авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 13 |

«Министерство внутренних дел Российской Федерации Тюменский институт повышения квалификации сотрудников МВД России НАУЧНЫЕ ОСНОВЫ ПОВЫШЕНИЯ КВАЛИФИКАЦИИ СОТРУДНИКОВ ОРГАНОВ ...»

-- [ Страница 4 ] --

Выход из сложившейся ситуации видится, во-первых, в наделении уголовно-исполнительных ин спекций функциями органа дознания, во-вторых, во внесении изменений в УПК РФ, предусматриваю щих возможность вынесения судом постановления об объявлении в розыск осужденных к наказаниям и иным мерам уголовно-правового характера, не связанным с лишением свободы, скрывшихся от контроля УИИ с целью уклонения от отбывания наказания. В-третьих, назрела необходимость в подготовке меж ведомственного нормативного правового акта, предусматривающего взаимодействие ФСИН и ОВД в организации розыска осужденных к наказаниям и иным мерам уголовно-правового характера, не связан ным с лишением свободы.

_ 1. Об утверждении Инструкции по организации исполнения наказания в виде ограничения свобо ды: приказ Минюста России от 11 окт. 2010 г. № 258 // Рос. газ. 2010. 27 окт.

2. Об утверждении Инструкции по организации исполнения наказаний и мер уголовно-правового характера без изоляции от общества: приказ Минюста РФ от 20 мая 2009 г. № 142 // Рос. газ. 2009.

30 мая.

3. Мартышкин В.Н. Судебное усмотрение при условном осуждении, условно-досрочном освобо ждении и примирении сторон // Уголовный процесс. 2008. № 3.

4. Ольховик Н.В. Рецидив преступлений среди осужденных с применением ст. 73 УК РФ // Правовые проблемы укрепления российской государственности: сб. ст. / под ред. С.А. Елисеева. Ч. 9.

Томск, 2002.

Р.Д. Шарапов, профессор кафедры правовой подготовки сотрудников ТИПК МВД России, д-р юрид. наук, профессор Юридическое определение момента рождения ребенка и его уголовно-правовое значение С 1 января 2012 года вступили в силу основные положения Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Среди нововведений норма, имеющая особое значение для правового регулирования момента возникновения правоспособно сти граждан и уголовно-правовой охраны их жизни и здоровья. Речь идет о ч. 1 ст. 53, регламентирую щей момент рождения ребенка. Впервые российский законодатель нормативно определил момент начала Научные основы повышения квалификации жизни человека, что произошло спустя без малого девятнадцать лет после законодательной констатации момента ее прекращения (ч. 2 ст. 9 Закона РФ от 22 декабря 1992 г. «О трансплантации органов и (или) тканей человека»).

В соответствии с ч. 1 ст. 53 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Россий ской Федерации» моментом рождения ребенка является момент отделения плода от организма матери посредством родов. Очевидно, для истолкования данной дефиниции, чтобы детально разобраться с мо ментом рождения человека, не обойтись без обращения к медицинским понятиям, которые использовал законодатель.

С медицинской точки зрения‚ плод – это «человеческий зародыш с девятой недели внутриутроб ного развития до момента рождения» [1, с. 335].

В Большой медицинской энциклопедии роды (родовой акт) определяются как «физиологический процесс изгнания плода плаценты с плодными оболочками и околоплодными водами из матки через ро довые пути после достижения плодом жизнеспособности» [2, с. 327]. В современной медицине роды рас сматриваются как сложный многозвеньевой процесс продолжительность которого составляет от 10 до часов в зависимости от первичности или повторности родов. Исходя из приведенного определения поня тие родов базируется на двух периодах родового процесса изгнании плода и последовом периоде. Между тем в клиническом течении родов выделяют еще один период – раскрытие шейки матки (родовые схват ки) который предшествует изгнанию плода и последа‚ и с которого, собственно, и начинаются роды.

Второй период – изгнание плода (продолжительность 1-2 часа) начинается после полного раскры тия шейки матки включает продвижение плода из матки по родовому каналу к половой щели и заканчи вается рождением плода также, в свою очередь, имеющем стадийность появление головки плода в по ловой щели (врезывание и прорезывание головки) рождение головки рождение плечиков туловища и ножек.

Третий период родов – последовый (продолжительность до 30 минут) начинается после полного рождения плода и заканчивается изгнанием последа (плаценты плодных оболочек и пуповины) из поло вых путей роженицы.

