авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |

«Абайдельдинов Е. М. СООТНОШЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО И НАЦИОНАЛЬНОГО ПРАВА РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН (проблемы становления приоритетности) ...»

-- [ Страница 3 ] --

Третьей задачей Абай поставил приобщение народа к мусульман ской вере. При этом он сокрушенно отмечал, что «наша земля Дар — аль — Харб, т. е. территория, где не господствует мусульманский ре лигиозный закон». Мыслитель настаивал не на обязательном выпол нении ритуалов, а на осмысленном приобщении к великой вере, к Ал лаху, который имеет «ряд светлейших ликов: Жизнь, Наука, Могуще ство, Зоркость, Чуткость, Желание, Слово, Созидание». Веру в Бога и Науку Абай не противопоставлял, как это делали радикальные пред ставители материализма и идеализма. В этом и кроется специфика ка захского менталитета: естественное сочетание многовековых нацио нальных культурных традиций;

стремление к рациональному позна нию мира, характерное для европейской науки и приобщение к одной из великих мировых религий, которая имеет, по определению Абая, вполне земное воплощение.

Современное геополитическое положение Казахстана остается таким же, как и в 19 веке: между Россией, представляющей самую восточную окраину западной цивилизации;

мусульманским миром, для которого Казахстан является самой западной постсоветской стра ной, в которой исповедуется преимущественно мусульманство. В силу развития средств передвижения и связи Европа стала намного ближе, и контакт с ней стал возможен без посредников. Возникли новые мощные мировые центры: Китай и США, которые по ряду параметров не только конкурируют, но и опережают влияние России и мусуль манского мира на Казахстан. Отсюда и появилась, как мы уже отмети ли, многовекторность в экономике, политике и правовом развитии.

Эта уникальная черта нашей страны, непонятная для некоторых поли тиков, является ее многовековой объективной реальностью. Единст венный способ не потерять свое лицо, не поддаться какому-либо од ному чужому влиянию извне — гармонично развивать все три факто ра, указанные великим Абаем.

Все эти цивилизационные факторы оказывают определенное влияние как на формирование современной национальной правовой системы, так и на международное право. Правовую систему страны необходимо исследовать с учетом всех этих национальных, в самом общем виде обозначаемых как этнокультурных, особенностей, а также с учетом внешних факторов, исторического развития региона, страны, народов, в ней проживающих. Человечество находится на пути к но вому синтезу. Он считает возможным слить западную традицию, при дающую первостепенное значение экспериментированию и количест венным формулировкам и восточную, например, китайскую традицию с ее представлениями о спонтанно изменяющемся, самоорганизую щемся мире 1.

Итак, национальные правовые системы возникают на основе го сударственно-правовых явлений, юридической практики, которые являются различными у разных народов. Анализ некоторых аспектов формирования государственности и права казахского народа, со всей очевидностью показывает, что становление и развитие национального права казахского народа проходило в интенсивном международно Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса: Новый диалог человека с природой: Пер. с англ./Общ. ред. В. И. Аршинова, Ю. Л. Климонтовича, Ю. В. Сачкова. –М.: Прогресс, 1986.

С. 65-66 (432с.).

правовом взаимодействии многих народов: арабов, монголов, финно угорских, славянских народов.

Вся предыдущая деятельность предков казахского народа, на шедшая свое выражение в работах аль-Фараби, является вполне адек ватным отражением, основой современного казахского менталитета.

Ориентация на национальное своеобразие, исторически формировав шийся образ жизни, традиции своей страны, основная часть которого лежит в Азии и только небольшая часть — в Европе, и в то же время опора на европейские и общемировые культурные, в том числе и пра вовые, ценности, заложенная традициями научного творчества аль Фараби и последующих выдающихся умов казахского народа, являет ся характерной чертой современных казахстанских ученых, представ ляющих более ста народов, населяющих нашу страну. Именно в силу этого виднейший представитель казахской интеллигенции начала два дцатого века, один из лидеров партии «Алаш-Орда А.Букейханов, разъясняя основные политические взгляды своей партии, прямо заяв лял: «Мы — западники» 1.

Таким образом, можно констатировать, что цивилизация — поня тие не географическое, она не принадлежит каким-либо «избранным»

народам, оставляя остальным удел «нецивилизованных». Признание «иерархии» народов является основой для национализма, шовинизма, фашизма. В то же время нельзя не учитывать и тем более нивелиро вать национальные различия, даже с целью осуществления самой бла гой цели, как это было, например, во времена Советского Союза, когда была предпринята попытка создания «новой исторической общности»

(читай — нации) — советского народа». Для казахов этот эксперимент обошелся гибелью более трети народа и откочевкой за рубеж еще третьей части населения, что едва не привело к ассимиляции и полно му исчезновению нации на своей исторической родине.

В Программе «Казахстан 2030» Президент Республики Казахстан Н. А. Назарбаев отметил, что «Мы — евразийская страна, имеющая свою собственную историю и свое собственное будущее. Поэтому на ша модель не будет похожа ни на чью другую. Она впитает в себя дос тижения разных цивилизаций. Перед нами не будет стоять вопроса — или то, или другое. Мы будем диалектичны и станем использовать и то, и другое, переймем лучшие достижения всех цивилизаций, дока завших на деле свою эффективность». Общечеловеческое не может Алаш-Орда: Сборник документов/ сост. Н. Мартыненко.— Алма-Ата: «Айкап», 1992.— с.

139 (192).

быть унифицированно-единообразным, оно существует в форме на ционального, которое является наиболее оптимальной формой сохра нения таких ценностей, как Справедливость, Порядочность, Долг, Уважение, Память, Ответственность, являющихся основой всех соци альных регуляторов социума, в том числе и права.

2.2 Соотношение казахского обычного и международного права Правовой обычай — это правило поведения, сложившееся вслед ствие фактического его применения в течение длительного време ни, нигде в официальных документах не записанное, но призна ваемое государством. Обычай очень консервативен и сообразуется не столько с перспективой развития общества, сколько с его прошлым.

Обычай закрепляет и то, что складывалось в результате длительной общественной практики и может отражать как общие моральные, духовные ценности народа, так и в значительной мере предрассудки, например неравноправие полов и т. д. Поэтому государство к различ ным обычаям относится по-разному: одни запрещает специальными законами, как, например, в первые годы Советской власти были за прещены многоженство, калым и т. д. В ряде случаев обычаи сущест вуют с молчаливого согласия государства, либо воплощаются в пози тивном праве. Например, п. 3 ст. 3 Гражданского Кодекса Республики Казахстан устанавливает правило о том, что гражданские отношения могут регулироваться обычаями, в том числе, обычаями делового обо рота, если они не противоречат гражданскому законодательству, действующему на территории Республики Казахстан. Исполнение обычая обеспечивается внутренней обязательностью (индивидуальное сознание) и внешней (общественное сознание). Обычные нормы при меняются с молчаливого либо нормативно-правового санкционирова ния их применения государством.

Международный обычай — это практика создания правил по ведения, сложившихся в определенной практике отношений между государствами, где государства выражают свое согласие по данной норме по мере приобретения заинтересованности относительно поло жения вещей по конкретной проблеме. Международный обычай рас сматривается в международном праве как источник, создаваемый го сударствами спонтанно и неосознанно. Однако, следует отметить, что в процессе нормообразования сознательное подчинение юридическо му обязательству в целом совместимо с волевыми действиями при “создании” государствами международного обычая. Обычная норма в отличие от договорной нормы медленно входит в общую систему норм международного права, а затем также медленно утрачивает зна чение по мере того, как государства перестают употреблять ее в своей практике. Традиционные отрасли господства обычного права — меж дународное морское, посольское право, право международных дого воров. Международно-правовые обычаи также возникают благодаря принятию во многих государствах сходных законов. Встречается оп ределение обычного международного права как «Обычный междуна родный закон» 1. Международно-правовой обычай, по мнению А. И. Талалаева — это результат длительной, результат непрерывно повторяющейся практики государств, которая выражается со стороны субъектов международного права в действии иди воздержании от дей ствий и "не представляется возможным установить точный срок всту пления его в юридическую силу" 2. В выступлениях дипломатов и по литиков зачастую применяется такой оборот как «на основе норм ме ждународного права и мирового опыта цивилизованного разрешения подобных задач». В данном случае «мировой опыт» в виде не только повторяющихся, схожих, но и противоположных по решению преце дентов, является истоком, основой возникновения международного правового обычая, который затем в ряде случаев приобретает статус зафиксированной международно-правовой нормы. А. Н. Талалаев счи тает, что только международный договор и международный обычай как две единственно возможные формы международных соглашений — норм являются источником международного права. Г. И. Тункин пишет: «Международный договор и международный обычай исчерпы вают перечень форм, в которых находит свое завершение процесс формирования принципов и норм общего международного права» 3.

Накопление договорных норм, вытекающих из параллельных между народных договоров, может постепенно привести к возникновению всеобщей договорной практики, признанной государством в качестве общеобязательной обычно-правовой нормы. Общее обязательное для всех государств международное право состоит, прежде всего, из обычных норм. Статус общепризнанных обычные нормы приобретают Дж. Н. Мур. Верховенство права в международных отношениях// Верховенство права:

Сборник: пер. с англ.— М.: Прогресс, 1992. С. 45 (216).

