авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |

«Университет «Туран» УДК 327(091) (477+575.2) На правах рукописи ГАЛИЕВ АНДРЕЙ ГРИГОРЬЕВИЧ Межрегиональные ...»

-- [ Страница 5 ] --

Что мы видим на сегодняшний день? Кыргызстанскому обществу упорно навязывают стереотип регионального противоборства. Складывается впечатление, что вся политическая борьба в Кыргызстане завязана исключительно на соперничестве элит. Ферганский хребет, отделяющий юг страны от севера, воспринимается буквально некой стеной, разделяющей один народ на две части. Внутренние региональные противоречия титульной нации констатируют сторонние наблюдатели. Маленький народ оказался искусственно разделен на множество групп. На Западе этот процесс окрестили периодом самоидентификации нации. Трезвые, прагматические умы внутри Кыргызстана – возвратом в варварские времена.

     3 СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ МЕЖРЕГИОНАЛЬНЫЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ В РАМКАХ ГОСУДАРСТВ СНГ: УКРАИНА И КЫРГЫЗСТАН В силу ряда причин, обусловленных как воспроизводственной структурой, сложившейся в условиях государственного социализма, так и тенденциями территориального экономического развития украинской и кыргызской экономик, к числу их характерных особенностей относятся межрегиональная асимметрия и диспропорциональность. Вытекающая из данных обстоятельств противоречивость межрегиональных экономических отношений обусловливает дезинтеграцию экономического пространства стран, ослабление центробежных тенденций в развитии экономики регионов.

Нарастание данных процессов создает угрозу экономической безопасности стран вследствие прогрессирующего распада их единого экономического пространства на взаимопротивопоставленные региональные составляющие.

3.1 Деятельности Содружества Независимых Государств и его основные направления Когда рухнул СССР на исходе XX века (1988-2000 гг.), в ряде регионов вследствие копившихся долгие годы противоречий в социально-экономическом и межэтническом отношении произошло несколько длительных вооруженных столкновений с участием войск и использованием тяжелого вооружения (армяно-азербайджанское 1988-1994 гг., грузино-осетинское 1991-1992 гг., приднестровское 1992 г., осетино-ингушское 1992 г., грузино-абхазское 1992 1994 гг., таджикское 1992-1996 гг., чеченское 1994-1996 гг., конфликты и антитеррористические операции на Северном Кавказе 1999-2000 гг.). Так с конфликтов и противоречий началась история СНГ [376, c. 99-103], [377, c. 57 67], [378, c.60]. В марте 1991 г. было зафиксировано 76 этнотерриториальных споров внутри СССР [379]. Через год уже в постсоветском пространстве их число возросло до 180 [380]. За период 1988-1996 гг. – выявилось территориальных притязаний. Президент Казахстана Н. Назарбаев, выступая на XI съезде Евразийской ассоциации университетов, отметил: «СНГ не решило замороженные конфликты, но помогло в тех областях экономики, которые были тесно взаимосвязаны в Советском Союзе» [381].

Начались массовые вынужденные миграции на просторах СНГ. Усилились этнократические тенденции. Концепция этнократического государства не только разделяется влиятельными официальными лицами некоторых стран СНГ, но и пользуется большой поддержкой у части их «титульного», коренного населения. Это, в свою очередь, послужило питательной почвой для роста националистических движений и партий, стоящих на крайних этнократических позициях. Как полагает В. Густов, председатель Комитета Совета Федерации РФ по делам СНГ, «Миграция – проблема номер один в Содружестве» [382].

Отправной точкой в анализе противоречивого характера деятельности СНГ может служить тот факт, что все страны Содружества возникли из бывших   советских республик и что на становление их политических систем огромное влияние оказывают история и накопленный практический и теоретический опыт бывшего СССР. Вопрос о точке отсчета начала «жизни» стран Содружества представляет собой не только теоретический интерес. В достаточно большой части публикаций проводится мысль о том, что страны СНГ смогли обрести независимость только с распадом Советской империи, которая угнетала их на протяжении длительного времени [383, c.32-33]. В доказательство приводятся «факты», подтверждающие борьбу так называемых метрополий против центра (Москвы) и т.п. Однако такое представление развития исторических событий как раз и носит явно идеологический и политизированный характер и не всегда отвечает действительности. Как полагал Е. Гайдар, «кризис СССР, о котором так много говорится, начался не с окраин империи, а поразил, прежде всего, ее центр. Это наглядно просматривалось и в позициях руководителей советских республик, особенно центральноазиатских, которые до последнего не хотели распада СССР.

Причина кроется, прежде всего, в политике центральных властей, которые не смогли адекватно отреагировать на новые тенденции, как в самом СССР, так и в мире» [384, c.54-55].

В сложной политической ситуации, связанной с центробежными тенденциями в рамках СССР и попытками его замены конфедеративным образованием в виде Союза суверенных государств, руководители трех республик, входивших в состав СССР, - Белоруссии, Российской Федерации и Украины – подписали 8 декабря 1991 г. Соглашение о создании Содружества Независимых Государств и заявили в этом документе, что «Союз ССР как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает свое существование» [385, c.153].

После дополнительных и более широких контактов руководители уже бывших союзных республик 21 декабря 1991 г. подписали Алма-Атинскую декларацию и протокол к указанному Соглашению, в соответствии с которым Азербайджанская республика, Республика Армения, Республика Беларусь, Республика Казахстан, Республика Кыргызстан, Республика Молдова, Российская Федерация, Республика Таджикистан, Туркменистан, Республика Узбекистан и Украина «на равноправных началах и как высокие Договаривающиеся Стороны образуют Содружество Независимых Государств»

[386, c.49-51]. В январе 1993 г. Советом глав государств СНГ был принят Устав.

Политико-правовой статус Украины в СНГ крайне противоречив (потому что, не принимая Устав организации, невозможно считаться ее членом, однако, в то же самое, Украина продолжает работу в различных форматах Содружества, противодействуя доминированию России). Украина рассматривает СНГ в качестве международного консультативного органа и считает, что официальное оформление своего членства в СНГ противоречит ее стратегическому курсу на интеграцию с Евросоюзом, поэтому она является лишь ассоциированным членом СНГ [387, c.35]. Грузия же стала первой страной, которая полностью вышла из состава СНГ (решение по этому поводу было принято 12 августа г., а формально процесс выхода был завершен 18 августа 2009 года). До того   еще в декабре 2000 г. две страны СНГ – РФ и Грузия – начали визовое общение друг с другом [388].

М.О. Петраков говорит, что проблемы и недостатки в работе СНГ неоднократно обсуждались на высшем уровне, предпринимались попытки повысить эффективность Содружества. Предполагались различные варианты его реформирования, в том числе по образцу уже действующих в мире моделей, таких, например, как ЕС, «Группа восьми», Британское Содружество. Столь широкий разброс предложений сам по себе заставлял относиться к ним осторожно [389, c.13-14]. О Содружестве независимых государств в последнее время пишут много и противоречиво. Одни концентрируют внимание на имеющихся в СНГ проблемах и разногласиях и приходят на этой основе к пессимистическим прогнозам, другие – наоборот, отмечают тенденцию к большей координации и объединению усилий стран СНГ, особенно на фоне мирового кризиса [390, c.13].

Уникальность СНГ заключается в двойственности процесса его функционирования. С одной стороны, некоторые страны СНГ демонстрируют формальное неучастие в той или иной договоренности, но при этом принимают реальное участие в ее реализации [391, c.39]. Так, В.М. Татаринцев предлагает посмотреть на СНГ через призму трех измерений (формирование региональной структуры международных отношений на постсоветском пространстве, утверждение государственности, формирование их национальных интересов) и это дает возможность понять перспективы СНГ [392, c.93-94]. Существование экономических противоречий обусловлено противоположностью экономических интересов субъектов хозяйственной деятельности, вступающих между собой в экономические отношения. Таким образом, Содружество представляло и сейчас еще представляет клубок противоречий. Их источниками выступают различия в уровнях социально-экономического развития составляющих его государств, разность в содержании и формах осуществления политических и экономических реформ. В результате наблюдается довольно пестрая, мозаичная палитра интересов участников. Это затрудняет формирование устойчивой и широкой базы совпадающих или близких национальных целей. К этому можно добавить, что нередко предпочтение отдается сиюминутным потребностям в ущерб долгосрочным [393, c. 39].

Как заметил Урал Латыпов – руководитель Группы высокого уровня по вопросам повышения эффективности Содружества Независимых Государств, «Экономическое сотрудничество, элементы зоны свободной торговли, они должны сохраниться, кто бы чего не хотел. Электроэнергетика должна сохраняться, преступников тоже надо ловить, СНГ дело полезное в этом плане, такие структуры, такие контакты, все это будет сохраняться, и ничего плохого в этом нет. Если вдруг сказать, что давайте СНГ мы раскассируем, то надо будет придумывать следующее СНГ, с другим названием, но с такими же функциями.

Если бы СНГ было полностью не нужно, его бы уже не было [394].

Естественно, все понимают, что ядром СНГ является Россия. Россия уделяет большое внимание институализации отношений на пространстве СНГ [395, c.

