авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
-- [ Страница 1 ] --

ИНСТИТУТ ИЗУЧЕНИЯ

ИЗРАИЛЯ И БЛИЖНЕГО ВОСТОКА

КОВТУНОВ А.Г.

ПРОБЛЕМЫ ИНТЕГРАЦИИ СТРАН МАГРИБА

(80–е – середина 90–х годов))

Москва – 1998

Ответственный редактор

доктор исторических наук, профессор

Егорин А.З.

Ковтунов А.Г.

Проблемы интеграции стран Магриба

(80–е – середина 90–х годов).

М., 1998, 194 с.

НАУЧНОЕ ИЗДАНИЕ В книге кандидата исторических наук Ковтунова А.Г. комплекс но рассматриваются интеграционные процессы в северо– африканском регионе в 80–90 г.г., исследуются современное со стояние, перспективы и тенденции развития отношений между гос ударствами Магриба, их связи со странами Европы, США, бывшим СССР и Россией. Значительное внимание в работе уделяется ана лизу деятельности Союза арабского Магриба (САМ). Исследование рассчитано на специалистов в области истории, экономики и меж дународных отношений арабских стран, а также представляет ин терес для всех, интересующихся северо–африканской, средизем номорской и общеарабской проблематикой.

ISBN 5–89394–013–Х © Институт изучения Израиля и Ближнего Востока ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ........................................... ГЛАВА I.

ПРОЦЕССЫ ИНТЕГРАЦИИ В МАГРИБЕ В 80–е ГОДЫ 1. Эволюция тенденций политической и экономической интеграции в Магрибе 2. Интеграционный процесс и вопросы безопасности в Магрибе 3. Политическая ситуация в арабском мире в 80–е годы, ее влияние на обстановку в Магрибе и формирование Союза арабского Магриба (САМ) ГЛАВА II.

СОЮЗ АРАБСКОГО МАГРИБА КАК ПОЛИТИКО–ЭКОНОМИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА 1. Создание Союза арабского Магриба и международное сообщество 2. Экономические аспекты деятельности САМ – потенциальная основа развития Союза.......... 3. Сотрудничество САМ с Европейским сообществом 4. Вопросы обороны и безопасности в деятельности Союза арабского Магриба ГЛАВА III.

ПРОБЛЕМЫ ИНТЕГРАЦИИ СТРАН МАГРИБА В 80–90–е ГОДЫ: НЕКОТОРЫЕ ПЕРСПЕКТИВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ 1. Проблемы и трудности на пути интеграции стран Магриба 2. Западносахарское урегулирование как основная проблема функционирования САМ 3. К вопросу о будущем Союза арабского Магриба ЗАКЛЮЧЕНИЕ БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК ПРИЛОЖЕНИЯ ВВЕДЕНИЕ Одной из характерных черт современного развития большин ства государств арабского мира является их стремление укрепить свою независимость и поднять социальный, экономический и куль турный уровень жизни населения. Особая роль в реализации намеченных планов отводится различным политико– экономическим группировкам, представляющим собой заметное явление международной жизни.

К началу 80–х годов в арабском мире в силу различных внут ренних и внешних факторов преобладающими стали центробеж ные силы, обострились отношения между арабскими странами.

Общеарабские отношения отошли на второй план, уступив место узконациональным интересам. В этой ситуации ЛАГ оказалась практически недееспособной, не смогла проявить себя действен ной и эффективной организацией в деле решения внутриарабских проблем. Естественным поэтому стало зарождение центростреми тельной тенденции на субрегиональном уровне, хотя ни один мест ных лидеров не решался критиковать, а тем более отвергать в той или иной форме саму идею общеарабского единства.

Одним из центров интеграционного развития стал магрибин ский субрегион, где мечта об объединении, окрашенная ностальги ей, живет подспудно в течение семи веков, исходя из того, что еди ный Магриб существовал уже дважды в далеком прошлом: в ан тичные времена при правлении царя Масинисса (283–149 гг. до н.

э.) и в исламские времена при правлении берберской династии Альмохадов (1147–1269 гг.).

В новейшей истории возникновение первых союзов, имеющих целью объединить государства Магриба и сообща решать стоящие перед ними задачи, датируется концом 50–х – началом 60-х гг.

Начиная с этого времени, был предпринят ряд попыток добиться магрибинского единства. Дело, однако, ограничивалось оформле нием разного рода двусторонних или тройственных союзов, кото рые быстро распадались. Свою роль здесь играли различия в со циально–экономических структурах, политических и идеологиче ских приоритетах стран региона, существовавшие между ними по граничные и иные споры.

С середины 70–х гг. главным "раздражителем" на магрибин ской арене стала выступать западносахарская проблема, не раз приводившая Алжир и Марокко на грань вооруженного конфликта.

Наслоившись на давнюю борьбу двух ведущих государств за ли дерство в регионе, она фактически стала "камнем преткновения на пути любых усилий по нормализации межмагрибинских связей, препятствовала общему оздоровлению политического климата в Северной Африке" (293).

Создание в 1989 году Союза арабского Магриба вывело на ка чественно новый уровень отношения между государствами субре гиона. Впервые в истории магрибинских государств на столь высо ком уровне юридически было оформлено политико–экономическое объединение подобного масштаба, и не на словах, а на деле нашла свое воплощение идея магрибинского единства. Как отме чает в своей работе "Великий Магриб" французский исследователь Поль Бальта, "образование САМ является началом реализации мечты о Великом Магрибе" (116).

Вместе с тем, несмотря на возросший интерес в целом к сре диземноморскому региону, вопросы многостороннего сотрудниче ства магрибинских государств еще не до конца исследованы (93).

Не претендуя на исчерпывающее рассмотрение многогранной те мы, автор работы предпринял попытку восполнить имеющийся пробел в этой области и привлечь внимание всех заинтересован ных сторон к сложной проблематике субрегиона и к поиску возмож ных путей налаживания взаимовыгодных отношений с его страна ми.

Комплексному анализу центростремительных и центробежных тенденций в Магрибе, их влияния на развитие отношений между государствами субрегиона, современного состояния интеграцион ных процессов в арабских странах Северной Африки, а также воз можных перспектив и путей развития ситуации в магрибинских странах и посвящена данная работа.

Глава I.

ПРОЦЕССЫ ИНТЕГРАЦИИ В МАГРИБЕ В 80–е ГОДЫ 1. Эволюция тенденций политической и экономической интеграции в Магрибе Идея регионального политико–экономического объединения, известная как проект "Великого Арабского Магриба" и имеющая давние исторические корни, впервые получила опыт попыток реа лизации в 50–е гг. в период борьбы североафриканцев за свое национальное освобождение. Идея была основана на том, что в судьбах народов региона много схожего, и это позволяет говорить о Магрибе как о субрегиональной общности.

Вместе с тем следует отметить, что в последние годы среди стран Магриба, наряду с Марокко, Тунисом и Алжиром, называют также Ливию и Мавританию. Но, по справедливому мнению извест ного российского востоковеда Р.Г.Ланды, ни исторически, ни гео графически, ни по своим природным особенностям эти страны в собственно Магриб не входят. Они присоединились к нему относи тельно недавно, по политическим и экономическим причинам, представляя собой либо переход от Магриба к Египту (Ливия), либо – к Тропической Африке (Мавритания) (58).

Действительно, государства Северной Африки сближает мно гое. Прежде всего это – природно–географическая особенность Магриба, который как бы отделен от окружающего мира естествен ными преградами: на севере – Средиземным морем, на западе – Атлантическим океаном, на востоке и юге – пустыней Сахарой. В то же время ни одно из государств региона не отделено от соседних какими–либо естественными границами.

Магриб однороден в этническом отношении – большинство населения региона составляют арабы и выходцы из берберских племен (193), исторически в достаточной степени объединенных общностью языка, культуры и арабо–мусульманских традиций. К этому следует добавить и общность исторического развития ма грибинских стран – арабское завоевание, Османское владычество, длительное колониальное господство европейских держав (в ос новном – Франции), борьба за достижение независимости (186).

Все это способствовало тому, что идея союза арабских наро дов Северной Африки приобрела популярность в странах Магриба еще задолго до того, как они стали суверенными. В своей эволю ции она прошла ряд этапов, и ее содержание менялось в зависи мости от реалий складывающейся обстановки. Например, после того как в 1945 г. была создана Лига арабских государств (ЛАГ), в которую вошли семь независимых к тому времени арабских госу дарств Ближнего Востока (Египет, Ирак, Йемен, Ливан, Саудовская Аравия, Сирия, Трансиордания), тяга к единству в магрибинских странах еще более усилилась.

В 1946 г. лидер партии Дустур, будущий президент Туниса Х.Бургиба в письме лидеру Демократического союза алжирского манифеста Ф.Аббасу писал: "Прочный союз трех народов Север ной Африки (т.е. Туниса, Алжира и Марокко – авт.), выкованный в крови наших жертв, в слезах наших вдов, мог бы в высшей степени приблизить нас к нашему идеалу" (103).

В свою очередь один из вождей национально– освободительной борьбы Марокко (руководитель рифского восста ния в Марокко 1921–1926 гг.) эмир Абд эль–Керим заявил в мае 1947 г., что "только в рамках единого и независимого Магриба, ин тегрированного с Лигой арабских государств, заключается полити ческое будущее Алжира, Туниса и Марокко" (124).

