авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«ИНСТИТУТ ИЗУЧЕНИЯ ИЗРАИЛЯ И БЛИЖНЕГО ВОСТОКА КОВТУНОВ А.Г. ПРОБЛЕМЫ ИНТЕГРАЦИИ СТРАН МАГРИБА (80–е – середина 90–х годов)) ...»

-- [ Страница 3 ] --

В ходе состоявшихся в 1991 г. контактов с представителями ЕС магрибинская сторона высказала ряд своих предложений о развитии сотрудничества в области экономики, экологии, культуры и в социальной сфере (290). К их числу относятся: перевод внеш него долга в особый фонд, предназначенный для создания рабочих мест в Магрибе с целью снижения потока эмигрантов в Европу;

принятие Хартии, устанавливающей права и обязанности магри бинской колонии в странах ЕС;

создание рабочего органа по во просам миграции;

учреждение средиземноморского банка разви тия, либо фонда развития типа Международного банка реконструк ции и развития;

создание центра развития партнерства.

Эти предложения были весьма сдержанно восприняты евро пейцами. В штаб–квартире Сообщества в Брюсселе, в частности, ссылались на то, что вопросы иммиграции находятся не в их ком петенции, а остальные предложения САМ являются слишком уж неконкретными.

Анализ взаимоотношений между ЕС и САМ показывает, что Союз арабского Магриба вызывает в Европе далеко неоднознач ную реакцию. Часть европейских государств выступает против установления диалога ЕС – САМ, отдавая предпочтение двусто ронним контактам, либо ограничиваясь в целом поддержкой мир ных процессов в Западном Средиземноморье.

Тезис о том, что европейцы предпочитают иметь дело с от дельными странами, а не с САМ в целом, находит свое подтвер ждение в событиях начала 1992 г. Тогда Сообщество предложило Марокко переход от политики помощи к политике партнерства, предполагающего финансовое, экономическое и техническое со трудничество, политический диалог и установление режима сво бодной торговли. На тот период имелось в виду, что отношения Марокко – ЕС станут со временем моделью будущих взаимоотно шений Сообщества с другими странами Магриба.

По сравнению с другими магрибинскими государствами, Ма рокко всегда пользовалось наибольшим кредитом доверия в За падной Европе благодаря относительной внутренней стабильности и умеренному курсу короля Хасана II в международных делах. По оценке европейских экспертов, с 1983 г. в марокканской экономике произошли важные перемены. Это – либерализация торговли и присоединение Марокко к Генеральному соглашению по тарифам и торговле (ГАТТ), курс на реальные цены и отмену некоторых суб сидий, снижение пошлин, налоговая реформа, либерализация фи нансовой системы, первые шаги к приватизации, конвертируемость национальной валюты – дирхама – и смягчение контроля над ва лютными операциями (243). Таким образом, королевство не без оснований претендовало на роль лидера в зарождении новых принципов взаимоотношений между ЕС и Магрибом.

Согласно заявлениям, сделанным представителями ЕС в тот период, "после Марокко новый тип отношений с Европой мог бы быть распространен на Тунис. В перспективе к новым процессам мог бы быть привлечен и Алжир, но при условии нормализации обстановки в этой стране" (290).

Оценка европейских экспертов в отношении Туниса явилась важным фактором для активизации деятельности тунисского руко водства по сближению с ЕС. И хотя инициативы, предпринятые президентом Туниса З. бен Али в 1993 г., в частности его выступ ление в Европарламенте, а также активная деятельность министра иностранных дел этой страны на сессии глав внешнеполитических ведомств ОБСЕ в Риме в декабре 1993 г. и не получили заметного отклика в Европе, но все же стали одним из мотивов налаживания двусторонних связей с рядом европейских стран. Визиты в Тунис в октябре 1993 г. министра иностранных дел Бельгии и в ноябре того же года президента Италии продемонстрировали стремление стран Европы развивать с государствами САМ прежде всего двусторон ние отношения. Подтверждением этому стало решение ЕС в де кабре 1993 г. о готовности начать переговоры с Тунисом по заклю чению нового экономического соглашения, основанного на принци пах партнерства. В ходе визита в Тунис в феврале 1994 г. мини стра экономики Швейцарии обе стороны также изъявили желание подписать в ближайшем будущем договор о свободном обмене между двумя странами.

В целом в предпринятых в тот период Тунисом действиях под союзным флагом на политической арене больше просматривалось стремление укрепить свои собственные позиции в двусторонних отношениях с Западом, чем повысить роль САМ в Европе и севе роафриканском регионе.

С учетом сложившейся ситуации, тунисское руководство пред приняло ряд новых шагов, направленных на расширение связей с европейскими странами и их укрепление на уровне ЕС. В частно сти, правительством был разработан новый единый кодекс по ин вестициям, в котором предусматривались значительные льготы для иностранных, прежде всего – европейских, инвесторов. Для конкретного вложения иностранных капиталов было принято реше ние о создании в стране двух свободных экономических зон в рай оне портов Бизерта и Зарзис (юг страны) (102).

В апреле 1995 г. представители Туниса и ЕС парафировали текст соглашения о новых условиях ассоциации и создания зоны свободной торговли – "Евро–средиземноморское соглашение по установлению ассоциации между ЕС и его членами с одной сторо ны, и Тунисской Республикой с другой стороны" (267). В июле того же года оно было подписано в Брюсселе странами–участницами ЕС. Это первое конкретное мероприятие по реализации программы ЕС по развитию сотрудничества со странами Средиземноморья, предусматривающей установление к 2010 г. прочных партнерских связей с большинством государств региона.

Данное соглашение после утверждения парламентами стран– участниц заменит действующее в настоящее время соглашение об ассоциации Туниса с ЕЭС от 1976 г. Ожидается, что процесс рати фикации пройдет в течение 1996 г. и соглашение вступит в силу не ранее начала 1997 г.

Среди причин, побудивших Тунис начать согласование нового документа, по нашему мнению, можно выделить следующие:

1. Страны ЕС играют для Туниса ведущую роль в области внешнеэкономических связей. На них приходится около 75% тунис ского товарооборота. Из европейских стран в Тунис поступает две трети прямых иностранных инвестиций. В странах ЕС работают около 500 тыс. тунисских граждан, переводы которых составляют значительные суммы в валюте (около 500 млн. долл. ежегодно). На территории Туниса действуют более 800 производственных пред приятий, созданных с участием европейских фирм, 400 из которых полностью ориентированы на экспорт. 90% иностранных туристов и 72% доходов от туризма поступает из стран ЕС.

2. В условиях объединения Европы на рубеже XXI века Тунис встанет перед проблемой реорганизации производства и пере стройки своих внешнеэкономических связей с новым партнером – Сообществом европейских стран. С тем, чтобы не потерять воз можность продолжить с ним экономические отношения, и возник вопрос о модернизации их юридической базы.

3. Подписанное в 1976 г. соглашение противоречит условиям ГАТТ и Всемирной торговой организации в части предоставления преференций и режима наиболее благоприятствуемой нации (5).

Новое соглашение с ЕС представляет собой глобальный до кумент, охватывающий все стороны отношений Туниса со страна ми–участницами ЕС (политический диалог в рамках Средиземно морья, либерализацию торговых связей и создание зоны свобод ной торговли, новые условия сотрудничества в области науки, фи нансов, техники и технологий, культуры). Он, по мнению автора, в своей основе преследует достижение следующих стратегических целей: поддержку политического диалога между сторонами в целях укрепления отношений в областях, представляющих взаимный интерес;

определение условий либерализации обмена товарами, услугами и капиталами;

обеспечение сбалансированного социаль но–экономического роста на основе диалога и сотрудничества;

поощрение интеграции в рамках Магриба путем оказания содей ствия развитию сотрудничества между Тунисом и странами регио на.

Таким образом, заключение нового соглашения свидетель ствует о наличии определенного авторитета у данной североафри канской страны, как партнера Европейского союза. В результате Тунис стал вторым (после Марокко) государством средиземномор ского бассейна, которое добилось существенного сдвига в плане сотрудничества с "объединенной" Европой.

Оценивая перспективы экономического сотрудничества между САМ и ЕС в многостороннем плане, следует отметить, что в кон тексте образования в будущем зоны свободной торговли между странами Магриба и ЕС еще большее значение приобретут такие масштабные проекты, как строительство газопровода "Магриб– Западная Европа" (266) через территорию Марокко и Гибралтар ский пролив, пуск в эксплуатацию первой очереди которого наме чен на 1996 г., а также установление постоянного автомобильного и железнодорожного движения через Гибралтар. Поставки алжир ского газа в весьма значительных количествах (порядка 16– млрд. куб. м) по новому газопроводу в Испанию, Португалию, Францию, а в перспективе – в Германию и страны Восточной Евро пы, как отмечалось в местных кругах, "рискуют натолкнуться на конкуренцию России" (211). Однако, по мнению автора, говорить о конкуренции со стороны России в настоящее время достаточно проблематично из–за сложного экономического положения нашей страны.

