авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |

«СБОРНИК МАТЕРИАЛОВ И СТАТЕЙ К 10-ЛЕТИЮ ЦЕНТРА НОТАРИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ 2012 г. 1 ...»

-- [ Страница 7 ] --

К основным средствам условно относится часть имущества вышеназванных налогоплательщиков, непосредственно используемая ими в качестве средств труда в процессе осуществления разрешенных им видов деятельности. Первоначальная стоимость амортизируемых основных средств, приобретенных за плату для осуществления деятельности, в том числе и нежилых помещений, используемых под офис, определяется как указанная в платежных документах сумма расходов на их приобретение в соответствии с договором купли-продажи, доведение их до состояния, в котором они пригодны для использования, за исключением сумм НДС и сумм налогов, учитываемых налогоплательщиками в составе расходов в соответствии с НК РФ.

Таким образом, после покупки нежилого помещения и постановки его на учет в качестве объекта амортизируемого имущества частный нотариус при условии осуществления в нем своей профессиональной деятельности вправе учитывать в составе своих расходов суммы возмещения первоначальной стоимости этого помещения, исчисленные путем начисления амортизации.

Указанные доводы позволяют судебной коллегии сделать вывод о том, что выводы судов первой и кассационной инстанций не могут быть признаны состоятельными. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации определила: решение Куйбышевского районного суда города Омска от 14 марта 2007 года и определение Омского областного суда от 23 мая 2007 года отменить в части признания незаконным решения ИФНС России № 2 по ЦАО г. Омска № 14-21/19244 от 25.09.2006 года «Об отказе в привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения» в части отказа налоговой инспекции во включении в состав расходов Ф. 750 000 рублей – расходы на приобретение офиса в части обязания ИФНС России № 2 по ЦАО г. Омска включить в состав расходов Ф. за 2005 год 750 000 рублей – расходы на приобретение офиса и в части обязания произвести перерасчет по декларации по налогу на доходы физических лиц за 2005 год и вернуть Ф. излишне уплаченные денежные средства и в этой части в удовлетворении заявления отказать.

Несомненный интерес вызывает решение суда о непредставлении в ИФНС сведений о стоимости имущества, переходящего в порядке наследования.

Как известно, до недавнего времени в обязанности нотариуса входило предоставление сведений о стоимости имущества, переходящего в порядке наследования в налоговые органы в силу п. 4 ст. 16 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате. В соответствии с Федеральным законом от 01.07.2005 № 78-ФЗ ч. 4 указанной статьи утратила силу. Несмотря на это, налоговые органы до сих пор обязывают нотариусов предоставлять подобные сведения, а в случае непредоставления таких сведений привлекают нотариусов к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения.

23 июня 2006 года Верх-Исетский районный суд города Екатеринбурга рассмотрел гражданское дело по иску нотариусов г. Екатеринбурга к ИФНС по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга об отмене решений ИФНС по Верх Исетскому району города Екатеринбурга.

Истицы обратились в суд с вышеназванными исковыми требованиями, в обоснование которых указали следующее.

Решениями ИФНС по Верх-Исетскому району города Екатеринбурга истицы привлечены к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 191.1 НК Российской Федерации – неправомерное не сообщение сведений налоговому органу.

Истицы считают действия ИФНС незаконными и необоснованными, решение подлежащим отмене.

Суд указал следующее. Согласно ч. 1 ст. 191.1 НК Российской Федерации правонарушением является неправомерное несообщение лицом сведений, которые в соответствии с настоящим Кодексом это лицо должно сообщить налоговому органу.

В соответствии с ч. 6 ст. 85 НК Российской Федерации на нотариусов, осуществляющих частную практику, возлагается сообщать в налоговые органы сведения, связанные с учетом налогоплательщиков. Указанная обязанность выражается в необходимости сообщать о нотариальном удостоверении права на наследство и договоров дарения в налоговые органы по месту своего нахождения не позднее пяти дней со дня соответствующего нотариального удостоверения. Единственной целью предоставления указанных сведений являлось исчисление налога в соответствии со ст. 5 ФЗ от 12.12.1991 № 2020- «О налоге с имущества, переходящего в порядке наследования или дарения».

Вместе с тем согласно ч. 1. ст. 1, ст. 3.1. ФЗ от 01.07.2005 № 78-ФЗ «О признании утратившими силу некоторых законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации и внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с отменой налога с имущества, переходящего в порядке наследования или дарения»

указанный нормативный акт отменен с 07.01.2006. В соответствии с ч. 2 ст. Основ нотариусу при исполнении служебных обязанностей, а также лицам, работающим в нотариальной конторе, запрещается разглашать сведения, оглашать документы, которые стали им известны в связи с совершением нотариальных сведений. Согласно ч. 4 ст. 5 справки о совершении нотариальных действий выдаются по требованию суда, прокуратуры, органов следствия в связи с находящимися в их производстве уголовными или гражданскими делами, а также по требованию арбитражного суда в связи с находящимися в его разрешении спорами.

Справки о стоимости имущества, переходящего в собственность граждан, предоставляются в налоговый орган в случаях, предусмотренных статьей Основ. Частью 4 ст. 16 Основ предусматривалась обязанность нотариуса предоставлять в налоговые органы сведения, необходимые для исчисления налога с имущества, переходящего в порядке наследования или дарения.

Данная норма являлась единственным исключением из общего правила о тайне совершения нотариальных действий. Часть 4 ст. 16 Основ отменена ФЗ от 01.07.2005 № 78-ФЗ «О признании утратившими силу некоторых законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации и внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с отменой налога с имущества, переходящего в порядке наследования или дарения». Таким образом, Основами обязанность предоставления какой-либо информации в налоговые органы о совершении нотариальных действий не предусмотрена, а сам налог отменен. Следовательно, предоставление какой-либо информации указанным органа противоречит нормам ст. 5 Основ и является нарушением тайны совершения нотариальных действий.

Помимо этого, нормы Основ не противоречат нормам ГК Российской Федерации, поскольку в ст. 85 НК Российской Федерации предусмотрены обязанности органов учреждений, организаций и должностных лиц сообщать в налоговые органы сведения, связанные с учетом налогоплательщиков.

Сведения же о нотариальных действиях, связанные с переходом имущества в порядке наследования или дарения к таковым не относятся, поскольку не связаны с учетом налогоплательщиков по исчислениям отмененного налога с имущества, переходящего в порядке наследования или дарения.

Проанализировав вышеприведенные нормы российского законодательства, суд приходит к выводу об отсутствии в действиях нотариусов нарушения норма налогового законодательства, предусмотренного ч. 1 ст. 129.1 НК Российской Федерации. При этом суд исходит из следующего. Налог с имущества, переходящего в порядке наследования или дарения, отмене, следовательно, сведения, которые ранее были обязаны предоставлять нотариусы, согласно ч. ст. 16 Основ в настоящее время не связаны с учетом налогоплательщиков и, соответственно, не попадают под действие ст. 85 Налогового кодекса Российской Федерации.

Более того, согласно ч.2 ст. 16 Основ нотариус выполняет свои обязанности в соответствии с настоящими Основами, законодательством республик в составе Российской Федерации и присягой. Нотариус обязан хранить в тайне сведения, которые стали ему известны в связи с осуществлением его профессиональной деятельности. Суд пришел к следующему выводу: исковые требования удовлетворить, решения Инспекции Федеральной налоговой службы отменить.

Однако 25 марта 2009 года Определением Верховного Суда Российской Федерации № 18-В08-69 по аналогичному делу нотариусу было отказано в удовлетворении заявления о признании незаконными и отмене решений ИФНС.

Решениями ИФНС России по Усть-Лабинскому району Краснодарского края от 10 мая 2007 г. № 13-3143, 13-3148 и от 11 мая 2007 г. № 13- частный нотариус Ш. привлечена к налоговой ответственности (штрафам) по ст. 129.1 Налогового кодекса РФ (НК РФ) за неправомерное несообщение (несвоевременное сообщение) лицом сведений, которые в соответствии с данным Кодексом это лицо должно сообщить налоговому органу за те же деяния, совершенные повторно в течение календарного года.