Талалаев А.Н. Юридическая природа между народного договора. М., 1963 г., стр. 172.

Тункин Г.И. Вопросы теории международного права. М., 1970, стр.106.

в результате последующего признания их в качестве таковых доста точно представительным большинством государств.

Как вытекает из ст. 38 Статута Международного Суда, междуна родной практики, основ функционирования международной нор мативной системы, обычная норма и договорная норма междуна родного права обладают равной юридической силой, равным пра вовым статусом. Это означает, что договорная норма может отменить обычную норму, а последняя имеет возможность изменить или пре кратить действие соответствующей договорной нормы между народного права. Б. Л. Зимненко отмечает, что судебная практика США, связанная с применением норм международного права, свиде тельствует, что обычно-правовые нормы занимают одно из последних мест в нормативной иерархии. В случае возникновения коллизии меж ду общей нормой международного права и каким-либо внутригосу дарственным нормативным актом, суд применит норму, содержащую ся в таком акте. В опубликованной судебной практике за 1996— годы нет ни одного дела, в котором бы суд США сослался на норму международного обычного права. Законодательство и судебная прак тика большинства государств при возникновении коллизии между нормой общего международного права и законом отдают предпочте ние в применении обычно-правовой норме 1.

Международный договор, ставший преемником обычая, взявший свое функционирование из международного обычая, в современный период представляет собой массовый источник международного пра ва. Принципы международного права и международно-правовые обычные нормы также имеют тесную взаимосвязь. Так, в основе принципа добросовестного выполнения международных обязательств лежит обычная норма — "pacta sunt servanda" ("договоры должны со блюдаться"). Статья 2 Устава ООН говорит об обязанности ее членов соблюдать принятые на себя обязательства. Этот принцип получил закрепление в Венской Конвенции о праве международных договоров от 23 мая 1969 года, в Декларации о принципах международного права 1970 года, хельсинкском Заключительном Акте 1975 года. Содержа ние данного принципа следующее: все государства должны соблюдать обязательства, вытекающие из Устава ООН, а также из заключенных ими международных договоров. При осуществлении своих суверен Зимненко Б. Л. Соотношение общепризнанных принципов и норм международного права и Российского права//Международное право, 2/2000/8, с. 53-60.

ных прав государства сообразовывают свои действия с принятыми на себя международными обязательствами.

Величайшие умы человечества отдавали должное обычаям в управлении государством. Так, например аль-Фараби в разделе «О гражданской науке, юриспруденции и догматическом богословии»

пишет, что гражданская наука разъясняет, что «добродетельная вер ховная власть слагается из двух сил: 1. Сила универсальных законов;

2. Сила, которую приобретает человек благодаря длительной практике в гражданских делах, благодаря опыту управления нравами и людьми в подчиненных ему городах и благодаря навыку, достигнутому на ос новании длительного опыта и наблюдения». Таким образом, ученый подчеркивает роль общегосударственных, универсальных законов и роль обычного права, равного законам по силе и масштабу регулиро вания общественных отношений. Это положение аль-Фараби вывел, опираясь на разработанную им же классификацию человеческого об щества, представляющего собой сложный механизм, в котором дейст вует множество регуляторов общественного поведения, среди которых он отдает приоритет указанным двум. Законы, устанавливаемые дей ствующей властью и обычное право, которое также использует «доб родетельная власть» — это две составляющие той правовой основы, на которой веками существовало казахское общество.

В современной теории государства и права преобладает точка зре ния, согласно которой право как система норм, регулирующих опре деленную сферу общественных отношений — продукт европейской цивилизации. При этом отказывается в существовании права в осталь ных государствах, в том числе и в дореволюционном Казахстане, на основании того, что это право принадлежит к «обычному», неписаному праву. Однако целый ряд исследований показывает обратное.

Казахское обычное право исследовано в трудах ряда известных ученых Республики Казахстан Т. М. Культелеева, С. З. Зиманова, С. С.

Сартаева, З. Ж. Кенжалиева, С. Л. Фукса и целого ряда других уче ных, которые показали, что целые этносы, суперэтносы и государства жили в условиях обычного права и стали органической частью миро вой цивилизации.

М. Кул-Мухамед, анализируя различные названия права в казах ском языке, убедительно доказывает, что «жол» именно тот термин, который мог выразить и действительно выражал понятие права при менительно к особенностям психологии казахского народа, жившего в условиях кочевого образа. Выражая через «А жол», «Ата жолы» об щее понятие объективного права, психология казахского народа отра жала особенности своей правовой системы. Во-первых, важнейшим источником казахского права были обычаи, традиции передававшиеся из поколения в поколение. Поэтому право (а жол) воспринималось как дет-гурып. Во-вторых, специфическим источником казахского права был бийский (судебный) прецедент — лгi. Это выражалось в таких понятиях, как «жол к рсету», «жол сiлтеу». Судебный преце дент имел особое значение в развитии казахского права. В-третьих, государственные установления тоже были источником развития казах ского права. Это выражалось в таких понятиях, как « ас а жол», «жол а ою», «жол а салу». Например, «Касым ханны ас а жолы» («Касыма праведный путь»), «Есiм ханны ескi жолы» («Еси ма исконный путь») 1. Итак, в казахском понимании право –это путь к общему согласию, путь, который лежит не столько в зафиксирован ных нормах права, сколько в общем назначении и смысле права, соз данного не одним поколением не только родственных предыдущих поколений людей, но и человеческим сообществом, в окружении ко торого приходилось вырабатывать общие этнические, региональные, межцивилизационные нормы взаимодействия. Это во многом почти то же «согласование воль», но «междуродовое», что и в международном праве — межгосударственное «согласование воль».

В современной казахстанской юридической науке рассматрива ются не только собственно проблемы обычного права, но и его соот несенность с современным позитивным и международным правом.

Так, в 1999 г. под руководством С. Ф. Ударцева К. А. Алимжаном за щищена диссертация кандидата юридических наук на тему «Обычное право как форма права» 2, в которой верно отмечено, что легальное функционирование обычных норм в национальной правовой системе важно, поскольку обычные нормы широко распространены и имеют большое значение в международно-правовых отношениях. В работе Исакова К. «Государство и право: традиции, современность и перспек тивы в Республике Казахстан» 3 рассмотрено значение обычного права для действующего законодательства.

Кул-Мухамед М. Жакып Акпаев. Патриот. Политик. Правовед. Политико-правовые взгля ды Ж. Акпаева.— Алматы: Атамура, 1995. 240 с. (135).

Алимжан К. А. Обычное право как форма права.— Автореф. дис... канд. юрид. наук.— Алматы, 1999, 29 с.

Исаков К. Государство и обычное право: традиции, современность и перспективы в Рес публике Казахстан//Эволюция государственности Казахстана: материалы международной конференции.— Алматы, 1996.— с. 168-171 (450).

Представляется важным обращение к сопоставлению некоторых элементов обычного казахского и международного обычного права, что позволит выяснить роль обычного права в развитии общей тен денции развития права. Вопрос о роли национального обычного права в развитии позитивного национального и международного договорно го и обычного права уже достаточно давно поднят в мировой право ведческой науке благодаря усилиям юристов и специалистов по уст ному народному творчеству разрабатывается понятие «фольклорное право», «право народов». И, хотя данные термины в чем-то схожи, второй является более объемным по содержанию. На постсоветском пространстве проблемой «права народов» плодотворно занимается узбекский ученый Р. А. Тузмухамедов, автор «Словаря прав человека и народов», который выпустило издательство «Международные отно шения». В аналитической статье, посвященной выходу в свет нового двухтомного издания, который составлен из изысканий более 50 авто ров из нескольких десятков стран 1, Р. А. Тузмухамедов отмечает, что этой проблемой занимаются такие авторитеты международного пуб личного права как Ян Броунли (Англия), Ричард Фолк (США), Мо хаммед Беджауи (Алжир), Джеймс Кроуфорд (Австралия) и др. При этом ученые отмечают, что, хотя фольклорное право — это право уст ное (неписаное), уходящее корнями во времена массовой безграмотно сти, оно, несомненно, присутствует и в наши дни. Особое внимание ученые уделяют международному обычному праву 2.

В науке имеется точка зрения, согласно которой международное обычное право и внутригосударственное обычное право не имеют ни чего общего. Так считают, например, В. И. Менжинский и Г. М. Дани ленко 3. Это связано скорее всего, с тем, что традиционное представле ние о формировании права идет от признания первичности происхож дения внутригосударственного, а затем, на основе развития межгосу дарственных отношений — и появления международного права. На наш взгляд, данная картина характеризует, скорее всего, современный путь развития права, характерный, например, для вновь возникших суверенных постсоветских государств. В глубокой древности же фор мирование права кочевых народов на территории Казахстана началось Фольклорное право (Очерки теории и практики неписаного права) / Под ред. А.Д. Рентелн и А.Дандес. В 2-х т. XVI + 1037 с. "Гарланд паблишинг инкорпорэйтид". Н.-Й. и Л., 1994 г.

Государство и право, 1995, №11, с. 157.

Менжинский В.И., Даниленко Г.М. Процесс образования и действия международного обычного права//Международное право и международный правопорядок.— М., 1981.— с. (с. 53-66).