В целом идея создания зоны свободной торговли по крайней мере с двумя странами Магриба вписывается в общий замысел образования вокруг ЕС пояса относительного экономического бла гополучия, контуры которого после учреждения зон свободной тор говли в Турции, Израиле, на Кипре и Мальте, начинают приобре тать свои очертания. Данный процесс рассчитан на пяти– десятилетний срок и подразумевает не только уточнение экономи ческих деталей в ходе переговоров заинтересованных сторон, но и определенные подвижки в плане демократизации общественной жизни.

Начиная со второй половины 1995 г. руководство Франции за метно активизировало политическое, экономическое и культурное сотрудничество с основными странами Магриба. В частности, вы двинутая инициатива Франции по созданию евро– средиземноморской зоны стабильности и безопасности нашла поддержку стран этой группы и способствовала их активному вклю чению в процесс мирного урегулирования в регионах Средиземного моря и Ближнего Востока (257).

В развитие этой инициативы президент Франции Ж.Ширак в ходе своего первого официального визита в Африку – в Марокко, – заявил, что двусторонние франко–марокканские отношения долж ны быть направлены на их расширение и углубление. В подтвер ждение этому был предпринят ряд шагов со стороны Франции. Так, в январе 1996 г. французский министр экономики и финансов на встрече в Марракеше объявил о снижении марокканского долга на 1 млрд. фр. франков и одновременно о предоставлении очередно го кредита, но с условием, что марокканская сторона закупит необ ходимые товары и оборудование только у французских предприя тий и фирм. По мнению специалистов, Франции удастся сохранить за собой первое место в торговле с Марокко среди западных парт неров (257).

Такие уступки могут быть объяснены в первую очередь эконо мическими соображениями и личными дружескими отношениями Ж.Ширака и Хасана II. Кроме этого, большое влияние на активиза цию двусторонних франко–марокканских связей оказывает тот факт, что Марокко является своеобразной "дверью" в Африку, где играет достаточно активную роль. Немаловажное значение в этих отношениях имеет и факт проживания самого большого количе ства, по сравнению с другими странами, выходцев из Франции (ок.

30 тыс. чел.).

Что касается Туниса, то, как считают аналитики, это наиболее стабильная как в политическом, так и экономическом плане страна Магриба. Ее внешний долг по–сравнению с Алжиром и Марокко не очень большой (см. приложение 5). Несмотря на засуху в течение последних двух лет, экономический рост страны в 1995 г. достиг 3,5%, а в 1996 г. его планируется довести до 7% (257).

5–6 октября 1995 г. состоялся официальный визит президента Франции Ж.Ширака в Тунис с целью придать новый импульс дву сторонним отношениям в политической, экономической и военной областях. Учитывая стабильность Туниса, его ассоциированное членство в ЕС и активность в евро–средиземноморской инициати ве Париж принял решение об увеличении ему финансовой помощи до 1,1 млрд. франков. Кроме этого, Франция предоставила Тунису кредит более 200 млн. франков на развитие малых и средних предприятий (в 1995 г. на развитие совместных франко–тунисских предприятий было израсходовано свыше 1 млрд. франков, 292).

В течение 1995 г. в отношениях между Алжиром и Францией наблюдалась определенная напряженность, связанная с деятель ностью алжирских фундаменталистов во Франции, дискриминаци онными мерами французских властей в отношении алжирских граждан, судоходных и авиационных компаний, отменой встречи президентов двух стран во время празднования 50–летия ООН и другими моментами. Однако события последнего времени, особен но избрание в ноябре 1995 г. Л.Зеруаля президентом АНДР, откры вающиеся перспективы развития партнерства по линии Север–Юг в средиземноморском регионе после Барселонской конференции, явное возрастание интереса к Алжиру со стороны европейских держав и США заставляют французское руководство искать новые пути налаживания связей с этой страной, рассматривая кризис в отношениях с Алжиром как временный (184).

И это было подтверждено уже в декабре 1995 г., когда состо ялся визит в Алжир специального представителя главы француз ского государства, президента Национальной ассамблеи Франции Ф.Сегена. По заявлению Ф.Сегена, "Алжир и Франция должны ве сти диалог, прислушиваться друг к другу и взаимодействовать".

Одновременно была подчеркнута необходимость "сглаживания или преодоления недоразумений" в отношениях между двумя государ ствами (261).

Визит специального представителя президента Франции в Ал жир может, по мнению автора, означать начало нового этапа в раз витии диалога между двумя государствами, хотя в перспективе нельзя исключать возможность периодического появления напря женности в двусторонних отношениях в силу причин исторического, политического и экономического характера, а главное – сохраняю щейся военно–политической нестабильности в Алжире.

Таким образом, Франция постепенно переходит от роли по средника между европейскими международными союзами и стра нами Средиземноморья к развитию и углублению непосредственно двусторонних связей с этими государствами, усиливая тем самым свою роль и влияние в этом регионе. Исходя из приоритетных направлений внешней политики Франции, а также с учетом жесткой конкуренции со стороны США и Испании на Средиземноморье, следует ожидать наращивания французского присутствия в Магри бе.

В последнее время и в политике ЕС в целом отмечается серь езный поворот в сторону развития отношений с Алжиром. Свиде тельством этого явились итоги первого в 1996 г. заседания совета министров иностранных дел ЕС, которое состоялось 29–30 января 1996 г. в Брюсселе. В частности, было принято решение о начале серии переговоров с алжирским руководством с целью заключения соглашения о партнерстве с ЕС по типу подобных документов, подписанных ранее с Марокко и Тунисом.

Усиление внимания руководства ЕС к алжирской проблемати ке закономерно вытекает из новой средиземноморской политики ЕС, а также решений, принятых на встречах глав государств и пра вительств ЕС в верхах на о. Корфу (июнь 1994 г.), Барселонской (ноябрь 1995 г.) и Мадридской (декабрь 1995 г.) конференций по политическим, экономическим и социальным проблемам Среди земноморья. Кроме того, активизация данного процесса обуслов лена совокупностью факторов, главным образом политического и экономического характера, которые обозначились в последнее время.

С политической точки зрения Алжир возможно будет причис лен к числу стран с предсказуемой внешней и внутренней полити кой. Избрание Л.Зеруаля в ноябре 1995 г. президентом на основе всенародного голосования, его твердый курс на достижение нацио нального согласия, вывод страны из кризиса и искоренение терро ризма медленно, но верно укрепляют уверенность Запада в спо собности алжирского руководства управлять ситуацией в стране и стремлении не допустить распространения исламского фундамен тализма вблизи южных границ Европы (184).

Сотрудничество магрибинских государств с СССР всегда яв лялось разносторонним и многообразным. Стороны постоянно ис кали и находили возможности для расширения сфер этого сотруд ничества, увеличения его объема и качества, повышения уровня эффективности. Вместе с тем, предпочтение развитию отношений и сотрудничества с СССР Алжир, Марокко и Тунис отдавали все– таки странам Запада – своим ведущим внешнеэкономическим партнерам. Советскому Союзу в своей политике "балансирования" между Западом и Востоком страны Магриба все же отводили роль политического и экономического противовеса западноевропейским государствам. Следует оговорить, что исключение составляли со ветско–алжирские связи в области военно–технического сотрудни чества. В этой сфере АНДР ориентировалась преимущественно на СССР.

С развалом СССР не прервались связи стран Магриба с Рос сией – правопреемницей бывшего Союза. Реальные предпосылки для развития их взаимоотношений и сотрудничества имеются. Со храняется единство действий сторон в международных организа циях. Существенных разногласий в их позициях по глобальным проблемам современности не наблюдается. Продолжается и со трудничество с РФ в различных областях на основе заключенных ранее межправительственных соглашений с СССР. Правда, в настоящее время Россия переживает непростой переходный пери од, связанный с вхождением в рыночную экономику. Но по мере обретения нашим государством внутриполитической и социально– экономической стабильности все более благоприятными будут становиться условия для развития и укрепления связей со страна ми Магриба.

В целом, оценивая состояние и развитие связей стран Магри ба с государствами Европейского сообщества, можно утверждать, что формула "12 + 1", т.е. развитие отношений ЕС раздельно с Ма рокко, Тунисом и Алжиром, выглядит на обозримое будущее наиболее реальной и перспективной, и видимо, более удобной для европейцев, чем диалог "12 + 5". В то же время слабость САМ на современном этапе, резкие перепады политических настроений его участников, наряду с нежеланием ЕС иметь сильного партнера у своих южных границ, не позволяют ожидать быстрого развития многосторонних форм сотрудничества.

4. Вопросы обороны и безопасности в деятельности Союза арабского Магриба Военные аспекты в деятельности САМ до середины 90–х гг. не приобрели каких–либо четких очертаний. Договор сохраняет за каждой страной–участницей право проведения независимой поли тики, однако содержит и положение о том, что "любая агрессия, предпринятая против одной из стран–участниц рассматривается как агрессия против всех государств–участников САМ" (эта фраза – своего рода традиция всех межарабских документов. Историческая практика показывает, что это лишь декларация – авт.). Члены САМ обязуются "не допускать на своей территории осуществления дея тельности, представляющей угрозу безопасности, территориальной целостности и политическому строю других государств–участников Союза, не вступать в союзы и военные блоки, направленные про тив политической независимости и территориальной целостности других стран–участниц САМ" (231).