Первым практическим шагом на пути к образованию союза народов Магриба явилось создание в январе 1948 г. в Каире "Ко митета освобождения арабского Магриба", в состав которого во шли представители находившихся в изгнании националистических партий Алжира (Демократического союза алжирского манифеста), Туниса (Дустур) и Марокко (Истикляль) (124). Комитет поставил своей целью выработку общей линии магрибинских стран в борьбе за достижение независимости, сплочение всех прогрессивных сил внутри каждой страны и после завоевания независимости – разра ботку плана объединения стран Северной Африки.

Вновь учрежденный Комитет от имени национально– освободительных движений трех стран указал на принадлежность Магриба к арабскому миру и заявил о своей готовности сотрудни чать на принципах полного равноправия с членами Лиги арабских государств. Однако деятельность Комитета по воплощению в жизнь идеи магрибинского единства в силу различных причин ока залась непродолжительной, и он вскоре распался (112).

Новый этап в движении за магрибское единство наступил по сле завоевания Тунисом и Марокко независимости в 1956 г., когда в общественно–политических кругах магрибинских стран вынаши валась идея создания нового межмагрибинского комитета. И она увенчалась успехом. В апреле 1958 г. в Танжере (Марокко) состоя лась конференция представителей трех самых крупных политиче ских партий стран Магриба, входивших ранее в "Комитет освобож дения арабского Магриба" (125).

Конференция предложила образовать консультативную ас самблею арабского Магриба в составе представителей независи мых магрибинских государств и алжирского освободительного дви жения, рекомендовала проводить периодические встречи руково дителей трех стран и следовать единой линии в вопросах внешней политики и обороны. Было решено также создать постоянный сек ретариат для организации практической работы по обеспечению выполнения принятых решений (14).

Следует отметить, что хотя в принятых конференцией реше ниях Ливия еще не упоминалась как страна, входящая в предпола гаемый союз магрибинских стран, однако тот факт, что в 1957 г. она подписала договор о дружбе с Тунисом, дал повод участникам конференции говорить о ее "политической" принадлежности к Ма грибу.

В марте 1961 г. в Рабате состоялась встреча руководителей Марокко, Туниса и Временного правительства Алжирской Респуб лики (ВПАР), на которой король Хасан II, Х.Бургиба и Ф.Аббас об судили ряд аспектов магрибского единства. Таким образом, планы создания "Единого Магриба" стали объектом межгосударственных переговоров магрибских стран на самом высоком уровне (60).

В те годы сторонники магрибинского единства стали утвер ждать, что создание союза магрибских стран близится к своему логическому завершению. Однако после завоевания Алжиром не зависимости в 1962 г. сотрудничество между странами Магриба пошло на спад, уступая место соперничеству за лидерство в реги оне. Каждое из магрибских государств избрало свой вариант соци ально–экономического развития, правящие в них режимы стреми лись проводить собственный курс на международной арене, осо бенно в межарабских отношениях. Соперничество в значительной степени подогревалось и личными амбициями магрибских лидеров.

Одновременно на пути осуществления идеи магрибинского един ства имелись и такие существенные препятствия, которые в прин ципе исключали на том этапе реальную возможность претворения данной идеи в жизнь. Это – различия в государственном и обще ственно–политическом устройстве, в господствующей идеологии, в уровнях экономического развития. Таким образом, по мнению ав тора, на этапе становления государственности в Магрибе было достаточно трудно добиться проведения единой согласованной политики.

Однако руководители магрибских стран, учитывая популяр ность в народных массах идеи единства Магриба, не могли отка заться от нее и, начиная с 1964 г., стали делать главный упор в своей политике на развитие всестороннего регионального сотруд ничества в целях достижения экономической интеграции стран Северной Африки. С начала 60–х гг. интерес к такой интеграции и в целом к общемагрибинским делам начала проявлять и Ливия. До 1969 г. она принимала активное участие во всех мероприятиях, связанных с осуществлением межмагрибских планов, что суще ственно повысило авторитет идеи создания "Единого Магриба".

В соответствии с рекомендациями Экономической комиссии ООН для Африки, предложившей начать экономическую интегра цию стран Магриба с координации планов развития энергетиче ской, горнодобывающей, химической, металлургической, машино строительной, стекольной и текстильной отраслей промышленно сти, в апреле 1964 г. в Танжере состоялись совещания статисти ков, экономистов, экспертов в области промышленности Алжира, Ливии, Марокко и Туниса. Тогда же было создано Бюро по коорди нации развития промышленности четырех стран. Эксперты реко мендовали созвать региональную конференцию министров эконо мики.

В то же время межмагрибские отношения усугублялись неуре гулированностью пограничных споров и территориальных проблем, которые нередко перерастали в открытые вооруженные столкнове ния и в политические кризисы (200). В доколониальные времена полностью демаркированных границ между странами Магриба фактически не существовало, население (особенно кочевники) свободно перемещалось по всей территории Северной Африки.

Колонизаторы же, уходя из этого региона, оставили в наследство молодым государствам Магриба запутанные пограничные пробле мы: границы, как правило, не были демаркированы и документаль но зафиксированы на картах. Вопрос об определении государ ственных границ приобрел особую остроту в связи с обнаружением на спорных территориях месторождений полезных ископаемых (81).

Негативное воздействие на интеграционные процессы в Ма грибе оказал мавритано–марокканский конфликт (222). Он возник в марте 1956 г., когда правительство независимого Марокко высту пило с притязаниями на территорию Мавритании, объявив ее своей провинцией. В обоснование своих претензий марокканская дипло матия выдвинула аргументы этнического и исторического характе ра. После провозглашения в ноябре 1960 г. независимости Ислам ской Республики Мавритании (ИРМ) Марокко выступило с реши тельным протестом против этого акта, заявив, что оно его не при знает (92).

С позицией Марокко солидаризировался ряд африканских стран. На Касабланкской конференции в январе 1961 г. по инициа тиве марокканской делегации была принята специальная резолю ция в поддержку "прав" Марокко на Мавританию и действий, "направленных на восстановление в Мавритании этих прав" (15).

Аналогичную позицию в то время заняла и ЛАГ.

Марокканская дипломатия выступила против приема Маврита нии в члены ООН, опираясь при этом на поддержку ряда арабских стран, не признавших ИРМ. Но, несмотря на возражения Марокко, 27 октября 1961 г. ГА ООН утвердила рекомендацию Совета Без опасности о приеме Мавритании в члены ООН (резолюция № 1640).

Вслед за этим началась полоса признания ее со стороны раз личных стран. В Магрибе независимость Мавритании первым при знал Тунис. В ответ на это Марокко разорвало с ним дипотноше ния. Однако примеру Туниса вскоре последовало большинство арабских и африканских государств. В связи с таким развитием событий в марокканской политике стала намечаться тенденция к примирению с Мавританией. После смерти короля Мухаммеда V новый король Марокко Хасан II, стремясь не обострять из–за Мав ритании отношений с другими странами, занял более мягкую пози цию в этом вопросе.

В июне 1966 г. дипломатические отношения с Мавританией установил Алжир, который долгое время поддерживал Марокко в его притязаниях. Лишившись поддержки Алжира, Рабат практиче ски потерял всякую надежду на осуществление своих планов в отношении Мавритании. В 1969 г. начался процесс сближения двух стран. По инициативе тогдашнего алжирского лидера Хуари Буме дьена марокканский король пригласил главу мавританского госу дарства М.Ульд Дадду приехать в Рабат для участия в конферен ции мусульманских стран. Во время встречи руководителей Марок ко и Мавритании в сентябре 1969 г. стороны обсудили перспективы развития двусторонних связей. В результате рабатская встреча была своего рода признанием де–факто Мавритании со стороны Марокко. В январе 1970 г. между двумя странами были установле ны дипломатические отношения.

Пограничный спор между Алжиром и Марокко – один из наибо лее острых межгосударственных конфликтов в Северной Африке.

Суть его состояла в том, что, получив независимость, Марокко ста ло оспаривать фактически существовавшие границы с Алжиром, ссылаясь на то, что они были установлены французскими колони альными властями в произвольном порядке, без учета историче ских, географических, этнических и других факторов. Претензии Марокко распространялись на территории, расположенные к югу и юго–востоку от нынешней мароккано–алжирской границы: район Тиндуфа и прилегающие участки пустыни Сахары, общей площа дью 200 тыс. кв. км (127).

В июле 1961 г. король Марокко и глава Временного правитель ства Алжирской Республики подписали соглашение, в котором, в частности, указывалось: "Марокко поддерживает ВПАР на основе территориальной целостности Алжира. ВПАР признает проблему пересмотра границ, установленных Францией между обеими стра нами. Предусматривается создание мароккано–алжирской комис сии по этому вопросу" (90). Однако после провозглашения незави симости Алжира новое правительство это соглашение не признало (по причине наличия на спорной территории железорудных место рождений), в связи с чем отношения между двумя странами вновь начали обостряться.

С февраля по сентябрь 1963 г. между Марокко и Алжиром ве лись дипломатические переговоры, посвященные рассмотрению пограничного спора, однако они ни к чему не привели. В октябре того же года неоднократно возобновлявшиеся пограничные инци денты между двумя странами переросли в кровопролитные бои, в которых приняли участие регулярные войска. Затем последовал разрыв дипломатических отношений. Следует отметить, что воен ный успех был на стороне марокканцев, которым противостояли части еще не реформированной алжирской армии, имевшие опыт преимущественно лишь повстанческих действий против француз ских колонизаторов (222).