Ш. обратилась в суд с заявлением об оспаривании указанных решений ИФНС, сославшись на то, что с 1 января 2006 года правовые нормы налогового законодательства о взимании налога с имущества, переходящего в порядке наследования и дарения, не действуют, таким образом, отсутствует такой объект налогового учета как данное имущество, следовательно, у нотариусов отсутствует обязанность о предоставлении сведений о нотариальном удостоверении права на наследство. При таких обстоятельствах Ш. незаконно привлечена к налоговой ответственности.

Решением Усть-Лабинского районного суда Краснодарского края от сентября 2007 года, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 08 ноября 2007 года, заявление Ш. удовлетворено.

Определением заместителя председателя Краснодарского краевого суда от 21 февраля 2008 года в передаче надзорной жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании суда надзорной инстанции – президиума краевого суда отказано.

В надзорной жалобе заместитель начальника ИФНС России по Усть Лабинскому району Краснодарского края просит состоявшиеся по делу судебные постановления отменить, ссылаясь на существенное нарушение судами первой и кассационной инстанций норм материального права.

17 октября 2008 года дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от декабря 2008 года надзорная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит их подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В силу ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

При рассмотрении данного дела судами первой и кассационной инстанций были допущены существенные нарушения норм материального права, выразившиеся в следующем.

Суд, удовлетворяя заявление, исходил из вывода о том, что не имелось предусмотренных законом оснований для привлечения к налоговой ответственности по ст. 129.1 НК РФ частного нотариуса Ш., поскольку налогового правонарушения ею не допущено.

Вывод суда мотивирован тем, что Федеральным законом от 01.07.2005 № 78-ФЗ «О признании утратившими силу некоторых законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации и внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с отменой налога с имущества, переходящего в порядке наследования или дарения» с 1 января 2006 года признаны утратившими силу ч. 4 ст. 16 Основ и Закон Российской Федерации от 12.12.1991 № 2020-1 «О налоге с имущества, переходящего в порядке наследования или дарения», предусматривавшие обязанность нотариуса представлять в налоговый орган справку о стоимости имущества, переходящего в собственность граждан, необходимую для исчисления налога с имущества, переходящего в порядке наследования или дарения.

С данным выводом суда нельзя согласиться, поскольку он основан на неправильном применении норм материального права.

Пунктом 6 ст. 85 НК РФ предусмотрена обязанность органов (учреждений), уполномоченных совершать нотариальные действия, и нотариусов, осуществляющих частную практику, сообщать о нотариальном удостоверении права на наследство и договоров дарения в налоговые органы по месту своего нахождения, месту жительства не позднее пяти дней со дня соответствующего нотариального удостоверения, если иное не предусмотрено Налоговым кодексом.

Федеральным законом от 27.07.2006 № 137-ФЗ «О внесении изменений в часть первую и часть вторую Налогового кодекса Российской Федерации и в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с осуществлением мер по совершенствованию налогового администрирования» в п. 6 ст. 85 НК РФ внесены дополнения, предусматривающие, что с 1 января 2007 года органы (учреждения), уполномоченные совершать нотариальные действия, и нотариусы, занимающиеся частной практикой, обязаны сообщать о выдаче свидетельств о праве на наследство и о нотариальном удостоверении договоров дарения в налоговые органы соответственно по месту своего нахождения, месту жительства не позднее пяти дней со дня соответствующего нотариального удостоверения, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом. При этом информация об удостоверении договоров дарения должна содержать сведения о степени родства между дарителем и одаряемым.

Из этого следует, что вывод в решении суда об отсутствии у нотариусов обязанности по представлению вышеуказанных сведений налоговому органу не основан на законе.

Из дела видно, что Ш. не оспаривала факт неправомерного несообщения сведений, которые в соответствии с п. 6 ст. 85 НК РФ обязана была сообщить налоговому органу. Инспекция вынесла решения в полном соответствии с требованиями налогового законодательства, и эти решения не нарушают права заявителя.

Поскольку судом неправильно применены нормы материального права, решение суда об удовлетворении заявления Ш. является незаконным.

При таких нарушениях, допущенных судом первой инстанции, суд кассационной инстанции Краснодарского краевого суда не имел оснований для оставления без изменения решения районного суда.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации определила решение Усть-Лабинского районного суда Краснодарского края от 06 сентября 2007 года и определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 08 ноября 2007 года отменить, принять новое решение, которым отказать Ш. в удовлетворении заявления о признании незаконными и отмене решений ИФНС России по Усть-Лабинскому району от 10 мая 2007 г. № 13-3143, 13-3148 и от 11 мая 2007 г. № 13-3149.

Третье решение, о котором хотелось бы сказать, касается включения в состав профессиональных вычетов недополученные суммы тарифов за совершение нотариальных действий в отношении льготной категории граждан.

Приведенное ниже Определение Верховного Суда Российской Федерации от 13 апреля 2011 года № 11-В11-7 по сути лишило нотариусов, занимающихся частной практикой, возможности включать в расходы суммы недополученных тарифов.

Нотариус Шайдуллина В.Х. обратилась в суд с заявлением об отмене решения инспекции ФНС России по г. Набережные Челны от 3 ноября года о привлечении к ответственности за налоговое правонарушение и обязать включить в состав профессиональных вычетов в декларации за 2008 год недополученную сумму тарифов за совершение нотариальных действий в отношении льготной категории плательщиков государственной пошлины в размере... рублей, считая, что решениями ИФНС России по г. Набережные Челны Республики Татарстан № 5114, 5115 от 03 ноября 2009 г. необоснованно привлечена к ответственности по п. 1 ст. 122 Налогового кодекса Российской Федерации по причине занижения налоговой базы в связи с включением в состав расходов сумм тарифов за совершение нотариальных действий в отношении лиц, пользующихся льготами по уплате госпошлины.

Решением Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 15 марта 2010 г., оставленным без изменения определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Татарстан от мая 2010 г., заявление Шайдуллиной В.Х. удовлетворено.

Определением судьи Верховного суда Республики Татарстан от 8 октября 2010 г. в передаче надзорной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда надзорной инстанции отказано.

Запросом судьи Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2011 г. дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. надзорная жалоба ИФНС Российской Федерации по г. Набережные Челны Республики Татарстан с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

В надзорной жалобе ставится вопрос об отмене судебных постановлений первой и кассационной инстанций, принятых по делу, вынесении нового решения об отказе в удовлетворении заявления Шайдуллиной В.Х.

Проверив материалы дела, обсудив обоснованность доводов надзорной жалобы, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к следующему.

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что судом первой и кассационной инстанций при рассмотрении настоящего дела допущено такого характера существенное нарушение норм материального права.

Удовлетворяя заявленные требования Шайдуллиной В.Х., суд первой инстанции, пришел к выводу, что после признания утратившим силу с 1 января 2005 года пункта 3 Постановления Верховного Совета Российской Федерации «О порядке введения в действие Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» от 11 февраля 1993 г. № 4463-1, предусматривающего обязанность включать суммы тарифов за совершение нотариальных действий, не взысканных с лиц, имеющих льготы по уплате государственной пошлины, в состав расходов, частнопрактикующий нотариус, в отличие от государственного нотариуса, фактически лишается дохода, поскольку вопрос о возмещении частнопрактикующим нотариусам затрат, связанных с совершением нотариальных действий в отношении граждан, имеющих право на льготы по уплате государственной пошлины, до настоящего времени законодательно не урегулирован, при этом суд сослался на правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в определениях от 4 марта 1999 года № 36-О и от 11 июня 2006 года № 349-О.

Руководствуясь положениями ст. 37 Конституции Российской Федерации о запрете принудительного или обязательного труда, дискриминации на вознаграждение за труд, а также п. 7 ст. 3 Налогового кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика, суд первой инстанции сделал вывод, что отсутствие в налоговом законодательстве отдельного порядка учета профессиональных вычетов по сумме тарифов за совершение нотариальных действий без взыскания госпошлины для частнопрактикующих нотариусов нарушает право на полное вознаграждение за труд.

Поэтому, по мнению суда, недополученные тарифы за совершение нотариальных действий в отношении лиц, имеющих льготы по уплате государственной пошлины, подлежат включению в состав расходов заявительницы за 2008 год, что влечет за собой изменение налогооблагаемой базы.

Суд кассационной инстанции с изложенными выводами согласился.

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации полагает невозможным признать вывод об обоснованности требований Шайдуллиной В.Х. правильным, поскольку он основан на неверном толковании норм материального права.

