авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 ||

«255 РЕЦЕНЗИИ ...»

-- [ Страница 2 ] --

В первой главе определяется предмет исследования и задается теоретическая система координат. Автор критикует эссенциа листские и примордиалистские подходы, доминировавшие в советских и до недавнего времени в некоторых постсоветских этнологических исследованиях, и заявляет о своей привержен ности конструктивистскому и социолингвистическому под ходу. Далее следует обзорная глава, посвященная истории и историографии азовских греков. Автор не задерживается на этногенезе азовских греков, по поводу которого отсутствуют надежные источники. Подобно большинству других современ ных исследователей, Баранова фокусируется на периоде после расселения крымских христиан в азовском регионе в конце XVIII в., что явилось следствием царской политики. На сегод № 17 А Н Т Р О П О Л О Г И Ч Е С К И Й ФОРУМ няшний день большинство авторов согласны по поводу обще го, в основном греческого происхождения поселившихся здесь крымских христиан (среди которых были также этнические валахи и грузины), несмотря на существование других гипотез о происхождении урумов.

В архивных источниках азовские греки впервые упоминаются в конце XVIII в. Автор показывает, что существует большое ко личество архивных материалов, охватывающих два конкрет ных периода: конец XVIII в., а также 1920–1930-е г. После периода «коренизации», целью которой было формирование местных элит внутри национальных меньшинств, «при про смотре архивных документов этого времени складывается впечатление, что в Приазовье греков (равно как и других этни ческих меньшинств) просто нет» (С. 4)! В исследовании конец 1980-х гг. отмечает «новое начало».

Автор отмечает, что в XIX и начале XX в. исследования, посвя щенные азовским грекам, осуществлялись главным образом представителями духовенства и чиновниками. Первые экспе диции, в рамках которых были проведены всесторонние поле вые исследования, были предприняты в 1920–1930-е гг., в эпо ху коренизации. С 1990 г. исследования данной группы осу ществлялись главным образом историками и лингвистами Российской и Украинской академий наук;

некоторые исследо вания делались учеными из греческих и других европейских университетов. В то время как на раннем этапе исследования проводились в ответ на запрос царской и советской админи страций, нынешние исследования нередко связаны с панэлли нистской риторикой. Приведенные выше наблюдения подска зывают, что исследования азовских греков в значительной сте пени являются ответом на политический запрос.

Автор показывает, как именовались и как классифицирова лись азовские греки царским режимом, советской властью и постсоветскими украинскими властями и как менялось их «имя» и официальные маркеры группы в соответствии с доми нировавшей внутренней политикой государства. Основным этническим маркером в царской России являлась религия.

В раннесоветский период религию заменил язык. После унич тожения образовательных учреждений на родном языке (для азовских греков образование на родном языке, румейском или урумском / татарском, закончилось в 1937 г.) язык утратил свою значимость в качестве этнического маркера и был сменен риторикой истоков или «крови». С этого момента и румеи, и урумы воспринимались как греки — административная кате гория, сохранявшая свою актуальность вплоть до распада Со ветского Союза и используемая до нынешнего времени, с той 289 РЕЦЕНЗИИ Кира Кауринкоски. Рец. на кн.: Баранова В.В. Язык и этническая идентичность. Урумы и румеи Приазовья разницей, что в отличие от советского украинский паспорт не упоминает этническую принадлежность своего владельца.

В третьей главе разговор идет о греческой диаспоре, идее пан эллинизма, а также этническом возрождении азовских греков и их последующей миграции в Грецию. Здесь автор упоминает работы признанных греческих ученых, таких как Китромили дес и Китроев, а также двойственность греческой националь ной идентичности (древняя Греция как колыбель европейской цивилизации и современная Греция как европейское государ ство). Говоря об этнических меньшинствах в Греции, Баранова пишет, что «на сегодняшний день можно выделить три разные группы этнических меньшинств с неодинаковыми правами и возможностями. Собственно этническими меньшинствами, обладающими особыми правами, признаются коренные груп пы населения;

другую значимую группу составляют мигранты определенного времени (в первую очередь это те, кто обрел по стоянное место жительства в результате греко-турецкого обме на населением по Лозаннскому договору 1923 г.);

третья груп па — недавние мигранты (группы, переехавшие в Грецию в по исках работы в последние десятилетия, преимущественно в 1990-е гг. из бывших республик СССР и стран Восточной Европы)» (С. 101).