Большинство африканских и арабских стран поддержали Ал жир, что поставило Марокко в положение определенной изоляции как в арабском мире, так и на Африканском континенте. Однако после вмешательства Организации африканского единства (ОАЕ), которая впервые рассматривала военный конфликт между афри канскими государствами, было подписано соглашение о прекраще нии огня (с 1 ноября 1963 г.). В дальнейшем указанное соглашение в основном соблюдалось. В то же время закреплению положитель ных результатов посредничества ОАЕ и окончательному прекра щению военных действий во многом способствовала встреча глав Алжира и Марокко во время арабской конференции в верхах в Каи ре в январе 1964 г. В ходе этой встречи стороны договорились вос становить дипломатические отношения и обменяться послами (128).

Национализация Алжиром в 1966 г. месторождения железной руды Гара–Джебиль (близ г.Тиндуф) вызвала новое обострение мароккано–алжирского пограничного спора. Напряженность в от ношениях между двумя странами была снята только после того, как в Алжире заявили, что разработка указанного месторождения бу дет вестись совместно с Марокко (143).

Важным этапом на пути дальнейшей нормализации марокка но–алжирских отношений явилось заключение в Ифране (Марокко) в январе 1969 г. договора о дружбе, добрососедстве и сотрудниче стве между Марокко и Алжиром, одна из статей которого гласила:

"В случае возникновения любых конфликтов или противоречий высокие договаривающиеся стороны будут воздерживаться от применения силы и урегулируют эти конфликты мирным путем в соответствии с духом дружбы, братства и добрососедства и исходя из принципов и резолюций ООН, ЛАГ и ОАЕ". Стороны договори лись "не вступать в блоки или союзы, направленные против одной из них" (131).

В июне 1972 г. состоялось подписание двух конвенций, "окон чательно искореняющих причины" мароккано–алжирских погранич ных разногласий. Одновременно была подписана совместная де кларация, выражающая желание глав обоих государств заключе нием настоящих конвенций "установить долговременный мир на века, положить начало эры согласия и сотрудничества для будущих поколений и, таким образом, претворить в жизнь глубокие чаяния своих народов к единству, процветанию и счастью" (138).

Конвенция о прохождении пограничной линии закрепляла от каз Марокко от претензий на спорную территорию, включающую железорудное месторождение Гара–Джебиль. Вторая конвенция – о сотрудничестве по совместному освоению месторождения – предусматривала создание смешанного алжиро–марокканского общества по добыче, перевозке и экспорту руды на основе равен ства интересов и распределения прибылей (126).

В январе 1959 г. возник алжиро–тунисский пограничный спор после того, как Тунис стал претендовать на пересмотр в свою пользу границы с Алжиром, предъявив претензии на территорию примерно в 25 тыс. кв. км. ВПАР расценило эти действия как не дружественный акт по отношению к Алжиру, народ которого сража ется за обретение суверенитета. В результате между сторонами была достигнута договоренность вернуться к вопросу о границах после достижения Алжиром независимости (1).

В феврале 1963 г. тунисские дипломаты попытались в очеред ной раз обсудить с алжирскими представителями спорные терри ториальные вопросы, однако те заявили, что обещания, данные ВПАР в период войны, не связывают никакими обязательствами правительство независимого Алжира. В ноябре того же года тунис ская делегация вновь затронула вопрос о границах. На этот раз она выдвинула план урегулирования пограничного конфликта, предло жив совместное "экономическое владение" теми районами, кото рые Тунис готов был уступить под юрисдикцию Алжира. Этот план довольно долго изучался и был в принципе одобрен Алжиром. В июне 1965 г. тунисское руководство поставило вопрос о необходи мости документально оформить достигнутую ранее договоренность относительно пограничных районов. Однако Революционный совет Алжира оставил без ответа это предложение. Осенью 1965 г.

Х.Бургиба, демонстрируя недовольство таким решением Револю ционного совета, заявил об отказе посетить Алжир (200).

В январе 1967 г. на спорном участке алжиро–тунисской грани цы произошел новый пограничный инцидент. Для его урегулирова ния была создана смешанная алжиро–тунисская комиссия, которая вынесла решение о проведении работ по демаркации совместной границы. В начале 1968 г. было подписано соглашение о демарка ции границы на всем ее протяжении, что было воспринято как в Тунисе, так и в Алжире как важный шаг на пути укрепления отно шений между двумя странами. Как писал алжирский официоз "Эль– Муджахид", это соглашение "освобождает наши отношения от наслоений, которые могли служить лишь препятствием и замед лить достижение общих целей, способствуя время от времени по дозрительным и опасным маневрам империализма" (130). С тех пор пограничных споров между двумя сторонами более не возни кало.

Все вышеперечисленные факторы стали причиной того, что в практическом плане идея магрибинской интеграции оказалась фак тически законсервированной до начала 80–х гг. Однако даже в са мые напряженные моменты в отношениях между странами Магри ба ни один из их руководителей не решался остро критиковать, а тем более отвергать в той или иной форме саму идею создания "Великого Магриба" (46).

Характеризуя тогдашнюю популярность движения за арабское единство, видный советский арабист В.Б.Луцкий еще в 1947 г.

справедливо отмечал, что "в арабских странах ныне нет такого общественного класса, нет такой политической партии, нет такого деятеля, который не стоял бы за арабское единство в той или иной его форме" (61).

По мнению арабских политиков и ученых, хотя идея единства в различных арабских странах и понимается по–разному, однако движение за его осуществление в любом случае способствует успеху усилий, направленных на расширение всестороннего со трудничества между арабскими государствами. Палестинский уче ный Бурхан ад–Даджани в связи с этим указывал: "Влияние араб ского национализма и наличие внутри каждой арабской страны национальных сил, верных арабскому единству, было до сих пор одним из главных факторов, толкавших арабские страны к расши рению сотрудничества между собой" (122). В этой связи уместно отметить, что именно идеи арабского единства и национализма способствовали огромной популярности на Арабском Востоке их яркого выразителя – Г.А.Насера.

В то же время следует отметить, что если в политическом плане интеграция стран Магриба проходила с большими трудно стями и фактически не привела ни к каким положительным резуль татам, то в сфере экономической интеграции государства региона добились определенных успехов. Это объясняется прежде всего тем, что стремление добиться подлинной экономической самостоя тельности объективно всегда вело арабские страны на путь сов местного решения экономических проблем, поскольку объединение усилий открывало перед ними возможности более эффективной защиты своих интересов в различных сферах хозяйственной дея тельности.

Во второй половине 60–х гг. правительства Марокко, Алжира и Туниса осуществили серию мероприятий, направленных на расши рение экономического сотрудничества между ними. Был заключен ряд соглашений, предусматривавших развитие хозяйственных свя зей на двусторонней и трехсторонней основе, созданы учреждения и организации, которые были призваны выработать политику эко номического сотрудничества стран Магриба.

Начало развитию этих связей было положено созывом 29 сен тября 1964 г. конференции министров экономики Алжира, Ливии, Марокко и Туниса. На ней была выработана доктрина экономиче ской политики стран Магриба, в которой определялись основные направления развития экономического сотрудничества: развитие торгового обмена;

координация промышленной деятельности;

вы работка совместной политики по отношению к странам Европы, в частности к "Общему рынку" (129). Министры высказались за со гласование торговой и таможенной политики, за установление ре жима преференций и принципа приоритетного снабжения. Были созданы Совет министров экономики стран Магриба и Постоянный консультативный комитет Магриба (ПККМ), перед которым была поставлена задача изучения проблем экономического сотрудниче ства стран региона, представления Совету министров экономики рекомендаций и предложений по укреплению этого сотрудничества и координации экономических связей Магриба с международными экономическими организациями. С этого времени систематически созываемые конференции министров экономики четырех стран стали высшей инстанцией по осуществлению (в перспективе) эко номической интеграции.

Создание Постоянного консультативного комитета стран Ма гриба явилось важным шагом на пути региональной экономической интеграции. ПККМ состоял из восьми представителей (по два от каждой страны) и председателя. Функции председателя поочеред но выполняли министры экономики каждой из стран. Комитет имел постоянный секретариат, который возглавлялся административным секретарем, назначаемым председателем ПККМ, и корреспонден тов в каждой стране Магриба, работавших, как правило, в ведом ствах, занимающихся планированием. Была создана система об щемагрибских учреждений и институтов как в рамках Постоянного комитета, так и вне его. По решению ПККМ были образованы специализированных комитетов и комиссий, ответственных за ко ординированные меры в различных отраслях хозяйства. Это коми теты по вопросам электроэнергетики, стандартизации, развития животноводства, страхования, труда и занятости, туризма, а также комиссии по промышленности, торговле и транспорту с четырьмя дочерними специализированными комитетами по воздушному, ав тодорожному, железнодорожному и морскому транспорту (30).

Постоянные органы занимались разработкой конкретных про грамм скоординированного развития цветной металлургии, нефтя ной и химической промышленности, торговли на основе беспо шлинного обмена. Значительные усилия были направлены на раз работку мер по координации внешнеторговой деятельности. Начав в 1963 г. с координации своей торговой политики в области сбыта травы альфа, страны Магриба в последующие годы стремились наладить совместный экспорт цитрусовых, оливкового масла и вина с целью предотвращения конкуренции на мировом рынке.

