авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
-- [ Страница 1 ] --

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Кемеровский государственный университет»

Департамент культуры и национальной политики Кемеровской области

Федеральное государственное бюджетное учреждение

«Российский гуманитарный научный фонд»

Кемеровское региональное отделение

Всероссийской общественной организации

«Русское географическое общество»

ПРИКЛАДНАЯ ЭТНОЛОГИЯ И АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ЭТНОНАЦИОНАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ В РЕГИОНАХ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ:

МЕХАНИЗМЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ВЛАСТИ, НАУКИ, ОБЩЕСТВЕННОСТИ Сборник статей по итогам межрегионального научно-практического семинара (Кемерово, 21–22 ноября 2012 года) При финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (проект № 12-01-14084) Кемерово ООО «Практика»

  УДК 323.11+316.323+316. ББК Т(251.7)+С556. Э Рецензенты:

д.филос.н., проф. И. Ф. Петров (г. Краснодар);

к.филос.н. В. Н. Порхачев (г. Кемерово) Редакционная коллегия:

к.и.н. В. В. Поддубиков;

д.и.н. А. Н. Садовой;

д.б.н. М. Б. Лавряшина;

д.культурологии А. М. Кулемзин;

к.и.н. И. И. Назаров;

к.филос.н. Д. Д. Родионова;

К. И. Осипов Э91 Прикладная этнология и актуальные проблемы государственной этнонациональной политики в регионах Западной Сибири: механизмы взаимодействия власти, науки, общественности [Текст] : сб. ст. по итогам межрегионал. науч.-практ.

семинара (Кемерово, 21–22 нояб. 2012 г.) / редкол. : В. В. Поддубиков [и др.] ;

сост. В. В. Поддубиков ;

КемГУ. – Кемерово : Практика, 2013. – 260 с. ;

500 экз. – ISBN 978-5-86338-045-2.

Освещены вопросы этнологической экспертизы и мониторинга в местах традиционного проживания и хозяйственной деятельности коренных малочисленных этносов юга Западной Сибири, раскрыты форма и содержание научной экспертизы современных этносоциальных, этнокультурных, этнодемографических проблем.

В издании приняли участие исследователи-этнологи, имеющие опыт экспертной работы, представители региональных органов власти, ответственных за этнонациональную политику в субъектах РФ, руководители и активисты национальных общественных объединений коренных малочисленных этносов юга Западной Сибири.

УДК 323.11+316.323+316. ББК Т(251.7)+С556. © Авторы статей, указанные в содержании, © ФГБОУ ВПО «Кемеровский государственный университет», © Департамент культуры и национальной политики Кемеровской области, © ФГБУ «Российский гуманитарный научный фонд», ISBN 978-5-86338-045-     СОДЕРЖАНИЕ К читателю...........................................

.............................................................................. 1. ЭТНОСОЦИАЛЬНЫЕ, ЭТНОКУЛЬТУРНЫЕ И ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ ГОСУДАРСТВЕННОЙ НАЦИОНАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ В РЕГИОНАХ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ: ПРОБЛЕМЫ И РЕШЕНИЯ Акимова Т. А., Щурова Л. В. Основные направления национальной политики по сохранению межнационального мира и согласия в Кемеровской области......................... Поддубиков В. В. Культура традиционного природопользования в контексте актуальных проблем регионального менеджмента: методологические и практические аспекты прикладной этнологии...................................................................... Нечипоренко О. В. Интеграция коренных малочисленных народов Сибири в индустриальное общество: опыт этнологических экспертиз............................................... Самсонов В. В. Национальные и культурные особенности воспроизводства социального капитала сообществ.............................................................................................. Ярков А. П., Малов В. В. О проблемах и статусе заболотных татар.................................... Шиллер В. В. Российские виртуальные социальные сети как каналы ретрансляции идей религиозного и национального экстремизма (на примере «Одноклассников»

и «ВКонтакте»)............................................................................................................................ Садовой А. Н. Этнологическая экспертиза в системе регионального этнологического мониторинга.................................................................................................... Куринских П. А. Культура жизнеобеспечения как объект этнологической экспертизы....................................................................................................... Зазулина М. Р. Автохтонные этносы Сибири: модели этносоциального развития............. Клоков К. Б. Теоретическое обоснование этнологической экспертизы для оценки воздействия индустриального освоения на традиционное природопользование коренного населения Севера....................................................................................................... Назаров И. И. Традиционные знания коренных народов в области природопользования как объект прикладных исследований в этнологии........................... 2. ЭТНОДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ В КОНТЕКСТЕ РЕГИОНАЛЬНОЙ НАЦИОНАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ: ВОПРОСЫ НАУЧНОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ Поддубиков В. В., Осипов К. И. Коренные малочисленные этносы Кемеровской области: основные показатели социально-демографического развития по данным этнологического мониторинга.................................................................................................. Осипов К. И. Компоненты социально-демографической устойчивости локальных групп коренных малочисленных этносов как объект этнологической экспертизы и мониторинга: методы исследования.................................................................................... Бакиева Г. Т. Этнокультурные и социально-демографические процессы у сибирских татар на рубеже XX–XXI веков (по материалам полевых исследований на юге Тюменской области)............................................................................. Лавряшина М. Б., Ульянова М. В., Толочко Т. А., Балаганская О. А., Октябрьская И. В. Северные алтайцы: динамика генетико-демографических процессов (1940–2009) в сельском населении по данным анализа записей похозяйственных книг, актов загсов о заключении браков и списков фамилий.................     Ульянова М. В., Лавряшина М. Б., Толочко Т. А. Этнодемографические процессы у коренного населения юга Кемеровской области............................................... Толочко Т. А., Ульянова М. В., Лавряшина М. Б., Мейер А. В., Асанов М. А.

Динамика показателей репродуктивного статуса у шорского населения Кемеровской области................................................................................................................. Мейер А. В., Толочко Т. А., Тимофеева А. А., Ларионов А. В., Синицкий М. Ю., Дружинин В. Г. Генетические механизмы адаптации детей и подростков шорской национальности к длительному воздействию радона........................................... 3. НАЦИОНАЛЬНЫЕ ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОБЪЕДИНЕНИЯ И ИХ РОЛЬ В РЕШЕНИИ ПРОБЛЕМ СОХРАНЕНИЯ ТРАДИЦИОННОГО ОБРАЗА ЖИЗНИ, КУЛЬТУРЫ И СРЕДЫ ОБИТАНИЯ КОРЕННЫХ МАЛОЧИСЛЕННЫХ НАРОДОВ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ Поддубиков В. В. Этнологический мониторинг в регионах Южной Сибири:

практический опыт в решении проблем сохранения этнокультурного наследия и традиционного образа жизни коренных малочисленных этносов (научно-методический аспект)................................................................................................ Ултургашева Н. Д., Новиков Д. В. Функционирование традиций в современной культуре татар-калмаков: к проблеме исследования............................................................. Чемчиева А. П. Общественные организации коренных малочисленных народов Республики Алтай: проблемы взаимодействия с властью.................................................... Кулемзин А. М. Нематериальное культурное наследие коренных народов в этнографических музеях........................................................................................................... Тышта Е. В. К вопросу о взаимоотношениях власти и национальных организаций в республиках Южной Сибири в период становления федерализма............. Сулимов В. С. Роль общественных объединений мусульман Тюмени и Томска в развитии образования начала XX века................................................................................. Белозерова М. В. Роль национальных общественных объединений в сохранении и трансляции традиционной культуры.................................................................................... Тычинских З. А. Проблемы сохранения языка и этнической идентичности сибирских татар Тюменской области (по материалам этносоциологических исследований)........................................................................................................................... Сведения об авторах..................................................................................................................   Уважаемый читатель!

Вашему вниманию предлагается сборник научных статей, составленный по итогам межрегионального научно-практического семинара «Прикладная этнология и актуальные проблемы государственной этнонациональной политики в регионах Западной Сибири: механизмы взаимодействия власти, науки, общественности», прошедшего в г. Кемерово 21–22 ноября 2012 года при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда.

Идея проведения подобного научного мероприятия возникла у ученых Кемеровского государственного университета в связи с растущим значением прикладной этнологии в области информационно-аналитического обеспечения государственной этнонациональной политики. В последние годы этнологические экспертизы и мониторинг, осуществляемые с целью научного анализа проблем развития многонационального российского общества, становятся привычной практикой и применяются для предварительной проработки принимаемых властью управленческих решений. В ведущих научных центрах страны и регионов сформировались научно исследовательские коллективы, разработавшие методологические основы и методы этнологической экспертизы и мониторинга и готовые к выполнению прикладных этнологических исследований. Многие из них накопили ценный практический опыт научно-экспертной работы, который нуждается в осмыслении и как можно более широком обсуждении.

