авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |

«Рязанская Областная универсальная научная библиотека имени Горького Отдел литературы по искусству Клавдий Борисович ПТИЦА Полнотекстовая база ...»

-- [ Страница 5 ] --

рождается новое, большое......Вспоминая, сравнивая, оценивая, должен сказать, что репети Приближался один из наиболее ответственных моментов — ции и концерт с Прокофьевым-дирижером относятся к наиболее яр сдача произведения дирижеру. Наш хор занимался в Доме учителя ким впечатлениям моего музыкального прошлого. Природа прояви на Пушечной улице. Прежде здесь находился шикарный ресторан, ла необычайную щедрость, создавая музыканта Прокофьева. Пер где, после разъезда с вечерних спектаклей в Большом и Малом те- вый композитор современности, выдающийся пианист, умевший атрах, собиралась меценатствующая часть московского купечества. раскрыть в своих сочинениях особенности, не доступные лучшим В Большом зале с зеркальными стенами гремела музыка, пели арти- исполнителям, Сергей Сергеевич обладал также, несомненно, и сты средней руки. Чуть в стороне таились тихие, роскошно обстав- настоящим дирижерским даром.

ленные кабинеты, а там и цыгане, «призывный звон гитары» и все За дирижерским пультом он был воплощением активной воли, прочее. собранности, абсолютной целесообразности требований и действий Теперь в пышных залах и укромных кабинетах висели на стенах и, конечно, феноменальной, ошеломляющей музыкальности. Он не диаграммы о ходе ликвидации неграмотности в Московской обла- имел отшлифованной техники дирижерского жеста;

движения были сти, ученические гербарии и коллекции насекомых. Вечерами тес- подчас угловаты, резки. Но его длинные сильные руки крепко дер нилось скромное, дисциплинированное учительство. Буйные цы- жали «руль управления» и отлично выражали все, что хотела душа.

ганские напевы и звон гитар сменили художественная самодеятель- Он обладал столь необходимой дирижеру мгновенной реактивно ность и кино. Часть помещения арендовала филармония. стью, основанной, по-видимому, на необычайной тонкости слуха, Здесь-то мы и собрались прекрасным, ранним майским вечером на чуткости нервного восприятия музыкальных звуков. За пультом, в ожидании дирижера. Честь встречи С. Прокофьева поручалась крепко стоя во время самых энергичных дирижерских движений на мне. Лузенин «распевал» хор. своих длинных, тесно сдвинутых ногах, он мгновенно поворачивал Сбежав по лестнице в вестибюль в положенное время, я тотчас ся в сторону исполнителя, допустившего ошибку, и делал несколь же увидел Сергея Сергеевича, но, верно от волнения, не сразу по- ко «угрожающих» шагов к нему, до края дирижерской подставки.

нял, что это он. Композитор быстро прошел с улицы и остановился При этом он предупреждал возможность дальнейшей неаккуратно неподалеку от меня, оглядываясь: куда идти? Одетый в светлый сти музыканта осуждающим, гневным взглядом, слегка приподни спортивный костюм, в громоздких заграничных ботинках, энергич- мая подбородок, если не требовалось остановить оркестр. Остано ный, свежий и стремительный, он заметно выделялся среди обы- вив же, не пускался в долгие рассуждения и не терял времени. За денной толпы. мечания его были требовательны, резки и кратки.

«Здравствуйте, Сергей Сергеевич, позвольте проводить Вас на Прокофьев работал с оркестром тщательно и умело, как про репетицию хора»,— обратился я с заранее отрепетированной в уме фессиональный дирижер высокого класса, и оркестр филармонии, учтивостью. Он быстро повернулся и пошел на меня. «Кто Вы?» — состоявший в те годы из отличных музыкантов, подчинялся ему охотно. Сергеевич явно был доволен. Он особо подчеркнул не только в му Помнится настойчивость, с которой он добивался pianissimo и зыке, но и в исполнении песни девушки покой и тишину вечности, особой выразительности лейттемы засурдиненных первых скрипок простершиеся над мертвым полем, впечатляющие и убеждающие («На Руси родной») в заключении «Ледового побоища», как очищал больше любой экспрессии движения и горячих слов.

эту тему от груза сопровождающих фигурации других инструмен- В зале в благоговейной тишине слушали репетицию музыканты тов. Трансформация этой темы символична и существенна в разви- — друзья и коллеги композитора. Запомнилось прекрасное иконо тии драматургии всей кантаты. Она рождается в песне «Вставайте, писное лицо Мясковского, внимательно и изумленно замершим, люди русские», исполненная широты и силы, знаменует пробужде- склонившийся вперед, огромный Шапорин. Любовались мы изящ ние народного духа. Она звучит мужественно в первом проведении ной женщиной с большими, яркими глазами, тихонько сидевшей в басовой партии хора, окрашиваясь обаянием женственности в по- стороне. Это была Л. Льюбера — первая жена композитора. Зашел следующем звучании альтов. Чарующей прелестью тишины и покоя в зал и присел рядом со мною наш старейший профессор хоровой дышала у дирижера Прокофьева эта дивная, истинно русская мело- литературы А. Никольский. «Какие масштабы, какие грандиозные дия после отзвучавшего грохота битвы. Она уносилась в безмерную музыкальные полотна в Ваших руках! Какое великолепное произ высоту с кровавого поля брани и таяла последним вздохом отле- ведение! Счастливые вы люди!» — восхищался он.

тевшей души воина-победителя. Премьера кантаты состоялась 17 мая 1939 года в Большом зале Многое в необычайной музыкальности Прокофьева-дирижера Московской консерватории. Концерт прошел триумфально. Воз бросалось в глаза сразу, многое осмысливалось лишь спустя время. бужденный и лишь слегка усталый Сергей Сергеевич благодарил Трудными исполнительски бывают длительные изменения темпа и исполнителей, в том числе и нас — хормейстеров. Рука его показа силы звучащей музыки. В точности расчета и яркости осуществле- лась мне теплее и мягче, чем при первом знакомстве. «Марсиан ния таких crescendi и diminuendi, accelerandi и ritardandi сказывается ский» взгляд за толстыми линзами неожиданно сверкнул весело и не только зрелость исполнителя, но и ощущение формы, вкус, мас- контактно.

штабность представления. Этот вечер открыл победное шествие «Александра Невского»

Важнейшая задача дирижера — найти меру постепенного accel- по концертным залам всего мира.

erando и crescendo в этом эпизоде. Нередкими ошибками дириже- В следующем сезоне кантата уже дважды исполнялась в ров, отличающими их игру от прокофьевской, являются: во-первых, Москве. Оркестр и хор были прежними, солистка — другая. Не бы небрежно-громкое начало скачки и, во-вторых, слишком короткие ло за дирижерским пультом и Сергея Сергеевича.

accelerandi и crescendi, создающие мелочную суетливость в музыке, Затем началась война. Звучание кантаты обрело особый смысл.

исполненной мрачного величия. Прокофьев осуществлял оркестро- Мы пели фрагменты из нее на призывных пунктах, на вокзалах для вое ускорение равномерно, неторопливо: огромная масса всадников солдат, отправлявшихся на фронт. В один из первых дней войны в тяжёлых доспехах требует времени для наращивания скорости. кантата полностью передавалась по радио. Затем была сделана ее Наверно, это нелегко ощутить в наш век головокружительных звукозапись. Дирижировал общий наш любимец - профессор А.

средств передвижения, и заметное ускорение темпа возникает не- Орлов. После первой репетиции он отдыхал, сидя за пультом, про редко уже во втором-третьем тактах. При этом преждевременно светленный и особенно добрый. Когда я подошел к нему, Алек растрачиваются ресурсы, и для кульминации остаются лишь одыш- сандр Иванович сказал: «Это лучшее, что написано у нас за послед ка и слабость. ние годы».

Большое развертывание долго сдерживаемого crescendo начина- Прошло немало лет, прежде чем я встретился снова, как хормей ло ощущаться у Прокофьева только после вступления бубна, в уда- стер, с любимой кантатой. В послевоенные годы наибольшую ра рах которого слышится мерное позвякивание конской сбруи. По- дость мне принесла работа над «Александром Невским» с дириже степенность его Приближения очень важна, и Сергей Сергеевич рами С. Самосудом и Г. Рождественским. Их талантливая интер настойчиво выделял этот, казалось бы, неглавный оркестровый эф- претация казалась мне наиболее близкой к авторской. Наши записи фект. Когда же добился, то еще большей жутью повеяла картина с Самосудом были удостоены первого места и золотой медали на приближающейся лавины, принимая зрительно-ощутимый образ. конкурсах в Париже и Валенсии в 50-х годах. Жалею, что с Е. Свет Нарастание звучания и стремительности равномерно продолжалось лановым — одним из лучших толкователей русской музыки — ста до самой кульминаций первою эпизода, совпадающей с вступлени- вить «Невского» мне пока что не довелось...

ем хора. *** Немало времени искал Прокофьев нужный ему характер первых Как-то осенью 1950 года меня вызвал к себе начальник Главно звуков далекой боевой трубы в «Ледовом побоище». Превосходный го музыкального управления радиовещания, композитор С. Баласа музыкант А. Седракян сурдинил свой тромбон, отходил за оркестр нян (незадолго перед тем я был назначен художественным руково к самому органу и лишь, остановившись наконец за сценой, начи- дителем Большого хора Всесоюзного радио).