Таким образом, главной задачей политики Алжира, Ливии, Марокко и Туниса того периода в области торговли являлась ликвидация традиционной конкуренции между ними и обеспечение сбыта про дукции на международных рынках.

Конкретным примером в деле координации торговой политики стран Магриба было создание в 1965 г. Центрального бюро по сбы ту альфы и установление экспортных квот для каждой страны. Од новременно был выработан ряд мер по координации сбыта цитру совых, оливкового масла и вин. Важным шагом стало и введение двусторонних тарифных преференций, в результате чего в торго вые соглашения четырех стран были внесены пункты об отмене таможенных пошлин на многие производимые в регионе товары.

Существенную роль в укреплении региональной интеграции играла деятельность комиссии по промышленности в рамках ПККМ. В ее составе были образованы подкомиссии по металлур гии, энергетике и электронике, сборке автомобилей и тракторов, производству стекла, разработавшие предложения по скоордини рованному развитию указанных отраслей промышленности с уче том интересов всех стран Магриба. В частности, рекомендации подкомиссии по металлургии легли в основу двустороннего алжи ро–марокканского протокола, в соответствии с которым обогаще ние 300 тыс. т свинцовой и цинковой руд, ежегодно добываемых в алжирском руднике Эль–Абед, предусматривалось производить на марокканской обогатительной фабрике. Изучение автотракторного парка стран Магриба и разработка предложений по обеспечению его запасными частями позволило организовать совместное строи тельство авто– и тракторосборочных заводов. Были также постро ены совместные целлюлозно–бумажные фабрики в Марокко (мощ ностью 30 тыс. т в год) и Тунисе (35 тыс. т) и подготовлены реко альфа – травянистое растение, используемое как сырье для произ водства бумаги (198).

мендации по координации развития нефтехимической и химиче ской отраслей, где имелись наибольшие потенциальные возмож ности для сотрудничества (30).

В 1968 г. при ПККМ был создан Центр промышленных иссле дований (ЦПИ), призванный заниматься в первую очередь общими аспектами планирования и координации мер по развитию промыш ленности в странах Магриба. При этом приоритет отдавался тем проектам, которые касались не одной, а нескольких стран. В рам ках ЦПИ проводились исследования, целями которых являлись оптимальное размещение предприятий, определение себестоимо сти товаров и повышение их качества. Одновременно большое внимание было обращено на вопросы подготовки национальных кадров для тех отраслей промышленности, которые получили наибольшее развитие в Магрибе или создание которых предусмат ривалось в экономических планах стран региона, в первую очередь целлюлозно–бумажной, текстильной, химической, фармацевтиче ской, горной и энергетической.

В рамках комиссии по транспорту рассматривались вопросы о создании единых транспортных компаний стран Магриба, об уни фикации действующего в этой области законодательства, о подго товке кадров.

Определенные успехи были достигнуты в налаживании со трудничества в сфере железнодорожного транспорта. Были подпи саны соглашения о проведении исследований в целях введения единых железнодорожных тарифов, о создании регионального бю ро по железнодорожному транспорту, об обмене стажерами, о сов местной эксплуатации Алжиром и Марокко железнодорожной стан ции в марокканском г.Уджда, расположенном вблизи границы с Алжиром, о сотрудничестве между национальными обществами железнодорожного транспорта Алжира, Марокко и Туниса, преду сматривавшее предоставление льготных условий при перевозке пассажиров и грузов.

Вторая конференция министров экономики стран Магриба со стоялась в ноябре 1964 г. в Танжере. Она наметила ряд направле ний расширения сотрудничества магрибинских стран в области координации планов развития и "гармонизации" национальных политик в различных секторах экономики (129). Третья конферен ция (Триполи, май 1965 г.) утвердила создание комитета по коор динации в области почт и телекоммуникаций с местопребыванием в Тунисе. На четвертой конференции (Алжир, февраль 1966 г.) были приняты резолюции, предусматривающие координацию дея тельности в области туризма и транспорта.

Определенное место в региональном сотрудничестве стран Магриба отводилось вопросам, связанным с подготовкой нацио нальных кадров. Так, в феврале 1966 г. состоялась первая в исто рии Магриба конференция, в которой приняли участие министры национального образования Алжира, Ливии, Марокко и Туниса.

Конференция приняла решение о создании постоянного консульта тивного комитета по вопросам национального образования стран региона, задачей которого являлось изучение существующих про блем в области высшего и среднего образования, унификация учебных программ, методик и тематических планов обучения, поиск путей "арабизации" процесса подготовки кадров. На совещании стран Магриба по вопросам образования в апреле 1968 г. было решено разработать единые программы обучения в школах и со здать совместный педагогический исследовательский центр. Кроме того, были приняты рекомендации по внутримагрибинскому обмену преподавателями и организации совместных курсов школьного обучения (30).

В 1966–1967 гг. в столицах четырех государств Магриба про ходили многочисленные совещания, заседания и сессии различных межмагрибинских комиссий и комитетов. Их деятельность также имела ряд достижений: была возобновлена эксплуатация северо африканского телефонного кабеля (Тунис – Алжир – Касабланка), вступила в действие линия радиосвязи между Тунисом и Триполи, а также прямая телефонная связь между Рабатом и Триполи. Од новременно Алжир, Марокко и Тунис заключили соглашение о со здании объединенных авиационной и судоходной компаний.

В феврале 1967 г. были утверждены рекомендации экспертов о сотрудничестве в области туризма. Был создан межгосудар ственный гостиничный и туристический институт по подготовке ква лифицированных кадров для обслуживания туристов. В мае 1969 г.

Алжир и Марокко достигли договоренности о создании смешанной акционерной компании по туризму "Соталма", призванной содей ствовать развитию туризма путем организации и эксплуатации ту ристических центров, строительства гостиниц, благоустройства курортов. Компании была поручена реализация проекта строитель ства курортов на средиземноморском побережье.

Однако на пути экономической интеграции стран Магриба, так же как и в области политических отношений, возникали многочис ленные препятствия, связанные главным образом с несовместимо стью социальных программ магрибинских стран, их различной эко номической ориентацией и конкуренцией на внешних рынках това ров сельскохозяйственного производства. В силу указанных причин практическая степень реализации проектов экономической инте грации была не велика.

В этой связи пятая конференция министров экономики (Тунис, ноябрь 1967 г.) рассматривала проблемы, возникшие на пути эко номической интеграции. Она подвергла критике прежний метод координации по отдельным секторам и высказалась за "глобальное интегрированное развитие". Конференция поручила ПККМ подгото вить проект межправительственного соглашения об экономическом сотрудничестве четырех стран. При этом подчеркивалось, что дол жен быть не только создан "общий рынок" четырех стран, но и раз работана региональная программа индустриализации. Предусмат ривалось также создание коллективного Банка развития (30).

Шестая конференция состоялась только в июле 1970 г. в Ра бате. При этом представители Ливии отказались участвовать в ней, мотивируя это тем, что после свержения монархии в сентябре г. новое ливийское руководство пересмотрело межарабскую поли тику страны и выступило против региональных объединений внутри арабского мира мотивируя это тем, что они могли помешать созда нию более широкого объединения всех арабских стран. "Ливия является частью арабского мира, протянувшегося от Океана до Залива, и не делает различия между восточной и западной частями этого мира", – заявил М.Каддафи, характеризуя ливийскую араб скую политику того периода. Одновременно он высказал опасение, что создание "Единого Магриба" может явиться "оправданием для возникновения на арабской родине западного и восточного блоков, отделенных друг от друга" (132). В дальнейшем ливийский лидер отказался, как известно, от столь радикальных подходов.

На конференции в Рабате присутствовал в качестве наблюда теля представитель Мавритании. В своих выступлениях главы де легаций трех стран Магриба говорили, в частности, о возможном вступлении Мавритании в экономическое сообщество магрибин ских стран (133). На обсуждение конференции был представлен проект межправительственного соглашения об укреплении эконо мического сотрудничества и координации деятельности в целях подготовки экономической интеграции Магриба (134), а также резо люция о развитии отношений с Европейским экономическим сооб ществом (ЕЭС) в интересах укрепления и развития национальных экономик (135). Однако конференция отклонила этот проект под предлогом необходимости его доработки.

Проект межправительственного соглашения не получил под держки участников встречи по ряду причин. Прежде всего негатив ную позицию занял Алжир. Он выступил противником идеи созда ния "общего рынка", опасаясь, что это откроет каналы для проник новения на алжирский рынок тунисских и марокканских товаров (многие из них производились в кооперации с западноевропейски ми фирмами и, следовательно, являлись конкурентноопасными для развивающейся промышленности Алжира). Не заинтересован был Алжир и в слиянии рынка рабочей силы, что могло бы еще более обострить проблему занятости в стране. Ориентация Алжи ра в тот период на развитие государственного сектора, в т.ч. уста новление полного контроля над банковской сферой, исключала и возможность свободного движения капитала.

Тунис и Марокко, напротив, поддержали идею создания "обще го рынка", но по вопросу координации промышленного развития единства у них также не было. Тунис, как и Алжир, ориентировался в то время (хотя и в меньшей степени) преимущественно на госу дарственный сектор, но при значительно большем объеме экспор та своей продукции и более либеральном отношении к частному предпринимательству. Выступив за экономический союз, Тунис рассчитывал тем самым расширить за счет соседей рынок сбыта своих промышленных товаров, производство которых росло в свя зи с осуществлением в стране программы. В Марокко же проблема свободного движения капитала решалась за счет частного пред принимательства, преимущественно иностранного.

