авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |

«Институт лингвистических исследований РАН Языки соседей: мосты или барьеры? Проблемы двуязычной коммуникации Сборник ...»

-- [ Страница 7 ] --

Приложение Список русско­финских и финско­русских разговорников, хранящихся в собрании Российской национальной библиотеки 1844 Собрание фраз для разговоров с финнами. СПб., 1844. 16 с.

1848 Финские, шведские и русские разговоры. Wiipurissa: i. Geder waller poikineen, 1848. 152 с.

1867 Вопросы и ответы на русском, финском и шведском языках, встречающиеся в общеупотребительных разговорах при проводке судов, изданные Главным управлением лоцманского и маячного ведомства Финляндии в 1867 году. Helsingfors: J. C. Frenckell & son, 1867. 28 с.

1880 Фриман И. Собрание финских слов и разговоров. СПб.: тип.

Ф. Х. Иордана, 1880. [2], 86 с.

1890 Русские, шведские и финские разговоры. 6-е изд. Выборг: Клу берг и К°, 1890. VIII, 134 с.;

На тит. вых. дан.: Wiborg, Clouberg & К° forl. Парал. тит. л. на швед. и фин. яз. / 1890 Финские и русские разговоры. 6-е изд. Выборг: Клуберг и К, 1890.

VIII, 134 с.

1892 Русские, финские и шведские разговоры и упражнения [преиму щественно для путешествующих в России или в Финляндии].

Гельсингфорс: Г. В. Эдлунд, 1892. [6], 80 с. Парал. тит. л. на швед.

яз.

1892 Собрание финских слов и разговоров. СПб.: А. Линдеберг, 1892.

VIII, 399 с.

1898 Русские, финские и шведские разговоры и упражнения. Гельсинг форс, 1898. 79 с.

1903 Сборник финских слов и разговоров. СПб.: бр. Пальмгрен, 1903.

245 с.

Список составлен А. Я. Лапидус.

Стереотипные представления об общении… 1905 Новый сборник русских и финских слов, выражений и разгово ров, или новое пособие для скорого и самостоятельного изучения правильно говорить по-фински: С передачей произношения (фин ских слов рус. буквами): В этот сборник вошли все употребитель нейшие слова и выражения. Гельсингфорс, 1905. 168 с.;

11х15 см.

(Серия практических пособий для изучения иностранных языков с передачей произношения / Изд. Линдстедта;

№10).

1906 Краткий переводчик с русского языка на финский и шведский.

СПб.: Гл. упр. Ген. штаба, 1906. 60 с.

1909 Новый сборник русских и финских слов, выражений и разговоров или Новое пособие для скорого и самостоятельного изучения пра вильно говорить по-фински: С передачей произношения (финских слов рус. буквами). Гельсингфорс: кн. маг. Линдстедта, [1909].

160 с.;

(Серия практических пособий для изучения иностранных языков с передачей произношения / Изд. Линдстедта;

№ 10).

1909 Новый сборник финских слов и разговоров. СПб.: Кн. магазин Р. Эдгрен, 1909. 315 с.

1909 Русский в Финляндии. СПб.: Изд. Петерб. учеб. магазина, 1909.

64 с.

1910 Ненашев А.П. Русский в Финляндии: самый легкий и скорый способ научиться говорить по-фински и познакомиться с страной.

Спутник в пути и обществе. М.: 1910 И.Н. Кнебель. 62 с. (Космо полит;

№ 4).

1913 Новый сборник русских и финских слов, выражений и разговоров или Новое пособие для скорого и самостоятельного изучения пра вильно говорить по-фински: С передачей произношения (финских слов рус. буквами). Гельсингфорс: кн. маг. Линдстедта, 1913.

156  с. (Серия практических пособий для изучения иностранных языков с передачей произношения / Изд. Линдстедта;

№ 10).

1914 Новый сборник финских слов и разговоров. 2-е изд., испр. СПб.:

кн. магазин Р. Эдгрен, 1914. 315 с.

1915 Новый сборник русских и финских слов, выражений и разговоров или Новое пособие для скорого и самостоятельного изучения пра вильно говорить по-фински: С передачей произношения (фин. слов рус. буквами): В этот сб. вошли все употребительнейшие слова и выражения. 5-е изд. Гельсингфорс: Кн. маг. Линдстедта, 1915.

160 с.;

(Серия практических пособий для изучения иностранных языков с передачей произношения / Изд. Линдстедта;

№ 10).

1915 Новый сборник русских и финских слов, выражений и разгово ров или Новое пособие для скорого и самостоятельного изучения правильно говорить по-фински: С передачей произношения (фин.

слов рус. буквами): В этот сб. вошли все употребительнейшие слова и выражения. 4-е изд. Гельсингфорс: Кн. маг. Линдстедта, 1915. 160 с. (Серия практических пособий для изучения иностран ных языков с передачей произношения / Изд. Линдстедта;

№ 10).

230 Николай Вахтин 1916 Новый сборник русских и финских слов, выражений и разгово ров, или новое пособие для скорого и самостоятельного изучения правильно говорить по-фински: С передачей произношения (фин ских слов рус. буквами): В этот сборник вошли все употребитель нейшие слова и выражения. 6-е изд. Гельсингфорс, 1916. 162 с.;

11х15 см. (Серия практических пособий для изучения иностран ных языков с передачей произношения / Изд. Линдстедта;

№ 10).

1940 Краткий русско-финский военный разговорник. М.: Воениздат, 1940. 114 с.

1944 Краткий русско-финский разговорник / Фин. текст в рус. транс крипции сост. капитан И.А.  Лорви. М.: Воениздат, 1944. 56 с.:

ил., схем.

1944 Салонен В. Краткий русско-финский словарь-разговорник / По лит. Упр. Ленингр. фронта. VII Отд. Л., 1944. 100 с.

1957 Финско-русский разговорник. Петрозаводск: Госиздат Карел.

АССР, 1957. 64 с.

1960 Скорынина А.И. Краткий русско-финский разговорник. М.: Во ениздат, 1960. 159 с.

1966 Яко Г. Г. Эстонско-финско-русский разговорник. Таллин: Валгус, 1966. 654 с.

1971 Хейно Ю.Л., Каипио Р. Финско-русский разговорный словарь для туристов. Helsinki: Kansankulttuuri Oy, 1971. 79 с.

1977 Краткий русско-финский разговорник: для водителей и других работников, осуществляющих перевозки пассажиров и грузов в междунар. автомоб. сообщ. / Гл. упр. Междунар. автомоб. сообщ.

«Совтрансавто». М.: Рус. яз., 1977. 32 с.

1979 Андреева, Ольга Васильевна. Русско-финский разговорник для работников сферы обслуживания иностранных туристов: К Олим пиаде-80 / [Составители Андреева О.В., Тененбаум Д. Д.]. Москва:

Б. и., 1979 (вып. дан. 1980). 101 с.. В надзаг.: Гл. упр. по иностр.

туризму при Совете Министров СССР, Курсы иностр. яз. 1000 экз.

1980 Андреева, Ольга Васильевна. Русско-финский разговорник для работников сферы обслуживания иностранных туристов: К Олим пиаде-80 / [Сост. Андреева О.В., Тененбаум Д. Д.]. М.: Центр.

рекл.-информ. бюро «Турист», 1980. 102 с.;

В надзаг.: ВЦСПС, Центр. совет по туризму и экскурсиям. 340 экз.

1980 Хютти, Милья Францевна. Русско-финский разговорник / Сост.

Милья Хютти. Петрозаводск: Карелия, 1980. 166 с. 15 000 экз.

1983 Хютти, Милья Францевна. Русско-финский разговорник / Сост.

М. Хютти. 2-е изд., испр., доп. Петрозаводск: Карелия, 1983.

175 с.;

17 см. На пер. авт. не указан. 10000 экз.

1985 Хютти Милья Францевна. Финско-русский разговорник = Suomalais-venalainen keskusteluopas. Петрозаводск: Карелия, 1985. 140 с. 15 000 экз.

Стереотипные представления об общении… 1987 Финско-русский разговорник = Suomalais venalainen keskusteluopas: [Для изучающих рус. яз. / В.И. Зотов и др.]. 3-е изд., стер. М.: Рус. яз., 1987. 278 с.: ил.;

33 700 экз.

1990 Русско-финский разговорник / Сост. М. Хютти. [Переизд.]. Пе трозаводск: Карелия, 1990. 165, [1] с.;

На тит. л. ошибочно: 1980.

Рус., инн. 5000 экз.

1990 Русско-финский разговорник / сост. Т.А. Янис. Л.: Омела, 1990.

31 с.

1990 Русско-финский разговорник = Venalais-suomalainen keskus teluopas. Выборг: Хозрасчет. пресс-центр при исполкоме Выборг.

горсовета по заказу Союза кооператоров, 1990. 76 с.

1991 Русско-финский разговорник / О-во «Знание» СФСР. Карел. орг.;

[Сост. М.Ф. Хютти]. Петрозаводск: Госкомиздат КАССР, 1991.

87, [1] с.;

8000 экз.

1992 Русско-финский разговорник. М.: Синтаксис, [1992?]. 83, [1] с.;

25 000 экз.

1992 Саурио, Пяйви. Финско-русский разговорник = Suomalais venalainen keskusteluopas / Paivi Saurio. М.:Рус. яз., 1992. 398 с.;

40 000 экз.

1992 Хютти, Милья Францевна. Русско-финский разговорник = Venalais-suomalainen keskusteluopas. 3-е изд., испр., доп. Петро заводск: Карелия, 1992. 205, [1] с.: ил.;

50 000 экз. ISBN 5-7545 0539-6.

1993 Хютти, Милья Францевна. Финско-русский разговорник = Suomalais-venalainen keskusteluopas. 2-е изд., испр., доп.- Петро заводск: Карелия, 1993. 143, [1] с.;

20000 экз. ISBN 5-7545-0607- 1994 Путешествие в Финляндию: (Рус.-фин. разговорник): Для ту ристов, автомобилистов, бизнесменов: (инн. текст на рус. яз.) / [Сост. В.Киуру]. Петрозаводск: Б. и., Б. г. (1994). 63 с.: карт.;

см. 10000 экз. ISBN 5-85244-004-3 (Товарищество «СК»).