Эти положения, однако, ни разу не были практически примене ны. Даже разразившийся в октябре–декабре 1989 г. мавритано– сенегальский конфликт не встретил какой–либо реакции в рамках Союза, не говоря уже об оказании действенной помощи Маврита нии, рассчитывавшей на открытое вмешательство стран САМ в конфликт с Сенегалом. По геополитическим причинам, и, в частно сти, в силу того, что страны Магриба хотят продолжать развивать отношения с Африкой южнее Сахары, Нуакшот фактически оказал ся без поддержки своих североафриканских соседей, которые ограничились лишь осуждением кровопролития, проявив в отноше нии участников конфликта нейтралитет. Более того, после разрыва дипломатических отношений конфликтующими сторонами, Марокко дало согласие на представление интересов Сенегала в Нуакшоте.

На сегодняшний день с политической и с чисто военной точек зрения реальное взаимодействие между странами Магриба весьма затруднено. Этому препятствуют, в частности, существенные раз личия в их военно–доктринальных взглядах, системах подготовки военных кадров, находящейся на вооружении военной технике, организации боевой подготовки и т.д.

Основным инициатором развития сотрудничества в области обороны между магрибинскими странами выступает ливийский лидер М.Каддафи. Причина, видимо, состоит в том, что с момента его прихода к власти (1969 г.) он неоднократно проявлял себя как сторонник арабской военной интеграции (119). Ливия, имеющая лучшие по технической оснащенности и многочисленные (относи тельно численности ее населения) вооруженные силы (см. прило жение 9), рассчитывает использовать этот фактор для повышения своей значимости в арабском мире (в т.ч. и в Магрибе). Во многом благодаря его усилиям этот вопрос хоть как–то прорабатывался в более конкретном плане.

В марте 1990 г. в Тунисе состоялось заседание министров иностранных дел и обороны САМ с целью выработки формулы координации действий и сотрудничества в области обороны. Был создан комитет по разработке практических предложений о сотруд ничестве в области подготовки кадров, обмена делегациями и до кументами, унификации программ военно–учебных заведений. В сентябре того же года на совещании министров иностранных дел "пятерки" эти вопросы также стояли в повестке дня.

В ноябре 1990 г. в Алжире по рекомендации министров оборо ны САМ был проведен первый в своем роде коллоквиум на тему "Магриб и безопасность в Средиземноморье" (165). Коллоквиум положил начало конструктивному диалогу по вопросам безопасно сти в Северной Африке и акватории Средиземного моря. Его участникам удалось выйти в концептуальном плане на формирова ние стратегии и структур коллективной обороны и безопасности в рамках Союза.

Особенно была подчеркнута "опасность военных, политиче ских и экономических планов Израиля, сотрудничающего с США и основными западноевропейскими странами". Участники семинара охарактеризовали Израиль как "передовой форпост НАТО в Среди земном море, как союзника США, основной целью которого являет ся обеспечение своего превосходства в ближневосточном регионе.

Наличие у Израиля ядерного оружия и заявления руководства о возможном его применении для сохранения своих интересов несет постоянную угрозу безопасности всех арабских стран" (165).

На семинаре был дан анализ методов и способов действий Тель–Авива по ослаблению арабских стран: "проникновение через западные банки в их экономику и осуществление контроля за ее развитием;

деятельность Израиля в Африке по недопущению ак тивного арабо–африканского сотрудничества на континенте. Об этом свидетельствуют предпринятые Тель–Авивом шаги по уста новлению дипломатических отношений с африканскими странами, в частности, с Эфиопией, Танзанией и рядом других государств" (165).

В экономическом плане было подчеркнуто, что "Израиль явля ется серьезным соперником для САМ на европейском рынке и не допустит, чтобы арабские страны помешали его деятельности в данном регионе". В качестве примера были приведены такие циф ры: "30% американской помощи, оказываемой другим странам, приходится на Израиль. С другой стороны, чтобы ослабить араб ские страны, Тель–Авив, зачастую провоцируя в регионе конфлик ты с участием арабов, заставляет их тратить огромные средства на вооружение, отвлекая тем самым их из производительной сферы" (165).

Таким образом, страны САМ характеризует, хотя, как показали события первой половины 90–х гг., и в разной степени, в целом традиционно враждебное отношение к Тель–Авиву. Происшедшие с 1990 г. сдвиги в арабо–израильском урегулировании далеко не в полной мере уменьшили подозрительность в отношении Израиля (особенно со стороны руководства СНЛАД и Алжира). Тем не ме нее подобные оценки являются свидетельством сложности арабо– израильского урегулирования и неоднозначном восприятии Израи ля со стороны арабских режимов (даже умеренных).

В итоговом коммюнике подчеркивалось, что вопросы безопас ности участников САМ, связанные с процессами, происходящими в странах Восточной Европы, кризисом в Персидском заливе и на Ближнем Востоке, были в числе главных тем проведенного семи нара.

Об изменениях в Восточной Европе и их воздействии на без опасность в Средиземноморье в коммюнике отмечалось, что "пе ресмотр бывшим Советским Союзом своих стратегических целей привел к экономической и социальной деградации восточного бло ка, экономическому распаду этих стран и положил конец гегемонии их коммунистических партий". С другой стороны, "радикальная ре организация Европы, которая характеризуется в основном пере смотром концепции безопасности, иллюстрирует происходящие изменения в данном регионе и является результатом своеобразно го переходного этапа". Далее в коммюнике подчеркивалось, что этот "переходный этап вызовет перераспределение экономической и технологической помощи развитых капиталистических государств для Восточной Европы в ущерб странам Юга, последствием чего могут быть: тайное переселение людей, акты терроризма, торговля наркотиками и т.д. Для того, чтобы не допустить подобных явлений, потребуется привлечение и координация действий вооруженных сил и средств наблюдения за границами стран САМ" (165).

В коммюнике также указывалось, что "восточная часть Среди земноморья является "горячей точкой", оказывающей негативное влияние на западную часть бассейна в силу имеющихся между ними экономических, политических и социальных связей". Таким образом, САМ, ввиду "принадлежности к арабскому и мусульман скому миру, вынужден брать и на себя ответственность за разре шение арабо–израильского конфликта". Кроме того, в коммюнике было отмечено, что "САМ должен играть более весомую роль в поиске путей урегулирования арабо–израильского, ливанского и других конфликтов региона, активнее использовать поддержку ве ликих держав с тем, чтобы не допустить развязывания региональ ных вооруженных конфликтов. Из–за отсутствия единой арабской региональной системы безопасности, отмечалось в коммюнике, район Восточного Средиземноморья остается важным фактором в политике израильского гегемонизма, пользующегося поддержкой Запада" (165).

В отношении позиции САМ по вопросу безопасности в бас сейне Средиземного моря подчеркивалось, что "принадлежность к Средиземноморью диктует Магрибу необходимость кооперации с прибрежными странами Севера в деле защиты и сохранения мира в регионе" (165).

С другой стороны, документ указал на необходимость обсуж дения понятия безопасности под углом зрения чисто магрибинским, когда это касается сотрудничества с ЕС и, особенно, с прибрежны ми странами Средиземноморья. Данное направление деятельно сти, как отмечалось в коммюнике, имеет своей целью установить полезное сотрудничество (без каких–либо ограничений и условий) на принципах "равенства, суверенитета и взаимной выгоды, неза висимо от политических систем государств".

Одновременно с этим были запланированы мероприятия по обеспечению безопасности и независимости Магриба на основе разработки глобального плана обороны, предусматривающего:

стандартизацию концепции безопасности для всех стран;

обеспе чение совместных усилий в ее реализации;

обмен опытом и навы ками, имеющимися в военной области;

организацию и проведение совместных военных маневров и учений. Однако, по мнению авто ра, проведение каких–либо оборонных мероприятий странами САМ в обозримом будущем маловероятно вследствие наличия большо го количества других проблем, стоящих перед участниками Союза, в первую очередь политического и экономического характера.

Особого внимания в деятельности САМ заслуживает вопрос о влиянии на развитие внутриполитической обстановки в Магрибе такого фактора, как подъем исламского экстремистского движения, а также сращивание организованных криминальных организаций, занимающихся крупной контрабандой и наркобизнесом. Опасность распространения этих явлений вызывает серьезную озабоченность руководителей стран региона и вынуждает их предпринимать соот ветствующие коллективные меры (119).

В середине 1990 г. представители стран–участниц САМ пред приняли попытку создания совместной организации, предназна ченной для обмена информацией, касающейся деятельности ис ламистских группировок в каждой из стран. Алжир, Тунис, Марокко и Ливия выразили свою заинтересованность в создании такого учреждения, перед которым стояли бы две задачи: затормозить развитие радикальных исламистских течений в этих странах и бло кировать любые возможные связи между ними. Одновременно рассматривалась возможность поддержки умеренных исламских течений, способных противостоять исламистам, в частности, путем замены экстремистских деятелей умеренными в двух секторах, где влияние исламистов наибольшее, – в мечетях и в сфере образова ния (237). Однако практического претворения в жизнь намерения участников САМ так и не получили.

Только в апреле–мае 1994 г. в соответствии с решениями глав государств САМ по созданию общемагрибинского органа по борьбе с исламским экстремизмом была проведена серия консультаций между представителями Марокко, Туниса, Ливии и Алжира на уровне специальных экспертных групп по вопросам безопасности и сотрудничества правоохранительных органов.

