авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |

«Институт лингвистических исследований РАН Языки соседей: мосты или барьеры? Проблемы двуязычной коммуникации Сборник ...»

-- [ Страница 6 ] --

не знаю, показали вам или нету;

эти поля основные рисовые, рисовые поря;

три сезон, все тёплые, поэтому называется три урожай года;

много речной продукты;

переводить на русском языке;

кроме я, кроме город (кроме + номинатив);

вот это счи тается два исторический город;

две тысяч лет;

там работ нету (вм. безработица);

скоростная поезд;

все эти город экономически от шанхай зависимы;

много красивый каналов;

сеуодня будем посещать три местах;

это как венеция вид;

самый большой производительный центр, который шёлк;

вот такая программа есть;

около девять (в  смысле: часов);

это всё зависит, когда мы ужинать;

я вам показать;

у нас здесь водичкИ (мн.ч., так как име ются в виду бутылки с водой);

тридцать три градусов;

едем на самым центр города;

потому что это японская компания построили, поэтому сейчас уже наша китай ская компания строит (в смысле: самый высокий небо скреб должен быть китайский).

Даже по этим примерам заметно, что китайцам, как и другим гидам, за которыми мы наблюдали, с трудом даются конструкции с числительными, род существительных, им трудно выдерживать согласование и применять правильное управление. Если глаголы входят в состав формулы, то применяются правильно, но вообще глаголов мало и они однообразны. Таким образом, это типичные трудности для любого иностранца, овладевающего русским язы ком. Посмотрим, как выглядит поток богатой формулами речи у двух гидов — мужчины и женщины.

САША: будда — это что-то между белый именно между зелёный и чёрный чай. А зелёный чай — это чистый, без фермен тации, а чёрный чай  — это с ферментация, а вот чай с будда это вот именно только половина ферментации сде лана, вот не до конца, значит. /…/ Будем ехать счас в об зорная экскурсия по Шанхай, и будем с вами уже увидеть центра Шанхай. /…/ Я пока я пока тоже не знаю, они нам не сказали, какая программа. Вот, но по-моему там входит какой-то ночной ээ круиз по по реке. [Это мы зна ем. А еще какой?] Дадада. Может быть, еще пешеходная улица? Да. Потому что там аудитория аудитория узнаете Особенности неродного русского в туристической сфере у них, потому что это все они организуют, а потом я про сто орг/ с вами показать, что они с вами договорились, да.

Но в принципе в Шанхае надо у/ увидеть телевизи онная башню, вот эта набережная, это самый главный, это как симв/ символ города Шанхая, у нас телевизион ная башня называется «Жемчужина Востока». Постро ена, как жемчуг, очень красивый, розовый цвет аа и ээ высота 468 метра. По высоте является четвертая местА в мире. Там есть такая телевизионная башня недавно построена у нас в Гуанджоу. Это на юге Китая. Высота 610  метра. А  второй  — это в Канаде. Третий третий  — это московская, Останкинская башня. ХХХ Нет, не в Ин донезии. Я имею телевизионная башня. А где в Малезии это в Гуанпо — это здание, там близнецы, да. И телеви зионная башня четвёртая это уже в Шанхай. Это раньше построена в тысяча девятьсот девяност/ девяносто чет вёртом году. И смотрится, видишь, как настоящий жен чуг, особенно вечером, когда светится, как женчуг, све тится. Смотрите левой стороны, даже можно увидеть эта телевизионная башня сейчас, вот розовый жемчужина.

И рядом там еще есть здание вот синее там сменяется, это самое высокое здание в Шанхае сто один этажный, да, высота 492 метра. /…/ Да, подниматься тоже мож но, да. И наверху там гостиница «Парк Хайят» ии ээ вот это здание по высоте является второе местА в мире, самое высокое в Дубай, а второе  — это уже в Шанхай.

Там рядом сейчас еще строится, еще один небоскреб, еще выше. [Сколько стоит вот этот офисное здание? Панора ма с  офисного  — вы знаете?] В смысле билет? [Да] Сто пятьде/ сто пятьдесят юень. [А на телевышку?] Телебаш ня 120. [О как! Телебашня меньше?] Да. [Где лучше?] Те лебашня лучше. Потому что телебашня — это круглый.

Там обзорный площадка  — это к  круглый, чтобы т все панораму Шанхай можно увидеть, а этот открывашка — вот это похоже на открывашка — там как коридор, полу чается вид только слева и справа, но телебашня — это со всех сторон. [А  телебашня выше?] Откры/ открывашка выше, но вид из телебашня самый лучший, там еще есть про башня всё о телебашня. [А трудно туда попасть?] Не, не трудно, нормально. Если не в если не в выходные дни, то всё нормально. [А мы не поднимаемся, да?] Я я пока 194 Екатерина Протасова не знаю, у вас программа какая, да. /…/ Слева  — это европейский Шанхай, с правой стороны  — это в Нью Йорке, а в общем-то, это Шанхай. Так, мы сейчас, мож но сказать, эти части, которы едем, это все центральны части Шанхай, с левой стороны ещё здание это как ка рандаш, как ракета, и навЕрху это поставили тоже кро/ крое как шарики, как жемчуги, и вот еще здание наверху с с двумя шпили, это самое высокое здание в западной части Шанхая. ХХХ И там начинается пешеходная тор говая улица Нанкинлу.

Поскольку экскурсанты  — преподаватели русского языка как иностранного, они недовольны качеством владения русским языком у рассказчиков, делают им замечания по поводу каких-то грамматических ошибок (хотя сами, как правило, иностранными языками владеют плохо). Саша производит впечатление более уверенного в себе человека, чем Лиля. Речь Саши кажется более приемлемой, чем речь Лили, у него меньше акцент, но Лиля сер дечней и не пытается нажиться на группе, предлагая купить раз ные вещи, как Саша. Содержание речи Лили может понять только тот, кто предварительно знакомился с темой, о которой она рас сказывает.

ЛИЛЯ: (все время помогая себе жестами): западная часть (по казывает на карте), то есть вот здесь мы гуляем (пока зывает на карте), но сейчас мы вместе погулять, да. /…/ иероглифы по-китайски называются так (китайские слова) небо круглы, и земля квадратны, а люди в сере дине помещаются, как дом. /…/ а богатство — это рыба, золотые рыбки. А еще надо есть такой дорожки, ну, та кая, дорожки, идёшь, идёшь (показывает), ещё надо есть мост, беседочки на воде, это все, а ещё растение, цветы, это обязательны элементы в садовы культур, ну, в сад, в сад, обязательно есть эти вещи вместе. А философыски это считается, раньше, китайски чиновник, ну, небогаты люди, они очень стремится жить в природе, они говорят, что надо стать отшельник, отшельникаф, ну, а как стать отшельник, тогда отшельник — то есть надо в природе, ну люди живут в/ человеческая жизнь не может быть в природе живут, поэтому они строят такое сад, как при рода, короче, но на самом деле ну это люди сделали. Ну, Особенности неродного русского в туристической сфере такая, я умею, стараюсь вам объяснить, ну, отшельни ка жизнь, такая. /…/ То есть и он всё умел делать, он проектировал цел/ этот сад скромного чиновника, по тому что был очень хороший друг в этого хозяина, этот хозяин, хозяин купил землю, ну, купил земли, и сна чала приглашать этот человек, сделали, ну, как план, и потом по этому плану построили этого сад, ну этот здание архитектор здесь строить, ставить, то есть глав ного архитектора сада. /…/ Как у китаец такой картина размера, они же такой бумага брали и так рисовали […] да, рисовали, поэтому это его как кабинет, потому что у нас китайска бывши люди, хотя он чиновник, но каж ды чиновник хотят стать ну как культурны, надо стихи писать, надо картина рисовать, […] да-да-да, то есть не только чиновникаф, кажды люди, они стрЕмится стать культурные, и такая ну как сказать [образованным чело веком] образованные человек. /…/ обычно это чем этова сад красивей, чем этова человек культурны, потому что только культурны люди, они могут строить такой краси вы природны сад. /…/ Но, конечно, это уже не старый, это новый, старый вещь таково нет. /…/ [Утка] китайска символ любви, а символ любви, потому что они всегда с паром вместе. /…/ поэтому наши китайские люди рабо тали, они 1300 лет построили этот канал, сегодня наши люди еще использовать [используют] используют, да, используют этот канал. до сих пор, до сегодня, тысячу триста лет. Сегодня мы будем увидим на этов каналов.

и прямо на этот канал кататься. мы будем в нашей лод ке мы будем ну посмотреть особый путь на этов каналов, половина время мы будем по этов каналов кататься, а потом мы будем поворачивать на маленькой лодке за самый старую самую старую улицу, которую которую будем увидеть, семьсот восемьсот семисотлетний котора осталась, хотя эта улица оста/ остасава / остасава / оста/ остала / остааа / [остаток] остаток, остаток, остаток, да, который семьсот восемьсот лет, поэтому мы сегодня сна чала увидим этот четыреста пятьдесят летний сад, потом мы будем увидеть этот /…/ (показывает пробирки с ба бочками, яйцами, личинками разного возраста, образцы шёлка и т. п.) Здесь есть шелкопряды, сначала бабочка, а бабочка, очень хорошо, вот, эта бабочка большой му 196 Екатерина Протасова ской, маленький женский. Они после свадьбы оказалась вот эта вот яйцо, яйцЫ, яйцЫ [яйца], личинка, эта ли чинка, эта обычно вот начало весна, марте месяц, когда погода начнет теплой, личинка получИтся, да, (…) и это шелкопряды, шелкопряды появились на свет и сразу на чинают кушать, кушать что — тутовое дерево лист, они целая жизнь только кушать, кушать, кушать, кушать, поэтому очень быстро растёт, каждый пять дней растёт, размер пять дней, десять дней, пятнадцать, двадцать, двадцать пять. То есть куколка 25 дней. (…) куколка 25  дней, шелкопряды, вообще такой размер куколок, потому что они кушают. И вот это размер большие, они вот побольше, которые крестьяне люди, они положить эти эти шелкопряды положить ветку, на дерево, вместе, положить так, они вращается вокруг себя из рот, шёлк получИтся, да вот такой, такой, и вокруг себя получа ется шёлк, они снутри, вон там две. а потому что они один кокон в неделю делать. То есть неделю вокруг себя кокон делать. Это неделю они не кушает, только делать кокон, поэтому хотя размер большой, а недельный кокон маленький вот так там внутри получилась. Окей. А тог да кокон обычно после полтора неделю, ну десять дней около, вот бабочка опять появилась, то есть они вот вы тащить из этого кокон, но если фабрику надо произвО дить шёлк, тогда этот кокон, когда готовый, они сначала бросИть оттуда в горячий вода, варят, варят, и внутри шелкопряд у/ он умер, да, умирает, умирает, тогда этот кокон начинают производство делать. Кокон  — это два видов. Один видов маленькие, они называются танти, потому что внутри только один шелкопряды, а такое это специально делают, то есть когда крестьяне люди они по ложить шелкопряды в ветке, они два положить вместе, тогда они вместе вокруг это большой кокон, это боль шой кокон называется шолти, шолти, размер сразу вот здесь как как вот видно, знаете, шолти. Потому что эта два вида два видов кокон два разные вещи производят.

