). Множество модных направлений науки и практики обхо­ дятся без серьезных определений своих фундаментальных терминов и концепций, оперируя распространенными и привычными выражениями, вошедшими в употреб­ ление сотни лет назад. Неудивительно, что они часто теряют свои позиции вслед­ ствие всевозрастающей размытости понятий и привлечения массы низкопробных работ и идей. Напоминание о судьбе когда-то многообещающей теории кибернетики и генеральных систем служит наглядным примером данной тенденции.

Проблема разграничения и определения понятий не решается их необдуман­ ной классификацией. Например, разделение знаний на имплицитные и экспли­ цитные без определения самого понятия «знание» и его отличия от информации просто бессмысленно. В настоящей статье делается попытка предложить некото­ рые логически последовательные и фундаментальные обоснования, обеспечива­ ющие разграничение понятий, необходимое для будущего эффективного разви­ тия информационных технологий и систем.

1. Эра знаний «Знание» становится ключевым словом новой экономики, глобальной гиперконку­ ренции (см. ГИПЕРКОНКУРЕНЦИЯ) и парадигмы глобального менеджмента 212 Внешняя среда ИТ/С (см. ПАРАДИГМА ГЛОБАЛЬНОГО МЕНЕДЖМЕНТА). Кажется, «эра инфор­ мации» продлилась не так уж долго. Управленческие информационные системы (MIS) уже устарели, и под информационными технологиями и системами часто подразумеваются технологии знаний. Это терминологическое несоответствие не только отражает качественное продвижение вперед, но и отрицательно сказыва­ ется на четкости проблем, концепций и границ понятий. Все мы получаем боль­ шие объемы широкодоступной информации, и нас беспокоит информационная перенасыщенность, так же как и ненужная и бесполезная информация. Вместе с тем мы все больше осознаем недостаточность знаний.

Итак, очевидно, наступает эра знаний: индустрии знаний, работников со знания­ ми, знаний как капитала, систем поддержки знаний, управления знаниями (СКО), производства знаний, организационного обучения, гиперзнаний и т. д.

Компании вкладывают средства в знания, государства строят инфраструкту­ ры знаний, экономики быстро развиваются на основе умственного труда, забывая о физическом. Работа становится «умнее», а не физически тяжелее. Является ли обладание большей информацией тем же, что обладание большими знаниями?

Можно ли считать знания, имплицитные или эксплицитные, просто более слож­ ной формой информации?

2. Знание против информации Легко можно продемонстрировать, что самыми богатыми являются страны с ка­ питалом в форме хорошего образования и человеческих ресурсов, а самые бедные опираются только на природное сырье. Но природные ресурсы не являются ре­ сурсами при отсутствии знаний, что подтверждается примером России, самой «богатой» страны мира. Без знания бесполезно строить капитал. Деньги не могут создавать вещи, они только средство платежа за них. Страны могут быть богаты ресурсами или информацией, но бедны знаниями.

Вероятно, эти интуитивные предположения не встретят возражений. Немно­ гие будут против расширения знаний, жизни в знающем обществе или постоянно­ го стремления к совершенствованию знаний. Вместе с тем многие уже сейчас воз­ ражают против информации, особенно недостоверной, или слишком больших информационных потоков.

Хотя об информации можно сказать, что ее слишком много, в отношении зна­ ний сказать или даже предположить то же самое намного труднее. Попробуйте произнести вслух «Я знаю слишком много», или «Надо знать меньше», или «Мно­ го знаний — это плохо». По сравнению с данными или информацией знание имеет более позитивную коннотацию. Знание — это хорошо. Так что же может быть пло­ хого в связи со знанием?

Единственный отрицательный аспект знаний состоит в том, что множество людей, специалистов и дилетантов, трактуют это понятие как некий высокий уро­ вень информации: расширенной, комплексной, повышенной, имплицитной, сово­ купной и т. д., но все же информации.

Даже на интуитивном уровне достаточно очевидно, что знания не являются и не могут быть тем же, что информация, и даже ее формой. Ими нельзя управлять Знание против информации так же, как информацией, они по-другому применяются и будут сопротивляться любым методологическим трансформациям упрощения или рационализации ин­ формационных систем в «системы знаний». Обладание информацией неравно­ значно обладанию знаниям: далеко не каждый коллекционер кулинарных рецеп­ тов является хорошим поваром.