13]. Председатель Комитета по международным делам Государственной Думы   РФ К. Косачев, среди ратифицированных Государственной Думой России за 1995-2005 гг. международно-правовых актов значительный удельный вес составляют договоры и соглашения России со странами-членами СНГ (46% от общего количества двусторонних международных договоров и 27% от общего количества многосторонних договоров) [396, c. 13-14.].

На состоявшемся в конце июля 2004 г. заседании Совета безопасности РФ, которое было целиком посвящено политике России в СНГ, Президент РФ В.

Путин признал: «Мы подошли к определенному рубежу в развитии СНГ. Либо мы добьемся качественного укрепления СНГ, создадим на его базе реально работающую, влиятельную в мире региональную структуру, либо нас неизбежно ждет «размывание» этого геополитического пространства и, как следствие, окончательное падение интереса к работе в Содружестве среди его государств-участников. России следует определиться с моделью рационального поведения в СНГ. При этом надо отрешиться от представления о монополистической роли России в регионе, нужно отделять текущие фискальные интересы от задач интеграционной перспективы, при необходимости жертвуя первыми ради вторых [397].

Доминирующая роль России в СНГ признается без исключения всеми западными экспертами. Фонд Конрада Аденауэра в 2005 г. провел аналитическое исследование политики Президента России В. Путина, под названием «Доктрина Путина», с момента его прихода к власти по 2004 г. В исследовании говорится, что одной из целей политики Путина является усиление влияние России в странах СНГ. Эта цель идет вразрез с интересами США. Несмотря на это, Путин хочет, по крайней мере, у себя на «заднем дворе» побороться с американцами, продолжая делать ставку на российское военное присутствие там. Это связано с намерениями вмешиваться в политические и экономические дела стран СНГ [398]. Очень многие российские политики считают, что лидеры стран СНГ продолжают использовать Россию в своих текущих политико-экономических интересах, либо рассматривают ее как инструмент политического торга с Западом [399]. Можем ли мы сегодня, по прошествии 20 лет после создания СНГ, оценить эффективность данной структуры? Можно ли говорить о провале проекта «СНГ» на том основании, что разные страны, входящие в него, все чаще смотрят в разные стороны политической географии? Ведь во время сложных кризисных историй на постсоветском пространстве (будь то российско-украинский спор из-за косы Тузла, или азербайджано-туркменские споры по поводу нефтяных месторождений, «газовые противоречия между Россией и Украиной, «молочные войны» между Россией и Белоруссией, конфликт между Россией и Грузией в 2008 г.) СНГ практически никак не проявил себя. Многие эксперты полагают, что СНГ не показал своей эффективности и в урегулировании межэтнических конфликтов [400]. Кыргызстан так и не решил проблему закрытия американской базы на своей территории, вызвал тем самым недовольство Кремля. «Очевидно, конфликты в СНГ вышли из «замороженного» состояния на качественный уровень. Сегодня они порождены   не процессом распада Советского Союза, а текущей динамикой развития строительства новых наций-государств» [401, c.97].

Отношения двух братских государств, состоящих в союзе Белоруссии и России, являются чрезвычайно противоречивыми. Президент Д. Медведев в октябре 2010 г.отметил: «Руководство Белоруссии приняло на вооружение антироссийскую риторику. Предвыборная кампания там целиком построена на антироссийских сюжетах, на истерических обвинениях России в нежелании поддерживать белорусов и белорусскую экономику, проклятиях в адрес российского руководства». По словам Д. Медведева, за всем этим «видно желание поссорить государства, а, следовательно, и народы» [402]. Как заявил А.Б. Тасбулатов, командующий Республиканской гвардией Казахстана, «конфликтующие между собой стороны – Россия и Грузия – являются дружественными Республике Казахстан государствами. С каждым из этих государств в разной степени нас связывают исторические и культурные факторы, основанные на братских, добрососедских и доверительных отношениях между нашими народами [403].

Правительство Кыргызстана обращалось в Интеграционный Комитет ЕврАзЭС и Экономический совет СНГ с просьбой решить проблему на границе с Казахстаном. К такому решению пришли участники совещания под руководством первого вице-премьер министра Кыргызстана А. Муралиева. В его ходе участники сообщили о том, что Казахстан ввел ограничения на экспорт продукции кыргызского производства. В итоге было принято решение направить в адрес правительства соседней страны запрос об открытии пунктов пропуска и о беспрепятственном прохождении товаров всех категорий при пересечении кыргызско-казахстанской границы [404].

Создана весьма развитая организационная структура – Совет глав государств, Совет глав правительств, Совет министров иностранных дел (с рабочими и вспомогательными органами, создаваемыми как на постоянной, так и временной основе), Совет министров обороны, Координационно консультативный комитет, Экономический суд, различные органы отраслевого сотрудничества, Межпарламентская ассамблея и т. п [405, c.72].

Однако до сих пор продолжаются дебаты об их предназначении.

Указанные структуры принимают множество решений, договоров, соглашений, конвенций и т.п.;

их число приближается к тысяче. Однако во многих из них принимала участие лишь часть государств-членов, и подавляющее большинство подписанных документов остается нереализованными.

Результаты практической деятельности СНГ разочаровывающие. В то же время первые годы существования СНГ показали, что в оценке его значения как структуры, нацеленной на организацию геополитического пространства бывшего СССР, вряд ли уместны крайние суждения как негативного, так и позитивного характера [406, c.21].

Немало решений принято и в контексте действий по поддержанию мира внутри постсоветского пространства;

в частности, от имени СНГ осуществлялись миротворческие операции в Абхазии и Таджикистане.

  Тем не менее, даже в отношении указанных операций мандат СНГ носил по существу формальный характер;

фактически они осуществлялись только силами российских миротворцев, тогда как другие страны реального участия в этой деятельности не принимали. Это можно объяснить несколькими причинами. Договариваться о сотрудничестве по военным вопросам нередко оказывается проще не на многосторонней основе, а в более узком составе в силу отсутствия у государств-членов общих военно-политических интересов [407].

Скептицизм в отношении СНГ имеет основания и в «торгово экономических войнах» между странами-членами этой структуры (РФ и Молдовой, РФ и Грузией до 2008 г, РФ и Украиной, РФ и Белоруссией).

Сложилось трудноразрешимое противоречие между суверенностью республик и острой потребностью в тесных экономических и гуманитарных связях между ними, противоречие между необходимостью той или иной степени реинтеграции и отсутствием необходимых механизмов, способных обеспечить увязку интересов стран Содружества. Подобные противоречия не решить в логике суверенитетов. Конкуренция, которую страны СНГ испытывают со стороны других регионов мира, в скором времени усилится. «У государств бывшего СССР есть две дороги – интегрироваться или «загибаться поодиночке», - считает М. Делягин [408].

Значительные противоречия существуют в Центральноазиатском регионе, где не пока решены так называемые «водные проблемы», перерастающие в политические и экономические (между Узбекистаном и Таджикистаном) [409].

До сих пор не выработан взаимоприемлемый механизм совместного использования водно-энергетических ресурсов Центральноазиатского региона [410, c.184]. Необходимо провести международную экспертизу проектов строительства новых гидроэнергетических сооружений в регионе, таких как Рогинская ГЭС в Таджикистане, Камбаратинские объекты в Кыргызстане.

Многие интеграционные механизмы внутри Содружества также блокируются системой двусторонних отношений между странами СНГ, которые для них стали более приоритетными.

На наш взгляд, природа многих конфликтов на просторах СНГ во многом объясняется сохраняющейся высокой степенью взаимозависимости государств Содружества друг от друга. Унаследованная от советских времен взаимозависимость прослеживается по многим линиям: от поставок топлива и сырья, транзита, до рынка трудовых мигрантов. В условиях рынка жесткая зависимость одной страны от другой делает неизбежным попытки отдельных стран обернуть в свою пользу те или иные повороты конъюнктуры.

Аморфность СНГ обусловлена превалированием национальных интересов над общими, размытостью полномочий и обязанностей государств-членов Содружества, необязательностью исполнения решений организации ввиду их рекомендательного характера [411]. Наиболее удачно роль СНГ определил Президент России В.Путин на пресс-конференции в Ереване 25 марта 2005 г., когда недвусмысленно объяснил, в чем принципиальные отличия между европейской интеграцией и СНГ: «Если в Европе страны в рамках ЕС работали   совместно для объединения, то СНГ создавалось для цивилизованного развода.

Вот в чем разница» [411].

Как пишет Москвин, «Один американский аналитик отметил, если бы Советская империя развалилась так, как Югославия, то война на Балканах показалась бы «невинным пикничком учеников воскресной школы». В результате достигнутых между странами СНГ многосторонних и двусторонних соглашений продолжает функционировать железнодорожный, авиационный, морской и речной транспорт [412]. Газета «Коммерсант» отмечала, что к счастью, в Содружестве есть еще и другая, не капитулянтская позиция – казахстанская. Казахстан и его бессменный лидер на протяжении последнего десятилетия является неутомимым инициатором постсоветской интеграции.

Уже в 1994 г. Н. Назарбаев пришел к выводу, что принятый в СНГ «бракоразводный» курс имеет существенные недостатки и ведет наши страны в геополитический тупик. Президент Казахстана первым предложил подумать об иной межгосударственной структуре, удачно названной Назарбаевым «Евразийским Союзом» [413].