Маленькие кокон они вот получить нитки, вот такие вот нитки, и можно одежды, халат, ткани делать, но, конеч но, надо сначала покрасИть, потому что шёлк только бе лый цвет, потому что тут есть кокон, а большое кокон они открывать, и потом получилось этот кокон делать шёлка, Особенности неродного русского в туристической сфере шёлковые одеялы, шёлковые подуши, который матери ал такой. Поэтому это два разные вида, две разные вещи делать. Здесь есть а ткани, которые один настоящий, один не настоящий. /…/ то есть которы ненастоящий шёлк отличается от настоящий, то есть настоящий шёлк и так положить на ваши кожи фу-фу [дует] и чувство ваться через этот шёлк ваши кожи то есть чувствоваться холодА. Но эта химика ничего не чувствуется, да. Вот такая получилась, этот не настоящий, этот настоящий.

Но сейчас для того, чтобы технологии очень высокие, обычно место вы просто так посмотреть трогать, вы не будете отличать, очень трудно отличать, наверное, про центов 20 шёлка, и потом остальные не шёлк. это труд но отличать. ну просто хотела вам сказать, в мире, чи стый искусственный вот такая, чистый шёлковый вот такая. Сейчас мы будем вместе пошли в этого цех, вам показать этот процесс. /…/ (показывает подушку) евро пейский стандартный размер, 50 и семьдесЯт. Здесь, по чему хорошая, потому что ткань ты одел вот так спать, да, спать, вон там положил такие сухое зерно ну такой эээ […] такой травкИ, да, это такое вещи бессонцы, голо ва болит, и так далее, вот это. И они упакованы вот та кая. вот, это такая, вот видели, вот так большой, потому что они после вакуум, когда вы открываете, они сразу, о, вот, получилось. Здесь они сразу там по две, но тоже можно один, один купить. Каждый я помню 240 юаней стоимость. /…/ это старый крепостной стена, это как во рота, ХХХ надо же в город, это как ворота на землю, ря дом там вода, откуда мы прошли, это как остров. /…/ Это видите, какой красивый светит, да, это место, Суджоу, находится в пригорода от Суджоу три километров, это пагода, у нас в Китае называется второй Пизанской па года, то есть эта пагода наклоняться, наклоняться, силь­ но, наклонялась сильно, отсюда видно, вот посмотрите, наклоняться, не прямо, не прямо, потому что эта пагода тоже тысяч лет истории, тысяч лет истории, четыреста лет назад начинает наклоняться, потому что люди под вергались её фундамЕнт, и начинают наклоняться, ээ но это тоже такой достопримечательность, в Суджоу, но не включала в наша программа, это место называется Tiger Hill, ТИгровый холм, так называется, ТИгровый холм.

198 Екатерина Протасова (ТигрОвый) да, ТигрОвый холм, там пагода стоит, но мы отсюда видим.

Такие замены, как химика вм. химия, тИгровый вм. тигрО­ вый и т. п. показывают, что Лиля способна самостоятельно кон струировать слова, но в основном весь поток речи состоит из до статочно примитивных формул, не согласованных друг с другом.

В результате речь Лили изобилует повторами и неточностями, понимать ее трудно, приходится постоянно абстрагироваться от конкретики речевых показателей. Как ни парадоксально, основ ное содержание речи передается, и даже удается узнать новую информацию.

Выводы В заключение попытаемся понять, с каким языковым явлением мы здесь столкнулись. Возможно, когда-то в прошлом это и был недоученный русский (interlanguage), но сейчас мы имеем дело с устойчивым вариантом русского языка, который уже, вероятно, не так легко исправить (вряд ли кто-то из гидов пойдет на коррек ционный курс русского языка, когда и так их экскурсии пользу ются популярностью) — разве что у молодых китайцев. Беглость речи мешает работать над ее техническим совершенствованием.

В речи присутствует акцент;

в случае плюрилингвов преобладает акцент первого языка.

Это формульный язык: некоторые фрагменты произносятся без акцента, без ошибок, они не тривиальны и не сконструиро ваны, а вставлены в речь целым «куском». «Куски» различны по происхождению: заучены из учебников, путеводителей, со слуха, переписаны откуда-то. Связи между фрагментами мо гут быть нарушены, их состыковка дается с трудом. Некоторые словообразовательные и словоизменительные парадигмы сме шаны. Сама система грамматики забыта: в ней совмещаются разные принципы. Возможно сосуществование вариантов упо требления языковой единицы на незначительной дистанции друг от друга.

Формульный язык присущ и носителям языка. Так называют последовательность, прерывистую или непрерывную, из заранее заготовленных слов или других элементов. Она хранится в памя ти и извлекается целиком во время производства высказывания, Особенности неродного русского в туристической сфере а не порождается заново с помощью лингвистического анализа.

Это особого рода обработка, а не просто подбор слов из морфем, фраз из слов, предложений из фраз. Значительная часть нашей повседневной речи носит формульный характер, она идиоматич на, ее можно изучать с самых разных точек зрения и разными ме тодами.

Наличие формул позволяет детям и иностранцам экономить время, овладевая речью, а нам  — понимать несовершенную речь по фрагментам при отсутствии должной грамматики. В ис следованиях формульного языка мы обратили внимание на на рушения дискурса. Можно сказать, что полученные результаты свидетельствуют о том, какие единицы языка хранит его неис конный носитель, как проявляется способность понимать и про изводить новые высказывания. Формульная речь не гибка, но ее легче применять;

знание не просто слов, а последовательностей из нескольких слов как целостных единиц, не требующих специ ального почленного разбора, — это компонент владения языком.

При этом формульность не гарантирует грамматической пра вильности.

Один финский гид, ведущий экскурсии на русском языке в Финляндии, однажды сказал нам: если бы я так говорил по шведски, как я говорю по-русски, меня бы не допустили вести экскурсии на этом языке. Однако известно, что русские при про чих равных выбирают для ведения дел того из иностранцев, кто говорит с бо`льшим акцентом, потому что им кажется, что у него меньше опыта знакомства с русскими, он «аутентичней» как ино странец, а потому интересней  — и, может быть, надежней. Об щаясь с иностранцем по-русски, русский турист за рубежом по лучает многократную выгоду, узнавая мир глазами чужеземца.

Такого личного контакта все еще мало, и он ценится.

Литература Быков, Д. Л. Календарь. Разговоры о главном. М.: АСТ, Астрель, 2011.

Коломайнен, Д. Русский язык в Египте, арабских странах и Африке  // Arto Mustajoki, Ekaterina Protassova, Nikolai Vakhtin, eds. Instumen tarium of linguistics: Sociolinguistic approaches to the Non-Standard Russian. Slavica Helsingiensia, 40. Helsinki: Yliopistopaino, 2010.

C. 476–485.

200 Екатерина Протасова Кусков, А. С., Джаладян, Ю. А. Туристский бизнес. Словарь-справочник.

М.: Форум, 2008.

Лайкова, М. И. Содержание коммуникативной компетенции иностранцев при использовании русского языка в сфере международного турист ского бизнеса. М.: ИРЯП, 2009.

Материалы конференции: Международная научно-практическая конфе ренция «Язык — речь — специальность: русский язык в сфере меж дународного туризма», Тунисская республика, Министерство обра зования и научных исследований, Высший институт языков Туниса, Кафедра восточных языков. 21–23.11.2011.

Протасова, Е. Ю. Авторы путеводителей в поисках интеркультурной идентичности  // Псковский регионологический журнал. 2009. №  (июль). C. 48–53.

Протасова, Е. Ю. Финны о поездках в Эстонию: взгляд обывателя и взгляд путеводителя // Л. Киселева, ред. Путеводитель как семиоти ческий объект. Тарту: Tartu likooli Kirjastus, 2008. C. 130–137.

Репонен, А., Протасова, Е. Хельсинки по-русски // Лотмановские дни — 2011. Таллинн: Таллиннский университет, 2011 (в печати).

Тюрина, И. Российские туристы показали самый высокий результат за 10 лет // RATA News — Ежедневная электронная газета Российского союза туриндустрии (www.ratanews.ru/news/news_1032011_3.stm;

1.3.2011).

Boers, F., Eyckmans, J., Kappel, J., Stengers, H., Demecheleer, M. Formulaic sequences and perceived oral proficiency: putting a Lexical Approach to the test // Language Teaching Research. 2006. Vol. 10. N 3. P. 245–261.

Dirim,., Auer, P., eds. Trkisch sprechen nicht nur die Trken: ber die Unschrfebeziehung zwischen Sprache und Ethnie in Deutschland (Lin guistik — Impulse & Tendenzen). Berlin: de Gruyter, 2004.