1998 Куйвала, Пенти Иванович. Русско-финский разговорник / П.  Куйвала. М.: Рус. яз., 1998. 249 с.;

Авт. также на инн. яз.:

P. Kuivala. 10000 экз. ISBN 5-200-02411-0.

1998 Хютти, Милья Францевна. Русско-финский разговорник = Venalas-suomalainen keskusteluopas / Милья Хютти. 4-е изд., испр., доп. Петрозаводск: Карелия, 1998.- 189, [2] с.;

16 см. Авт.

также на инн. яз.: Milja Hytti. На обл.авт. не указ. 10  000 экз.

ISBN 5-7545-0723-2.

1999 Английский шведский финский разговорник: [Универсал. разго ворник]. СПб.: Бизнес-лига, 1999. 190,[1] с.: ил. (Галопом по Ев ропам). 10 000 экз.

1999 Куйвала, Пенти Иванович. Русско-финский разговорник = Venalais-suomalainen keskusteluopas / П. Куйвала. 2-е изд., спере отип. М.: Рус. язык, 1999. 249 с.

232 Николай Вахтин 1999 Русско-финский разговорник = Vensws –suomalainen keskusteluo pas. СПб.: КАРО, 1999. -157 с. 5000 экз. ISBN 5-89815-006-4.

2000 Куйвала, Пенти Иванович. Русско-финский разговорник / П. Куйвала. 3-е изд., стер. М.: Рус. яз., 2000. 249 с.;

Загл. на доп.

тит.л.: Venalais-suomalainen keskusteluopas. Рус., инн. 5000 экз.

ISBN 5-200-02951-1.

2000 Русско-финский разговорник / [Сост. Лисовская И. В.]. СПб.:

Бизнес-лига, 2000. 239 с.;

(Галопом по Европам). 10000 экз. ISBN 5-7062-0160-9.

2000 Хютти, Милья. Русско-финский разговорник = Venalais-suoma lainen keskusteluopas / Милья Хютти. 5-е изд. Петрозаводск: Ка релия, 2000. 189,[1] с.;

 Авт. также на фин. яз.: Milja Hytti. экз. ISBN 5-7545-0741-0.

2000 Черная, Ирина Никитична. Финский в кармане: Рус.-фин. разго ворник / И.Н. Черная. СПб.: Паритет, 2000. 319 с.: ил.;

10 000 экз.

ISBN 5-93437-038-3.

2001 Русско-финский разговорник: Более 3000 слов и выражений / [Сост. Лисовская И. С.;

Ред. Рагулина П.И.]. СПб.: VictorY: Биз нес-лига, 2001. 238,[1] с.: карт.;

(Галопом по Европам). 10 000 экз.

ISBN 5-7062-0160-9.

2001 Русско-финский разговорник = Venalais-suomalainen keskuste luopas / [Сост. Е.И. Лазарева]. М.: Астрель: АСТ, 2001. 312,[1] с.:

ил.;

10 000 экз. ISBN 5-271-02750-3.

2001 Финский разговорник и словарь. М.: Живой яз.;

[London]: Berlitz Publishing Company, Inc., 2001. 224 с.: ил.;

15 см. (Berlitz). 10  экз. ISBN 5-8033-0052-7.

2002 Куйвала, Пенти Иванович. Русско-финский разговорник = Venalais-suomalainen keskusteluopas / П. Куйвала. 4-е изд., стер.

М.: Рус. яз., 2002. 249 с.;

Авт. также на фин. яз.: P. Kuivala. экз. ISBN5-200-03168-0.

2003 Каллиомяки, Туомо-Пекка. Русско-финский разговорник / Туомо-Пекка Каллиомяки, Якуб Лапатка. М.: Мартин, 2003.

253,[1] с. (Разговорники). 7000 экз. ISBN 5-8475-0157-9.

2003 Куйвала, Пенти Иванович. Русско-финский разговорник = Venalais-suomalainen keskusteluopas: [Для туристов и деловых лю дей] / П. Куйвала. М.: Рус. яз. Медиа, 2003. 249 с.;

(Разговорник).

Авт. также на фин. яз.: P. Kuivala. 3000 экз. ISBN5-9576-0055-5.

2003 Русско-финский разговорник = Venalais-suomalainen keskus teluopas / Сост. О. М. Макеева. М.: Центрполиграф;

СПб.: Лань, 2003. 399 с. 7000 экз. ISBN 5-9524-0355-7.

2004 Каллиомяки, Туомо-Пекка. Русско-финский разговорник / Туо мо-Пекка Каллиомяки, Якуб Лапатка. М.: Мартин, 2004. -253, [1] с. 5000 экз. ISBN 5-8475-0229-Х.

Стереотипные представления об общении… 2004 Русско-финский разговорник: Более 3000 слов и выражений / [Сост. Лисовская И. В.;

Ред. Рагулина П. И.]. 2-е изд., испр. и доп.

СПб.: VictorY, 2004. 240 с.;

(Галопом по Европам) (Универсаль ный разговорник). 10000 экз. ISBN 5-7062-0160-9.

2005 Русско-финский разговорник = Venalais-suomalainen keskusteluo pas / [сост. Е.  И.  Лазарева]. Москва: Астрель [и др.], 2005. 312, [1]  с.: ил.;

  3000 экз. ISBN 5-17-023578-X (ООО «Изд-во АСТ»).

ISBN 5-271-08720-4 (ООО «Изд-во Астрель»). ISBN 5-9578-0821 0 (ООО «Транзиткнига»). ISBN 985-13-4777-9 (ООО «Харвест»).

2006 Данилова, Наталья Юрьевна. Финский попутчик = Suomalainen matkakumppani: русско-финский разговорник / Наталья Данило ва. Санкт-Петербург: Авалон: Азбука-классика, 2006. 317,[1] с.:

ил.;

5000 экз. ISBN 5-94860-036-X (Авалон). ISBN 5-352-01735- (Азбука-классика).

2006 Русско-финский разговорник = Venalais-suomalainen keskuste luopas: [около 2000 разговорных фраз: более 1500 слов, необходи мых для общения / сост. Е. И. Лазарева]. Москва: Астрель [и др.], 2006. 189, [1] с. 1500 экз. ISBN 5-17-019761-6 (АСТ). ISBN 5-271 06550-2 (Астрель). ISBN 5-9762-0831-2 (Хранитель).

2006 Финский разговорник и словарь. 2-е изд., испр. Москва: Живой яз., 2006 224 с.: ил. (Berlitz). 5000 экз. ISBN 5-8033-0362-3.

2006 Финско-русский разговорник = Suomalais-venalainen keskuste luopas / [сост. Х. Хяккинен]. Петрозаводск: Периодика, 2006 (Пе трозаводск: Пин). 32 с. 500 экз. ISBN 5-88170-159-3.

2007 Данилова, Наталья Юрьевна. Финский попутчик = Suomalainen matkakumppani: русско-финский разговорник / Наталья Данило ва. Санкт-Петербург: Авалон: Азбука классика, 2007. 318 с.;

экз. ISBN 978-5-94860-063-5 (Авалон). ISBN 978-5-352-02093- (Азбука-классика).

2007 Куйвала, Пенти Иванович. Русско-финский разговорник = Venalais-suomalainen keskusteluopas: [для туристов и деловых лю дей] / П. Куйвала. 2-е изд., стер. Москва: Русский язык Медиа, 2007 [т. е. 2006]. 249 с.;

16 см. (Разговорник). Авт. также на фин.

яз.: P. Kuivala. 2000 экз. ISBN 978-5-9576-0286-6.

2007 Популярный русско-финский разговорник = Kansanomainen venalais-Suomalainen keskusteluopas / сост. А. Чернореченский.

Москва: Центрполиграф, 2007. 156 с.;

 5000 экз. ISBN 978-5-9524 3107-2.

2008 Каллиомяки, Туомо-Пекка. Русско-финский разговорник / Туо мо-Пекка Каллиомяки, Якуб Лапатка. 2-е изд., испр. и доп. Мо сква: Мартин, 2008. 253, [1] с. (Suomen) (New). На обл. авт. не указаны. 5000 экз. ISBN 978-5-8475-0482-9.

2008 Русско-финский разговорник = Venalais-suomalainen keskuste luopas / Сост. Е. И. Лазарева. М.: Астрель: АСТ, 2008. 189,[3] с.

2000 экз. ISBN 978-5-17-019761-3.

234 Николай Вахтин 2008 Куйвала, Пенти Иванович. Русско-финский разговорник = Venalais-suomalainen keskusteluopas / П. Куйвала. 7-е изд., стер.

Москва: Дрофа: Русский язык Медиа, 2008. 249 с.;

(Разговор ник). Авт. также на фин. яз.: P. Kuivala. 2000 экз. ISBN 978-5 9576-0408-2. ISBN 978-5-358-04485-2.

2009 Куйвала, Пенти Иванович. Русско-финский разговорник = Venalais-suomalainen keskusteluopas / П.И. Куйвала. 8-е изд., стер. Москва: Дрофа: Русский язык Медиа, 2009. 239 с.;

(Разго ворник). Авт. также на фин. яз.: P. Kuivala. 2000 экз. ISBN 978 5-358-07097-4 (Дрофа). ISBN 978-5-9576-0512-6 (Рус. яз. Медиа).

2009 Финско-русский разговорник = Suomalais-venalainen keskuste luopas / [сост. Х. Хяккинен]. [2-е изд., доп.]. Петрозаводск:

Periodika, 2009. 62,[1] с.;

2000 экз. ISBN 978-5-88170-195-6.

Ирина Бугаёва Язык богослужения в православных храмах Финляндии Цель данного исследования  — выяснить, какие языки исполь зуются как богослужебные в православных храмах Финляндии.

Для этого мы вначале опишем социолингвистическую ситуацию в православной среде Финляндии, уточним термин «богослужеб ный язык», кратко перескажем основные положения дискуссии о богослужебном языке в России, затем приведем данные о язы ках богослужения в разных приходах региона и проанализируем влияние русского / церковнославянского языка на религиозную лексику финского языка.

Материалом исследования послужили сайты православных приходов Финской православной церкви;

православные календа ри на финском языке, лексикографические источники (Авцинов 1999, архим. Амвросий 1999).