Именно поэтому очень важно сформулировать четкое, привлекательное и ра­ ботающее определение знания. Трактовка более сложных форм информирован­ ности как «знание» еще не делает ее знанием как таковым, даже если повторять это слово постоянно.

В этом отношении человеческий язык очень неточен, поскольку никогда ранее не было необходимости проведения такого четкого различия этих понятий. Мож­ но охарактеризовать как знание такую информацию: «производительность ком­ пании Toyota составляет 132 автомобиля на одного служащего в год». Доказатель­ ство: вы знаете это, вы знаете об этом, как вы узнали об этом, он обладает этими знаниями, она не знает этого и т. д. Конечно, все это совсем не превращает эту информацию в знание.

Мы можем «узнать» информацию, можем быть достаточно осведомленными и владеть огромным объемом информации — и даже обладать знаниями о том, как выпекать хлеб или доить коров.

Ну вот, договорился. Последние два примера не подходят. Выпечка хлеба или доение коровы это не информация, а «истинные» знания, хотя с некоторой ин­ формацией полезно ознакомиться до демонстрации своих знаний путем действия.

«Знание» информации можно продемонстрировать высказыванием, воспоминани­ ем или показом. Собственно знание можно продемонстрировать только действием.

Знание процесса выпекания хлеба можно показать только его выпеканием и никак иначе. Я знаю, как писать книги, так как я этим занимаюсь. Я не могу дока­ зать, что знаю, как доить корову, простым утверждением или путем написания книги. Я не знаю, как управлять компанией, но могу сообщить вам огромный объем информации на эту тему. Выражение «Он написал книгу» не доказывает знания чего-либо другого, чем написания книги в сочетании с наличием большого объема информации. Это не означает, что хорошая доярка не может написать кни­ гу о том, как доить коров. Во многих сферах часто так и делают.

3- Определение и систематика знания Что такое знание?

Знание — это целенаправленное координирование действие. Его единственное дока­ зательство или способ демонстрации заключается в достижении цели. Качество знания может быть оценено по качеству достижения (его продукта) или качеству координирования (его процесса), особенно если вмешиваются неконтролируемые факторы.

В табл. 1 приведена простейшая систематика основных форм знаний. Их логи­ ческое развитие представлено сверху вниз, с постепенным увеличением охвата цели или целей. Например, сведения (или данные) — самые простые элементы Внешняя среда ИТ/С Таблица 1. Систематика знаний Аналогия Технология Результат Цель (выпекание хлеба) (метафора) Сведения Электронная Элементы: вода, Не доведенное Ничего (данные) обработка данных дрожжи, молекулы до конца дело не знать крахмала Управленческая Инфор­ Ингредиенты: Эффективность Знать-как мация информационная мука, вода, сахар, специи + система (MIS) рецепт Знать-что Знание Система Координация Действенность поддержки принятия процесса решений, (DSS), выпекания — экспертная результат, продукт система (ES), искусственный интеллект (А1) Системы мудрости Почему хлеб?

Мудрость Объяснимость Знать-почему Системы поддержки Почему таким управления способом?

знания, их цель неясна и неоднозначна, им свойственна большая степень свободы (из одних и тех же элементов можно «испечь» не только хлеб, но и многое другое).

Информации свойственна более высокая конкретность цели, включающей объединение сведений или данных плюс их формулы и процедуры обработки.

Ингредиенты и рецепт приготовления в результате дадут только хлеб, а не какие либо другие продукты. Как только данные преобразованы в информацию, вернуть их в исходное состояние трудно (так же как невозможно реконструировать от­ дельные наблюдения из их средней величины). Информация — это целенаправ­ ленно обработанная совокупность данных.

Отсюда следует, что знания охватывают реальный процесс обработки входных данных (сведения, информацию, рецепт), включая координацию действия для достижения результатов, целей или получения продуктов. Их объем или качество определяется успехом (или неудачей) в достижении поставленных целей. Я обла­ даю знаниями о том, как выпекать хлеб, только в том случае, если я могу его ис­ печь. Если же у меня есть только его ингредиенты и рецепт — я обладаю информа­ цией, исходными сведениями для знания.

Наблюдаемая модальность знания (эксплицитное, имплицитное, объективное, субъективное и т. д.) вторична по отношению к успешно достигнутым целям. Если я постоянно пеку хороший хлеб, значит, я знаю, как печь хлеб, — независимо от способа приобретения этого знания — из поваренной книги, путем обучения или опыта.