Как усматривается из материалов дела, камеральной налоговой проверкой налоговой декларации по налогу на доходы физических лиц за 2008 год и налоговой декларации по единому социальному налогу за тот же период, проведенной ИФНС России по г. Набережные Челны Республики Татарстан в отношении частнопрактикующего нотариуса Шайдуллиной В.Х., установлено неправомерное включение заявительницей в состав прочих расходов невзысканных сумм тарифов за совершение нотариальных действий в отношении лиц, имеющих льготы по уплате государственной пошлины, установленные законодательством.

В результате этих действий неправильно определена налоговая база, что повлекло возникновение недоимки по налогу на доходы физических лиц и единому социальному налогу, в связи с чем Шайдуллина В.Х. решениями налогового органа № 5114 и 5115 от 3 ноября 2009 г., оставленными без изменения решениями УФНС России по Республике Татарстан № 2 и 3 от января 2010 г., привлечена к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Статья 210 Налогового кодекса Российской Федерации, связывая возникновение обязанности по уплате налога на доходы физических лиц с получением налогоплательщиком (физическим лицом) дохода, полученного в денежной, натуральной формах или в виде материальной выгоды, определяет в п. 3 налоговую базу для доходов, в отношении которых предусмотрена налоговая ставка, установленная п. 1 ст. 224 названного Кодекса, как денежное выражение таких доходов, подлежащих налогообложению, уменьшенных на сумму налоговых вычетов, предусмотренных ст. 218–221 Налогового кодекса РФ, с учетом особенностей, установленных гл. 23 указанного Закона «Налог на доходы физических лиц».

Особенности исчисления сумм указанного налога частными нотариусами, порядок и сроки уплаты налога, порядок и сроки уплаты авансовых платежей регламентированы ст. 227 Налогового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 1 ст. 221 Налогового кодекса Российской Федерации частные нотариусы имеют право на получение профессионального налогового вычета в сумме фактически произведенных ими и документально подтвержденных расходов, непосредственно связанных с извлечением доходов.

Согласно абзацу 3 п. 3 ст. 221 Налогового кодекса Российской Федерации, введенному в действие Федеральным законом от 29 декабря 2000 г. № 166-ФЗ (в редакции, действующей до внесения изменений Федеральным заонном от декабря 2010 года № 395-ФЗ), к расходам налогоплательщика относятся также суммы налогов, предусмотренных действующим законодательством о налогах и сборах для видов деятельности, указанных в названной статье (за исключением налога на доходы физических лиц), начисленные либо уплаченные им за налоговый период.

Нормы налогового законодательства, регламентирующие до 1 января года порядок уплаты единого социального налога и действующие в период принятия решения о привлечении заявителя к ответственности, также предусматривали возможность уменьшения полученных доходов на сумму произведенных расходов, состав которых определяется в порядке, аналогичном порядку определения состава затрат, установленных для налогоплательщиков налога на прибыль соответствующими статьями гл. 25 Налогового кодекса Российской Федерации (ст. 236, 237).

При исчислении данного вида налога расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных ст.

265 Налогового кодекса Российской Федерации, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком (ст. 252).

Статья 265 Налогового кодекса Российской Федерации предусматривает исчерпывающий перечень убытков, приравненных к расходам, в который не включены неполученные доходы в виде сумм тарифов за совершение нотариальных действий, не взысканных с лиц, имеющих льготы по уплате государственной пошлины.

Ранее действующая норма Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 11 февраля 1993 г. № 4463-1 «О порядке введения в действие Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» предусматривала возможность включать в состав расходов частных нотариусов суммы тарифов за совершение нотариальных действий, не взысканных с лиц, имеющих льготы по уплате государственной пошлины, в состав расходов, утратила силу с января 2005 года в связи с отменой Федеральным законом от 2 ноября 2004 г.

№ 127-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации и некоторые другие законодательные акты Российской Федерации, а также о признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации».

Приведенные положения позволяют сделать вывод о том, что законодательство, действующее в спорный налоговый период (2008 г.), суммы тарифов за совершение нотариальных действий, не взысканных с лиц, имеющих льготы по уплате государственной пошлины, в состав расходов налогоплательщика, учитываемых при исчислении налога на доходы и единый социальный налог, не включает.

Ссылка в обжалуемых судебных постановлениях на правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в Определении от 4 марта 1999 № 36-О «По запросу Калининского федерального районного суда города Санкт-Петербурга о проверке конституционности части четвертой статьи 22 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате», согласно которой ст. 22 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате должна применяться с учетом приведенных выше положений постановления Верховного Совета Российской Федерации от 11 февраля года, не может быть принята во внимание, поскольку приведенное определение принято в период действия указанного Постановления Верховного Совета Российской Федерации до внесение изменений в ст. 221 Налогового кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия не может согласиться с выводами судебных инстанций о том, что отсутствие механизма возмещения нотариусам, занимающимся частной практикой, средств, затрачиваемых на обслуживание лиц, имеющих льготы по уплате государственной пошлины при обращении за совершением нотариальных действий, создает предпосылки нарушения конституционного права частных нотариусов на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации, позволяет применить положения п. 7 ст. 3 Налогового кодекса Российской Федерации о толковании всех неустранимых сомнений, противоречий и неясностей актов законодательства о налогах и сборах в пользу налогоплательщика.

Приведенное положение ст. 3 названного Кодекса, определяющей основные начала законодательства о налогах и сборах, означает, что при рассмотрении налоговых споров, основанных на различном толковании налоговыми органами и налогоплательщиками норм законодательства о налогах и сборах, необходимо оценивать определенность соответствующей действующей нормы, регулирующей спорные правоотношения.

Вместе с тем и в спорный период, и в настоящее время законодатель не включает в состав расходов, подлежащих учету при определении налоговой базы, суммы тарифов за совершение нотариальных действий, не взысканных с лиц, имеющих льготы по уплате государственной пошлины, следовательно, отсутствие правовой нормы исключает возможность применения приведенных положений Налогового кодекса.

Более того, ст. 22 Основ, обязывающая частных нотариусов предоставлять при совершении нотариальных действий предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах льготы по уплате государственной пошлины для физических и юридических лиц, согласуется с положениями ч. ст. 48 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому право на получение квалифицированной юридической помощи, которая в случаях, предусмотренных законом, оказывается бесплатно.

Следовательно, указанное положение, как и отсутствие механизма возмещения частным нотариусам средств, затрачиваемых на обслуживание лиц, имеющих льготы по уплате государственной пошлины при обращении за совершением нотариальных действий, не свидетельствует о каком-либо нарушении прав или дискриминации в правах частных нотариусов.

Данная правовая позиция изложена в Определении Конституционного Суда РФ от 11.07.2006 № 349-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалоб граждан С.В. Бирюковой, Е.А. Лепехиной, Т.И. Сопиной, Е.Е. Тимофеевой, А.Г. Цымбаренко и Г.Н. Шаншиевой на нарушение их конституционных прав положениями части четвертой статьи 22 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате и абзаца девятого статьи 22 Федерального закона от ноября 2004 года “О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации и некоторые другие законодательные акты Российской Федерации, а также о признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации”».

Принимая во внимание положения §1 ст. 6 Конвенции по правам человека, гарантирующего право честного рассмотрения в суде, которое должно интерпретироваться в свете Преамбулы Конвенции, объявляющей верховенство закона общим наследием Высоких Договаривающихся Сторон, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу, что судебные постановления, признавшие право заявителя на получение профессионального налогового вычета в сумме тарифов за совершение нотариальных действий, не взысканных с лиц, имеющих льготы по уплате государственной пошлины, нельзя признать законными в связи с их несоответствием нормам действующего законодательства.

Поскольку допущенные судом первой инстанции и Судебной коллегией по гражданским делам Верховного суда Республики Татарстан нарушения норм материального права являются существенными, повлекли принятие незаконных судебных постановлений, без их устранения невозможн восстановление и защита охраняемых законом публичных интересов, принятые судебные постановления подлежат отмене.

Принимая во внимание, что по настоящему делу допущена ошибка в применении и толковании норм материального права, а юридические обстоятельства, имеющие значение для дела, судом установлены, Судебная коллегия по административным делам считает возможным, не передавая дело для нового рассмотрения, принять новое судебное постановление об отказе в удовлетворении заявленных требований, и определила решение Верховного суда Республики Татарстан от 15 марта 2010 г.

и определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Татарстан от мая 2010 г. отменить и принять новое решение, которым отказать в удовлетворении заявления Шайдуллиной В.Х. об отмене решения инспекции ФНС России по г. Набережные Челны от 3 ноября 2009 года о привлечении к ответственности за налоговое правонарушение и обязать включить в состав профессиональных вычетов в декларации за 2008 год недополученную сумму тарифов за совершение нотариальных действий в отношении льготной категории плательщиков государственной пошлины в размере... рублей.

Последнее интересное решение, на которое хотелось бы обратить внимание – включение в состав затрат расходов на приобретение новогодних украшений для офиса в сумме 455 рублей. Решением суда первой инстанции нотариусу было отказано во включении указанных затрат в расходы.

Кассационная жалоба нотариуса была рассмотрена Судебной коллегией по гражданским делам Свердловского областного суда. При этом суд указал следующее. Согласно п. 1 ст. 252 Налогового кодекса РФ расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты, осуществленные налогоплательщиком. Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода. Суд указал, что расходы на приобретение новогодних украшений отвечают указанным требованиям, поскольку являются, во-первых, рациональными в части видов украшений, во-вторых, обусловлены обычаями делового оборота – современный офис должен иметь своевременное праздничное украшение, что привлекает клиентов, в-третьих, они документально подтверждены. Таким образом, решение суда первой инстанции об отказе во включении указанных затрат в расходы было отменено, суд обязал ИМНС включить в состав затрат, уменьшающих налогооблагаемую базу, указанные расходы.

И.Г. Медведев Особенности нотариального удостоверения сделок с участием иностранных лиц 1. Общая проблематика Стремительное возвращение к жизни нотариальной формы, наблюдаемое с 2009 года, уже затронуло целый ряд значимых областей гражданского оборота, таких как сделки с долями в уставном капитале обществ с ограниченной ответственностью и залог недвижимости. Масштабная реформа Гражданского кодекса и одновременно с ней переход к активной модели нотариальной деятельности, предусмотренной проектом нового закона о нотариате, создают предпосылки для ещё большего расширения компетенции сфере1.

нотариуса в обязательственной Помимо множества вопросов, возникающих с вовлечением нотариата и нотариальных актов в обеспечение юридической безопасности широкого круга частноправовых отношений чисто внутреннего происхождения, немаловажной проблемой является также учёт в нотариальной процедуре и практике специфики правового положения иностранных субъектов, широко представленных на современном российском правовом поле.

Гражданский оборот сегодня уже далеко не таков, каким он был ещё 10– лет назад, в период утраты нотариусами основной части их компетенции.

Сложноструктурируемые, взаимозависимые сделки с многосубъектным составом, где часть или все стороны происходят из иностранных юрисдикций, а Кандидат юридических наук, доктор права Франции, директор Центра нотариальных исследований при Федеральной нотариальной палате.

Законопроект № 47538-6 «О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/(Spravka)?OpenAgent&RN=47538-6. Согласно п. 2 ст. 8-1 предлагаемой редакции ГК РФ, «если иное не установлено законом, сделка, влекущая возникновение, изменение или прекращение прав, которые подлежат государственной регистрации, должна быть нотариально удостоверена».

их взаимные отношения по поводу объектов имущественных прав на территории России регулируются иностранным правом – сегодня уже не редкость не только для крупных инвестиционных контрактов по слияниям и поглощениям, но и для других, достаточно рядовых гражданско-правовых актов.

Помимо объективного роста участия реальных иностранных компаний и граждан в российском гражданском обороте, связанного с либерализацией всех сфер жизнедеятельности общества и последовавшим за ней усилением экономического и социального обменов, нередко иностранный субъект – всего лишь ширма, за которой скрываются подлинные локальные бенефициары со своими, не всегда законными, интересами. В парадоксальной ситуации, когда любой мало-мальски успешный российский бизнес стремится оптимизировать свои активы в самых различных и зачастую небезопасных оффшорных юрисдикциях, количество сделок с иностранным, пусть и искусственно создаваемым, элементом в российской юридической практике продолжает расти экспоненциально. Оставляя за кадром возможную дискуссию о наличии и политики2, качестве национальной правовой допускающей подобное пренебрежение собственными правовыми традициями и здравым смыслом, остановимся на некоторых более приземлённых вопросах, связанных с участием нотариуса в удостоверении сделок с участием иностранных субъектов.

2. Правовые режимы и их учёт при нотариальном удостоверении сделок с участием иностранных субъектов При нотариальном удостоверении сделок с участием иностранных физических и юридических лиц необходимо в первую очередь определить правовой режим, в рамках которого иностранный субъект вступает в соответствующие правовые отношения. Именно от него в целом зависит См., например: А. Иванов. Государство рискует лишиться крупных активов. – «Коммерсантъ», № 139 (4924), 31.07.2012 г.

принципиальная возможность участия иностранного субъекта в планируемой сделке с российским лицом и/или на российской территории.

3. Национальный правовой режим Основной принцип, провозглашённый в законодательстве большинства стран мира, включая Россию, заключается в распространении на иностранных лиц так называемого национального правового режима. Последний предполагает, что иностранцы пользуются в Российской Федерации такими же правами и несут обязанности наравне с российскими гражданами и организациями, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором РФ (ч. 3 ст. 62 Конституции РФ, ст. 1196 ГК РФ, ст.

4 Федерального закона от 25.07.2002 г. № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в РФ»)3.

Действие национального правового режима применительно к нотариальному производству, в частности, означает, что иностранные граждане и лица без гражданства, иностранные организации любой организационно правовой формы и статуса имеют равное с российскими субъектами право на обращение к нотариусу. Наличие в конкретном деле компетенции консула, представляющего в России интересы государства гражданства физического лица или государства происхождения иностранной организации, не препятствует совершению нотариального действия российским нотариусом даже в тех случаях, когда его последствия возникают за рубежом4. Обратное означало бы ограничение правоспособности иностранных субъектов и исключение из действия национального правового режима, что по общему правилу недопустимо. В то же время данное положение не исключает разъяснения нотариусом предпочтительности совершения нотариального удостоверения или свидетельствования у консула соответствующего Основные изъятия из национального правового режима касаются ограничения избирательных прав иностранцев, а также прав занимать определённые должности в РФ.

Например, брачный договор, заключаемый в России будущими супругами смешанного брака при их последующем переезде на постоянное место жительства за рубеж или ещё – соглашение родителей об определении места жительства совместного ребенка за рубежом и участии в его воспитании.

государства или иного уполномоченного должностного лица за рубежом, если правовые последствия совершаемых юридических действий возникают в основном или только за рубежом. Объективные преимущества оформления сделок для действия за рубежом консульскими или иными уполномоченными иностранными агентами связаны, во-первых, с отсутствием требований о легализации и, во-вторых, с совершением соответствующих актов в форме, предусмотренной законодательством по месту действия юридического акта.

Кроме того, в случаях применения к отношениям сторон иностранного права консульские агенты более компетентны, чем местный a priori правоприменитель. В совокупности это обычно позволяет обеспечить более простое и эффективное признание прав сторон, вытекающих из подобных сделок, на территории соответствующего иностранного государства, а также нередко ведёт к экономии их времени и денег. Тем не менее в силу принципа диспозитивности выбор – обращаться или нет к местному нотариусу – остаётся за самими заинтересованными лицами, мотивы которых юридически безразличны.

Первоначальный вопрос о компетенции далеко не всегда решается в пользу российских юрисдикции и нотариуса даже в ситуациях, когда речь идёт об обязательной нотариальной форме отдельных видов сделок. Так, например, в отношении нотариального удостоверения сделок отчуждения долей в уставном капитале российских обществ с ограниченной ответственности следует обратить внимание на отсутствие в действующем законодательстве норм, устанавливающих исключительную компетенцию именно российских нотариусов в данной области. Поэтому теоретически возможность удостоверения данных сделок существует также и у иностранных нотариусов, и лиц, выполняющих сходные функции за рубежом. В то же время такая возможность остаётся на сегодняшний день скорее теоретической, поскольку роль местного нотариуса не ограничивается удостоверением сделки, а включает совершение ряда последующих действий, направленных на извещение регистрирующего органа и самого общества. Технический характер подобных действий и необходимость учёта при их совершении сложившейся правоприменительной практики делает реальное и самостоятельное участие иностранных субъектов в удостоверении данных сделок маловероятным.