На встречах групп обсуждались проблемы координации дея тельности специальных органов МВД, проводился обмен опытом работы против организованной преступности, религиозного экстре мизма и международного наркобизнеса. На основе анализа гео графии и масштабов международной преступной деятельности были намечены перспективы создания эффективной системы вза имодействия как между магрибинскими службами безопасности, так и с аналогичными органами западных государств.

В ходе консультаций были выработаны меры, которые было решено рекомендовать правительствам государств САМ по коор динации совместных усилий в борьбе с нелегальными исламист скими движениями, организованной контрабандой и наркобизне сом. С этой целью предусматривалось создание соответствующего координационного центра, совместных спецбанков данных, обмен оперативной информацией, осуществление регулярных контактов между представителями МВД для обсуждения текущих проблем, возникающих в ходе реализации указанных мер.

Государства Западной Европы, и прежде всего Франция, про являют серьезную обеспокоенность угрозой их безопасности, исхо дящей из стран Северной Африки. Рост терроризма внутри евро пейских стран вынуждает их проводить соответствующие меропри ятия и наращивать усилия по искоренению мусульманского экстре мизма не только на своей территории, но и за ее пределами (246).

Наиболее перспективным союзником среди арабских стран по антитеррористической деятельности Франция рассматривает Ту нис. К этому, на наш взгляд, имеются реальные предпосылки: Ту нис развивает экономические, политические и культурные связи со странами Евросоюза, стремясь играть роль своеобразного моста между Европой и странами Магриба;

наличие у Туниса общих, до вольно "прозрачных" границ с Алжиром и Ливией, а также обшир ных связей с Францией активно используется экстремистами;

су ществующий в Тунисе режим решительно расправляется с прояв лениями мусульманского интегризма внутри страны.

В целях выработки более тесной координации действий ми нистр внутренних дел Франции Ж.Л.Дебре в сентябре 1995 г. посе тил с рабочим визитом Тунис, где, помимо контактов со своим ту нисским коллегой, был принят президентом З. бен Али. В ходе бе седы Ж.Л.Дебре довел до сведения тунисской стороны недоволь ство Парижа в связи с резко возросшей в последнее время легаль ной и в большей степени нелегальной эмиграцией из стран Магри ба, усматривая в этом угрозу национальным интересам Франции.

Министр высказал надежду, что французская позиция по данному вопросу будет учтена Тунисом в ходе планировавшейся на сен тябрь 1995 г. конференции САМ по проблемам эмиграции граждан арабских стран в Европу, миграции населения и перемещения их имущества в пределах САМ.

Ж.Л.Дебре также зондировал позицию Туниса относительно возможности проведения в этой стране международной конферен ции по борьбе с терроризмом стран Средиземноморья, но получил уклончивый ответ. Позиция Туниса вероятно объяснялась нежела нием обострять отношения с соседними Ливией и Алжиром, не заинтересованными в проведении такой конференции.

В результате стороны достигли договоренности об унификации и упрощении процедуры взаимного обмена информацией по во просам борьбы с терроризмом, о подготовке во Франции предста вителей тунисских спецслужб, работающих в этой сфере, о расши рении поставок в Тунис современной французской специальной техники для оснащения постов на пограничных переходах, а также в международных аэро– и морских портах (217).

В целом, по мнению автора, Тунис весьма заинтересован в данной области сотрудничества, т.к. считает, что исламский инте гризм подпитывается извне и одними внутренними мерами его не искоренить. Кроме того, необходимо учитывать и чисто экономиче ские интересы страны. В частности, получая значительные доходы от иностранного туризма, тунисское руководство справедливо по лагает, что исламский экстремизм, неразрывно связанный с прояв лениями терроризма, ставит под угрозу данные доходы.

Стремление Туниса приблизиться в своем развитии к более цивилизованной Европе и желание Франции играть определяющую роль на севере Африки способствуют активизации всестороннего сотрудничества между этими странами, в т.ч. и по линии спец служб, призванных обеспечить безопасность и стабильность суще ствующих в них режимов.

Повышенную активность в плане взаимодействия со странами Северной Африки и Ближнего Востока проявляет и руководство Североатлантического союза, направляя свои усилия на разработ ку концепции средиземноморской политики альянса, основанной на организации противодействия распространению исламского фун даментализма и терроризма. По мнению бывшего генерального секретаря блока НАТО В.Класса, важным шагом в этом направле нии призвано стать развертывание прямого диалога между НАТО и пятью странами Северной Африки и Ближнего Востока (Марокко, Тунисом, Мавританией, Египтом и Израилем). При этом в перспек тиве не исключается возможность, на наш взгляд весьма сомни тельная, расширения этого числа за счет Алжира и Ливии (269).

Начало процесса диалога в форме консультаций по пробле мам безопасности и стабильности в средиземноморском регионе было положено 24 февраля 1995 г. в Брюсселе в штаб–квартире НАТО на встрече между руководством альянса и представителями вышеуказанной "пятерки". Развитие данного процесса видится экс пертами блока в перспективе установления партнерских отноше ний с этими государствами и даже в возможности их ассоцииро ванного членства в НАТО, либо заключении под эгидой Североат лантического союза регионального пакта о безопасности и ста бильности.

Особая роль в деле налаживания отношений по линии НАТО – страны Юга Средиземноморья руководством блока отводится Ита лии. Это было подчеркнуто во время официального визита В.Класса в Рим в феврале 1995 г. Данный выбор в значительной степени основывался на том, что из трех натовских стран, больше других заинтересованных в сдерживании фактора исламского фун даментализма в регионе (Франция, Испания, Италия), именно Ита лия занимает наиболее проамериканскую позицию (263).

Исключение на данном этапе Алжира и Ливии из числа потен циальных претендентов на партнерство с НАТО было обусловлено позицией США в отношении этих государств.

Контакты со странами Южного Средиземноморья отражают серьезную озабоченность ряда государств НАТО проникновением и упрочением позиции исламского фундаментализма на южном фланге блока. В частности, по оценке руководства НАТО, "послед ствия возможной эскалации гражданской войны в Алжире пред ставляют серьезную угрозу Европе" (260).

В этой связи в сентябре 1995 г. подкомитет Североатлантиче ской ассамблеи (САА) по южноевропейскому региону подготовил для обсуждения на осенней сессии САА проект доклада, в котором говорится, что "средиземноморский регион должен стать приори тетным направлением военной и политической активности НАТО".

САА уже пригласил марокканских, египетских и израильских пар ламентариев в качестве наблюдателей.

В докладе рекомендуется "тщательно изучить вопросы струк турной реорганизации штаба Объединенных вооруженных сил (ОВС) НАТО на Южно–Европейском театре военных действий для придания ему дополнительно функций штаба ОВС ЗЕС;

усиления постоянных военно–морских сил ЗЕС в Средиземном море;

активи зации политики НАТО по укреплению мер доверия и контролю за вооружениями в Южном регионе".

Опасаясь роста мусульманского экстремизма, неконтролируе мой миграции из стран Северной Африки, а также распространения оружия массового поражения в средиземноморском регионе, лиде ры НАТО стремятся укрепить южный фланг блока не только сило выми мерами, но и за счет превентивной дипломатии, целью кото рой является "установление контроля над развитием политических и социально–экономических процессов в этих странах и привлече нию их к более тесному сотрудничеству с НАТО в военной сфере" (260).

В октябре 1995 г. в Брюсселе состоялось заседание специаль ной группы НАТО по Средиземноморью, на котором обсуждались проблемы безопасности, ход переговорного процесса между Севе роатлантическим союзом и некоторыми странами региона, а также средиземноморские инициативы ЗЕС и ОБСЕ. Участники встречи, указав на неделимость концепции безопасности, отметили, что в настоящий момент "отсутствуют какие–либо конфликтные ситуа ции, представляющие угрозу для стран региона". Вместе с тем, развитие мирного процесса на Ближнем Востоке и обстановка в бывшей Югославии в этом контексте "вызывают определенную озабоченность". Некоторые участники высказали обеспокоенность "возможным регрессом в процессе мирного урегулирования на Ближнем Востоке". Однако, по их мнению, "это не должно оказать существенного влияния на страны Северной Африки" (252).

На заседании среди наиболее "горячих точек" были выделены Алжир, Ливия и Западная Сахара. В то же время Марокко было определено как относительный гарант стабильности. Тунис, для которого характерны жесткий внутренний контроль в сочетании с современным толкованием традиций, также рассматривается как стабильное государство.

Руководство США, рассматривая Северную Африку в качестве зоны своих жизненно важных интересов, уделяет серьезное вни мание определению военных аспектов своей политики в этом реги оне. Очередным свидетельством этого явились специальные слу шания в Конгрессе в середине октября 1995 г., посвященные дан ному вопросу (260).

Анализируя складывающуюся в североафриканском регионе обстановку, Пентагон по–прежнему исходит из разделения суще ствующих здесь режимов на "дружественные" (Марокко, Тунис, Мавритания), "нестабильные" (Алжир) и "недружественные" (Ли вия). При этом развитие внутриполитической ситуации в АНДР определяется как главный фактор, который оказывает негативное влияние на положение дел в этой части земного шара, затрудняет осуществление стратегических планов США по использованию ее в своих интересах, а также несет угрозу соседним режимам и ста бильности южно–европейского фланга НАТО (214).