25 мая 2010 г. премьер-министр РФ В.В. Путин в интервью телерадиокомпании «Мир» заявил: «Если бы СНГ не было, нам бы не удалось согласовать многие вопросы ни в экономической, ни в социальной сферах. Мы даже не замечаем, что они отрегулированы. Без СНГ все было бы по-другому – хуже. Грузия, объявляя о выходе из СНГ, осталась в 75 соглашениях, потому что они жизненно важные для страны» [414]. По мнению Е.И. Пивоварова главная проблема Содружества заключена в том, что создавалось оно с разрушительными, по сути, целями. Эта идея не могла не наложить отпечаток на судьбу организации. СНГ до сих пор существует не благодаря, а вопреки своей первоначальной концепции, поскольку за последние годы естественным образом очертился некий круг интересов, которые по-прежнему удерживают большинство постсоветских стран в некой общей орбите [415, c.127].

Свою интегрирующую роль СНГ уже отыграл в 90-е гг. XX в., считает руководитель аналитического управления Центра политической конъюнктуры А. Шатилов. Он считает, что страны постсоветского пространства предпочитают прагматическое сотрудничество, которое развивается как по пророссийской линии (ЕврАзЭС, ОДКБ), так и по антироссийской (ГУАМ).

Большинство же стран СНГ, по мнению А. Шатилова, заинтересованы в сохранении существующего положения вещей, обеспечивающего им экономические преференции [416]. Посол Республики Казахстан в Беларуси Б.

Искаков отметил, что «Более 1600 документов принято в рамках СНГ. Из них работает только 10%. Нам надо однозначно сказать, что в таком аморфном виде СНГ ничего не дает» В то же время казахстанский дипломат подчеркнул, что в «СНГ много сделано для того, чтобы мы не только цивилизованно разбежались, а цивилизованно жили». «Это та площадка, на которой 12 государств СНГ могут решать конкретные вопросы» [417].

Президент Казахстана Н. Назарбаев на саммите СНГ в Казани в августе 2005 г. заявил о том, что СНГ не исчерпало своих возможностей и его надо сохранить как организацию, которая объединяет всех нас ради интеграции в   экономике, улучшения жизни народов. СНГ не решило замороженные конфликты, но помогло в тех областях экономики, которые были тесно взаимосвязаны в советском Союзе, отметил Президент РК, выступая на XI съезде Евразийской ассоциации университетов в Астане [418]. 3 июля года в Пекине Президент России Д. Медведев отметил: «Я считаю, что у нас со всеми государствами СНГ есть дружественные и полноценные контакты. И очень хорошо, что сохраняется этот механизм, потому что после прекращения существования Советского Союза ничего другого, чтобы объединяло все практически республики бывшего СССР, кроме прибалтийских республик, мы не создали. И СНГ нужно дорожить» [419].

Гуманитарная сфера сегодня становится общим приоритетом развития стран СНГ, а также международного сотрудничества. Культурные, научные и просто человеческие отношения наших народов – вот главные ценности, наращивание которых является задачей МФГС (Международный фонд гуманитарного сотрудничества) – об этом заявил исполнительный директор МФГС Смбатян А.Б. Без общей истории наших стран нет будущего, но взгляд в будущее помогает по-новому определять и поддерживать интересы друг друга, исходя из новой реальности и выстраивая отношения по-новому, отметил Смбатян [420,c.50]. Первый вице-премьер Российского правительства И.

Шувалов во время поездки по Центральной Азии в начале 2010 г. сказал:

«Государствам Содружества необходимо определиться по формату, который они считают общим» [421, с. 87].

Несмотря на то, что существуют противоречия внутри самих государств СНГ, в целом СНГ можно охарактеризовать как институциональную структуру многостороннего взаимодействия между независимыми государствами, возникшими на территории бывшего СССР. Это взаимодействие носит противоречивый характер. На современное состояние и на дальнейшее развитие СНГ и его роль в международно-политическом развитии оказывают влияние несколько обстоятельств.

Во-первых, объективно существующая взаимозависимость между странами, возникшими на территории бывшей огромной страны, создает весомые предпосылки для их сотрудничества по линии СНГ. Но такое сотрудничество может рассматриваться и как фактор, сдерживающий диверсификацию, определяется в качестве важной задачи практически всеми постсоветскими государствами, это в определенной степени снижает приоритетность СНГ во внешнеполитическом мышлении и поведении лидеров государств-членов.

Во-вторых, превалирующее положение в этой организации, безусловно, занимает Россия, что обусловливает ее интерес к СНГ и выдвигает ее на роль единственного возможного лидера в рамках СНГ, способного инициировать его поступательное развитие. Но для ряда других государств-членов именно указанное обстоятельство является причиной осторожного подхода к СНГ как к образованию, которое на стадии политической и экономической несбалансированности способно увековечить доминирование одного участника и периферийное положение других. По мнению А. Малашенко, Россия сможет   сохранять свои позиции в СНГ лишь в том случае, если откажется от жестких методов продвижения собственных интересов, и постарается стать более привлекательной как политически, так и экономически [422]. Профессор университета Джорджа Вашингтона Ш. Робертс утверждает, что «Пока Россия сохраняет советские методы воздействия и продолжает играть роль «большого брата», она будет восприниматься негативно» [423]. На наш взгляд, если Россия теряет контроль над постсоветским пространством, то это может повлечь неприятные последствия геополитического и экономического характера. Так как пусто место свято не бывает. Его в первую очередь заполнит Китай (особенно в Центральной Азии), а на западе (ЕС и США).

В-третьих, СНГ дает возможность (пусть даже в большинстве случаев чисто формальную) организовать многостороннюю поддержку ряда акций, в которых заинтересованы отдельные страны Содружества, или инициировать его обращение к тем проблемам, которые для них являются особенно актуальными. Однако для других стран это может создать нежелательную перспективу вовлечения в такие ситуации, которые не затрагивают их напрямую.

В-четвертых, заинтересованность разных стран в налаживании многостороннего взаимодействия в рамках СНГ неодинакова, что привело к формированию структур ограниченного состава внутри этой организации. К таким структурам можно отнести, например, «союз двух» (Россия и Беларусь), «союз четырех» (Россия, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан с планируемым присоединением Таджикистана), «центральноазиатское сообщество» (в составе четырех государств Центральной Азии), ЕврАзЭС (Россия, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан). Впрочем, вопрос о действенности всех этих образований остается открытым. Примером иного рода можно считать группу ГУУАМ (Грузия, Украина, Узбекистан, Азербайджан, Молдова), участники которой в своем взаимодействии стремятся ослабить зависимость от России.

В-пятых, для большинства государств-членов преимущества консолидированного выступления на международной арене весьма ограничены.

Хотя СНГ формально и обладает международной правосубъективностью, оно пока практически не присутствует на международной арене в качестве самостоятельного действующего лица. Это радикальным образом отличает СНГ от таких структур, как ЕС или НАТО в плане возможного воздействия на организацию международно-политического порядка и в Европе, и в Азии [424, c.77].

Последние социологические исследования показывают, что почти во всех бывших союзных республиках (низкий процент только в Прибалтийских республиках) около 70% населения хотели бы жить совместно, а не врозь [424].

Тем более, что опыт «цветных революций в ряде стран бывшего СССР показывает, что внутриполитическая обстановка в государствах после их свершения только обостряется. Особенно это касается Грузии и Кыргызстана.

Элиты, внезапно получившие всю полноту власти, раздирают внутренние противоречия. Во главу угла путем радикального передела сфер влияния в   экономике ставится материальное благополучие верхов. До жизни простого народа вчерашним лидерам оппозиции, достигшим властного олимпа путем мобилизации этого самого народа популистскими лозунгами, дела уже нет.

Таким образом, большинство политиков и экспертов в последнее время выступают за дальнейшее существование и развитие СНГ. «Если бы было побольше совместных крупномасштабных проектов, и политических, и экономических, Содружество приобрело бы новое лицо. Когда все зависят друг от друга, то не возникает сложных проблем. Взаимодействие бизнеса зависит от успеха взаимоотношений государств, и все только выиграют, если отношения будут развиваться» - сказал глава Делового Центра СНГ А. Казаков.

Далее он добавил: «Из мирового кризиса СНГ выйдет более сильным и сплоченным» [422].

В целом, делая вывод о деятельности СНГ, следует признать, что данная организация является главным генератором и координатором усилий по интеграции и оздоровлению обстановки на постсоветском пространстве, разработчиком общих правил игры во взаимодействии государств-участников по различным направлениям, гарантом транспарентности их действий и одним из главных факторов гармонизации их внешней политики.

3.2 Влияние социально-экономического развития Украины на региональные противоречия Ко времени развала СССР Украина представляла собой достаточно мощную индустриально-аграрную державу, занимавшую первые места в Европе и мире по многим ключевым показателям промышленности и сельского хозяйства, научного и культурного развития. Это способствовало культивированию в обществе иллюзий о благоприятных перспективах социально-экономического прогресса Украины за пределами единого народнохозяйственного комплекса СССР и блестящих возможностях интегрирования страны в общеевропейские процессы и структуры, в первую очередь в ЕС. Но слом советской системы хозяйствования вовлек все суверенные республики бывшего СССР в фазу бифуркации, ставшую началом почти тотального уничтожения производственного потенциала страны.