Durrant, P., Mathews­Aydnl, J. A function-first approach to identifying formulaic language in academic writing // English for Specific Purpos es. 2011. Vol. 30. N 1. P. 58–72.

Durrant, P., Schmitt, N. Adult learners’ retention of collocations from expo sure // Second Language Research. 2010. Vol. 26. N 2. P. 163–188.

Ellis, N. C., Simpson­Vlach R., Maynard C. Formulaic Language in Native and Second Language Speakers: Psycholinguistics, Corpus Linguis tics, and TESOL // TESOL Quarterly. 2008. Vol. 42. N 3. P. 375–396.

Kpping, K.­P., Rao, U., Hrsg. Im Rausch des Rituals. Gestaltung und Trans formation der Wirklichkeit in krperlicher Performanz. Mnster: Lit, 2000.

Li, Hui­feng, Liu, Yuan­yuan. The realization of interpersonal function with formulaic language  // Sino-US English Teaching. 2009. Vol.  6. N  7.

P. 29–32.

Особенности неродного русского в туристической сфере Millar, N. The processing of malformed formulaic language // Applied Lin guistics. 2011. Vol. 32. N 2. P. 129–148.

Mustajoki, A., Protassova, E. Russification of Western concepts: political will and crisis in a Russian way  // R.  Alapuro, A.  Mustajoki, P.  Pe sonen, eds. Understanding Russianness. London: Routledge, 2011.

P. 33–52.

Mller, F. E. Rhythmus in formulaischen Paradigmen der Alltagssprache // Zeitschrift fr Literaturwissenschaft und Linguistik. 1994. N  96.

S. 53–77.

Myles, F., Hooper, J., Mitchell, R. Rote or Rule? Exploring the Role of For mulaic Language in Classroom Foreign Language Learning // Language Learning. 1998. Vol. 48. N 3. P. 323–363.

Nan, Jiang, Nekrasova, T. M. The Processing of Formulaic Sequences by Sec ond Language Speakers. Modern Language Journal. 2007. Vol. 91. N 3.

P. 433–445.

Protassova, E. Play without a common language // Language, Culture and Curriculum. 1992. N 2. P. 73–86.

Sidtis, D., Canterucci G., Katsnelson D. Effects of neurological damage on production of formulaic language  // Clinical Linguistics & Phonetics.

2009. Vol. 23. N 4. P. 270–284.

Warga, M. «Je serais trs merciable»: Formulaic vs. Creatively Produced Speech in Learners’ Request-Closings  // Canadian Journal of Applied Linguistics. 2005. Vol. 8. N 1. P. 67–93.

Weinert, R. The Role of Formulaic Language in Second Language Acquisi tion: A Review // Applied Linguistics. 1995. Vol. 16. N 2. P. 180–205.

Wood, D., ed. Perspectives on Formulaic Language: Acquisition and Commu nication. London;

New York: Continuum, 2010.

Wood, D. Uses and Functions of Formulaic Sequences in Second Language Speech: An Exploration of the Foundations of Fluency // Canadian Mod ern Language Review. 2006. Vol. 63. N 1. P. 13–33.

Wray, A. Formulaic language and the lexicon. Cambridge: Cambridge Univer sity Press, 2002.

Wray, A. Formulaic Language: Pushing the Boundaries. Oxford: Oxford Uni versity Press, 2008.

Wray, A. Formulaic sequences in second language teaching: principle and practice // Applied Linguistics. 2000. Vol. 21. N 4. P. 463–489.

Wray, A., Cox, S., Lincoln, M., Tryggvason, J. A formulaic approach to trans lation at the post office: reading the signs // Language & Communica tion, 2004. Vol. 24. N 1. P. 59–73.

202 Екатерина Протасова Wray, A., Fitzpatrick, T. Pushing learners to the extreme: the artificial use of prefabricated material in conversation  // Innovation in Language Learning & Teaching. 2010. Vol. 4. N 1. P. 37–51.

Wray, A., Perkins, M. The functions of formulaic language: an integrated model // Language & Communication. 2000. Vol. 20. N 1. P. 1–28.

Николай Вахтин Стереотипные представления об общении между носителями разных языков:

финско­русские и русско­финские разговорники 1. Введение Насколько мне известно, разговорники, один из языков кото рых  — русский, никогда не становились предметом исследова ния, не только специального, но и как попутный материал. При том, что устный разговор исследуется давно и многими (см. хотя бы обзорную книгу [Turnbull 2003], в которой автор последова тельно излагает кодовую модель разговора по Хомскому, модель речевого акта по Дж. Остину и Дж. Серлю, инференциальную мо дель Г.П. Грайса, модель Х. Сакса и Э. Щеглоффа, модель П. Бра ун и С. Левинсона и  др.), разговорники, которые фактически являются инструкцией к разговору, остались за пределами вни мания исследователей.

В англоязычной традиции эта тема лежит в русле исследо ваний межъязыковой прагматики (interlanguage pragmatics)  — см., например, сборник статей, посвященный исследованию межъязыковой прагматики в устном общении (Bardovi-Harlig, Hartford 2005), однако и здесь мне не удалось найти исследова ний, посвященных структуре и прагматике разговорников как жанра. Исключения — исторические работы, в которых исследу ются разговорники XV–XVII веков как «родоначальники жанра»

и (или) как свидетельства культурных контактов (см., например, [Sorensen 1954] о русских разговорниках XVII века;

[Жовто брюх 1978]  — об украинском разговорнике XVI века;

[Corrigan 2005] — об учебниках и разговорниках XV–XVI века для обуче ния английскому языку;

[Сороколетова 2009]  — о нарушениях семантических соответствий в русско-немецких разговорниках XVI–XVII в.;

и подобные).

204 Николай Вахтин А между тем разговорники — интересный жанр. Во­первых, состав и структура разговорников отражает представления их со ставителей (заказчиков) о том, какие именно слова и выражения понадобятся (и какие не понадобятся) потенциальным пользова телям. Составляя разговорник, автор как бы представляет себе то коммуникативное поле, в котором предстоит оказаться поль зователю, и старается предусмотреть все возможности. Конечно, разные составители делают это с разной степенью талантливости и успешности, однако принцип этот, видимо, общий для всех. Ис следование этих «представлений» может оказаться небезынте ресным.

Впрочем, говоря «отражают», мы не должны забывать и о второй стороне дела: разговорники — это не только «отражаю щая», но и «порождающая» модель будущего разговора. Авторы разговорников не только «отражают», но и «конструируют» буду щую коммуникацию, конструируют представления пользователя о коммуникации, о том, что нужно русскому в Финляндии и фин ну в России.

При этом, в отличие о разнообразных «действующих моде лей», разговорники являются, скорее всего, «бездействующими моделями коммуникации»: данных о реальном числе пользова телей разговорников у меня нет, но я не удивлюсь, если их число окажется существенно меньше, чем число людей, купивших со ответствующие издания. Несмотря на кажущуюся простоту (раз издают  — значит покупают, раз покупают  — значит пользуют ся) проблема оказывается сложнее: ср. понятие «воображаемой книги», которая является «предметом не только материального мира, но и социального воображения…» (Мельникова 2011: 148);

значение книги может определяться не только тем, сколько на роду ее реально читает, но и иными способами ее использования.

Возможно, не только мне знакома эта ситуация: перед поездкой в новую страну купить соответствующий разговорник, полистать в самолете и больше ни разу не открыть: оказывается, там все го ворят по-английски… Во­вторых, структура и состав разговорников отражают «за коны жанра»: разговорник — это такой текст, в котором слова и выражения двух или более языков выписаны в два, три или че тыре столбика и сгруппированы по темам. И здесь тоже: авторы разговорников не только следуют законам жанра разговорников, но и формируют сам этот жанр. Интерес для исследователя мо гут здесь представлять способы группировки лексики по темам, Стереотипные представления об общении… ориентация на устную или письменную коммуникацию, способы заполнения «социокультурных лакун», передачи реалий и дру гие вопросы, обычно рассматриваемые в теории перевода (см., например: Сорокин, Морковина 1983).

Настоящая статья посвящена описанию русско-финских и финско-русских разговорников, их истории, эволюции их струк туры и содержания, их типологии. Материалом нам послужила коллекция Российской национальной библиотеки (всего 75 еди ниц1;

см. приложение), а также несколько разговорников, раз мещенных в интернете. По понятным причинам данная статья представляет собой не более чем «введение в тему».

2. Методика анализа Перед автором любого разговорника стоят две проблемы. Пер вая  — отбор из множества возможных некоторого количества слов и выражений, которые, по его мнению, в наибольшей степе ни соответствуют поставленной задаче: налаживанию и поддер жанию минимальной необходимой коммуникации между поль зователем разговорника и «туземным» населением в условиях полного незнания пользователем «туземного» языка. Вторая проблема  — как структурировать отобранные слова и выраже ния, чтобы ими было удобно пользоваться — то есть чтобы они располагались в некоторой системе, общей для составителя и пользователя.

Из базовых положений социолингвистики нам известно, что выбор языкового варианта (в случае двуязычия — выбор одного из двух языков) определяется комплексом факторов. Из много численных существующих теоретических подходов к проблеме выбора языка (языкового варианта) мы воспользуемся здесь са мым простым — подходом Дж. Фишмана (Fishman 1965;

1972).

В ситуации выбора между языковыми вариантами говорящий, по Фишману, опирается на три параметра: обстоятельства разгово ра (место), тема разговора и (статусные) характеристики собесед ника. Так, при разговоре в официальной обстановке на серьезную тему с вышестоящим говорящий выберет один языковой стиль, а при разговоре в домашней обстановке на бытовую тему с ниже Далеко не все из них являются оригинальными или даже просто разными текстами: здесь довольно большое число переизданий.

206 Николай Вахтин стоящим он же выберет совсем другой стиль2. Было показано экс периментально (Greenfield 1970: 602–618), что эти три параметра тесно связаны, взаимозависимы и образуют систему доменов (domains): так, при заданных двух параметрах третий перестает быть полностью независимым: официальная обстановка плюс высокий статус собеседника статистически достоверно определя ют тему разговора;

бытовая тема плюс высокий статус собеседни ка диктуют место, в котором происходит разговор, и т. п.