еще на стадии межродовых контактов. Например, современный казах ский народ образовался от смешения автохтонного тюркского населе ния с рядом других тюркских, монгольских, персидских, арабских, финно-угорских, славянских этносов. Это является одной из причин того, что до сегодняшнего дня казахи помнят свое происхождение:

семь прямых предков, свой род, племя. Память о своем роде — это информация о древнейшем происхождении человека, чьи предки про шли путь эволюции от самых разнообразных межродовых, межпле менных связей: родственных отношений, сотрудничества, торговли, конфликтов к общей государственности и далее, с конца XV века — к казахскому этносу.

Как нам представляется, самой первой единицей общества и аб солютным доминирующим субъектом права в древности было наибо лее крепкое, самодостаточное объединение людей — род. В результа те появления новых родов или разделения больших, отделения части родственников в самостоятельную хозяйственную и родовую единицу образовывался конкурирующий род. Причем конкуренция не только между чужими, но и родственными родами шла буквально не на жизнь, а на смерть. Поэтому данные роды либо вырабатывали общие правила поведения, либо были обречены на кровопролитную борьбу.

Таким образом, можно со значительной степенью уверенности пред полагать, что право казахского народа формировалось в первую оче редь как межродовое, межплеменное, то есть как протомеждународ ное.

Мысль о том, что истоки международного права обнаруживаются в правилах, которыми регулировались межродовые и межплеменные отношения, встречается еще в советской юридической научной лите ратуре. Как отмечает теоретик международного права В. А. Василен ко, дошедшие до нас и ставшие достоянием науки сведения об этих отношениях свидетельствуют, что задолго до образования государства различные роды и племена вели между собой войны, отправляли друг к другу посольства, вступали в переговоры, заключали договоры, осуществляли торговый обмен и т.п. в соответствии с определенными правилами. В качестве социального инструмента организации внутри и межродовых отношений выступали правила древних обычаев и до говоров, представлявшие собой источники древнего «права» (прото права или предправа). Естественно, оно не было правом в современ ном смысле. В связи с тем, что различные роды и племена довольно часто вступали в контакт друг с другом, древнему «праву» были из вестны как нормы, обеспечивающие внутриродовую (внутриплемен ную) организацию, так и нормы, регламентирующие межродовые и межплеменные связи 1. Другой исследователь, В. Э. Грабарь, на основе скрупулезных многолетних исследований догосударственной общест венной организации предков древних римлян пришел к выводу о том, что на низших ступенях развития производительных сил существовало соответствующее их уровню межобщественное или межплеменное право. «Все первоначальное «право»,— писал он,— было междуродо вым;

в междуродовом договоре заключались нормы взаимного пове дения родов 2.

Стало быть, первичность происхождения «междуродового», так сказать протомеждународного права, по мысли ученого, характерна не только для кочевых народов. Правила поведения, выработанные меж ду родами, культивировались и внутри данных объединений родст венников, т.к. в случае их нарушения целому роду грозила самая рас пространенная для того времени санкция со стороны обиженных сосе дей — война. Нормы поведения членов рода формировались в значи тельной степени и в первую очередь как реакция на внешние факторы:

соседство с другими родами, географические, природно-клима тические условия и др. Лишь в процессе слияния родов в племена и затем в племенные объединения создаются на наш взгляд, все условия для развития протонационального права, которое по своей сути явля ется также «междуродовым».

С этой точки зрения представляется интересным обращение к проблеме появления и развития казахских родов, племен и жузов, ко торая поднималась многими казахскими и российскими учеными: в статьях Чокана Валиханова середины 19 века, в капитальном «Иссле довании о касимовских царях и царевичах» В. В. Вельяминова Зернова 1864 года, в работах Ш. Кудайбердыева, М. Тынышпаева, А. П. Чулошникова, В. В. Вострова и М. С. Муканова, ряде современ ных генеалогических исследований и многих других. На наш взгляд, образование в XV-XIX веках единого народа из казахских жузов, яв ляется примером уникального объединения этноса, жившего на ог ромной территории и имевшего больше возможностей потерять связь друг с другом, чем обрести единство. Уникальность объединения род Василенко В. А. Основы теории международного права.— Киев: «Выща школа», 1988. – 288с.

Грабарь В. Э. Первоначальное значение римского термина jus gentium//Ученые записки Тарт. ун-та.— Тарту, 1964.— Вып. 148.— с. 39.

ственных племен в единый народ обусловлена во многом сложивши мися нормами казахского обычного права, направленными на объеди нение народа.

Если в раннем международном праве был обычай заключать ди настийные браки с целью заключения политического, военного, хо зяйственного союза, то казахский народ, состоящий из целого ряда достаточно самостоятельных родов и племен, выработал норму, со гласно которой браки между родственниками до седьмого колена за прещались под страхом смерти. Мужчина был вынужден брать невес ту за многие сотни километров, при этом договор о браке мог быть заключен между родителями потенциальных жениха и невесты, кото рому они подчинялись беспрекословно. Браки укрепляли единство народа, и обязывали сватов оказывать всяческую поддержку друг дру гу. При этом фактор родственности у степняков всегда был категори ей политической. Родственность, сватовство были мощным объедини тельным стимулом независимых родов и средством достижения кла новых интересов. Поэтому казахи до сих пор говорят: «Куйеу жуз жылдык, куда мын жылдык»– «Зять на столетие, сваты на вечность».

Исследователи 19 века, прибывшие в Казахстан, были поражены тем, что на огромном пространстве живет народ с единой формой древнего самоуправления, законодательством, культурой, языком, обычаями и обрядами, менталитетом. Только внешний вид казахов разнообразен, т.к. народ на протяжении тысячелетий сложился из многочисленных племен, представляющих различные этносы и расы. Причем при шельцы растворялись в автохтонной тюркской среде. «Чистых» казах ских родов никогда не было, и сейчас нет. Поэтому попытки сил, за интересованных в дроблении казахского народа по родам, племенам и жузам обречены на провал, т.к. с давних времен идет процесс не обо собления, а консолидации казахского народа.

Как известно, существование трех казахских жузов: лы — Стар шего, Орта — Среднего, Кiшi — Младшего (приведен вариант наиболее часто встречающегося на русский язык перевода казахских названий жу зов) подразумевало, например, в 18 веке и определенное иерархическое их положение, при котором представители старшего жуза имели приори тет на властные должности. Этим были недовольны чингизиды других жузов. Так, в начале 18 века хану младшего жуза Абулхаиру представи тели других жузов отказали в его притязаниях на должность всеказахско го хана. Обиженный Абулхаир пошел к власти «другим путем», заключив сепаратный договор о присоединении к России.

В научной литературе встречаются в основном три типа назва ний казахских жузов ( лы или Улкен, Орта, Кiшi):

1. Старший, Средний, Младший.

2. Больший, Срединный, Меньший.

3. Большая, Средняя, Младшая (Орды).

4. Левое крыло, Центр, Правое крыло 1.

Как видно, здесь применяются и смешиваются понятия, указы вающие на возрастную иерархию, величину (могущество, числен ность населения) и расположение. Терминологический разнобой ука зывает на многогранность данного понятия, своеобразную «много слойность», отражающую его историческое развитие.

Как представляется, древнейшим было деление казахских жузов не «по вертикали» — Старший, Средний, Младший, а по «горизонта ли», предопределяющей равноправие жузов — Центральная (Срединная) Орда, Большая (Левое крыло) Орда и Малая (Правое крыло) Орда, т. е. по расположению частей объединенного казахского войска, которое было направлено на юго-восток, откуда могли поя виться джунгары — воинственный народ, живший на территории со временного Китая. Равноправие представителей всех трех казахских жузов подчеркивает постановление хана Тауке, согласно которому «сам хан, равно как и все султаны, старейшины и правители родов со бирались осенью в одно место, в средине степи, для рассуждения о делах народных. Чтобы ни один киргиз не являлся в собрания народ ные иначе как с оружием. Безоружный не имел голоса, и младшие могли не уступать ему места». Здесь и речи нет об иерархии жузов, наоборот, подчеркивается значимость личности каждого «казака» — степного воина, являющегося и защитником общей Родины, и госу дарственным мужем, имеющим равный голос при решении судьбо носных вопросов нации.

Казахский народ пережил не этап политического дробления на три жуза, а процесс политического объединения трех равноправных составляющих в единое этническое и государственное образование.

На равноправие кочевников указывает и этноним «казак» — «воль ный», «независимый» человек, создавший свою государственность только в целях обеспечения большей защищенности своей свободы. И Зуев Ю. А. Историческая проекция казахских генеалогических преданий (К вопросу о пе режитках триальной организации у кочевых народов Центральной Азии) // Казахстан в эпо ху феодализма (Проблемы этнополитической истории).— Алма-Ата: Изд-во «Наука», 1981, с.63-78.

это единство невозможно расколоть никаким политическим группи ровкам, пытающимся в борьбе за власть как внутри страны так и из вне использовать родо-жузовый фактор.