В 1969–1970 гг. под влиянием интеграционных процессов, охвативших Египет, Сирию, Судан и ряд других арабских госу дарств, в странах Магриба вновь усилилось движение сторонников магрибского единства. Особую активность в этом отношении про являл Алжир. В частности, одно из заседаний Революционного совета АНДР того периода специально было посвящено вопросам "ускорения строительства Арабского Магриба" (136). Журнал "Ре волюсьон африкэн" в то время писал: "Магриб начинает консоли дироваться, несмотря на очень различные, но не несовместимые концепции стран, его образующих" (137).

Однако положение коренным образом изменилось в 1976 г. в связи с обострением кризиса из–за Западной Сахары. В сложив шейся обстановке алжирское руководство пересмотрело свою кон цепцию "Единого Арабского Магриба". В новой ситуации оно вы двинуло идею создания "Магриба народов", подразумевая под этим необходимость "участия народных масс, и прежде всего трудящих ся, крестьян, молодежи и всех последовательных патриотических элементов" в образовании будущего магрибского союза (141). Речь шла о становлении "единого, сильного, процветающего, прогрес сивного Магриба", в котором народные массы были бы освобожде ны от капиталистической эксплуатации, т.е. подразумевалась неиз бежность замены политических режимов в соседних арабских странах. Именно так можно интерпретировать заявление газеты "Эль–Муджахид" о том, что "ни господство непопулярных режимов, ни грубые действия империалистических сил не смогут остановить эволюцию и тем более дать ей исход иной, чем взятие народами в свои руки собственной судьбы" (144).

В тех условиях Алжир выступил инициатором оживления своей идеи создания региональной организации, но уже объединяющей государства сахарской зоны: Алжир, Ливию, Мавританию, Мали, Нигер и Чад, т.е. все магрибинские страны, кроме Марокко, и три центральноафриканских государства (по–видимому, целью Алжира являлась изоляция Марокко – авт.).

Первая учредительная конференция новой организации была созвана в апреле 1973 г. в Эль–Гома (Алжир), последующие кон ференции состоялись в апреле 1976 г. в Уаргле (Алжир), в ноябре 1976 г. в Триполи (Ливия), марте 1977 г. в Ниамее (Нигер), марте 1980 г. в Бамако (Мали), марте 1982 г. в Нуакшоте (Мавритания).

Все конференции занимались в основном экономическими вопро сами. В частности, на конференции в Бамако была принята обшир ная программа, предусматривающая координацию усилий и обмен опытом в области сельского хозяйства и лесоводства, в борьбе с "наступлением" пустыни, в горнодобывающей промышленности и энергетике, в области транспорта и связи, торговли и финансов, культуры и социальных вопросов. Были созданы пять рабочих ко миссий, однако приступить к реализации разработанной программы участникам региональной организации так и не удалось из–за фи нансовых трудностей.

Таким образом, в середине 70–х гг. была предпринята попытка подменить идею создания "Единого Арабского Магриба" идеей об разования более широкого союза как магрибских, так и соседних с ними государств. Однако африканским лидерам не удалось до стичь конкретных договоренностей относительно дальнейшего развития политического и экономического регионального сотрудни чества и им пришлось ограничиться общими заявлениями о проде ланной работе и благоприятных перспективах на будущее.

Характеризуя сотрудничество стран Магриба того периода, из вестный марокканский экономист Ф.Уалалу справедливо отмечал:

"Магриб может существовать лишь при условии реального согла сия и сотрудничества между Марокко и Алжиром – двумя странами, являющими собой два полюса Магриба. Конечно, Тунис будет иг рать свою роль;

Мавритания послужит связующим звеном между Африкой и Магрибом. Ливия будет выполнять те же функции в от ношениях между Магрибом и Машриком. Но в конечном счете про цесс объединения должен опираться на Марокко и Алжир, на инте грацию и кооперацию экономики этих стран как необходимую осно ву для создания более емкого регионального рынка" (104).

В действительности же "отношения между Марокко и Алжи ром", двумя наиболее крупными странами Магриба, были "напря женными ввиду различий в их политической и экономической ори ентации и наличия спорных вопросов". Отношения между другими государствами региона также "отличались неустойчивостью" (123), вследствие чего работа по выработке взаимоприемлемого согла шения о сотрудничестве была заблокирована, а распад ПККМ и прекращение деятельности его комитетов явились логическим ре зультатом сложившейся в регионе ситуации.

Однако уже с конца 70–х гг. интерес к взаимному сотрудниче ству стран Магриба (в первую очередь в области совместной раз работки природных ресурсов) снова начал расти, т.к. обнаружились серьезные трудности в осуществлении национальных программ развития. Накопленный же государствами региона опыт подсказы вал, что многие из существовавших проблем было бы легче ре шить, объединив силы и средства. (Первые шаги в этой сфере бы ли сделаны еще в начале 70–х гг. Так, в 1972 г. между Алжиром и Тунисом было подписано соглашение, которое предусматривало совместную разработку природного газа в Эль–Борме (188).

Объединительная тенденция в Магрибе в рассматриваемый период была отмечена поиском новых подходов к проблеме внут рирегионального хозяйственного взаимодействия, принятием бо лее прагматичных решений с учетом социально–экономических реалий в регионе. Наибольшее развитие получили в те годы дву сторонние связи между странами Магриба. В первую очередь это коснулось отношений между Алжиром и Тунисом, которые особен но окрепли после завершения строительства газопровода из Алжи ра через Тунис в Италию (коммерческие поставки начали осу ществляться с 1982 г.). Были созданы постоянная двусторонняя комиссия по экономическому сотрудничеству, а также совместный "Банк де кооперасьон дю Магреб араб". Появились и совместные предприятия, в частности, цементный завод (200 тыс. т продукции в год) в г. Фериана, завод дизельных двигателей (25 тыс. ед. в год) в г. Сакият–Сади–Юсуф и завод по производству литопана (20 тыс.

т) в г. Кола–Казба. По 40% капитала предприятий принадлежали правительствам двух стран и 20% – алжирско–тунисскому банку (94).

Алжир и Ливия решили создать совместное общество по транспортировке газа, в рамках которого намечалось строитель ство газопровода с алжирской территории в западные районы Ли вии. Этот проект стал многосторонним, т.к. решение присоединить ся к нему принял также и Тунис.

Продвигалось и экономическое сближение Алжира и Маврита нии: были созданы совместные рыболовная и транспортная компа нии, общими усилиями был построен сахарорафинадный завод в г.Нуадибу (Мавритания) (30).

В 80–е гг. активизировались экономические связи между Туни сом и Ливией. Свидетельством их развития, после острого кризиса в двусторонних отношениях (см. сс. 47–48), явилось заключение договора об экономическом сотрудничестве. Стороны договори лись о строительстве совместных предприятий по производству обуви, одежды, холодильников. Было решено также создать сов местный банк, который должен был финансировать данные пред приятия. Перспективы хозяйственных связей между двумя страна ми оставались хорошими: в первом в избытке были рабочие руки и квалифицированные специалисты, но недостаточно капитала, а последняя обладала значительными финансовыми ресурсами, но ей не хватало рабочей силы.

Достаточно тесные экономические связи были установлены между Тунисом и Марокко. Аналогичная ситуация сложилась в от ношениях Марокко с Ливией. Особое значение имело налаживание хозяйственного взаимодействия между Марокко и Алжиром, хотя решение проблемы сотрудничества между ними долгое время бло кировалось из–за политических разногласий. Только в 1988 г. по сле восстановления прерванных в середине 70–х гг. дипломатиче ских отношений в связи с разногласиями по Западной Сахаре по явились перспективы для развития взаимных связей. Они, в част ности, были заложены в совместной разработке железорудных месторождений в алжирской Сахаре (Гара–Джебиль) и осуществ лении проекта строительства газопровода от алжирского место рождения Хасси–Рмель в Западную Европу по территории Марок ко.

Развитие и укрепление двусторонних экономических связей, несомненно, раскрыло возможности для перехода к многосторон нему сотрудничеству, тем более что определенный опыт в этой области у стран Магриба к тому времени уже был накоплен. Как уже отмечалось, в середине 60–х гг. успешно действовали несколь ко совместных организаций по сбыту цитрусовых, оливкового мас ла, вин. Хотя эти договоренности в 80–е гг. уже утратили свою си лу, но все же потребность координации внешнеторговой политики оставалась прежде всего из–за ухудшения условий сбыта продук ции стран региона на внешних рынках. Так, Тунис и Марокко, ори ентировавшиеся в основном на развитие экспортных отраслей промышленности и кооперацию с западноевропейскими фирмами, стали испытывать серьезные трудности в связи с усилением про текционистских тенденций на Западе. Вместе с тем продукция с повышенными потребительскими свойствами не находила спроса на местном рынке. Объединение усилий стран Магриба было необ ходимо и для создания в регионе машиностроительной промыш ленности, развития экономической и социальной инфраструктуры, формирования проектно–конструкторской базы и научно– технического потенциала.