нал играть сквозь узкую щелку приоткрытой двери: инструмент его «Мы получили от Сергея Сергеевича Прокофьева клавир только зазвучал так далеко и зловеще, что у нас пошли по спине мурашки, что законченной им оратории «На страже мира»,— сказал Сергей а Сергей Сергеевич удовлетворенно усмехнулся и утвердительно Артемьевич, — автор хочет, чтобы исполнителями были наши му кивнул головой. зыкальные коллективы, а дирижировал Самосуд. Постановка ора В продолжение всей репетиции Прокофьев работал интенсивно и тории на радио для нас желательна. Прошу Вас ознакомиться с кла держал исполнителей в постоянном напряжении. В резких замеча- виром и высказать свои соображения о возможности участия Боль ниях недостатка не было. Однако явная целесообразность их обез- шого хора в исполнении». С этими словами он вручил мне объеми оруживала самых обидчивых. Любую помеху он выявлял и отсекал стую нотную тетрадь в светло-желтой картонной папке. Толстые мгновенно, как хороший хирург. Даже когда луч солнца неожидан- листы бумаги крепились в ней большими пластмассовыми кольца но упал к нему на пульт, отсвечивая на листах партитуры, Проко- ми по корешку. Тетрадь эта напомнила мне другую, недавно полу фьев на мгновение повернул голову и недовольно взглянул на верх- ченную от Елены Фабиановны Гнесиной, с дружеской просьбой по нее окно зала, источавшее непорядок. Работал он, сняв пиджак, в знакомиться с музыкой новей оперы А. Гречанинова «Женитьба», сером жилете, сверкая золотом крупных запонок белоснежных ру- присланной ей автором из Америки, с трогательным автографом.

кавов жестко накрахмаленной сорочки. Не обходилось и без юмора, Поспешно забрав у Сергея Артемьевича уже знакомую «тару» с с которым не может расстаться ни один оркестр, как бы ни был еще более заманчивым содержимым, я пустился домой и вскоре по строг и уважаем дирижер. Тем более, что Сергей Сергеевич оказал- грузился в мир прокофьевских образов. Сомнений не было. Передо ся немалым охотником до своевременной, уместной шутки. мной вновь оказалось одно из капитальнейших сочинений компози Смешила наших оркестрантов и заграничная привычка Проко- тора, пронизанных духом высокой гражданственности и патрио фьева обращаться к ним «господа». тизма. Грандиозная тема защиты Родины в великой Отечественной В этом первом исполнении «Александра Невского» прекрасно войне захватила и увлекла Прокофьева. Творческие проблемы раз спела песню русской девушки молодая выпускница Meisterschule решались здесь в полную меру его дарования и художественной от Московской консерватории В. Гагарина, только что принятая в ветственности.

труппу Большого театра. Голос ее, ровный, чистый и глубокий альт, Масштабность, красочность, свежая новизна музыкального язы видимо, как нельзя более отвечал требованиям автора, и Сергей ка выступали даже со страниц рабочего клавира. Гармонические неожиданности, рискованные приемы голосоведения, неисчерпае- Но время шло, и отдельные случаи говорили, что с возрастом смяг мые открытия пламенной фантазии художника особенно смело ша- чался несгибаемый характер композитора. Об одном из них расска гали на этот раз из оркестровой партитуры в хоровое хозяйство. Как зал позднее Баласанян. Сергей Сергеевич написал симфоническую далеко стояло хоровое письмо оратории от «Здравицы» или даже поэму «Встреча Волги с Доном», посвященную завершению работ «Александра Невского»! Было над чем призадуматься хормейстеру по соединению каналом двух великих русских рек. Оркестр под того времени... управлением Самосуда выучил и впервые исполнил это сочинение Прежде мне не доводилось встречаться в своей профессиональ- по радио. С исполнением оказался связан такой казус. В партитуре ной практике ни с Бартоком, ни с Хиндемитом. Долгие годы отде- поэмы есть эпизод, изображающий работу на канале только что ляли нас от хоровых партитур Р. Щедрина. Да и такое сочинение входившего тогда в число самого Прокофьева, как «Семеро их», лишь спустя два десятилетия производственных механизмов для земляных работ гигантского ша достигло нашей концертной эстрады. гающего экскаватора. Машина эта производила ужасающий шум.

После спокойного процветания под эгидой музыки Чайковско- Прокофьев же умел наделять образы своих сочинений признаками, го, Римского-Корсакова, Рахманинова или, скажем, Верди и Вагне- порой превосходящими действительность. И скрежещущий грохот ра я поначалу растерялся: как одолеть, как завоевать эту непри- оркестра оказался таким обобщением идеи, что даже оркестранты ступную твердыню? Да еще за то недолгое время, что положено у оказались выведенными из себя. Послушав и подумав, Самосуд и нас на радио для выучивания нового сочинения. Трудность парти- музыкальные руководители радио единодушно решили сделать ку туры показалась столь устрашающей, что начавший было укреп- пюр. Так и прошли передачи, а потом и звукозапись. Сергей Серге ляться почтенный пьедестал руководителя Большого хора Всесо- евич в это время прихворнул и сидел на даче. Однажды он появился юзного радио зашатался у меня под ногами. В поисках моральной в Доме звукозаписи, откуда шли передачи, и обратился к Баласаня опоры я бросился советоваться кое с кем из своих коллег по хоро- ну: «Что Вы там сделали с моей увертюрой? Дайте-ка послушать».

вому делу. Увы, это оказалось не самым удачным решением: я при- Баласанян, «вооружившись» Самосудом и Н. Чаплыгиным (глав бежал туда, откуда собирался выбраться. С любопытством посмот- ный редактор музыкального вещания), повел всех в одну из студий, рели, поиграли, помолчали... В участливо-спокойном сочувствии где прослушали поэму с злосчастным купюром.

коллег ясно обозначилось: «пропал ты, братец». Сергей Сергеевич слушал по обыкновению невозмутимо, но, А потом я снова остался один на один с ораторией. когда все кончилось, сказал: «Вероятно, Вы не услышали, что в Однако музыка этого сочинения влекла, особенно там, где без- изъятой части проходит песня «Вниз по матушке, по Волге». Все брежное море прокофьевского оркестра разливалось широкой рус- смущенно молчали. Потом он добавил: «Впрочем, в этом доме ни ской кантиленой. Разгорался и профессиональный азарт: чем труд- когда не понимали русской музыки». Затем поднялся и неожиданно нее, тем занятнее. Думаете, не одолею? Врете, друзья! К тому же в заключил: «Ну, ладно, пусть идет так». Пожалуй, эта последняя ре душе я верил, что мудрость прокофьевского дара открывает ему ис- плика больше всего поразила присутствующих, знавших Прокофье полнительские перспективы намного раньше, чем прояснятся они ва. Все разошлись...

для нас — рядовых музыкантов. Итак, было решено ехать к Сергею Сергеевичу. На следующее Что и говорить, хоровая часть оратории не отличалась удоб- утро мы уже катили по широкой ленте Минского шоссе. День вы ством в общепринятом смысле. Она выполняла свои сложные дался погожий. Машина шла живописными местами Подмосковья функции в создании целостной музыкальной картины вместе с ин- среди лесов, покрытых золотым осенним убором. Если память не струментальной частью, порой уступая ей в значении. изменяет, с нами также был Л, Атовмян — постоянный посредник в Впрочем, все это не было неожиданным. Нередко кажется, что редакции и изданиях сочинений Прокофьева. Разговор велся вокруг Прокофьев мало вникает в сущность хоровой технологии, пишет основной цели нашего путешествия, но вскоре стал отклоняться и к для хора трудно и более того — неудобно. И действительно, во- иным событиям. Самосуд радостно говорил об неистощимом и кальные партитуры его подчас выглядят непрактично. Однако не- необычайном завале творческой энергии, заложенной в Прокофье верно полагать, что композитор не чувствовал природы певческого ве. Никакие жизненные невзгоды, болезнь и даже возраст не в со голоса. Он писал для хора, исходя, как правило, из общих художе- стоянии обуздать стремительность этого безудержного потока. И ственных задач произведения. Многие страницы хоровой музыки даже, может быть, собственное желание не в силах изменить прин Прокофьева бесспорно входят в золотой фонд мировой классики. ципиальную характерность творчества, заложенную в нем приро Отдельные же хоровые фрагменты, изъятые из звучания общего це- дой.

лого, действительно выглядят сами по себе странно. (Например, ре- Самуил Абрамович оказался исключительно интересным собе плики теноров и женских голосов в «Колыбельной».) Но разве это седником. Человек острой наблюдательности и большого ума, как противоречит логике и достоинству целого? мне думалось, слегка иронического, вольтеровского склада, он из Бетховен создал «неудобный» для певцов финал Девятой сим- лучал житейскую мудрость и был неисчерпаемым источником раз фонии, спустя много лет после идеально вокальной С-dur'ной Мес- нообразнейших исторически далеких и современных сведений из сы. И вряд ли правдоподобно объяснение трудностей вокальной ча- мира искусств. Его философские сентенции, дополнявшие живую сти финала творческим заблуждением, вызванным болезненным со- речь, подкреплялись опытом большой и яркой жизни и заставляли стоянием композитора. Певцы же тем больше бранят финал, чем задумываться...

они хуже и дальше от не только должного, но и вполне возможного Вскоре мы въехали в дачный поселок. Самосуд, владелец одной из прекрасного воплощения его музыки. дач этого благословенного местечка, превратился в любезного гида.

Все это я понимал, но вместе с тем отдавал себе отчет, что неко- Мы ехали совсем медленно: вот маленькая дачка поэта К. Симоно торые места оратории непреодолимы для певцов моего хора как по ва, дальше, сияя канареечной желтизной, из-за глухого забора вокальной технике, так и по сложности музыкального языка. Я даже вздымается второй этаж огромного дома Н. Голованова. Что ни год, отчетливо представлял, где и в чем именно. И все же с исполнением рачительный хозяин пристраивает к дому новую комнату. В отда оратории я вовсе не собирался расставаться, а задуман твердо до- лении от проезжей части дороги, в сумраке вековых сосен и елей биться необходимых редакционных корректив. С тем снова и от- стоит приземистый сказочный «васнецовский» сруб крепкого в хо правился к Баласаняну. Там меня также ожидал дирижер Самосуд. зяйстве В. Шебалина. Машина остановилась возле дачи Самосуда, К счастью, все мои сомнения нашли полное понимание и у того, и у уже пустынной, запертой на зиму. Самуил Абрамович пригласил другого. Как мне показалось, замечательный "Музыкант, знаток и меня зайти на его участок. Остальные поехали к Прокофьевым. Мы друг Прокофьева Самуил Абрамович Самосуд, с которым мы пошли по песчаной дорожке к высокому обрыву, спускавшемуся к встретились впервые, остался доволен моей озабоченностью и Москве-реке. Здесь было чудесное, тихое место, полное очарования обоснованностью замечаний по клавиру. Внимательно слушал меня среднерусской природы. Далеко внизу, в светлых песчаных берегах, и всегда серьезный Баласанян. покрытых высоким лесом, текла спокойная и чистая в верхнем те «Вот что, — сказал он, — поедемте-ка вместе к Сергею Сергее- чении река. Из-за дальнего леса виднелась белая колоколенка. Ды вичу. Он живет у себя на даче, на Николиной горе. Там обо всем шалось легко. Немного постояв над обрывом, мы также направи договоримся». лись на дачу Прокофьева.