В этом отношении прошедший в г. Кемерово научно-практический семинар – весьма значительное научное мероприятие. Он впервые объединил представителей западносибирских научных центров, осуществляющих прикладные этнологические исследования, для продуктивного обмена научной информацией, исследовательским опытом, мнениями, идеями, методологическими и иными научными разработками.

    Участники семинара имели возможность не просто интересного, но и взаимообогащающего делового общения, конструктивного диалога, позволившего установить новые партнерские отношения и обсудить возможные совместные проекты. В резолюции по итогам семинара участники особенно высоко оценили указанные моменты и выработали решение проводить подобные мероприятия на постоянной основе.

Другим позитивным итогом семинара следует считать апробированную модель многостороннего дискурса по проблемам государственной национальной политики, национальному вопросу и межэтническим отношениям в современной России с участием не только ученых, но и представителей государственной власти и институтов гражданского общества. Опыт работы семинара показал, что именно подобный многосторонний диалог позволяет найти оптимальные решения для исключительно острых и сложных национальных проблем, начиная от защиты прав коренных малочисленных этносов и заканчивая превентивными мерами по пресечению проявлений межнациональной розни, ксенофобии и этнической интолерантности.

В работе межрегионального научно-практического семинара «Прикладная этнология и актуальные проблемы государственной этнонациональной политики в регионах Западной Сибири…» приняли участие более 50 человек, в их числе исследователи, специализирующиеся на проблемах прикладной этнологии и смежных отраслей науки, представители региональных органов власти, национальных общественных объединений, общин и диаспор. География семинара выходит за установленные в его названии рамки (Западная Сибирь), т. к. среди участников присутствовали ученые, представляющие научные центры Москвы, Санкт-Петербурга и Сочи. Это позволяет говорить о высокой актуальности заявленной тематики не только для регионов Сибирского федерального округа, но и для российской практики этнонациональной политики в целом.

    Работавшие на семинаре тематические секции «Этносоциальные, этнокультурные и правовые аспекты государственной национальной политики в регионах Западной Сибири: проблемы и решения», «Этнодемографические процессы и экологические проблемы в контексте региональной национальной политики: вопросы научной экспертизы» и «Национальные общественные объединения и их роль в решении проблем сохранения традиционного образа жизни, культуры и среды обитания коренных малочисленных народов Западной Сибири» сформулировали ряд важных научно-практических положений, которые в дальнейшем будут способствовать развитию общественно-государственного партнерства в решении этнонациональных проблем и укреплению научных основ управленческих решений, принимаемых в этой сфере.

Среди наиболее значительных заключений и предложений, сформулированных по итогам работы семинара, стоит особенно выделить следующие: 1) признать накопленный в регионах Западной Сибири практический опыт по проведению этнологического мониторинга и экспертиз высокозначимым и заслуживающим распространения в более широких географических рамках;

2) считать необходимым представить наиболее успешные научно-прикладные этнологические проекты региона на площадках экспертно-консультационного Совета по делам коренных народов при полномочном представителе Президента РФ по Сибирскому ФО, региональных органов власти субъектов федерации, а также на крупных всероссийских и международных научных и научно-практических форумах;

3) вынести на широкое обсуждение (в среде представителей государственной власти и национальной общественности) разработанные в Кемеровской области технические регламенты и методические разработки в сфере организации и проведения этнологических мониторинга и экспертизы;

4) стремиться к систематическому обмену опытом и научно-методическими разработками в области прикладной этнологии в рамках аналогичных научно практических мероприятий, проводимых на базе научно-исследовательских и     образовательных центров Западной Сибири;

5) развивать практику межрегиональной координации прикладных этнологических исследований (в особенности на стадии обнаружения, идентификации и предварительной оценки проблемной (конфликтной) ситуации – потенциального объекта этнологической экспертизы).

Редакционная коллегия выражает благодарность всем участникам семинара и авторам публикуемых в настоящем сборнике статей и надеется на дальнейшее плодотворное сотрудничество.

Редколлегия    1. ЭТНОСОЦИАЛЬНЫЕ, ЭТНОКУЛЬТУРНЫЕ И ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ ГОСУДАРСТВЕННОЙ НАЦИОНАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ В РЕГИОНАХ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ: ПРОБЛЕМЫ И РЕШЕНИЯ Т. А. Акимова, Л. В. Щурова Департамент культуры и национальной политики Кемеровской области г. Кемерово ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ ПО СОХРАНЕНИЮ МЕЖНАЦИОНАЛЬНОГО МИРА И СОГЛАСИЯ В КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ Департаментом культуры и национальной политики Кемеровской области проводится планомерная работа по реализации государственной политики в сфере межнациональных отношений, направленная на сохранение социального мира и согласия, профилактику межнациональных и межконфессиональных конфликтов. Для эффективного выполнения поставленных задач в регионе разработана и успешно реализуется долгосрочная целевая программа «Социально-экономическое развитие наций и народностей Кемеровской области». Работа ведется по ряду важнейших направлений, перечисленных ниже.

1. Развитие сети национальных общественных организаций, объединяющих различные этнические группы, с целью достижения межнационального согласия и стабильности. По данным Управления Министерства юстиции РФ по Кемеровской области, на 1 июля 2012 года в регионе зарегистрировано 43 национальных общественных объединения, в которых на общественных началах работают более 10 тыс. взрослых и детей.

Национальные объединения и диаспоры принимают участие в общественной жизни области, оказывают благотворительную помощь малоимущим и престарелым лицам, работают с детьми и молодежью. В этих социально организованных группах не прослеживается фактов межэтнического противостояния и конфликтов, проявлений нетерпимости и ксенофобии. Самые многочисленные в регионе национальные организации – немецкие, татарские, армянские, шорские, азербайджанские. С начала года в Кузбассе зарегистрированы Кемеровская региональная общественная     организация «Узбекский национальный культурный центр “Туран”» и общественная организация «Яшкинская местная национально-культурная автономия немцев».

Национальные общественные объединения Кемеровской области имеют собственную диалоговую площадку – Координационный совет национальных общественных объединений Кузбасса, созданный в 2000 году. Действует этот общественный орган при Департаменте культуры и национальной политики Кемеровской области. В круг проблем, решаемых Координационным советом, входят вопросы организационной и информационной поддержки национальных объединений, разработки перспектив и стратегии развития национального движения, решения проблем мигрантов, связанных с их адаптацией в регионе, правового регулирования жизнедеятельности наций и народов на территории области.

Основными формами работы по взаимодействию различных ведомств, органов власти и общественных организаций являются круглые столы, совещания, заседания Координационного совета национальных общественных объединений, в том числе выездные, по текущим проблемным вопросам. Так, в 2012 году состоялись три общественно значимых мероприятия, а именно:

– выездное заседание Координационного совета национальных общественных объединений в г. Новокузнецк для встречи с общественностью города и решения имеющихся вопросов. В работе приняли участие национальные общественные организации города, представители городской администрации, а также Департамента культуры и национальной политики Кемеровской области;

– расширенное совещание Комитета по образованию, культуре и национальной политике Совета народных депутатов Кемеровской области, Департамента культуры и национальной политики Кемеровской области, шорской и телеутской общественности на тему: «О деятельности общественных организаций шорцев и телеутов по сохранению языка и культуры коренных малочисленных народов Кузбасса»;

– круглый стол по общественному обсуждению проекта Стратегии государственной национальной политики Российской Федерации с целью внесения предложений и замечаний в окончательный документ. В работе круглого стола приняли участие члены Координационного совета общественных национальных объединений Кемеровской области, члены     Общественной палаты Кемеровской области, представители УФМНС РФ по Кемеровской области, члены общественного совета ГУ МВД России по Кемеровской области, религиозные деятели, ученые-этнологи и культурологи высших учебных заведений Кузбасса.

С апреля 2011 года в регионе действует рабочая группа по вопросам гармонизации межэтнических отношений, возглавляемая заместителем Губернатора Кемеровской области. В рамках реализации государственной политики в области межнациональных отношений утвержден Комплексный план мероприятий по гармонизации межэтнических отношений в Кемеровской области.

2. Развитие национальных культур и языков народов, проживающих в Кемеровской области, укрепление духовной общности. С этой целью в регионе ежегодно проводятся традиционные национальные праздники: «Сабантуй», «Пайрам», «Пардакай», «Пейсах», «Навруз» и др., а также фестивали, конкурсы, выставки картин художников, работающих в этнической манере, концерты коллективов национальных песен и танцев.