При оценке возможностей и перспектив развития интеграцион ных тенденций в Северной Африке особенно важно иметь в виду фактор тесной экономической привязанности стран Магриба к За падной Европе.


Однако, с одной стороны, этот фактор стимулирует поиск путей хозяйственного сближения с целью ослабления верти кальных связей с Европой, с другой – создает труднопреодолимые препятствия для этого. Пользуясь многосторонней зависимостью стран Магриба, Европа, как верно подчеркивает марокканский эко номист Ф.Уалалу, навязывает североафриканским государствам "свою модель отношений" (104). В этой связи уместно напомнить, что на страны Европы приходится две трети внешнеторгового обо рота Магриба, 60–70% экспортируемой нефти (Ливия – до 90%) и нефтепродуктов, 80% фосфоритов и продуктов их переработки, а также различных видов промышленного сырья и продукции сель ского хозяйства. Из Европы в страны Магриба поступает 65–70% импортируемого промышленного оборудования и полуфабрикатов, готовых изделий, продовольственных товаров. Одновременно уси ливается "технологическая зависимость" стран Северной Африки от западноевропейских государств (177).

Таким образом, в течение 70–80–х гг. в Магрибе происходило два взаимосвязанных процесса: с одной стороны, страны региона отстаивали свои государственные интересы, в то же время призна вая (иной раз лишь на словах), необходимость налаживания меж регионального сотрудничества, а с другой – необходимость эконо мических преобразований и социального развития, воздействие различных внешних факторов подводили их к сотрудничеству в той или иной форме.

В целом же можно отметить, что в исследуемый период посто янно шел поиск наиболее эффективных форм и методов хозяй ственного сотрудничества, который, однако, осложнялся отсут ствием единой точки зрения по основным его принципам и прояв лением различного рода центробежных факторов. Военно– политические конфликты между отдельными странами довольно часто заставляли руководство стран субрегиона отодвигать на вто рой план экономическое сотрудничество перед соображениями политико–идеологического порядка.

2. Интеграционный процесс и проблемы безопасности в Магрибе Проблемы безопасности стран Магриба в силу не только об ширности территории данного региона с его огромными матери альными ресурсами, но и особенности геостратегического положе ния, всегда являлись первостепенной заботой их руководителей.

Сложная социально–политическая и экономическая ситуация в государствах Магриба, на формирование которой долгие годы ока зывали негативное воздействие нерешенность многих, оставшихся в наследство от колониального прошлого, проблем, различия в выборе путей социально–экономического развития, обусловливали сохранение между странами Северной Африки обстановки острого соперничества.

В результате этого к середине 80–х гг. в Магрибе произошло формирование на двух– и трехсторонней основе двух альянсов, каждый из которых, отстаивая интересы обеспечения коллективной безопасности, практически ослаблял усилия другой стороны по выработке совместных мер в защиту общерегиональной безопас ности (20).

Возникновение названных группировок началось заключением в октябре 1983 г. договора о дружбе и согласии (сроком на 20 лет) между Алжиром и Тунисом, к которому в декабре того же года при соединилась Мавритания. В документе отмечалось, что его участ ников объединяет "стремление к созданию "Единого Великого Арабского Магриба".

Еще две страны объединились на основе договора о государ ственном афро–арабском союзе, который был заключен в августе 1984 г. между Ливией и Марокко. Противостояние этих двух альян сов (последний из них был весьма противоестественным с точки зрения социальной природы правящих режимов – авт.) в известной мере способствовало усилению гонки вооружений в регионе. Ал жирская, тунисская и мавританская пресса тем не менее продол жала подчеркивать необходимость развития взаимного сотрудни чества и усиления "постоянной координации позиций по междуна родным вопросам". При этом однако отмечалось, что на пути к со зданию "Единого Магриба" существуют препятствия, и "главным из них является политика Марокко" (158).

Вместе с тем орган марокканской Партии прогресса и социа лизма газета "Аль–Баян" расценила алжиро–тунисско– мавританский договор как упрочение позиций одной группы стран за счет интересов Марокко. Кроме того, по мнению марокканской общественности, "нерешенность проблемы Западной Сахары (ра зумеется имелась в виду "нерешенность проблемы" в интересах Марокко – авт.) не способствовала достижению единства Магриба, а, напротив, вела к обострению обстановки в регионе" (150).

Стороны упрекали друг друга в "недружественных" и даже "враждебных" акциях, которые усугубляли имевшиеся между ними разногласия. Обо всем этом весьма подробно сообщала мароккан ская пресса (157). И действительно, как писал видный мароккан ский специалист по проблемам Магриба Абдельазиз Рахмани, к середине 80–х гг. в отношениях между двумя альянсами "не было видно никакого смягчения" (160).

Конфронтационный принцип, в основе которого лежало стрем ление ослабить позиции другой стороны, рассматриваемой в каче стве соперника или даже врага, стал в тот период господствующим в региональных отношениях между магрибинскими государствами.

Такая ситуация нередко использовалась внешними силами с целью создания новых помех на пути процессов интеграции стран Магри ба, укрепления их национальной и региональной безопасности.

На протяжении 60–70–х гг. Ливия и Алжир, как правило, дей ствовали на международной арене совместно, тогда как Тунис тра диционно считался "стабильным приверженцем" Марокко. "Сер дечное" согласие между Ливией и Алжиром сложилось еще в сере дине 70–х гг., главным образом на основе осуждения капитулянт ского курса президента Египта Анвара Садата в деле ближнево сточного урегулирования, а отчасти и в связи с ориентацией на СССР в подходах к решению ряда важных международных про блем.

Подобная позиция, а также известный радикализм ливийских лидеров, вызвали тогда в правящих кругах Египта стремление при бегнуть к военным мерам против Ливии, что и привело в июне г. к открытому вооруженному конфликту между двумя странами.

Египетские сухопутные войска вторглись на территорию Ливии в районе пограничного пункта Мусаид, а ВВС АРЕ подвергли бом бардировке ливийскую военно–воздушную базу Эль–Эдем, нахо дившуюся в 120 км от совместной границы. Возникновение опасно го военного очага напряженности подрывало мир в регионе и со здавало серьезную угрозу региональной безопасности в целом.

Подобное развитие событий отвечало интересам США и некоторых их союзников по НАТО. В связи с этим в арабской прессе справед ливо отмечалось, что "провоцирование вооруженных конфликтов между арабскими странами и ослабление их является стратегиче ской целью Израиля и его покровителя – США" (142). В условиях биполярного мира это действительно являлось одной из военно– политических реалий арабского региона.

Хотя военный конфликт вскоре удалось локализовать, причем известная заслуга в этом принадлежала президенту АНДР Х.Бумедьену, тем не менее правительство А.Садата, поддержива емое Вашингтоном, не прекратило враждебных действий против Ливии, что подрывало стабильность и безопасность в регионе.

Одним из негативных последствий данного конфликта стало нара щивание вооружений. Укрепление оборонного потенциала Джама хирии, противостоявшей давлению со стороны Запада, в свою оче редь, было использовано США в качестве нового предлога для усиления борьбы против Ливии. Следует отметить, что свою долю ответственности за конфликт должны нести и ливийские руководи тели, неоднократно позволявшие себе крайне воинственные "ан тисадатовские" заявления.

Новую попытку спровоцировать конфликт между Египтом и СНЛАД Соединенные Штаты предприняли в феврале 1983 г., когда Вашингтон направил авианосец "Нимиц" и сопровождавшие его военные корабли 6–го флота ВМС США в международные воды в непосредственной близости от берегов Ливии под предлогом "просьбы правительства Египта об оказании помощи для обеспе чения его безопасности" (148). Провокация была настолько оче видной, что даже египетские официальные лица вынуждены были выразить свое "крайнее удивление" относительно ссылок США на Египет, который после смерти А.Садата только начал поиски путей к налаживанию египетско–ливийских отношений. Ливийской лидер М.Каддафи прямо заявил тогда, что за новое обострение отноше ний между двумя странами личную ответственность несет прези дент США (Р.Рейган – авт.) и что "Ливия не намерена начинать войну против кого бы то ни было из своих соседей" (148).

Очередным предлогом для вмешательства внешних сил в де ла региона явилось проявление Триполи солидарности с Переход ным правительством национального единства (ППНЕ) Чада и ввод ливийских войск в эту страну (284). Эта акция была поддержана правительством Алжира. Тогда же правительство АНДР заявило, что "установление мира в Чаде соответствует национальным инте ресам многострадального народа" этой страны (149). Однако ука занные шаги вновь были использованы Западом в качестве пред лога для нажима на правительства Египта и Судана, которые по спешили заявить, что они осуждают "агрессивные и экспансионист ские действия" Ливии в Чаде. Одновременно представитель госде партамента США сообщил, что его страна будет осуществлять "тесное сотрудничество" с Египтом, Суданом, Заиром и другими африканскими государствами для блокирования "ливийского экс пансионизма" (154).

В начале 1984 г. Франция ввела свои войска (численностью свыше 3 тыс. чел.) в Чад для поддержки режима Хиссена Хабре, начавшего терпеть поражение от вооруженных формирований ППНЕ, опиравшихся на прямую военную помощь ливийцев (149).

Отношения между Ливией и Египтом стали налаживаться лишь к осени 1984 г., когда при посредничестве короля Марокко между правительствами Франции и Ливии было заключено соглашение "о единовременном выводе французских и ливийских войск" из Чада (156).