Это высказывание не вполне ясно. Во-первых, мусульмане в Западной Фракии являются единственным официально при знанным меньшинством в Греции. Это этнически и лингвисти чески разнородная группа, которая включает этнических ту рок, помаков и цыган. В рамках Лозаннского договора пред ставители мусульманского меньшинства в Западной Фракии пользуются официально закрепленными правами меньшин ства. Этнические турки есть и на Додеканесских островах (Кос и Родос). Они жили там с 1522 г. в качестве подданных Осман ской империи. Тем не менее в данном случае турецкие школы были закрыты в 1972 г. С этого времени все учащиеся начали посещать греческие школы. Другие автохтонные группы, такие как славомакедонцы, валахи, арваниты, евреи и пр., не при знаны в качестве этнических меньшинств;

официально они являются греками. Это касается и людей, прибывших в Грецию из Болгарии и Турции в результате обмена населением, со стоявшегося в рамках договоров, заключенных в Нейи (1919) и Лозанне (1923). В этих случаях прибывшие в Грецию полу чали греческое же гражданство. Что касается недавних мигран тов, то, выражаясь антропологически, многие формируют эт нические группы;

некоторые также регистрируют ассоциации и признаются в качестве сообществ. Эти данные, конечно, не вполне относятся к мариупольским грекам, но более подроб ное описание ситуации меньшинств в Греции было бы уместно № 17 А Н Т Р О П О Л О Г И Ч Е С К И Й ФОРУМ и помогло бы читателю представить себе сложность ситуации этнических групп и смысл этнической принадлежности.

Повествование о процессе миграции этнических греков из бывшего Советского Союза в Грецию и его анализ основывает ся главным образом на существующей литературе (первой по ловины 2000-х гг.) и в меньшей степени на материалах интер вью, которые проводил автор. У читателя складывается впечат ление, что азовские (а также понтийские) греки в Греции страдают от разных форм дискриминации, работают на плохо оплачиваемых местах, а на их диалекты смотрят сверху вниз.

Изначально ситуация для многих мигрантов была такова, но со временем она постепенно меняется, и на сегодняшний день картина представляется более пестрой. По сравнению с пон тийскими греками, прибывшими в Грецию раньше, азовские греки являются малочисленной группой. Отношение к «совет ским грекам» в греческом обществе в целом также меняется;

вообще говоря, сегодня «советские греки» являются группой, на которую с симпатией смотрит окружающее их греческое общество.

В третьей главе содержится также информация о «Греческом движении», которое на Украине олицетворяет Федерация гре ческих обществ Украины, организация, координирующая деятельность местных и региональных организаций. Федера ция является неправительственной организацией «с голосом»

и играет роль посредника между украинским государством, греческими властями и местным греческим населением, в част ности в том, что касается языковой политики и преподавания греческого языка в местных школах.

В четвертой и пятой главах речь идет об этнической идентич ности греко- и тюркоговорящих греков данного региона — румеев и урумов. Эти главы строятся на материалах ориги нального социолингвистического и этнологического полевого исследования. В частности, автор анализирует восприятие «я»

и «другого», а также разных диалектов и вариантов «греческо го». Баранова анализирует их знание и оценку членами данной группы, а также украинским и греческим обществами. Федера ция греческих обществ Украины играет важную роль в этих процессах, поскольку позиция движения является источником легитимности для немалой части местного греческого населе ния.

Шестая глава посвящена языковой ситуации азовского регио на, а седьмая — языковой лояльности и уровню сохранения языка у двух исследуемых этнолингвистических групп. Не вы зывают удивления слова автора о том, что русский считается наиболее важным языком региона и «из всех языков в При 291 РЕЦЕНЗИИ Кира Кауринкоски. Рец. на кн.: Баранова В.В. Язык и этническая идентичность. Урумы и румеи Приазовья азовье только русский оценивается как необходимый» (С. 209).

Украинский язык, обладающий статусом государственного на всей территории Украины, используется в официальной пере писке со столицей. Украинский также становится все более популярным у молодых выпускников вузов. Новогреческий обладает престижем признанного в мире языка и символизи рует связи между азовскими греками и Грецией, а также с гре ческой диаспорой во всем мире. Тем не менее немногие владе ют этим языком. Даже рудиментарным знанием новогреческо го обладают лишь те, кто живет или работает в Греции, и лишь небольшое число выпускников вузов.