В других случаях исключительная компетенция российских нотариусов не вызывает серьёзных сомнений. Так, например, в силу процессуальных правил ст. 40 и 56 Основ законодательства РФ о нотариате сделки, предметом которых является отчуждение недвижимого имущества, удостоверяются нотариусом по месту нахождения такого имущества. Здесь важен вопрос о квалификации имущества в качестве недвижимого, так как его разрешение предопределяет выбор компетентного юрисдикционного органа в России или за рубежом. В соответствии с п. 2 ст. 1205 ГК РФ, «принадлежность имущества к недвижимым или движимым вещам определяется по праву страны, где это имущество находится». Соответственно, компетенция иностранных должностных лиц в отношении оформления сделок, которые влекут переход прав собственности на недвижимое имущество, находящееся на российской территории, по общему правилу, исключается5. В то же время столь категоричный подход вряд ли оправдан в отношении ряда смешанных договоров личного характера, изменяющих, в том числе, отношения участников общей собственности в отношении принадлежащих им в России объектов недвижимости. Поэтому, например, допустимо удостоверение за рубежом брачных контрактов, трансформирующих режим собственности супругов в отношении российской недвижимости с общей совместной в раздельную или долевую собственность и наоборот.

4. Режим наибольшего благоприятствования На практике наиболее удобным вариантом для иностранных участников таких сделок является их совершение представителем по доверенности, оформляемой за рубежом. При этом оптимальным вариантом следует считать практику предварительного согласования формы и содержания указанной доверенности с удостоверяющим нотариусом.

В отношении иностранных организаций в сфере торговых отношений международными договорами РФ может предусматриваться также режим благоприятствования6.

наибольшего Однако он имеет опосредованное значение для нотариальной процедуры, так как касается скорее доступа иностранных товаров и услуг на российский рынок, чем определения специфики правового положения иностранных юридических лиц на нашей территории. Тем не менее наличие в конкретной ситуации данного правового режима может учитываться при решении конкретных вопросов, связанных с участием иностранных организаций в российском гражданском обороте. Так, в этом случае все «несущественные» сомнения относительно правоспособности иностранных организаций и полномочий их представителей должны толковаться в пользу заинтересованных лиц. Несущественность сомнений – оценочная категория, которая должна наполняться содержанием с учётом конкретных обстоятельств дела, а также исходя из общих принципов нотариальной процедуры, таких как, например, бесспорность. В целом и безотносительно к конкретной ситуации полагаем возможными при данном режиме незначительные отступления от формы представляемых документов и/или несущественные нарушения сроков их действия, но при условии, что они не носят пресекательного характера.

5. Ограниченный правовой режим В исключительных случаях Правительство РФ может установить ответные ограничения (реторсии) в отношении имущественных и личных неимущественных прав граждан и организаций иностранного государства, ограничившего права российских лиц (ст. 1194 ГК РФ). Здесь можно говорить об ограниченном правовом режиме для иностранных субъектов. Образуют ограниченный правовой режим также исключения из национального правового режима. Общее правило для установления подобного рода ограничений См., например: ст. 1 Соглашения о торговых отношениях с США от 1.06.1990 г., Соглашение о партнёрстве и сотрудничестве с Европейскими сообществами от 24.06.1994 г., ст. 4 Договора о торговле и экономическом сотрудничестве с Польшей от 25.07.1993 г., Торговое соглашение с Индией от 10.12.1980 г.

сформулировано в п. 2 ст. 4 Федерального закона от 09.07.1999 г. № 160-ФЗ «Об иностранных инвестициях в РФ», в соответствии с которым «изъятия ограничительного характера для иностранных инвесторов могут быть установлены федеральными законами только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства».

Применительно к удостоверению сделок с участием иностранных субъектов следует иметь в виду наличие целого ряда абсолютных и относительных запретов, препятствующих доступу иностранных субъектов к владению определёнными видами имущества в Российской Федерации. На сегодня полностью исключено приобретение в собственность иностранными гражданами и организациями, в том числе опосредованно, через находящихся у них под контролем российских субъектов, следующего имущества:

земель сельскохозяйственного назначения7 (ст. 3 Федерального закона от 24.07.2002 г. № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения»);

земельных участков в приграничной зоне (ч. 3 ст. 15 Земельного кодекса РФ, Указ Президента РФ от 09.01.2011 г. № 26 «Об утверждении перечня приграничных территорий, на которых иностранные граждане, лица без гражданства и иностранные юридические лица не могут обладать на праве собственности земельными участками»).

Отсюда, например, недопустимым будет совершение сделки с долями в уставном капитале российского ООО – собственника подобного имущества, в При этом, как следует из разъяснения Минэкономразвития РФ (Письмо Минэкономразвития РФ от 14.12. № Д23-4217 «О разъяснении норм земельного законодательства»), следует различать земли сельскохозяйственного назначения как категорию земель и земли сельскохозяйственного использования как территориальную зону земель населенного пункта, образуемую в соответствии с градостроительными регламентами. На земельные участки, отнесенные к территориальной зоне сельскохозяйственного использования, распространяется правовой режим той категории земель, к которой они принадлежат, то есть земель населенных пунктов. Соответственно, на последние режим ограничений, установленный в ст. Федерального закона от 24.07.2002 г., не распространяется.

результате которого иностранный субъект устанавливает над ним контроль, получая возможность влиять на принятие обществом решений. Формально юридически для этого достаточно приобретения иностранным лицом более 50% долей (голосующих акций) в уставном капитале российского общества или осуществления им иных полномочий на основании договора или устава, позволяющих определять решения подконтрольного российского общества8.

Технически же это означает для нотариусов необходимость дополнительно проверять при удостоверении подобных сделок также и состав активов общества, доли в котором приобретаются иностранным субъектом, для исключения нарушения императивных норм закона, запрещающих доступ иностранцев к собственности на вышеназванные объекты.

Наконец, в некоторых случаях приобретение иностранными лицами имущественных прав на территории Российской Федерации связано с предварительным одобрением опосредующих их сделок компетентными государственными органами. Речь, в частности, идёт о:

сделках с недвижимым имуществом, находящимся на территории закрытых административно-территориальных образованиях. Такие сделки допускаются только по решению органов местного самоуправления закрытого административно-территориального образования, согласованному с федеральными органами исполнительной власти, в ведении которых находятся организации и (или) объекты, по роду деятельности которых создано закрытое административно территориальное образование (п. 2 ст. 8 Закона РФ от 14.07.1992 г. № 3297-1 «О закрытом административно-территориальном образовании»);

сделках, влекущих за собой установление контроля иностранного инвестора или группы лиц над хозяйственными обществами, имеющими См. ч. 4 ст. 6 Федерального закона от 09.07.1999 г. № 160-ФЗ «Об иностранных инвестициях в РФ» и п. 1, 2 ст.

5 Федерального закона от 29.04.2008 г. № 57-ФЗ «О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства».

стратегическое значение. Осуществление российским обществом хотя бы одного из 42 видов стратегической деятельности, перечисленных в специальном законе9, влекут необходимость их предварительного власти10, согласования в федеральном органе исполнительной уполномоченном на выполнение функций по контролю за осуществлением иностранных инвестиций в Российской Федерации (п. ст. 4 Федерального закона от 29.04.2008 г. № 57-ФЗ). Несоблюдение обязательной процедуры предварительного согласования соответствующей сделки влечёт её юридическую ничтожность (п.1 ст. Федерального закона от 29.04.2008 г. № 57-ФЗ).

Таким образом, наличие специального правового режима может ограничивать или требовать соблюдения дополнительных формальностей при участии иностранных субъектов в сделках определенного вида или в отношении ряда особых субъектов экономической деятельности.

6. Общие правила удостоверения сделок с участием иностранных субъектов Участие иностранных граждан и организаций в сделках, подлежащих нотариальному удостоверению, предполагает систематизацию деятельности нотариуса в целях учета специфики правового положения таких субъектов.

Деятельность нотариуса в подобных случаях должна включать ряд последовательных этапов, а именно:

1) квалификация стороны сделки в качестве иностранного лица;

2) идентификация иностранного участника сделки;


3) проверка гражданской правосубъектности иностранной стороны сделки и/или полномочий её представителя;

5) определение права, применимого к отношениям сторон по существу;

Статья 6 Федерального закона от 29.04.2008 г. № 57-ФЗ «О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства».