Казахстанский профессор Ф. Кукеева считает, что «стартовые позиции после развала СССР у Украины были превосходные» [423]. По словам директора Института мировой экономики и политики при Фонде Первого Президента Республики Казахстана С. Акимбекова, в Украине был грандиозный потенциал. Там было производство конечной продукции, а это очень весомый фактор. Украина была наиболее развитой республикой в СССР.

Однако глубокий экономический спад, разразившийся в Украине после обретения независимости, вскоре трансформировался в системный кризис и поразил все важнейшие сферы жизнедеятельности общества. Сегодня Украина является единственной среди бывших союзных республик, допустившей значительный спад в экономике (на 40%) без внутренних межнациональных и этноконфессиональных конфликтов.

  Интегральным показателем экономического потенциала государства, считается в первую очередь размер совокупного общественного продукта. В 1990-1999 гг. ВВП в Украине сократился на 59,2%, объем промышленной продукции на 48,9%, сельского хозяйства – на 51,5%. Реальная заработная плата уменьшилась в 3,82 раза, а реальные выплаты по пенсиям – в 4 раза [425, c. 105-107]. Количество безработных достигло в 2000 г. 1155,2 тыс. человек, и только 627,3 тыс. из них получали пособие по безработице. При этом необходимо отметить, что официальная статистика безработицы в Украине вызывает весьма большие сомнения в МОТ и противоречит исследованию Г.

Стэндинга и Л. Жолдоса «незащищенность рабочих в украинской промышленности» [426, c.88], вышедшему в 2000 г. под эгидой МОТ. По данным экспертов МОТ, средний доход на душу населения в Украине в 1999 г.

составлял 25 долл. [427]. По данным статистики ООН, где опубликованы объемы национальных доходов в расчете на душу населения, в Украине в г. он определен в размере – 4005 долл. США, в 1991 г. – соответственно – долл., а в 1992 году – всего 318 долл., то есть уменьшился в 12,7 раза.

Катастрофическое падение [428].

Особенно тяжелое положение сложилось в 1999 г., и в июле 1999 г.

Верховная Рада Украины приняла Обращение к Парламентской Ассамблее ОБСЕ и Европарламенту, а также к ПАСЕ и Межправительственной Ассамблее СНГ, ко всей европейской и мировой общественности. В этом Обращении говорилось: «Экономика нашей страны за годы, так называемых реформ доведена до краха. Утрачено две трети валового внутреннего продукта, три четверти промышленного и более половины сельскохозяйственного производства. Внешний государственный долг достиг 12,4 млрд. долларов, что равняется двум годовым бюджетам Украины» [429].

M. Burawoy полагает, что с точки зрения системного анализа трансформация экономики Украины крайне противоречива. Аксиомой является то, что учреждение и становление рыночных институтов под силу только сильному государству, ибо «вопреки оптимистическим теориям модернизации, рыночных путей и рыночной экономики не существует [430, c.319-321].

Однако, действуя методом от обратного, украинские «реформаторы» начали экономические преобразования в стране с превращения государства в «ночного сторожа», демонтажа его основных институтов. Это содействовало решению только одной, по сути, антигосударственной задачи – разграблению общенародного достояния страны, созданного самоотверженным трудом нескольких поколений, и разрушению способности государства к воспроизводству экономики [431].

Гибель СССР оставила украинское индустриальное и сельскохозяйственное производства без потребителей продукции, без финансирования. Все это немедленно вызвало экономический кризис. Его усугубили:

- конверсия: перестройка оборонной промышленности для производства мирных товаров народного потребления;

  - переход к непривычным для советской номенклатуры экономическим методам эксплуатации наемной рабочей силы (голод, нищета, безработица, низкие заработные платы);

- приватизация государственной собственности, в ходе которой бывшая советская бюрократия превратилась из «слуг народа» в его хозяев – капиталистов, не имеющих, однако опыта масштабной экономической деятельности в условиях рынка [432, c. 83].

В августе 1992 г. была принята Государственная программа приватизации имущества государственных предприятий на 1992-1994 гг. Приватизация стала одним из главных источников фантастического обогащения чиновников, отвечающих за ее проведение. Теоретически приватизации подлежали в первую очередь убыточные, разоренные, не работающие предприятия, не способные своими силами реанимировать производство и вернуться на рынок.

Но противоречие приватизации состояло в том, что самые влиятельные в стране лица позволили себе приватизировать не убыточные, а самые прибыльные предприятия, чтобы не утруждать себя реорганизацией производства, не тратить личные капиталы на его модернизацию, а сразу получать от них доход, эксплуатируя советское наследство. Украина вошла в рыночные отношения с большими противоречиями, как внутриэкономическими, так и внутриполитическими [433, c. 104].

3-го июня 1992 г. Верховная Рада Украины ратифицировала договор о вступлении Украины в Международный валютный фонд (МВФ). Противоречие здесь в том, что ратифицировали этот договор вчерашние «преданные партии»

коммунисты – это 385 депутатов, членов КПУ, и 40 депутатов от РУХа.

Вследствие выполнения требований МВФ разрушено промышленное производство и сельское хозяйство, развалены колхозы и совхозы. Украина превратилась в сырьевой придаток Запада. Оказались утрачены миллионы рабочих мест, 7 миллионов граждан страны выехало за рубеж в поисках работы (с 1993 – по 2003.) [434].

После ратификации страна приняла на себя обязательства выполнять все требования МВФ. Все ученые, эксперты, экономисты четко представляли, что сценарий для Украины пишется в Вашингтоне. Далее МВФ начинает выдавать кредиты, эти кредиты разворовываются верхушкой власти, расплачивается за кредиты весь народ, потому что и сами суммы кредитов, и проценты за них выплачиваются из бюджета страны. Это является большим противоречием, так как средства выделяются на развитие экономики, а они тратятся, мягко говоря, не по назначению. Как результат, - нет экономики, нет работы, появляются недовольные, возрастает социальная напряженность [435]. Другим противоречивым феноменом в Украине (как впрочем, и во многих странах СНГ) выступает феномен, встроенный в систему власти – это «семьи», понимаемые вполне традиционно, т.е. не в мафиозном понимании, а с точки зрения матримониальных и прочих отношений. Об этом феномене, еще в г. говорил профессор Кожокин Е.М. [436]. Он высказал свое мнение, что власть оказывается не только у самого президента, но и у его семьи. Именно через   «семью» часть власти получают те, кто получил в России название «олигархов».

На Украине олигархи институционализировались в «формате» депутатов, там, собственно, весь олигархический «цвет» присутствует в Верховной Раде.

Если духовной основой буржуазии была протестантская этика с ее культом честного труда, то у украинской буржуазии такого этического стержня не было.

Украинская буржуазия сформировалась из людей, которые, во-первых, в период распада СССР наиболее близко находились к государственной собственности и могли участвовать в ее распределении;

во-вторых, несли в себе капиталистический «дух предпринимательства», точнее, обладали тем психологическим качеством, которое позволяло им без угрызений совести обворовывать и эксплуатировать ближнего [437].

Характерной чертой всей современной социально-экономической ситуации в Украине является постоянное снижение уровня доходов большинства населения, испытывающего мощное давление инфляционных процессов и спада производства товаров массового потребления. В опросах общественного мнения эта тенденция четко зафиксирована по субъективным оценкам респондентов, представлявших различные категории населения во всех регионах Украины. За годы независимости, по мнению многих ученых и экспертов, массовое обнищание населения страны становится реальностью, оказывающей существенное воздействие на формирование экономического сознания людей, их отношения к процессу обновления общества [438].

Ликвидация рабочих мест вследствие длительного паралича промышленности и сельскохозяйственного производства, отсутствие системы преемственности кадров, распродажа, а также физический и моральный износ всей производственной базы страны. Следствием этого стало резкое обеднение не только массы безработных, но огромного количества работающих людей, что является крайне противоречивым моментом.

Разные правительства Украины предпринимали неоднократные попытки борьбы с бедностью. Правительство Ю. Тимошенко в 2008 г. решило издать указ «О повышении пенсий, пособий и заработных плат». Однако представители МВФ в очередной раз выразили обеспокоенность тем, что вступление данного закона в силу «может отрицательно сказаться на экономическом восстановлении Украины» [439]. Главным фактором расширения бедности является масштабный экономический кризис. Тенденция спада производства сопутствует росту расслоения общества. Причины этого связаны с особенностями хода реформ в Украине, в том числе:

1. Формированием крайне несправедливого пропорционального перераспределения общественного богатства, что связано с медленным и непоследовательным ходом реформ.

2. Высокой инфляцией, способствующей быстрому снижению реальных доходов и обеднению населения.

3. Резким сокращением сферы социальных услуг и свертыванием системы социальной защиты в связи с бюджетным кризисом.

  Социальной стабильности и даже жизнедеятельности угрожает тот факт, что 10 миллионов пенсионеров получают пенсию размером около 47 евро в месяц, т.е. существуют на 1,5 евро в день, а 1 миллион работников бюджетной сферы работают за 58 евро в месяц [440].