Использование местных диалектов ограничено сферой устного общения. Некоторые писатели публикуют свои тексты на ру мейском и урумском и являются гордостью местного населе ния. Здесь Баранова предлагает читателю детальный анализ знания, использования и восприятия местных диалектов в за висимости от года рождения, половой принадлежности, соци ального статуса, места проживания или места рождения ее собеседников. Для местного населения «греческий» — этот ро довой термин, обозначающий и новогреческий язык, и румей ский, и урумский диалекты;

в случае необходимости ad hoc мо гут вводиться уточнения. Как указывает автор, с точки зрения населения, логика проста: если в качестве народа они являются греками, то их языком также должен быть греческий.

Одним из наиболее интересных и оригинальных аспектов кни ги представляется анализ ситуации румеев и урумов на пост советском пространстве (начиная с 1990 г.). Автор полагает, что под влиянием греческого Министерства иностранных дел и (как следствие этого) после вмешательства Федерации грече ских обществ Украины были проведены четкие различия меж ду этническими греками, говорящими на румейском, и теми, кто использует тюркский диалект. Вследствие того, что они считают направленной против них дискриминацией, некото рые представители урумской элиты начинают смотреть в сто рону Турции. Заметен рост интереса к турецкому языку, до ступному благодаря спутниковому турецкому телевидению. На протяжении последних пятнадцати лет турецкие лингвисты посещают данный регион. Недавно один из жителей Старого Крыма защитил магистерскую работу, в которой утверждается, что урумы и румеи являются разными народами.

Между тем недавний интерес к Турции и турецкому языку за трагивает лишь незначительное меньшинство. Для большин ства азовских греков Греция, Россия и Украина остаются глав ными странами, с которыми они себя идентифицируют. За эти годы Федерация греческих обществ Украины вырабатывала № 17 А Н Т Р О П О Л О Г И Ч Е С К И Й ФОРУМ позицию по отношению к местному греческому населению;

на сегодняшний день она пытается стать независимым игроком, иногда поддерживая, а иногда выступая против линии грече ского Министерства иностранных дел.

Как показывает Баранова и в противоположность тому, что от мечали другие исследователи, работавшие с постсоветской греческой диаспорой в некоторых других регионах, например в России и Грузии, в азовском регионе тюркоговорящие греки не воспринимают свой язык как «язык врага». До недавнего времени многие другие темы, являющиеся центральными для панэллинистского дискурса (в частности, антагонизм по отно шению к Турции и турецкому миру), оставались чуждыми ма риупольским грекам.

Что касается миграции в Грецию, Баранова делает верный вывод о том, что массовая репатриация азовских греков не со стоялась. Со второй половины 1990-х гг., совпавшей с пере менами в политике репатриации, проводившейся Грецией по отношению к восточно-европейской диаспоре, в азовском ре гионе акцент ставился на специфичности азовских греков как особой этнической группы, нацеленной на создание и разви тие своей культуры вне пределов Греции и Кипра. В данном случае мариупольские греки пошли по иному пути, чем греки понтийские, которые в подавляющем большинстве решили переселиться на «историческую родину».

Более того, автор пишет, что для других греческих групп в Рос сии, Узбекистане, Армении и т.д. причинами переселения в Грецию стали причины главным образом экономические.

Мои полевые исследования у понтийских греков из бывшего СССР в Афинах, Фракии и на Кипре свидетельствуют, что имели место и другие причины, в частности ностальгия (тоска по родине) и воссоединение семей. В случае грузинских гре ков, прибывших в Грецию в первой половине 1990-х гг., мы можем также говорить о вынужденной миграции. Среди пон тийских греков решение переезжать в Грецию часто принима лось патриархальным образом, результатом чего становился отъезд целых семей (двух-трех поколений) после продажи соб ственности в их родной стране. Экономические соображения играли важную роль, но когда внимательно изучаешь индиви дуальные случаи, становится очевидно, что они были не един ственными и не всегда наиболее значимыми.

В заключение Баранова отмечает, что ее информанты считают себя принадлежащими к группе азовских греков;

они сознают близость между урумами и румеями и отличают себя от не греческого населения. Внутри группы язык является главным (но не единственным) маркером, отличающим урумов от руме 293 РЕЦЕНЗИИ Кира Кауринкоски. Рец. на кн.: Баранова В.В. Язык и этническая идентичность. Урумы и румеи Приазовья ев. Контакты с Грецией и политика Федерации греческих об ществ Украины играют важную роль в поддержании идеи при надлежности к греческой диаспоре. Параллельно существует также стремление подчеркивать специфичность группы. «В со ставе общегреческого единства мариупольские греки образуют так называемую иерархию греческости, признаваемую всеми группами: настоящие греки — румеи — урумы;

стремление к автономии особенно характерно для урумов, среди которых распространяются этногенетические мифы, обосновывающие иную природу группы, и актуализируются связи с другими тюркоязычными сообществами» (С. 261).