Проблема богослужебного языка в православной церкви В начале ХХ века в России развернулась дискуссия о богослужеб ном языке. Писать об этом здесь нет необходимости, так как ход событий и точки зрения подробно представлены в сборнике «Бо гослужебный язык Русской Церкви. История. Попытки реформа ции» (Богослужебный 1999), и в работах Н. Балашова (Балашов 2001), А.  Г.  Кравецкого (Кравецкий 1997), Г.  Коробьина (Коро бьин 1999), К.  Кончаревич (1996, 1997, 2000), А.  А.  Плетнева (Плетнева 1994), Б. И. Сове (Сове 1970) и др.

В западной церкви до VIII в. была распространена так на зываемая «трехъязычная» ересь, когда богослужебными счи тались только три языка, на которых была сделана надпись на кресте Христовом: древнееврейский, греческий и латынь. Дея тельность равноапостольных братьев Кирилла и Мефодия, свя занная с переводом богослужебных текстов на славянский язык, 236 Ирина Бугаёва дала возможность последующим миссионерам начинать свою работу по просвещению разных народов с перевода Священного Писания.

На рубеже II и III тысячелетий дискуссия возобновилась.

В  некоторой степени она связана с деятельностью священника Георгия Кочеткова и созданного им и его соратниками Свято Филаретовского института. В этом учебном заведении выходят издания Евангелия, молитвословов и другой богослужебной ли тературы на современном русском языке. Эти издания имеют широкое распространение на территории Финляндии. Во многом этому способствует проживающий в Финляндии сподвижник о. Георгия Кочеткова о. Виктор Максимовский, деятельность ко торого осуждена Русской православной церковью в лице Москов ского патриархата (далее  — РПЦ МП) и старцами Нововалаам ского монастыря из-за догматических отклонений.

Вот фрагмент из «Заключения комиссии по богословским изы сканиям священника Георгия Кочеткова»: «Вероучительные воз зрения, а также литургическая и пастырская практика о. Георгия за последнее десятилетие многократно подвергались критике со стороны архиереев, духовенства, православных богословов (см.

прот. Иоанн Мейендорф, еп. Василий Родзянко). … И еще одно замечание: слово или термин у свящ. Георгия Кочеткова может иметь совершенно иное, отличное от общепринятого в Церкви, зна чение. О. Георгий постоянно занимается “перекодировкой” слова, “перепрограммирует” понятия. Например, такие основополага ющие богословские термины и понятия, как “Святой Дух”, “Цер ковь”, “древо познания добра и зла”, “диавол” и т. д., истолковыва ются о. Георгием в новом, далеком от святоотеческого понимания, смысле … « (http://rechenie.narod.ru/concl_1.htm;

21.11.2011).

Наиболее активно сектантские нововведения о. Георгия Ко четкова распространяют в Финляндии благодаря деятельности о.

Виктора Максимовского. О деятельности последнего нам прихо дилось много слышать в православных храмах в Лахти, Хельсин ки, Тампере.

Виктор Евгеньевич Максимовский — выпускник Свято-Фи ларетовского института, последователь и близкий соратник о. Ге оргия Кочеткова, участник нападения в 1997 году на о. Михаила Дубовицкого1, за что на него Патриархом Алексием II было нало В июне 1997 года в храме Успения Божией Матери в Печатниках (г. Москва) произошел следующий инцидент. Не добившись официального признания своих Язык богослужения в православных храмах Финляндии жено прещение с отлучением от причастия. После этого эмигри ровал в Финляндию, где у секты о. Георгия Кочеткова были дав ние связи. По рекомендации о. Георгия рукоположен в дьяконы, а в 2003 году  — в сан священника финской Автономной право славной церкви. Является разъездным священником, окормляет русскоязычную паству в разных приходах. Ратует за использова ние современного русского языка в православном богослужении, но в действительности за предлагаемой им модернизацией языка кроется изменение веры.

В России другим лидером обновленчества является игумен Феогност (Пушков). Анализу его реформаторских предложений посвящена статья прот. Владимира Правдолюбова (Правдолю бов 2010), который на вопрос Феогноста «почему на корякском, чукотском, китайском языке можно служить, а на современном русском богослужебном языке нельзя», отвечает: «Во-первых, современным русским богослужебным языком является именно церковнославянский. Точно так же современной богослужебной живописью является иконопись, а современной богослужебной музыкой являются гласы, распевы и некоторые партесы. Во вторых, если бы существовали церковно-чукотский или церков но-китайский языки  — на бытовом чукотском или на бытовом китайском служить было бы нельзя. Но боюсь, что для создания церковно-китайского нужны века интенсивной богослужебной жизни просто китайского языка … Церковнославянский язык в основном содержит слова, употребляющиеся только в богослу обновленческих проектов (реформирование богослужения, языка богослужения, церковного устройства), священник Георгий Кочетков стал самочинно проводить их в жизнь. Несогласного с его нововведениями другого священника этого храма, отца Михаила Дубовицкого, было решено объявить сумасшедшим и поместить в психиатрическую клинику. О. Михаил Дубовицкий перед началом литургии от казался выполнить требования Георгия Кочеткова разоблачиться и покинуть ал тарь. По благословению отца Георгия заранее были подготовлены и работали две видеокамеры. Прихожане слышали из алтаря крики «убивают». Тогда кто-то из прихожан вызвал психиатра и санитаров на перевозке. Врач был пропущен в алтарь.

Существует официальный документ за подписью начальника отдела психоневро логической помощи г-на А. С. Карпова, свидетельствующего, что комиссия мо сковской психиатрической больницы «не выявила признаков психического забо левания» у священника Дубовицкого. Указом Святейший патриарх отстранил священника Георгия Кочеткова от обязанностей настоятеля храма Успения Божией Матери и запретил в священнослужении. Алтарников же, виновных в избиении, патриарх отлучил от причастия до полного покаяния. Среди этих алтарников был и Виктор Максимовский. (http://andreykravchenko.ya.ru/replies.xml?item_no=3;

19.08.11) 238 Ирина Бугаёва жении, … каждое из них помимо своего прямого значения окутано облаком священных ассоциаций. В другом положении находятся слова бытового русского языка  — они также помимо своего прямого смысла вызывают ассоциации, но бытовые, неу местные во время молитвы. Так что перевод богослужения на рус ский язык неприемлем, он нарушает ненужными ассоциациями молитву» (Правдолюбов 2010). Эти слова отец Владимир Правдо любов подкрепляет многочисленными примерами безграмотного и неудачного перевода чинопоследования венчания на русский язык, сделанного игуменом Феогностом.

Тему реформы богослужебного языка продолжает статья А.  М.  Камчатнова «Сакральный славянский язык в Церкви и культуре». Автор пишет: «Догматических и канонических запре тов на богослужение на родном языке в православной церкви не существует, поэтому нет ничего непозволительного в том, чтобы перевести богослужение и на русский язык. Однако “все мне по зволительно, но не все полезно;

все мне позволительно, но не все назидает” (1 Кор. 10, 23). Эти апостольские слова вынуждают нас задуматься над всеми духовными последствиями такого пере хода… Осуждение трехъязычной ереси означает, строго говоря, только лишь то, что нет и не может быть ограничения на коли чество языков, способных выразить Богооткровенную истину.

Но язык, действительно ее выразивший, тем самым становится священным. И надо сказать, что такие языки всегда в большей или меньшей степени отличаются от разговорного языка народа (Камчатнов 1999: 227–228).

Далее А.  М. Камчатнов напоминает о попытках реформы языка богослужения в начале ХХ  века: «К пересмотру богослу жебных книг был привлечен цвет филологической науки того времени. В 1912–1913 годах были напечатаны и рекомендованы Святейшим синодом к использованию в храмах “исправленные” постная и цветная Триоди. “Исправления” касались порядка слов, знаков препинания, падежного управления, замены при частий на глагольные формы, синонимических замен устарелых слов (например, 11-й член Символа веры в новой редакции звучал так: Чаю воскресения умерших), и союзных средств типа иже, яже, еже. Казалось бы, этот русифицированный славянский “но вояз” должен был прийтись по вкусу “простому” народу, о благе которого так рьяно радели реформаторы, однако на деле вышло все наоборот. Исправленные Триоди распространялись медленно и почти нигде не были приняты. Певчие по-прежнему пользова Язык богослужения в православных храмах Финляндии лись старыми книгами, поскольку “исправленные” тексты по рывали со сложившейся церковно-певческой традицией. Иначе говоря, именно церковный народ не принял “более понятных” книг, предпочтя им старые» (Камчатнов 1999: 231).

В статье «Церковнославянский язык — это наш язык для бе седы с Богом» Н. Каверин отмечает: «Призывы к переходу как на богослужебный русский язык со стороны нео-обновленцев, так и на русифицированный церковнославянский со стороны сто ронников “модернизации через традицию”, пытаются в послед нее время оправдать “миссионерской необходимостью” привести в Церковь чуть ли не все 80% русского населения РФ. И именно церковнославянский язык, по мнению иных ревнителей “миссии без границ”, является, якобы, основным препятствием приходу новых людей в Церковь» (Каверин 1999).

Далее автор приводит мало замеченный нашими церков ными СМИ факт из жизни Элладской православной церкви: не сколько лет назад в Элладской церкви в миссионерских целях, и прежде всего ради привлечения молодежи в храмы, был про веден эксперимент по введению современного языка богослуже ния, который закончился полной неудачей. «В 2004–2005 годах в Элладской православной церкви проходил девятимесячный “пилотный проект” по использованию в ряде афинских приходов современного греческого языка при чтении отрывков из Нового Завета за богослужением. По словам архиепископа Афинского и всей Эллады Христодула, испытательный срок показал, что но вовведение не вызвало заметного интереса у молодежи. Между тем именно привлечение молодых людей к лучшему пониманию богослужения было основной целью неудавшейся программы»

(Каверин 1999).

Н. Каверин также обращается к неудачному опыту русифи кации богослужебных книг в начале ХХ века: «Несмотря на все по видимости успешные действия возглавляемой архиепископом Сергием синодальной Комиссии по исправлению богослужеб ных книг, новая печатная продукция вызвала определенное со противление в церковных кругах и, как пишет епископ Николай (Муравьев-Уральский), следующее, осуществленное еще до рево люции, издание постной и цветной Триоди вышло в прежней, не исправленной редакции» (Каверин 1999).