Сельское хозяйство Украины в основном развивалось экстенсивным путем. Оно наращивало свое производство вследствие расширения площадей обработки, особенно пашни (Украина распахана как никакое другое развитое государство – на 57%, в некоторых районах доходило – до 80%, для сравнения:

в Венгрии – 37%, в США – 23%). Причем, в 50-70 –е гг. XX в. наблюдалась тенденция, которая противоречила мировой практике, где сокращались площади обработки на худших по качеству землях, а посевы размещались на более плодородных почвах. В Украине, наоборот, возрастали площади в полесских районах и уменьшались в лесостепных и особенно в степных.

Благоприятные климатические условия и почвы Украины обеспечивали в условиях СССР относительно высокую урожайность. В 1985 г. УССР дала 46, % всей пшеницы, 56% кукурузы, 60,5% сахарной свеклы, 50% подсолнечника.

Производство говядины составляло 24% от общесоюзного. В последующие годы, особенно в годы независимости, сельскохозяйственное производство Украины стало снижаться: в 1991 (1997) Украина произвела 38,7 (35,4) млн.

тонн зерна, 36,3 (17,5) млн. т. сахарной свеклы, 4,1 (1,9) млн. т. мяса и 2,7 (13,7) млн. т. молока. Сокращение производства связано с дезорганизацией сельского хозяйства [441, c.133]. Естественно, что необходимость реформирования АПК Украины оказалась, обусловлена низкой производительностью труда в сельском хозяйстве, которая значительно ниже, чем в передовых странах мира.

Противоречивым моментом здесь выступает факт того, что за период независимости, несмотря на предпринимаемые реформационные усилия, деградационные процессы усиливались, наметилась устойчивая тенденция к снижению объемов производства основных видов продукции сельского хозяйства [442].

2006 год был провозглашен годом села в Украине. С тех пор на всех уровнях постоянно обсуждается проблема организации рынка земли. Каждый новый бюджет принимается с увеличением бюджетных ассигнований на сельское хозяйство. Наращиваются объемы бюджетных ресурсов, направляемых на компенсацию ставок по банковским кредитам сельского хозяйства. Но противоречие в том, что при этом все большее количество земель в Украине пустуют, - на них не ведутся никакие сельскохозяйственные работы и подобная ситуация наблюдается во всех регионах. Как говорят эксперты, банковские кредиты с государственной компенсацией не стали источником получения кредитных ресурсов фермерами [443].

Вопрос сотрудничества фермеров с поставщиками сырья, нужного для изготовления аграрной продукции, и вопрос их контактов в части сбыта произведенной продукции – не решен, а обе эти сферы, как всегда, являются монополистами по отношению к фермеру-производителю. В свою очередь, успех развития аграрной сферы находится в зависимости не только от эффективной государственной политики, но и от предпринимательской   активности самих аграрных производителей. В развитых государствах подобное противоречие в свое время было разрешено благодаря аграрной кооперации.

Однако эксперты отмечают, что к острейшим социально-экономическим проблемам села относятся: безработица, низкий уровень доходов сельского населения, отсутствие мотивации к работе, трудовая миграция, упадок социальной инфраструктуры;

углубление демографического кризиса;

обезлюдение и отмирание сел [444]. В Украине существует общая тенденция к постепенному уменьшению численности лиц, которые проживают в сельской местности. Так, на протяжении 2003-2008 гг. происходило ежегодное уменьшение сельского населения в среднем на 1,2% или 194,2 тыс. человек за год, а в 2006 г. имела место наибольшая за последние годы миграция, из сельской местности – выехало 219,6 тыс. человек.

Миллионы украинцев живут в других странах, зарабатывая там себе на жизнь. Только в Западной Европе трудятся около 2 млн. заробитчан (трудовых мигрантов). В основном они работают нелегально, но даже бесправная жизнь там устраивает их больше, чем отсутствие работы в Украине [445]. Согласно результатам социологического мониторинга Института социологии НАН Украины на работу за границу хотя бы раз выезжали около 10% взрослого населения Украины [446, c. 63].

Переход к рыночной экономике в стране происходит крайне противоречиво. С одной стороны, он сопровождается формированием качественно новых правовых социально-трудовых отношений, а с другой – нарастанием конфронтации, социальной напряженности, о чем свидетельствуют массовые недовольства – коллективные трудовые споры и конфликты, в том числе забастовки. Это показывает, что в Украине существует необходимость в осуществлении государством и обществом мероприятий по увеличению количества сельского населения, особенно в трудоспособном возрасте, которые должны быть связаны с ростом в сельской местности количества рабочих мест с надлежащей оплатой труда и формированием занятости рабочей силы в аграрной сфере.

Главным компонентом развития любой территории, основной производительной силой общественного производства является население [447, c.49, 61]. Причем не только количественные, но и качественные демографические характеристики, в конечном счете, обусловливают экономическое и социальное развитие региона. Именно люди с их здоровьем, образованием, квалификацией, профессиональным опытом и культурой определяют возможности и границы необходимых перемен [448, c. 40-41].

В марте 2009 г. в региональном издании был сделан сравнительный анализ вклада различных регионов Украины в общегосударственную «копилку».

Оказалось, что Юго-восток (47,34% населения страны) производит 49,41% общенационального ВВП, а Запад и Центр (без Киева, занятого в основном перераспределением произведенного в других регионах) – 32,98% ВВП, при 46,61% от населения Украины. В 2006 г. ВВП на душу населения на Юго востоке составил 12421 гривну, в центре – 9033 грн., на западе – 7386 грн.

  Доминирующая роль Юго-востока в экономике Украины видна отчетливо.

Западные области – при 20,28% от населения страны, дающие лишь 12,7% ВВП. Юго-восток обеспечивает не менее трех четвертей экспортных поступлений Украины. Лишь 11,12% выручки от экспорта товаров и 2,98% от экспорта услуг обеспечивает центральный регион (причем около трети – одна область, - Полтавская) и западный регион при 20,28% от населения страны – 6,245 экспорта товаров и 2,83% экспорта услуг.

Таблица   Регион Населени %к ВВП, %к ВВП на Реальн Доход Коэфф е, человек Украин млн. Украин душу ые ы на и е гривен е населе доходы душу циент ния млрд. населе потреб грн. грн ния ления грн.

Юго 21864620 47,34 268883 49,41 12421 174737 7992 0, Восток Центр 1257480 26,33 109828 20,18 9033 90308 7428 0. Запад 9365890 20,28 69176 12,7 7386 61833 6602 0, Киев 2756117 5,96 95267 17,51 34561 36708 13317 0, Украина 46179226 100 544153 100 11360 363586 7771 0, в целом Промышленно развитый регион Юго-Востока играет важнейшую роль в экономике страны, поскольку именно там сосредоточены важнейшие отрасли украинской промышленности: металлургия, судо- и машиностроение, авиастроение, развита инфраструктура и высок кадровый потенциал. К примеру, в течение последнего десятилетия горнометаллургический комплекс, в котором задействованы 558 тыс. человек, обеспечивает производство около 27% ВВП страны и свыше 40% валютных поступлений от экспорта. Как указывает Э.Г. Задорожнюк (Институт Славяноведения РАН), «в целом Юго восток – это доминирующий в плане людских ресурсов и промышленного потенциала регион, без которого хозяйственно-экономическая жизнь Украины как крупного европейского государства непредставима» [449, c.125].

Однако после прихода к власти «оранжевых» важнейшим и составляющим украинской политики стали популизм и этнонационализм. Популизм в социально-экономической политике привел в 2005 г. к резкому повышению налоговой и общей фискальной нагрузки на предпринимателей с целью обеспечения поступлений в бюджет. В то же время бюджет «проедался», поскольку был ориентирован на повышение социальных выплат, не предусматривая вложений в развитие наукоемкого производства, в частности, ВПК, стимулирование инвестиций и т.п. Долгосрочные экономические интересы были принесены в жертву интересам срочного пополнения бюджета.

Вместе с непродуманной, противоречивой политикой «реприватизации» - это привело к резкому замедлению экономического роста и инвестиционному   кризису. Почти все сторонники «оранжевой власти» рассчитывали, что с приходом к власти В. Ющенко из Западной Европы и США на них польется «золотой» дождь из евро и долларов. И главное, в быстром темпе Незалежная окажется в объятьях ЕС. Однако основное противоречие заключалось в том, что, реальные перспективы вступления в ЕС оказались призрачными. Такими же несбыточными являются надежды на обильную финансовую помощь из бюджета Евросоюза. Например, в 2005 г. он составляет 117 млрд. евро, из которых 15 млрд. выделяется на развитие десяти новых стран-членов, а млрд. – на помощь фермерам и регионам ЕС-15 [450, c.4].

Украина, даже если предположить, что вступит в ЕС, окажется на периферии европейской интеграции. Ее хозяйственный цикл и структура экономики будут сильно отличаться от ядра европейской группировки, что не позволит ей войти в валютный союз и присоединиться к целому ряду других важных проектов. При этом финансовые ресурсы ЕС будут и дальше распределяться в основном в пользу западных, а не восточных стран и регионов (для чего Брюсселем заблаговременно введен тезис «о низкой поглощающей способности» экономик новых членов).