Наиболее крупным ежегодным фестивалем, проходящим в несколько туров (в течение двух месяцев), является областной фестиваль национальных культур «Мы живем семьей единой» и его заключительный гала-концерт, который ежегодно проводится в рамках празднования Дня народного единства в Российской Федерации (4 ноября).

Дважды в год в целях повышения квалификации руководителей и участников творческих фольклорных коллективов и повышения качества концертных номеров Департамент культуры и национальной политики Кемеровской области организует специальные курсы по вокалу и хореографии в рамках программы «Школы традиционной культуры».

Департамент культуры и национальной политики Кемеровской области совместно с Центром языков и культур народов Сибири Кузбасской государственной педагогической академии (руководитель Центра Елена Николаевна Чайковская) четыре года назад создал рабочую группу по разработке и реализации модели школы с этнопедагогическим и национально-языковым (шорским и телеутским) компонентами. В состав рабочей группы вошли преподаватели педагогической академии и практикующие учителя шорского и телеутского языков. Задачами рабочей группы является создание учебно-методической литературы для учителей шорского и телеутского языков, создание и внедрение методик преподавания     родных языков коренным народам региона. Результатом этой работы стало открытие детско-юношеского центра «Чыскы» в Таштагольском районе, который является педагогической площадкой для апробации различных методических разработок и новаций в сфере преподавания шорского языка.

Важнейшей площадкой по изучению телеутского языка стала Бековская основная средняя школа (с. Беково Беловского района Кемеровской области).

Ежегодно при финансовой поддержке Департамента культуры и национальной политики Кемеровской области проводятся летние лингвистические лагеря «ТАН» (телеутский язык) и «Каратаг» (шорский язык). Специалисты Кузбасской педагогической академии (КузГПА) осуществляют методическое обеспечение этой работы и создают образовательные программы для лагерей.  Кроме того, в рамках проекта областного летнего лингвистического лагеря для детей мигрантов «Белый журавль» ученые и педагоги КузГПА проводят учебные занятия по русскому языку и культурно-просветительные мероприятия для детей и подростков разных национальностей (из числа мигрантов), целью которых является формирование толерантного отношения к людям другой культуры и религии, уважения к лицам другой национальности. Основными базами «Белого журавля» служат МОУ «Средняя общеобразовательная школа № 97», г. Новокузнецк, МОУ «Средняя общеобразовательная школа № 80» и МОУ «Средняя общеобразовательная школа № 16», г. Кемерово.

3. Обеспечение политической и правовой защищенности коренных малочисленных народов, развитие инфраструктуры мест их традиционного проживания. В Кемеровской области проживают два народа, относящихся к коренным малочисленным этносам, – шорцы и телеуты. По переписи 2010 года, их численность составляет 13 200 человек.

Региональный Департамент культуры и национальной политики Кемеровской области на средства федерального и областного бюджетов совместно с муниципальными образованиями планомерно ведет работу по укреплению инфраструктуры территорий традиционного проживания и традиционной хозяйственной деятельности этих народов (строительство новых электрокоммуникаций, фельдшерско-акушерских пунктов, жилых домов для молодых специалистов отдаленных поселков, водопроводов, школ, интернатов, отсыпка дорог и многое другое).

    Важной составляющей этой работы является также деятельность, направленная на сохранение культуры, языков, национальных видов спорта, традиций и обычаев коренных малочисленных народов. В этом направлении ежегодно проводится ряд областных мероприятий: национальный шорский праздник «Пайрам», областные национальные телеутские праздники «Пардакай», «Ильин день», «Николин день», фестиваль детского творчества коренных малочисленных народов Кемеровской области «Элим», областной конкурс шорской красавицы «Краса Шории», областные литературные чтения «Торбоковская яркая звезда», спартакиада коренных малочисленных народов Кемеровской области, областной турнир по борьбе «Куреш», издание национальной литературы на шорском и телеутском языках и многое другое.

Еще одно важное направление в региональной национальной политике – проведение этнологического мониторинга и экспертиз на территориях различных муниципальных образований Кемеровской области. Эту работу департамент проводит совместно с лабораторией этносоциальной и этноэкологической геоинформатики Кемеровского государственного университета. В соответствии с заказом Администрации Кемеровской области в Кузбассе с начала 2000-х годов мониторинговые исследования ведутся на постоянной основе. В 1999–2003 годах в целях изучения системы поземельных связей в местах традиционного природопользования шорцев исследовалась территория Шорского национального парка (Таштагольский муниципальный район Кемеровской области). В 2004 году была проведена этнологическая экспертиза в пределах Чувашенской сельской территории (г.

Мыски) по факту конфликтной ситуации, возникшей в отношениях местных групп коренной малочисленной народности и руководства угледобывающих компаний. В 2005–2006 годах тщательно исследовалась этносоциальная ситуация, характерная для мест традиционного проживания бачатских телеутов (Беловский и Гурьевский муниципальные районы Кемеровской области). В 2007–2009 годах проводились выборочные мониторинговые исследования по проблемам социального и экономического развития коренных народов региона.

В 2009 году ученые Кемеровского государственного университета по заказу Департамента культуры и национальной политики разработали регламент на проведение этнологических экспертиз в регионе и сформулировали принципы региональной модели этнологического мониторинга. В соответствии с этими документами с 2010 года по настоящее     время в Кемеровской области ежегодно ведутся мониторинговые этнологические исследования, результаты которых позволяют в постоянном режиме отслеживать состояние наиболее актуальных проблем в сфере регионального этносоциального развития и межнациональных отношений.

Таким образом, к настоящему времени в Кузбассе накоплен значительный опыт прямого взаимодействия органов региональной власти, науки и общественности в проблемном поле региональной национальной политики, и прежде всего в оценке этнической ситуации, а также опыт прогноза ее развития на ближайшую перспективу. Фактически речь идет о современном и достаточно эффективном инструменте научного обоснования политических решений, который в значительной степени позволяет избежать ошибок в диагностике сформировавшегося климата межэтнических отношений, а также помогает при планировании долгосрочных мер по их стабилизации.

4. Межкультурное и межэтническое сотрудничество в рамках межрегионального обучения и развития связей с соотечественниками из стран ближнего зарубежья. Департамент культуры и национальной политики Кемеровской области способствует участию в межрегиональных мероприятиях творческих фольклорных коллективов коренных малочисленных этносов (фестивали, конкурсы, смотры) и членов их общественных организаций (совещания, съезды, круглые столы, научные конференции). Делегации шорской и телеутской общественности Кемеровской области ежегодно принимают участие в выставке-ярмарке «Сокровище Севера», организуемой Ассоциацией коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ, на ВВЦ в г. Москве.

Делегация татарской общественности выезжает на празднования национального татарского праздника «Сабантуй» в г. Казань.

Формулируя общую оценку накопленного в Кемеровской области опыта региональной национальной политики и содержания важнейших решаемых проблем, стоит особо отметить, что наиболее эффективный путь к достижению устойчивого межнационального мира и согласия лежит через практику многостороннего взаимовыгодного сотрудничества региональной власти, сообщества ученых (специалистов, экспертов, исследователей) и институтов гражданского общества в лице национальных общественных объединений, представляющих интересы народов, национальных групп и     диаспор, присутствующих в сложной структуре полиэтнического социума региона.

В. В. Поддубиков Кемеровский государственный университет г. Кемерово КУЛЬТУРА ТРАДИЦИОННОГО ПРИРОДОПОЛЬЗОВАНИЯ В КОНТЕКСТЕ АКТУАЛЬНЫХ ПРОБЛЕМ РЕГИОНАЛЬНОГО МЕНЕДЖМЕНТА: МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ И ПРАКТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПРИКЛАДНОЙ ЭТНОЛОГИИ В сфере государственной национальной политики России последних десятилетий постепенно расширяется и становится привычной практика предварительных научно-технических обоснований принимаемых властью управленческих решений. Происходит это прежде всего на фоне растущих потребностей органов государственной власти и общества располагать качественной, научно обоснованной информацией по текущим этническим процессам, характеру межнациональных отношений и прогнозу их возможных обострений. С другой стороны, в настоящее время идет процесс формирования экспертного сообщества этнологов, готовых к осуществлению прикладных исследований. Сегодня в стране существует ряд научных коллективов, располагающих не только теоретическими разработками, но и реальным опытом исследований, сориентированных на получение практически значимых результатов [Бойко, Садовой, Поддубиков и др., 2008;

Клоков, 1997;

Мурашко, 2006;

Садовой, Нечипоренко, Поддубиков, 2005].