Набор доменов культурно-специфичен и может быть опреде лен эмпирически;

так, в исследованиях общины пуэрториканцев 1971 года выделено пять доменов: семья, дружба, религия, ра бота и образование;

в исследованиях в Индии 1991 года — три:

семья, дружба и официальные институты (см. Hohenthal б.д.).

Если это так, то автор разговорника попадает в ситуацию, когда, чтобы выбрать из множества вариантов верное выражение, он должен мысленно представить себе набор доменов, в которых это выражение будет использовано: варианты места действия;

ва рианты тем разговора;

варианты возможных собеседников, с ко торыми его читатель будет говорить. По-видимому, в этом случае автор будет стараться ориентироваться на наиболее нейтральный домен, то есть на наиболее нейтральное («немаркированное») со четание трех параметров. Так, при выборе обращения или при ветствия автор будет, скорее всего, ориентироваться не на под черкнуто сниженный и не на подчеркнуто торжественный, а на нейтральный вариант: он не напишет, что Terve по-русски будет Приветик, С добрым утречком или Я вас приветствую  — он напишет, что Terve по-русски будет Здравствуйте.

Поскольку это домен, то при жесткой заданности одного па раметра (например, темы разговора Покупки) два других (место и собеседник) оказываются «свободными» лишь отчасти (мага­ зин или рынок, продавец или случайный прохожий). При ме нее жесткой заданности темы (например, Приветствие и Про­ щание) два других параметра оказываются почти полностью во власти автора разговорника: он волен представлять себе собесед «…лишь один из теоретически доступных языков или языковых вариантов будет выбран тем или иным классом или собеседником в конкретных типах случа ев для обсуждения конкретных тем» (Fishman 1972: 15). И далее: домены «при званы обозначать основные кластеры ситуаций взаимодействия, встречающихся в многоязычной ситуации. Домены помогают нам понять, что выбор языка и темы… привязаны к широко понимаемым культурным нормам и ожиданиям» (Fishman 1972: 19).

Стереотипные представления об общении… ников как знакомых или незнакомых, как равных или не равных по возрасту, полу, статусу, а место действия — как практически любое. Что он выберет? Что он выберет в разные эпохи, для раз говорников разного типа?

По-видимому, анализ отбора выражений для разговорника, прежде всего для общих разделов, не детерминированных жест ко доменом, и анализ изменений правил этого отбора может дать нам представление о том, что воспринималось как нейтральный, немаркированный домен в разные исторические периоды, и пре жде всего — о сравнительном статусе собеседников: путешеству ющего финна (русского) и местного русского (финна).

Такова теоретическая рамка, в пределах которой мне бы хоте лось исследовать имеющийся материал. Однако прежде чем при ступать к анализу, необходимо описать сам этот материал: состав, историю, типологию и эволюцию русско-финских и финско-рус ских разговорников.

3. Первые разговорники Первый русско-финский разговорник3  — Собрание фраз для разговоров с финнами, изданный в Петербурге, датируется годом. Объем его  — 16 страниц. Он состоит из 14  разделов  — «Разговоров»;

текст набран в два столбца: слева русское слово (словосочетание), справа  — произношение финского слова, за писанное кириллицей. Разделы следующие: 1) О приветствиях (Бог;

Иисус Христос;

доброе утро;

добрый день;

добрый вечер;

Дай Бог;

Воздай вам Бог за оказанную мне помощь;

Исполни Бог все ваши желания;

Вам также). 2) О покупках (Добрый хозяин;

Добрая хозяйка;

продай мне;

можно ли купить…;

масла и хлеба;

хорошего, лучшего, свинины, говядины… и  т.  п.). 3)  О  колба­ сах;

4) О рыбах;

5) О растениях;

6) О приготовлении кушаний;

Если верить каталогу Кембриджской библиотеки, то самый первый в исто рии разговорник — это сочинение William Horman (Hormani Caesariburgensis) Vulgaria uiri doctissimi Guil 1519 года, а первый разговорник, в котором появля ется английский язык — сочинение Mathurin Cordier под названием ««Corderius dialogues translated grammatically : for the more speedy attaining to the knowledge of the Latine tongue, for writing and speaking Latine. Done chiefly for the good of schooles, to be vsed according to the direction set downe in the booke…”…» и т. д.

1625 года. Дата не случайна: середина 17 века — эпоха, когда латынь в Европе стала терять свои позиции, уступая место новым языкам (см. Burke 2004: 58–59):

именно тогда возникла потребность в руководстве по разговору на латыни.

208 Николай Вахтин 7) О напитках;

8) О бане;

9) Что нужно знать находящемуся на ночлеге;

10) О сыре;

11) О приготовлении постели;

12) О дороге;

13) О получении лошадей и о хождении за ними;

14) О деньгах (талеры, риксталеры, марки, рубли, копейки).

Самый большой раздел — 13-й, в котором собраны не только слова, имеющие отношение к лошадям, но и различные обиход ные фразы типа «неси в лавку», «поезжай через», «свяжи это», «что хочешь ты?», «помоги ему» и т. п.

Разговорник очевидным образом рассчитан на русского пу тешественника, скорее всего — купца, приезжающего в Великое княжество Финляндское, и по рубрикации разговорника доста точно ясно видны те коммуникативные сферы, в которых, как ожидается, он будет общаться: это приобретение продуктов, еда, ночлег, баня и дорога. Из них только первое является, видимо, самоцелью: задача приехавшего — купить дешевые финские про дукты;

остальное имеет вспомогательную функцию.

Хронологически следующий разговорник — Финские, швед­ ские и русские разговоры, изданный в 1848 году Выборге и ори ентированный на финнов. Он значительно объемнее и разноо бразнее, и включает следующие разделы: О вере и духовенстве;

О  светских сословиях;

О военной службе;

Об администрации земли;

О городе и деревне;

О доме и домохозяйстве;

О кушаньях и питье;

О животных;

Об одежде;

О книгах и письменных принад­ лежностях;

О родстве;

О человеке;

О предметах естества (сюда входят слова, зазывающие природные явления, светила, минера лы…);

О времени;

О народах и странах;

О мере;

О деньгах. Далее идут разделы: Склонение;

Местоимения;

Частицы речи;

Имена прилагательные;

Имена числительные;

Глаголы;

и, наконец, Обыкновенные разговоры (здесь  — выражения типа Как здоро­ вье;

Как дела;

Что прикажете;

Не угодно ли кушать;

Пришла ли госпожа домой;

Дома ли барин;

Нет дома;

Где живет госпо­ дин N;

Вот тебе на водку;

Принеси бутылку пива;

Далеко ли до церкви;

Мне холодно;

Останови;

Отвори ворота;

и мн. др.).

Слова поданы в четыре столбца4: (1) финские слова, (2) швед ские слова, (3) русские слова кириллицей, (4) произношение рус «Наследниками» этого разговорника (не переизданиями, а скорее текстами, которым он послужил моделью) являются: Собрание финских слов и разговоров Фримана (1880) и Финско­русские разговоры (1892). Все три издания совпадают и по структуре, и по содержанию, вплоть до завершающего «пожара» — за исклю чением того, что в поздних изданиях уже нет шведского языка, и слова поданы в три столбца — см. фото в тексте.

Стереотипные представления об общении… ских слов. Все, кроме русских слов — готическим шрифтом, рус ские — кириллицей.

Интересно, что финско-русский разговорник, опубликован ный через четыре года после русско-финского, никоим образом не копирует структуру первого: если разговорник 1844 года — явно «специальный», ориентированный на торговых людей, то разговорник 1848 года  — «общий», опирающийся, скорее всего, на какие-то немецкие или шведские образцы. Здесь мы уже не видим моделирования конкретной коммуникативной сферы;

здесь перед нами  — моделирование всех возможных разговоров. Действительно, вряд ли слова, помещенные, на пример, в раздел «О человеке», пригодятся путешествующему финну при общении с первым встречным (даю эти слова через запятую, с сокращениями): душа, дух, тело, труп, голова, лицо, глаза, нос, … грудь, спина, плечо,… кости, кровь, пульс, кожа, жилы, разум, ум, воля, совесть, память, чувство, глу­ пость, грех, лукавство, несправедливость, справедливость, честность, расторопность,… радость… счастье… несчастье… Скорее этот список напоминает единую таксономическую клас сификацию всего сущего, от высших (в гегелевском смысле) проявлений духа до «костей и жил», от «разума» до «чувства», и т. д. (Заметим, что эта классификация благополучно дожила до наших дней и широко используется в современной лексико графии при построении различных тематических классифика ций лексики.) Анализ подбора слов и выражений показывает, что данный разговорник ориентирован на такого финскоговорящего пользо вателя, который постоянно живет в России или как минимум ча сто и много сюда приезжает, но при этом не говорит по-русски, то есть, скорее всего, опять на торговца. Это особенно видно по разделу Обыкновенные разговоры, в котором собраны такие, на пример, выражения: Мастер, с собою ли у вас мои башмаки? Ай больно! они слишком тесные. Трудно угодить вам;

Я нездоров, у меня желудок болит, я совершенно потерял аппетит;

У меня лихорадка;

Наш сосед имеет падучую болезнь;

Мы заблудились, прошу дать мне ночлег;

Вот лошадь, которая продается;

По­ смотри на лошадь, она очень худа;

Ловите вора! что украдено?

Серебро, деньги… объявите в полицию;

Когда уходит почта от­ сюда? Огонь показался в доме;

Сруби эту стену топором;

При­ несемте воды из колодца;

и т. п.