Расчет «договориться» с Прокофьевым об изменениях его му- Он ждал нас в доме. Мира Александровна вышла на крыльцо.

зыки всего несколько лет тому назад выглядел бы фантасмагорией. Выглядела она утомленной и печальной... «Сергей Сергеевич чув ствует себя неважно, быстро устает, — сказала она, — не сердитесь, если я буду регламентировать беседу». Мне стало очень грустно. Да, это был совсем не тот Прокофьев, Сергей Сергеевич встретил нас в просторной, похожей на ве- властное обаяние которого я живо ощутил в дни первой постановки ранду, комнате, где стояли только рояль (кажется, «Бехштейн») и кантаты «Александр Невский» много лет тому назад. Тогда Сергея несколько стульев. Деревья в саду облетели, и холодное осеннее Сергеевича окружала предельно напряженная, чудесная атмосфера солнце ярко смотрело во все окна. Против ожидания, Прокофьев горения, воли — всей полноты активно-стремительной силы его держался бодро и весело приветствовал нас. Особенно обрадовался личности, организующей и подчиняющей все и всех вокруг.

он своему давнишнему другу Самосуду. Был, как всегда, элегантен, Сейчас болезненный вид, быстрая утомляемость и все признаки в нарядном костюме светло-серого, кажется, любимого им цвета. физического упадка говорили о том, что сильный организм его Когда мы, пройдя в комнату-веранду с роялем, поздоровались, сломлен. Особенно печальной показалась его тихая отрешенность Баласанян обратился к Прокофьеву: «У Клавдия Борисовича есть от внешнего мира. Правда, он еще живо общался с собеседниками, пожелания некоторых изменений в хоровой партитуре оратории». спорил, стоял на своем и даже шутил. Но все его действия фильтро Сергей Сергеевич с любопытством глянул на меня. «Ну что ж, да- вались через налет глубокой усталости.

вайте посмотрим», — сказал он, усаживаясь решительно за рояль. Это уже не был тот могучий дух, тот источник света, который Все разместились вокруг в позах наблюдателей. («Начинается увле- прежде озарял вокруг целый мир интенсивной многообразной жиз кательное зрелище сражения слона и моськи», — подумал я, гото- ни, где все тянулось к нему, стремясь приобщиться к высокому ис вясь как можно дороже «продать жизнь».) кусству его музыки, подчиняясь непременным условиям его высо М. Мендельсон-Прокофьева так пишет об этом эпизоде: «Тогда чайшей художественной требовательности. Теперь этот огонь ушел же, после прослушивания оратории в Комитете радиоинформации, в глубокие тайники души и лишь отдельные вспышки творчества, к Сергею Сергеевичу обратились С.А. Самосуд. С.А. Баласанян (в по-прежнему непримиримого и могучего, временами освещали су то время руководивший музыкальным вещанием) и хормейстер К.Б. мерки уходящей жизни и слабеющих сил великого музыканта.

Птица с просьбой внести ряд переделок в партию хора ввиду ее Завалившись в угол машины, прижимая к себе заветный клавир, я трудности с точки зрения гармонии и модуляций. Сергей Сергеевич уже не смотрел на красоты обратного пути, а невесело размышлял.

охотно согласился и быстро внес необходимые изменения». Выторговав немало, кое-где я все-таки смалодушничал — промол Надо сказать, что на самом деле все обстояло сложнее. Едва чал или уступил там, где, видимо, еще должен был сражаться. Не лишь Сергей Сергеевич сел за рояль, обстановка сделалась деловой все гибельное для моих певцов я показал Сергею Сергеевичу. По и напряженной. Я должен был обосновать каждую из своих претен- стеснялся! Что было делать теперь? Тревожить его снова казалось зий подробно и убедительно, а он мгновенно и решительно реаги- неудобным. Оставить так, как есть, и спеть как-нибудь нельзя.

ровал на каждое замечание. Промучившись с десяток километров, я принял отчаянное, вынуж В одном случае Прокофьев тут же менял звуки или аккорд, в денное решение: раскрыл трясущейся от сознания своей греховно другом — ставил над нотной строчкой еле заметный косой крестик сти и неровностей шоссе рукой клавир и поставил над оставшимися остро отточенным карандашом, говоря при этом: «подумаю», в тре- «ловушками» для хора косые крестики, такие же, как у Сергея Сер тьем же — коротко аргументировал возражение и твердо отказывал. геевича. Миновал я лишь места, решительно опротестованные ав Однако ко всем моим просьбам отнесся очень внимательно и сделал тором в части их корректуры при нашей беседе. Без сомнения, ав гораздо больше, чем ожидали мы все. Проиграв один из вокально тор поймет причины моего беспокойства, думал я, а поняв, может неудобных модуляционных оборотов, он вдруг остановился и, не быть извинит, да еще кое-что и изменит. Дело сделано, оставалось снимая рук с клавиатуры, удивленно обратился ко мне: «Ну, что же ждать развязки.

Вы находите здесь сложного?» Возвратившись в Москву, я отправился в консерваторию дого «Сергей Сергеевич, то, что просто для Вас, очень трудно для вариваться со Свешниковым, «А ты будешь петь?» — озабоченно меня и смертельно для певцов», — быстро отреагировал я. Все за- спросил он. «Конечно, потому и хлопочу». Взглянув мельком в но смеялись Обстановка несколько разрядилась. «Сергей Сергеевич, ты, Александр Васильевич согласился и просил переслать клавир — протянул своим несколько расслабленным голосом, приходя ко срочно в хоровое училище для расписки партий. Вслед за тем я снес мне на помощь, Самосуд, — почему Вы всегда стараетесь писать авторский клавир добрейшему Лемму, ждавшему с нетерпением, а, как можно труднее?» Прокофьев в ответ на это молодо сверкнул спустя два дня, вновь получил его от посыльного Прокофьева с ис глазами через очки и ответил, лукаво улыбнувшись: «А Вы хотите, правлениями, внесенными рукой автора. Листая страницы, я видел чтобы я, как N, писал»,— назвал он фамилию известного, но, види- немало исправленного и под моими крестиками, но не все. Пред мо, нелюбимого им композитора. Все снова рассмеялись. ставил себе ироническую усмешку умных глаз за толстыми стекла Едва только закончилась наша тяжба, возникли организационные ми очков. Все было закономерно: Сергей Сергеевич мигом разгадал вопросы о сроках передач и концерте, о репетициях и прочее. Мне мою.уловку, проявив при этом большую творческую либераль предстояло вновь забрать авторский клавир оратории и срочно пе- ность Я был растроган и благодарен ему.

реправить его в Москву. П. Ламм ждал клавир в тот же день для Время, однако, не ждало, и хор приступил к работе над орато сверки с готовой к изданию рукописью оркестровой партитуры. рией, едва лишь отпечатали партии и вторые экземпляры клавиров.

Кроме того, я взял на себя дипломатические переговоры с А. Свеш- Уже первые спевки воздвигли передо мной и моей помощницей никовым, так как для участия в премьере решили пригласить хор М Бондарь многие непредвиденные осложнения. Настойчиво, с не мальчиков хорового училища. малыми усилиями преодолевали певцы интонационные трудности Когда было покончено с деловыми проблемами, Самосуд, бала- своих партий. Непривычная логика прокофьевского музыкального гуря, увел беседу в сферу диккенсовской болтовни друзей шестиде- языка, проявившаяся на этот раз в хоровой части оратории, усваи сятилетнего возраста. Мне довелось узнать о великолепном влия- валась и запоминалась туго. Осложняли дело и характерные для нии на настроение пожилых людей вареной свеклы с простоквашей, «хорового» Прокофьева тесситурные трудности, скачки голосов, о значении никотиновой кислоты в целебных препаратах и разные отсутствие привычной взаимоподдержки хоровых голосов. Певцы другие, пока еще не интересные мне сведения, но, очевидно, полез- кряхтели и ворчали. Мы неотступно требовали, добивались, брани ные на будущее. лись. Много труда и невзгод выпало на долю наших концертмей Вскоре хозяйка пригласила всех в столовую, где мы отдали стеров А. Зорина и В. Мартинсон, но дело двигалось. И все же в хо честь тартинкам с икрой и маслом, черному кофе и всему осталь- ровой партитуре оставались такты, практически не звучащие у ному. Дорога была дальней, воздух на Николиной горе отменно наших певцов. В особенности это наблюдалось в финале, где высо живительным, а хозяева особенно приветливы и радушны за сто- кая тесситура басовой партии решительно препятствовала точности лом. Гости проголодались и не задержали трапезы. выполнения подвижного ритмического рисунка. Кроме того, име Но вскоре подошло время уезжать. Сергей Сергеевич заметно лись места, где на фоне могучего tutti оркестра проведение хором утомился. Мы с огорчением видели, как побледнел его высокий главной темы одной или даже двумя партиями не оставляло ни ма лоб, с которого он беспрерывно вытирал испарину. Однако, кре- лейшей надежды на ее прослушивание в гуде инструментального пясь, Сергей Сергеевич пошел проводить нас к машине. Надел ко- звучания. В гимне Сталинграду в средних голосах хора обнаружи роткое черное пальто образца старинной крылатки, черную широ- лись немыслимые по тому времени скачки по разным регистрам.