Под действием этих двух причин прикладная этнология в России стала динамично развивающейся областью научных исследований. Ее результаты находят применение в достаточно широком проблемном поле: от уточнения реализуемых государством программ сохранения этнокультурного разнообразия народов России до «тонкой» диагностики характера межэтнических отношений и прогноза их возможного развития. В попытке решить столь сложные научно-практические проблемы отечественная                                                              Работа подготовлена при финансовой поддержке РГНФ (проект № 12-01-00211) и ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры современной России на 2010–2013 гг.» (проект № 2012-1.2.2-12-000-3001 8237).

    традиция прикладных этнологических исследований сформировалась в методологическом отношении, приобрела арсенал разнообразных методов, техник и аналитических инструментов [Методы..., 1999;

Садовой, Пруель, 1996].

Однако по причине относительной молодости прикладной этнологии ее методологическая база еще до конца не сложилась, не привела к единству используемых исследователями подходов и не сформировала общепринятых стандартов, описывающих типовое содержание, принципы и методы проведения прикладных этнологических исследований экспертного и мониторингового характера. Эти обстоятельства, в свою очередь, иногда препятствуют однозначным оценкам исследуемых проблем и их однозначной трактовке. Если в области фундаментальных исследований такого рода разнообразие не только допустимо, но и желательно, то в прикладной науке оно является фактором, замедляющим развитие отрасли. В настоящее время возможно даже выделить ряд наиболее «проблемных» областей исследований, по отношению к которым у исследователей не сложилось единых методологических подходов, типовых методик и даже общепринятого понимания самого содержания исследуемого проблемного поля.

Безусловно, именно к этой категории потенциальных объектов этнологического мониторинга и экспертиз следует отнести проблематику текущего состояния и перспектив развития традиционных форм природопользования коренных малочисленных этносов. Период активной исследовательской работы отечественных научных школ в этом направлении насчитывает всего пару десятилетий. Ясно, что за такой небольшой промежуток времени не могло сформироваться полного понимания традиционных хозяйственных практик как объекта прикладной этнологии и, тем более, как устоявшейся методологической основы проводимых исследований. В известной степени они до сих пор даже не стали постоянной научно-прикладной практикой. Экспертиза в области традиционного природопользования проводится в России зачастую лишь по мере возникновения проблемных ситуаций, требующих серьезной научной проработки.

Первые проекты по проведению этнологической экспертизы в регионах РФ стали осуществляться с 1990-х годов, чему в то время способствовало сразу несколько факторов. Во-первых, возникшая тогда волна неотрадиционализма в среде коренных малочисленных этносов значительно     актуализировала проблемы земельных отношений в местах традиционного природопользования, выявила ряд возникших в этой области конфликтов и поставила задачу их урегулирования.

Во-вторых, процесс «ухода» государства из национального села спровоцировал разрушение местной социально-экономической инфраструктуры, практически ликвидировал доступные коренному населению рабочие места и поставил его перед проблемой поиска иных механизмов жизнеобеспечения. В этих условиях значительная часть общин коренных народов стала последовательно возвращаться к традиционной хозяйственной практике, экономическая роль которой существенно возросла, поднявшись до уровня едва ли не единственного источника средств существования для сельских групп коренных народов. В этом контексте сразу проблемными стали ситуации, когда промышленные предприятия или особо охраняемые природные территории угрожают выводом части угодий из традиционно-хозяйственного оборота. Именно они и стали в первую очередь объектом этнологической экспертизы, которая в данном случае должна была оценить реальные риски и ущерб для локальных групп коренных народов, возможные в результате ограничения возможностей для развития традиционных форм природопользования.

В-третьих, в 1990-е годы государство впервые сформулировало основные права коренных малочисленных этносов на сохранение исконной среды обитания и «вписанного» в нее традиционного образа жизни.

Привычные для малочисленных народов хозяйственные практики предусматривались как его неотъемлемая и очень важная часть, которая, безусловно, должна сохраняться на уровне не только живой культурной традиции, но и признанного государством особого вида хозяйственно экономической деятельности. Именно таким пониманием роли традиционных форм природопользования объясняются попытки определить своеобразный тип хозяйствующего (на льготных условиях) субъекта, в максимальной степени подходящего на роль основного агента новой «этнохозяйственной» политики. Таковыми, к примеру, в середине 1990-х годов стали родовые общины коренных малочисленных народов, которые в большинстве случаев себя не оправдали и самоликвидировались практически сразу после прекращения государственных дотаций и иных форм поддержки.

Кроме приведенных обстоятельств, началу практики прикладных этнологических исследований в области традиционного природопользования     способствовал еще длинный ряд причин. По факту возникших конфликтных (проблемных) ситуаций в национальных районах страны в конце 1990-х – начале 2000-х годов были проведены первые экспертизы [Мурашко, 2002;

Мурашко, 2006]. Их отличительной особенностью было стремление экспертов локально определить два существенных момента, а именно: 1) дать реальную оценку возможных или фактических потерь общин коренных народов (в отношении их традиционного проживания и хозяйственной деятельности) в результате воздействия на них со стороны объектов промышленной инфраструктуры районов, а также 2) точно идентифицировать те права коренных малочисленных этносов, которые в данном случае нарушаются или могут быть нарушены.

По мере накопления практического опыта в проведении экспертных исследований традиционного природопользования обнаружилась необходимость выработки особого методологического подхода, применение которого позволило бы давать глубокие и научно обоснованные оценки наблюдаемым проблемам. Прежде всего необходимо было сформулировать объект и предметную область экспертных исследований, а также осмыслить их с точки зрения реальных научно-методических возможностей отечественной этнологии, социальной и культурной антропологии.

Обе эти задачи разрешились в научных публикациях сотрудников Института этнологии и антропологии РАН в конце 1990-х – начале 2000-х годов [Методы..., 1999;

Степанов, 2002]. Авторы, исходя из собственного исследовательского опыта, особенностей государственного законодательства в сфере этнонациональной политики и зарубежных практик, в качестве методологической основы экспертизы, затрагивающей вопросы традиционного природопользования коренных народов, предложили этноэкологический подход. Собственно само экспертное исследование предложено было именовать не этнологической, а этноэкологической экспертизой. В основе такого решения лежало представление о том, что возможное разрушение этноэкологических связей в системе «этнос – вмещающий ландшафт» в результате воздействия со стороны внешней социально-экономической или культурной среды и есть, по существу, важнейший механизм действия наиболее значительных угроз самому образу жизни коренных народов, а также основанным на нем комплексам этнической культуры и даже формам этногрупповой консолидации.

    Следует отметить, что этноэкологический подход и оперирование понятием «этноэкологическая экспертиза» в достаточной мере оправданы еще и с точки зрения государственного права. Ни в одном нормативном акте федерального уровня не содержится норм, предписывающих проводить этнологическую экспертизу по факту возможных для сообществ коренных малочисленных народов ущерба и рисков утраты живой традиционной культуры. Федеральный закон «О гарантиях прав коренных малочисленных народов РФ» [Федеральный..., 1999, в ред. от 2009 года] лишь дает определение этнологической экспертизы как научного исследования, направленного на оценку «…влияния изменений исконной среды обитания малочисленных народов и социально-культурной ситуации на развитие этноса» [ст. 1, п. б]. В последнее время в некоторых национальных республиках РФ (к примеру, в Республике Саха) приняты региональные законы об этнологической экспертизе.

Что же касается понятия экологической экспертизы, то оно для российской законодательной традиции вполне привычно. Этим, по-видимому, частично объяснялось стремление авторов концепции этноэкологической экспертизы предусмотреть ее возможное проведение в рамках программ государственных экологических экспертиз.

По вопросу об определении объекта экспертизы традиционных форм природопользования единого мнения, пожалуй, никогда не было. Согласно упомянутому этноэкологическому подходу, в центре внимания экспертизы должна находиться этнокультурная среда, понимаемая как «…результат, средство и процесс коллективного сосуществования групп людей…»

[Методы..., 1999] в конкретных природно-географических (точнее говоря, ландшафтных) условиях. Именно этнокультурная среда, по мнению авторов подхода, способна поддерживать исторически сформировавшиеся формы этнической общности. Однако ей в настоящее время угрожает значительное количество внешних факторов, дезорганизующих этнокультурную среду и ведущих к распаду этнических общностей. В их числе промышленное освоение этнических территорий, проекты и программы социально экономического развития, по каким-либо причинам ограничивающие традиционную хозяйственную практику, или же влияние со стороны культуры доминирующего общества, которое нередко деактуализирует традиционную экономику, вовлекая малочисленные этносы в структуру индустриальной экономической системы.