Автор также подчеркивает тот факт, что религия не восприни мается в качестве важного этнического маркера. В этом кон тексте ситуация в Гранитном, где живут крымские татары, чей язык связан с языком местных урумов, но которые исповедуют ислам, представлена в качестве исключения для данного пра вила. «Так, например, христианская вера урумов стала наибо лее значимым признаком в поселке Гранитное с момента по явления там крымских татар и нашла воплощение в рассказах о выборе “язык или вера”, воспринятых из публицистического дискурса» (С. 205). Опираясь на свои полевые исследования среди азовских греков, которые я проводила в Мариуполе, Сартане и Старом Крыму (1993–1994, 1997, 2003), я не согла шусь с тезисом о том, что религия не воспринимается в каче стве важного этнического маркера. Религия (на уровне ритори ки, проведения религиозных ритуалов или истолкования про шлого) была отчетливо представлена в речи моих собеседников.

Книга Влады Барановой является весьма ценным дополнени ем к исследованиям, посвященным постсоветским греческим диаспорам. Предмет исследования точно определен;

книга хо рошо структурирована, написана четко и кратко. Выстроен разумный баланс между письменными источниками, полевы ми материалами, теоретическими соображениями и анализом.

Книга в целом или ее фрагменты заслуживают публикации на других языках, например на греческом или английском, чтобы они были доступны ученым, политикам и практикам, не чита ющим по-русски.

Кира Кауринкоски Пер. с англ. Аркадия Блюмбаума № 17 А Н Т Р О П О Л О Г И Ч Е С К И Й ФОРУМ Piers Vitebsky. Reindeer People: Living with Animals and Spirits in Siberia. L.: Harper Perennial, 2005. xv + 464 p.;

ill. Автор этой книги, д-р Пирс Витебски, в те чение многих лет вел полевую работу не только среди оленеводов Севера, но и среди автохтонных племен Индии и Шри-Ланки.

Свои исследования в Сибири он начал в 1988 г., став, таким образом, наряду с Кэ ролайн Хамфри, Марджори Мандельстам Бальзер и Гейл Фондал, одним из первых западных исследователей, получивших воз можность проводить полевые исследования в регионах, которые, начиная с 1930-х гг., оставались закрытыми для иностранных ис следователей.

C 1986 г. Пирс Витебски возглавляет антро пологическое и североведческое направле ние в Институте полярных исследований им. Скотта при Кембриджском университе те (Scott Polar Research Institute). Под его ру ководством было защищено более 20 PhD диссертаций, которые сыграли важную роль в развитии антропологии Севера.

Владимир Николаевич Давыдов Название книги можно перевести как Музей антропологии «Оленные люди: жизнь с животными и ду и этнографии им. Петра Великого хами в Сибири». Она построена на материа (Кунсткамера) РАН, лах, полученных в ходе длительной полевой Санкт-Петербург работы среди оленеводов-эвенов в Северо davydov@kunstkamera.ru Редколлегия «Антропологического форума» сочла возможным поместить эту рецензию, несмотря на то что рецензируемая книга вышла в свет довольно давно (в 2005 г.). Мы учли два обстоятель ства: во-первых, рецензируемая книга не относится к таким изданиям, которые быстро стареют;

во-вторых, эта задержка в какой-то мере отражает реальность: многие «западные» книги часто, увы, приходят к российскому читателю с запозданием.

295 РЕЦЕНЗИИ Владимир Давыдов. Рец. на кн.: Piers Vitebsky. Reindeer People: Living with Animals and Spirits in Siberia Восточной Сибири в Якутии в поселке Себян-Кюель, которое сначала казалось автору «одним из самых отдаленных мест, в которых вообще могут жить люди» (P. 41). Подобная работа предполагает участвующее наблюдение, «насыщенное описа ние» [Гирц 1997], «эмный» подход к исследованию, вовлечен ность исследователя вместе с представителями локального сообщества в повседневные практики. Читатель этой книги получает возможность стать виртуальным «соучастником» со бытий, познакомиться с культурой изнутри.