кополую шляпу и стал похож на пожилого пастора. Я потом видел Особых поводов творческого порядка для их оправдания сколько я его фотографию в этой одежде. ни думал — не находил. Невольно вспомнил я, как еще во время обучения в консерватории, слышал от моего старого учителя, Впечатление от оркестрового вступления было ошеломляющим.

несравненного мастера и знатока хорового дела Н.

Данилина о том, Могучий грохот победного салюта потряс стены. Ослепительной что самый лучший композитор не может предусмотреть все осо- ракетой вырвался и взлетел в самое небо трубный сигнал. Из расхо бенности и трудности звучания хоровой партитуры пока не услы- дящегося облака политонального аккорда кульминации светло про шит ее хоть раз в хоре. Может быть это могло относиться и к дан- ступили контуры мажорного созвучия. В самый же первый момент ному случаю? Но Сергей Сергеевич болел и оставался недостижи- звукового удара даже отличным музыкантам уже откорректирован мым. Обдумав и испробовав разные варианты, я посоветовался с ного оркестра оказалось нелегко ориентироваться в густоте проко моими помощниками и еще дополнил редакцию хора, обеспечив фьевской гармонии. «Что у Вас здесь в аккорде, до или до-диез?», большую естественность звучания и необходимое равновесие хора — испуганно воззвал, подъезжая ко мне на стуле, сидевший непо и оркестра. Однако бесчинствовать с музыкой Прокофьева совсем далеку чудный кларнетист В. Сорокин. «Похоже, что до-диез», — на свой страх и риск я не смел. Что было делать? Отправился к Са- крикнул я сквозь ураган оркестра, заглянув, однако, в клавир.

мосуду. Тот внимательно и спокойно выслушал, посмотрел оконча- На первой репетиции — как в поезде. Поначалу всем непривыч тельную редакцию, одобрил и посоветовал не волноваться. но и неловко среди незнакомых нот, оттенков, фраз, — на новом День шел за днем. Подготовка оратории с хором близилась к за- месте. Лишь спустя некоторое время утихает общая нервная сума вершению. Наступала та отрадная пора, когда хормейстер из черно- тоха, спокойно выясняются недоразумения, ошибки. Все удобнее рабочего-бурлака, тянущего на себе многопудовую баржу, полную устраиваются на своих местах в произведении. Музыка наводит по нечистой интонации, неповоротливого темпа, путаного ритма и рядок, и все движутся во все большем согласии к конечной цели.

прочего груза начального периода работы, превращается в хозяина Я с интересом наблюдал впервые Самосуда за пультом на репе положения — капитана, свободно управляющего со своего дири- тиции. Искренний восторг светился на его лице. С юношеским пы жерского мостика хоровым кораблем, легко несущимся с развева- лом он руководил нами и до странного весь находился во власти ющимися парусами технической оснащенности по глади художе- музыки: широко улыбался, жмурился от удовольствия, как сытый ственного исполнения. кот, изумленно открывал рот. Признаюсь, я был несколько удивлен Приближался срок сдачи хора дирижеру и время оркестровых и даже шокирован такой непосредственностью руководителя. Вос репетиций. И вот, к нам в Клуб имени Серафимовича в Средне- питанный в суровых пуританских традициях данилинско-голова Тишинском переулке, где Союз-радио снимало репетиционное по- новской дирижерской школы, где любая демонстрация руководите мещение для хора, прибыла комиссия во главе с Самосудом и В. лем удовлетворения исполнением почиталась дурным тоном и мяг Бекман-Сухаревской, заведовавшей в то время симфонической ре- котелостью, я не сразу поверил в искренность дирижера и в воз дакцией радиовещания. можность безмятежного созерцательного наслаждения возникаю Самосуд впервые знакомился с моей работой, да еще такой от- щей картиной исполнения. Однако действительность убеждала в ветственной. Он слушал очень внимательно, с интересом посматри- ином: состояние Самосуда захватывало музыкантов и заметно вли вая, как я управляюсь с хором. Я же, хоть и горячился, владел собой яло на общий тонус репетиции. Увлеченность коллектива сочета и дирижировал уверенно. Хор пел на большом подъеме, и Самуил лась в данном случае с артистической свободой. Это было ново и Абрамович выразил удовлетворение. «Очень хорошо, — говорил он привлекательно.

своим баском, мягко грассируя и, как всегда, задумчиво растягивая Время репетиции прошло незаметно. Еще несколько встреч ор слова, — хор совершенно готов. Завтра уже надо начинать репети- кестра с хором и, наконец, первая радиопередача. Она идет под са ции с оркестром. Хорошо бы сегодня порадовать этим Сергея Сер- мый Новый год. Проходит хорошо. Теперь уже ясно всем, что в но геевича». вом сочинении гений Прокофьева опять объявляется в полный рост.

Так закончился интереснейший для меня ответственный период Это еще один, уверенный шаг творчества, ни на пядь не сворачива подготовки оратории хором. ющий с пути его художественной убежденности. Даже певцы хора, На этой же репетиции мы впервые услышали в живом звучании антагонисты всякого новаторства, выходящего за пределы традиций «Колыбельную» из оратории. Ее очень хорошо спела вокальный XVIII-XIX столетий, вошли во вкус специфики прокофьевского педагог Института имени Гнесиных М. Переверзева. Все мы вновь языка и выказывают снисходительное одобрение.

подивились очарованию этой волшебной музыки. Самосуд распо- После передачи всегда суровый и деловой наш главный редак рядился включить Переверзеву во второй состав исполнителей. тор Н. Чаплыгин беседует со мной в фойе студий мягко и участли Наступил день первой объединенной репетиции. Она проходила во, как со слабым больным. Оно и понятно Удача исполнения — в самой большой тогда радиостудии «А» Дома звукозаписи на ули- еще далеко не все. Жизнеутверждение оратории только начинается.

це Качалова. Все обстояло очень торжественно. Огромный состав Что еще будет, как примется, что воспоследует?

Большого симфонического оркестра Радио, наш смешанный хор, Перед публичным концертом репетиции переносятся в Колонный хор мальчиков, сосредоточенный маститый дирижер и, как всегда, зал Дома Союзов. Хоры уже хорошо впеты, звучание их приноро жажда ожидания первого созвучия всех элементов музыки нового вилось к оркестру, к акустике зала и стало выпуклым. Очарователь сочинения. Это нетерпение, «что же получилось?» всегда создает ны мальчишечьи хоры — наивные и трогательные. Это стилизация атмосферу общей взволнованности. в духе детского творчества на основе сложных современных инто Самуил Абрамович в то время находился уже в мудрых летах, национных оборотов. Я огорчаюсь только, что в отличие от детских далеких от агрессивного честолюбия молодости, и просил, чтобы я хоров, где оркестровое сопровождение легко и прозрачно, в эпизо непременно был с клавиром перед хором и постоянно ассистировал дах со смешанным хором чаще всего вся мощь прокофьевского ор ему, показывая певцам вступления, снятия и все, что полагается. кестра приводится в действие. Сердце хормейстера, ревниво ожи Именно с того раза повелось мое многолетнее истинно творческое дающее преобладания вокального звучания, вынуждено смириться содружество с этим замечательным музыкантом. Многому научил перед убеждающей картиной общего целого, в которой временами меня Самосуд за годы, проведенные вблизи него на эстраде. Сколь- хору отведена роль всего лишь сопровождения.

ко интересных концертов, оперных постановок, новой музыки! Задушевной теплотой полно исполнение «Колыбельной». Все Стараясь помогать дирижеру, я всякий раз работал за своим мы — и оркестр, и хор, и, вероятно, дирижер всякий раз наслажда пультом между оркестром и хором вовсю, временами, вероятно, лись пением З. Долухановой и с нетерпением ожидали этот номер больше чем надо, привлекая внимание слушателей и особенно сту- во время каждой репетиции. В ее обаятельном воплощении «Колы дентов-хоровиков, часть из которых учились у меня в консервато- бельной» меня шокировали лишь неведомо для чего придуманные рии. Они были особенно горды и довольны, видя своего «патрона» ею «жестокие» portamento. На широких скачках голоса в начале за делом. («...ныря - ет ме - сяц...»). Была в этом эстрадная страстность, никак Самосуд любил мою расторопность, ценил и четкость жеста. Он не вязавшаяся, как мне казалось, ни с пьесой, ни с обликом испол добродушно поглядывал поверх очков на мои энергичные манипу- нительницы. Пытался я переубедить милейшую Зару Александров ляции и любовно выводил за руку вместе с собой на сцену кланять- ну, но еще раз убедился, что «о вкусах не спорят».

ся после концерта. Вот и сейчас он протер платком свои очки, про- Трогательно пел небольшие реплики ученик хорового училища верил их, глядя на люстру, и взглянул на меня. Потом окинул взо- Женя Таланов. Утонченная игра колоритов женского голоса - мате ром оркестр, поднял руки с небольшими изящными кистями, ри и детского - очаровывала. Однако потребовалось время и усилия, взмахнул палочкой и... началось. чтобы наладить интонационно трудное вступление мальчика.

По своему музыкальному, да, пожалуй, и философскому значе- кусочек — «Незыблемый мир на земле». Ругаю их от страха и воз нию «Колыбельная» представлялась центром всей оратории. Ее ху- буждения. Пошли вниз, на сцену. Оркестр уже на эстраде, выходим дожественные достоинства относятся к высшим достижениям рус- и мы. Сижу перед хором, позади оркестра. Перед глазами пульт с ского искусства. Слушателю раскрывается целая галерея образов и клавиром оратории, уже изрядно потрепанным в репетиционной чудес. Это не только песня матери. Это — ноктюрн, где вся ночная страде;

страницы испещрены многими моими пометками, сигнали природа говорит с засыпающим ребенком, раскрывая ему сказоч- зирующими хормейстеру о трудностях и неожиданностях, подсте ный мир, в котором переплетается ускользающая действительность регающих его и хор, о вступлении голосов, интонационной не с фантастическими картинами сонных видений. Таинственные го- устойчивости, внезапных штрихах исполнения и т. п. Проверяю, лоса, завораживающие и негромкие, слышатся в оркестровых вздо- хорошо ли перевертываются в клавире листы.