Сравнение обычного права казахского и других тюркских наро дов кыпчакской языковой семьи, а также украинского, русского и скандинавских народов может дать много интересного в подтвержде ние мысли о взаимосвязей различных цивилизаций, о том, что культу ра казахского народа (в том числе правовая культура) развивалась в 11—13 веках в тесном контакте с указанными этносами. В Казахстане наблюдалась постоянная смена и смешение некоторых аспектов и це лых пластов норм права различных этносов и цивилизаций. Так, со времени образования древнетюркских государств со 2 в. до н.э. и до века тюрки влияли на государственное устройство и правовые нормы монголов, Киевской Руси и через Хазарию на Европу. В то же время и позднее было обратное влияние русов, монголов, европейцев на право тюрков. Еще открытым остается вопрос о международно-правовых контактах предков казахов с Китаем, с древними цивилизациями до монгольского (13 век н.э.) завоевания. А. И. Левшин, анализируя Уло жение хана Тауке начала 18 столетия, отмечает, что «нельзя не заме тить разительного сходства вычисленных нами узаконений с уставами большей части европейских народов во времена младенчества их» 1, и называет греков, римлян, арабов, германцев, евреев, скандинавов, сла вян. И это является весомым свидетельством древних международных контактов, оказавших определенное влияние на становление казах ского права. С этой точки зрения интересной представляется инфор мация о происхождения термина «русь», данная известным россий ским ученым Ю. С. Степановым. «Русь», как пишет ученый, по убеди тельному мнению большинства исследователей,— слово германского происхождения. Это слово является заимствованием в славянский из финского языка. Этим именем финские племена обозначали выходцев из Скандинавии, из той ее области, которая впоследствии стала Шве цией. До сих пор в финском языке это слово значит «Швеция», «шве ды» 2. Об этом же пишет и кумыкский ученый М. Аджи, уточняя при этом, что «русы» и организовали Киевскую Русь и дали свое имя этно су восточных славян 3. Его мнение подтверждает русский историк XIX Левшин А. И. Описание киргиз-казачьих, или киргиз-кайсацких орд и степей.— Алматы:

Санат, 1996, с. 371.

Степанов Ю. С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования.— М.: Школа «Языки русской культуры», 1997.— с.495 (824 с.).

Аджи М. Полынь половецкого поля.— М.: ТОО «Пик — Контекст», 1994, с. 22-23.

века В. Д. Сиповский 1. Академик Д. С. Лихачев и другие авторитет ные исследователи истории и культуры Древней Руси утверждают, что в 12—13 веках Русью, Русской Землей назывался только Киев и его окрестности. Даже соседние рязанские земли не назывались русскими. Стало быть, право Древней Руси формировалось как международ ное, а не внутриэтническое, т.к. древнерусское государство образова лось в результате контаминации ряда народов, и, скорее всего, кон такты Дешт-и-Кыпчака и древней Киевской Руси были не только тюркско-славянскими, но и тюркско-скандинавскими.

Примерно в это же время (9—12 века) на народы Центральной Азии и Европы стала оказывать мощное влияние арабская цивилиза ция. Со времени провозглашения Ислама в 7 веке нашей эры новая религия в 8—10 веках распространилась в Средней Азии, в Западно Тюркском каганате, государстве протоказахов. Влияние мусульман ской морали и права было достаточно устойчивым. Наряду с собст венными древними верованиями и исламом в 6—9 веках н.э. среди тюркского населения Центральной Азии, и вслед за тем, Средней Азии и Казахстана, получили распространение религиозные системы, соз данные иными цивилизациями: буддизм, манихейство, христианство, иудаизм. Идеологическое, культурное и правовое противостояние и смешение наблюдалось практически на всем центральноевразийском пространстве, ядром которого была Великая Кыпчакская Степь и Древняя Русь. Так, в конце 10 века греческие епископы советовали завести на новокрещенной Руси карательную юстицию по римско византийскому образцу: «Достоит тебе, княже, казнити разбойники».

Князь Владимир не принял их совета, а продолжал наказывать престу пления денежными штрафами — вирами 1. «Вира» введена на Руси в 10—11 веках от норманнского обычая и слова «wahr — geld» — плата за убийство.

Казахское обычное право также содержит норму откупа за убий ство и другие, менее тяжкие виды преступлений и проступки. Причем материальная компенсация преступления существовала параллельно с законом возмездия, сохранившимся с древнейших времен. Закрепле ние в праве возможности материальной компенсации за преступление (кун, штраф), вероятно, оказало и требование Корана, где в стихе Сиповский В.Д. Родная старина.— С.-Петербург, 1879. (Переизд.: М.:Современник, 1992), 366 с.

Робинсон А.Н. «Русская земля» в «Слове о полку Игореве».— ТОДРЛ, т.31, Л.: Наука, 1976, с. 123-136.

(178) второй суры «Корова» сказано: «О те, которые уверовали! Пред писано вам возмездие за убитых: свободный — за свободного, и раб — за раба, и женщина — за женщину. А кому будет прощено что нибудь его братом, то — следование по обычаю и возмещение ему во благе» (Коран, с. 45). Причем Коран предусматривал одно наказание за преступление: «Это — облегчение от Господа Вашего милость;

а кто преступит после этого, для него — наказание болезненное» ( Стих, Сура 2). Древнее римское право также в процессе своего разви тия остановилось на требовании только одного наказания за проступок (преступление): «Nemo debit bis puniri, pro uno deliсto».

Это лишь один из примеров, когда практически невозможно оп ределить первоисточник нормы казахского обычного права, которое, как и вся культура древнего казахского народа, формировалась в про странстве, связывавшем мощные классические цивилизации Антично сти (шире — Запада) и Арабского мира (шире — Востока). Данная норма могла быть выработана и независимо от какого-либо примера — как оптимальное решение справедливого наказания и вполне могла стать нормой, вошедшей в междуродовое общение, т. е. международ но-правовым обычаем.

Судопроизводство в казахском обычном праве было достаточно простым. Избранный самими тяжущимися бий имел право разбирать и выносить решения по всем делам, вплоть до убийства человека. Особо важные дела разбирали до 12 судей (по 6 с каждой стороны), но обык новенно — 1—2 или более. Каждая сторона имела право на одного или нескольких адвокатов. Судьями выслушиваются свидетели. Если нет свидетелей, то стороны представляют известных авторитетных людей, которые под присягой дают показания.

Современный суд присяжных представляет собой в целом соот ветствие казахским народным традициям судопроизводства, т.к. до пускает возможность гласного судебного разбирательства, в котором стороны могут прибегнуть к искусству судебного ораторского искус ства, являющееся исконным легальным средством формирования внутреннего убеждения судьи в правоте той или иной стороны. Эта идея тем более реальна, т. к. п.2 ст. 75 Конституции Республики Ка захстан устанавливает, что в случаях, предусмотренных законом, уго ловное судопроизводство осуществляется с участием присяжных засе дателей. Конституционный закон Республики Казахстан от 25 декабря Аверинцев С. Византия и Русь: два типа духовности // Новый мир, 1988, №11.

2000 года N 132—II «О судебной системе и статусе судей Республики Казахстан» 1 в статье 1 закрепляет положение о том, что судебная власть в Республике Казахстан принадлежит только судам в лице по стоянных судей, а также присяжных заседателей, привлекаемых к уго ловному судопроизводству в случаях и порядке, предусмотренных законом. В Законе Республики Казахстан от 5 июля 2000 года «О го сударственной защите лиц, участвующих в уголовном процессе» 2 ус тановлена система мер государственной защиты жизни, здоровья, имущества, законных прав, интересов лиц, участвующих в уголовном процессе, членов их семей и близких родственников, обеспечения их безопасности в целях пресечения противоправного вмешательства в уголовный процесс. В статье 3 к лицам, подлежащие государственной защите, отнесены сразу вслед за судьями присяжные заседатели, далее — прокуроры, следователи и т. д. Реальное функционирование судов, в которых будет представлено участие широких народных масс, обес печена его транспарентность, является соответствием общепризнан ным нормам международного права, нормам, которые реально функ ционировали еще в 18—19 веках в Казахстане. Казахское обычное право главной идеей своей имело восстановление справедливости не только путем замены смертной казни виновного иным, материальным наказанием (кун), но даже и без более мягкого чем смерть, уголовного наказания провинившегося. В основном казахским обычным правом была разработана система штрафов, позволяющая восстановить спра ведливость и одновременно покарать преступника. Так, совершение кражи наказывалось возмещением ущерба в двадцатисемикратном размере.

Идея примирительного правосудия, о которой размышляют со временные ученые, заключает в себе процедуру осознания и разреше ния правового конфликта самими участниками при содействии по средников (семьи, соседей, общины, правозащитных организаций), с тем, чтобы пострадавший и правонарушитель совместно выработали план шагов по примирению, направленных на возмещение ущерба, помощи пострадавшему, собственное изменение и развитие. При этом в случае удачного разрешения дела обвиняемый не подвергается нака занию, он под контролем посредников и властей начинает осуществ Ведомости Парламента Республики Казахстан, 2000 г., N 23, ст.410.

Ведомости Парламента Республики Казахстан, 2000 г., N 10, ст. 241.

лять намеченный план примирения 1. В условиях постсоветского пра вового пространства единственной «правозащитной организацией», удачно разрешающей конфликты без привлечения к уголовному нака занию, был рэкет. Поэтому нам необходимо пережить эпоху верховен ства права и воспитать не одно поколение правопослушных граждан, чтобы подобные идеи могли найти свое воплощение в жизни.