210 Николай Вахтин Любопытны разделы О народах и странах и Национально­ сти. В первом из них перечислены следующие страны: Финляндия, Россия, Польша, Швеция, Германия, Англия, Италия, Испания, Дания, Норвегия, Голландия, Франция, Австрия, Венгрия, Тур­ ция;

и пять областей Финляндии: Остроботния, Нюландия, Та­ астланд, Карелия и Саволакс. Интересен прежде всего порядок перечисления: Польша, чей статус в составе Империи примерно такой же, как у Финляндии, стоит на третьем месте;

Австрия и Вен грия не без фрондерства упомянуты отдельно. Национальностей еще меньше: финляндец, русский, швед, датчанин, немец, турок, англичанин и француз. Следом идут имена, причем если отбор не которых из них (Paawali Павел, Pietari Петр, Johana Иван, Matti Матвей, Mikkel Михайло, Marketta Маргарита) еще можно объ яснить, то два последних персонажа совершенно загадочны: Adam Fuomaapoika Адам Фомин, и Maria Krukintytr Мария Кирилло­ ва. В изданиях 1880 и 1892 годов эти персонажи сохраняются — но с более современными окончаниями: Адам Фомич и Мария Кирил­ ловна. Возможно, таким способом автор хотел объяснить пользо вателю смысл русских отчеств — мне, впрочем, «Кирилловна» не кажется адекватным русским переводом Krukintytr.

4. Развитие жанра Первые разговорники были очевидным образом ориентирова ны на устную коммуникацию: составителям, видимо, не при ходило в голову, что пользователям придется читать или писать на иностранном (финском или русском) языке. Соответственно, произношение иностранных слов без каких-либо комментариев давалось в привычной записи (русские слова для финнов  — го тическим шрифтом, финские для русских  — кириллицей) и от дельным столбцом.

В первых разговорниках отсутствовали предисловия, и соот ветственно, отсутствовала информация об адресате разговорника (кроме, иногда, подзаголовков, типа «преимущественно для пу тешествующих в России или в Финляндии»), о его структуре и о правилах чтения. Специальные инструкции по произношению слов впервые появляются в Собрании финских слов и разговоров 1880 года, в предисловии, озаглавленном «Буквы и их произно шение», и далее:

Стереотипные представления об общении… произносится как русск.

А, а а –»– –»– –»– д… D, d Знак у (ю) произносится как французское u или немец­ кое Все длинные слоги пишутся двумя гласными… Произношение двух гласных одним дыханием обозна­ чается ( ) под гласными… Однако об ударении не сказано ничего: очевидно, автор под сознательно ориентировался на чтение про себя. (Ударение впер вые появляется только в разговорнике 1909 года — Новый сбор­ ник русских и финских слов…) Зато в разговорнике 1892 года (Русские, финские и шведские разговоры и упражнения…) впер вые обнаруживаются следы того, что автор думал о необходимо сти для финского пользователя не только читать, но и писать по русски: в конце книги приведен русский алфавит с названиями и чтениями букв не только типографских, но и письменных, часто довольно вычурных, согласно нормам прописей того времени.

Предисловия год от года становятся все обширнее, и в разго ворнике 1910 года (Русский в Финляндии) предисловие превра щается уже в самостоятельный текст, фактически путеводитель (35 стр.), включающий краткое описание Финляндии и подроб ное описание ее губерний, а также практические указания пу тешественникам. Здесь впервые появляется слово «турист», ко торому и адресован разговорник5. Даются сведения о деньгах, билетах, таможне, а также о финском языке («Знание местного языка… всегда одно из желательных условий приятного путеше ствия и даже совершенно необходимо в экскурсиях внутри стра ны, вдали от больших городов», с.  23). Далее приведены полез ные сведения отдельно по каждому финскому городу, например:

«Борго. Извозчик — конец в городе 25 пенни, на вокзал 50 пен ни, с вокзала 75 пенни. Гостиницы: Сосiететсхусъ (Societetshus), комн[аты] от 2 м[арок], Феникс (Phoenix), комн[аты] от 2 м[арок], в обоих — рестораны» (с. 25). Последняя часть предисловия по священа «Кратким сведениям о финском языке», включая произ Если верить «Национальному корпусу русского языка», первые употребле ния слова турист датируются 1840-ми годами;

слово tourist — английского про исхождения, первая фиксация — около 1800 года. В начале ХIХ века слово ис пользовалось преимущественно для обозначения английских путешественников либо тех, кто путешествовал в Англию, но к середине-концу столетия приобрело современное значение «тот, кто путешествует для удовольствия».

212 Николай Вахтин ношение букв, ударение, корень и окончание, а также «созвучие»

(гармонию гласных) и правила разделения слов на слоги.

Иначе говоря, это уже — разговорник не для тех, кто живет в Финляндии или приехал сюда по торговым делам: он подчеркнуто адресован праздным туристам. Содержание данного и аналогич ных разговорников подтверждает это: разделы расположены в той последовательности, в которой «действие» разворачивается с точ ки зрения приезжего: Граница;

Отправление;

Железная дорога;

На пароходе;

Прибытие;

Извозчик;

Гостиница;

Ресторан;

Коло­ ниальный магазин;

Магазин обуви;

Магазин готового платья;

Табачная лавка;

Прогулки по городу;

Прачка;

Парикмахерская;

Доктор и аптека;

Меняльная лавка;

Почта и телеграф;

Мод­ ный магазин. Для примера  — раздел «Модный магазин»: Я же­ лаю купить шляпу;

Покажите лучшие, но не особенно дорогие шляпы;

Желаете примерить эту? Идет ли она ко мне? Сколько она стоит? Вот соломенные шляпы… летние шляпы;

Переме­ ните отделку… Кружева… Вуаль… Передник… Перчатки. Здесь смоделирована одна конкретная коммуникативная ситуация с не большими вариантами;

к этому вопросу мы вернемся ниже.

5. Специальные и общие разговорники В коллекции есть несколько разговорников, выбивающихся из общего ряда;

их, видимо, следует охарактеризовать как специ альные. Это — разговорники, ориентированные не на «туристов вообще», а на конкретные группы пользователей. Таковы, напри мер, Вопросы и ответы на русском, финском и шведском язы­ ках, встречающиеся в общеупотребительных разговорах при проводке судов (1867);

Краткий русско­финский разговорник (1960) для военных моряков;

Краткий русско­финский разговор­ ник: для водителей и других работников, осуществляющих пе­ ревозки пассажиров и грузов в международном автомобильном сообщении (1977);

Русско­финский разговорник для работников сферы обслуживания иностранных туристов (1979). Осталь ные специальные разговорники  — военные (Краткий перевод­ чик с русского языка на финский и шведский (1906);

Краткий русско­финский военный разговорник (1940)6;

Краткий русско­ Опубликован в Интернете (http://stepaside.spb.ru/time/fr/razg.htm;

21.11.2011).

Стереотипные представления об общении… финский разговорник (1944);

Краткий русско­финский словарь­ разговорник (1944).

Несмотря на то, что разговорники 1844 и 1848 годов, о ко торых шла речь выше, также явно ориентированы на торговых людей, мы не относим их к «специальным»: специальные разго ворники — маркированный член оппозиции: чтобы можно было охарактеризовать разговорник как специальный, необходимо, чтобы параллельно существовали общие.

Военные разговорники 1940-х годов (их три) строго ориен тированы на абсолютно конкретные ситуации и темы: Захват пленного;

Обыск;

Конвоирование;

Допрос пленного и перебеж­ чика;

Допрос местного жителя — с подробно расписанными во просами о составе частей, вооружении, позициях, связи, дорогах, селениях, проводниках. Однако и здесь характеристики собесед ника накладывают отпечаток на выбор лексики и фраз: так, опрос местного жителя в разговорнике 1944 года (Здравствуйте! По­ нимаете ли вы русский язык? Говорите на русском языке? Кто в селе знает русский язык? Где его дом? Вызовите его сюда. Прово­ дите меня к нему. Благодарю вас! До свидания!) существенно от личается от допроса пленного: этот ведется «на ты», и без всяких здравствуйте и спасибо.

6. Когда возникал спрос на разговорники?

Количество разговорников довольно точно соответствует перио дам, когда интерес к Финляндии в России подскакивал. Первый разговорник опубликован в 1844 году, через девять лет после пу бликации Калевалы, в период зарождения и развития финского национального чувства, когда «Великое княжество Финляндское»

вдруг официально заговорило не по-шведски и не по-немецки, а на неведомом дотоле языке. Финский язык стал официально исполь зоваться (наравне со шведским) в коммерции и образовании после 1863 года, после принятия финским парламентом Закона о языке, и появление в это время разговорника для судовых шкиперов, из данного Главным управлением лоцманского и маячного ведомства Финляндии и включавшего слова вроде «Сколько фут сидит?

Как слушает руля? Как называется этот остров?» не случайно:

финские лоцманы этого времени заговорили по-фински.

Первый серьезный всплеск интереса к финскому языку  — 1890-е годы. В конце ХIХ века и затем после революции 1905 года 214 Николай Вахтин правительство России начало проводить в Финляндии программу русификации, насаждать русский язык в финских администра тивных учреждениях и школах. Этот период вошел в финскую историографию под названием sortokaudet «время гонений»7.

Финны, естественно, протестовали. Публикация в этих услови ях в 1890-е годы пяти (против одного в предшествующее десяти летие) разговорников, из которых четыре вышли в Хельсинки и Выборге и один  — в Петербурге, может, видимо, трактоваться несколькими разными способами: во-первых, как скрытая фрон да, поддержка движения финнов за самоопределение со стороны финских издателей;

во-вторых  — как навязанная правитель ством деятельность по насаждению в Финляндии русского языка;

и, наконец, просто как отклик коммерческих издательств на рост интереса к неожиданно «модной» стране со стороны оппозицион но настроенной русской публики.