Важным аспектом политики Вашингтона является укрепление безопасности своих союзников в Северной Африке (Марокко и Ту нис) перед лицом возможной эскалации напряженности в Алжире.

В этом плане в отношении них действует программа "международ ного военного образования и подготовки". С Тунисом ежегодно проводится до 10 совместных военных учений, с Марокко – до трех.

В то же время Пентагон, не исключая для себя полностью возмож ность военных связей с Алжиром, ежегодно финансирует обучение в военно–учебных заведениях США до 10 алжирских офицеров (260).

Перспективным направлением, по мнению американского ру ководства НАТО, может быть расширение рамок натовской про граммы "Партнерство ради мира" на страны Северной Африки.

Явная заинтересованность США и НАТО обусловливается стрем лением не упустить из–под своего контроля новые процессы, про текающие в Средиземноморье, созданием предпосылок для фор мирования организации по безопасности и сотрудничеству в этом регионе по типу ОБСЕ, перспективным урегулированием босний ского кризиса после замены сил ООН новым многонациональным миротворческим контингентом, существующей угрозой исламского экстремизма и сохранением Алжира в качестве генератора этой угрозы (286).

В целом с учетом реально складывающейся ситуации в Алжи ре администрация США намерена в дальнейшем, по мнению авто ра, официально признавая законность, а точнее – безальтернатив ность в сложившейся обстановке правящего режима, сохранить критическое отношение к нему и усилить практические меры дав ления для корректировки проводимого им курса в интересах сни жения активности оппозиционных происламских сил и восстанов ления стабильности в стране. Одновременно США проявляют до статочно устойчивый интерес к закреплению своего присутствия в ключевых отраслях экономики АНДР.

Немаловажное значение имеет, в частности, тот факт, что чет вертая часть частного долга Алжира (ок. 1,2 млрд. долл.) приходит ся на американские банки. США возглавляют список из 17 стран, которые являются основными кредиторами АНДР. Деловые круги Вашингтона продолжают играть ключевую роль в стимулировании экономических реформ в Алжире. Всего с 1992 г. США инвестиро вали в алжирскую экономику более 4 млрд. долл., причем вся эта сумма была вложена только в нефтегазодобывающую отрасль.

Среди 20 иностранных компаний, работающих в этом секторе эко номики страны, восемь – американские, при этом шесть из них (Анадарко, Арко, Мобил, Филипс, ЛЛЕ и Шлюмбергер) фактически контролируют 50% объема работ по разработке и эксплуатации месторождений, осуществляемых при участии зарубежных фирм. В общей сложности американские компании ведут разработку угле водородов на территории площадью 48245 кв. км. США активно поддерживают проект строительства газопровода "Магриб– Западная Европа", общая стоимость которого составляет около 2, млрд. долл. При этом два американских банка – "Эксимбанк" и "Си тибанк" вложили в него более 200 млн. долл. (259).

Руководство Франции рассматривает процесс сотрудничества, партнерства и сближения со странами Магриба как одно из приори тетных направлений своей внешнеполитической деятельности.

В рамках франко–марокканских отношений специалисты отме чают намерение Франции углубить сотрудничество по вопросам борьбы с исламским экстремизмом, в военной области оказать помощь в модернизации самолетов "Мираж" F–1 ВВС Марокко и пяти военно–воздушных баз, а также поддержать Марокко в урегу лировании разногласий с Испанией в вопросах рыбной ловли и сбыта сельскохозяйственной продукции (258).

Позиция Марокко в вопросе установления диалога с НАТО ха рактеризуется сдержанностью и осторожностью. Рабат насторо женно относится к избирательному характеру диалога, начатого НАТО, и пока официально не высказался по вопросу распростра нения этого диалога на другие страны (279). Вместе с тем, дей ствия руководства НАТО вполне закономерно вызвали негативную реакцию со стороны Алжира и Ливии, не приглашенных к участию в консультациях. По оценке алжирских лидеров, эти шаги НАТО де монстрировали сомнения в стабильности правительства Алжира и тем самым, хотя и косвенно, но оказывали поддержку исламской оппозиции.

Большое значение развитию связей с государствами Южной Европы придает Ливия. Только Испания и Италия совместно по требляют около 60% общего объема экспорта и более 50% годовой нефтедобычи страны (104). От успехов Триполи на этом направле нии в значительной степени зависит и степень стабильности ситу ации вокруг СНЛАД. Все это объективно вынуждает ливийское ру ководство проявлять заинтересованность в укреплении безопасно сти и атмосферы сотрудничества в регионе Средиземноморья.

В конце января 1995 г. в Тунисе завершилось совещание ми нистров внутренних дел стран Западного Средиземноморья. Пред ставители Алжира, Туниса, Испании, Италии, Португалии и Фран ции в совместном документе осудили терроризм и исламский фа натизм во всех его проявлениях и призвали к прекращению наси лия на религиозной почве.

Совещание в Тунисе показало: принявшие в нем участие ев ропейские страны осознали, что ныне их внутренняя безопасность во многом зависит от обстановки на южном берегу Средиземного моря. Более того, европейцы четко определились, с кем они. Это отразилось и в повестке дня совещания, посвященного рассмотре нию вопросов "противостояния внутренним угрозам, влияющим на стабильность и мир в каждой из стран" (249). Еще один примеча тельный факт: похоже, что единственным эффективным орудием против исламизма может быть только социально–экономический прогресс стран североафриканского региона, в наибольшей степе ни подверженных влиянию этого явления.

Наибольшую озабоченность у участников встречи в Тунисе вы звало развитие обстановки в Алжире. В этой стране жертвами про должающегося уже четыре года противостояния между исламиста ми и властями стали свыше 20 тыс. чел. Внутриалжирский кон фликт грозит выплеснуться и во Францию, где проживает значи тельная алжирская община, а общая численность выходцев из мусульманских стран составляет 4,5 млн. чел. (102). И именно Ал жир выступил накануне тунисской встречи с инициативой дальней шего укрепления сотрудничества в вопросах безопасности в Сре диземноморье.

В ходе совещания участникам еще раз напомнили об опасно стях, подстерегающих весь регион в случае прихода к власти в Алжире исламистов. "Если Алжир падет, мусульманский мир пре вратится в интегристскую магму, которая поглотит все арабские страны от Марокко до Сирии, захватит Ближний Восток и юг Рос сии, распространится от Турции до Таджикистана и будет обладать самым современным арсеналом вооружений, включая атомное оружие", – предупредил глава алжирского МВД Абдеррахман Ме зиан Шериф (249).

Решения совещания в Тунисе могли бы стать реальным шагом на пути координации действий стран региона в вопросах безопас ности. По оценке французского министра внутренних дел Шарля Паскуа, который неоднократно предупреждал об опасности религи озного экстремизма, встреча в Тунисе была "очень позитивной".

Представители стран "шестерки", в частности, договорились о бо лее тесных связях в сфере обмена соответствующей информацией на двустороннем и многостороннем уровнях.

Удивление вызвало отсутствие на встрече представителей Марокко, также столкнувшегося с феноменом исламизма. Суще ствование в этой стране таких исламистских группировок, как "Аль– Адль валь–Ихсан" ("Справедливость и благочестие") и "Братья– мусульмане" ), ни для кого не является секретом. Тем не менее Рабат предпочел более удобным вести разговор о "терроризме" и "иностранном влиянии", нежели попытаться договориться о коор динации усилий со своими соседями.

Приходится констатировать, что в отдельных странах– участницах Союза арабского Магриба в последнее время стало модным обвинять соседей в поддержке "своих" исламистов и не видеть внутренних причин, вызвавших их появление. Не случайно некоторые участники совещания в Тунисе подвергли критике Рабат за его отказ явиться на встречу под предлогом того, что ее повест ка дня якобы не касается Марокко. Министр внутренних дел Туниса Абдалла Каллель заявил, в частности, по этому поводу, что "терро ризм не знает границ. Он угрожает всем нам" (249).

Отсутствие представителей Марокко в Тунисе было тем более странным, что наряду с противодействием исламизму участники встречи обсудили проблемы борьбы с наркомафией и нелегальной иммиграцией. А существование и остроту этих проблем для Марок ко едва ли может отрицать Рабат. К тому же министры шести стран указали на растущую связь исламизма с наркомафией, торговлей оружием и ростом преступности.

Министр внутренних дел Алжира А.Мезиан Шериф на встрече в Тунисе сравнил ситуацию в 1991 г. в Алжире с периодом, когда в Италии и Германии пришли к власти фашисты, воспользовавшиеся плодами демократии. Он же справедливо указал на историческое сходство еще одной ситуации: некоторые страны в 30–е гг. своим равнодушием способствовали подъему фашизма и они же стали первыми жертвами Гитлера. В наше время тех, "кто равнодушно взирает на рост религиозного экстремизма, тоже хватает" (249).

27–28 ноября 1995 г. в Барселоне (Испания) состоялась кон ференция по безопасности и сотрудничеству в Средиземноморье.

В ней приняли участие министры иностранных дел стран Европей ского союза, а также 12 средиземноморских государств (Марокко, Подробнее см.: Бабкин С.Э. Автореферат диссертации "Исламист ские движения Марокко" на соискание ученой степени кандидата истори ческих наук. ИВ РАН, 1994 г., сс.15–19.