К концу 19 века появились такие наказания, как денежный штраф, арест до 30 суток, а царские суды применяли такие виды нака заний как тюремное заключение, каторжные работы, ссылка, высылка и др. Наиболее распространенным и детально разработанным наказа нием за проступки и преступления был «аип» — штраф, который вы плачивался обидчиком потерпевшему за материальный и моральный ущерб. Необходимо отметить, что внедрение данного опыта в нашу жизнь принесло бы эффект одновременного более гуманного — без заключения в тюрьму, и в то же время более полезного для общества наказания. Как отмечает З. Ж. Кенжалиев, обычное право казахов про существовало в условиях Советского Казахстана вначале как офици альный источник права, а в дальнейшем как неофициальный, всего 15 17 лет, затем было подвергнуто насильственному слому 2.

Таким образом, изучение истории становления казахского обычно го права свидетельствует об активном участии казахского народа в процессе развития мировой цивилизации. Сейчас разрабатывается идея бийских судов на местах. На наш взгляд, в современных судах можно применить один из основных принципов бийского судопроиз водства: судью (судей) выбирают сами тяжущиеся (по гражданским делам) — независимо от места их проживания. Тогда к справедливому судье будут идти люди. Это будет показателем и рейтинга судьи, и стимулом его честного заработка, но не взятки. Справедливость, чест ность, отсутствие какого-либо внешнего давления на судью, и, наобо рот, аппарата принуждения для исполнения решения судьи, добро вольное соглашение спорящих об исполнении бийского решения, на поминает механизм образования норм международного права.

Итак, современное право бывших союзных республик, в том чис ле и Республики Казахстан строится не на пустом месте, оно имеет Ховард З. Восстановительное правосудие, новый взгляд на преступление и наказание.— М., 1998. Цит. по: Розин В. Проблемы современного правопонимания//Материалы Между народного круглого стола «Проблемы современного правопонимания». Научные труды «Адилет», №1 (7), 2000, с. 80.

Кенжалиев З.Ж., Даулетова С.О. Казахское обычное право в условиях Советской власти /1917-1937гг./.— Алматы, 1993, с. 3.

свои истоки, свою структуру, традиции, преемственность. Это отме чают как современные ученые стран Содружества Независимых Госу дарств, так и зарубежные ученые. Причем, например, Дж. Гинзбургс отмечает, что правовая система России основывается на накопленном опыте, учитывает традиции предшествовавшей ей правовой системы СССР 1. При этом основным источником, позволяющим обществу су ществовать длительное время, обновляться и находить самобытные пути развития, являются его адаптационные возможности. Тенденция создания общей культурной формы через реинтеграцию культурных элементов, ранее разобщенных... ведет к созданию новой целостности, а не просто к механическому соединению, поскольку культуре свойст венно стремиться к самоструктурированию. Общество ассимилирует воздействующую на него силу 2.

Мы же обращаем внимание на то, что и казахское обычное право, так называемое «протоправо» и современное международное право, признаваемое во всем мире, имеют немало общего, сохраняя при этом свои особенности, которые присущи только этой правовой системе.

Так, обе правовые системы по своему происхождению являются «ме ждуродовыми», т. е. международными;

обе они возникают в результате координации воль суверенных субъектов права — родов, племен или государств;

большую роль в функционировании обычного национального и международного обычного права играет суд: современный Междуна родный Суд ООН, решения которого, согласно ст. 38 Статута, рас сматриваются как «вспомогательное средство для определения право вых норм» указывает критерии, которые позволяют сделать выводы о наличии или отсутствии норм международного обычного права. В на циональном обычном праве значительную роль в образовании и функ ционировании норм права играет судебный прецедент;

обе правовые системы в своей основе построены на общих прин ципах: поиска взаимоприемлемых решений, удовлетворяющих все стороны;

добровольности исполнения решений суда;

гласности и т. д.

Даже этот краткий обзор убедительно показывает взаимосвязь правовых и государственных явлений на всем пространстве Евразии, при этом до 19 века в основном шло влияние Востока на Запад (что См., напр.: Гинзбургс Дж. Соотношение международного и внутреннего права в СССР и в России//Государство и право. 1994 №3, с. 108-113.

Тойнби А.Дж. Постижение истории: Пер. с англ. /Сост. Огурцов А.П.— М.: Прогресс, 1991.

С. 581 (736).

зафиксировано в латинском изречении «Lux ex oriente» — «Свет с Востока»;

а с 19 века — обратное — Запада на Восток). Причем к За паду относятся и страны Северной Америки.

В последнее время обнаруживаются и переводятся исследовате лями на современные языки юридические памятники тюркских наро дов, созданные в разные века и имеющие как религиозный, так и свет ский характер. Причем их диапазон огромен: от законодательных ак тов правителя до долговых расписок крестьян. И если государственное устройство и правовая терминология казахского государства не соот ветствовала европейским традициям, то это совершенно не означает, что у тюрков не было государства и права. Тюрки создали своеобраз ную государственность и соответствующую правовую систему, кото рая представляет до сих пор интерес не только исторический, но и практический. Специалисты нашей республики и ряда стран мира ин тенсивно изучают и переводят всевозможные источники, способные прояснить происхождение государственности и права тюрков: древние письменные памятники (летописи, дипломатическую переписку, над писи, эпитафии и т. д.);

устное народное творчество, которое, как, ве роятно, ни у одного из народов мира, с такой точностью не отражает практически все аспекты государственно-правовой и социальной жиз ни. Содержание этих памятников может отодвинуть возникновение тюркской государственности и права на более ранний период. В этом случае исследователи, открывающие для себя факт существования с древнейших времен государственности и развитого права евразийских народов, напоминают великовозрастного героя пьесы Мольера «Ме щанин во дворянстве», пораженного тем, что он «всю жизнь говорил, и не знал, что говорил прозой». Однако то, что было смешно в худо жественном произведении XVIII века, в современных условиях пред стает политико-правовым манкуртством одних и ложным чувством некоего превосходства других исследователей, не опирающихся на принцип историзма в научном исследовании.

2.3 Тюрко-монгольская государственно-правовая система:

становление, доминирование, значение Традиционная точка зрения на право заключается в том, что оно появилось только в эпоху появления классов и частной собственности.

Но ведь человечество существовало гораздо раньше. Как установили современные ученые, простейшие организмы появились на Земле бо лее 4, 25 миллиардов лет тому назад, а возникновение механизмов фо тосинтеза произошло примерно 4—3,5 миллиарда лет тому назад.

Виднейшие современные ученые на основе многолетних скрупулез ных исследований специалистов в различных областях науки с доста точной степенью достоверности считают, что надындивидуальные формы организации живого оказываются столь же древними, как и сама жизнь, и что в наших представлениях об эволюционном процессе живого вещества мы недостаточно учитываем реально существую щую направленность эволюционного процесса 1, в том числе и то, что государственно-правовые отношения человечества возникли с незапа мятных времен и оформлялись вместе со становлением и развитием общества.

Поэтому понятия государства и права в современном представле нии нельзя применять к какому-либо периоду из истории прошлого и на этой основе судить о существовании или отсутствии того или иного аспекта, а то и в целом государственности и права в той или иной стране в прошлом. Иными словами, государственность и право каждо го исторического периода необходимо рассматривать как бы изнутри, в рамках присущих данному периоду специфических условий жизни народов, а не измерять его современными мерками. Член Междуна родного суда и его бывший председатель Т. О. Элайас поясняет, что выражение «цивилизация» и «правовая система» означает представи тельство различных образов политического мышления и социальных действий, как и разнообразие юридических идей в современном мире.

По его мнению, эти термины следовало бы заменить словом «культу ры» 2. Точнее, на наш взгляд, применить в данном случае словосочета ние «национальные культуры». При этом существует ядро националь ной культуры, которое сохраняется в виде устойчивого поведения, массового сознания на протяжении столетий и тысячелетий, образуя так называемый менталитет народа и обеспечивая общесоциальную преемственность данного народа, что со временем образует нацио нальную идентичность. Преемственность в праве является частью об щесоциальной преемственности.

Практически все исследователи останавливаются на неолитиче ской революции, первом разделении труда (отделение земледелия от скотоводства), втором разделении труда (отделение ремесла от земле делия), и третьем разделении труда (отделение торговли от ремесла), Вернадский В.И. Биосфера и ноосфера.— М.: Наука, 1989.— 240с. (261 с.).

Шинкарецкая Г.Г. Международная судебная процедура.— М.: Наука, 1992, с. 24 (224).

имея при этом в виду, что цивилизация развивалась по восходящей на основе земледелия. Однако история показывает, что государственность и право в первую очередь развивалось в кочевом обществе. Именно ко чевники наиболее интенсивно в древние времена развивали ремесло и торговлю, перенимали опыт ряда цивилизаций от Китая до Византии, аккумулируя при этом опыт государственного строительства.


Совершенно прав акад. С. З. Зиманов, когда отметил, что «право — это поведение, его схематизация, изучение его естественных и че ловеческих основ» 1. В свою очередь отметим, что именно эти «естест венные и человеческие основы» и составляют специфику этноса, осо бенностей национального государства и права. Зачастую именно эти основы характерны для целого ряда этносов, соседство и длительное совместное пребывание в одном государстве вырабатывает опреде ленный контаминированный тип права.