Как выразился бывший президент Украины Л. Кучма: «Нам не с чем идти в Европу. О какой Европе можно говорить, если мы внутри страны не можем найти компромисс? Сидите и не чирикайте» [451]. В начале 2006 г. Министр экономики Украины Арсений Яценюк заявил: «Украина остро нуждается в реальной экономической поддержке развитых стран Европы. Мы остались одни. С россиянами у нас ничего не получилось в экономических отношениях уже с европейцами у нас ничего не получается еще. Моя позиция проста: если идем в Евросоюз – я двумя руками «за». Но если нам закрыли рынок в Европе на 100 млн. долл., открывайте нам этот рынок в Европе, нам нужно как-то жить».


М. Погребинский и А. Финько отмечают: «Возможно, на самом деле украинские власти полностью отдают себе отчет в том, что территориальная экспансия ЕС на Восток остановлена всерьез и надолго» [452, c. 101]. А.

Яценюк считает, что, принимая экономические решения относительно Украины, европейские страны и США должны принимать во внимание и геополитические аспекты. «Если мы в геополитическом аспекте считаемся союзниками, то без подкрепления реальными, «живыми» деньгами геополитика ничего не стоит. И нужно осознать базовую вещь, которая мне стала понятна по Единому экономическому пространству Европы: политическая независимость страны – это химера» [453]. Одним из ключевых моментов поддержки «оранжевой власти» на Майдане в 2004 году, в том числе представителями многих областей восточной Украины, было желание вступить в ЕС. Это, по мнению многих жителей страны, дало бы возможность зажить хорошо и богато.

При этом пришлось решать и болезненные территориальные споры. В 2009 г.

Украина фактически лишилась значительной части нефтяного шельфа, проиграв Румынии судебный спор относительно принадлежности острова Змеиного. В судебном решении заявлено, что остров не может считаться частью прибрежной линии Украины при определении серединной линии при   делимитации континентального шельфа и исключительной экономической зоны [454].

«Оранжевая власть» находилась в чрезвычайно неопределенном положении. С одной стороны, были «всеуровневые выборы», в ходе которых хочешь, не хочешь, а приходится в той или иной степени адекватно реагировать на электоральные чаяния. Чаяния эти, подогретые компанией раскулачивания и социальных подачек, носят вполне пролетарский характер: народ жаждет продолжения реприватизации и перераспределения, социальных благ. С другой стороны, политика реприватизации уже принесла свои ощутимые плоды, спровоцировав снижение темпов роста ВВП и притока инвестиций. Так охарактеризовали процесс реприватизации в 2005 г. многие эксперты [455].

Этот процесс был противоречивым. Ведь, например, Премьер-министр Ю.

Тимошенко весной 2005 г., перед поездкой в Москву, заявила: «Поэтому призываю всех бизнесменов услышать мои слова: Реприватизации на Украине не будет» [456]. Затем летом 2005 г. решила вновь выставить металлургический комбинат «Криворожсталь» на продажу. Ведь победителями первых торгов стали соратники экс-президента Украины Л. Кучмы – его зять В. Пинчук и донецкий бизнесмен Р. Ахметов. Их концерну «Инвестиционно металлургический союз» принадлежит 93,02% акций «Криворожстали», которые украинское правительство пытается отсудить у олигархов. Тяжба шла несколько месяцев. Ю. Тимошенко распорядилась национализировать акции, не дожидаясь решения вопроса законным путем [457]. Что касается идеологии этнонационализма, то она отражает настроения, характерные для части населения Запада и Центральной Украины, и не имеет никакого отношения к Юго-востоку. С подачи В. Ющенко этнонационализм стал в Украине официальной идеологией, приобретая ярко выраженную русофобскую окраску.

И здесь, по мнению немецкого эксперта, «Украину можно сравнить с политическим минным полем» [458].

Исторически Юго-восточные территории были завязаны на теснейшую кооперацию с Россией. Откровенно антироссийская политика В. Ющенко привела к сворачиванию сотрудничества между Украиной и Россией в промышленной и военно-технической сферах. Это приводит к потере важнейших рынков сбыта для украинской обороной промышленности. Даже речь заходила о том, чтобы создать в России замкнутый цикл по обеспечению нужд оборонного комплекса страны и об отказе от закупок украинских комплектующих. По сути, националисты, сделав Украину заложником антироссийской внешней политики, нанесли сильнейший удар по украинскому высокотехнологическому наукоемкому производству.

Поэтому вынужденное со стороны России сворачивание в последние годы (до прихода к власти В. Януковича) многопланового сотрудничества с Украиной в передовых отраслях промышленности наложилось на экономический и финансовый кризис. Именно в Украине в результате варварской по отношению к собственному народу политики господствующей националистической группировки кризис приобрел особенно катастрофические масштабы. Как итог, десятки тысяч остались без работы. Как заявил министр   промышленной политики В. Новицкий, на предприятиях, находящихся в его подчинении, задолженность по зарплате на конец февраля 2009 г. составляет 104 млн. гривен, из которых 99% - задолженность на предприятиях ВПК, авиастроения, судостроения [459].

В плачевном состоянии оказались и металлургические предприятия. По итогам 2008 г. падение объемов производства в металлургическом комплексе составило 12,8%. Ноябрь 2008 г. был отмечен самым глубоким спадом, который в целом по промышленности, по данным Госкомстата Украины, составил свыше 34%. Это был рекорд! За все время независимости Украины наибольший спад был отмечен лишь в 1993 г. и составил немногим больше 27% [460]. Остановка «градообразующих» предприятий на Юго-востоке Украины и растущая безработица создают взрывоопасную ситуацию в рабочей среде крупных предприятий и городов.

По результатам исследования, проведенного «Research & Branding Group», число граждан, ощутивших влияние кризиса, возрастает с Запада (59%) на Юго-восток (78%). То же касается и количества тех, кто прибегнул к экономии (56%) на Западе и (75,5%) на Юго-востоке, а также неудовлетворение своей жизнью (66,5% и 80% соответственно) [461]. Косвенно это подтверждается и данными Госкомстата Украины, по которым самые высокие темпы прироста безработицы зафиксированы в Донецкой, Днепропетровской и Киевской областях, а также в Киеве и Севастополе. При этом наибольший размер невыплаченных зарплат на 1 февраля 2009 г. был в Донецкой области – млн. грв., Луганской – 150145 млн. грв., в Киеве – 147053 млн. грв. [462]. В Восточном регионе Украины средняя продолжительность жизни составляет всего 58 лет. Это на 4-5 лет меньше, чем на Западе и в Центре страны. Об этом заявил Председатель Национального Совета по здравоохранению Украины Н.

Полищук [463].

Относительно благополучны бюджеты в местах, где размещены экспортные производства или концентрируются потоки импортного ширпотреба. Например, в Одесской области только областной центр, города Ильичевск, Южный, Белгород-Днестровский и Овидиопольский район являются недотационными. В Одессе главным градообразующим производством вместо Черноморского пароходства стали внутренняя торговля и морской порт. Бюджет Южного формируется за счет торгового порта и припортового завода, экспортирующего химические продукты. В Овидиопольском районе расположен один из крупнейших в Украине оптово розничных рынков, чьи отчисления в бюджет сопоставимы с Ильичевским портом. В Белгород-Днестровском зарегистрировано большое количество одесских торговых фирм [464]. В целом структура экономики непропорциональна, поскольку слишком большая доля приходится на тяжелую промышленность, и особенно на промышленные гиганты [465, с. 101]. Многие предприятия являются монополистами в своей отрасли. Доля готового продукта производства, а также доля потребительских товаров в промышленности очень мала. Большая часть промышленных предприятий имеет устаревшее оборудование, во многих случаях датируемое 1930-ми годами.

  В настоящее время Западная Украина – это преимущественно аграрно промышленный регион с довольно развитым кустарным производством.

Развитие экономики региона от предельно отсталой – к интенсивно развивающейся было прервано в начале 90-х гг. XX в. Созданная в советский период промышленная инфраструктура в значительной степени демонтирована, что привело к массовой безработице и резкому обнищанию людей в значительно больших масштабах, чем в среднем по Украине [466].

Искусственно созданная дотационность большинства регионов Украины особенно сильно ударила по Западной Украине. Здесь нет гигантских горно металлургических и химических комплексов. Миллионы западноукраинцев работают за границей. Западные эксперты полагают, что большинство западноукраинцев не просто про-рыночно и про-европейски настроены – они ощущают себя европейцами, для которых до Варшавы и Будапешта значительно ближе и дешевле добираться, чем до Киева. И здесь столетние традиции пребывания в составе европейских государств переплелись с современным опытом миллионов отходников (мигрантов), ведь они в большинстве своем работают в странах Центральной и Западной Европы [467].