    Этноэкологическая парадигма на этом не исчерпывает вариантов возможного понимания предметного поля исследований в области традиционных форм природопользования коренных народов. В этой сфере научного знания существует еще как минимум два оригинальных подхода к осмыслению системы устойчивых взаимодействий в системе «этнос – окружающая природная среда»: концепция антропогеоценоза В. П. Алексеева [Алексеев, 1975] и понятие этноэкосистемы И. И. Крупника [Крупник, 1989].

Оба они достаточно давно сформулированы и апробированы в практике этноэкологических исследований.

Общим для этих методологических схем является такое понимание объекта исследования – традиционных моделей (культур) природопользования – при котором природно-территориальные комплексы, освоенные локальными этническими группами, считаются непосредственной частью единой неделимой и структурно целостной системы связей между социумом и вмещающим его ландшафтом. Следует признать принципиальную значимость такого понимания самой основы этничности.

До появления данных методологических конструктов в общественных дисциплинах традиционно в качестве объекта исследования брались процессы и факторы изменения социальных образований. Территория, в рамках которой эти процессы протекали, в лучшем случае рассматривалась в качестве «среды» или фона, оказывающего опосредованное и лишь в некоторых случаях – прямое воздействие на традиционное общество.

Аспекты сместились в процессе формирования экологии в качестве самостоятельной отрасли знания. Представители данного направления при анализе антропогенного воздействия на среду обитания предложили включить социумы в качестве подсистемы в систему «природно территориальный комплекс» [Онищенко, 2008]. Данный методологический прием позволил выйти на более высокий уровень исследований и в значительной мере способствовал развитию прикладного аспекта исследовательской работы в области этнической экологии.

В. П. Алексеевым была предпринята первая, наиболее обоснованная, попытка отойти от распространенного в отечественной этнографии культурно-типологического подхода к выявлению пространственных закономерностей формирования комплексов материальной и духовной культуры традиционных обществ и перейти к анализу механизма адаптации человека к осваиваемой экологической нише. В научный оборот было     введено понятие «антропогеоценоз», под которым понималась пространственная система с такими компонентами, как хозяйственный коллектив, эксплуатируемая территория, производственная деятельность.

Структура предлагаемой системы в работах В. П. Алексеева не была жестко детерминирована, оговаривался лишь факт наличия достаточно сложной структуры системообразующих связей функционального характера: пищевых цепей, информационного поля и энергетических импульсов. Данная система рассматривалась В. П. Алексеевым как низшая таксономическая единица хозяйственно-культурного типа (ХКТ).

Аналогичного принципа придерживается и И. И. Крупник, определяющий этноэкосистему в качестве объекта этноэкологического исследования. Антропогеоценоз рассматривается автором как локальная основа этноэкосистемы, являющая собою низшую таксономическую единицу природно-социальных систем, представленных на трех иерархически соподчиненных уровнях: от хозяйственно-культурного типа (высший уровень классификации) – через этноэкосистему (средний уровень) – к антропогеоценозу (локальные природно-социальные связи). Не разрабатывая принципиально нового подхода к определению структуры антропогеоценоза, И. И. Крупник предложил генерализацию и сведение в этноэкосистему четырех основных блоков (подсистем), таких как освоенная территория, хозяйствующий коллектив, популяция домашних животных, производственно-бытовой инвентарь. Акцентируя внимание на том, что данные блоки объединяются набором функциональных связей, гарантирующих жизнеобеспечение коллектива в процессе производства, потребления и обмена продукцией, оговаривалось, что их количественное ограничение определяется относительной простотой арктических экосистем.

И. И. Крупником для каждого из блоков (субсистем) был предложен ряд количественных характеристик, анализ изменения которых позволяет выйти на оценку устойчивости этноэкосистемы в тех или иных конкретных условиях.

Среди предложенных измеримых индикаторов, к примеру, назывались:

1) состояние осваиваемой территории – общая площадь угодий, биологическая продуктивность важнейших промысловых ресурсов, общая биомасса, объем полезной продукции, получаемой хозяйственным коллективом;

2) параметры хозяйственного коллектива – структурная организации по половозрастному признаку с выделением взрослого     трудоспособного населения, нетрудоспособного населения (детей, подростков), организация по производственным группам, т. е. постоянным и сезонным объединениям, способным вести самостоятельное существование.

Несмотря на внешнюю целостность иерархической триады (хозяйственно-культурный тип – этноэкосистема – антропогеоценоз), предложенные методологические принципы анализа динамики изменения системы жизнеобеспечения, на наш взгляд, не могут быть использованы в полной мере в реальной практике этнологической экспертизы традиционного природопользования в силу внутренних противоречий, свойственных предложенной концепции. Они в основном связаны с несопоставимостью антропогеоценоза и хозяйственно-культурного типа (даже в понимании в качестве структурной, а не типологической категории).

В основу построения обеих обсуждаемых методологических концепций (антропогеоценоза В. П. Алексеева и этноэкосистемы И. И. Крупника) положены принципы анализа функциональных систем. Это достаточно ясно прослеживается в том, что арктические системы рассматривались по ряду хронологических срезов в динамике их изменения. Включение антропогеоценоза в структуру этноэкосистем и хозяйственно-культурных типов по принципу иерархической соподчиненности, согласно принципам системного подхода, должно предполагать, что и хозяйственно-культурный тип признается функциональной системой. Однако при формировании этнографами концепции хозяйственно-культурной типологии этнических культур использовались совершенно иные принципы организации научного материала: хозяйственно-культурные типы рассматривались как исторически сложившиеся комплексы хозяйства и культуры, типичные для различных по происхождению и обитанию в сходных географических условиях и находящихся примерно на одинаковом уровне исторического развития народов. В процессе формирования концепции всеми исследователями не ставилась задача рассматривать эту форму в качестве функциональной системы. Это было невозможно чисто методически, так как большинство географических зон, на основе которых выделялись хозяйственно-культурные типы, охватывали районы со сложным этническим составом и поливариантными системами жизнеобеспечения, что обусловливало наличие значительного количества связей, динамически меняющихся в течение последних двух столетий.

    В силу этого изначально концепция хозяйственно-культурного типа, достаточно продуктивная для структурирования имеющихся этнографических данных и создания типологии культур природопользования, оказалась не сориентированной на выявление механизма адаптации социумов к экологической нише. Нам не известно – после появления работ В. П.

Алексеева – ни одной серьезно аргументированной попытки представить любой из выделенных этнографами культурно-хозяйственных типов в качестве иерархически соподчиненной функциональной системы – как комплекса, обладающего целостностью и четко выраженными системообразующими связями. И это достаточно весомый показатель слабых операционных возможностей данной категории. Хозяйственно-культурный тип в отличие от антропогеоценоза представляет собой в большей степени конструкцию таксономического порядка, достаточную для построения общей схемы эволюционного процесса с применением принципа линейности, при которой условия развития воспринимаются через смену составляющих культурный комплекс элементов, зачастую без анализа причинно следственных связей данного процесса. Антропогеоценоз же, согласно предложенным В. П. Алексеевым принципам, является функциональной системой, имеющей внутреннюю динамику развития. Поэтому совмещение типологического и системного подходов, предпринятых В. П. Алексеевым и И. И. Крупником, вряд ли можно назвать продуктивным.

Некоторое сомнение вызывают и критерии выбора элементов структуры природно-социальных систем как объектов этноэкологического исследования. В работах обоих авторов они не стали предметом специального обсуждения;

выделение структурных компонентов, функций, связей несет отпечаток произвольности. К примеру, не вполне обосновано выделение категории «производственная деятельность» как одного из базовых компонентов антропогеоценоза. Это скорее не компонент системного объекта, а механизм взаимодействия таких составляющих производственной деятельности, как хозяйствующий коллектив и освоенная территория. Этой ошибки отчасти избежал И. И. Крупник, не включив производственную деятельность в качестве структурного элемента в состав этноэкосистемы.

Однако предложенное автором понимание антропогеоценоза как части этноэкосистемы привело к нарушению принципа целостности системного анализа.

    Принципы анализа функциональных систем требуют проводить их структурирование с учетом возможности анализа каждого из элементов в качестве подсистемы, имеющей те же функциональные характеристики, что и системы более высоких уровней организации. Это требование невозможно выдержать в случае, если мы предпримем попытку анализа таких элементов, как производственная деятельность (в рамках концепта антропогеоценоза) или производственно-бытовой инвентарь, популяция домашних животных (в составе этноэкосистемы), в качестве независимых функциональных подсистем. Производственная деятельность есть не что иное, как классическое проявление функциональной связи, с одной стороны, отражающей процесс адаптации социума к осваиваемой нише, а с другой – обратное воздействие, т. е. то, что в современной научной литературе принято считать процессом формирования антропогенных ландшафтов.