Примером контаминированного происхождения права в резуль тате взаимодействия тюркского и монгольского этносов в XI—XV ве ках и его последующей трансплантации (насильственного насаждения) на тюркскую и древнерусскую почву, другие завоеванные территории является своеобразная государственно-правовая система, созданная в эти времена. Империя Чингисхана и его потомков во многом форми ровала государственность и право на Евразийском пространстве в средние века, которая затем влияла на государственность и право Рос сии и после эпохи реформ Петра I, затем — на советскую и в составе СССР — на казахстанскую государственно-правовую систему.

В. П. Малахов, анализируя исторические корни современного российского права, в основу его кладет именно «период татаро монгольского господства», за ним следуют: непрерывное расширение и поглощение территорий — имперские процессы — гипертрофия государственности в период царствования Ивана IV — Петровские реформы — выделенность из сообщества стран;

тенденция к самооп ределению — определяющая роль бескомпромиссности и революци онных процессов XIX—XХ веков 2.

Итак, если до эпохи преобразований Петра I было влияние тюр ко-монгольской цивилизации на Русь и совместное трехсотлетнее со существование, чаще обозначаемое как «татаро-монгольское иго», то с XVIII века Россия стала проводить свою почти трехсотлетнюю актив Рынок и юридическое образование//Казахстанская правда, 25 августа 1998 г.

Малахов В.П. Философия права. Альбом схем: Учебное пособие.— М.: ИНФРА-М, 2001. с.

81 (118).

ную политику в Центральноазиатском регионе, заключительным эта пом которой стало создание Советского Союза, который сейчас неко торые политики и ученые стран СНГ называют не иначе как «Совет ская империя» и обвиняют во всех экономических и политических провалах постсоветских независимых республик. Однако даже невоо руженным глазом видно, что государственность современного суве ренного Казахстана формировалась при мощном влиянии и под защи той Советского Союза так же, как и Московская Русь выросла в не драх и под защитой Золотой Орды. И тюрки, и монголы, и славяне тысячелетиями сосуществовали в одном географическом пространст ве, в тесном политическом, экономическом, правовом и духовном взаимодействии.

С. Г. Кляшторный на одной из конференций в Алматы в 1996 го ду отметил, что «если справедлив тезис о частичном восприятии Рос сией тюрко-монгольского государственного наследия, то история объ единения Евразии насчитывает как раз 1450 лет» 1. Заимствование друг у друга начал государственности и права привело к созданию на ог ромной Центральноевразийской территории особенной государствен но-правовой системы, отличной от всех известных, перечисленных Рене Давидом и другими учеными-компаративистами.

Как считает А. Дж. Тойнби, русские в XIX веке сумели включить все окраинные районы Евразийской степи в единое неномадическое государство — преемник (курсив наш — А.Е.) Монгольской империи 2.

Столь ответственные заявления видного ученого с мировым именем заставляют пристально вглядеться в данный феномен, который мы обозначили как «тюрко-монгольская империя» и «тюрко-монгольская государственно-правовая система», которая имеет точную дату своего появления. В 1236—1242 гг. после победоносного похода монгольско го войска под руководством сына Чингисхана Бату на Волжскую Бул гарию, русские княжества и Западную Европу, было основано новое монгольское государство со столицей Сарай в низовьях Волги — Зо лотая Орда. Структура и управление государством в основном следо вало традициям, заложенным Чингисханом: клановое управление. Им перия считалась собственностью всего ханского рода и была поделена между четырьмя сыновьями Великого хана. Золотая Орда также была Кляшторный С.Г. Формирование древнетюркской государственности: от племенного союза до первого Тюркского каганата//Эволюция государственности Казахстана: Материалы меж дународной конференции.— Алматы, 1996. С. 12-15 (450).

Тойнби А.Дж. Постижение истории: Пер. с англ. /Сост. Огурцов А.П.— М.: Прогресс, 1991.

С. 557 (736).

поделена на ряд владений с определенным количеством родов и пле мен, на которых через несколько сот лет образовались новые само стоятельные государства с родственным по составу населением.

Основным источником права Золотой Орды была Великая Яса (Джасак) Чингисхана (1206г.), содержавший в основном нормы мон гольского обычного права и положения, разработанные как при Чин гисхане, так и его непосредственных последователях. Со времен Золо той Орды остался целый ряд терминов, свидетельствующих о разви той государственной и правовой системе: «баскак» — губернатор, на местник в подвластных монголам оседлых областях;

«битикчи» — писец в суде при яргучи;

«яргучи», «ясакчи» — судья, член суда, ре шающего дела по Ясе;

«эмир яргу» — главный судья, решающий дела по Ясе;

«яргу-намэ» — грамота, которой оформлялось решение суда, вынесенное на основе Ясы;

«ярлык» — ханский указ, грамота;

«ха ким», «аким» — правитель области;

«факих» — правовед;

«тюмен»

— административная единица (феодальное владение, поставляющая тумен войска;

«тарханный ярлык» — грамота, освобождающая от всех или части налогов и повинностей в пользу частного лица;

«суюр гал» — наследственное ленное владение;

«мухтасиб» — чиновник, ведающий базарной жизнью города (ценами, мерами, весом, нормами ремесленного производства;

«елчи» — посол и др. Во владениях Зо лотой Орды находились тюркские земли — Хорезм, Крым, Западная Сибирь;

Северный Кавказ;

славянские земли — Киевская Русь, Мос ковские и окрестные славянские территории.

Сильное тюрко-монгольское государство во многом способство вало расширению и укреплению международных отношений в регио не. Так, были созданы условия для торговли по старому направлению из «варягов в греки»;

России был открыт путь на Восток, в направле нии Средней Азии, Монголии и Китая, по которому через несколько столетий и началось обратное движение уже русских завоевателей.

Связь с Византией была закреплена браком правнука Чингис-хана Ногая (1266—1299) с дочерью Византийского императора Михаила Палеолог. Почти через 200 лет, в 1472 году, русский царь Иван Ва сильевич III женился на представительнице фамилии Палеолог — Со фье, царевне бывшей Восточной Римской империи (Византии), к тому времени павшей под ударами турков. С тех пор Россия усваивает герб Византии — двуглавого орла. Политическая концепция Филофея «Москва — третий Рим» (после падения Рима, затем Константинополя «от неверных») провозглашенная при Иване Грозном (1530—1584), стала заключительным штрихом в утверждении религиозного и поли тического расцвета Московского государства. А до этого золотоор дынские ханы выдавали ярлыки на правление местным аристократам в завоеванных или подчиненных территориях. Так, сохранились жало ванные грамоты хана Тохтамыша польскому королю Ягайле, Улуг Мухаммеда турецкому султану Мураду II.

Интересным представляется в политической истории Республики Казахстан дипломатические отношения Золотой (Кыпчакской) Орды и Египта, находившегося под властью кыпчакских воинов-мамлюков. В XIII веке инициатива в поддержании дружеских отношений с Золотой Ордой исходила от Египта, т.к. он был в этом заинтересован. Главная причина была в том, что египетскому войску уже пришлось воевать с монголами-хулагуидами в Сирии и испытать на себе мощь монголь ского натиска. И хотя 3 сентября 1260 года мамлюкский султан ал Малик аз-Захир Бейбарс (1260—1277 гг.) в битве при Айн Джалуте (Палестина) разгромил хулагуидов, он стал искать союзников против них. И нашел своих сородичей, кыпчаков Золотой Орды.

Союза с Золотой Ордой добивались и крестоносцы, которые ог нем и мечом несли свою веру на Восток, но потерпели сокрушитель ное поражение от кыпчакских мамлюков. В 1245 году папа Иннокен тий IV (1243—1254) направил к хану Батыю францисканского монаха итальянца Джованни дель Пьяно-Карпине (Плано Карпини). Целью экспедиции было обращение монгольского хана в христианство и по лучение разведывательных данных о новом могучем государстве. Дру гая миссия Вильгельма де Рубрука в 1253 году также имела цели изу чения христианизации монголов и — главное — выяснения возмож ности союза с ними против мусульман. К тому времени шестой кре стовый поход против «сарацин» окончился крупной неудачей: войско французского короля Людовика IX в 1248 году было полностью раз громлено, сам он был взят в плен и через продолжительное время вы пущен за большой выкуп. Однако Великий монгольский хан предпо чел союз с Бейбарсом. Значительную роль в этом сыграло то, что сул тан Египта был родом из Дашт-и-Кыпчака. Дипломатические отноше ния Египта и Золотой Орды продолжались вплоть до начала XV века.

В выигрыше оказались не только эти государства. Египет, поддержи вая джучидов и натравляя их на хулагуидов, сумел помешать объеди нению монголов и избежал смертельной опасности. Золотая Орда во многом добилась успеха на южных рубежах империи благодаря под держке Египта. Союз Египетских мамлюков и Золотой Орды остано вил многолетнюю кровопролитную агрессию крестоносцев на святые земли Сирии и Палестины так же, как и их нашествие на северные русские земли.