Уровень экономического развития Западных регионов Украины большинством экспертов оценивается как низкий. По производству национального дохода в расчете на душу населения только Львовская область превосходит среднереспубликанский уровень, а Закарпатская область имеет самый низкий показатель по стране. Промышленный комплекс региона производит почти 12% всей промышленной продукции Украины. Имея самый низкий в Украине уровень землеобеспеченности в расчете на душу населения, всего 6,4% площади сельскохозяйственных угодий и 5,3% пашни, Западный регион производит около 10% валовой продукции растениеводства и животноводства. В расчете на 100 га. сельскохозяйственных угодий здесь производится в 1,6 раза больше продукции сельского хозяйства, чем в среднем по республике. Однако показатель ее производства в расчете на душу населения отстает от среднереспубликанского на 20%. В целом эффективность сельского хозяйства в регионе низка, а поэтому оно не обеспечивает себя продуктами питания [468]. Низкими остаются урожайность сельскохозяйственных культур и продуктивность скота. Если брать за ориентир Венгрию, то, по сравнению с ней, средняя урожайность зерновых и зернобобовых в регионе ниже в 1,8 раза, сахарной свеклы, соответственно, в 1, раза, картофеля – в 2,5 раза, а удои молока от одной коровы – в 2 раза [469].

Промышленные области Востока Украины, которые дают основные поступления в госбюджет, занимают последние места по уровню бюджетного обеспечения на душу населения. Это довольно большое противоречие в экономическом развитии страны.


Последние места (с 22 по 26) отведены Днепропетровской, Донецкой, Харьковской и Луганской областям. Возглавляют список дотационные западные области. «Восток, давая практически 60% промышленного производства Украины, находится на последних местах» - заявлял в 2006 г.

Председатель Донецкого областного совета Анатолий Близнюк [470]. Он также   отметил, Затем он же 22 марта 2010 г. – заявил: «Сегодня 4 донора и реципиента – это никуда не годится. Дотационные регионы Украины умышлено занижают доходы» [471].

В целом на Востоке страны неоднократно ставили вопрос о том, что Киев изымает большую часть поступлений и отчислений из местных бюджетов.

Происходящее затем централизованное распределение кроме экономической составляющей имеет и ярко выраженную политическую компоненту.

Дотационные области Западной Украины, экспортирующие на всю ее территорию идеологический продукт известного содержания – ОУН-УПА, голодомор, Бандеру, Петлюру, Мазепу, по сути, за счет своих доноров и навязывают это им через механизм Центральной власти [472]. Как подтверждение этому Облсоветы Западной Украины продемонстрировали накануне 9 мая 2010 г. чествование Бандеры и Шухевича. Многие Горсоветы Западной Украины признали их почетными гражданами. Многие эксперты полагают, что в Советском Союзе Москва не была заинтересована в развитии инфраструктуры Западной Украины и предпочитала держать там народ в бедности [473]. Приводятся факты, что во Львове – столице Галиции – даже сейчас вода в квартиры подается на два часа утром и два часа вечером. Работы практически нет. Самые большие потоки денежных средств в Западные области поступают от рабочих, которые зарабатывают деньги за границей.

В Закарпатье сейчас основный «бизнес» выстраивается вокруг границы с европейскими государствами (Чехией, Румынией, Венгрией). Основная криминализация идет вокруг границ. Восемь контрабандных переходов через границу – это является своеобразной Закарпатской металлургией. Если Донбасс кормят шахты, Кривбасс – ГОК и металлургия, то здесь, в Закарпатье, вообще нет промышленности. Кормят эти переходы – таможни. У нас же консульства ближних стран свои, и практически 80% населения имеют в этих странах родственников. А это означает многократную визу на 3-5 лет. Поэтому, хоть каждый день можно провезти через границу бак бензина, пару бутылок водки, блок сигарет. А «ходят» по 2-3 раза в день, наваривают на свои старые «Мерседесы» пятисотлитровые баки. На каждом литре бензина – полдоллара «навара». Так что в день – до 100 долл. прибыли. Так что граница – кормилица.

И этот бизнес четко контролируется [474].

Еще одним свидетельством того, что на Востоке Украины промышленность работала, а на Западе страны – нет, является состояние экологии. Экологическая ситуация в Запорожской, Донецкой, Луганской областях очень сложная, а в Западных областях она намного лучше, ведь даже в советское время начал широко развиваться «зеленый» туризм, причем в основном для туристов из Западной Европы.

В целом (особенно на Востоке) в Украине существует низкая экологическая эффективность производства. Энерго- и ресурсозатраты на единицу продукции в Украине значительно выше (примерно в 2-4 раза), чем в экономически развитых странах. С учетом высокой степени износа основных фондов предприятий (по отдельным отраслям до 80%) очевидна возможность возникновения чрезвычайных экологических ситуаций [475].

  Ресурсная база Украины объективно является одной из лучших в странах с формирующимся рынком, но экономическая активность сильно зависит от положения на внешних рынках, особенно на российском. Трансформация институтов происходила медленно, конфликтно под воздействием глубокого кризиса переходного периода. Адаптация экономики страны шла по двум направлениям: попытки выживания «восточной» промышленности и экономическая миграция «западного» и сельского населения. Раздвоенность страны по уровню развития и экономическим интересам препятствовала формированию устойчивой политики развития, вела к предвыборным шараханьям и ненужным «газовым» противоречиям, ограничивала горизонты стратегического планирования в целом [476].

После развала системы промышленной кооперации, которая четко существовала в СССР, была демонтирована и система макроэкономического районирования, действовавшая в Украине. По большому счету, сегодня в Украине действует только один индустриальный макрорегион – «Донбасс». За период независимости не было создано ни одного нового мощного экономического кластера, который мог бы составить экономический каркас для образования новых макрорегионов.

Поэтому новая региональная политика, в которой остро нуждается Украина, должна решать двуединую задачу – создавать новые экономические кластеры, как основу новых макрорегионов и формировать современную инфраструктуру управления макрорегионами. Без создания трех-пяти новых экономических кластеров Украина не сможет диверсифицировать источники наполнения государственного бюджета и радикально снизить межрегиональные диспропорции в отношении уровня экономического развития. Таким образом, создание новых экономических кластеров следует рассматривать как главный инструмент снижения напряженности между регионами – донорами и реципиентами во время распределения общегосударственного бюджета.

А так Украина остается аграрно-промышленной страной, которой присущ экономический и социокультурный разрыв между деревней и городом. Страна унаследовала от СССР региональные диспропорции, которые связаны с существованием квазиурбанизированных областей и областей с высокой долей сельского населения, индустриальных и аграрно-ориентированных областей.

Многие эксперты, политики, аналитики полагают, что сложившаяся в стране клановая структура – явление широко известное, а его продолжающееся воздействие на политическую действительность современной Украины связано именно с характером формирования украинской государственности [477]. Есть донецкий (восточный) клан, есть киевский (центральный) клан, есть львовский (западный) клан. У каждой из этих групп существуют немалые мобилизационные возможности, и каждая опирается на структурированные экономические интересы, причем возможности западной группы в большой степени связаны с освоением притекающих из-за рубежа средств [478, с.44].

Землячество и кумовство как неформальные институты прочно укрепились в Украине. Любая политическая элита, дорвавшаяся до экономической власти, реализует, прежде всего, свои экономические интересы, отличительной   характеристикой которых является престижное потребление, и перераспределение определенной части национального достояния в пользу представителей элиты. Такая быстрая смена политических элит за столь короткое время усилила экономические дифференциации общества [479].

Все годы независимости Украины Крымский полуостров является особой зоной стратегических интересов стран Европейского союза, России и США.

Как говорит украинский эксперт Виктор Чумак, за годы независимости украинская власть оставила Крым «без присмотра» и практически не контролировала то, что происходило на полуострове. Но не потому, что не хотела, а потому что «власть не смогла предложить Крыму определенную формулу эффективного социально-экономического развития». На фоне безвластия, на полуострове поначалу господствовали криминальные кланы, которые впоследствии были заменены «политически и экономически организованными группами – те взяли на себя контроль над экономикой полуострова».

На сегодняшний день Крым – «дотационная территория», зависимая от вливаний из госбюджета. Полуостров занимает 25-е место по социально экономическому развитию региона, странно слышать такие цифры о такой популярной курортной зоне, но «порядка 60% индустрии, обслуживающей курортную среду, находится в тени – эти деньги не доходят до госбюджета»

[480].

Украина опасается, что крымские татары объявят о создании своего государства. В разгар курортного сезона в Крыму начинаются волнения крымских татар, связанные с нерешенностью земельных вопросов. Данная тема возникает регулярно с момента провозглашения независимости Украины. Но с начала 2010 г. эксперты отмечают новую опасную тенденцию: конкуренция и конфликты намечаются внутри крымско-татарской общины, в которой все более весомую роль играет радикальное крыло [481].

До последнего времени главной организационной структурой крымских татар был Меджлис – нелегитимный парламент крымско-татарского народа.

Сделав однозначную ставку на «оранжевую власть», лидеры организации не сумели разрешить многолетние проблемы, что породило внутреннюю оппозицию и противоречия внутри. На этом фоне в 2007 г. была зарегистрирована общественная организация «Авдет», формально дистанцированная от политики и занимающаяся исключительно юридическим решением земельных вопросов. «Между Меджлисом и «Авдетом» очень сложные отношения», - говорит крымский политолог Андрей Мальгин [481].

По его словам, общественная организация «Авдет» стремительно набирает вес, превращаясь в мощное политическое движение.

Ресурсный потенциал Крыма и климатические условия имеют безусловную инвестиционную привлекательность. Однако не только этот факт является основной причиной повышенного интереса Запада к полуострову.