Популяция домашних животных, с одной стороны, может рассматриваться в качестве элемента системы «культура жизнеобеспечения»

(для видов домашних животных, не подверженных дедоместикации, существование которых возможно только при защите от окружающей среды).

Этот элемент этноэкосистемы достаточно сложно рассматривать в качестве функциональной системы, но вполне допустимо использовать при применении структурно-типологического (а не функционального) анализа. С другой стороны, отдельные популяции животных (лошадь, олень), сохранение которых возможно и без вмешательства человека (что достаточно четко прослеживается при анализе системы круглогодичного пастбищного содержания), органически вписываются в систему «территория освоения», если рассматривать последнюю в качестве природно-территориального комплекса (ландшафта) со всеми характерными для него компонентами.

Здесь мы можем использовать предложенную Д. Л. Армандом структуру ландшафта как системы, элементами которой являются орографическое строение, гидросеть, климат, флора, фауна [Арманд, 1975].

При вычленении из методологических схем В. П. Алексеева и И. И.

Крупника элементов, вызывающих сомнение в приемлемости их использования, мы получаем комплекс, состоящий из подсистем «социальная общность» – «территория освоения», традиционно исследуемый всеми специалистами, в той или иной мере связанными с экологией. Иерархическая подчиненность антропогеоценоза по отношению к этноэкосистеме здесь выражается только лишь размером социальной группы (трудового     коллектива), площадью и качественными характеристиками природно территориального комплекса (ландшафта), изменение которых естественно приводит к усложнению системообразующих связей.

Особо следует подчеркнуть, что оперирование предложенными в этноэкологии системами затруднено и тем, что их структурирование сориентировано на то, что под производственным коллективом чаще всего подразумевается или этнос, или этническая группа. Данный подход предопределен самой предметной областью этноэкологии. Однако исследование межнациональных отношений, оценка эффективности курса национальной политики при проведении этнологической экспертизы подразумевает, что объектом исследования, как правило, являются социальные системы, более сложные, чем производственные коллективы.

Анализу здесь подвергается население со сложным этническим составом, с отличающимися системами жизнеобеспечения и механизмом адаптации как к занимаемой экологической нише, так и, что особенно важно в современных условиях, к факторам внешней социально-экономической и культурной среды.

В практике прикладных этнологических исследований традиционных культур природопользования мы нередко сталкиваемся с достаточно сложными «полуиндустриальными» формами жизнеобеспечения коренного населения, которые сочетают практику традиционного хозяйствования с иными источниками средств существования (официальное трудоустройство, национальное предпринимательство и т. п.). По этой причине принципы этноэкологического подхода, которые, вероятно, работают только применительно к «идеальным» традиционно-хозяйственным сообществам, необходимо существенно дополнить перечнем индикаторов, описывающих современные социально-экономические механизмы выживания исследуемых этнических групп. Именно это позволяет формировать обоснованные оценки состояния традиционной экономики коренных малочисленных этносов не только в терминах этноэкологических связей, но и с учетом факторов внешней среды, которые, по существу, зачастую и должна исследовать этнологическая экспертиза. В этом контексте большое значение приобретает та часть методологической базы, которая заимствована из практики социологических исследований. Речь идет об этносоциальном компоненте объекта экспертизы, т. е. о социальных и социально-экономических аспектах     анализа традиционных форм хозяйственной специализации малочисленных этносов.

Этнические группы и сообщества, сохраняющие традиционные формы хозяйственной специализации, по существу представляют собой особую разновидность социальных групп, обладающих всеми основными характеристиками социума, включая определенные формы социальной организации, которые в данном случае нередко зависят от состояния традиционных хозяйственных практик и основанных на них комплексов нормативной культуры. Это следует учитывать при проведении прикладных этнологических исследований, которые к тому же, в конечном счете, ориентированы на решение именно социальных проблем коренных народов.

Системообразующим фактором любых социальных образований принято считать человеческую деятельность (культуру, осознанную внебиологическую адаптацию) и формируемые на ее основе социальные отношения [Садовой, Пруель, 1996]. При этом социальное образование, возможно рассматривать как в статике, так и в динамике развития. С точки зрения прикладных этнологических исследований, оба данных аспекта анализа существенно важны. В первом случае решается проблема фиксации возникшей проблемной (конфликтной) ситуации с перспективой выработки мер по ее разрешению (урегулированию). Однако часто для этого требуется располагать достаточно подробным представлением о факторах генезиса возникшего конфликта или комплекса проблем. Для этого необходимо в динамике представить процесс формирования основных противоречий и конфликтогенных тенденций. С целью решения данной проблемы в практике этнологической экспертизы нередко приходится на начальной стадии исследования формировать своеобразную хронику событий, приведших к возникновению экспертируемой ситуации.

Такой методологический прием чаще всего применяется в тех случаях, когда экспертиза нацелена на решение уже фактически свершившегося конфликта, прошедшего стадию латентного формирования и вышедшего на уровень открытого противостояния сторон [Садовой, Нечипоренко, Поддубиков, 2005]. Именно в этом случае, как правило, существуют документальные свидетельства, отражающие суть назревших проблем и отложившиеся в официальной переписке или иных документах, а субъекты конфликта могут с достаточной долей полноты осмыслить факторы, спровоцировавшие конфликт.

    В других случаях, когда задача экспертизы состоит в предупреждении возможных в будущем проблем и конфликтов, таких возможностей у экспертов значительно меньше. И здесь на первый план выходит оценка видимых сторон противоречий в статике, т. е. по состоянию на момент проведения исследования.

Так или иначе, но при проведении этнологической экспертизы предусматривается анализ широкого круга социальных связей в обследуемых этнических группах, рассматриваемых как системные объекты, способные к внутренней самоорганизации и развитию. Этим определяются следующие основные аспекты анализа: 1) в части своей внутренней организации и существующих связей с «кормящим» ландшафтом этнохозяйственные сообщества рассматриваются как подсистемы в структуре природно территориальных комплексов (возможно, этноэкосистем, этногеосистем – в зависимости от поставленных перед экспертами задач);

2) в отношении существующих форм и механизмов взаимодействия локальных этнических групп с внешней средой они мыслятся как часть более крупных социально территориальных образований;

3) статическая характеристика основных социально-экономических, культурных, демографических особенностей исследуемых групп коренного населения;

4) диахронный принцип исследования причин и факторов конфликтных (проблемных) ситуаций, а также показателей динамики социального, экономического, демографического и этнокультурного развития этнохозяйственных сообществ.

Синхронное (статическое) рассмотрение внутренней организации социальной системы предполагает выявление составляющих ее элементов и определение системообразующих функциональных связей. Соединение этих аспектов предопределяет структуризацию аналитических данных в нескольких плоскостях стратификации социальных групп: этнической, социальной, по характеру занятости, имущественным признакам. В зависимости от доминирующих отраслей традиционного хозяйства уровни организации и характер функциональной зависимости между составляющими систему элементами, как правило, имеют существенные различия.

Диахронное исследование внутренней организации социальной системы призвано обеспечить познание ее изменений, происходящих во времени. Здесь особо следует оговорить, что возможности анализа могут     быть существенно ограничены, если часть социальных институтов во времени имела перерывы в развитии. Так, если семья в качестве социального института сохраняется непрерывно (изменяются только ее структура и функции), то судьба такого социального института, как община, значительно сложнее. Структура последней неоднократно претерпевала реорганизацию под воздействием государственной политики. К примеру, в период колхозного строительства община была разрушена у большинства коренных народов азиатской части страны и стала восстанавливаться в отдельных районах только в последние десятилетия.

Анализ этносоциальных характеристик локальных групп населения, попавшего в фокус этнологической экспертизы, на наш взгляд, должен также учитывать основные имманентные черты социальных систем, определяемые в терминах социологии и теории социальных систем. В целом их можно представить в приведенных ниже основных моментах [Садовой, Пруель, 1996].

Во-первых, социум – саморегулирующаяся система. Выражается это в том, что система социальных связей подвергается постоянной корректировке в зависимости от изменения параметров природно-территориальных комплексов и факторов воздействия со стороны внешней среды.

Саморегуляция может быть как осознанной (изменение системы регуляции земельных отношений при изменении этнодемографической структуры, адаптация норм обычного права к меняющемуся законодательству, государственным структурам и т. п.), так и неосознанной (механизмы стихийного воспроизводства традиционных социальных связей, населения и т. п.).