Данная работа отличается от большинства антропологических и этнографических текстов прежде всего способом изложения материала. Здесь есть «интрига», внутренняя логика развития сюжетной линии. Автор, рискуя вызывать критику со стороны «традиционалистов», не просто излагает события и факты, но преподносит их в литературной форме.

Рецензируемая книга — блестящий пример этнографического исследования, в котором главное не общие тенденции и обоб щения, но детальное описание. Все этнографические сюжеты раскрываются на конкретных ситуациях. К примеру, погружа ясь в локальный контекст, читатель начинает «изнутри» пони мать, какие верования и представления связаны с духом Бая най: автор детально описывает различные ситуации, где эти представления проявляются. Это и шутки, и описание «корм ления хозяина» на привале, и различные интерпретации сно видений, и даже рассказ о том, как автор, приняв приглашение одного из информантов, привозит в тайгу членов своей семьи.

Многие факты, изложенные в работе, показаны в динамике, как взаимосвязанная череда событий. В более поздних главах Витебски постоянно отсылает читателя к историям, рассказан ным в предыдущих главах. Главы работы организованы тема тически, общая хронология событий от начала к концу не со блюдается. При этом биографии некоторых информантов представлены хронологически.

Важный элемент книги Витебски — это то, что он дает возмож ность высказаться своим информантам. Книга содержит мно жество диалогов и цитат, где оленеводы выступают не просто как источники информации, но как полноправные участники общения. Здесь важна их личность, опыт, знания и мнения. По просьбе информантов автор сохранил в тексте их настоящие имена.

Другая не менее важная черта книги — юмор. Так, вначале Ви тебски перечисляет персонажей, которые появятся в книге, и дает небольшие комментарии к их образам. В данном списке присутствуют и «Витя, охотник на волков, музыкант и сын ша № 17 А Н Т Р О П О Л О Г И Ч Е С К И Й ФОРУМ манки», и «учителя, врачи, ветеринары и бухгалтеры, в основ ном женщины, некоторые довольно энергичные», и «Маргарет Тэтчер, Билл Клинтон, Клеопатра, Абдулла, Санчо Панса и Черномырдин, олень с норовом», и «корейские мафиози — скупщики оленьих рогов», и «духи костров и рек», и «предки в могилах», и «одноглазая собака, которая умеет предвидеть бу дущее» (P. xiv–xv).

Данная работа — попытка писать просто о сложных вещах. За простотой диалогов, за неспешным разворачиванием сюжета стоят серьезные размышления автора, который постоянно по буждает читателя к самостоятельным выводам. Благодаря это му читатель не только сопереживает оленеводам, но и участву ет в современных научных дискуссиях. Так, немало интересно го найдут для себя в данной работе исследователи, которые интересуются проблемой движения — темой, интерес к кото рой в современной антропологии растет (см.: [Ingold, Vergunst 2008;

Habeck 2006;

Головнев 2009]). Согласно автору, основой оленеводческой мобильности является такой компаньон чело века, как учах — кастрированный олень, используемый для перевозки грузов, а эвенский лексикон фокусируется не на описании статичных мест, а скорее на практиках движения че рез эти места (P. 117). Наблюдая постоянные приезды и отъез ды оленеводов, автор приходит к выводу об особой восприим чивости эвенов, которые переживают каждое резкое измене ние и непредсказуемое поведение как раздражающее и опасное и стараются его смягчить (P. 123).

Сквозной темой работы являются взаимоотношения челове ка и животных (human-animal relations), которые рассмат риваются как форма партнерства. Недаром в эвенкийской и эвенской легендах о приручении оленя, которые приводит автор, «приручение» рассматривается как установление взаи мовыгодных отношений и даже как социальный контракт между людьми и оленями. Если же посмотреть на это пар тнерство с другой стороны, то олени также приручили чело века к себе, так как людям пришлось адаптировать свои дви жения к движениям оленей и постоянно следовать за ними, соблюдая определенный миграционный цикл (P. 27). Таким образом, движения людей оказываются связанными с движе ниями животных. И если в рамках европейского дискурса, вдохновленного Книгой Бытия, в которой Бог дает Адаму власть над животными, выработалось покровительственное отношение к животным, то у эвенов, согласно Витебски, та кое доминирование над животными отсутствует: они являют ся духовно и психологически более сложными существами (P. 261);


между людьми и животными существуют духовные и моральные связи.