Тогда мудрость соотносится с объяснимостью: если я знаю почему — а не просто что и как — тогда я не просто хорошо информирован или осведомлен, а обладаю знанием и компетентностью. Многие могут использовать информацию и эффектив­ но соблюдать рецептуру: они обладают умением и являются специалистами. Они не Знание против информации выбирают свои цели, не говоря уж о знании-почему. Только мастер-руководитель знает, как скоординировать действие для достижения целей. Но только компетент­ ный человек знает, почему были выбраны именно эти цели, а не другие.

Очевидно, что информационные технологии и системы развиваются, чтобы поддерживать все более широкие сферы ответственности и знаний: от простых данных и информации к более сложной координации и разъяснению. Системы мудрости дают возможность пользователям выбирать цели, системы знаний по­ зволяют им достигать целей, информационные системы готовят входные данные и базы данных, поставляя сырой материал наблюдений, событий и фактов.

Каждый более высокий уровень табл. 1 подчиняет себе предшествующий. Каж­ дый низший уровень имеет характер «данного» для более высокого уровня. Муд­ рость предполагает знание, информацию и данные. Информация предполагает, что кто-то (на более высоком уровне) может сделать это, знает почему и для чего.

4. Существует ли теория знаний?

Полезная теория знаний вытекает из системы концептуального прагматизма Лью­ иса, в основе которой лежат идеи Пирса, Джеймса и Дьюи. Но знания и «истина»

неизбежно социальны.

Мы можем продвинуть наш мир вперед только через разделение и интеграцию сенсорной информации. Чтобы знания разделялись членами обш;

ества и легали­ зовались в нем через социальные контакты, они должны быть выражены словами, которые организованы в язык. Мы пользуемся языком, чтобы координировать свои действия в обществе.

Так как знания координируют человеческие действия, социально разделенные или распределенные знания могут выполнять функцию координации только по­ средством такой же формы языка.

Льюис охватывает социальные аспекты знаний термином общность (согласо­ ванность) действий. Конгруэнтность поведения и согласованное взаимодействие членов общества — окончательная проверка общих знаний.

Согласованное взаимодействие людей не возникает из некой идентичности их психологического восприятия, опыта или совпадающего мировоззрения. Оно воз­ никает на основе свойственной им тенденции к действию, сходстве основных по­ требностей и общей структуры организма.

5. Знание как процесс Итак, к человеческим знаниям не относятся статичные описания или «наборы»

фактов, вещей или предметов «отсюда туда», вне нас, в «объективном мире». Та­ кие «наборы» можно было бы назвать сведениями или информацией, но они не формируют знания, так как описывают отдельно взятые предметы, а не их взаимо­ связи. Знания — это взаимосвязь описаний объектов в логически последователь­ ных комплексах согласованных действий. Взаимосвязи между предметами — это не просто охват знающим состояния «отсюда туда», он их постоянно конструиру­ ет, вскрывает их противоречия и восстанавливает.

216 Внешняя среда ИТ/С Следовательно, знание не может быть отделено от процесса узнавания (уста­ новления взаимосвязи). Знание и узнавание идентичны: знание — это процесс.

Что имеется в виду, когда говорят, что человек знает или владеет знаниями?

Подразумевается, что он способен к координированным действиям с целью дости­ жения определенных целей или решения задач. Координированные действия — это проверка владения знаниями. Знанртя без действия становятся просто инфор­ мацией или сведениями. Матурана и Варела сформулировали это очень лаконич­ но: ^Все действия являются знаниями и все знания являются действием^.

Огромные хранилища сведений и информации (банки данных, энциклопе­ дии) — это только незадействованные запасы «сырья» для знаний. Только скоор­ динированные человеком действия, такие как процесс увязки этих компонентов в логически последовательные модели, оборачивающийся успехом в достижении целей и решении задач, квалифициру.тся как знание.

Из тысяч возможных предполагаемых взаимосвязей предметов далеко не все дают в результате скоординированные действия. Каждый случай знания продви­ гает мир вперед. Мы «продвигаем» гипотезу взаимосвязи и ее проверки действи­ ем;

если мы достигнем своей цели — мы знаем.

Продвижение мира взаимосвязанных действий — это человеческие знания.

Отделение знания от дела (или от действия) в смысле «кто-то знает, а другие делают», так же как и отделение менеджеров (координаторов) от исполнителей (работников), — это зияющая рана современного менеджмента, нанесенная само­ му себе. Состояние раны ухудшают модные разграничения, проводимые между навыками действий и «умственным трудом» или между автоматизацией (действи­ ем) и сферой информации, или даже между телом и разумом. Дилеммы такого рода искусственны: знания не могут быть отделены от действия.