Туниса, Алжира, Египта, Иордании, Израиля, Палестины, Ливана, Сирии, Кипра, Мальты и Турции). В качестве наблюдателей присут ствовали представители России и США.

Основное внимание на конференции было уделено обсужде нию вопросов обеспечения безопасности в Средиземноморье, ро ли и места западных государств в их решении, а также перспектив развития экономического сотрудничества между ЕС и государства ми этого региона.


При рассмотрении проблем региональной безопасности участ никами форума особый акцент был сделан на анализе существую щих в регионе межгосударственных противоречий, препятствую щих стабилизации обстановки в Средиземноморье. В качестве основных причин, затрудняющих этот процесс, отмечались разно гласия между Израилем и арабскими странами, Турцией и Грецией, конфликт в Боснии и Герцеговине, а также низкий уровень соци ально–экономического развития в ряде стран региона (275).

С учетом этой оценки руководством ЕС была представлена концепция обеспечения мира и стабильности в средиземномор ском регионе.

Она предусматривает создание действенного механизма предотвращения и урегулирования кризисных ситуаций с использо ванием как политических, так и силовых мер воздействия на кон фликтующие стороны. В качестве рабочего органа, отвечающего за координацию деятельности стран региона в разрешении межгосу дарственных спорных вопросов, предлагается создать постоянно действующий комитет при генеральном секретаре ЕС. Основным компонентом многонациональных миротворческих сил рассматри ваются воинские контингенты из состава вооруженных сил Запад ноевропейского союза. Однако участники форума не смогли при нять окончательное решение по процедуре реализации данной концепции – главным образом из–за опасений некоторых арабских государств (Сирия, Ливан), что осуществление предложенных ЕС инициатив помешает им добиться от израильского руководства полного освобождения оккупированных территорий.

В ходе дискуссии по проблеме формирования региональной безопасности были рассмотрены и одобрены основные направле ния совместной деятельности ЕС и стран региона в интересах укрепления мира и стабильности в Средиземноморье. В этой связи все государства региона заявили о своих намерениях воздержи ваться от вмешательства во внутренние дела друг друга, уважать территориальную целостность, разрешать споры только мирными средствами, присоединиться к международным соглашениям о нераспространении ОМП, тесно взаимодействовать в борьбе с терроризмом и организованной преступностью.

Признавая, что одним из главных источников нестабильности в Средиземноморье является низкий уровень социально– экономического развития ряда стран Северной Африки и Ближнего Востока, руководством ЕС была предложена программа оказания Европейским союзом финансовой помощи странам региона в раз мере 4.68 млрд. экю на финансирование 110 экономических и со циальных проектов на период до 1999 г. (227). Для контроля за осуществлением намеченных программ и проектов было решено создать комитет по проведению социально–экономической полити ки.

Важным стабилизирующим шагом для региона явилось приня тие на конференции решения о создании средиземноморской зоны свободной торговли (к 2010 г.), которая, по мнению участников, позволит улучшить экономическое положение стран Средиземно морья.

Кроме того на форуме была достигнута договоренность о про ведении ежегодных встреч на уровне министров иностранных дел и согласована программа сотрудничества на последующие годы.

Очередную конференцию стран Средиземноморья было заплани ровано провести весной 1997 г.

По итогам работы конференции была разработана и подписа на "Барселонская декларация", объединяющая основные положе ния и принципы отношений в политической и торгово– экономической областях между странами региона и ЕС. В ней при знано целесообразным превратить конференцию в постоянно дей ствующий орган средиземноморского партнерства с перспективой создания на этой базе пакта стабильности для стран региона (227).

В целом, по мнению автора, выработанные в Барселоне под ходы к развитию средиземноморского сотрудничества наглядно свидетельствуют о стремлении европейцев укрепить свои позиции в этом жизненно важном для ЕС регионе, а также закладывают основу для постепенного формирования под эгидой Европейского союза новой региональной группировки с целью защиты политиче ских и экономических интересов государств союза.

Однако, как справедливо отмечает в одной из своих статей, посвященных проблемам безопасности в Средиземноморском ре гионе, доктор исторических наук Н.А.Ковальский, "обращает на себя внимание несоразмерный нынешним временам интерес к Средиземноморью со стороны США и НАТО в целом. В этом, – пишет он, – не было бы ничего удивительного, если бы речь не шла в основном об установлении контактов между НАТО и теми средиземноморскими странами, которые не являются ее членами, т.е. странами Северной Африки и Ближнего Востока" (229).

"Не идет ли дело к созданию модификации проекта расшире ния НАТО наподобие того, который собираются осуществить в от ношении стран Центральной и Восточной Европы, или же о проме жуточной программе типа "Партнерство ради мира"? – задаются вопросами наблюдатели из стран региона, обойденных вниманием со стороны НАТО. Естественно, что такие вопросы не возникли, если бы НАТО в соответствии со своими обещаниями основной упор делала бы на деятельность политического характера. Однако, как показали события на Балканах, военный фактор по–прежнему является основным в деятельности этой организации. Все это наводит на мысль, что и интересам России в Средиземноморье может быть нанесен сильный ущерб в случае такого развития со бытий.

Вместе с тем в сфере безопасности у средиземноморских гос ударств и России есть много возможностей не только для устране ния взаимного недоверия, но и для достижения взаимопонимания и развития сотрудничества. Это прежде всего активизация совмест ной деятельности по вопросам европейской безопасности, в т.ч. на средиземноморском направлении, а также общий поиск путей и методов урегулирования региональных конфликтов. Прекращение наращивания вооруженных сил, отказ от ставки на силу, принятие мер доверия – все это содействовало бы формированию партнер ских отношений между всеми государствами, имеющими интересы в Средиземноморье.

Естественно, как отмечает видный востоковед Л.И.Медведко, "распад Советского Союза изменил геополитическую ситуацию не только в Евразии, но и в афро–азиатском регионе. Тем не менее выход возрождаемой России на международную арену может при вести к новой расстановке сил на глобальном уровне. Это, в свою очередь, придаст новый импульс решению многих ближневосточ ных и североафриканских проблем" (244), в чем, по–видимому, по мнению автора, не заинтересованы представители НАТО, претен дующей на роль вершителя судеб народов. Представляется, одна ко, что стабильности в сфере международных отношений от этого не прибавится.

Между тем, позиция России в отношении региональной без опасности была выработана еще в 1991 г. В частности, суть ее состоит в следующем: "ключевая роль, безусловно, принадлежит расположенным в регионе государствам. Речь, однако, не должна идти о создании замкнутых блоковых группировок. Урегулирование существующих проблем не должно быть направлено против кого бы то ни было. Напротив – содействовать взаимодействию всех заинтересованных стран региона, а также государств, не относя щихся прямо к нему, но вносящих важный вклад в поддержание там мира и стабильности. В фундамент будущих договоренностей важно заложить основополагающие принципы международного права: невмешательство во внутренние дела друг друга, неприме нение силы или угрозы силой, урегулирование споров мирными средствами, признание права всех государств региона на сувере нитет и территориальную целостность" (50).

Говоря о региональной безопасности, нельзя не упомянуть и о чисто объективных долговременных факторах, способствующих осуществлению государственных интересов России в том или ином регионе. Это, как верно отмечают в своей статье известные рос сийские исследователи В.А.Исаев и А.О.Филоник, – "потребность в присутствии России, испытываемая рядом стран, для создания противовеса американо–западноевропейскому влиянию и сохране ния баланса сил в регионе" (221).

Таким образом, средиземноморский регион традиционно за нимает одно из наиболее приоритетных мест во внешней политике стран Магриба. Ситуация в этом важном районе мира оказывает непосредственное влияние на экономическое и внутриполитиче ское положение в государствах САМ. Любое обострение напряжен ности, всплеск военной активности, ухудшение двусторонних отно шений вызывает немедленный резонанс как на уровне руководства стран региона, так и среди населения.

Усиление внимания НАТО к средиземноморскому региону, инициированное США, свидетельствует о неизменном намерении руководства этой организации действовать в южном направлении в целях наращивания своего влияния в этом стратегически важном районе земного шара.

Глава III.

ПРОБЛЕМЫ ИНТЕГРАЦИИ СТРАН МАГРИБА:

НЕКОТОРЫЕ ПЕРСПЕКТИВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ 1. Проблемы и трудности на пути интеграции стран Магриба Характер деятельности Союза арабского Магриба с момента его образования в значительной степени определяется сохранени ем достаточно серьезных разногласий политического и экономиче ского свойства между странами–участницами данной организации.

Различия в политических системах, экономических структурах, неурегулированность отдельных спорных вопросов в отношениях друг с другом, внутренняя нестабильность в ряде стран (прежде всего в Алжире), связанные с усилением роли исламского экстре мизма в регионе Северной Африки в целом, – все эти факторы существенным образом сдерживают ход интеграционных процес сов в рамках САМ.