Не способствовало укреплению региональной безопасности также состояние ливийско–тунисских отношений. Они всегда отно сились к числу наиболее сложных и неустойчивых в регионе. То обе стороны проявляли стремление к налаживанию сотрудниче ства и улучшению связей, то дело шло к резкому обострению от ношений, вплоть до разрыва. Так, например, в январе 1974 г. была подписана декларация об "объединении двух стран и создании единого государства – Арабской Исламской Республики" (21). Од нако это решение так и осталось нереализованным. Негативная реакция ряда арабских стран – в первую очередь Египта и Алжира – заставила тунисцев встать на путь затягивания принятия практи ческих мер к объединению. Это привело к обострению отношений между Ливией и Тунисом. Между ними сложились отношения, ана логичные ливийско–египетским, хотя острота полемики и взаимных нападок была значительно меньшей.

Когда Тунис и Ливия объявили о своем решении объединить ся, многие на Западе расценили это объединение как противоесте ственное. Так, газета "Фигаро" писала: "Что общего между умерен ным Тунисом и экспансионистской и экстремистской исламской Ливией?" (140). В свою очередь газета "Монд" отмечала: "Мы об ращаем внимание заинтересованных сторон на то, что разъединя ет эти страны, делает этот союз иллюзорным, проблематичным, он не имеет будущего" (139). Правящие круги Франции пытались вну шить тунисскому руководству мысль об опасности улучшения от ношений с Ливией. Против объединения двух стран решительно выступили также США, Великобритания и другие западные госу дарства. Во время посещения Туниса американской делегацией президенту Туниса Х.Бургибе было заявлено, что "США будут про должать обеспечивать безопасность и независимость Туниса и всегда будут на его стороне" (145).

В январе 1980 г. произошло нападение на полицейский участок в тунисском г.Сфакс группы коммандос, якобы переброшенной из Ливии (по другой версии – из Алжира). США и Франция поспешили заверить тунисское правительство "в своей полной поддержке", а Франция даже направила к берегам Туниса военные корабли. В случае же, когда в мае 1984 г. Ливия обвинила тунисских руководи телей в подстрекательстве мятежа в ливийской армии в г.Триполи, Тунис обратился за помощью к США и Франции (151). Вашингтон и Париж незамедлительно отреагировали на это и резко увеличили военно–техническую помощь и поставки оружия Тунису (16).

Важное значение для обеспечения безопасности в регионе имеют отношения между Алжиром и Тунисом. С возникновением проблемы Западной Сахары в 1975 г. Тунис первоначально занял промарокканскую позицию, однако с начала 1980 г. налаживание отношений с Алжиром стало одной из важнейших задач тунисской дипломатии. Тунис вынужден был пожертвовать "многолетней дружбой" с Марокко во имя согласия с соседним Алжиром, кото рый, впрочем, никогда ему не угрожал.

В целях сближения с Алжиром тунисское руководство с начала 80–х гг. предпочитало не высказываться публично относительно проблемы Западной Сахары. После заключения в 1983 г. договора о дружбе с Алжиром новые заявления руководства Туниса показы вали, что его позиция в вопросе о судьбе Западной Сахары скло няется к нейтралитету. Это должно было позволить Тунису более последовательно "выполнять миссию посредника" в деле примире ния Алжира и Марокко. "Мы действуем в интересах сближения сто рон" и "наш нейтралитет вызван стремлением сблизить точки зре ния Алжира и Марокко и внести вклад в поиск правильных реше ний, чтобы закрыть эту проблему", – неоднократно заявляли руко водители Туниса в течение 1980–1986 гг. (152). В то же время Ту нис настойчиво утверждал, что заключение им с Алжиром и Маври танией договоров о дружбе и согласии не меняет его "добрых от ношений" с Марокко.

Существенным фактором, повлиявшим на обеспечение без опасности в Магрибе, стало сближение между Ливией и Марокко и нарастание вследствие этого напряженности между Джамахирией и Алжиром. Ливийская Джамахирия со дня своего основания имела весьма натянутые отношения с королевством Марокко, а по про блеме Западной Сахары придерживалась идентичной с Алжиром позиции. Триполи оказывало достаточно широкую помощь воору женной борьбе народа Западной Сахары за самоопределение. На территории СНЛАД было размещено несколько лагерей западно сахарских беженцев. Однако после заключения в 1983 г. между Алжиром, Тунисом и Мавританией договора о дружбе и согласии правительство Джамахирии оказалось в определенной изоляции и начало испытывать серьезное беспокойство.

Ливия срочно (и отчасти вынужденно) стала искать пути нала живания контактов с Марокко, правительство которого, в свою оче редь, также было крайне обеспокоено союзом между тремя названными выше странами Магриба. Именно в этой связи в июне 1983 г. и состоялась экстренная поездка М.Каддафи к королю Ха сану II в Марокко. Спустя год, в августе 1984 г., в противовес алжи ро–тунисско–мавританскому договору о дружбе и согласии в г.Уджда между Ливией и Марокко был заключен договор о государ ственном афро–арабском союзе (153). После заключения этого союза пресса обеих стран единодушно утверждала, что "обоюдны ми усилиями двух стран" в Магрибе "удалось восстановить полити ческий и военный баланс сил", избежать "опасности распростране ния военных действий" из Западной Сахары на другие районы Ма гриба и вообще предотвратить "дальнейшую эскалацию военной напряженности" (155).

Для Ливии первым результатом заключения этого союза яви лось посредничество короля Хасана II в решении проблемы "одно временного вывода французских и ливийских войск из Чада", а для Марокко – "обязательство Ливии" прийти на помощь королевству в случае "открытой агрессии" Алжира против него в Западной Сахаре (155).

Посреднические усилия арабских стран, так же как и начавшая все настойчивее проявляться международная тенденция к мирному урегулированию региональных конфликтов, способствовали на том этапе развития ситуации в регионе позитивным изменениям во взаимоотношениях Ливии и Чада. В октябре 1988 г. между двумя странами была достигнута договоренность об урегулировании всех существующих территориальных проблем в духе согласия и взаи мопонимания. Был положен конец войне и восстановлены дипло матические отношения. Более того, у руководства Ливии достало политической воли и мужества охарактеризовать имевший место конфликт как "ошибку" (281).

В то же время мароккано–ливийский "государственный союз" не выдержал испытания временем и по причине обострения проти воречий между партнерами в 1986 г. распался. Для стабилизации своих позиций в регионе правительство Марокко начало укреплять связи и развивать сотрудничество с государствами, расположен ными вне Северной Африки, а Ливия стала усиливать свою дипло матическую активность в самом регионе. В результате на сессии Всеобщего народного конгресса (ВНК) СНЛАД в марте 1988 г. по инициативе М.Каддафи была одобрена резолюция, гласившая, что Ливия намерена присоединиться к "Союзу о братстве и согласии" между Алжиром, Тунисом и Мавританией, расценивая это как шаг на пути к достижению "Единого Великого Арабского Магриба" (20).

В 1987–1988 гг. резко активизировалась дипломатия Алжира по созданию "Единого Магриба". Президент АНДР Ш.Бенджедид в своей речи "О положении страны", произнесенной в начале 1988 г., вновь повторил ранее неоднократно сделанные заявления о необ ходимости предоставления Западной Сахаре права на самоопре деление, добавив, что это необходимо, чтобы "использовать энер гию наших марокканских и сахарских братьев" в деле создания "великого мирного будущего" вместо продолжающихся "напрасных кровопролитий" с тем, чтобы "Великий Магриб" мог уже в ближай шем будущем играть соответствующую роль в отношениях с За падной Европой, Ближним Востоком и Африкой. Было высказано также убеждение в необходимости скорейшего создания на южном побережье Средиземного моря "единой экономической зоны", при том "достаточно влиятельной", чтобы вступить к 1992 г. в перегово ры с "объединенной" Европой, которая, к тому времени, должна была стать действительно "единым рынком" 12 западноевропей ских индустриально развитых государств. В соответствии с этим, по мнению Ш.Бенджедида, возрос бы также и политический вес "Еди ного Магриба" в международных отношениях, и прежде всего – в решении проблем мира и безопасности в бассейне Средиземного моря (161).

Западные державы всеми мерами стремились не допустить согласия между странами Магриба. Главные стратегические задачи США и их основных союзников по НАТО в Магрибе в тот период были определены помощником госсекретаря США Честером Кро кером следующим образом: использование региона для "достиже ния глобальных целей" США и стран Запада;

обеспечение для них "справедливого доступа к запасам нефти, природного газа и другим сырьевым ресурсам";

"расширение их торговли и инвестиций";

под держка "демократических свобод" в соответствии с их "принципа ми, долгосрочными интересами и целями", сотрудничество с "местными друзьями" в целях "сдерживания и подавления против ников" (146).

Для пропагандистского оправдания своего вмешательства во внутренние дела стран региона Запад продолжал эксплуатировать миф о "советской угрозе", а также о "коммунистическом проникно вении" в регион. И дело не ограничивалось заявлениями и декла рациями, свидетельством чему явились, в частности, обещания Вашингтона во время официального визита короля Хасана II в США в мае 1982 г. значительно увеличить военную помощь для содействия "интеграции Западной Сахары с Марокко военным пу тем" (147).