В итоге, рождением ребенка следует считать не момент полного изгнания или извлечения младен ца из организма роженицы, когда новорожденный начинает проявлять жизненно важные обменные функции свойственные самостоятельному человеческому организму (легочное дыхание, сопровождае мое первым вдохом и криком), а момент наступления первых родовых схваток у беременной женщины, когда только начинается процесс отделения плода от материнского организма.

Состоявшееся законодательное определение момента рождения человека напрямую взаимосвязано с моментом возникновения субъективного права человека на жизнь, который уже давно закреплен в рос сийском законодательстве. Согласно ч. 2 ст. 17 и ч. 1 ст. 20 Конституции РФ право на жизнь принадле жит каждому от рождения, а в соответствии с ч. 2 ст. 17 ГК РФ правоспособность гражданина возникает в момент его рождения. Формулу «от рождения» («в момент рождения») следует толковать в точном со ответствии с вышеприведенным положением ч. 1 ст. 53 Федерального закона «Об основах охраны здоро вья граждан в Российской Федерации».

Поэтому привычная в гражданском праве позиция, согласно которой момент возникновения пра воспособности граждан, в том числе права на жизнь, связывается с медицинскими критериями живорож дения человека‚ которые, как известно, констатируются после полного рождения ребенка (появления его на свет в целом) [3, с. 98], уже не может считаться соответствующей закону. Право на жизнь и другие правомочия, наполняющие понятие правоспособности, теперь официально признаны за непоявившимся на свет ребенком на исходе его внутриутробного существования, когда только начались роды.

Юридическое начало жизни человека предопределяет и начало ее уголовно-правовой охраны. На помним, что в доктрине отечественного уголовного права, согласно господствующему взгляду, начало уголовно-правовой охраны жизни человека связывается с моментом появления вне утробы матери какой либо части тела изгоняемого (извлекаемого) ребенка. Соответственно, умерщвление плода в утробе мате ри, до его появления на свет, не расценивается как преступление против жизни, а считается прерыванием беременности которое при известных условиях квалифицируется как преступление против здоровья.

В условиях нового законодательства об основах охраны здоровья граждан начало уголовно правовой охраны жизни человека должно датироваться юридически определенным моментом его рожде ния. Таким образом, присутствующее в литературе по уголовному праву мнение о том, что начальным моментом уголовно-правовой охраны человеческой жизни является начало физиологических родов, по лучило законодательное подтверждение [4, с. 19].

Это означает, что виновное посягательство в отношении рождающегося плода, приведшее к его мертворождению или причинению вреда его здоровью, в зависимости от оснований, предусмотренных уголовным законом, должно квалифицироваться как преступление против жизни или здоровья человека.

В частности, оставление без уважительных причин роженицы без родовспоможения со стороны меди цинского персонала родильных домов и других лечебных учреждений, повлекшее по неосторожности мертворождение плода, либо ненадлежащее исполнение акушерами своих профессиональных обязанно стей при принятии родов, приведшее по неосторожности к членовредительству плода или его смерти, Сборник статей должно влечь уголовно-правовую оценку содеянного по ч. 2 ст. 109, ч. 2 ст. 118 или ст. 124 УК РФ, а при умышленном отношении виновного к указанным последствиям содеянное следует квалифицировать как убийство или умышленное причинение вреда здоровью человека. Убийство роженицы вместе с плодом должно квалифицироваться по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Принимая норму о моменте рождения ребенка, законодатель, к сожалению, не привел в соответст вие с ней уголовно-правовую норму, предусматривающую ответственность за детоубийство (ст. 106 УК), в части предмета данного преступления. Согласно диспозиции указанной статьи жизнь человека начина ет охраняться хотя и во время родов, но с момента новорожденности ребенка, что в медицинском смыс ле означает полное изгнание (извлечение) плода с признаками живорождения (легочное дыхание, серд цебиение, крик, произвольные движения мускулатуры и др.) [5, с. 35]. Таким образом буквальное толко вание данной нормы означает, что жизнь продукта рождения в период его изгнания из организма роже ницы до полного появления на свет, выпадает из-под уголовно-правовой охраны ст. 106 УК РФ. Следуя логике конкуренции между общей и специальной нормами, в которой состоят ст. 105 и ст. 106 УК РФ, получается, что намеренное умерщвление роженицей своего собственного ребенка во время его рожде ния до момента полного отделения от материнского организма новорожденного должно квалифициро ваться как убийство малолетнего по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Для расширения границ состава детоубийства, чтобы последнее распространялось на редкие с практической точки зрения, но все же возможные ситуации, когда роженица умышленно умерщвляет во время родов еще не изгнанный из ее утробы плод, законодателю потребуется исключить из диспозиции ст. 106 УК РФ термин «новорожденный» применительно к первой разновидности детоубийства (убийст во ребенка во время или сразу же после родов). Аналогичное изъятие следует произвести из названия ст. 106 УК РФ.