В 1899 году вышел манифест, вводящий прямое управле ние Финляндией без консультаций с местным парламентом и сенатом. Русский язык был объявлен государственным языком Финляндии, финнов начали призывать в русскую армию. Куль минацией процесса стало убийство в 1904 году финляндского ге нерал-губернатора Бобрикова (Бородкин 1905). Заметный рост числа напечатанных в 1890-е — 1910-е годы разговорников мар кирует интерес русского общества к событиям в Финляндии и к этой стране в целом. В предисловии к разговорнику 1910 года (Русский в Финляндии…) автор пишет, например: «…переживае мый нами момент, когда на Финляндию обращено особое внима ние…» — пишет осторожно, с оглядкой на цензуру, однако каж дому читателю в то время было совершенно понятно, что имеется в виду.

Следующий взлет предсказуемо приходится на время Второй мировой войны (включая «Зимнюю войну»): три военных разго ворника в 1940-е годы хорошо это показывают. И далее мы видим медленный рост — от одного в 1950-е годы до пяти в 1980-е (два русско-финских, два финско-русских, и один специальный, для интуристовских работников). Затем в 1990-е и тем более в 2000-е годы начинается беспрецедентный и вполне объяснимый взлет:


14 и 25 разговорников, соответственно: русские туристы поехали в Финляндию.

См: http://www.country-data.com/cgi-bin/query/r-4575.html;

21.11.2011.

Стереотипные представления об общении… Рис. 1. Количество изданий по десятилетиям 7. Содержание и рубрикация Очевидно, повторим, что содержание разговорника отражает представление составителя о том, что может понадобиться поль зователю. Представления составителя, в свою очередь, определя ются, во-первых, правилами жанра, во-вторых — опытом. То есть рубрикация и подбор слов в разговорнике в каком-то смысле дает портрет пользователя, каким его видит составитель данного и со ставители предыдущих разговорников.

Посмотрим вначале на содержание и рубрикацию самых ко ротких и самых современных разговорников — тех, которые мож но найти в Интернете.

Самый короткий из известных мне разговорников8 занимает одну страницу, не имеет вообще никакой рубрикации, но тем не менее в нем есть все, что «должно быть» в разговорнике. Ниже приводится полный список слов, имеющихся в данном разговор нике, по рубрикам (рубрики введены мною):

• Этикетные формулы установления и поддержания коммуни кации (доброе утро, добрый день, здравствуйте, до свида­ ния, спасибо, пожалуйста, да, нет) Был опубликован: http://www.labirint.com.ru/fi/phrase-book.php;

на данный момент недоступен.

216 Николай Вахтин • Слова и выражения, относящиеся к деньгам и покупкам (банк, деньги, скидка, цена, сколько стоит?) • Слова, обозначающие места, где можно спать (гостиница, отель, номер), есть (ресторан, кафе, меню, мороженое, лимо­ над, молоко), и прочие полезные места (туалет, женский, мужской;

почта, почтовая марка).

• Слова, имеющие отношение к транспорту (заправка, АЗС, железнодорожный вокзал, станция, аэропорт, такси).

• Три выражения, полезных при ориентации (как проехать?

как пройти? где?).

• Числа (один, два, три, четыре, пять).

• Слова, которые могут пригодиться в экстренной ситуации (телефон, врач, больница, поликлиника, аптека;

полиция, полицейский).

• Несколько слов, полезных для путешествующих с детьми (ре­ бёнок, детское питание, подгузник), а также — видимо, по контрасту (взрослый, семья), • и два довольно загадочных слова (аквапарк и бассейн).

Что, по мысли составителя этого разговорника, должен делать русский в Финляндии, чем он должен быть озабочен? Видно, что сферы коммуникации пользователя разговорника не выходят за рамки базовых физических (даже — физиологических) потребно стей человека: это установление коммуникации, еда, сон, приоб ретение вещей, естественные отправления, передвижение, забота о ребенке, поиск помощи в экстренных ситуациях, минимальные развлечения (составитель, включивший слово аквапарк, что-то, очевидно, знает о любимом времяпрепровождении русских с деть ми, приехавших в Финляндию). Иначе говоря, пользователь раз говорника — «человек вообще», без каких-либо индивидуальных признаков;

его собеседники  — также «люди вообще», обладаю щие необходимыми знаниями, которых не хватает пользователю разговорника, но лишенные индивидуальных характеристик.

Несколько более развернутый разговорник9 включает тот же минимум сведений — слов чуть больше, но рубрики аналогичные:

• Этикетные формулы установления коммуникации: доброе утро, добрый день, добрый вечер, здравствуйте, до свидания.

• Формы представления себя собеседнику: меня зовут...

См.: http://www.nenadivane.ru/finnish;

21.11.2011.

Стереотипные представления об общении… • Формулы, ориентированные на код: вы говорите по..., я не понимаю, говорите ли вы по­русски?

• Формулы, обеспечивающие основные ситуации общения (об ращение, благодарность, согласие, несогласие, извинение):

спасибо, большое спасибо, пожалуйста, хорошо, дайте по­ жалуйста..., да, нет, извините, дорогие друзья, как дела?

(что нового?), я сожалею.

Далее это основные физические потребности, прежде всего еда:

• завтрак, обед, ужин, хлеб, напиток, кофе, чай, сок, вода, вино, соль, перец, мясо, овощи, фрукты, мороженое, Этот столик свободный? Счет, пожалуйста.

• Ориентация в пространстве, умение читать надписи и выве ски, умение передвигаться: метро, аэропорт, вокзал, авто­ вокзал.

• Названия мест, где можно жить: гостиница, комната.

• Полезные места: почта, музей, банк, милиция (переведено, естественно, «полиция»), больница, аптека, магазин, ре­ сторан, школа, церковь, туалет, улица, площадь, мост.

• Транспорт: трамвай, троллейбус, электричка, автобус.

• Слова, связанные с покупками: Сколько это стоит? Что это такое? Я куплю это, У вас есть...?, Где можно обме­ нять деньги (валюту)? Немного, мало, много.

• Числа (от 0 до 10, потом 20, 30, 40 и 50, потом 100 и 1000).

(Кому и зачем может понадобиться «ноль»?) Кроме еды и покупок, для пользователя разговорника основ ное  — это время. Его нужно уметь считать, определять, назы вать, и его вечно не хватает:

• Который час? День, неделя, месяц, год;

понедельник, втор­ ник, среда, четверг, пятница, суббота, воскресенье;

весна, лето, осень, зима;

сегодня, вчера, завтра, позавчера, после­ завтра;

сейчас, скоро, теперь;

утром, днем, вечером, но­ чью;

минутку. У меня нет времени. Я готов.

Здесь мы имеем ту же картину: разговорник призван помочь обезличенному пользователю обеспечить его минимальные физи­ ческие потребности. Никакого индивидуализированного контак та с «туземным населением» разговорник не предусматривает.

218 Николай Вахтин Аналогичные рубрикации находим и в других разговорниках:

• Основные слова • Основные слова • Цифры и числа • Числа • Магазины • Магазины, рестораны • Места общего пользования • Туризм • Ресторан • Места общего пользования и достопримечательности • Даты и время10 • Даты и время Более подробный разговорник (http://samara-vodoley.ru/ index/0-802;

22.08.2011, четыре страницы) может включать ми нимальные сведения о финском языке, главным образом о произ ношении, однако рубрики те же, разве что чуть подробнее. Видно, что этот разговорник составляли финны: здесь больше реалий, и нет «милиции». Некоторые русские слова написаны с ошибкой (здраствуйте;

учереждение).

В рубрике «Транспорт» появились: автовокзал, разовый би­ лет на поездку, билет на целый день, билет на три дня;

а так­ же водитель, вход, выход, остановка, конечная остановка, пере­ садка, плата за проезд, поездка, проезд, провоз, трамвай, трол­ лейбус, электричка, эскалатор.

В рубрике этикетных формул возникли девушка, ­ки, госпо­ жа, ­жи, господин, ­да, уважаемые дамы и господа, дорогие дру­ зья, дорогие гости.

Кроме того, подробно представлена «категория лица и при тяжательности»: я, ты, он, она, мы, вы, они, мой, моя, мое, мои, твой, твоя, твое, твои, его, ее, наш, наша, ваш, ваша, их.

Среди числительных появились двести и триста;

кроме тысячи, есть две тысячи и три тысячи.

Рубрика «выражений для ориентирования» разработана под робно: есть вопросы типа Извините, пожалуйста, где (центр го­ рода? гостиница? универмаг? вокзал? театр? почта? туалет?

музей? больница?). И ответы: Вам нужно пройти (прямо;

нале­ во;

направо;

вверх;

вниз).

Этот разговорник производит чуть менее безличное впечатле ние, возможно, за счет конкретных обращений (типа «девушка») и нескольких финских реалий (типа «билет на целый день»).

См. http://www.nenadivane.ru/finnish;

21.11.2011.

См.: http://www.poedem.ru/country/finland/dictionary/44/;

21.11.2011;

точно по той же схеме устроен и еще один разговорник (http://inf.by/fi/12/;

на данный момент недоступен).

Стереотипные представления об общении… В этом разговорнике появляется еще один (кроме аквапарка и бассейна) любимый спорт русских — и интересно, что это един ственный случай на весь разговорник, когда финские слова даны не только русскими буквами, но и латиницей: Herkkutatti  — Херккутатти — белый гриб;

Koivunpunikktatti — Койвунпуник китатти  — подосиновик;

Kantarelli  — Кантарелли  — лисичка;

Korvasieni  — Корвасиени  — сморчок;

Koivunkantosieni  — Кой вункантосиени — опенок. Логика непонятна: казалось бы, имен но эти слова меньше всего шансов встретить написанными — раз ве что на рынке? Но какой же уважающий себя русский пойдет за грибами на рынок? Разговорник (http://www.evropa.org.ua/country/finland/ 1_9.htm;

22.08.2011) — примерно такого же объема, как предыдущий, но составлен явно русскими, которые точно знают, что должно уди вить соотечественников при столкновении с финским языком, и готовят его к этому столкновению.