Негативное влияние на развитие САМ оказывает также дея тельность непосредственных участников Союза по расширению связей с Европой в ущерб экономической интеграции в рамках ре гиона, подрывная кампания Запада в отношении Ливии. Дополни тельной основой для разногласий является политика Марокко, Ал жира, Туниса и Мавритании, направленная на нормализацию (при чем в разной степени) отношений с Израилем. Так, на заявление Мавритании в ноябре 1995 г. об установлении дипломатических отношений с Израилем последовала резко отрицательная реакция Ливии, закрывшей свой культурный центр в Нуакшоте и пригрозив шей выдворением 30 тыс. работающих в ней мавританцев.


Значительные разногласия между участниками САМ суще ствуют в экономической области. Эффективное развитие союзных отношений предполагает определенную синхронность в развитии, чего нет в действительности. В этой связи перед каждой страной стоят настолько разные экономические задачи, что их трудно сов местить при выработке общей экономической политики Союза. Так, если перед Марокко и Тунисом, как странами с наиболее стабиль ной политической и экономической обстановкой, первоочередной задачей является установление партнерских, "привилегированных" отношений с ЕС, предусматривающих создание зоны свободной торговли, то перед Алжиром стоит задача по преодолению внутри политического кризиса, перед Ливией – снятие экономических санкций, Мавританией – решение неотложных задач социально– экономического характера слаборазвитой страны, одной из наибо лее отсталых не только в Северной Африке, но и на Арабском Во стоке в целом. В этой связи, а также с учетом роста внешнего дол га участников САМ все страны заинтересованы в притоке инвести ций и не имеют достаточных средств для реализации внутрисоюз ных экономических проектов и программ. Для всех участников САМ весьма актуальной остается и проблема самообеспечения продо вольствием.

Экономической интеграции внутри САМ препятствует и зави симость от внешних факторов. Как известно, большинство стран Магриба имеет приоритетные торговые связи с Европой. Учитывая схожесть экспортной номенклатуры товаров, участники САМ, с од ной стороны, являются конкурентами в отношениях с ЕС, а с дру гой – испытывают немалые трудности в развитии внутрисоюзной торговли.

Из–за зависимости экономики САМ от различных внешних (МВФ, МБРР, фонды помощи и др.) структур, практически отсут ствует координация экономической и финансовой политики внутри Союза. Одни страны (Марокко, Тунис) не имеют возможности про водить относительно независимую валютно–финансовую и бюд жетную политику, поскольку связаны с МВФ программами структур ной перестройки, другие (Алжир) имеют весьма ограниченные условия для маневра в силу финансово–экономического кризиса, осложненного политической нестабильностью. Ливия же вынужде на "заморозить" решение многих проблем социально– экономического развития до снятия экономических санкций. Не случайны в этой связи многочисленные высказывания высшего руководства стран–участниц САМ о необходимости рассчитывать прежде всего на собственные силы.

Следствием этого является слабость торговли между страна ми Магриба, а у Туниса и Марокко объем торговли с партнерами по САМ даже имеет тенденцию к снижению. К этому добавляются социальная нестабильность и кризисные явления в национальных экономиках. Значительно различаются, как уже отмечалось, поли тические взгляды лидеров государств Союза, их понимание демо кратии, политических свобод и предпринимательства. В таких условиях интеграция (особенно в экономической области) осу ществляется зачастую не как закономерный итог предшествующего развития данной группы стран, а проводится "сверху" по конъюнк турным соображениям за счет политической воли их руководите лей, преследующих при этом различные и, зачастую, своекорыст ные цели.

В числе основных противоречий, препятствующих формирова нию Союза, стоят разногласия социально–политического характе ра. Так, различия на начальном этапе существования САМ в под ходах к характеру создаваемой организации ее основным целям (Тунис видит в САМ в первую очередь экономический союз, Ливия – военный блок, Алжир – региональную политическую организа цию) привели в 1992 г. к замораживанию практической деятельно сти многих союзных структур.

Определенным препятствием для установления магрибского единства стал кризис в Персидском заливе, выявивший отсутствие практической политической координации в рамках САМ. Это про явилось на внеочередном совещании глав арабских государств в Каире в августе 1990 г., где резолюцию с осуждением Ирака полно стью поддержало только Марокко (184). Мавритания зарезервиро вала за собой "особое мнение", Алжир воздержался, Ливия открыто выступила против. Тунисцы не участвовали в совещании, "поспеш ность" созыва которого, по выражению президента З. бен Али, ста ла причиной принятия "непродуманных и неэффективных решений" (235). Марокканцы, несмотря на негласное недовольство партне ров по САМ, согласились направить в Саудовскую Аравию свои войска, хотя заявили об исключительно символическом значении этого жеста (40).

В течение августа–сентября 1990 г. страны Магриба предпри няли ряд посреднических попыток по разблокированию ситуации в Персидском заливе. Их мирные инициативы по сути дела в той или иной степени были ориентированы на частичное удовлетворение требований Ирака в обмен на его согласие уйти из Кувейта. Однако неуступчивость позиций самого Багдада и вовлечение в конфликт западных держав привели к постепенному свертыванию странами Магриба своей миротворческой деятельности. Некоторая ее акти визация наметилась в январе 1991 г., когда САМ выступил перед СБ ООН с инициативой о прекращении военных действий в Зали ве. Однако, не получив поддержки большинства членов Совета Безопасности, страны Магриба более не настаивали на своей по зиции в этом вопросе (40).

Наиболее отчетливо проявляются различия в политической стратегии Союза. Если все страны–участницы САМ, за исключени ем Ливии, привержены в большей или в меньшей степени линии на укрепление политических связей с ведущими западными государ ствами и США, то "дело Локкерби" вообще поставило Ливию в условия политической изоляции.

Обстановка, сложившаяся вокруг Ливии, поставила руководи телей других членов САМ в весьма сложное положение, т.к. они были обязаны защищать ее как члена Союза, будучи вынужденны ми одновременно сохранять хорошие отношения с США и их за падноевропейскими союзниками и выполнять решения СБ ООН.

Не случайно в этой связи и недовольство М.Каддафи полити кой участников САМ, которые, по его мнению, не заняли активной проливийской позиции, а ограничились лишь заявлениями о необ ходимости "справедливого, почетного урегулирования спора", жа лобами в ООН об ущербе, который они несут в результате эконо мических санкций, и определенной, причем достаточно ограничен ной, поддержкой Ливии в рамках Организации Исламская конфе ренция, ЛАГ и Движения неприсоединения.

Фактором, негативно повлиявшим на развитие ситуации внутри Союза и показавшим отсутствие единства среди его участников, стал во многом неожиданный для всех отказ Ливии в 1995 г. от принятия на себя функций председателя этой организации. Под твердив свое намерение все же оставаться в Союзе, Триполи мо тивировал свой демарш слабостью позиций САМ в арабском мире, индифферентностью Союза в отношении решения вопроса об от мене экономических санкций ООН против Ливии, низкой эффектив ностью магрибинских интеграционных процессов в области эконо мики и обеспечения свободы передвижения (276).

Определенное охлаждение Ливии к делам Союза, по мнению автора, объясняется рядом причин. С одной стороны, ливийское руководство достигло некоторых целей, преследовавшихся при создании САМ – выйти из известной политической изоляции в арабском мире, добиться урегулирования чадского конфликта. В то же время М.Каддафи не смог реализовать свои притязания на роль лидера в САМ. Не удалось также ливийскому руководству достичь важной цели, которую оно преследовало при создании Союза – получить выход с помощью стран Магриба в Западную Европу (имеется в виду и интенсификация экономического сотрудничества, и активизация политических контактов). Все это и наложило свой отпечаток на деятельность Ливии в делах Союза арабского Магри ба.

На нынешнем пути развития САМ одним из основных препят ствий является сохраняющийся радикализм внутренней и особенно внешней политики, которой придерживается ливийский лидер М.Каддафи. Руководство стран Магриба весьма часто оценивает действия М.Каддафи как авантюристические и безответственные.

Следует отметить, что внешнеполитическая практика ливий ского руководства давала известные основания для ее осуждения международным сообществом. Например, в Европе в 70–80–е гг.

Ливия помогала таким террористическим организациям, как Ир ландская республиканская армия, итальянские "Красные бригады", Армянская секретная армия, Движение баскских сепаратистов, группы "Красной армии" в ФРГ и "Народных сил 25 апреля" в Пор тугалии и др. На Западе считают, что на ливийские деньги суще ствуют левоэкстремистские группировки в Палестинском движении сопротивления, Фронт национального освобождения МОРО на Филиппинах, "Красная армия" Японии, различные террористиче ские формирования негров в США и др. В 1975–1980 гг., по некото рым оценкам, ливийская помощь этим организациям составила 3, млрд. долл. (49).

Ливийскому руководству приписывается также причастность к заговорам против руководителей ряда арабских и африканских стран, и проведение серии террористических актов в Европе и в США.

Для таких упреков используются прежде всего неоднократные резкие заявления самих ливийских лидеров. Так, на митинге 1 сен тября 1986 г.

М.Каддафи заявил: "Соединенные Штаты являются врагом всех арабов, главным источником нависшей над ними опасности.

Это должны осознавать все арабские правители. Те же из них, кто будет продолжать сотрудничество с США, – агенты и предатели.

Если Америка выходит за свои границы и бьет по другим, так же, по их закону, можем сделать и мы" (159).

На территории Ливии были развернуты "международные лаге ря" для подготовки бойцов многих из вышеназванных организаций.