Во-вторых, социум – адаптивно-адаптирующая система. Это достаточно ясно прослеживается на материале коренных малочисленных этносов при анализе взаимосвязей локальных этносоциальных групп с осваиваемыми природно-территориальными комплексами, подверженными изменению в результате хозяйственной деятельности и промышленного освоения. Это же свойство социальных систем проявляется и при анализе взаимосвязей этнохозяйственных сообществ с внешней средой. В процессе своей жизнедеятельности социум постоянно находится под воздействием тех социальных образований, в которые он входит, оказывая в отдельных случаях и обратное воздействие. Изменение условий жизнедеятельности, происходящее под воздействием постоянно меняющихся потребностей,     определяющихся внешней средой, в значительной мере обусловливает направление социального прогресса.

В-третьих, социум – открытая система. Это его свойство определяется на уровне локальных групп коренных народов, практикующих традиционные формы природопользования, находящиеся в постоянном энергетическом обмене с природно-территориальными комплексами, а также во взаимодействии в едином информационном поле с внешней социальной средой по ряду каналов (торгово-экономическому, культурному и др.).

В-четвертых, социум – детерминированная система.

Сформировавшиеся на предыдущем этапе система социальных связей, характер производственной деятельности, ценностные ориентации обусловливают жизнь следующих поколений. Данные системы по характеру и принципам детерминации условно подразделяются на динамические, когда состояние системы однозначно определяется состоянием макросистемы (в нашем случае – тех социальных образований, в рамках которых находятся локальные группы коренных малочисленных этносов), и стохастические, при которых внешнее воздействие не приводит к однозначному и синхронному социальному изменению на микроуровне.

В-пятых, социум – центрированная система. В комплексе социальных связей во всех случаях выделяются системообразующие связи, распад или качественное изменение которых приводит к необратимым изменениям системы в целом. В конечном счете, сохранение материальной и духовной культуры малочисленных этносов в значительной мере предопределено системой традиционного природопользования, структурирующего этнохозяйственные сообщества в целом.

Библиографические ссылки 1. Алексеев В. П. Антропогеоценозы – сущность, типология, динамика // Природа. – 1975. – № 7. – С. 18–23.

2. Арманд Д. Л. Наука о ландшафте. – М.: Мысль, 1975. – 288 с.

3. Бойко В. И., Садовой А. Н., Поддубиков В. В. и др. Этнологическая экспертиза. – Новосибирск: Изд-во ИФиП СО РАН, 2008. – Вып. 2. Этнополитические, социально экономические и этнодемографические процессы в среде телеутов Беловского и Гурьевского районов Кемеровской области. – 257 с.

    4. Клоков К. Б. Традиционное природопользование народов Севера: концепция сохранения и развития. – СПб., 1997. – 91 с.

5. Крупник И. И. Арктическая этноэкология: модели традиционного природопользования морских охотников и оленеводов Северной Евразии. – М.:

Наука, 1989. – 272 с.

6. Методы этноэкологической экспертизы / под ред. В. В. Степанова. – М.: Изд-во ИЭА РАН, 1999. – 207 с.

7. Мурашко О. А. Опыт проведения этнологической экспертизы: оценка потенциального воздействия программы ОАО «Газпром» поисково-разведочных работ в акваториях Обской и Тазовской губ на компоненты устойчивого развития этнических групп малочисленных народов Севера. – М.: Ассоциация коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ, 2002. – 131 с.

8. Мурашко О. А. Этнологическая экспертиза в России и международные стандарты оценки воздействия проектов на коренные народы. – М.: Ассоциация коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ, 2006. – 107 с.

9. Онищенко С. С. Шорский национальный природный парк, или Территория традиционного природопользования шорцев: проблемы оптимизации социально экономического и экологического развития юга Кемеровской области // Устойчивое развитие. – М., 2008. URL: http://www.ustoichivo.ru/i/docs/75/10.doc (дата обращения:

12.01.2009).

10. Садовой А. Н., Нечипоренко О. В., Поддубиков В. В. Этнологическая экспертиза. – Кемерово: Изд-во ИУУ СО РАН, 2005. – Вып. 1. Оценка воздействия ООО «МетАл», ОАО «Магнитогорский металлургический комбинат» и УК «Южный Кузбасс» на системы жизнеобеспечения автохтонного и русского населения Чувашенской сельской администрации МО «Город Мыски» Кемеровской области. – 317 с.

11. Садовой А. Н., Пруель Н. А. Этносоциальный мониторинг: принципы, методы, практика. – Кемерово: Изд-во КемГУ, 1996. – 277 с.

12. Степанов В. В. Этнологическая экспертиза // Обычай и закон. Исследования по юридической антропологии. – М., 2002. – С. 241–261.

13. Федеральный закон от 30.04.1999 № 82-ФЗ (в ред. от 05.04.2009) «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации».

    О. В. Нечипоренко Институт философии и права СО РАН г. Новосибирск ИНТЕГРАЦИЯ КОРЕННЫХ МАЛОЧИСЛЕННЫХ НАРОДОВ СИБИРИ В ИНДУСТРИАЛЬНОЕ ОБЩЕСТВО:

ОПЫТ ЭТНОЛОГИЧЕСКИХ ЭКСПЕРТИЗ Трансформация межэтнических отношений, резкое изменение статуса этнической идентичности в идентификационных стратегиях индивидов, их объединений и социальных групп, которые имели место в последние десятилетия, сделали чрезвычайно актуальными вопросы современной государственной национальной политики. Особенно острыми сегодня являются проблемы эффективного регулирования политики в полиэтничных регионах, а также реализации государственной национальной политики в отношении малочисленных народов. Федеральный закон «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации» от 30 апреля года № 82-ФЗ предусматривает проведение научной экспертизы «влияния изменений исконной среды обитания и социально-культурной ситуации на развитие этноса». При этом первоочередное внимание должно уделяться анализу и прогнозу демографической устойчивости населения и этнических сообществ в его составе, вопросам социально-экономической устойчивости, проблемам этнокультурной и социально-психологической интегрированности местных сообществ.

Цель этнологических экспертиз – сбор обширного массива эмпирических данных с целью формирования научно обоснованных проектов управленческих решений, способствующих сохранению и устойчивому развитию культуры традиционного природопользования коренных малочисленных народов, а также связанных с ней компонентов этнокультурной среды, которые в значительной степени подвержены влиянию со стороны выявленных факторов риска и угроз. Как правило, проведение этнологических экспертиз обусловливается реализацией крупномасштабных проектов технологического, индустриального воздействия на исконную среду                                                               Работа выполнена при поддержке гранта РГНФ (проект № 12-03-18014).

    обитания коренных малочисленных народов, хотя это, может, и более широкий случай исследования особенностей изменений в параметрах развития человеческого потенциала этнических сообществ автохтонных народностей в контексте их интеграции в доминирующее общество. С точки зрения системного подхода, такие изменения рассматриваются с учетом функционального взаимодействия промышленной технологии, природы и общества, в котором любой новый компонент, оказывающий воздействие на один или группу функциональных элементов, неизбежно отразится на всей системе. Таким образом, объектом этнологической экспертизы выступает этническая система, существующая в тесной связи со своей этноландшафтной средой и находящаяся в динамическом состоянии вследствие «внешнего толчка». Активное преобразование этноландшафтной среды вызывает изменение присущих этническому полю ритмов и смену фаз этногенеза и обусловливает актуальность разработки методологии комплексных сравнительных научных исследований межэтнических сообществ различных типов. Такие комплексные исследования имеют следующие цели:

– диагностика различных параметров социального развития и разработка подходов, направленных на предотвращение деструктивных тенденций и оптимальное решение вопросов правового регулирования межэтнических отношений, а также на создание условий для развития национального самоуправления и адаптацию к современным условиям традиционных систем жизнеобеспечения в указанных регионах стран – участниц проекта;

– выработка предложений заинтересованным региональным и государственным социальным институтам по использованию имеющегося опыта совершенствования межэтнических отношений;

– разработка соответствующих прогнозных сценариев и рекомендаций по совершенствованию систем местного самоуправления в полиэтнических сообществах.

Социологический анализ социального развития этнических сообществ позволяет проследить те реальные изменения в них, которые происходят под воздействием сдвигов в обществе в целом, зачастую в своих радикальных проявлениях способных порождать острые социальные конфликты, в том числе в сфере межэтнических отношений. Особенно важно при этом иметь в виду актуальность проблемы правильного сочетания этнического,     культурного (культурно-цивилизационного) и территориального факторов в реализации государственной национальной политики.