Для достижения своих целей в Магрибе Запад, помимо оказа ния поддержки сторонникам своего курса, делал также ставку на дестабилизацию, перерождение либо свержение неудобных для него режимов, в т.ч. и с помощью организации вооруженных прово каций против них. Примером этого явились действия США и НАТО против Ливии в 1981–1986 гг. Кульминацией западной политики в тот период явились удары 15 апреля 1986 г. авиации США по ли вийским населенным пунктам (49).

Таким образом, наметившийся сдвиг в движении стран Магри ба к упрочению единства создал реальную возможность для пра вящих кругов этих государств разрядить ситуацию в регионе, кото рая усугублялась подогреванием извне междоусобных разногла сий. В целом, начавшиеся во второй половине 80–х гг. в регионе интеграционные процессы в перспективе могли бы стабилизиро вать обстановку не только в этой части земного шара, но и способ ствовать упрочению безопасности всех стран Магриба в регио нальном и национальном масштабах.

3. Политическая ситуация в арабском мире в 80–е гг., ее влияние на обстановку в Магрибе и формирование Союза арабского Магриба (САМ) К концу 80–х гг. в условиях общего потепления международно го климата, наметившейся тенденции к нормализации отношений между Востоком и Западом, проявления конструктивного подхода к решению спорных вопросов в различных районах мира, в регионе Северной Африки существенно активизировались интеграционные процессы. Однако сближение магрибских государств происходило в сложной обстановке, поскольку в первой половине 80–х гг. поли тическая ситуация в арабском мире характеризовалась явным пре обладанием центробежной тенденции.

Происшедшая в предыдущее десятилетие перегруппировка сил на Арабском Востоке оказала деструктивное воздействие на арабский мир в целом. Так, сепаратные действия Египта в вопросе ближневосточного урегулирования, привели к его изоляции в араб ском мире, а ирано–иракская война, внутриливанский конфликт, обострение западносахарской проблемы обусловили (хотя и в раз личной степени) раскол арабов. Ситуация усугублялась борьбой за лидерство и амбициями отдельных арабских руководителей, ме шавших в те годы перейти от конфронтации к диалогу.

Подтверждением наличия в арабском мире центробежной тенденции явились неудачно закончившиеся попытки конфедера тивного объединения Египта, Ливии, Судана и Сирии в 1970– 1971 гг., а также Египта и Ливии в середине 1972 г. Не удалось до стичь консолидации арабских радикальных сил и посредством об разования в 1979 г. "Национального фронта стойкости и противо действия", в который вошли Сирия, Алжир, Ливия, Народная Демо кратическая Республика Йемен и Организация освобождения Па лестины (ООП). Не получил своего развития и союз между Египтом и Суданом, несмотря на подписание в октябре 1982 г. совместной Хартии об интеграции двух стран (65). Закончился провалом и це лый ряд других попыток арабской интеграции.

Сильный центробежный импульс арабский мир получил от начавшейся в сентябре 1980 г. ирано–иракской войны, вспыхнув шей в результате усиления разногласий между двумя государства ми по широкому кругу территориальных, политических и религиоз ных вопросов. Столкновение националистических тенденций вы лилось в многолетнюю кровопролитную войну, оттеснив на второй план общие интересы и задачи. Ирано–иракская война стала ката лизатором дальнейшей поляризации сил в арабском мире. В этих условиях возросло американское присутствие в регионе, усилилось военное давление Израиля на арабские страны (29).

В мае 1981 г. была создана региональная организация – Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ ) – добившаяся значительных успехов на пути регио нальной хозяйственной интеграции (см. приложение 1).

Следует отметить, что возникновение ССАГПЗ, с одной сторо ны, было продиктовано своего рода коллективной защитной реак цией "богатых, но в военном плане слабых" государств перед внешней угрозой в условиях обострения ситуации в зоне Залива вследствие ирано–иракской войны. С другой – согласованный под ход государств–участников Совета к вопросам специализации и взаимодополняемости их хозяйственного развития и отношений с третьими странами позволил аравийским экспортерам нефти ме нее болезненно преодолеть переходный период от эйфории нефтедолларового "бума", имевшего место в 70–е гг., к более сба лансированной динамике социально–экономического развития в последующий период (64).

Деятельность Совета имела многоплановую направленность и охватывала экономическую, политическую и военную область (по следнюю – преимущественно декларативно). Члены ССАГПЗ раз работали долгосрочную программу многосторонней производ Членами ССАГПЗ являются шесть государств Аравийского полу острова – Бахрейн, Катар, Кувейт, Объединенные Арабские Эмираты, Оман и Саудовская Аравия.

ственной и коммерческой кооперации и специализации, позволив шей им добиться поэтапного углубления интеграции. На первом этапе, охватывающем десять лет, участники Совета договорились скоординировать свою политику в области экономики, финансов, торговли, таможенного и налогового законодательства, создать совместные предприятия. В перспективе планировалось образо вать подобие европейского "общего рынка". В 1984 г. государства– участники Совета разработали единую оборонную стратегию. Были сформированы, хотя и символические, объединенные вооружен ные силы, получившие наименование "Щит полуострова", предна значенные главным образом для обеспечения политической ста бильности режимов, хотя с точки зрения потребностей крупномас штабной войны эти формирования не могли играть серьезной ро ли, что и было наглядно подтверждено в 1990–1991 гг. в ходе ира ко–кувейтского конфликта (64).

Одним из факторов, еще более дестабилизировавших систему межарабских отношений, стал новый израильско–ливанский кон фликт в июне 1982 г. Израиль совершил нападение в тот момент, когда противоречия в арабском лагере достигли апогея. Египет, подписавший в сентябре 1978 г. в Кэмп–Дэвиде мирный договор с Израилем, ограничился декларативным осуждением действий из раильтян и отзывом своего посла из Тель–Авива. Иордания не спешила с оказанием помощи жертвам конфликта, т.к. между ней и ООП продолжали сохраняться существенные разногласия. Марок ко и Алжир также воздержались от вмешательства в конфликт, поскольку находились в состоянии конфронтации из–за проблемы Западной Сахары (подробнее см. сс.156–174).

Об углублении межарабских разногласий свидетельствовала также крайне вялая реакция арабов на военные акции против от дельных арабских государств, осуществленные в первой половине 80–х гг. Так, 7 июля 1981 г. Израиль нанес бомбовый удар по ядер ному центру в пригороде Багдада, а 1 октября 1985 г. бомбежке подверглась штаб–квартира ООП в столице Туниса. 15 апреля 1986 г. американские бомбардировщики совершили налет на Ли вию. Его объектами стали города Триполи и Бенгази, где находятся резиденции М.Каддафи (49). Однако во всех случаях реакция арабского мира была неадекватной брошенному ему вызову: по следовали лишь разрозненные протесты арабских государств и даже не было созвано чрезвычайное межарабское совещание на уровне глав государств либо министров иностранных дел.

Первая половина 80–х гг. была отмечена также небывалым всплеском религиозных настроений, углублением неоднозначных процессов усиления политической роли ислама в арабском мире, оказавших существенное воздействие на политическое положение в отдельных странах и в регионе в целом. Новая волна исламиза ции арабского общества имела целый ряд глубинных причин: эко номических – ухудшение материального положения трудящихся, углубление пропасти между бедными и богатыми, быстрый числен ный рост неимущих слоев, живущих ниже официальной черты бед ности;

социальных – распад традиционного общества, неспособ ность властей регулировать рост населения (зачастую обусловлен ной ортодоксальными традициями);

политических – неразвитость или отсутствие государственных механизмов, регулирующих соци альные и политические конфликты, неспособность стран региона урегулировать ближневосточный конфликт и западносахарскую проблему и связанные с этим безысходность и растерянность;

определенный идеологический вакуум, вызванный неспособностью правящих кругов выработать понятные и притягательные для ши роких масс доктринально–идеологические установки (29).

В целом исламский фактор оказал (и продолжает оказывать) преимущественно негативное воздействие на внутриполитическую обстановку в странах Магриба. Это в первую очередь относится к Алжиру, а также в большей или меньшей степени к другим государ ствам региона.

Вместе с тем, начиная со второй половины 80–х гг., в араб ском мире наметилось определенное ослабление центробежной тенденции, обозначились объединительные начала, хотя и при сохранении известных проблем. Нормализовались отношения между рядом государств, конфликтовавших друг с другом, араб ским странам удалось достичь большего взаимопонимания по та ким острым вопросам, как положение в Ливане, ирано–иракский конфликт. Однако политический реализм, занявший место нетер пимости, был обусловлен не только внутренним развитием самих арабских режимов, но и изменившейся обстановкой в мире, общим потеплением международного климата.

О развитии тенденции к единству свидетельствовала, в част ности, нормализация отношений арабских стран с Египтом. Были восстановлены связи Египта с Иорданией, улучшились отношения с Ираком, Алжиром, Марокко, Ливаном, ООП. Одновременно пред принимались шаги по возобновлению связей с СССР.

Выход Египта из изоляции в арабском мире обусловил прове дение им настойчивого поиска возможности создания каких–либо государственных объединений, естественно, с сохранением своей руководящей роли в них. К этому египетское руководство подталки вало в известном смысле и образование ССАГПЗ. У Египта, тради ционно соперничавшего с Саудовской Аравией, появился дополни тельный стимул для создания субрегионального объединения "под себя" (подобно тому, как это сделала, по широко распространен ному в арабских странах мнению, Саудовская Аравия). И это еги петскому руководству в определенной степени удалось.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.