Почти все эксперты единогласны в том, что это большая политика, без нее не обходится [482, c.44].

  Посол Германии в Украине Г.Ю. Гаймзет в декабре 2009 г. заявил, что ЕС намерен усилить помощь Крыму не только из-за реализации проекта по созданию общеевропейского туристического центра, но и потому, что «эта территория имеет большое стратегическое значение» [483].

По совокупности минеральных, земельных, водных, лесных, природных ресурсов Крым занимает 4-ое место в Украине. Для автономии характерен высокий уровень хозяйственного использования территории (около 76%).

Сельскохозяйственные земли в общей площади составляют 71,3%, из которых на долю пашни приходится 48,1% - выше в сравнении с развитыми странами, но ниже среднего показателя по Украине (53,8%) [484].

Полуостров Крым находится в числе регионов с относительно невысоким уровнем производства валового регионального продукта и в расчете на человека. При относительно невысоком уровне экономического развития Крым входит в первую десятку регионов по общему объему инвестиций в основной капитал, прямых иностранных инвестиций [485].

В первом квартале 2009 г. рост безработицы на полуострове составил 36%.

Каждый 15-й работник находится в неоплачиваемом отпуске. В режиме неполного рабочего дня работает каждый 8-ой работник в промышленности, строительстве, на транспорте и в системе связи. Предприятия всех основных отраслей промышленности работают лишь с 10-30% загрузкой мощностей [486]. Курортная экономика Крыма сильно зависит от России, а экономическая жизнь Севастополя практически полностью связана с пребыванием там российского Черноморского флота. Тема Черноморского флота волнует здравомыслящих людей в Украине, сказал депутат верховной Рады профессор Д. Табачник. Черноморский флот – это градообразующее предприятие для Севастополя как самостоятельного региона Украины [487].

По информации Э. Ахтемова – начальника управления экономики Севастопольской городской администрации, Севастополь и Феодосия с 2005 по 2009 гг. получили 100 млн. грн. в виде субвенций из государственного бюджета РФ в соответствии с межправительственным соглашением об участии РФ в развитии социально-экономической сферы Севастополя и других населенных пунктов, в которых дислоцируются воинские формирования ЧФ РФ [488].

Споры о правомерности передачи Крыма не утихают. Сторон в этом споре как минимум три – это Украина, как государство, и практически все политические силы, представленные в Украинской Раде, включая и «Партию регионов», которая считается пророссийской. Эта сторона считает, что Крым передан Украине законно и должен оставаться в составе Украины, сохраняя нынешний статус. Вторая сторона – это крымские татары, настаивающие на том, что Крым должен быть татарской национальной Автономией в составе Украины. Третья сторона – это значительная часть русскоязычных жителей Крыма, некоторые пророссийские политические движения крымского и общеукраинского масштаба и ряд российских политиков, считающих, что Крым должен быть возвращен России [489, с. 103].

Ряд российских и пророссийских политиков пытаются оспорить факт передачи Украине Севастополя, который был городом республиканского   подчинения РСФСР. Этот город ни в одном из перечисленных документов не упоминается, говорят они. Однако противоречием является тот факт, что сторонники «украинского Крыма», утверждают, что во всех документах, напрямую касающихся Севастополя, этот город после 1954 г. фигурирует, как город республиканского подчинения УССР [490].

В 1944 г. Крымские татары были обвинены в сотрудничестве с немецко фашистскими оккупантами и в полном составе депортированы в Среднюю Азию и Казахстан. Автономия Крыма была отменена, и он превратился в обычную область. Более того, практически все татарские названия населенных пунктов были заменены на русские (например, Коктебель превратился в Планерское) [491]. Именно тогда и завязался этот клубок противоречий, который оказывает сегодня огромное влияние на жизнь Крыма. После депортации крымских татар абсолютное большинство населения Крыма стало русскоязычным. А крымским татарам было запрещено возвращаться в Крым вплоть до 1989 г. И начавшееся после этого возвращение привело к конфликтам со славянским населением – прежде всего из-за земли и из-за статуса полуострова.

В настоящее время крымские татары составляют меньше 15% населения Крыма, однако крымско-татарские политики настаивают как минимум на национальной автономии и признании крымских татар титульной нацией [492].

Помимо этого, крымские татары считают, что они имеют особые права на Крымскую землю, причем на ту, которая для них лучшая. Это, естественно, противоречит законодательству и мнению остальных жителей Крыма [493]. В марте 2006 г. пятьдесят активистов крымско-татарского Меджлиса заняли территорию оружейных складов Министерства обороны Украины в Симферополе. Участники акции выдвинули требования – предоставить им территорию складов в центре столицы республики под индивидуальное строительство. 8 июля в г. Бахчисарай произошли столкновения между татарами и русскими из-за земельного вопроса. Захваты земель неизменно сопровождались требованиями узаконить эти акции, дав, таким образом, легитимацию «черному переделу земли по-крымски» [494].

Противоречия и конфликты, в которых вовлечены власти Украины, власти Крыма и разные группы политиков и населения, кажутся трудноразрешимыми, в том числе из-за непродуманной политики Киева в отношении Крыма. Но, несомненно, одно – разрешение этих противоречий необходимо проводить цивилизационным путем, с учетом международного опыта разрешения межнациональных конфликтов, соблюдения прав национальных меньшинств и функционирования региональных языков.

Существуют отдельные противоречия между Конституцией Украины и конституцией АРК. Правовой анализ, проведенный экспертами Центра Разумкова, показал, что существует до восьми противоречий между нормами Конституции Украины и законами Украины и Конституцией АРК [495].

Для большинства Западных аналитиков проблема Крыма в основном сводится к спору России и Украины вокруг наследства бывшей Советской империи. Хотя, на мой взгляд, здесь в полной мере проявились и   глобализационные противоречия, связанные с разделом советского наследства и противоречия между региональным сообществом и центральной Киевской властью.

Итак, за период независимости региональные отличия внутри страны не уменьшились, а наоборот, усилились. Разница между самыми богатыми и самыми бедными регионами в Украине довольна существенная – в 7,5 раза по уровню ВРП. А, например, по инвестициям – в 92 раза, это между Киевом и Тернопольской областью – об этом в 2009 г. заявил заместитель регионального развития и строительства Украины А. Ткачук [496].

Государственная региональная политика, которая до недавнего времени в Украине воспринималась исключительно как помощь бедным регионам, себя не оправдала. Асимметрии в развитии страны не исчезают, вместо этого постоянное перераспределение ресурсов от экономически более состоятельных регионов к менее состоятельным ведет к межрегиональному противоречию и напряжению, и в то же время лишает регионы стимулов к экономическому росту. Государство фактически утратило инструменты влияния на региональное развитие, и страна трудится без учета общегосударственной стратегии регионального развития. Имеющиеся 300 государственных программ в разных сферах социально-экономического развития - секторальные, не привязаны к территориям. В то время как должны действовать региональные проекты и программы, которые финансируются государством с тем, чтобы реализация каждого из них поднимала экономический потенциал региона, в полной мере использовала его конкурентные преимущества.

С мнением о том, что Украина как государство может исчезнуть, выступил директор Агентства моделирования ситуаций в Украине В. Бала. Он отметил, что в стране нет единства, и это - очень негативный фактор. Как полагает В.

Новицкий, заместитель директора Института мировой экономики и международных отношений НАН Украины, не было месяца в течение украинской независимости, когда происходила эффективная макроэкономическая политика и когда Украина не деградировала. Все время происходит ухудшение структурного кризиса [497].

На основе вышесказанного можно заключить, что различным украинским регионам присущая разная острота общеукраинских социально-экономических противоречий, а значительная их дифференциация по показателям, особенно индексу человеческого развития, является дополнительным фактором общественного напряжения и отчуждения между регионами. Внутри государства образуются замкнутые региональные пространства со своей экономикой, образовательной, культурной, информационной составляющими.

И главное противоречие заключается в том, что эти пространства между собой не пересекаются, образовалась как бы сама в себе виртуальная автономизация.

Большая часть экспертов уверена в том, что экономика Украины исчерпала имевшиеся ресурсы экстенсивного роста. Поэтому без решения данной проблемы, социально-экономические противоречия регионального характера будут возрастать год от года [498].

  Таким образом, к 2011 году, после долгих не всегда успешных попыток самоидентификации, украинское государство оказалось на том же перекрёстке, с которого двадцать лет назад начались поиски своего места под солнцем. Что делать? С кем Украине выгоднее сближаться? С Европой или Россией? Вот тот вековечный вопрос, который так и не удалось кардинально разрешить за все годы украинской независимости.   Изначально вопрос не был особенно сложен. Если 70% населения Украины говорит по-русски, если существует огромное количество культурных, экономических, торговых и родственных связей между Россией и Украиной, выбор интеграционного направления с точки зрения логики выглядит очевидным. Однако такой вектор категорически не устраивал украинскую элиту, которая предлагала и долгое время пыталась внедрять свой вариант внешней политики. В рамках этого сценария Россия должна была играть роль партнера, у которого на основании общей истории и родства можно было бы просить кредиты, скидки на энергоносители и т. д. А объединяться, интегрироваться и согласовывать свою деятельность украинская держава планировала совсем с другими странами и блоками.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.