Кроме перевода богослужебной литературы на современ ный русский язык делались попытки модернизации церковнос лавянского языка. Протоиерей Сергий Правдолюбов писал об 240 Ирина Бугаёва этой попытке реформы: «До революции был перевод постной Триоди на модернизированный славянский язык. Этот перевод подготовила специальная комиссия, которую возглавлял митро полит Сергий (Страгородский), будущий патриарх. В 1912 году эта книга была издана. И вот в чем вопрос: почему этот пере вод не прижился ни на клиросах, ни среди духовенства? Это во прос — жгучий. Понимаете, в чем дело: ведь это колоссальный труд  — подготовить такой перевод. Почти пять лет трудились люди, и не самые плохие люди делали эту работу! Но почему-то не прижилось, почему-то не понравилось. Это было страшное ра зочарование, такая горечь для митрополита Сергия, когда народ не принял перевод его комиссии. Больше того, профессор литур гики МДА А. И. Георгиевский как-то рассказывал нам о том — как народ не принял новую редакцию Триоди в  1912  году. По сле многолетнего труда, потраченного на перевод, митрополит Сергий вышел читать Великий канон в понедельник первой сед мицы Великого поста: “С чего начну оплакивать окаянного мо его жития деяний…”. А после службы народ не стал расходить ся и молча стоял. И когда будущий патриарх стал выходить из храма, кто-то из народа сказал: “Ваше Высокопреосвященство, а  когда будут канон Андрея Критского читать?” Митрополит Сергий крякнул, расстроился, и на второй день, во вторник, чи тал уже по старому тексту — а он ведь сам пять лет переводил!»

(Каверин 2010).

Приходится отметить, что история мало чему учит современ ных реформаторов. В последние годы опять появились предложе ния по «модернизации» церковнославянского языка.

Языки богослужения в православных храмах Финляндии Об истории христианства в Финляндии говорилось в нашей пре дыдущей работе (Бугаёва 2011), поэтому даже краткий обзор в этой статье отсутствует. Важно лишь напомнить, что к тому мо менту, когда Финляндия в 1809 году перешла под власть России и стала автономным великим княжеством, Русская православная церковь начала уделять большое внимание миссионерской дея тельности среди национальных меньшинств. Эта работа велась и на территории Карелии и Финляндии. К 1850-м годам относят Язык богослужения в православных храмах Финляндии ся первые переводы богослужебных текстов на финский язык, а в 1865  году Святейший синод Русской православной церкви постановил, что в приходах Финляндии богослужение должно проводиться на финском языке. В 1883  году синод, кроме того, постановил, что священнослужители, назначаемые в финские приходы, должны знать финский язык.

В 1892 году была основана Финская епархия Русской право славной церкви, а первым архиепископом стал владыка Анто ний (Вадковский), впоследствии  — митрополит Санкт-Петер бургский и Ладожский, новомученик. Архиепископ Антоний положил начало приходским школам, много сделал для того, чтобы в храмах служили не только на церковнославянском, но и на финском языке. «В его правление была учреждена Комиссия для перевода богослужебных книг на финский язык» (Куркие мис 2001: 503).

Финский язык стал развиваться как литургический. Под ли тургическим языком мы понимаем такой язык, на котором суще ствуют богослужебные тексты. Для качественных переводов не обходима терминология, способная передать основные понятия православного вероучения. Финский литературный язык в опре деленной степени формировался под влиянием религиозных тек стов, лютеранских, с одной стороны, и православных — с другой.

В настоящее время на территории Финляндии находятся православные церкви, принадлежащие Автономной православ ной церкви Финляндии и РПЦ МП. В храмах РПЦ МП в Хель синки (Покровский, Никольский и храм св. блаженной Ксении) служат только на церковнославянском языке по юлианскому ка лендарю. В Автономной православной церкви Финляндии три епархии: Карельская, Хельсинская и Оулуская. Службы совер шаются на финском языке и по новому стилю, включая праздно вание Пасхи.

В Хельсинки есть несколько православных храмов. Главный из них — Успенский собор, самый большой православный храм в Западной Европе. Кроме того, есть Троицкая церковь, Ильинская церковь на кладбище и еще несколько небольших храмов. Служ бы идут обычно на финском языке. Иногда служат по-английски, по-шведски, по-румынски и по-гречески. Для русских прихожан финские священники служат регулярно по-церковнославянски только в Троицкой церкви и иногда в Успенском соборе в Хель синки.

242 Ирина Бугаёва Русско-финские языковые контакты в религиозной сфере Теперь остановимся подробнее на результатах русско-финского языкового контакта в религиозной сфере.

Русская православная терминология основывается на цер ковнославянском языке. Анализ финской церковной лексики показывает, что среди религиозных терминов много грецизмов, проникновение которых в финский язык шло через посредниче ство церковнославянского языка. Этому есть два доказательства.

Во-первых, первые переводы православной богослужебной лите ратуры делали русские священники. Клирики финских право славных приходов получали богословское образование в России, главным образом в Олонецкой духовной семинарии и в петер бургских духовных школах  — семинарии и академии. В Петер бургской семинарии финским студентам преподавали финский язык. Во второй половине XIX  века священники, служившие в карельских и финских приходах, уже владели финским языком.

Одобрялось также использование финского языка в богослужеб ной практике и духовно-просветительской работе.

Во-вторых, в лютеранской терминологии нет таких слов как дикирий2, трикирий3, антиминс4, фелонь5 и  т.  п., греческих по происхождению. Грецизмы свойственны в основном православ ной лексике, в то время как лютеранская религиозная термино логия базируется преимущественно на латинском языке.

Особо скажем о заимствованиях из русского  /  церковнос лавянского языка. Таких слов в финском довольно много, на пример: bogosluzhenie  — богослужение, riisnitsa  — ризница, trapeze — трапеза, paalitsa — палица, grobu — гроб, grobnitsa — гробница, Uspenie  — Успение, Pokrova  — Покров, staarosta  — староста, kleimo — клеймо, poklon — поклон, moleben –молебен, starets — старец, oklad — оклад, pelena — пелена, podvori — под Дикирий — подсвечник для двух свечей, принадлежность архиерейского служения.

Трикирий — подсвечник для трех свечей, принадлежность архиерейского служения.

Антиминс — четырехугольный плат с изображением погребения Иисуса Христа и с частицами святых мощей, находящийся на престоле и необходимый для совершения литургии.

Фелонь — богослужебное облачение священника в виде длинной одежды без рукавов с приподнятым отплечием.

Язык богослужения в православных храмах Финляндии ворье, praasniekka  — праздник, raskolnikit  — раскол, riisa  — риза, rospev  — распев, praavilo  — правило, sobor  — собор, so­ bornost — соборность, sorokoust — сорокоуст, laadana — ладан, kadilo — кадило, tsasouna — часовня, koliva — коливо, znamja — знамя, kummi — кум, ponomari — пономарь, Raamattu — Библия (от рус. грамота);

risti — крест;

pakana — язычник (от рус. по­ ганый).

Как и многие заимствованные слова, некоторые славянизмы в финском языке сужают объем значения или употребляются в одном из значений славянского полисеманта. Так, слово praas­ niekka обозначает не любой праздник, а только “престольный праздник”.

Интерес представляет анализ имен собственных. В финском языке есть имена, заимствованные из русского православного ка лендаря: Makari — Макарий, Raisa — Раиса, Outi — Авдотья (Евдокия), Tarja — Дарья. В православном календаре, изданном финляндской православной церковью на финском языке, при водится соответствие финских народных имен и христианских канонических (Ortodoksinen kalenteri 2009). Часто одному хри стианскому имени соответствует несколько финских «народных»

имен, сокращенных, уменьшительных по форме, но равноправ ных по статусу. Например: Marina: Maaret, Maarit, Margit, Mar­ ketta, Mervi, Reeta;

Maria: Maaria, Maija, Maiju, Mari, Marika, Marikka, Marita, Maritta, Mariatta, Marjo, Marjukka, Marjut, Meeri, Merja, Riia;

Matrona: Matja, Matroona;

Ludmila: Milja, Milla;

Kristina: Tiina, Kirsi, Kirsti;

Olga: Oili, Helga, Helka;

Oleg:

Olli;

Pietar: Pekka, Pekko, Petteri;

Trofimos: Tuure;

Basileios:

Vasili, Vilho, Ville;

Paavali: Paavo, Paul, Pauli.

Канонические и народные тезоименитые имена указываются в календаре в один и тот же день.

Как известно, в Русской православной церкви при крещении дается имя в соответствии со святцами. При диаконской или свя щеннической хиротонии, при монашеском постриге нарекаются только имена, имеющиеся в святцах. В финляндской православ ной церкви нет такой традиции, поэтому большинство священ ников носят финские «народные» имена Ristо, Timo, Markku, Pekka, Jarmo и т. д. При монашеском постриге соблюдается ви зантийская традиция, как и в Русской православной церкви, на пример: аrkkimandriitta Andreas, munkkidiakoni Serafim.

Сакральная русская топонимика появляется в финском язы ке в составных наименованиях прославленных святых: Gennadi 244 Ирина Бугаёва Kostromalainen — Геннадий Костромской, Nikita Novgorodin — Никита Новгородский;

Gerasim, Pitirim ja Joona Permin — Гера сим, Питирим и Иона Пермские;

Pyhittj Savvati Solovetskilain­ en  — св. Саватий Соловецкий, Trifon Vjatkalainen  — Трифон Вятский, Avrami Rostovilainen  — Авраам Ростовский, Serafim Sarovilainen  — Серафим Саровский, Sergei Radonezilainen  — Сергий Радонежский, Mitrofan Voronejilainen — Митрофан Воро нежский, Feodosi Petsherilainen — Феодосий Печерский, и т. д.

Названия православных храмов бывают либо русские, либо сосуществуют два варианта, русский и финский. Например: Us­ penskin Kafedraalin (Успенский кафедральный собор), Pyhittj Aleksanteri Syvrilinen seura (церковь св. Александра Свирско го).