См. Постановление Правительства РФ от 06.07.2008 г. № 510 «О Правительственной комиссии по контролю за осуществлением иностранных инвестиций в Российской Федерации».

7) совершение удостоверительной надписи.

Рассмотрим данные этапы в деталях.

7. Квалификация стороны сделки в качестве иностранного лица Вопрос квалификации стороны сделки в качестве субъекта иностранного права является первичным, так как от его решения зависят содержательные особенности нотариальной процедуры. Именно вывод о наличии связи участника сделки с иностранной юрисдикцией, будь то его иностранное гражданство или происхождение, позволяет охарактеризовать в целом правовые отношения сторон как осложнённые иностранным элементом и приводит к необходимости разрешения в деле коллизионных вопросов (п. 1 ст.

1186 ГК РФ).

Подходы к решению вопроса о квалификации стороны в качестве иностранного лица отличаются для физических и юридических лиц.

8. Квалификация физического лица В качестве иностранного гражданина (подданного) квалификация физического лица должна осуществляться по общему правилу, в соответствии с российским законом (п. 1 ст. 1187 ГК РФ). Согласно ст. 2 Федерального закона от 25.07.2002 г. № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» иностранный гражданин – это физическое лицо, не являющееся гражданином Российской Федерации и имеющее доказательства наличия гражданства (подданства) иностранного государства. Аналогичное определение содержится также в ст. 3 Федерального закона от 31.05.2002 г. № 62-ФЗ «О гражданстве в Российской Федерации». Таким образом, для достоверного вывода о наличии у физического лица качества иностранного гражданина или подданного нотариус должен убедиться в двух обстоятельствах:

во-первых, в отсутствии у него российского гражданства и, во-вторых, в наличии гражданства иностранного государства.

Как следует из текста закона, обязанность доказать факт наличия иностранного гражданства возлагается на само заинтересованное лицо. Роль нотариуса заключается в оценке представленных документов и проверке содержащихся в них сведений в случае появления сомнений в их достоверности.

Необходимо учитывать, что подтверждение достоверными доказательствами иностранного гражданства (подданства) физического лица ещё не исключает возможность того, что оно обладает одновременно российским гражданством (ст. 6 Федерального закона от 31.05.2002 г. № 62 ФЗ). Лица с двойным гражданством, одно из которых – российское, рассматриваются на территории нашего государства исключительно как граждане России и, следовательно, их личным законом будут материальные нормы российского законодательства (п. 2 ст. 1195 ГК РФ). В то же время проверить факт отсутствия у обратившегося лица российского гражданства довольно сложно и требует значительных затрат времени11. Поэтому, на практике рекомендуется исходить из презумпции разумности и добросовестности физических лиц, заявляющих об отсутствии у них российского гражданства, отражая содержание такого заявления в самом нотариальном акте.

В подтверждение иностранного гражданства или подданства могут быть представлены официальные документы, выданные компетентными органами иностранного государства, из которых прямо следует гражданство лица. Как правило, таким документом является паспорт иностранного гражданина, включая дипломатический паспорт и паспорт моряка (удостоверение личности моряка) (ст. 10 Федерального закона от 25.07.2002 г. № 115-ФЗ). В случае Согласно ст. 26 Федерального закона от 25.07.2002 г. № 115-ФЗ предусматривается создание центрального банка данных для учёта иностранных граждан. По общему правилу распространение информации об иностранном гражданине, содержащейся в центральном банке данных, запрещается. Желательно, чтобы нотариусы по запросам могли получать информацию из данного источника.

невозможности представления паспорта иностранного гражданина по объективным причинам (несовершеннолетние дети, утрата, нахождение на оформлении в иных органах и т.д.) для подтверждения иностранного гражданства могут быть также использованы иные документы, в частности:

свидетельство о гражданстве (certificat de nationalit, certificate of nationality), выдаваемое консульствами соответствующих иностранных государств на территории Российской Федерации;

справки и свидетельства иных органов иностранного государства, ведающих вопросами гражданства (полиция, Министерство иностранных дел);

свидетельства о рождении с отметкой о гражданстве и др.

Основной принцип их допущения в качестве доказательств иностранного гражданства заинтересованного лица это:

1) наличие прямой связи с удостоверяемым фактом;

2) наличие у свидетельствующего его государственного органа иностранного государства соответствующей компетенции12.

Не являются документами, подтверждающими иностранное гражданство, разрешение на временное проживание и вид на жительство, выдаваемые территориальными органами Федеральной миграционной службы РФ, иностранным гражданам, временно или постоянно проживающим в Российской Федерации. Хотя данные документы и содержат указание на иностранное гражданство правообладателя (п. 7 ст. 6, п. 4 ст. 8 Федерального закона от 25.07.2002 г. № 115-ФЗ), тем не менее они не могут быть положены в основании вывода об иностранном гражданстве лица, так как являются производными и выдаются органами государственной власти Российской Федерации, которые некомпетентны решать вопросы гражданства в соответствующем иностранном государстве. В то же время данные акты могут Последнее подтверждается актом консульской легализации или проставлением апостиля.

использоваться нотариусом дополнительно к основным документам, удостоверяющим иностранное гражданство лица. Не имеют никакого значения для целей подтверждения иностранного гражданства в нотариальном производстве такие документы, как миграционная карта иностранного гражданина, дипломатические, служебные или консульские карты.

9. Квалификация организации Для квалификации организации в качестве иностранной следует также отталкиваться от их легального определения в российском праве. Согласно российскому законодательству (п. 2 ст. 11 Налогового кодекса РФ, ст. Федерального закона от 9.07.1999 г. № 160-ФЗ) иностранные организации – это юридические лица, компании и другие корпоративные образования, в том числе не являющиеся юридическими лицами, обладающие гражданской правоспособностью и созданные в соответствии с законодательством иностранных государств. В качестве иностранных на территории России рассматриваются также международные публичные организации, их филиалы и представительства.

Таким образом, любая организация, созданная в соответствии с законодательством иностранного государства, должна рассматриваться в Российской Федерации как иностранная13.

От организаций иностранного права следует отличать организации с иностранными инвестициями. В этом смысле не являются иностранными дочерние, зависимые компании, филиалы и представительства иностранной организации (за исключением международных публичных организаций), создаваемые на российской территории в соответствии с российским законодательством. Например, не секрет, что большинство «иностранных»

банков на территории РФ представляют собой их российские дочки с Ряд авторов предлагают здесь использовать дополнительный критерий, а именно местонахождение вне территории России (Л.П. Ануфриева. Международное частное право (Особенная часть). Т. 2. М., Бек, 2000. С.

76). Представляется, что он будет излишним, так как учреждение организации согласно иностранному законодательству с необходимостью предполагает её нахождение за рубежом. В Российской Федерации организации могут быть созданы только в соответствии с национальным законодательством.

различной степенью участия материнского банка в их капитале и распределённой ответственностью по обязательствам. Речь идёт, таким образом, о российских юридических лицах, у которых нет других особенностей в правовом положении на территории РФ, кроме связанных со статусом организаций с иностранными инвестициями (п. 6 ст. 4 Федерального закона от 9.07.1999 г. № 160-ФЗ).

На практике возникал вопрос, являются ли организации, созданные за рубежом исключительно российскими юридическими и физическими лицами, иностранными? В частности, большинство оффшорных компаний, происходящих из известных территорий налоговой оптимизации и участвующих в российском гражданском обороте, создаются российскими физическими и юридическими лицами с использованием различных схем той или иной степени сложности, направленных, помимо прочего, на сокрытие своих конечных бенефициаров. Полагаю, что ответ на этот вопрос довольно прост, во всяком случае в гражданско-правовом смысле. Организация – самостоятельный субъект права, правосубъектность которой отделяется от правосубъектности её учредителей или контролирующих её деятельность лиц.

Следовательно, коль скоро такой субъект права появляется в силу и на основании применения норм иностранного права, то его следует рассматривать как иностранный по отношению к внутреннему российскому правопорядку.

Попытка распространить на такие организации связь, которую имеют её учредители с российским государством, нивелирует само понятие правосубъектности организации, её экономическую и юридическую самостоятельность14.


Для установления иностранного происхождения организации следует опираться на её регистрационные и учредительные документы, надлежащим Представляется, однако, обоснованной позиция, когда связи учредителей иностранной организации и контролирующих её деятельность лиц с конкретным правопорядком учитываются для целей налогообложения или выполнения иных публично-правовых обязанностей в месте осуществления хозяйственной деятельности и/или получения основного дохода.