Знание как эффективное действие дает возможность человеку утвердить свое координированное существование в специфике окружающей среды, из которой он черпает и формирует свой мир действия. Все знания — это действия, скоорди­ нированные тем, кто знает, и поэтому зависят от его характера. Способ, которым знания могут быть продвинуты в действии, зависит от природы «дела», как оно подразумевается в организации знающего и ее рабочей средой.

6* Реинжиниринг бизнес-процесса (BPR) Философия реинжиниринга бизнес-процесса заключается в смещении управлен­ ческого акцента: переходе от традиционного превосходства конечного продукта и эффективности производства к восприятию процесса в качестве основополагаю­ щего элемента организации (см. рис. 1).

Все готово для бракосочетания ориентации на процесс с понятием знания как процесса координирования действий. Ориентация на процесс подразумевает ко­ ординирование, осуществляемое «хозяевами процесса»: индивидуумами, коман­ дами, клетками, амебами и т. д. Координатор действий — это владелец знаний по определению и, в понимании знания Друкером, работник, получающий более крепкие основы.

Акцент на отдельных изолированных составляющих процесса (продукте или операции) давал возможность разделить знание и дело, появиться и утвердиться Знание против информации Маркетинг продукта и управление запасами Операции производства Процесс Контроль качества продукта Рис. 1. Взаимосвязь между продуктом, производством и процессом командной иерархии, основанной на символической информации и ее передаче в верх и в низ пирамиды. Исполнители не думали и не знали (от них этого и не жда­ ли), а те, кто думали, не занимались делом, т. е. сами не координировали действие и, следовательно, не владели знанием, хотя и владели горами символической ин­ формации. Они были информированы, но не обладали знаниями.

Незнание «как», «что» и «почему» делать стало саморазрушением в эру неумо­ лимой глобальной гиперконкуренции.

7. Выводы Необходимо, особенно исследователям, теоретикам менеджмента, разработчикам систем и программного обеспечения, перенести свое внимание с информации па знания, с символических описаний действия на само действие.

Обработка действия, а не информации — вот чем осознанно или неосознанно все в большей степени заняты предприятия, когда полностью переходят от про­ гнозирования к гибкости, от изучения «что они говорят» к изучению «что они де­ лают» и от ориентации на продукт или производственные операции к тому, чтобы стать организацией, основывающейся на собственно процессе.

Новая модель бизнеса строится на знаниях: знание управляет возможностями предприятия, интеллектуальные активы ценятся выше материальных. Управле­ ние материальными активами должно быть перемещено на сложившиеся (зре­ лые) рынки;

фирма должна концентрироваться на управлении внутренними до­ полнительными активами знания. Потребители и потребительские ассоциации — наилучшие источники знаний и их модернизации.

Соответственно платформы информационных технологий должны быть ин­ тегрированы и способствовать между- и внутриорганизационной координации.

Распределение ресурсов должно быть активным и динамичным. Знания должны преодолевать корпоративные границы, а деятельность оцениваться экономиче­ ской и рыночной добавленной стоимостью, а не одномерными показателями, 218 Внешняя среда ИТ/С такими как «ROI, ROA или ROE», — этими смертельными болезнями современ­ ного бизнеса.

Компании, укрепившиеся в мире действия, уже делают все вышеперечислен­ ное. Мир, стремящийся к поддержке, дает возможность, и даже руководство, миру действия начать делать это как можно скорее. Наказание видится в перспективе навсегда оказаться запертым в виртуальном мире обработки символической ин­ формации — и, следовательно, не войти в реальный мир действия.

Milan Zeleny Fordham University at Lincoln Center Литература Lewis, C.I. (1929) Mind and the World-Order, 2nd edn, New York: Dover Publication, 1956.

Работники, владеющие знаниями Морген Витцель 1. Введение 2. Рабочие знания 3. Навыки знаний 4. Управление работниками, владеющими знаниями 5. Выводы Обзор Работники, владеющие знаниями — это люди с высоким уровнем подготовки и навыков, основная деятельность которых связана со знаниями, приобретенными их организацией или ими самими. Дать четкие определения этой категории работ­ ников трудно, так как она слишком неопределенна, навыки и функции входящих в нее людей очень разнообразны, хотя некоторые характерные особенности у них есть. Во-первых, такие работники высокомобильны;



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 36 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.