Иконимы аналогично встречаются либо в русском варианте (в латинской транслитерации), либо существует финский сино ним: Orantti — Znamenie — Ennusmerkki­ikoni, Novgorodin Zna­ menie, Umilenie — Eleusa, Jumalansynnyttjn — Juhla Tihvinan ikonin kunniaksi (Тихвинская икона Божией Матери), Vladimirin Jumalaniti (Владимирская Богоматерь), Kazanin Jumalaniti (Казанская икона Божией Матери), Konevitsan Jumalaniti (Ко невецкая икона Божией Матери), Smolenskin Jumalaniti (Смо ленская икона Божией Матери) и т. д.

Русские заимствованные лексемы встречаются в названиях финских православных газет: Ortodoksiviesti (Православные ве сти), Lhetysviesti, Pokrovan Pravda (Покровская правда), Solea (Солея), Logos, Analogi (Аналой).

Таким образом, религиозная сфера, вырабатывая собствен ную терминологическую систему, приводит к образованию осо бого стиля, который некоторые называют религиозным стилем, другие — языком религии, литургическим языком и т. д. В фин ском языке большинство заимствований из русского/церков нославянского языка принадлежит именно религиозной сфере.

Формирование религиозной терминологии отражает историю христианства в Финляндии, а славянские заимствования — исто рию православия.

Финский язык заимствовал из русского/церковнославянско го слова следующих лексико-семантических групп: церковная терминология, экклезионимы, агиоантропонимы, иконимы, эор тонимы, канонические (крестильные) имена.

И еще один важный вывод. Православные приходы, кроме своего прямого назначения, выполняют дополнительную функ Язык богослужения в православных храмах Финляндии цию: помогают сохранять русский язык в среде эмигрантов и их детей. На русском языке осуществляется работа всевозможных детских кружков при храмах, хоровых и танцевальных коллекти вов, проводятся благотворительные концерты, изучаются основы православного вероучения и  т.  д. Приходские интернет-сайты представлены на двух или трех языках: финском, русском и ан глийском или шведском6. Так церковь способствует сохранению культуры и языка в эмигрантской среде.

Литература Авцинов, В. Финско-русский и русско-финский словарь религиозной лек сики. Хельсинки: Taifuuni, 1999.

Балашов, Н. На пути к литургическому возрождению. М.: Изд-во Куль турно-просветительского центра «Духовная Библиотека», 2001.

Богослужебный язык Русской Церкви. История. Попытки реформации / Каверин Н., ред. М.: Изд-во Сретенского монастыря, 1999.

Бугаёва, И. В. Православная лексика в русском и финском языках // Arto Mustajoki, Ekaterina Protassova, Nikolai Vakhtin, eds. Instumentarium of linguistics: Sociolinguistic approaches to the Non-Standard Russian.

Slavica Helsingiensia 40. Helsinki: Yliopistopaino, 2010. P. 421–431.

Заключения комиссии по богословским изысканиям священника Георгия Кочеткова (http://rechenie.narod.ru/concl_1.htm;

19.08.2011).

Каверин, Н. Церковнославянский язык — это наш язык для беседы с Бо гом  // Благодатный огонь. 2010. №  19 (http://www.blagogon.ru/ digest/87articles/9/;

19.08.2011).

Камчатнов, А. М. Сакральный славянский язык в Церкви и культуре // Каверин  Н., ред. Богослужебный язык Русской Церкви. История.

Попытки реформации. М.: Изд-во Сретенского монастыря, 1999.

С. 227–232.

Кончаревић, К. Пролегомена за расправу о нашем богослужбеном језику // Богословље. Београд, 2000. Св. 1–2. С. 149–163.

Кончаревић, К. Расправе о богослужбеном језику у Срба (1868–1969)  // Српски језик. Београд, 1997. II. Бр. 1-2. С. 197–211.

Кончаревић, К. О богослужбеном језику Српске Цркве у прошлости и данас  // Научни састанак слависта у Вукове дане. Београд, 1996.

Књ. 25/2. С. 57–66.

Коробьин, Г., Михайлова, Н. Исправление богослужебных книг. Истори ческий обзор за период с ХV до начала ХХ века // Каверин Н., ред.

Например: www.ort.fi/fi/kirkko_palvelee/srk/lappeenranta/po_russki.php.;

на данный момент ресурс недоступен.

246 Ирина Бугаёва Богослужебный язык Русской Церкви. История. Попытки реформа ции. М.: Изд-во Сретенского монастыря, 1999. С. 9–70.

Кравецкий, А. Г. Проблема богослужебного языка на Соборе 1917–18 го дов и в последующие десятилетия // Язык Церкви. М.: Изд-во «Свя то-Филаретовская московская высшая православно-христианская школа», 1997. Вып. 2. С. 66–97.

Куркимиес, И. Н. Православные храмы в Финляндии // Невский архив:

Историко-краеведческий сборник. Вып. 5. СПб.: Лики России, 2001.

С. 472–507.

Плетнева, А. И. К проблеме перевода богослужебных текстов на русский язык // Журнал Московской патриархии. 1994. № 2. С. 62–67.

Правдолюбов, Владимир, прот. Вновь о реформаторах богослужения // Благодатный огонь. 2010. № 19 (http://www.blagogon.ru/articles/7/;

19.08.2011).

Сове, Б. И. Проблема исправления богослужебных книг в России в XIX– XX веках // Богословские труды. М., 1970. Т. 1. С. 25– Arkkimandriitta Arseni. Ortodoksinen sanasto. Helsingiss Kustannuso sakeyhti Otava, 1999.

Татьяна Гаврилова Puhutko suomea?

Почему взрослые люди начинают учить иностранный язык? Что они вкладывают в понятие «изучение языка»? Какие конкретные задачи ставят они перед собой в ходе освоения языка? Ответы на эти вопросы я попыталась найти применительно к изучению финского языка взрослыми носителями русского. Основной ма териал, использованный в настоящей статье, был собран мето дом включенного наблюдения в течение двух семестров в одной из языковых школ Санкт-Петербурга: четыре месяца я посещала утреннюю группу для начинающих (занятия три раза в неделю по четыре академических часа) и еще три месяца — вечернюю груп пу для начинающих (занятия два раза в неделю по три академи ческих часа).

Во время занятий я вела дневник, в котором фиксировала ос новное содержание урока, собственные наблюдения, некоторые реплики, звучавшие в классе. В перерывах между занятиями я об щалась с моими товарищами по курсам, обсуждая наши занятия, Финляндию, финский язык. Эти обсуждения помогли мне сформу лировать некоторые вопросы, связанные с интересом к финскому.

В качестве дополнительного материала исследования были использованы данные опроса, проведенного в той же языковой школе (33 анкеты) и позже дополненного анкетами (4  анкеты) студентов других языковых курсов. Всего было собрано 37 ан кет. Опрос проводился анонимно, анкеты раздавались учащимся преподавателями в мое отсутствие, чтобы минимизировать влия ние исследователя и обеспечить анонимность информантов. Еще одним источником данных послужили обсуждения «финских вопросов» на форумах. Материалы интернет-форумов, как мне кажется, могут быть очень полезны при изучении стереотипов, «общих мест», представлений, связанных с разными — в том чис ле и языковыми — проблемами.

Изучение финского языка стало довольно популярным в  Петербурге. Финский преподается в школах (четыре школы Санкт-Петербурга и две школы в области предлагают финский язык в качестве основного или второго иностранного языка, во 248 Татьяна Гаврилова многих школах финский язык преподается факультативно)1, в  высших учебных заведениях (СпбГУ, РГПУ им. Герцена, Санкт-Петербургский государственный университет коммуни каций им. Бонч-Бруевича, Русская христианская гуманитарная академия)2, на многочисленных языковых курсах. В языковой школе, в которой был собран материал исследования, каждые шесть месяцев открываются пять-семь групп для начинающих.

Конечно, многие бросают заниматься финским довольно скоро по самым разным причинам: нехватка денег, домашние проблемы и даже иммиграция в Финляндию (это относится, в первую оче редь, к так называемым русским/финским женам). Однако вызы вает интерес само желание начать учить финский.

Изучение мотивации — важная составляющая современных исследований, посвященных освоению второго или иностранно го языка. Под вторым языком понимается, как правило, язык нового языкового окружения (например, при переезде в другую страну), а под иностранным — язык, изучаемый в классе, не ис пользуемый окружением человека. Мотивация может быть свя зана с отношением к изучаемому языку (нравится он или нет, ка жется красивым или нет и т. д.), с отношением к преподавателю (ученик может стремиться заслужить одобрение, внимание пре подавателя), с жизненными планами, со способностями ученика и его успехами (мотивация — динамическое понятие, она может, в частности, меняться в зависимости от успехов или неудач в про цессе освоения языка) (Gass, Selinker 2008: 426–429). В ранних работах по мотивации выделялись два основных ее типа: инстру ментальная и интегративная. Инструментальная мотивация под разумевает стремление изучающего язык добиться при помощи этого языка каких-то выгод (хорошая работа, удачный брак и пр.), а интегративная — желание стать частью группы носителей изучаемого языка, разделение и принятие ценностей этой груп пы (Gardner, Lambert 1959;

Spolsky 1969). Впрочем, это противо поставление более применимо к освоению второго языка, напри мер, иммигрантами, а не для изучения иностранного языка без кардинальной смены языкового окружения. В случае с финским языком меня интересует спектр возможных мотивов его изучения и степень их конкретности, «инструментальности» — насколько они связаны с текущими потребностями человека.

http://www.spbdn.ru/index/razd1/nucspb;

5.11.2011.

http://www.nordiclibrary.ru/university;

5.11.2011.

Pohutko suomea?

Итак, зачем же учить финский язык? Если ответ на вопрос, зачем учить английский, кажется совершенно предсказуемым — «без английского сейчас никуда» (поисковик Google выдает 29400 результатов на запрос, сформулированный таким образом, и 12 200 результатов — на запрос «без английского никуда») — и не нуждается в уточнении, то в случае с менее распространен ными языками, к которым можно отнести и финский, ответ ме нее очевиден. О финском трудно сказать, что он нужен всем и всегда, его кажется странным учить «впрок», в отличие от того же английского. Конечно, люди могут изучать языки просто по тому, что им нравится сам процесс, но вряд ли это можно назвать типичным случаем, поэтому мы, узнав, что кто-то решил учить финский, задумываемся о конкретной причине этого интереса (на финских курсах студенты часто спрашивают друг у друга, по чему они пришли учить язык).