297 РЕЦЕНЗИИ Владимир Давыдов. Рец. на кн.: Piers Vitebsky. Reindeer People: Living with Animals and Spirits in Siberia Не менее важная проблема в работе Пирса Витебски — взаимо отношения оленеводов и государства. Автор рассматривает строительство поселков в регионе как советский проект, кото рый стартовал в 1920-е гг. и должен был приучить местное на селение к «оседлому» образу жизни, заменив «бытовое кочева ние» более «прогрессивным и цивилизованным производ ственным кочеванием» и превратив тайгу в «гигантский мясокомбинат под открытым небом» (P. 43). Большую часть оленей стали забивать на мясо, вместо того чтобы использовать их как транспортное средство для охоты на диких животных (P. 44). Советская инфраструктура меняла жизнь оленеводов и охотников. Она отделяла мужчин от женщин, родителей от де тей. Постепенно происходило вытеснение женщин в поселок, где для них специально создавались рабочие места. Все это приводило к тому, что все меньше и меньше женщин напря мую занимались оленеводством. Жизнь в тайге становилась все более «мужским делом» и переставала привлекать женщин.

Поселок «поглощал» женщин и детей, но «отторгал» оленей (P. 147), создавая особый пространственный опыт для своих жителей — сокращение движения. С появлением деревни не которые оленеводческие стоянки стали восприниматься как «отдаленные». Кроме того, впоследствии поселок соединил посредством воздушного транспорта местных жителей с таки ми местами, куда невозможно было добраться на оленях (P. 184). До появления поселков такой центральной базы у оле неводов не было. В сакральном пространстве эвенов не было и конечной точки движения, не было какого-то одного лагеря, более значимого, чем другие.

Оленеводы оказались вовлеченными в реализацию советских проектов. Они производили мясо и перевозили грузы. Напри мер, до того момента, пока не стало функционировать посто янное авиасообщение в регионе, коренные жители посред ством оленного транспорта обеспечивали снабжение лагерей ГУЛАГа продовольствием и вещами (P. 225). Витебски прихо дит к выводу, что в советский период все были вовлечены в один проект, и все были как его исполнителями, так и его потенциальными жертвами (P. 234). Государство не просто за бирало мясо, но давало взамен инфраструктуру и снабжение.

Автор рассматривает подобные отношения как «сделку с госу дарством» (P. 251–252). Тем не менее структуры, которые на вязывало государство, не были укоренены в местном сообще стве — скорее они ориентировались вовне. Поэтому поселки и их инфраструктура требовали постоянной внешней поддерж ки. Негативным моментом советского проекта было то, что го сударство подавляло местную инициативу даже тогда, когда она была вполне лояльна советскому режиму. Таким образом № 17 А Н Т Р О П О Л О Г И Ч Е С К И Й ФОРУМ государство навязывало местному населению свою модель раз вития, в которой не было места самостоятельности.

Автор подробно останавливается и на анализе социальных проблем. Себян-Кюель характеризуется высоким уровнем смертности. Наиболее распространенными причинами смерти являются несчастные случаи в лесу, пьяные драки и самоубий ства. Пирс Витебски разбирает множество индивидуальных историй, связанных со смертью. Алкоголизм, согласно его подходу, также можно рассматривать как форму самоубийства.

Большое внимание Витебски уделяет анализу анимистических представлений эвенов. Он подробно описывает практику кормления огня (P. 85–88) и культ хозяина (Part 4). Согласно автору, при установке палатки люди вступают в партнерство с духами воды и огня для того, чтобы создать обитаемое место (P. 312). Превращение в советское время земли в «мясокомби нат под открытым небом» не смогло полностью разрушить вос приятие земли как «храма под открытым небом» (P. 312). Автор описывает практику гадания на лопатке оленя, построенную на аналогии между трещинами на кости и ландшафтом (P. 267), и приходит к выводу, что огонь для эвенов предстает как ис точник знаний. Он затрагивает далее такие темы, как исполь зование секретных и иносказательных названий животных, вера в связь между смертью человека и смертью животного, различные нарративы о сновидениях в их связи с практикой перемещения по ландшафту. Витебски приходит к заключе нию, что сны часто предвещали событие, которое исполня лось, когда кто-либо возвращался в то же самое место через год. Эвены не оглядываются, когда оставляют место своей сто янки. Это объясняется тем, что они не пытаются привязать себя эмоционально к месту. Привязка к месту свойственна умершим: мертвые остаются лежать в одном месте (P. 322).