Первые полстраницы разговорника имеют заголовок «Осо бенности финского языка». Процитирую текст почти полностью (с сохранением особенностей стиля):

«Финский язык считается одним из самых трудных языков… На самом же деле финский язык не труден: латинский алфавит, слова читаются как написаны, ударение всегда падает на первый слог, времен в финском языке всего четыре, а категории рода нет вообще. Что же делает финский язык столь сложным для изуче ния? Скорее всего 15 падежей и огромное количество суффиксов, частиц и окончаний. А также сложные слова, которые могут объ единить до 10! простых слов. Европейцы, не привыкшие к паде жам, назвали финский язык одним из самых сложных в мире.


Вот финское слово из книги рекордов Гиннеса, это реальное на звание ученика помощника младшего офицера-механика, за нимающегося турбинами реактивных самолетов в вооруженных силах Финляндии: lentokonesuihkuturbiinimoottoriapumekaani kkoaliupseerioppilas. Это конечно финский экстрим. Да и погру жение в грамматику на такую глубину не всегда оправдано. Для общения на финском языке на бытовом уровне, в магазине, кафе По-видимому, эти четыре слова (единственные из всех) включены в разго ворник в финском написании не для того, чтобы пользователи разговорника могли их прочитать, а чтобы они умели их написать. На автомобильной трассе Хельсинки — Петербург на российской стороне вдоль дороги можно видеть надписи, или просто корзины и ведра с грибами, для которых могут пригодиться эти слова. Точно так же на финской стороне вдоль дороги стоят щиты с надписью «РЫБА» по-русски.

220 Николай Вахтин или вечеринке достаточно минимума грамматики и небольшого запаса слов. Тем более близкое повседневное общение оставило в финском языке немало русских слов: kapakka — кабак, tavara — товар, piirakka  — пирог, lusikka  — ложка, majakka  — маяк, viesti — весть (и СМС-ка), leima — печать (клеймо) ну и так даль ше. И уж совсем легко узнать в финском языке интернациональ ные слова netti, sori, jess...»

И далее — уже знакомые нам две колонки, слева «по-русски», справа «произношение» (русскими буквами), и знакомые рубри ки: Основные слова (к известным уже средствам установления и поддержания коммуникации и этикетным формулам добавлены:

жена, муж, дочь, сын, мать, отец, друг);

Числа;

Магазины, рестораны;

Туризм (сюда входят средства передвижения);

Как пройти;

Места общего пользования и достопримечательно­ сти, а также Даты и время.

Современные интернет-разговорники, таким образом, от кровенно прагматически ориентированы, совершенно де индивидуализированы и предполагают в пользователе удовлет ворение одних лишь физических потребностей. Однако это не всегда было так.

8. Конструирование идеального пользователя Если двинуться от этих современных и жестко-прагматических разговорников в прошлое, то мы находим интересные образцы того, что можно было бы назвать «жанром соцреализма в раз говорниках»: советские разговорники 1960-х  — 1970-х годов ориентированы не на реальных пользователей, а на таких, кото рыми советские люди, оказавшиеся за границей, должны были быть.

Удобный пример здесь — разговорник 1960-го года, вышед ший в Воениздате и ориентированный на моряков, прежде всего морских офицеров, оказавшихся в иностранном порту. Разго ворник построен в две колонки (русское слово — финское слово, и оно же русскими буквами, например: вторник — Tiistai [тии­ стай]) и начинается с таблицы соответствия званий офицерского состава, основной военно-морской терминологии, списка основ ных городов Финляндии, а также обязательных цифр, времени, названий дней и месяцев и  т.  п. Разговорник предусматривает две возможности встречи советского морского офицера с финна Стереотипные представления об общении… ми: на берегу и на корабле. Для облегчения первого вида обще ния, кроме обычных разделов (вопросительные слова, глаголы, прилагательные), предусмотрен раздел «Надписи» (приведу их полный список, который говорит сам за себя и в комментариях не нуждается: Внимание! Стоп! Не курить! Туалет. Телеграф.

Почта. Парикмахерская (мужская). Парикмахерская (дам­ ская). Аптека. Кафе. Ресторан. Театр. Кинотеатр. Цирк.

Телефон. Магазин. Универмаг Штокмана. Книжный магазин.

Посольство Советского Союза. Гостиница. Музей. Универси­ тет. Дворец Президента. Дворец Государственного Совета.

Банк).

Интереснее раздел На корабле. Сюда входит: Прием гостей, знакомство;

осмотр корабля;

разговор;

разговор с детьми (три фразы: Сколько тебе лет? Как тебя зовут? и Где ты учишься?);

за столом в кают­компании (предусмотрены светские разгово ры, преимущественно с дамой-соседкой). Далее следует: Дружба;

Наша страна;

Учеба;

Литература и искусство (Знаете ли вы советскую музыку? Знаете ли вы советскую живопись? Слыша­ ли ли вы о советском балете?) и т. п. Кроме того, советский офи цер обязан уметь произнести за обедом: Истинное искусство не знает границ;

должен уметь произнести тосты, скромно назван ные в разговорнике «здравицами» (За здоровье Президента Фин­ ляндии! За здоровье Председателя Верховного Совета! За ваше здоровье! За дружбу между советским и финским народами! За дружбу между советскими и финскими моряками! Привет жи­ телям Хельсинки! Привет финской молодежи! Привет финским женщинам и девушкам! — и неизбежное: За мир во всем мире! — тост, особенно убедительно звучащий на военном корабле).

Этот разговорник единственный из всех современных ему включает раздел, начинающийся фразой Давайте сыграем пар­ тию в шахматы — и далее белый;

черный;

ваш ход, и названия шахматных фигур.

Фигура советского морского офицера, возникающая при чте нии этого разговорника, очень напоминает его же из советских фильмов: безукоризненно воспитанный, светский, умеющий кра сиво посидеть за столом, подчеркнуто вежливый с женщинами и приветливый с мужчинами, твердый с недоброжелателями, коим способен уверенно и красиво дать отпор, любитель изящных ис кусств, умеющий поговорить о живописи, музыке и балете, ну и, конечно, шахматист. При выходе в капиталистический город хо дит исключительно в театры, музеи — в крайнем случае в цирк, 222 Николай Вахтин но предпочитает принимать иностранных гостей у себя на кора бле и играть роль радушного хозяина. В общем, образ, имеющий к реальности такое же отношение, как соцреализм — к реализму.

Примерно так же выглядят и разговорники «для граждан ских»: для водителей (1977) и для работников Интуриста (1979), а также «для туристов» (1971). Все они ориентированы не то что на обезличенную, а скорее на необязательную коммуникацию, не предусматривающую установление долговременного личного контакта. Задал первый помощник капитана пришедшему на ко рабль ребенку три обязательных вопроса Сколько тебе лет? Как тебя зовут? и Где ты учишься?, получил ответы, которых не по нял, и навсегда выбросил этого ребенка из головы.

Именно в этой временности и необязательности коммуника ции состоит главное отличие советских (да и современных) разго ворников от дореволюционных: те были ориентированы на иные отношения между людьми.

9. Собеседник или ситуация?

Составители разговорников конца XIX — начала XX века совсем иначе, чем их современные коллеги, представляли себе собесед ников (и, соответственно, ситуации и темы), с которыми должен был столкнуться пользователь их продукции. Чтобы это проил люстрировать, возьмем разговорник 1880 года (Собрание фин­ ских слов…).

Рубрики в нем вполне традиционны: Религия;

Праздники;

Время и времена года;

Вселенная;

Погода (включая слова типа гора, скала, ущелье, водопад…);

Семейство;

Город;

Части дома;

Домашняя утварь;

и т. п. Страницы с 73 по 84 занимает большой раздел «Разговоры», который представляет для нас наибольший интерес. Приведу обширные выдержки из этого раздела (с сокра щениями):

Здравствуйте, добрый день, дай Бог, как поживаете, хоро­ шо, слава Богу, не очень­то хорошо, я нездоров, я болен, как ваше здоровье, здорова ли ваша матушка, очень ли она больна, она теперь немного лучше, ей гораздо хуже, передайте ей от меня поклон, прощайте, будьте здоровы, до свидания.

Стучатся, кто там это я здесь ли живет господин А, здесь, войдите, он здесь не живет, не помешаю ли я вам, нет, прошу са­ диться, очень рад вас видеть, что вам угодно, скажите мне, по­ Стереотипные представления об общении… жалуйста, какова сегодня погода, я не помню, хорошая погода, не идет ли дождь, град идет, я весь промок, откуда вы идете… куда вы идете, я иду домой, я иду из церкви, кто держал сегодня пропо­ ведь, где вы живете, женаты ли вы, у меня большое семейство… Здесь моделируется конкретная ситуация общения: конкрет ный человек приходит в гости к другому человеку и ведет с ним разговор, причем это — разговор между социально равными. Об ратим внимание, что собеседники, общающиеся с использовани ем этих выражений, не могли бы выяснить для себя ничего праг матически полезного: практически все выражения — этикетные формулы, вежливый светский разговор равного с равным.

В следующем разделе социальные роди собеседников иные:

Дайте мне верховую лошадь, запрягай лошадь, оседлай ло­ шадь, принеси мой чемодан, положи на коляску, дай лошади сена и овса, поезжай скорее, когда поезд отправится, здесь сто­ ит пароход, где гостиница С., что тебе следует за еду, дайте мне комнату, что стоит фунт этого масла, это очень дорого, нельзя ли достать дешевле, мне надо десять локтей полотна… Это — разговоры со слугами, извозчиком, хозяином гостини цы, приказчиком. Меняется социальный статус собеседника  — меняется стилистика и тема разговора: это уже не светский разго вор, а деловой, прагматичный, имеющий целью добиться чего-то конкретного.