В 1245 году на Лионском Соборе папа Иннокентий IV объявил крестовый поход против «схизматиков» — греков и русских. Уже бы ли разгромлены Византия и Палестина. Союз русских с Золотой Ор дой сдерживал крестоносцев. Благоприятный момент для агрессии на Русь наступил после поражения самозванца Мамая в 1380 году и на ступивших распрей между Тамерланом и Тохтамышем. Огромная ар мия из литовских рыцарей, польских шляхтичей, немецких рыцарей двинулась на Русь. «Татары» под руководством Темир-Кутлуга при поддержке батыра Едыге (героя казахских эпосов) наголову разгроми ли в 1399 году лучшую армию Европы на Ворскле (левый приток Днепра, территория Украины). В 1406 году объединенные силы Евро пы вновь двинулись на Москву. И вновь выступившие ордынцы заста вили врага отступить, даже не приняв боя 1.

XIV—XV веках на месте Золотой Орды появилось несколько са мостоятельных ханств, а Московская Русь, как всегда утверждалось, освободилась от «монголо-татарского ига». Виднейший русский уче ный Лев Николаевич Гумилев и его последователи на фактах доказы вают, что никакого «ига» в значении «угнетение», «господство» не бы ло. Концепция «монголо-татарского ига» была заимствована Россией с Запада после утверждения идеологии русского западничества и развита историками В. Н. Татищевым и Н. М. Карамзиным (кстати, потомками тюркских переселенцев на Русь). Подлинным автором этой теории был Геберштейн, статс-секретарь Стефана Батория (1533—1586, польский король с 1576 г., основатель Вильнюсского университета).

Более того, Московская Русь окрепла под охраной Золотой Орды.

Еще Александр Невский (1220—1263), разгромив передовые отряды шведов (1240) и немецких рыцарей (1242), нашел на юге союзников для борьбы против крестоносцев, зверства которых русские уже испы тали на себе. Крестоносцы не только вели борьбу на полное истребле ние, но и навязывали свою религию, считая православие и вообще всех славян своеобразным этническим и религиозным недоразумени ем. Александр Невский сумел заключить союз с Золотой Ордой. Псков и Новгород были спасены. Но и Бату-хан удержался на ханском пре столе благодаря поддержке, оказанной ему Александром Невским во время гражданской войны в Золотой Орде.

Гумилев Л.Н. Правда против мифа.— Нива, 1995, №4, с. 65.

Казань была одним из самых северных оплотов Золотой Орды, севернее уже были другие климатические и природные условия: сы рость, болота, тайга. Поэтому ордынцы поручили московским князь ям собирать дань с той территории Руси, где сами еще не селились.

Москва со временем стала крупным налоговым центром. Московские князья собирали требуемую «татарами» дань (1/10 имущества или доходов), которую регулярно отправляли в Орду. Москва быстро воз высилась среди остальных северорусских городов, стала своеобраз ным «государством в государстве», московские князья присоединяли к своим владениям остальные княжества — где силой, где уговорами, где подкупом. Феномен появления сильного Московского государства объясняется, скорее всего, следующим: военное покровительство Зо лотоордынских ханов;

их веротерпимость, позволившая русскому на роду отстоять от непримиримых и неподкупных западных идеологов православие и на его основе консолидировать нацию;

превращение Москвы в налоговый и финансовый центр;

гибкая политика москов ских князей по отношению к сильному тюркскому государству;

струк тура права и государственного управления, выстроенная Золотой Ор дой. Это в определенной степени признают и российские ученые: «В Московском государстве были восприняты некоторые черты админи стративного управления, используемого монголами;

это влияние ска залось на системе и порядке налогообложения, формирования ямской транспортной службы, организации войска и финансово-казенного ведомства» 1.

Политическое и правовое наследие тюрко-монгольской империи аргументированно раскрыто в работе монгольского ученого Эренжена Хара-Давана «Чингис-хан как полководец и его наследие», вышедшей в Белграде в 1929 году и встреченной с одобрением виднейшими уче ными мира 2. Далее мы приведем достаточно обширную выдержку из этой книги (см. подробнее указанный труд). В своей работе ученый утверждает, что почти трехсотлетнее пребывание Руси в составе мон гольской империи предопределило ее дальнейшую судьбу и наложило неизгладимый отпечаток на весь ее характер как государства, так как зависимость ее от центральной имперской власти выражалась не толь ко фактом вхождения ее, в качестве полуавтономной единицы, в со став монгольского государства, но и тем, что управлялась она ордын ским ханом на основании общего для всей империи «Джасака» — Исаев А. История государства и права России.— М.: Юристъ, 1996, с.33.

Эренжен Хара Даван. Чингис-хан как полководец и его наследие.— Алма-Ата, 1992, с. 7.

сборника Чингис-хановых законов, под влиянием которого и выкова лись ее собственные государственность и великодержавие.

До прихода монголов многочисленные русские, варяжского про исхождения, княжества, фактически не составляли одного государст ва, а к населявшим их племенам славянского происхождения не при менимо название единого русского народа. Влиянием монгольского владычества эти княжества и племена были слиты воедино, образовав сначала Московское царство, а впоследствии Российскую империю.

Историческая закономерность этого процесса подтверждается тем, что нечто подобное произошло после падения монгольского владычества и на Дальнем Востоке. Здесь Китай, до монгольского завоевания пред ставлявший три государства: Цзинь, Сун и Тангут, после монгольско го завоевания впервые выступает как единая держава.

Организация России, явившаяся результатом монгольского ига, была предпринята азиатскими завоевателями, разумеется, не для блага русского народа и не ради возвеличения Московского великого кня жества, а в видах собственных интересов, а именно, для удобства управления покоренной обширной страной. Они не могли допустить в ней обилия мелких владетелей, живущих за счет народа и хаоса их бесконечных распрей, подрывавших экономическое благосостояние подданных и лишавших страну безопасности сообщений, а потому, естественно, поощряли образование сильной власти московского ве ликого князя, которая могла бы держать в повиновении и постепенно поглощать удельные княжества. Этот принцип создания единовластия, по справедливости, казался им для данного случая более целесообраз ным, чем хорошо известное им и испытанное на себе китайское пра вило: «разделяй и властвуй».

Таким образом, монголы приступили к собиранию, к организации Руси, подобно своему государству, ради водворения в стране порядка, законности и благосостояния. В результате такой политики монголов, всюду вводивших еще при Чингис-хане порядки, они дали покоренной ими стране основные элементы будущей московской государственно сти: самодержавие (ханат);

централизм;

крепостничество. Исходя из задач административного и финансового управления, монголы: со орудили почтовые тракты;

установили ямскую повинность населения, улучшив этими мерами условия сообщений на обширных пространст вах Восточно-Европейской равнины;

произвели общую перепись на селения в фискальных целях;

ввели однообразное военно-адми нистративное устройство и податное обложение по принятой у них десятичной системе, а также установили общую для всех русских об ластей монету — серебряный рубль, разделенный на 216 копеек. (Рус ское слово деньги и казахское тенге имеют общий корень, восходя щий к монгольскому денга). В государстве была установлена строгая соподчиненность в административно-политическом отношении от воина или простолюдина до князей и темников, а от последних до на местника или удельного хана и до Великого императора, «ниспослан ного Богом на землю». Вот почему русское самодержавие не имеет себе повторения на Западе и так близко и понятно монгольскому хана ту (ханству — А.Е.).

В результате монгольского владычества авторитет русской пра вославной церкви был поднят на небывалую до тех пор высоту. В году Чингис-хан издал указ о покровительстве религиям и освобожде нии священников от всех налогов. Его наследники продолжили поли тику покровительства чужим религиям на Руси. В 1270 году хан Мен гу-Тимур издал следующий указ: «На Руси да не дерзнет никто по срамлять церквей и обижать митрополитов и подчиненных ему архи мандритов, протоиереев, иереев и т. д. Свободными от всех податей и повинностей да будут их города, области, деревни, земли, охоты, улеи, луга, леса, огороды, сады, мельницы и молочные хозяйства. Все это принадлежит Богу и сами они люди Божьи. Да помолятся они о нас».

Хан Узбек еще расширил привилегии церкви: «Все чины православ ной церкви и все монахи подлежат лишь суду православного митропо лита, отнюдь не чиновников Орды и не княжескому суду. Тот, что ог рабит духовное лицо, должен заплатить ему втрое. Кто осмелится из деваться над православной верой или оскорблять церковь, монастырь или часовню — тот подлежит смерти без различия русский он или монгол. Да чувствует себя русское духовенство свободными слугами Бога».

Значение данной религиозной политики трудно переоценить.

Но следующие ее итоги можно отметить:

• расцвет православия, ставшего духовной опорой и мощным объединительным фактором русского народа;

• воспитание у тюрков, монголов и славян исключительной ве ротерпимости, сохраняющейся до сих пор. Напротив, на Западе гос подствовал принцип:«Cuius regio, eius religio» — чья власть, того и вера.

• тяготение русского православия к восточному мироощущению и внешним архитектурным формам культовых сооружений.