Главы книги, каждая из которых представляет собой отдельную зарисовку, написаны в разных стилях. В начале работы автор уделяет внимание разбору исторических источников, данных археологии, обзору теоретических концепций и подходов к про блеме происхождения оленеводства, его типов, а также появле ния оленьей упряжки, т.е. тех подходов и теорий, которые за нимали важное место в советской этнографии. Здесь автор по казывает хорошее знание ключевых работ С.И. Вайнштейна, М.Г. Левина и Г.М. Василевич, посвященных проблеме проис хождения оленеводства. Первая часть заканчивается обзором российской колонизации в Сибири, где автор рассказывает, как менялась жизнь оленеводов в досоветский и советский период.

Не могу не отметить и некоторые спорные моменты книги, особенно там, где автор характеризует общие тенденции. На 299 РЕЦЕНЗИИ Владимир Давыдов. Рец. на кн.: Piers Vitebsky. Reindeer People: Living with Animals and Spirits in Siberia пример, Витебски утверждает, что «русские пришли за мехами, но позднее советский режим был ориентирован на добычу ми нералов» (P. 35). Если обратиться к источникам, становится ясно, что добыча минералов в Сибири имела большое значение и в царское время [Карпенко 1963], а экспорт мехов, которые добывали сибирские охотники, играл важную роль в попол нении казны советского государства. В частности, северо байкальские эвенки работали каюрами на золотых и медных приисках как в царское, так и в советское время, а количество соболей, добываемых колхозниками в XX в., часто превышало количество ясака XIX в.

Также трудно согласиться с утверждением, что «экономика ко ренных народов, основанная на животноводстве (native animal economy), а также русская экономика, основанная на минера лах (Russian mineral economy), являются разными вселенными»

(P. 35). Само появление такой профессии, как каюр, говорит о взаимодействии и сочетании этих двух экономик. А если есть взаимодействие, то они не могут быть изолированными. Не смотря на то что многие центры добычи полезных ископаемых «получают продовольствие извне» и «не посредством транс портных оленей, а по воздуху», многие оленеводы охотно поль зуются транспортом и горючим, которое обеспечивают добы вающие компании, в своих целях [Stammler 2005].

Кроме того, в заключении книги мне не кажется удачным ме тафорическое сравнение функций, выполняемых старыми ша манами и современными активистами (P. 390), особенно срав нение «полета» шамана на олене и на бубне и полета современ ных лидеров на самолете. Конечно, можно согласиться с идеей, что и те, и другие способны «охранять свой народ посредством накопления специальных знаний о других мирах»: шаманы пу тем общения с духами, а современные активисты — посред ством путешествий далеко за пределы поселка. Тем не менее подобные сравнения могут вести к идее ложной исторической преемственности. Ведь и в царское время были люди, которые служили медиаторами между внешним миром и местным со обществом и накапливали «знания о других мирах», умели об щаться с представителями власти, хорошо знали русский язык, иногда были грамотными. У эвенков, например, это были шу ленги, которые играли важную роль в инородческих управах.

Несомненным плюсом работы является то, что автор уделяет большое внимание описанию контекста исследования, прежде всего — трудностей, с которыми ему пришлось столкнуться как исследователю. Это и акклиматизация, и установление взаи моотношений. Он размышляет о том, что, подружившись с од ними людьми в самом начале полевой работы, он легко мог № 17 А Н Т Р О П О Л О Г И Ч Е С К И Й ФОРУМ испортить отношения с другими, так как в местной среде не которые семьи давно враждуют (иногда такой конфликт начи нался еще в царское время и длится до сих пор).

Витебски начал свою полевую работу еще в советский период и продолжал в постсоветское время. В его книге показан в ди намике переход оленеводческих бригад к рыночной экономи ке. Вторая часть книги — «Сказка о двух стадах» — представля ет собой повествование о преобразованиях начала 1990-х гг., когда местные оленеводческие бригады перешли на хозрасчет.

Данная часть представляет собой «репортаж» изнутри, где ав тор описывает противоречивую ситуацию позднего советского периода, когда правительство начало экономические преобра зования, а управляющий персонал совхоза не был к ним готов.

Данная ситуация по-разному сказалась на разных бригадах.