образом подготовленные для признания в России15. В частности, это могут быть следующие официальные документы, выдаваемые или засвидетельствованные уполномоченными органами соответствующего иностранного государства:

свидетельство о регистрации (Certificate of Incorporation, Certificat de l’inscription);

выписка из торгового реестра (Certificate of Goog Stainding, Extrait du registre de commerce);

учредительный договор и устав (Memorandum and Articles, Contrat de socit et Statuts);

справка об участниках (Share Certificate) и др.

В принципе единственного, бесспорно установленного, факта регистрации организации в иностранном торговом реестре достаточно для достоверного вывода о её иностранном происхождении со всеми вытекающими отсюда последствиями, в том числе главным – применением в качестве личного закона такой организации норм материального права соответствующего иностранного государства.

10. Идентификация иностранного участника сделки В самом общем виде идентификация иностранного участника сделки предполагает установление нотариусом факта обращения лица за удостоверением сделки под собственным именем (наименованием). В отношении физических лиц принято говорить об установлении их личности, а применительно к корпоративным образованиям – о проверке их тождества.

11. Установление личности иностранного гражданина Нотариусом на основании документов, предусмотренных Федеральным законом «О правовом положении иностранных граждан» и исключающих любые сомнения относительно его личности, производится установление Консульская легализация или проставление апостиля на исходных документах, изготовленных полностью или в части на иностранном языке, и их удостоверенный перевод на русский язык.

личности иностранного гражданина. Основным документом, удостоверяющим личность иностранного гражданина на территории России, является его паспорт (ст. 10 Федерального закона от 25.07.2002 г. № 115-ФЗ)16. Личность иностранного гражданина может быть также установлена на основании иного документа, установленного федеральным законом или признаваемым международным договором Российской Федерации в таком качестве. Личность иностранного гражданина в нотариальном производстве не может, по общему правилу, подтверждаться только на основании административных документов, опосредующих законность его пребывания на территории РФ: виза, разрешение на временное проживание, вид на жительство, миграционная карта, дипломатическая, консульская или служебная карта могут использоваться лишь как предварительные и/или вспомогательные источники информации об иностранном гражданине.

Если содержащиеся в документе, удостоверяющем личность иностранного гражданина, сведения вызывают у нотариуса сомнения, рекомендуется совершение нотариального действия отложить, предложив заинтересованному лицу представить дополнительные документы, устраняющие возникшие сомнения. Источником дополнительных сведений чаще всего являются документы, полученные от консульских и/или дипломатических представительств иностранного государства на территории Российской Федерации. Так, вполне приемлемым документом, устраняющим возможные сомнения в личности иностранного гражданина, является удостоверение компетентного должностного лица соответствующего консульства, в котором он либо свидетельствует достоверность сведений первоначального документа, либо восполняет его. Возможна также ситуация, когда выдаётся новый документ, удостоверяющий личность иностранного гражданина (так называемый временный паспорт).

См., например, базу данных официальных документов, удостоверяющих личность граждан в странах Европейского союза: http://consilium.europa.eu/prado/ На практике обсуждался вопрос о возможности использования для целей установления личности иностранных граждан таких внутренних документов, как удостоверение личности (Украина, Молдова), водительское удостоверение (США, Германия), свидетельств нотариуса с участием не менее двух свидетелей (Германия, Австрия) и т.д. Представляется, что в отсутствие прямого указания действующего международного договора РФ с соответствующим иностранным государством или федерального закона, которыми бы данные документы признавались в качестве действительных для целей установления личности иностранного гражданина, их использование в качестве таковых при отсутствии других действительных документов довольно сомнительно и небезопасно. В то же время с учетом положений ст. 42 Основ законодательства РФ о нотариате данные документы в совокупности с другими документами, на основании которых возможно бесспорным образом установить личность иностранного гражданина, могут приниматься в нотариальном производстве. При этом желательно также убедиться, что в государстве выдачи документа он в соответствии с его законодательством может использоваться для этой цели17.

12. Проверка тождества иностранной организации В узком, юридико-техническом, смысле проверка тождества иностранной организации означает установление соответствия наименования, организационно-правовой формы, учредителей, органов иностранной организации сведениям, содержащимся в соответствующих реестрах по месту учреждения такой организации.

Нотариусу следует внимательно относится к данному этапу своей деятельности, так как элементарная ошибка в написании наименования иностранной организации или в определении её организационно-правовой формы может существенно затруднить определение правообладателя или Например, на пластиковом удостоверении личности, выдаваемом в Молдове, прямо указывается на возможность его легального использования только на её территории.

обязанного по нотариальному акту лица, а в случае намеренной недобросовестности заинтересованных лиц – к ничтожности соответствующих юридических действий, убыткам сторон и, возможно, ответственности нотариуса.

Для проверки тождества иностранной организации используются в целом те же документы, что и для её квалификации в качестве субъекта иностранного права (см. выше, п. 9). Основное внимание на практике необходимо уделять такому документу, как выписка из торгового реестра страны учреждения организации при условии, конечно, что такой реестр существует в принципе и содержит достаточную и актуальную информацию18. На основании данного акта компетентного органа иностранного государства нотариус проверяет, прежде всего, факт регистрации организации в иностранном государстве под определенным наименованием в соответствии с её законодательством.

Анализируя учредительные документы иностранной организации, нотариусу следует обращать внимание на различные регистрационные отметки и их совпадение с данными иностранного реестра организаций. При расхождениях между данными, полученными из публичных реестров и учредительными документами, предпочтение должно, по общему правилу, отдаваться первым.

13. Проверка гражданской правосубъектности иностранной стороны сделки и/или полномочий её представителя Сердцевину нотариальной процедуры удостоверения сделки с участием иностранных лиц составляет проверка гражданской правосубъектности иностранной стороны сделки и/или полномочий её представителя. Данный этап является наиболее сложным и специфичным, так как именно здесь нотариус впервые непосредственно сталкивается с применением материальных норм иностранного правопорядка. Это связано с тем, что российское внутреннее В случае отсутствия в стране происхождения организации соответствующего реестра или недостаточности содержащейся в нём информации, что характерно для некоторых оффшорных юрисдикций, возможно применение в субсидиарном порядке норм иностранного права, предусматривающих порядок идентификации сторон в сделке.

право будет, по общему правилу, некомпетентно при определении гражданской правосубъектности иностранных участников нотариальной сделки.

В соответствии с общими коллизионными нормами российского международного частного права личным законом иностранных граждан и организаций является, как правило, право страны, гражданство которой имеет физическое лицо (п. 1 ст. 1195 ГК РФ) или где учреждено юридическое лицо (п.

1 ст. 1202, п. 1 ст. 1203 ГК РФ). Эти коллизионные привязки «включают» в регулирование правового статуса данных субъектов материальные нормы соответствующего иностранного государства. Исключение касается лишь физических лиц с двойным (российским и иностранным) гражданством, иностранных граждан, постоянно и легально проживающих на территории Российской Федерации, а также апатридов и беженцев, для которых Россия является страной их места жительства или убежища, соответственно. Личным законом названных лиц будут материальные нормы российского права (п. 2, 3, 5 ст. 1195 ГК РФ).

Установление правосубъектности сторон сделки и полномочий их представителей ставит различные вопросы применительно к участию физических или юридических лиц. Если в отношении первых более актуальными в практическом плане являются вопросы установлениядееспособности, то для вторых приоритет должен отдаваться проверке правоспособности и полномочий их должностных лиц.

14. Установление дееспособности иностранного гражданина – участника сделки Согласно п. 1 ст. 1197 ГК РФ дееспособность физического лица определяется его личным законом, то есть правом страны, гражданство которой это лицо имеет или в которой имеет обычное место жительства. В подавляющем большинстве случаев применимым для определения дееспособности иностранного гражданина будет именно иностранное право.

Для нотариуса это порождает некоторые проблемы, связанные с выяснением его содержания и практическим применением иностранных норм. В то же время российское материальное право будет применимым при определении дееспособности иностранных граждан, постоянно проживающих на российской территории, лиц с двойным гражданством, одно из которых российское, апатридов и беженцев, проживающих на территории РФ или получивших здесь убежище (п. 2, 3, 5 ст. 1195 ГК РФ).

При проверке дееспособности иностранных граждан нотариусам необходимо иметь в виду ещё одно важное коллизионное правило. Согласно п.