По некоторым оценкам, таких лагерей насчитывалось около девят надцати. В 1973–1983 гг. в них прошли подготовку 7 тыс. добро вольцев, отправленных затем на "фронт борьбы с империализмом и сионизмом" (48).

Обвинения в том, что М.Каддафи способствует подготовке террористов, которых в Ливии называют "революционерами", как видим, имеют основания. Другое дело, участвуют ли сами ливийцы в актах международного разбоя. Таких доказательств нет. Скорее, ведется пропагандистская война, названная на Западе "войной утечки информации" (42). Действительно, от одной группы аноним ных должностных лиц просачиваются сведения о том, как "при спешники ливийцев" тайком проникают в Европу, готовя новую волну террористических вылазок. Тотчас же от другой группы должностных лиц становится известно, что не все донесения раз ведки достоверны. А потом оказывается, что это игра, рассчитан ная на предостережение ливийскому руководству: намек на то, что в США о его действиях якобы все известно. Вместе с тем, к данным западных СМИ относительно СНЛАД, по мнению автора, следует относиться весьма критически, поскольку имелось немало случаев, когда их информация не подтверждалась.

Помимо демонстративных шагов страны Магриба принимают практические меры по противодействию актам экстремизма со сто роны ливийского режима. Так, Алжир и Тунис наладили сотрудни чество с целью ограничить радикализм Ливии. Алжирские власти, в частности, разместили в приграничном с Ливией секторе около тыс. боевиков из "Ливийской национальной армии", которая состо ит из бывших ливийских военнослужащих, попавших в плен в ходе боевых действий в Чаде и прошедших специальную подготовку в США. (Всего в период 1983–1987 гг. войска Х.Хабре захватили в плен около 2 тыс. ливийцев).

Отрицательное воздействие на Ливию оказало намерение за падных государств ужесточить санкции международного сообще ства против ливийского режима. В результате ливийское руковод ство вынуждено было (официально не признавая этого) встать на путь проведения примиренческой политики по отношению к Западу, стремясь ослабить напряженность в своих отношениях с западны ми государствами, в т.ч. и за счет расширения экономического со трудничества (264).

Соперничество за лидерство в регионе и арабском мире, до полняемое в ряде случаев личной неприязнью (например, король Целью "Ливийской национальной армии" является подрыв позиций режима М.Каддафи путем проведения террористических актов и дивер сий на территории Ливии (42).

Марокко – президент Туниса) и подозрительностью друг к другу являются пока труднопреодолимым препятствием на пути опреде ления политической стратегии Союза и принятия масштабных ре шений по его укреплению.

Серьезным препятствием на пути к реальному союзу стран Ма гриба является деятельность исламских экстремистов, приобрета ющая в целом в арабском мире немаловажное значение и имею щая под собой политическую основу. Политическая направлен ность фундаментализма определяется не столько его социальной базой, сколько интересами тех идеологов и политиков, которые стоят во главе отдельных движений. Как отмечала известный оте чественный востоковед Л.Р.Полонская, "в конкретных условиях отдельных стран они (мусульманские движения – авт.) могут вы ступать и действительно выступают и как великий тормоз на пути общественного прогресса, и как фактор, способствующий росту антиимпериалистических и антиэксплуататорских настроений народных масс. Все зависит от того, в интересах каких обществен ных сил обращение к религии используется" (75). Активизация дей ствий исламистов беспокоит не только правящие круги тех госу дарств, где это происходит. Даже стабильные арабские режимы начинают опасаться этой тенденции. Так, по заявлению министра иностранных дел Саудовской Аравии принца Сауда аль–Фейсала "воинствующий ислам представляет опасность для всех – как для самого ислама, так и для тех стран, где имеются условия для его распространения, т.к. он угрожает прежде всего их стабильности" (55).

В работах Е.М.Примакова, А.М.Васильева и других советских и российских ученых убедительно показано, что усиление политиче ской роли ислама было вызвано прежде всего социально– экономическими факторами и является следствием тех структур ных изменений, которые произошли в жизни афро–азиатских госу дарств за последние десятилетия (43).

В странах Магриба наибольшее внимание исламисты при влекли в Алжире. Грубые просчеты в социально–экономической политике, "демографический взрыв" и, как результат, тяжелое ма териальное положение населения, привели к тому, что многие про стые алжирцы выбрали в качестве основного выразителя их инте ресов исламистов, декларирующих "простые решения" проблем социальной справедливости (63). Отправным моментом выхода исламистов на политическую сцену можно считать волнения в стране в октябре 1988 г., повлекшие за собой человеческие жерт вы. После этих событий президент Ш.Бенджедид, принимая раз личные меры по стабилизации положения в Алжире, был вынужден пойти на диалог с исламской оппозицией, которая смогла стать посредником между правительством и бунтующими массами, в основном из числа молодежи (33).

На деле это означало, что продолжавшаяся 30 лет эпоха без раздельного господства партии Фронт национального освобожде ния (ФНО) закончилась, и на арену вышла новая политическая сила в лице исламистов. С этого момента исламисты получили право на легальное существование и приступили к созданию и оформлению многочисленных исламских организаций. Такая пар тия под названием Исламский фронт спасения была провозглаше на в марте 1989 г. (166). А уже 12 июня 1990 г. ИФС одержал убе дительную победу на муниципальных выборах. Всего из 60% изби рателей, принявших участие в голосовании, исламисты получили 55,4% поданных голосов, а ФНО – только 31,6% (235).

В Алжире борьба исламских экстремистов за власть приобре ла открытые формы. "Мы вовлечены в войну", – заявил в свое вре мя премьер–министр Алжира Мулуд Хамруш. "Если исламизм есть реакция на модернизацию страны, в таком случае общество при способится к ситуации в той мере, в какой мы сможем ему отве тить. Но если исламизм ставит под вопрос государственную власть и само понятие государства, в таком случае это серьезно" (236).

И действительно, государство фактически было втянуто в со стояние войны с исламистами. Она началась в январе 1992 г. В марте 1990 г. ИФС (лидеры – А.Мадани, А.Бельхадж), официально провозглашенный в марте 1989 г. и являющийся наиболее массо вой и влиятельной религиозной организацией страны, одержал убедительную победу в ходе муниципальных выборов, а в декабре 1991 г. в первом туре выборов в Национальное народное собрание (парламент) получил 188 депутатских мандатов из 430, намного опередив правящий в то время ФНО.

Чтобы не допустить прихода к власти ИФС, в Алжире были прерваны первые в истории свободные парламентские выборы, распущен парламент. Под давлением оппозиции и военных ушел в отставку президент Ш.Бенджедид. С февраля 1992 г. в стране вве дено чрезвычайное положение, контроль за ситуацией был возло жен на армию и силы безопасности. Временное руководство стра ной взял на себя Высший государственный совет, который повел решительную борьбу с ИФС и его сторонниками. Со своей стороны лидеры Фронта, осудив новые власти, призвали население страны к "защите исламского выбора" и активизировали террористическую деятельность.

Одной из важнейших сил, открыто противопоставивших себя исламскому экстремизму, стала армия (по мнению автора, армия противопоставила себя исламистам в силу того, что офицерский корпус страны достаточно образован и не желает ориентироваться на модели раннего средневековья). Для противодействия ислами стам были значительно увеличены военные расходы, которые оце нивались в 1995 г. в 1,5 млрд. долл., что на 25% больше, чем в 1990 г. (167). В результате руководству АНДР удалось сохранить контроль над обстановкой в стране, опираясь в основном на во оруженные силы и жандармерию. От того, какой характер приобре тет противостояние между армией и исламскими фундаментали стами, во многом будет зависеть дальнейшее развитие ситуации в Алжире.

Движение фундаменталистов в Тунисе прошло путь от "Ис ламской группы" (70–е гг.) через "Движение исламского направле ния" (1981 г.) до партии "Ан–Нахда" ("Возрождение"), созданной в апреле 1989 г. Влияние на политическую жизнь страны это движе ние стало оказывать тогда, когда его лидеры консолидировали свои действия с левыми силами. На первом этапе выдвигались только политические требования, однако необходимость поддерж ки идей движения со стороны широких масс населения потребова ла использовать приемы социальной борьбы. Так, воспользовав шись неспособностью государства улучшить материальное поло жение трудящихся масс, исламисты сумели завоевать 20% голосов на выборах 1989 г., где они выступали под знаменами "независи мых". Почувствовав свою силу, исламисты перешли в наступление.

Первым шагом было требование разрешить партии "Ан–Нахда" (председатель – Р.Ганнуши) легальную деятельность, однако пре зидент Туниса З.бен Али открыто заявил: "В нашей стране нет ме ста для религиозной партии" (208). Получив отказ, исламисты по вели решительную борьбу с существующим режимом под лозунгом его свержения.

Тунисские власти всячески стремятся принизить растущее влияние исламистов в стране, широко используя в этих целях средства массовой информации. С их подачи, в частности, следу ет, что тунисцы в большинстве своем не поддерживают идеи исла мистов, однако происходившие события в стране свидетельствуют об обратном. Так, определенная часть населения высказались за закрепление в законодательном порядке исламских норм жизни, а все политические оппозиционные партии Туниса выступили в под держку легальной деятельности исламской партии (43).



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.