Непрекращающаяся борьба многочисленных потомков Чингис хана в 13 и последующих веках за власть над всем казахским наро дом требовала определенных действий со стороны чингизидов. Пер вым их шагом в борьбе за власть и политическое влияние на огромном пространстве Дешт-и-кыпчака (Великой кыпчакской степи — древнее персидское название тюркской территории от Алтая до Дуная) стало фактическое и юридическое закрепление за собой и будущими потом ками привилегированного положения. Потомки Чингисхана и, затем, с санкции чингизидов, потомки Пророка Мухаммеда (саиды) и арабских миссионеров (кажы, кожа, ходжи) были объявлены как особая каста — «а с йек» — «белая кость», а весь древний казахский народ — « ара с йек» — «черная кость».

Однако тюрки, считавшие личную свободу неотъемлемым есте ственным правом человека, всегда отстаивали свою независимость.

Это подтверждается выдающейся ролью в истории Евразии и мира таких личностей как султан Бейбарс, Едыге, Тамерлан, в разное время успешно противостоявших чингизидам. Ханская власть была высшей административной и судебной инстанцией лишь при сильных, деспо тичных ханах, таких как Тауке, Аблай, Кенесары. Но и тогда суд и расправа опирались на народные обычаи и народное мнение и носили в определенной мере классовый, но в большей степени — родовой, клановый, сословный характер.

Поддержание состояния клановости определяло второй шаг пра вящего сословия — относительное обособление друг от друга и разде ление территорий и единого народа по уделам-жузам. Этому способ ствовала уже существовавшая реальность: исторически сложившиеся в домонгольское время и достаточно обособленные в силу природных, хозяйственных, политических причин три региона, в основном распо ложенные на территории современного Казахстана. Идеология правя щего сословия стала распространять легенды о происхождении казах ского народа от трех братьев, «пришедших от Чингисхана» — Стар шем, Младшем и Среднем;

о трех сотнях воинов, один за одним при бывших в степь и оставшихся там и др. Между тем древнейшая казах ская мифология, устраняя все споры о «первичности» отдельных ро дов, прямо указывала на происхождение всех тюрков из одного корня — волчицы и ее воспитанника, нашедших убежище от врагов на Ал тае;

происхождение казахского народа — от легендарного Алаша (мо гила его до сих пор находится в Джезказганской области);

духовным отцом всех тюрков признан Коркыт-ата (похоронен в Кзыл-Ординской области). Древние казахские предания не указывают на жузовую при надлежность, только на родовую. Необходимость помнить свой род была обусловлена рядом причин, из которых мы выделим:

• запретом на близкородственные (до седьмого колена) браки;

• исторической памятью о своем древнем происхождении.

Путем несложного подсчета можно увидеть, что рожденный в восьмом поколении ребенок имеет до седьмого поколения включи тельно 128 прямых предков. В идеале это представители более чем родов. Ни о какой «чистоте» родов или жузов и речи нет, а стало быть, нет речи и об «избранности» того или иного рода, жуза.

Современный казахский народ образовался от смешения авто хтонного тюркского населения с рядом других тюркских, монголь ских, персидских, арабских, финно-угорских, славянских этносов 1.

Поэтому память о своем роде — это еще и информация о древнейшем происхождении человека, чьи предки прошли путь эволюции от со циума вольных людей, объединенных вокруг кыпчакоязычных тюр ков, к казахскому этносу и далее к казахской государственности.

История народов Евразийского региона (в понимании Трубец кого Е. Н. и Гумилева Л. Н.) свидетельствует об особенно тесной политической, экономической, правовой взаимосвязи тюрков, монго лов и восточных славян. Государственность и право, складывающиеся у разных этносов, были своеобразными и зачастую внешне непохожи ми друг на друга. И это вполне закономерно и объяснимо. Будучи яв лениями историческими, государство и право в процессе развития претерпевают определенные изменения. Отсюда наличие, как в про шлом, так и в настоящем, огромного разнообразия правовых систем, которые, по словам Л. С. Явича, «настолько же отличны друг от друга, насколько отличаются судьбы стран, народов, регионов земного шара, их экономические, социальные, политические структуры, быт, семья, культура и традиции, этнические и национальные особенности, харак тер мышления, язык и искусство, экологические и демографические условия жизни» 2.

Абсолютно корректно сформулированная мысль известного уче ного, на наш взгляд, является исходной для понимания любой формы государственности и права, которые когда-либо создало человечество.

См. напр.: Исмагулов О. Население Казахстана от эпохи бронзы до современности: Палео антропологическое исследование.— Алма-Ата, 1970;

Гинзбург В.В., Трофимов Т.А. Палео антропология Средней Азии.— М., 1972.

Явич Л.С. Сущность права.— Л., 1985, с. 40 (288 с.).

Это особенно актуально для Евразийских государств от Дальнего Вос тока до Венгрии, т.к. среди ряда ученых до сих пор всерьез обсужда ются такие вопросы, как: 1) могли ли кочевники самостоятельно пре одолеть барьер государственности? и 2) осуществлялись ли данные процессы так же, как у земледельческих обществ или же для кочевни ков был характерен самостоятельный путь эволюции?

По мнению российского исследователя Крадина Н. Н., «нельзя считать, что государственность была для кочевников внутренне необ ходимой. Все основные экономические процессы в скотоводческом обществе осуществлялись в рамках отдельных домохозяйств. По этой причине не было необходимости в специализированном «бюрократиче ском» аппарате, занимающемся управленческо-редистрибутивной дея тельностью» 1. Верно считая, что и номадофобия, и номадофилия одина ково односторонне, редукционистски изображают реальные истори ческие отношения между кочевниками и земледельцами, Крадин Н. Н. в своей статье все же характеризует кочевое общество как имеющее мили таризированный характер, которое недостающие ресурсы оседлого хо зяйства получало от соседних земледельческих цивилизаций в основ ном грабежами, данничеством, чередованием набегов с периодами рэкета, завоеванием земледельцев, непосредственной экспансией и переселением в завоеванную страну. Странно видеть в труде совре менного ученого подобные рассуждения. От них так и веет призраком «татаро-монгольского ига», образом «вечно жадных и воинственных кочевников», которые ничего не умели, кроме как только разрушать, убивать и грабить. И государства-то у кочевников не было, а было только «суперсложное вождество», и городов-то не было, а была толь ко вечная война с земледельцами.

Между тем, кочевники Евразии (предки казахов, в частности), образо вав десятки городов на всем пространстве современного Казахстана и части Средней Азии, не пропускали через свою территорию крово жадных захватчиков, стремившихся с южных рубежей к захвату всего мира. Предки казахов с незапамятных времен волей-неволей стояли на страже формирующейся государственности восточных славян и евро пейских народов. Только единство, мобильность и воинственность, направленная против внешнего насилия, позволили небольшому коли честву кочевников противостоять во много раз превосходящим силам врагов. Сильному государству захватчиков может противостоять Крадин Н.Н. Общественный строй кочевников: дискуссии и проблемы//Вопросы истории, 2001, №4, с. 21-32.

только мощная государственная машина, что и представляло из себя объединение родственных кочевых племен, имевших ряд исторически сложившихся городов-форпостов с развитой металлургией, ремеслен ничеством, земледелием, со всемирно известными центрами искусст ва, науки, дипломатии, религии, что говорит о ярко выраженной свое образной цивилизации народов с доминирующим кочевым образом жизни. В отношении форм насилия и грабежа, приписываемым только кочевникам, можно сказать, что все человечество со времени своего появления пользуется одними и теми же способами нечестного оты мания богатства. Ныне благородные европейские средневековые зам ки, сооруженные в неприступных местах, мощные стены, возведенные вокруг центра городов свидетельствуют о варварском времени, когда каждый дом должен быть крепостью от своего же соседа, брата, свата.

Потомки тюркских, монгольских, сакских, иранских, финно угорских племен создали к середине VI века объединение под властью кагана Бумына (546 г.). В науке это государство известно как Тюрк ский каганат. Его территория охватывала пространства от Монголии до Крыма и от Сибири до Ирана. Власть кагана была ограничена от носительной независимостью кочевых родов и племен, поэтому каган выступал скорее в роли координатора и стратега, чем диктатора. Ав торитет его зависел от умения найти общий язык с вождями племен и объединить всех тюрок в победоносном боевом походе. Степные тра диции, запрещающие нападение на торговые караваны, авторитет ме стных вождей и центральная власть, покровительствующие странни кам и торговцам, содействовали развитию международных торговых отношений, осуществлявшихся через территорию каганата по Вели кому Шелковому пути из Китая в Византию и Иран. Этот путь и опре делил основные политические события того времени.

В 568 г. тюркский посол, согдиец Маниах, прибыл в Константи нополь, ко двору византийского императора Юстина II, для перегово ров о транзитной торговле и военном союзе. В тюркскую ставку Ма ниах вернулся с ответным византийским посольством. Тюркский прочно каганат включился в систему военных, политических и эконо мических отношений крупнейших государств того времени — Визан тии, Ирана и Китая, поставив под свой контроль торговый путь, свя зывающий дальний Восток со странами Средиземноморья. В момент своей наибольшей территориальной экспансии (576 г.) Тюркский ка ганат простирался от Маньчжурии до Боспора Киммерийского (Кер ченского пролива), от верховьев Енисея до верховьев Аму-Дарьи.

Тюркские каганы стали создателями первой евразийской империи, политический опыт которой, как отмечает С. Кляшторный, в еще больших масштабах был повторен в XIII в. монголами, а в XVIII—XIX веках — Российской империей 1.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.