Далее в разделе идут разговоры с времени (Который теперь час, теперь половина третьего, и т. п.), о найме дачи (Дома ли хозяйка, она переехала, я хочу нанять дачу, есть ли поблизо­ сти вода, можно ли здесь ловить рыбу, здесь можно купаться, не идите далеко от берега, и т. п.), разговоры с соседскими деть ми (Ходишь ли ты в школу? и т. п.) и о финском языке (Говорите ли вы уже по­фински13, как ваше имя, прочтите это письмо, по­ вторите еще раз, и т. п.) То же находим в разговорнике 1910 года (Русский в Финлян­ дии…) Видно, что выбор лексики регулируется доменом, который очерчен как минимум двумя из трех параметров: задана конкрет ная ситуация общения (точнее, класс ситуаций) и заданы кон В этой фразе интересно слово «уже»: предполагается, видимо, обращение к пользователю разговорника со стороны финского соседа или хозяина дачи;

пред полагается также, что дачник, живущий в Финляндии, через какое-то время нач нет немного говорить на языке местного населения. Ничего подобного в современ ных разговорниках нет.

224 Николай Вахтин кретные социальные характеристики собеседника. И даже при том, что тема разговора в первом случае довольно общая (знаком ство и приветствия), это не мешает четкости критериев выбора лексики.

Довольно трудно представить себе подобные фразы в совре менном разговорнике, и дело тут не в реалиях, а в том, что этот разговор предназначен для установления межличностного кон такта — контакта между двумя конкретными собеседниками, а не между условными фигурами «туриста» и «случайного похоже го». В современных разговорниках (возьмем для примера Русско­ финский разговорник 2008 года) тоже присутствуют «этикетные»

фразы, но стилистика их иная:

Здравствуйте, Доброе утро, Добрый день, Добрый вечер, Добро пожаловать, Рады вас видеть, С прибытием, С приездом, Привет, Здравствуй. Уважаемые коллеги, Дорогие друзья, Го­ спожа (обращение к замужней женщине), Господа (обращение к незамужней женщине), Господин, Девушка, Мальчик, Девочка, Извините, скажите, пожалуйста…, как проехать…, как прой­ ти…, где находится…, который час… и т. п.

Здесь моделируется не конкретная ситуация обще ния, а любая ситуация: отсюда варианты обращений, варианты приветствий в зависимости от социальных характеристик собеседника (мужчина, женщина, де вушка, мальчик, коллега, старший, равный…). Выра женность домена явно ослаблена: собеседник — любой, ситуация — любая, выбор лексики регулируется только темой, которая тоже довольно неопределенная: привет ствия, просьба… Суммируя, можно сказать, что в разговорниках конца XIX — начала XX века зависимость выбора лексики от домена устроена иначе, чем в современных. В современных разговорниках этот выбор практически полностью задается темой разговора: набор ситуаций моделируется как максимально широкий, а характери стики собеседника оказываются нерелевантны: собеседник моде лируется как усредненный, «любой». В старых разговорниках бо лее четко определены социальные характеристики собеседника, и ситуация общения моделируется как конкретная, поэтому тема оказывается более вариативной: в одном разделе мы встречаем фразы и про наем комнаты, и про лошадей, и про покупки.

Стереотипные представления об общении… 10. Региональные особенности разговорников В заключение несколько подробнее об одном сюжете: о найме дачи. Рассмотрим два разговорника, вышедшие почти одновре менно: в 1909 году в Петербурге (Русский в Финляндии) и в году в Москве (Русский в Финляндии…).

Структура обоих разговорников близка: оба начинаются с де нег, затем — дорога, граница, таможня, гостиница, прогулки по городу, магазин… Однако вторые половины их разительно отли чаются друг от друга. В «московском» разговорнике на стр. 56– помещен «Русско-финский дорожный словарь» — русские слова в алфавитном порядке с финскими эквивалентами, записанными русскими буквами. «Петербургский» же разговорник во второй части, на стр. 36–52, помещает «Необходимые слова и выраже ния».

Этот раздел начинается с обычных Да, господин;

Нет, госпо­ жа;

Здравствуйте;

Очень рад вас видеть, и т. п., однако доволь но быстро вектор меняется, и появляются фразы типа: Кто жи­ вет в этом доме? Отдается ли здесь где­нибудь дача? Можете ли сказать наемную цену этой дачи за лето? Я намерен пробыть здесь несколько дней — две недели — один месяц — целое лето;

Имеете ли вы плодовый сад, огород? Есть ли капуста? Можно ли на вашей земле ходить за ягодами, грибами? Я хочу идти на охоту;

Имеете ли вы лодку?, и многие другие. Пользователь раз говорника узнает, как разговаривать о походах в лес, об охоте, о рыбной ловле, о плавании на лодке, о купании, о погоде — но не вообще, а применительно к летнему отдыху. И далее несколько страниц посвящено разговорам о найме дачи, о цене, о количестве комнат, о дровах (На кухню особый ход;

Здесь две комнаты по­ больше;

Эти обои мне не нравятся;

Печник осмотрит завтра печи и сделает нужные исправления;

Здесь сарай для дров;

Со­ сновые дрова дешевле;

Почтовая контора здесь совсем близко;

и многие другие). Пользователь узнает массу полезных сведений о колодцах, печах, дровяных сараях, стационарных и передвиж ных лавках, о садах и огородах, лесах и озерах… Разговорник, как видим, ориентирован не на приезжего мо сквича, который прогулялся по городу, зашел в пару магазинов и отбыл обратно, а на петербуржца, который приезжает большой семьей, поселяется в Финляндии надолго, общается с финскими соседями, ходит в лес и на речку, ведет хозяйство, нанимает при слугу, в общем  — живет здесь. Географическое положение из 226 Николай Вахтин дательства, как видим, также имеет значение: каждый издатель стремится угадать своего клиента и смоделировать полезную для него коммуникативную ситуацию.

11. Заключение Будучи, видимо, одной из первых статей на эту тему, данная ра бота лишь очерчивает круг проблем, связанных с разговорника ми как социолингвистическим феноменом: история появления, эволюция структуры и содержания, типология, изменения прин ципов моделирования коммуникативной ситуации.

Моделируя ситуацию общения (домен), автор разговорни ка может быть ограничен в выборе лексики комплексом из трех параметров: обстоятельства разговора (место), тема разговора и (статусные) характеристики собеседника. При этом эти три пара метра тесно связаны между собой: если тема разговора фиксиро вана, то автор не вполне свободен в выборе места разговора и не вполне свободен в выборе собеседника: фраза Я желаю купить шляпу (тема), помещенная в раздел Модный магазин (место), ав томатически ограничивает выбор собеседника: это, скорее всего, приказчик.

При этом автор разговорника, естественно, учитывает и второго собеседника  — собственно пользователя разговорника:

подбор выражений может быть ориентирован на того, кто при езжает на короткий срок или живет долго, на торговца, шкипера или шофера, на советского моряка или праздного туриста, на пе тербургского дачника или офицера, ведущего допрос. Ситуации, в которые может попасть такой пользователь, и, соответственно, его круг общения, темы и собеседники жестко регламентированы рубриками разговорника. Минимальный набор таких доменов — установление и поддержание коммуникации, деньги и покупки, ночлег, еда, транспорт, ориентация в пространстве, числа, время и экстренные ситуации.

Эволюция моделирования коммуникативной ситуации за последнее столетие, как представляется, происходит по линии от моделирования межличностного, индивидуализированного контакта, ситуации общения конкретного человека с ясными со циальными характеристиками с собеседниками, которые также конкретны, через «соцреалистическое» моделирование того, ка ким должен быть советский человек за границей, к моделирова Стереотипные представления об общении… нию коммуникативных потребностей современного русского ту риста, «человека вообще» при общении с «людьми вообще».

Эта эволюция прослеживается также и в длительности пред полагаемой коммуникации: если современные (и советские) раз говорники ориентированы на кратковременные контакты, то старые — иногда предполагают и установление долговременных отношений.

Полагаю, что разговорники дают интересный материал по представлениям людей об устройстве нормальной коммуникации в разные эпохи, и изучение этой темы должно быть продолжено.

Литература Бородкин, М. М.  Из новейшей истории Финляндии. Время управления Н. И. Бобрикова. СПб, 1905.

Жовтобрюх, М. А. Украинский разговорник XVI  в.  // Восточнославян ское и общее языкознание. М., 1978. С. 191–197.

Сорокин, Ю. А., Морковина, И. Ю. Опыт систематизации лингвистиче ских и культурологических лакун // Лексические единицы и органи зация структуры литературного текста. Калинин, 1983. С. 35–52.

Сороколетова, О. С. Нарушения семантической корреляции в русско-не мецких разговорниках XVI–XVII  в. и их причины  // Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. 2009. № 5. С. 206– (http://www.publikacia.net/arhiv/052009.pdf;

17.08.2011).

Bardovi­Harlig, K., Hartford, B., eds. // Interlanguage Pragmatics: explor ing institutional talk. New Jersey: Lawrence Erlbaum Assoc., 2005.

Burke, P. Languages and Communities in Early Modern Europe. Cambridge:

Cambridge University Press, 2004.

Corrigan, A. J. Manuals for Teaching English as a Foreign Language in the 15th and 16th Centuries. 2005 (http://homes.chass.utoronto.ca/~cpercy/ courses/6361corrigan.htm;

13.01.2011).

Turnbull, W., ed. Language in Action: Psychological Models of Conversation.

London: Routledge, 2003.

Greenfield, L. Situational Measures of Normative Language Views in Rela tion to Person, Place and Topic among Puerto Rican Bilinguals // Antro pos. 1970. Vol. 65. P. 602–618.

Fishman, J. A. The Relationship between Micro- and Macro-Sociolinguistics in the Study of Who Speaks What Language to Whom and When // La Linguistique. Vol. 2. 1965. P. 67–88.

Fishman, J. A. Domains and the relationship between micro- and macro-soci olinguistics // J. J. Gumperz and D. Hymes, eds. Directions in Sociolin­ 228 Николай Вахтин guistics: the Ethnography of Communication. Oxford: Basil Blackwell, 1972. P. 435–453.

Hohenthal, A. Domain Analysis (http://www.postcolonialweb.org/india/ hohenthal/7.3.html;

17.01.2011).

Sоrensen, H. Chr. Ein russisches Gesprachsbuch aus der 17. Jahrhundert // Scando-Slavica. Bd. 1. 1954. C. 54–63.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.