2 ст. 1197 ГК РФ физическое лицо, не обладающее гражданской дееспособностью по своему личному закону, не вправе ссылаться на отсутствие у него дееспособности, если оно является дееспособным по праву места совершения сделки. На первый взгляд данная норма в принципе исключает необходимость для нотариуса проверять дееспособность иностранного гражданина в соответствии с правом его государства, если он является дееспособным по месту совершения сделки, то есть согласно российскому гражданскому законодательству. Но эта видимость ложная, так как данная привязка к внутреннему российскому праву будет оправдана только в том случае, если другая сторона не знала и заведомо не должна была знать об отсутствии дееспособности у иностранного гражданина (п. 2 ст. 1197 ГК РФ).

Участие нотариуса полностью исключает такую возможность, поскольку он обязан установить дееспособность лиц, обратившихся за совершением нотариального действия в соответствии с применимым правом. Впоследствии, в случае возникновения спора, другая сторона всегда будет считаться знающей или заведомо обязанной знать об ограничениях дееспособности иностранного гражданина, если удостоверение сделки или свидетельствование иного юридического факта осуществлялось нотариусом.

Прямолинейное определение нотариусом дееспособности иностранного гражданина на основании российского материального права может повлечь признание сделки недействительной, а с ней – неизбежную ответственность нотариуса за причинённые этим признанием убытки сторон. Таким образом, нотариусам не следует игнорировать применение компетентного иностранного закона при установлении дееспособности иностранного гражданина: это абсолютно необходимо.

15. Наличие гражданской дееспособности В основных правовых системах мира наличие гражданской дееспособности связывается с:

1) достижением определённого возраста;

2) возможной эмансипацией;

3) отсутствием ограничений дееспособности.

1. Возраст. Будет серьёзным заблуждением считать, что универсальной границей совершеннолетия во всём мире является достижение 18-летнего возраста. В достаточно большом количестве стран мира законодатель связывает наделение своих граждан полной гражданской дееспособностью с несколько большей социальной зрелостью и экономической самостоятельностью, характерной для более поздних периодов в жизни человека. Так, например, специфический возраст совершеннолетия установлен в Австрии (19), Алжире (19), Аргентине (21), Боливии (21), Ботсване (21), Бразилии (21), Буркина-Фасо (20), Гане (21), Гондурасе (21), Египте (21), Индонезии (21), Камеруне (21), Кипре (21), Республике Корея (20), Кот-д’Ивуар (21), Кувейт (21), Либерия (21), Ливия (21), Лихтенштейн (20), Мадагаскар (21), Мали (21), Марокко (20), Монако (21), Нигер (21), Никарагуа (21), Новая Зеландия (20), ОАЭ (21), Парагвай (20), Руанда (21), Сенегал (21), Сингапур (21), Тайвань (20), Таиланд (20), Того (21), Тунис (20), Чад (21), Япония (20).

Возраст иностранного гражданина может быть установлен на основании документов, удостоверяющих его личность (см. выше, п. 11). В случае появления сомнений относительно реального возраста физического лица, а также при наличии расхождений между различными документами предпочтение должно отдаваться актам гражданского состояния, выданным компетентными органами иностранного государства и отвечающим условиям их действительности на территории РФ. Это может быть свидетельство о рождении или так называемая семейная книга, а также выписки из них.

Наконец, в исключительных случаях нотариус при согласии заинтересованного лица нести необходимые расходы вправе назначить медицинскую экспертизу для установления действительного возраста иностранного гражданина19.

2. Эмансипация. Внутреннее законодательство различных государств мира расходится при определении существенных условий эмансипации и необходимых процедурных формальностей при её осуществлении. Ещё более значимые расхождения касаются правовых последствий эмансипации: в некоторых правовых системах эмансипированный ребёнок наделяется полной дееспособностью, тогда как в других он получает лишь ограниченную и/или временную дееспособность. Кроме того, в ряде государств эмансипация необратима, в других же – наоборот.

В целом после снижения возраста достижения совершеннолетия в законодательстве многих стран случаи эмансипации стали относительно редки или вообще невозможны20. Международное частное право России подчиняет условия и последствия эмансипации закону гражданства несовершеннолетнего (п. 1 ст. 1197 ГК РФ). Тем не менее в зависимости от оснований эмансипации иностранного гражданина на практике могут возникать различные проблемы, связанные с определением его дееспособности.

Так, один из принципиальных и нерешённых окончательно вопросов касается необходимости выполнения на территории Российской Федерации Учитывая специфику международных отношений и при невозможности устранить сомнения нотариуса относительно достижения заинтересованным лицом возраста, с которым его личный закон связывает наделение полной гражданско-правовой дееспособностью, другим путем назначение экспертизы является единственным способом относительно достоверного установления данного обстоятельства.

Например, в Швейцарии с 1 января 1996 года возраст совершеннолетия установлен в 18 лет. Одновременно была полностью отменена эмансипация (ст. 15 ГК Швейцарии).

дополнительных формальностей, связанных с приданием силы иностранным судебным и/или административным актам, провозглашающим эмансипацию за рубежом. Необходима ли в данном случае экзекватура иностранных решений или их подтверждение в рамках административной процедуры в органах опеки и попечительства по месту совершения сделки? На мой взгляд, природа отношений, по поводу которых за рубежом выносится соответствующий юрисдикционный акт, такова, что никакие дополнительные процедуры, за исключением легализационных, не требуются. Сложно себе представить, чтобы в такой области, как правовое положение лица, зависящего от строгих юридических фактов и их суверенной оценки компетентным органом, было бы возможным игнорировать сложившуюся за рубежом правовую реальность:

рождение, брак, смерть и эмансипация – суть явления одного порядка, даже если в последнем случае речь идёт о властно-волевом акте признания социальной зрелости лица. Признавая в целом компетенцию иностранного права в области правового положения физических лиц, следует распространить последствия такого признания и на юрисдикционные акты их органов, опосредующих соответствующие юридические факты.

3. Отсутствие ограничений дееспособности. Установить отсутствие ограничений дееспособности у иностранного гражданина довольно проблематично в силу сложности доступа к источникам такой информации, поскольку в большинстве случаев она носит закрытый характер. Естественно, что в очевидных случаях, когда в отношении лица имеются достоверные сведения о признании его недееспособным или ограниченно дееспособным, нотариус не вправе удостоверять сделку с его непосредственным участием.

Такие сведения могут содержаться в решении иностранного суда или выданных на его основе документах (о назначении опекуна, о помещении на лечение и т.д.), отметках в документах, удостоверяющих личность, свидетельстве о рождении, выписках из публичных реестров (актов гражданского состояния, регистрации прав на недвижимое имущество, реестрах избирателей и др.).

16. Презумпция добросовестности при проверке дееспособности.

Законность нахождения на национальной территории и дееспособность На практике нотариусам желательно всегда спрашивать иностранного гражданина об ограничениях его дееспособности, фиксируя его заявление об этом в тексте нотариального акта. К сожалению, в отсутствие сотрудничества с иностранными государствами в области актов гражданского состояния российскому нотариусу приходится исходить только из презюмируемой законом добросовестности действий участников гражданского оборота (ст. ГК РФ). Данное положение, тем не менее, не исключает возможности для нотариуса отказать в совершении нотариального действия, если в ходе общения с иностранным гражданином у него возникли обоснованные сомнения в способности гражданина адекватно отражать действительность, понимать значение своих действий и/или руководить ими. Здесь сложно дать какие-то практические рекомендации: как правило, чувство опасности вырабатывается у нотариуса вместе с накоплением опыта. Так или иначе, нотариусу при появлении у него обоснованных сомнений в умственных и/или волевых способностях обратившегося лица желательно удостоверение сделки с его участием отложить для получения дополнительной информации. При этом не следует путать пороки воли и интеллекта с особенностями социализации иностранного гражданина преимущественно в иной культурной среде. Иногда характерное поведение представителей отдельных стран и регионов может выглядеть шокирующим и экспульсивным (Средиземноморье, Центральная и Южная Америка) или недостаточно автономным и решительным (Юго Восточная Азия, мусульманские страны) в глазах российского юриста. Ни в коем случае не допускается совершение нотариального действия в отношении иностранного гражданина, находящегося в состоянии алкогольного, наркотического или токсического опьянения любой, даже самой незначительной степени.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.