Витебски подробно описывает ситуацию в бригаде № 7, кото рая, в отличие от других, состояла из членов одной семьи. Из за того что весной 1990 г. ветеринары обнаружили бруцеллез у оленей данной бригады, почти все стадо пришлось ликвиди ровать. Впоследствии стадо было восстановлено за счет оленей из других бригад, однако, как выяснилось, только малая часть животных была действительно больна. Данная ситуация вос принималась людьми как следствие негативного отношения директора совхоза к семье оленеводов, составлявшей эту бри гаду, за ее «экономическую и моральную независимость»

(P. 74). Здесь автор часто цитирует своих информантов, пока зывая не только сложность экономической ситуации, но и сложность отношений между людьми. В конце первой части Витебски описывает 10-ю бригаду, которая не переживала та ких потрясений.

Достоинством книги является то, что Витебски вел полевую работу не только в поселке, но и путешествовал с оленеводами и охотниками по тайге. Это позволило ему наблюдать повсед невные практики эвенов как в контексте поселка, так и непо средственно в оленеводческих бригадах. В работе есть много примечательных этнографических описаний, касающихся по вседневной жизни оленеводов и охотников. Витебски затраги вает такие аспекты, как эвенские термины, используемые для описания цвета, пола и возраста оленя, подробно останавлива ется на описании кличек оленей. В работе хорошо показано, как изменяются практики оленеводов в зависимости от сезона и места остановки, уделено внимание различным техникам контроля движений оленей, тренировки этих животных, а так же описанию перекочевок. Однако не всегда олень является компаньоном человеку: в конце лета — начале осени он может становиться неуправляемым после употребления грибов рода Boletus (Ch. 6).

301 РЕЦЕНЗИИ Владимир Давыдов. Рец. на кн.: Piers Vitebsky. Reindeer People: Living with Animals and Spirits in Siberia В середине работы, между третьей и четвертой частями, автор поместил «интерлюдию», озаглавленную «Одиночество и ти шина». Это дневник, в котором подробно описаны семь дней полевой работы во время зимней охоты. В привычных рос сийскому читателю исследованиях подобные тексты обычно идут в приложении, здесь же несколько иная стратегия — со вершить плавный переход от одной части работы к другой.

Витебски замечает, что и сами охотники ведут дневники, что бы знать в будущем, сколько капканов они расставили и в ка ких местах.

Книга Витебски, несомненно, привлечет внимание не только специалистов-антропологов, но и более широкого круга чита телей. Дело в том, что читатель постоянно спрашивает себя о том, что он держит в руках — научный текст или литератур ное произведение. Конечно, антропологический анализ всегда предполагает наличие творческой составляющей, но в погоне за занимательностью есть опасность: вымысел или субъектив ные представления автора могут оказать сильное воздействие на интерпретацию реально наблюдавшихся событий. Сложно соблюсти баланс между художественной и научной составля ющими и не превратиться из исследователя в автора романа.

Однако Витебски строит свое повествование совершенно ес тественно, и в его руках сухой антропологический анализ превращается в увлекательное и яркое повествование.

Книга Витебски «Оленные люди» — это цельная работа. Она не слишком хорошо воспринимается, если читать отдельные отрывки. В каждой последующей главе есть прямые и непря мые отсылки к примерам из других глав. Чтобы понять логику аргументации автора и совершить увлекательное путешествие в мир эвенских оленеводов, эту книгу лучше читать с начала до конца.

Библиография Гирц К. «Насыщенное описание»: в поисках интерпретативной теории культуры // Антология исследований культуры. Т. 1. Интер претации культуры. СПб.: Университетская книга, 1997.

С. 171–202.

Головнев А.В. Антропология движения (древности Северной Евразии).

Екатеринбург: УрО РАН;

Волот, 2009.

Карпенко З.Г. Горная и металлургическая промышленность в Запад ной Сибири в 1700–1860-х годах. Новосибирск: Издание Си бирского отделения АН СССР, 1963.

Habeck O. Experience, Movement and Mobility: Komi Reindeer Herders’ Perception of the Environment // Nomadic Peoples. 2006. Vol. 10.

No. 2. P. 123–141.

№ 17 А Н Т Р О П О Л О Г И Ч Е С К И Й ФОРУМ Ingold T., Vergunst J.L. Introduction // T. Ingold, J.T. Vergunst (eds.). Ways of Walking: Ethnography and Practice on Foot. Aldershot: Ashgate Publishing Limited, 2008. P. 1–20.

Stammler F. Reindeer Nomads Meet the Market: Culture, Property and Globalisation at the End of the Land. Muenster: Litverlag, 2005.

Владимир Давыдов

Pages:     | 1 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.