хах, в странных звуковых сочетаниях хора. А основная материнская Зал сверкает. Публики — битком.

тема, подобно месяцу из-за туч, выплывает торжественно и бла- Разглядел Сергея Сергеевича. Он здесь. Одет сегодня в темно гостно, рассеивая своим нежным светом наваждения тьмы и ночи. коричневый костюм, а сам болезненно-желтый, вовсе больной.

А дальше следует едва ли не самое удивительное во всей оратории Самосуд идет по сцене к пульту, как всегда в этот момент со — маленькая интерлюдия, как дополнение к «Колыбельной». Она средоточенно-серьезный, опустив голову, слегка ускоренным ша очень невелика по объему, проста по гармонии, незатейливо- гом, не глядя на публику. Поднимается на подставку, огороженную знакома мелодически. Арфа с челестой «колдуют» сначала тихими, специально для него легкими перилами (когда-то закружилась го легкими звонами. Потом, сквозь звуковую дымку, обозначается лова и он упал в зал). Поднимает голову, оглядывает исполнителей.

контур основной темы оратории, ускользающий в тишину. Все за- Встречаемся с ним глазами: «Все в порядке, Самуил Абрамович!»

тихает. Душа погружается в сон... Слушаешь и ощущаешь, как сам Вот он взглянул в партитуру, взял палочку. Напряжение растет, как незаметно и сладко цепенеешь. Просто какой-то музыкальный гип- при взлете самолета. Самосуд поднимает руки, лицо его оживляет ноз! ся. И пошло! Слежу по клавиру.

Надо отдать должное Самосуду: он умел найти поразительно Первый рывок хора с затактной шестнадцатой. Помогаю тесси тонкую и точную художественную меру прежде всего темповых турному взлету голосов возрастающей силой своих тактирующих соотношений и насытить дыхание этой постлюдии великим покоем движений. Торжествующее вступление обрывается мрачной ор и тишиной. кестровой картиной разорения, оставленного войной. Как в окне ва К первому концертному исполнению оратории Прокофьев дописал гона, плывут мимо сожженные деревни, вытоптанные поля. Мрачно еще один детский хор — музыкальную сценку — «Урок родного и торжественно глубоким контральто читает Н. Эфрон: «Ее поля, ее языка». Щедрый талант и здесь подарил людям радость, которую дома разрыты, сожжены». Бедная, унылая попевка флейты один я тогда не смог разделить. Сергей Сергеевич ввел в конце это- жалейки, глухие удары литавр. Это также картина «мертвого поля»

го номера несколько тактов мужского хора — прековарную ловуш- — России многострадальной. Здесь по существу та же тема, что и в ку для голосов («Наши советские дети...»), доставившую мне нема- «Невском», только спустя несколько столетий. Басы хора мрачно ло хлопот. Реплика коротка, но в ней басы проходят ступенчатым хрипят в нижнем регистре зловещую секунду о том, что «уцелела интервальным движением по всему диапазону, поднимаясь вверх из от жилья его душа — очаг!»

самой утробной глубины. Времени для доучивания и впевания этих Кто, кроме Прокофьева, может вот такими, нарочито убогими, фраз не было, параллельно шла уже другая работа и артисты хора средствами, из ничего, напустить столько мрака, безнадежности, возмещали недостаточную свободу пения непринужденностью жути?

внешнего вида — «нам, дескать, все нипочем!» Они тяжело шагали Но вот и первый ребячий хор: «Кому сегодня десять лет, тот по интервалам, искоса поглядывая на мою руку. Рядом с трогатель- помнит день войны». В нем тоже о тягостном и страшном, но Про ным старанием певчих-малышей это выглядело довольно комично, кофьев великий музыкальный психолог! Страсти эти звучат уже со и Свешников сказал: «Твои басы играют спившихся забулдыг- всем по-иному: они в окраске бодрящейся мальчишеской романти отцов». Пришлось к следующей репетиции проводить разъясни- ки. И только в конце номера, там, где «не всегда была вода», тельную работу по «системе Станиславского». Наконец и это до- немножко приуныли: все-таки дети...

зрело... Мальчишки училища, как стая воробьев, заняли правую сторону Колонный зал в дни, предшествующие концерту, являл собою станков для хора. Их множество, но все равно рядом с нашими место скопления многих лиц и «народов», напоминая третью часть взрослыми осанистыми певчими они выглядят трогательно оратории в лицах. В партере терпеливо наблюдали муки исполни- маленькими, неавторитетными. Но поют здорово.

тельского рождения произведения поклонники прокофьевской му- В музыку же в этот момент берущей за душу малолетней бес зыки, прорвавшиеся в зал сквозь кордон блюстителей чистых полов помощности прожектором врывается могучий импульс всего ор зала. В круглой артистической знакомый гул и густое покашлива- кестра и большого хора — торжество победы Сталинградского ние вторых басов. А вот по фойе чинно, но довольно шумно ше- сражения: «А в те же дни... на волжском берегу». В каждом следу ствует, направляясь на сцену, колонна малолетних певчих- ющем такте нарастает сила звучания. Каждая тактовая черта — но мальчишек из хорового училища. Здесь и довольно большие ребята, вый рубеж, на котором закреплен рывок нарастающей экспрессии сохранившие голоса в предмутационном периоде, и поменьше — предшествующей фразы,— звуковая картина атаки. Здесь поворот основная певческая сила, и вовсе начинающие — пока еще бутафо- войны...

рия и показуха — на успех! Движет войско малышей педагог, сам Из этого стремительного эпизода изливается и растет одна из едва вышедший из школьного возраста, с большим и недолгим бу- великолепнейших, чисто русских, победных прокофьевских тем в дущим. Это А. Юрлов. Маленькие сорванцы опасаются своего оркестре. Она ликует, дышит и сверкает мощью, как лава огнеды наставника и противостоят ему в массе общим шумом, тушуясь с шащей горы. Что-то в ней близко-знакомое. Чудится русская песня, глазу на глаз. слышится тема няни из «Письма Татьяны». Потом она нежно смяг В отдаленных ложах небольшая группа молчаливо затаившихся чается, потухает. Проходит вокально трудный, весь на фанфарных музыковедов. скачках голосов, гимн бойцам Сталинграда, с заключением, осо В «курилке» шумная молодежь — студенты консерватории. бенно неудобным интонационно. Оно настроено еще в фойе, на Люблю я эту предпраздничную суету и хлопоты. Общее воз- балконе и звучит нормально.

буждение владеет каждым. Такое радостное чувство, будто сам Большим успехом пользуется «Колыбельная» и хор мальчиков с написал ораторию. К тому же уже видно, что получается дело! В голубями.

суете не обходится и без шуток. На дворе холод, снег, а у меня Пошел марш. Мне надо держать ухо востро: много мелких, больные ноги. Хожу в Колонный зал на репетиции в валенках с га- несимметричных вступлений голосов, такты по 3/4, по 5/4 и в 1/4.

лошами. Свешников морщится и укоряет: «Что ты в Дворянское Певцы «мчатся» дружно и лихо. В одном из неудобных по счету собрание ходишь, как биндюжник?» А живой, веселый концерт- мест опытнейший тенор А. Шибалкин, не дождавшись моего пока мейстер первых скрипок, мой приятель, М. Каревич, с притворным за, вылетает на четверть раньше хора. Душа мрет. Готов растерзать изумлением разводит руками, обращаясь к группе своих музыкан- нарушителя. К счастью, один голос за оркестровой завесой слышен тов: «Ну, знаете, про кота в сапогах слыхал, а птицу в валенках еще только мне. Вся партия вступает не только вовремя, но и с утроен не видел». ной реабилитирующей энергией. Дальше все идет гладко. Звуковые И вот концерт. До начала в верхнем фойе распеваю хор. Мучаю певцов, выстраивая маленький, поли, тональный, а'каппельный потоки, изображающие шествие колонн по Красной площади, сли- замечательную работу оркестра Всесоюзного Радиокомитета во ваются в один. Небольшой прокофьевский гротеск с декламацией главе с дирижером С.А. Самосудом, хора ВРК, руководимого К.Б.

— перекличкой телефонов и снова мощный поток народного ше- Птицей, хора мальчиков, руководимого А.В. Свешниковым, соли ствия. На короткое время динамика спадает, перекрывается струя- стов-исполнителей, замечательной певицы 3.А. Долухановой и чте щимися воздушными потоками арф. В солнечном луче несется го- цов Н. Эфрон и А. Шварца.

лубиная стая — детский хор. И, наконец, соединяются все силы Очень прошу Вас передать всем мою искреннюю признатель обоих хоров и оркестра в громе победного салюта. Заключительные ность и благодарность.

аккорды завершаются феноменальным нарастанием динамики. Их Уважающий Вас С. Прокофьев».

подхватывают аплодисменты публики. Многие встают. Овации ав- Копию письма я храню поныне. Пожалуй, оно оказалось едва ли тору. Я уже в зале. Кричу и хлопаю в ладоши вместе со всеми. не единственным отзывом о первом исполнении оратории, исклю Сергей Сергеевич, немного неуклюже — носки внутрь, упорно чая устные восторги. «Кимвалы и бубны» народной молвы звенели стоя спиной к публике, благодарит исполнителей, Самосуда. А уже вовсю. Попутные ветры подхватили и понесли их за дальние рубе потом кланяется залу. Бегу за сцену. Еле-еле проталкиваюсь сквозь жи, где слава Прокофьева гремела, не затихая. Немного времени толпу, поближе к композитору. Он видит мои усилия, смотрит че- спустя я уже слышал запись нашего исполнения «На страже мира»

рез головы окружающих, делает два своих резких шага навстречу, по радио из какой-то дальней страны.