Нельзя не отметить значимость, которую обозначенная проблема имеет в регионах и локальных поселениях с этнически смешанным населением. В таких регионах нерешенность проблемы правильного сочетания этнического, культурного и территориального факторов в организации системы самоуправления также выступает как источник межэтнической напряженности или даже сепаратистских движений, политических конфликтов.

Между тем широко распространенным способом оптимизации динамики межэтнических отношений, к сожалению, все еще остаются управленческие действия методом «проб и ошибок», не позволяющие предотвращать возможные межнациональные конфликты, тогда как действенные меры предупреждения конфликтного развития событий в данной сфере невозможны без исследований реальных процессов.

Обострившиеся проблемы автохтонных этносов актуализируют вопросы современной государственной национальной политики, диктуя необходимость реформирования и адаптации механизма государственной поддержки коренных малочисленных народов к изменяющимся экономическим условиям и определяя новые подходы и приоритеты в решении этих проблем. Интенсивная индустриализация территорий традиционного природопользования малых этносов в сочетании с невниманием к развитию и внедрению экологически безопасных технологий и нежеланием учитывать ресурсные интересы традиционных отраслей хозяйствования ускоряет процессы трансформации традиционного образа жизни малых этносов и делает актуальными научные исследования тех моделей взаимодействия и стратегий поведения, которые малые этносы демонстрируют при интеграции в современное «большое» общество.

По своим основным целям такое исследование должно носить эмпирико-прикладной характер по следующим основным проблемам:

– процесс интеграции традиционных отраслей хозяйства в систему рыночных отношений;

– изменения в профессиональной структуре и социальная мобильность коренного населения в условиях реструктурирования экономики;

– внутриэтническая консолидация и межэтническая толерантность:

механизмы контактов и проблемы правового регулирования;

межэтнические     взаимодействия на территории республик и областей Сибири, имеющих смешанное население;

– региональная специфика реализации социально-экономических реформ, их взаимодействие с конкретной этнокультурной и этносоциальной действительностью;

– этническая самоидентификация коренного населения: этническая культура и самосознание как факторы выбора альтернатив социального развития;

– мониторинг изменений в социальной сфере, изучение возможностей и форм адаптации этносов к изменению экологической, политико экономической и социокультурной ситуации.

Изучая этносоциальные процессы, мы рассматриваем их не как отдельный независимый феномен, а прежде всего в их взаимосвязи с комплексом проблем социально-экономического и политического характера, то есть как результат глобальных и региональных социально-экономических, общественно-политических и культурных процессов. С точки зрения предлагаемого подхода, именно способность адаптироваться к новым условиям выступает предпосылкой выживания, в том числе и малочисленных народов Сибири. С другой стороны, этническая принадлежность сама является фактором, влияющим на способность к адаптации и на конкретные адаптационные механизмы, вырабатываемые обществом.

Анализ различных традиционных установок и стереотипов коренных малочисленных народов, обнаруживающих в новых условиях высокую способность к реинституционализации, ориентирован на комплексную оценку роли природного (географического) и этнического факторов (взятых в контексте традиционных форм жизнеобеспечения этнических сообществ) и проводится на стыке этнографической, социологической, экономической и исторической наук. Иначе говоря, предполагается, что в рамках профилирующего социологического исследования должны найти отображение все основные, взятые в единстве и взаимодействии, стороны образа жизни этнических групп и межэтнических сообществ изучаемых регионов. Отображение плана целостности образа жизни в комплексном исследовании может быть осуществлено только на пути сочетания собственно социологического подхода с культурно-антропологическим.

Социологический подход нацелен на отображение коллективно-структурной организованности, объективных тенденций в изменениях коллективных     структур, статистически «усредненных» реакций на изменения в образе жизни, а культурно-антропологический подход – на отображение индивидуально-личностных реакций на эти изменения, субъективных оценок этих изменений.

Первый подход фиксирует целостность образа жизни в «измерении»

абстрактной тождественности форм поведения индивидов как членов данных форм коллективности, второй подход – в «измерении» неоднозначности поведенческих реакций индивидов, проистекающей из неоднозначности этих реакций уже на уровне каждого отдельного человека. Сочетание же данных подходов позволит приблизиться к отображению целостности и единства всех основных сторон образа жизни этнических групп и межэтнических сообществ как содержательно полнокровной целостности.

В методологическом отношении сочетание этих подходов означает, что сбор информации путем массовых социологических опросов должен быть дополнен изучением мнений отдельных информаторов, являющихся особенно яркими носителями культурных традиций, а также лиц, выступающих в качестве неформальных лидеров в интересующих нас сферах образа жизни групп и сообществ. То есть социологический инструментарий, анкетирование населения и экспертов следует дополнить углубленными, с элементами психологического тестирования, интервью с отдельными информаторами.

Методологическая основа этнологических экспертиз – системный анализ процессов социального развития этнических сообществ во всех основных аспектах их жизнедеятельности: социальном, экологическом, политическом, культурном, собственно этническом. В соответствии с таким подходом предмет исследования конкретизируется в следующих тематических разделах:

1. Этносоциальный раздел: изучение, с опорой на исторические интроспекции, механизмов современной социальной трансформации образа жизни этнолокальных и полиэтничных сообществ, прогноз их развития на основании оценки их адаптационного потенциала.

2. Культурологический раздел: изучение элементов традиционного быта и соционормативной сферы этнолокальных и полиэтничных сообществ.

Особое внимание уделяется религиозной ситуации в районах, которая характеризуется взаимодействием различных религий и архаичных верований, а также проблеме межкультурных взаимодействий в целом.

    3. Этноэкологический раздел: изучение традиционной системы природопользования различных этнических групп. Так, результаты исследований этносоциального развития коренных малочисленных народов Сибири показали наличие двух альтернативных систем жизнеобеспечения:

первая – система жизнеобеспечения автохтонного населения, связанная с традиционными промыслами;

вторая – глобальное освоение и использование природных ресурсов добывающими и промышленными предприятиями.

Данные мониторинга дают возможность провести сопоставление традиционных систем жизнеобеспечения коренных этносов и других этнических групп севера и юга Западной Сибири, параметров действия обычного права в сфере земельной собственности и приоритетного землепользования у различных этнических групп данных регионов, форм прав собственности на землю у коренного и старожильческого населения и права на использование земель при традиционном природопользовании промышленными предприятиями и др.

4. В разделе по проблемам местного национального самоуправления предусматривается решение задач сопоставительного анализа реально существующих и/или формирующихся моделей национального самоуправления в различных типах моноэтничных и полиэтничных поселений, выявление общих и специфических черт этих моделей, разработка перспективной, с точки зрения возможностей стабильного развития межэтнических отношений, модели.

Этнологические экспертизы, реализованные под руководством и с участием автора, проходили в рамках комплексного мониторинга этносоциального развития народов Сибири – мониторинга, осуществляемого авторским коллективом ИАЭТ СО РАН и ИФПР СО РАН с 1991 года. Они объединили усилия этнологов, социологов, историков, медиков по оценке влияния изменений социально-культурной, экономической ситуации, а также исконной среды обитания на развитие малых этносов, компактно проживающих в местах традиционного природопользования и имеющих особый правовой статус. Используемая в рамках исследований методологическая схема позволила выявить три группы факторов, определяющих интеграционные стратегии этнолокальных сообществ:

– экологические факторы (прямое и косвенное воздействие на этнос кормящего ландшафта, особенности природной среды, обеспеченность биоресурсами и др.);

    – социально-экономические факторы (ситуация на рынке труда и наличие промышленных предприятий вблизи мест компактного проживания малых этносов);

– культурно-этнические факторы (родственные связи, язык и культурная принадлежность этноса).

Все три группы факторов находятся в тесной взаимозависимости, предопределяя формирование определенной модели интеграции этноса в индустриальное общество и особенности трансформации традиционного образа жизни автохтонного населения.

По заказу Администрации Кемеровской области в 2004 году авторским коллективом была проведена этнологическая экспертиза воздействия предприятий-недропользователей (ООО «МетАЛ», ОАО «ММК» и УК «Южный Кузбасс») на системы жизнеобеспечения автохтонного (шорского) и русского населения Чувашенской сельской территории (Кемеровская область). Результаты исследований показали, что проблемы, возникающие в процессе адаптации коренных малочисленных народов к современным социально-экономическим реалиям, напрямую коррелируют с характером взаимоотношений традиционного хозяйства и предприятий недропользователей. Именно эти взаимоотношения в настоящее время определяют образ жизни коренного и старожильческого населения, степень остроты его проблем и характер сочетания традиционного и социально модернизационного аспектов.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.