Стремление выучить язык, на котором говорит не так много людей (около 6 млн.), большая часть которых, однако, близкие соседи жителей Санкт-Петербурга, заставляет предположить на личие у человека инструментальной мотивации (учу язык, чтобы получить хорошую работу, организовать совместный российско финский бизнес, выйти замуж за финна и т. д.). Предпосылки для такого объяснения существуют: смешанные русско-финские бра ки — явление нередкое, в Петербурге и области существует боль шое количество совместных российско-финских предприятий, занимающихся самыми разными вещами от производства мебе ли до продажи сложного оборудования. Кроме того, по-прежнему существует так называемый «челночный бизнес», когда россияне ездят в Финляндию для нелегальной продажи водки и сигарет, а из Финляндии в Россию привозят бытовую технику, хозтовары, одежду (см. об этом: Порецкина 2006)3. Но неужели изучающие финский язык нуждаются в нем только для работы и общения с друзьями или супругами? Наблюдения показывают, что есть и другие варианты.

Можно было бы предположить, что популярность финского связана с тем, что Финляндия стала востребованным туристи ческим направлением для жителей Петербурга. Граница нахо дится в нескольких часах езды на машине, автобусе или поезде, Как показывают наблюдения, челноки чаще всего учат язык в общении и зачастую используют своеобразный код, контактный язык (см., например:

Перехвальская 2003), поэтому обсуждение освоения финского языка челноками я оставлю за рамками этой заметки.

250 Татьяна Гаврилова в Петербурге действует упрощенный режим получения финской визы. Отдых в коттеджах в Финляндии, а также поездки «на шоп пинг» весьма популярны у жителей Петербурга. Вот несколько примеров типичных тем с интернет-форумов, посвященных Фин ляндии: «Кондиционеры: где купить в Финляндии?», «ИКЕА в  Финляндии» (довольно любопытная тема, если учесть, что IKEA предлагает стандартный ассортимент, а в Петербурге рабо тают два магазина IKEA), «Какие витамины купить в Финке?», «Какую вкусняшку вы везете из Финки?», «Помогите составить маршрут прогулки по Хельсинки», «Зимняя одежда летом на распродажах реально?», «Где купить уличный батут в Финлян дии?», «Где купить недорогую детскую обувь в Финляндии?»

и т. д. В финские магазины, как правило, едут за «качественным и недорогим», в коттеджи — за отдыхом от цивилизации в ком фортных условиях.


Ситуация кажется вполне гармоничной: контакты с Финлян дией актуальны, следовательно актуален и финский язык. Одна ко эта зависимость, видимо, не так прямолинейна. В коротких поездках в Финляндию за покупками можно обойтись практиче ски без финского: в супермаркете достаточно вежливого «kiitos»

и прагматичного «tax-free». Финны, как правило, говорят по английски, поэтому знания английского в туристических поезд ках должно хватать. Информация о бронировании коттеджей в  интернете во многих случаях предоставляется на английском, а если нет  — можно прибегнуть к помощи онлайн-переводчи ка или друзей. Впрочем, для того, чтобы обойтись без финского в перечисленных случаях, необходимы некоторые предпосылки:

наличие компьютера и умение им пользоваться, знание несколь ких фраз на английском, уверенность в себе4. Люди, не имеющие опыта поездок «по Европе», иногда полагают, что для поездки в Финляндию необходим финский язык. Но по-видимому, мо тивация учащих финский язык во многих случаях может быть сложнее простого стремления получить инструмент для удовлет ворения текущих коммуникативных потребностей. Наблюдения Приведу один пример в качестве иллюстрации важности последнего фак тора — уверенности: одна из моих знакомых, женщина преклонных лет, не знаю щая английского языка, при помощи слов: «полицай» (poliisi — полиция), «але»

(ale — скидка) и «кольмекюмента просент» (кolmekymment prosenttia — тридцать процентов), «кюла» (kyll — да) и «эй» (ei — нет) добилась от сотрудников супер маркета скидки на товар, которая была указана на ценнике, но не была учтена кассиром.

Pohutko suomea?

показывают, что мотивация зачастую представляет собой слож ный коктейль из туманных планов и скрываемых намерений.

Проведенный в языковой школе опрос был направлен, в пер вую очередь, на выяснение мотивации. В анкете информантам были предложены следующие вопросы:

1. Какие языки, кроме финского и русского, Вы знаете? Укажите, пожалуйста, уровень владения.

a. Знаю несколько слов и выражений.

b. Могу объясниться на бытовом уровне.

c. Говорю и читаю со словарем.

d. Свободно владею языком.

2. Почему Вы решили изучать финский язык? Выберите один или несколько вариантов.

a. Моя работа связана с финским языком и Финляндией.

b. Мне просто нравится финский язык.

c. Финский язык помогает мне лучше понять культуру и историю Финляндии.

d. Я часто езжу в Финляндию и хочу говорить с финнами по-фински.

e. Я предполагаю, что буду жить и/или работать в Финляндии.

f. У меня есть друзья в Финляндии.

g. Другое _ 3. Что кажется вам самым важным в освоении финского языка?

Выберите один ответ.

a. Выучить как можно больше новых слов.

b. Освоить грамматику (падежи, изменение глагола и т. д.) 4. До какого уровня Вы хотели бы выучить язык?

a. умение свободно поддержать простой разговор (в кафе, в магазине);

b. умение свободно говорить, понимать собеседника, читать книги и прессу;

c. умение свободно говорить, читать, переводить устно и письменно.

5. Изменилось ли Выше отношение к финнам и Финляндии после того, как Вы начали изучать финский язык? Если изменилось, то как?

6. Что кажется Вам самым трудным в финском языке?

7. В каких ситуациях Вы используете финский язык сейчас (кро ме урока)?

8. Как долго Вы изучаете финский язык?

252 Татьяна Гаврилова 9. Укажите, пожалуйста, Ваш пол.

10. Укажите, пожалуйста, Ваш возраст.

11. Укажите, пожалуйста, Ваше образование.

Характеристика информантов • В опросе приняли участие 37 человек.

• Пол: мужчины — 10, женщины — 27.

• Образование: высшее — 28, неоконченное высшее — 9.

• Возраст: до 25 лет — 9, от 26 до 30 — 15, от 31 до 35 — 9, от 36 лет — 4.

В неформальных беседах перед занятиями или во время пере рывов я спрашивала моих одногруппников, почему они решили учить финский. Обычно ответы на этот вопрос были довольно не определенными: «На самом деле я не знаю!», «Я всегда мечтала учить финский», «Все меня об этом спрашивают», «Мне просто нравится финский». Лишь две причины назывались вполне опре деленно: частые поездки в Финляндию и брак с финном. Если брак с финном выглядит убедительной мотивацией для изучения языка, то необходимость финского в поездках, как было замечено выше, вызывает некоторые сомнения. На прямой вопрос о причинах ин тереса к финскому языку никто не упоминал желание переехать в Финляндию (конечно, за исключением так называемых «фин ских жен»). Однако постепенно из шуток, намеков и несвязанных с изучением языка разговоров становилось понятно, что многие из учеников хотели бы жить в Финляндии (проводить там по полгода, переехать в Финляндию после выхода на пенсию, купить собствен ность, да и просто «как-нибудь туда перебраться»). Часто эти пла ны были весьма туманными, тем не менее во многих случаях они казались важным мотивом для изучения финского языка.

Так как опыт общения с изучающими финский язык показы вал, что вопрос о причинах интереса к финскому расценивается как неудобный и даже немного личный, во втором вопросе анкеты была предложена возможность выбора сразу нескольких вариан тов ответа, чтобы помочь информантам при желании «спрятать»

или «украсить» собственную мотивацию. И многие использовали эту возможность: 14 из 37 информантов выбрали больше двух ва риантов ответа, 11 человек отметили два варианта. Не восполь зовались возможностью выбора нескольких вариантов, указав лишь один вариант ответа, двенадцать человек: пятеро из них вы брали «e», пятеро — «d», по одному человеку выбрали варианты «a» и «b».

Pohutko suomea?

В качестве предлагаемых ответов на заданный вопрос мною были сознательно выбраны не равные «по весу» варианты: если варианты «a», «d», «e» и «f» предполагают наличие конкретной цели изучения языка, то «b» и «c» кажутся менее убедительны ми в качестве единственной причины — они были предложены, прежде всего, как средство маскировки или украшения основной мотивации. И действительно, вариант «b» был отмечен как един ственный только в одной анкете, в остальных случаях он исполь зовался в сочетании с другими вариантами: в двух анкетах  — в сочетании с «d», и в 11 анкетах — в сочетании с несколькими вариантами, среди которых обязательно представлены «d» и/или «e». Распределение ответов показано на рис. 1:

Рис. Самыми популярными вариантами ответа на вопрос стали «e» («Я предполагаю, что буду жить и/или работать в Финлян дии», 25 анкет) и «d» («Я часто езжу в Финляндию и хочу гово рить с финнами по-фински», 27 анкет), кроме того, именно эти ответы чаще всего встречаются в качестве единственного вариан та: по пять раз каждый, тогда как варианты «a» и «b» выступают в этой роли по одному разу, а «c», «f», «g» — ни разу. Сочетание «d + e» лидирует и среди анкет с двумя выбранными варианта ми: оно встречается пять раз, другие сочетания («a + e», «a + d», «b + d»  — по два раза). Стоит отметить тот факт, что желание/ намерение жить в  Финляндии (ответ «e»), по данным опроса, меньше чем в половине случаев подкреплено наличием связан 254 Татьяна Гаврилова ной с Финляндией работы (всего в четырех анкетах представлено сочетание «a + e») или наличием финских друзей (в семи анкетах отмечены «e + f»). Самым популярным сочетанием оказывается «d + e» (встречается 17 раз), что может быть прочитано следую щим образом: человек часто ездит в Финляндию, но не по работе и не к друзьям (в 11 случаях это сочетание не сопровождается ва риантами «a» или «f»), и  предполагает, что когда-нибудь будет там жить. Получается, что, имея весьма скромную потребность в финском в настоящее время, человек учит язык, рассчитывая на то, что это пригодится в будущем, когда/если реализуются мечты о жизни в Финляндии.