слегка улыбается, говорит несколько сладких для меня слов и креп- Вскоре Прокофьев скончался. Произошло это в тот же день, ко ко жмет руку. Увы, последний раз в жизни... гда наша страна была ошеломлена еще одной смертью. Умер Ста А в фойе веселый шум, толкотня. Приметна светлая голова А. лин. Помню изморозный, хмурый московский день, с пронизываю Фадеева. Мудрый в стратегии и тактике Баласанян извлек предсе- щим, сырым туманом. Такие дни бывают перед весной. Я проби дателя комиссии по Государственным премиям из санатория, где рался пешком среди густой толпы с улицы Горького в старое зда тот отдыхал, и привез на концерт. У Александра Александровича ние Союза композиторов. По 3-й Миусской шел с грустью, глядя на действительно «светлая голова», и вскоре по его инициативе Про- щиты с афишами, где еще так недавно рассматривал через протали кофьев будет награжден за ораторию Государственной премией. ну в замерзшем окне трамвая большую афишу: «С. Прокофьев.


Музыкальная общественность преимущественно обосновалась в Оратория «На страже мира». Первое исполнение». И в числе ис «курилке». Захожу туда. Навстречу — мой музыкальный кумир полнителей «К. Птица».

Генрих Нейгауз. «А знаете, мне все больше нравятся Ваши дела», В Союзе народу оказалось сравнительно немного.

— многозначительно, как всегда сквозь зубы, говорит он, сжимая Он, как всегда строгий и сосредоточенный, одетый в черный мой локоть и, приподняв подбородок, спешит дальше. Я — наверху парадный костюм, лежал в небольшом зальчике. Все было скромно, блаженства. тихо, как-то «вполголоса». В фойе встретился с Самосудом.

В связи с постановкой оратории в Главную редакцию музы- Внешне он подтянут и деловит. Только бледность лица и отсут кального вещания на имя Баласаняна пришло письмо следующего ствующие глаза говорили о необычном состоянии. Казалось мне, содержания: что думает он о том, что никогда уже не будет играть «нового»

«Всесоюзный Радиокомитет Прокофьева и что ему — Самосуду — уже много-много лет.

Сергею Артемьевичу Баласаняну. 23 декабря 1950 года. Я скоро ушел. Сел в попутный трамвай и поехал к себе, к Ки Дорогой Сергей Артемьевич! ровским воротам. Подышав на стекло, протаял «глазок» в заморо Я хочу принести Вам сердечную благодарность за вдумчивое женном окне. По улице спешили люди, мчались машины. Шумел и отношение коллективов Радиокомитета к исполнению моей ора- переливался всеми оттенками жизни и нескончаемого движения тории «На страже мира». огромный город — необозримый, как стихия, как творчество Про Несмотря на короткий срок репетиционной подготовки, ора- кофьева, но уже без него.

тория была исполнена очень хорошо.

С чувством большой благодарности я прослушал К.Птица 21. Птица, К. Воспитание песней : [о роли песни в воспитании трудящихся масс] / К.

Птица // Правда. - 1978. - 20 апр. (№ 110). - С. 3.

ВОСПИТАНИЕ ПЕСНЕЙ Самый факт объединения во Всероссийском хоровом об- На третьем съезде Всероссийского хорового общества, ществе миллиона двухсот тысяч музыкантов-любителей и состоявшемся в конце прошлого года, много говорилось о профессионалов свидетельствует о мощном размахе певче- росте влияния общества на различные виды любительского ского искусства Советской России, его подлинно народном творчества. В некоторых выступлениях выдвигались даже характере. Хоровое пение стало преобладающей, ведущей предложения о переименовании общества из «хорового» в формой музыкальной самодеятельности. Уровень ис- «музыкальное». Мне думается, что речь может идти не о пе полнительского мастерства лучших коллективов позволяет реименовании, а о преобразовании, изменении характера ра им исполнять сложнейшие старинные и современные сочи- боты. Объединение все более широких кругов самодеятель нения, записывать целые программы на грампластинки, бле- ных и профессиональных музыкантов подсказывается самой стяще выступать на международных конкурсах. жизнью. Именно хоровое искусство с его глубокими, устой Можно в этой связи назвать хоры молодежи и студентов чивыми традициями, высокоидейное и демократичное по хорового общества Москвы и Ленинграда, камерные хоры своей сущности, способно содействовать эстетическому вос Новосибирского и Ленинградского хоровых обществ, капел- питанию людей, противостоять безликости и безвкусице, лы челябинских металлургов, ивановских текстильщиков, проникающим к нам с Запада.

учителей Москвы и Московской области, университетские Некоторый опыт влияния на самодеятельность есть у коллективы Москвы, Ленинграда, Томска, Петрозаводска, Московского хорового общества. Уже свыше двух лет здесь мужские хоры Московского инженерно-физического инсти- существует секция гитаристов. Ее задача - пропаганда высо тута, Ивановского и Калужского хоровых обществ, ансамбли кой культуры исполнительства на гитаре в противовес при песни и пляски профтехобразования из Архангельска и Во- митивному использованию ее в качестве «ударного» ин ронежа, русские народные хоры Пскова, Ульяновска, Орла, струмента в низкопробных ансамблях.

московского Дома культуры «Созидатель», Горьковского ав- Забота о музыкальном воспитании народа неотделима от тозавода, Череповецкого и Новолипецкого металлургических вопроса о преемственности в развитии нашей хоровой куль заводов. туры. Одна из трудных, нерешенных проблем здесь - разви Огромные достижения профессионального и самодея- тие молодежных рабочих хоров. Хотелось бы, чтобы они тельного исполнительства очевидны и радуют всех, кому до- существовали на каждом заводе, в каждом совхозе, на каж роги судьбы отечественной культуры. Заметный вклад в дело дом предприятия. Думается. что активность и заинтересо приобщения трудящихся масс к музыкальному искусству ванность в этом должны проявлять прежде всего профсоюз вносит и Всероссийское хоровое общество. ные, комсомольские, общественные организации. Почему О масштабах и направленности его деятельности особен- бы, скажем, при заключении договоров о социалистическом но убедительно свидетельствуют праздники песни, которые соревнования, не вносить в план социального развития обя вовлекают в сферу активного музыкального творчества ты- зательство создать постоянно действующий хоровой коллек сячи людей всех возрастов и самых разнообразных профес- тив?

сий, становятся кульминацией длительной репетиционной и Радуясь совершенствованию нашей самодеятельности, концертной работы и, что особенно существенно, оставляют мы не должны упускать из виду и неожиданные, порой пара яркий след в сознании людей. История праздников песни по- доксальные проблемы, возникающие в процессе ее роста.

казывает, что они способны играть колоссальную роль в Было и, к счастью, давно миновало то время, когда в хор подъеме музыкальной культуры масс. Не случайно многие «привлекали» чуть ли не в приказном порядке. Сегодня же известные коллективы сформировались и окрепли именно в лающих петь так много, что попасть в хороший хор можно процессе подготовки к этим событиям. Я с удовольствием лишь по конкурсу. Ну, а как быть с теми, кто «не прошел»?

вспоминаю первые фестивали в Сочи, сочинский хор водите- Очевидно, наряду с любительскими коллективами высокого лей такси, который был создан в связи с их проведением и уровня можно создавать «промежуточные» - начальные, под вот уже много лет прекрасно действует, великолепные готовительные.

празднике в Свердловске, в Орджоникидзе... Однако в по- До сих пор остаются нерешенными вопросы регулярной следние годы творческая направленность сочинского фести- учебы руководителей музыкальной самодеятельности. Еще валя, мне кажется, несколько изменилась. Массовая хоровая пять лет назад был разработан проект единой межведом песня оказалась отчасти вытесненной другими жанрами. Не ственной системы повышения их квалификации на базе гос удалось, к сожалению, воплотить в жизнь интересную идею ударственных учебных заведений. Проект этот поддержали проведения всероссийских певческих праздников в городах- Министерство культуры РСФСР и ВЦСПС, однако правле героях Волгограде и Новороссийске. ние общества не смогло довести дело до конца и внедрить При организации подобных праздников ощущаются по- идею в жизнь.

рой сила инерции, элементы формализма. Может быть, мы Между тем с подготовкой профессиональных музыкан практикуем их слишком часто? Наверное, не случайно в Эс- тов, в частности хоровых дирижеров, также не все обстоит тонии, где накоплен громадный опыт певческих форумов, благополучно. В последние годы без достаточного основания они проходят раз в четыре-пять лет. уменьшается число обучающихся на дирижерско-хоровых Проблема разобщенности музыкантов разных «цехов» отделениях в музыкальных училищах и вузах. Даже в Мос уже не первый год волнует нашу общественность. ковской консерватории - центральной «кузнице» хормей стерских кадров - сокращен прием студентов.