Следующий вопрос, на который я попыталась найти ответ, может быть сформулирован так: «Что мы учим, изучая финский язык?» Люди приходят на курсы с некоторыми представления ми о языке и о том, что именно и как они должны учить (запоми нать слова, работать над произношением, зубрить формы глагола и т. д.). Основные представления, связанные с финским языком, по материалам форумов, следующие: финский очень трудный, финский не похож на другие европейские языки, в финском очень сложная грамматика, в финском много падежей. Упомина ние о большом количестве падежей как признаке сложности фин ского языка переходит из обсуждения в обсуждение на форумах.

Для того чтобы подтвердить наличие стереотипа «в финском очень много падежей» и несколько конкретизировать его, я про вела мини-опрос среди знакомых, не имеющих отношения к груп пам изучения финского языка: им было предложено ответить на вопрос (не пользуясь поисковиками и книгами), сколько, по их мнению, в финском языке падежей. Ответы 33 участников рас пределись следующим образом (см. таблицу 1):

Таблица Названное количество Количество участников, падежей выбравших данный вариант 1–5 6–10 11–15 16–20 Больше 20 Pohutko suomea?

Максимальное названное число  — 32. Полученные данные подтверждают актуальность представления о богатстве падежной системы финского языка. Внимание к грамматике вообще и к па дежам в частности прослеживается и в результатах опроса уча щихся языковых курсов.

Третий вопрос анкеты — «Что кажется Вам самым важным в усвоении финского языка? a. Выучить как можно больше слов?

b. Освоить грамматику (падежи, изменение глагола). Выберите один вариант ответа», без сомнения, содержал сознательное лу кавство, так как для владения языком важно и то и другое. Двое из участников опроса не поддались на провокацию и отметили оба варианта. Остальные ответы распределились следующим об разом: грамматика — 21 ответ, слова — 14 ответов.

Перевес в пользу грамматики не значительный, но показа тельно, что он вообще есть. Ведь именно слово является наиболее понятной единицей языка для наивного носителя: язык состоит из слов, мы говорим словами. Приоритет грамматики для изуча ющего язык может свидетельствовать об ученическом подходе — о стремлении не столько говорить на языке, сколько знать язык, то есть понимать речь и письменные тексты и владеть минималь ной информацией о грамматическом устройстве языка. Отноше ние к производству речи как к делу менее важному, чем воспри ятие, проявляется, в частности, в том, что ученики не уделяют существенного внимание произношению.


Шестой вопрос анкеты «Что кажется Вам самым трудным в финском языке?» также был направлен на выяснение того, что важно для учащихся в языке, что именно они стремятся выучить.

Большинство ответивших указывало сразу несколько трудностей:

чаще всего — 17 раз — упоминалась «грамматика»;

«падежи» — пять раз, лексика («трудно запоминать слова», «сленг» и другие формулировки) фигурирует в ответах семь раз, понимание вы зывает затруднение у восьми человек, говорение («трудно начать говорить», «самое трудное «отпустить голову» и заговорить») — два раза, непохожесть на другие европейски языки — три раза.

Интересно, что произношение упоминается среди трудно стей всего четыре раза, хотя опыт включенного наблюдения по казывает, что произношение нелегко дается взрослым ученикам.

Происходит это не только из-за объективной сложности финской фонетики и интонации для носителя русского, но по причине игнорирования учениками произношения. На уроках часто по вторяется одна и та же ситуация: преподаватель корректирует 256 Татьяна Гаврилова неверное произношение ученика, правильно повторяя слово или словосочетание и интонационно выделяя проблемный фрагмент (например, долгую гласную), после чего ученик быстро повторя ет сказанное учителем «для порядка», даже не пробуя изменить произношение, и продолжает читать или говорить дальше. Часто отдельные слова выучиваются во время поездок в Финляндию по письменной презентации: по этикетке или ценнику в супермар кете, по меню в кафе или ресторане (kala — рыба, pulla — булоч ка, sitruuna  — лимон и  т.  д.). Произношение таких слов, часто изначально неверно прочитанных и запомненных, корректиру ется с  трудом. Конечно, в первую очередь неверное произноше ние в  названных случаях должно объясняться произноситель ной привычкой, но есть, видимо, и другая причина. Невнимание к произношению может быть связано с тем, что многие ученики не чувствуют большой потребности в умении хорошо говорить, хотя часто и декларируют таковую потребность.

Помимо установки на пассивное использование языка, от ношение к произношению может быть связано со способностями ученика и его опытом в изучении языков. Как правило, с бльшим вниманием к произношению относятся ученики до 35 лет со зна нием других иностранных языков. В повседневной жизни регу лярно используют финский язык немногие ученики. На седьмой вопрос анкеты «В каких ситуациях Вы используете финский язык сейчас (кроме урока)?» 16 человек из 37 ответили, что ис пользуют язык в магазинах, кафе, ресторанах, на границах, при чтении вывесок и информационных объявлений. При этом мно гие ставят перед собой задачу выучить язык максимально хоро шо. В четвертом вопросе анкеты («До какого уровня Вы хотели бы выучить финский язык?») информантам были предложены три варианта ответа. Выбор формулировок для описания языкового уровня был для меня не слишком важен, существенным был сам принцип: есть три варианта, каждый последующий лучше преды дущего. Показательно, что только двое ответивших выбрали пер вый вариант ответа, продемонстрировав таким образом, что язык им нужен в небольшом объеме для достижения конкретных це лей. Восемнадцать человек выбрали вариант «b», а 17 человек — вариант «c», хотя для достижения обычных целей эпизодической коммуникации в кафе, на границе, в магазине (а  именно такая коммуникация для многих является основной) достаточно уме ния читать и знания нескольких слов (это, конечно, не относится к тем, кому язык действительно нужен для работы или общения с друзьями и партнерами — носителями финского языка). Мож Pohutko suomea?

но сказать, что люди хотят выучить язык лучше, чем это действи тельно нужно в настоящий момент, в надежде на то, что это может пригодится в будущем. Таким образом, финский имеет для изуча ющих его не только практическое значение, но и символическое, обозначая возможность изменить свою жизнь.

Говоря об отношении к финнам и Финляндии, прямо или кос венно выражаемом преподавателями и студентами курсов, важно выделить мотив инакости, странности, непохожести финнов «на нас». Этот мотив постоянно проскальзывал в разговорах о Фин ляндии: сразу после пересечения границы куда-то пропадают комары, улучшается погода, в воскресенье не работают магази ны (так было до недавнего времени), по вечерам на улицах почти никого нет  — все сидят дома, женщины платят за себя в кафе, финны берегут природу, финны не воруют, финны едят странные пирожки с рисом и картошкой и пр. Мотив необычности финнов может использоваться и на уроке, в том числе, при объяснении грамматики.

(1) С [Студент]: Основа может быть длиннее слова?

П [Преподаватель]: Чему вы удивляетесь? Это же финны!

(2) С: А партитив это в русском какой па деж?

П: Ну, это специфическое... финское.

В русском такого нет.

«Это же финны!» — таково универсальное объяснение любых особенностей финского языка. Преподаватели склонны коммен тировать использование тех или иных слов и грамматических конструкций, привлекая информацию о культуре — иногда даже больше, чем кажется необходимым.

Еще одна черта, характеризующая занятия на финских кур сах, заключается в стремлении учеников активно демонстрировать свое знание русского языка. Обсуждая сложность финской падеж ной системы, ученики вспоминают, чт может быть сложным для иностранца при изучении русского (предлоги, спряжение глагола и т. д.), предлагают многочисленные варианты перевода финских слов, выражений, грамматических конструкций. Порой это выгля дит как стремление уравновесить сложность финского языка.

(3) П: “Viljatuotteet”. Как это назвать по-русски?

У1: Булка!

У2: Выпечка! Хлебо-булочные изделия это называется.

258 Татьяна Гаврилова [обсуждается перевод предложения «Annea ei huvita (4) lahtea ulos», где семантический субъект стоит не в номинативе, а в партитиве] П: Трудно перевести!

У1: Аню не прикалывает идти на улицу.

У2: Аню не прёт...

[все смеются] Достаточно часто структура и значение русских слов и вы ражений становятся предметом обсуждения, даже если этого не требуется для понимания финского материала. Эта практика мо жет быть интерпретирована как попытка уравновесить языки и повысить собственный «языковой статус» учащихся: пусть осво ение финского идет у нас не слишком быстро, зато мы прекрасно владеем русским — не самым простым языком.

Подведем итоги. В основе мотивации изучения финского языка может лежать не только конкретная цель — использовать язык для работы или общения с друзьями/супругом, но и планы или надежды, связанные с работой и жизнью в Финляндии в бу дущем. В качестве объяснения — себе и другим — необходимости финского в настоящем упоминаются частые поездки в Финлян дию, хотя на практике для них достаточно минимального владе ния английским. Люди часто менее внимательны к продуцирова нию, чем к восприятию, что может быть объяснено неактуально стью реальной коммуникации на языке в настоящем. Финский язык, таким образом, становится символом лучшей жизни в буду щем: необычной, интересной, комфортной жизни в Финляндии.

Литература Порецкина, Е. «Челночный бизнес». Краткая история вопроса и его осо бенности в Санкт-Петербурге // Телескоп: наблюдения за повседнев ной жизнью петербуржцев. 2006. № 5. С. 24–31.

Перехвальская, Е. В. Выражение числа в русско-китайском пиджине // К. А. Долинин, ред. Лингвистика. История лингвистики. Социолинг вистика. Вып. 5. СПб., 2003. С. 191–205.

Gass, S. M., Selinker, L. Second Language acquisition. An introductiry course. New York;

London, 2008.

Gardner, R., Lambert, W. Motivational variables in second language acquisi tion // Canadian journal of psychology. 1959. Vol. 13. P. 266–272.

Spolsky, B. Attitudinal aspects of second language learning  // Language learning. 1969. Vol. 19. P. 271–285.

Раздел Двуязычная коммуникация:

символические аспекты Ирина Бахмутова Символическая функция диалекта Plautdietsch в сообществах российских немцев­меннонитов в Германии Российские немцы-меннониты — этноконфессиональная группа, имеющая вследствие многократных миграций ее членов рассре доточенный и глобальный характер. Общины российских немцев меннонитов существуют по всему миру, несколько десятилетий назад они появились и в Германии.