Особенно тревожит положение с подготовкой дирижеров и Тридцать лет назад, в начале 1948 года, один из инициа хоровых певцов в автономных республиках, крах и областях торов создания Всероссийского хорового общества - замеча РСФСР. Следует напомнить, что расцвет хорового искусства тельный советский композитор В.Я. Шебалин говорил о не многих народов нашей республики стал возможен лишь по- обходимости создания «сети хоровых обществ по типу, ска сле Великого Октября. жем, спортивного движения, т.е. широкого движения, осно Современная музыкальная культура Советской России - ванного на соревновании». Массовости мы достигли, но вот явление многонациональное, отмеченное богатством и раз- о соревновании мы вспоминаем редко. Советские коллекти нообразием самобытных певческих манер и традиций. Возь- вы успешно выступают в труднейших творческих состязани мем для примера хотя бы автономные республики Северного ях за рубежом, но только за рубежом. Мне кажется, что дав Кавказа. В Дагестане, Северной Осетии, Чечено-Ингушетии, но уже назрела необходимость проводить в Советском Сою Кабардино-Балкарии живут десятки народов и у каждого - зе международный конкурс хоров, который позволил бы нам свой, неповторимый строй песенного творчества! Здесь ра- (в обязательных программах) пропагандировать творения ботают большой отряд хормейстеров, много талантливых Глинки и Чайковского, Рахманинова и Танеева, образцы ста композиторов, однако национальный облик исполнительства ринного русского певческого искусства и главное - произве проявляется подчас не в полной мере. Музыкальные учили- дения советских композиторов, а следовательно, наше мно ща не готовят руководителей народных хоров и певцов, вла- гонациональное искусство, наши идеи. Думается, что состя деющих национальной манерой пения. Эти вопросы требуют зания хоров могли бы украсить программы ставшего уже скорейшего решения. традиционным и приобретающего все большую популяр Значительная часть участников хоровой самодеятельно- ность Международного конкурса имени П.И. Чайковского.


сти Российской Федерации - дети. В результате большой Подлинно народное искусство хорового пения на каждом многолетней работы получили распространение детские сту- новом этапе своего развития ставит перед нами, деятелями дии - несомненно прогрессивная форма не только художе- искусства, новые задачи. Только в настойчивом поиске наи ственного, но и гражданского воспитания детей в творческом лучших путей решения этих задач, не успокаиваясь на до коллективе. Ныне на повестку дня должен быть поставлен стигнутом, мы сможем внести свой вклад в воспитание но вопрос о массовом музыкально-эстетическом воспитании вой, гармонически развитой личности.

юных поколений в общеобразовательной школе. К сожале нию, музыка вообще и хоровое пение в частности все еще не К. ПТИЦА заняли подобающего места в ряду школьных дисциплин. Заместитель председателя правления Между тем, заглядывая в будущее, хочется думать именно о Всероссийского хорового общества, всеобщем музыкальном образовании! народный артист СССР 22. Птица, К. С.А. Самосуд и его «эпоха» на радио / К. Птица // Советская музыка. – 1978. – № 6. – С. 80-88;

№ 7. – С. 81-89.

Из истории советской музыкальной культуры С.А. САМОСУД И ЕГО «ЭПОХА» НА РАДИО К. Птица Однажды, поздним вечером после затянувшегося заседа- превосходным концертным исполнением опер на радио.

ния, я возвращался домой вместе с композитором Сергеем Самосуд был неугомонным искателем, открывающим в Артемьевичем Баласаняном. Пути наши совпадали. Мы шли музыке новое, преобразующим или утверждающим настоя не торопясь по улицам рано засыпающей теперь Москвы и щее, реставрирующим ценности прошлого. Вопреки спокой беседовали о прошлом. Вспоминали годы, когда Баласанян ным и сдержанным манерам, дирижер обладал артистиче работал заместителем председателя Всесоюзного радиоко- ской душой, способной самозабвенно отдаваться любимому митета по музыке, а я стал художественным руководителем делу. И. Козловский, встречавшийся с ним не только в каче Большого хора Всесоюзного радио. То было интересное вре- стве певца, но и как режиссер концертных постановок опер мя. Радио привлекало основные артистические силы столи- ных спектаклей, с грустью вспоминал: «Как жаль, что с нами цы. Симфоническими коллективами руководили крупнейшие уже нет Самосуда. Этот человек чутко откликался на каждый дирижеры. Прокофьев, Шостакович и другие композиторы с интересный творческий замысел. Годы ему не мешали. И ес доверием и надеждой вручали им свои новые произведения. ли вечером возникала идея, способная увлечь его, то уже Талантливость их интерпретаций доныне сохранилась в зву- утром мы встречались и он был готов к немедленному ее козаписи, технически еще несовершенной, но убедительно осуществлению, не считаясь ни с временем, ни с затратой свидетельствующей о преимуществах вдохновения, мастер- сил, ни с расстоянием. И многие мечты становились тогда ства и безукоризненного вкуса. Имена Н. Голованова, С. Са- реальностью».

мосуда и А. Гаука и сейчас сохраняют значение высокого Незабываем неутомимый, страстный исполнительский критерия самоотверженного, глубоко принципиального слу- поиск Самосуда в становлении молодой советской оперы, — жения художника своему призванию. содружество с композиторами Ленинграда и Москвы, впер Мы встречались тогда со многими большими музыканта- вые испытавшими свои силы в монументальном, порой ми — композиторами, дирижерами, певцами. Деловые от- опасном для них сценическом жанре. Именно Самосуд воз ношения перерастали в творческое содружество, согретое главил и провел всю колоссальную работу по восстановле порой теплом взаимной признательности, оставлявшее в ду- нию в наше время «Ивана Сусанина» Глинки в Большом те ше надолго заметный след. атре. Доказав необходимость и добившись постановки «Су Мы вспоминали, и перед нами вставали живые лица и их санина», Самосуд осуществил ее с таким мастерством и добрые дела. «Хорошо бы собраться за «круглым столом» блеском, какие, вероятно, и не снились «императорскому»

всем нам — старым работникам радио — и застенографиро- театру. Это было в конце 30-х годов. Вспоминается взволно вать все, что запомнилось,— говорил Сергей Артемьевич. — ванное любопытство и нетерпеливое ожидание премьеры, Пройдет немного лет, все интересное, связанное с жизнью окруженное целой тучей домыслов, пересудов и предсказа больших музыкантов, чему мы были свидетелями, уйдет ний, неизбежных в нашем всегда возбужденном мире искус навсегда». ства даже и в более ординарных случаях. Затем «обществен Я немало размышлял над этими словами. В годы, о кото- ный просмотр» — генеральная репетиция с публикой...

рых шла речь, я был еще молод, мечтал о будущем, жил Мое кресло в ложе находилось невысоко, над самым ор настоящим и не задумывался о той ценности, которую может кестром. В теплом, душно-ароматном полумраке зрительно представлять прошлое человека, прошедшего долгий жиз- го зала затихал шум. Опера начиналась. Затаив дыхание, с ненный путь. С тех пор многое забылось, но немало и сохра- волнением все готовились слушать музыку, любимую пред нилось в памяти. ками и еще неведомую потомкам. Перевесившись через ба И среди дорогих воспоминаний часто встает передо мною рьер ложи, я не спускал глаз с освещенного невидимыми образ замечательного дирижера и музыканта Самуила Абра- зрителю лампочками дирижерского возвышения. Самосуд мовича Самосуда, вблизи которого прошло около десяти са- быстро прошел через оркестр и поднялся за пульт. Я увидел мых интересных лет моей жизни в мире музыки. его впервые. Еще не старый, темноволосый, среднего роста, *** с четкими очертаниями мужественного лица и несколько С. Самосуд был крупнейшим оперным дирижером своего отяжеленным волевым подбородком, он выглядел энергич времени, сочетавшим в себе дар большого художника с ис- ным, спокойно-уверенным.

ключительной способностью и размахом мудрого и волевого Уже после увертюры мне стало очевидно, что за дири организатора. Он выступал охотно и с блеском в концертах с жерским пультом большой мастер, тонкий художник.

интересными, ответственными симфоническими программа- Он управлял оркестром с увлекательной экспрессией, ор ми. Но, как мне думается, опера была той областью музы- ганично вмещавшейся в отточенную соразмерность музыки кальной жизни, в которой наиболее полно и целесообразно и дирижерских действий, полной волевого напора. Свобод могли проявляться все данные его богато и разносторонне ные руки в совершенстве владели элегантной дирижерской одаренной натуры. Поэтому самые яркие страницы биогра- техникой. Кульминации и еле ощутимые нюансы, взлеты и фии С. Самосуда связаны, как у Н. Голованова и А. Пазов- ниспадания живого звукового потока передавались вырази ского, с периодами творческого подъема оперных театров — тельно и безукоризненно точно.

МАЛЕГОТа в Ленинграде и Большого в Москве, а также с Дирижирование Самосуда было чуждо всякой рисовки и манерности. Патетически взволнованно провел он наиболее блестящим исполнением которых он открывал пути на сцену драматические места увертюры и настолько гармонично ис- молодой советской опере.

полнительски сопоставил музыкальные эпизоды, что смыс- В 50-е годы, уже на склоне лет, Самуил Абрамович Само ловой центр — гениальная песенная тема английского рожка суд оставил театральную деятельность и стал работать толь — звучала за душу берущими интонациями так, как я не ко с оркестром Всесоюзного радио. Он возглавил Второй слыхал никогда и ни у кого. Именно здесь, вспоминал я по- симфонический оркестр радио (ныне оркестр Московской том, Самосуд выявил одно из своих лучших, редко встреча- филармонии), а также нередко выступал в концертах и ра ющихся достоинств исполнителя — умение точно акценти- диопередачах с Большим симфоническим оркестром радио.

ровать важнейшее в развернутой музыкальной картине, пол- В бурных событиях музыкальной жизни того времени ной множества образов, характеристик, контрастных эпизо- значительная фигура Самосуда играла немалую роль. Не дов. только умнейший дипломат, но и строго принципиальный Окончилась увертюра, и зал вскипел аплодисментами. художник, он выступал в музыкальной жизни с позиций сво Потом пошло действие. его признанного авторитета, подкрепленного огромным опы В опере были заняты лучшие силы театра. Пели: М. Ми- том, крупным талантом и безукоризненным вкусом, убеж хайлов, В. Барсова, Е. Антонова, Г. Большаков. Танцевала денным пропагандистом лучшего в новой музыке (в первую Марина Семенова, также немало потрудившаяся для поста- очередь произведений С. Прокофьева и Д. Шостаковича), новки «Сусанина». Спектакль шел на большом подъеме и порой с риском для себя. Премьеры Самосуда всегда собира оставил впечатление исключительное. Свободно и музы- ли полные залы слушателей.

кально пели солисты, слаженно и ритмично звучали ансам- В предшествующие два десятилетия на Московском ра бли, стройно и гибко пел хор. В художественной завершен- дио складывалась отличная традиция концертного исполне ности сказывалось чувство высокой профессиональной от- ния опер, в силу тех или иных причин не звучащих в театрах.

ветственности, всегда отличавшее Самосуда — руководителя Основу ей положили А. Орлов и Н. Голованов. Эпизодиче и музыканта. Позади осталось долгое время напряженного ски в таких радиопостановках принимали участие зарубеж труда. Теперь же он управлял огромным механизмом спек- ные дирижеры (Г. Себастьян, Ф. Штидри), жившие тогда в такля с восхитительной легкостью, спокойно и уверенно. СССР О. Фрид и К. Зандерлинг.

Чудесно звучали танцы в польской сцене. Здесь Самосуд Для пытливой и деятельной натуры Самосуда возрожде особенно блеснул изяществом и непринужденностью своей ние незаслуженно забытой, для многих «новой» оперной му дирижерской манеры, умением щегольски и в меру выйти за зыки было особенно привлекательно. И москвичи старшего жесткие пределы академической обусловленности, сохраняя поколения хорошо помнят концерты-спектакли Самосуда в границы утонченного вкуса. Большом и Колонном залах, в Концертном зале имени Чай Финальная сцена и хор «Славься» шли под непрекраща- ковского и, наконец, в Большом театре. Эти постановки при ющиеся овации. влекали массу публики и пользовались не меньшим успехом, Спектаклем «Иван Сусанин» Самосуд смело распахнул чем самые пышные премьеры лучших театров. Под управле дверь еще в одну из богатейших сокровищниц русской му- нием Самосуда, в исполнении музыкальных коллективов и зыкальной классики и вернул из безвестности образы не- солистов радио, певцов филармонии и оперных театров, в тленной красоты. Успех его был огромным. том числе и зарубежных, звучали тогда оперы: «Орфей»

Глюка, «Похищение из сераля» Моцарта, «Итальянка в Ал жире» Россини, «Лоэнгрин», «Тангейзер» и «Нюрнбергские мейстерзингеры» Вагнера, «Отелло» Верди, «Паяцы» Леон кавалло, «Чародейка» Чайковского, «Сказание о невидимом граде Китеже» Римского-Корсакова, «Война и мир» Проко фьева.

В оперных постановках Самосуда я принимал участие в качестве художественного руководителя Большого хора ра дио. В репертуаре коллективов радио, естественно, преобла дала новая советская музыка, и Самосуд охотно занимался любимым делом — поисками жемчужного зерна в ворохе партитур, непрестанно поступающих от композиторов в симфоническую редакцию на радио. Не ограничиваясь этим, он насыщал репертуар оркестра образцами музыкального наследия, где молодой инструменталист мог познать особен ности стилей, жанров, уловить дух той или другой эпохи, композиторской школы и соответственно овладеть различ ными манерами исполнения, а в общем — учился бы оркест ровой игре, имеющей многие специфические задачи и свой ства. Видимо не случайно за годы игры в оркестре Самосуда особенно много музыкантов стали отличными ансамблиста Самосуд, без сомнения, принадлежал к числу первых ди- ми и занимают теперь первые места в лучших симфониче рижеров страны. Тогда я еще не ведал, что учился он у луч- ских оркестрах. Сам же второй оркестр, переданный впо ших музыкантов Европы — в Париже у В. д'Энди и самого следствии в Московскую филармонию, занял под руковод Колонна, что в Петербурге пели с ним и Шаляпин, и Смир- ством К. Кондрашина весьма солидное положение.

нов, и Липковская, что артистическая биография его нача- Репертуарная жизнь коллектива проходила интересно и лась намного раньше руководства Михайловским театром, а полно: грому пушек Бородинского сражения отвечал весе успех и признание пришли задолго до «Носа» и «Катерины лый перезвон колоколов Корневиля, стройные пинии Рима Измайловой», «Тихого Дона» и «Поднятой целины», задумчиво внимали лихой пляске заволжских скоморохов.

А дирижер раскрывал молодежи секреты исполнитель- большинство партий, за которые брался этот чудесный му ской практики и подчас добивался преодоления, казалось, зыкант и певец. Безукоризненно музыкально и технично пел недоступных оркестру перевалов. В процессе последова- труднейшую партию Бекмессера В. Захаров. Правда, его тельного воспитания исполнительского мастерства он не бо- внешность скромного и воспитанного человека не вполне ялся риска взяться иногда за сочинение самой большой соответствовала на концертной эстраде шаржированному сложности. Не только увлеченность исполнителей, но и образу спесивого родоначальника немецкого формализма.

польза такой работы были очевидны. Многообещающе вел свою труднейшую роль Ганса Закса — Крупнейшей работой, затеянной Самосудом на радио, совсем юный Б. Добрин. Ровный и красивый голос его, со была концертная постановка «Нюрнбергских мейстерзинге- лидная осанка, неторопливые движения точно соответство ров» Вагнера. Даже среди циклопических творений великого вали характеристике хранителя народной добродетели и ис композитора «Мастера пения» выделяются грандиозностью кусства. М. Щавинский в партии Вальтера, как и в жизни, масштабов. Сценическая реализация оперы требует такого привлекал своей мягкой интеллигентностью, хотя голос его обилия и богатства исполнительских средств, что не всякий оказался недостаточно красив и выразителен для воплоще театр рискует браться за нее. ГАБТ с конца 20-х годов обхо- ния лучших страниц оперы, посвященных образу юного ры дил стороной этот привлекательный, но весьма опасный объ- царя. В рядах исполнителей с надлежащей профессиональ ект, не говоря уже о радио, где вряд ли кому еще могла ной ответственностью солидно шествовали певцы: П. Ко прийти в голову подобная дерзость. робков, Г. Троицкий, М. Матвеев, Л. Хачатуров, А. Усманов, С. Самосуд в свои годы, казалось бы, должен был утра- В. Царский, И. Картавенко и кто-то еще из мастеров и под тить прежний «боевой дух». Но смелость и предприимчи- мастерий старого Нюрнберга, работавших на радио и в теат вость оставались его натурой. А с прекрасной музыкой опе- рах нашей столицы.

ры он подружился еще в молодости, в Ленинграде, и память Репетировали, не жалея сил. На одни хоровые спевки о «первой любви» не угасла с годами. ушла уйма времени. В виртуозной фуге второго действия, Старый маэстро взялся за постановку со своим вторым где многоголосие требует более четырех хоровых партий, я оркестром, Большим хором и сонмищем солистов. И через поделил со своей помощницей М. Бондарь коллектив на несколько месяцев «Мейстерзингеры» зазвучали по радио и мелкие группы и добивался возможного от каждого певца. И в Большом зале консерватории при сплошных аншлагах и немало пота, а порой и слез пролили наши артисты, прежде большом стечении публики. чем весь хор предстал перед Самосудом на репетициях с ор Всех нас пленяла роскошь музыки «Мейстерзингеров». кестром и солистами.

«Именно этой оперой Вагнер опытной и умелой рукой про- Оркестр трудился, отдавая себе отчет, что «Мейстерзин бивал дорогу искусству», — говорил Н. Римский-Корсаков. геры», как и ранее, в 1940 году «Валькирия» в Большом те Жаль только, что партитура «Мастеров пения» редко рас- атре, станут для Него самым ответственным испытанием и крывается далее последней страницы увертюры. Трудно не одного сезона.

найти в опере фрагмент достаточно изолированный для кон- Сидя на оркестровых репетициях за своим хормейстер цертного исполнения, и едва перейдешь на следующий за ским пультом, я с наслаждением наблюдал, как Самосуд шаг увертюрой нотный лист, как вступает в силу вагнеровская за шагом воздвигает гигантское музыкальное сооружение.

«цепная реакция». А тогда одни лишь антракты досадно пре- Каждый день меня встречали все новые чудеса, удивитель рывают бесконечно льющийся модулирующий поток музы- ные в клавире и потрясающие в живом звучании. Вот дири кальной фантазии композитора. жер компонует финал первого действия. Прежде всего он Исторический сюжет в опере всегда вызывает у меня особенно тщательно шлифует и оттачивает музыкальные ха особенный интерес. Не менее, чем при чтении увлекательно- рактеристики каждого из появляющихся персонажей. (Это го романа, переживаешь события, проникаешься духом вре- заготовка на будущее.) В развитии действия они соединяют мени, а музыка настойчиво убеждает верить им. И тогда ис- ся в диалоге, в ансамблях, «сосуществуют» в различных ва кренне сочувствуешь добру, собираешься решительно иско- риантах одновременного изложения. Звучит прелестный ренять зло и сам становишься если не героем, то, разумеется, женский хорик «Веночек». Наступает финал. И, о диво! Все участником давно минувшей жизни. Пытливый дух роман- ранее определившиеся темы, все лейтмотивы нежданно со тической авантюры влечет нас в прошлое. И кто решится единяются дружно в едином многоярусном построении. Тут утверждать, что он чахнет с возрастом и что даже солидному же примостился и «Веночек». И все звучит так чудесно, со человеку не хочется подышать запахом росного ладана в ставляя гармонию могучего, монолитного завершения перво низкой келье Чудова монастыря, пройтись по ночному Па- го действия. В перерыве бегу к Самосуду поделиться впечат рижу Луи XIV, а может и заглянуть в томные покои краса- лением. Он, видимо, и сам доволен. Рассказывает, как тру вицы Далилы — благо, гримируется еще в артистической дился над этим ансамблем знаменитый Менгельберг.

всесокрушающий Самсон? А вот уже и второе действие. Старый Закс сидит у дверей С жаждой музыкальных приключений, наподобие Санчо своего домика и музыка доносит до нас сквозь время и рас Пансы, пускался я тогда в фантастические путешествия по стояние аромат неувядающей сирени древнего Нюрнберга.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.