Важную роль в определении границ сообщества у российских немцев-меннонитов традиционно играл нижненемецкий диалект Plautdietsch: он является, наряду с конфессиональными особен ностями меннонитов, наиболее значимым маркером этой группы (Nieuweboer 2000: 118).

Обычно в исследовательской литературе российские немцы меннониты рассматриваются «в качестве особого этнического образования  — этноконфессиональной общности» (Соколовский 1996: 30–31). Это понятие, однако, возникло и используется пре жде всего в отношении меннонитских сообществ классического типа, то есть существовавших как закрытые колонии, с совпадением полей этнического / языкового и религиозного. Большинство же со временных сообществ российских немцев-меннонитов переживают процесс трансформации, который в общем и целом можно охаракте ризовать как процесс обособления в сообществе конфессионально го, этнического и языкового компонентов (Stlting-Richert 1994:

188)1.

В меннонитских сообществах России прежде всего в связи с изменением их религиозных границ (в результате слияния с баптистами или включения в рели гиозную общину новых членов, не принадлежащих по рождению к этой этнокон фессиональной группе, например поволжских немцев, русских и т. д.), «быть меннонитом» сегодня зачастую значит именно владеть меннонитским диалектом Plautdietsch: «Соб.: А меннонит может говорить только на литературном, а на своем нет?(…) Инф.: Меннонит — мне все равно, а Plattdeutsche должен. А то хоть что­то он должен свое иметь, хоть язык (Solnzewka_2007, м., 1960 г.р.)».

Слово «меннонит», означающее одновременно и религиозную принадлежность, и «этническую» характеристику, может в зависимости от контекста употребляться Символическая функция диалекта Plautdietsch… в Германии В случае российских немцев-меннонитов в Германии на эти общие тенденции трансформации сообщества накладываются также процессы, обусловленные статусом меннонитов как пере селенцев: группа определяет свое место в новом языковом и со циальном окружении. Это непосредственно связано с языковым поведением членов группы, которое, с одной стороны, проявляет изменения обстоятельств жизни группы, а с другой — само вы ступает как инструмент формирования образа группы, трансли руемого сообществом окружению.

В языковом отношении ситуация российских немцев-мен нонитов в Германии специфична также тем, что с переселением в Германию группа попадает в языковую среду, близкородствен ную их диалекту. Как в этой ситуации будет восприниматься диа лект сообществом? Будет ли он оцениваться по-другому, чем пре жде в русскоязычном окружении?

Таким образом, задача этой статьи  — рассмотреть, как тра диционный диалект российских немцев-меннонитов реализует свою символическую функцию у переселенцев в Германии: ме няются ли его оценочные коннотации в новом языковом и соци альном окружении и в процессе трансформации сообщества его носителей.

Данное исследование2 проводилось главным образом в двух городах: Meschede и Marienheide, где благодаря массовости ми грации образовались компактные поселения выходцев из одно го региона (Омской области). Часть материала была также со брана в городах Detmold (Северный Рейн-Вестфалия) и Neuwied (Рейнланд-Пфальц).

Мы опираемся при дальнейшем изложении на материалы полевых наблюдений за языковым поведением членов описывае мых групп в различных коммуникативных ситуациях, а также на данные полуструктурированных интервью, включавших, в  чис ле прочего, вопросы о сферах использования языков сегодня и в прошлом и об отношении к языкам.

в первом или во втором значении. Здесь информант использует его как обозначение религиозной принадлежности, сводя при этом этническое своеобразие членов группы к языку.

Статья основывается на материалах полевого исследования в общинах российских немцев-меннонитов в Германии, поддержанного стипендией DAAD и проведенного автором летом 2009 года в земле Северный Рейн-Вестфалия.

262 Ирина Бахмутова Российские немцы-меннониты и их традиционный диалект Меннониты  — последователи одного из религиозных течений, возникших во время Реформации. В XVI веке на севере Нидер ландов бывший католический священник Менно Симонс основал группу так называемых «перекрещенцев» (анабаптистов), ко торых позднее стали называть «меннонитами». В Нидерландах меннонитов преследовали как еретиков, поэтому многие из них переселились в устье Вислы (окрестности Данцига), где прожили несколько столетий и переняли в качестве обиходного языка диа лект местного населения, один из восточнонижненемецких диа лектов, Plautdietsch. В конце XVIII века меннониты стали пере селяться в Российскую империю. Первые меннонитские колонии были основаны на Украине, затем они возникают и в других ре гионах, в том числе с конца XIX  — начала XX  века в Сибири (Ипатов 1978;

Соколовский 1996).

Начиная с 1870-х годов, когда гарантированные при Екате рине Второй привилегии были отменены, меннониты стали поки дать Россию, переезжая в Канаду и США, а затем — в различные страны Южной Америки. Во второй половине XX века меннони ты, подобно другим российским немцам, активно переселялись из СССР и, позже, стран постсоветского пространства в Герма нию. Несмотря на то, что многие из этих переселенцев, живущих в самых разных регионах мира, сегодня напрямую никак не свя заны с Россией, их по-прежнему именуют «российскими немца ми-меннонитами», для того чтобы отличить эту ветвь меннонитов (нидерландско-прусскую, носителей нижненемецкого диалек та Plautdietsch) от другой ветви меннонитов (южно-немецкой и швейцарской, носителей верхненемецких диалектов).

Plautdietsch  — один из восточнонижненемецких диалектов (обычно возводимый к западнонижнепрусскому диалекту), неког да диалект всех жителей Привисленского Поморья, который за тем развивался в меннонитских колониях Российской империи и других государств. Он значительно отличается не только от запад нонижненемецких диалектов, но и от восточнонижненемецких, генетически наиболее близких ему идиомов, в результате изолиро ванного развития в славянском окружении (Nieuweboer 1998: 10).

Большая часть наших информантов в Германии являются выходцами из дочерних меннонитских колоний Сибири.

Символическая функция диалекта Plautdietsch… в Германии Само название этого диалекта (Plautdietsch)  — диалектная реализация лингвонима Plattdeutsch, распространенного име нования нижненемецких диалектов4. В научной литературе этот идиом называют также «языком российских немцев-меннони тов» или — более обстоятельно — «нижненемецким диалектом, распространенным среди российских немцев-меннонитов» (Men nonitenplatt). В русской речи членов сообщества этот диалект обычно называется «платским».

Российские немцы-меннониты в Германии:

общая характеристика группы и описание полевого материала Российские немцы-меннониты, проживающие сегодня в Герма нии,  — обширная и в значительной мере неоднородная группа.

Переселение российских меннонитов в Германию проходило в не сколько этапов:

1) в результате событий Второй мировой войны;

их потомки ро дились уже в Германии, 2) переселение 1970-80-х гг., 3) переселение последних двух десятилетий (с конца 1980-х годов).

Время и обстоятельства переселения обуславливали спец ифику интеграции переселенцев в новую среду и влияли на их языковое поведение.

Так, судьба диалекта Plautdietsch у представителей первой из обозначенных групп, российских немцев-меннонитов, переме щенных в Германию во время Второй мировой войны (как пра вило, живших на территории Украинской ССР), как позволяют судить немногочисленные доступные нам данные5, тесно связа на с обстоятельствами переселения в Германию. События Второй мировой войны, перемещение в Германию, адаптация в новом окружении переживаются как травматический опыт, который люди пытаются забыть. «Жертвой» этого оказывается и тради То есть диалектов севера современной Германии, до Второй мировой войны бытовавших также на территории севера современной Польши.

Сейчас многих представителей этой группы или уже нет в живых, или они очень пожилые люди. Непосредственно среди людей, переживших перемещение, информантов у меня не было. Сведения, которые я получала об их языковом по ведении, — это сведения, полученные от их родственников.

264 Ирина Бахмутова ционный диалект, который чаще всего не передается детям. Эту группу можно сравнить с перемещенными на территорию совре менной Германии немцами Западной и Восточной Пруссии, носи телями различных местных диалектов, которые после перемеще ния, как правило, также не передавали родной диалект детям6.

Материал, которым мы располагаем в связи с этой группой, не претендует на отображение каких-либо тенденций и имеет ско рее иллюстративный характер, однако, на наш взгляд, он может иметь ценность как представление одного из возможных вариан тов языковой ситуации с диалектом Plautdietsch у переселенцев в Германии.

Те несколько информантов, на чей опыт и чью биографию (в том числе лингвистическую) мы здесь опираемся, включались после переселения в Германию в местные меннонитские общи ны. Таким образом, религиозная составляющая их идентичности поддерживалась, хотя, вероятно, и определенным образом пре ломлялась (поскольку речь идет о местных общинах, не связан ных напрямую с прусской, «российской» ветвью меннонитов).

«Этническая» же составляющая (отнесение себя к «этнической»

группе, к  российским немцам-меннонитам) скорее нивелирова лась. Еще в большей степени это касается их потомков.

Хотелось бы остановиться чуть подробнее на истории одной девушки, внучки женщины, оказавшейся в Германии во время Второй мировой войны. Принадлежность к группе российских немцев-меннонитов не связана для нее с собственным опытом адаптации в новой среде и является своего рода положительным компонентом идентичности, актуализируемым прежде всего за счет членства в меннонитской общине. Принадлежность к россий ским немцам-меннонитам (или скорее меннонитам в целом) она осознает как предмет гордости, мотивируя это, например, «при­ сущим меннонитской культуре пацифизмом» (Berlin_2009, ж., 1985 г.р.). Интерес к нижненемецкому диалекту Plautdietsch проявляется у нее в контексте общего интереса к своему проис хождению. Активно этим диалектом она не владеет, однако обла дает в той или иной степени пассивной компетенцией, посколь ку слышала его от бабушки, а также от других пожилых людей в своей общине (в которую включены также представители второй Местные (нижнепрусские) диалекты считаются исчезнувшими после года.

Символическая функция диалекта Plautdietsch… в Германии из выделенных групп и, возможно, третьей7). Как кажется, одна ко, даже в случае некоторого владения традиционным диалектом, связь с ним (и восприятие его как значимого символа своего про исхождения) для потомков перемещенных в Германию россий ских немцев-меннонитов скорее не прямая, а опосредованная. Это отличает их от представителей двух других групп, у которых связь с диалектом Plautdietsch, часто являющимся их материнским и первым языком, разумеется, гораздо более эмоциональная.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.