Предусмотренный ч. 1 ст. 53 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Рос сийской Федерации» момент рождения человека, знаменующий собой появление нового субъекта права, не соответствует по своему смыслу юридически признанной границе прекращения жизни человека, оз начающей исчезновение субъекта права. Напомним, таковой границей считается смерть головного мозга.

Поэтому юридически жизнь человека есть жизнь его мозга, и начало жизни мозга означает начало жизни человека. Следовательно‚ с правовых позиций начальная граница жизни человека на сегодняшний день как минимум должна связываться с появлением оформившейся массы мозговых клеток (рождением го ловного мозга), делающих плод жизнеспособным. А это происходит еще в материнской утробе задолго до рождения самого ребенка (к пятому месяцу беременности).

К сожалению, российский законодатель измеряет начало жизни человека и конец его жизни в раз ных величинах, что разумеется противоречит законам логики, однако сообразуется с законами бытия современного российского общества, в котором идея абсолютной неприкосновенности и защиты челове ческой жизни и нравственно-правовая концепция свободы материнства, подразумевающая политику се мейного планирования, в том числе проведение абортов (ст. 56 Федерального закона «Об основах охра ны здоровья граждан в Российской Федерации»), существуют практически на паритетных началах. Оче видно, по этой причине общество, а вслед за ним законодатель, не готовы к исчислению начала жизни человека в величине, принятой для исчисления ее конца (рождение и смерть головного мозга).

В целом же, решимость российского законодателя обратиться к проблеме правовой регламентации момента рождения человека следует оценить положительно. Юридическое определение момента рожде ния позволило воссоединить начала уголовно-правовой охраны жизни человека и возникновения права на жизнь, что в совокупности с существенным за последнее десятилетие сокращением социальных пока заний для искусственного прерывания беременности (с тринадцати до пяти, а затем до одного) можно рассматривать как серьезный шаг законодателя в деле расширения правовой охраны права человека на жизнь и обеспечения единства правового измерения последней.

_ 1. Энциклопедический словарь медицинских терминов в 3 т. Т. 2. М. Советская энциклопедия 1983.

2. Большая медицинская энциклопедия. 3-е изд. М. 1984. Т. 22.

3. Гражданское право. Часть I: учебник / под ред. А.П. Сергеева Ю.К. Толстого. М. 1998.

4. Уголовное право России. Часть Особенная: учебник для вузов / отв. ред. Л.Л. Кругликов. М., 1999.

5. Большая медицинская энциклопедия. 3-е изд. М. 1981. Т. 17.

Научные основы повышения квалификации С.Н. Шатилович, доцент кафедры правовой подготовки сотрудников ОВД ТИПК МВД России, канд. юрид. наук, доцент Общесоциальные и специальные меры предупреждения автотранспортных преступлений в деятельности органов внутренних дел Проблема обеспечения безопасности на транспорте в России на протяжении нескольких послед них лет является предметом пристального государственного и общественного внимания. В результате автотранспортных происшествий в нашей стране ежегодно погибает 32-35 тыс. человек, более 850 тыс.

человек получают травмы различной степени тяжести [1;

2]. Негативные последствия таких происшест вий превышают ущерб от других катастроф, несчастных случаев и преступлений. По официальной ин формации ДОБДД МВД России, в 2011 году в России было зарегистрировано 199,9 тыс. (-0,2 %) авто транспортных происшествий, в результате которых погибли 28 тыс. (+5,2 %) человек и получили травмы 251,8 тыс. (+0,5 %) человек. При этом почти 86 % всех автотранспортных происшествий было совершено по вине водителей транспортных средств, каждое четырнадцатое из них по вине водителя, находивше гося в состоянии опьянения [2]. За шесть месяцев 2012 года в дорожно-транспортных происшествиях 10,8 тыс. человек погибли, а 109,6 тыс. получили травмы [2].

В сложившейся обстановке распоряжением Правительства РФ от 22 ноября 2008 г. № 1734-р была утверждена Транспортная стратегия РФ на период до 2030 года, где в качестве условий перехода к инно вационному варианту развития транспортной системы указываются необходимость обеспечения надеж ности и безопасности функционирования транспортной системы, снижение количества аварий и катаст роф, травматизма и смертности в транспортных происшествиях [3].

Обеспечение безопасности дорожного движения в настоящий период стало одним из приоритет ных направлений политики не только России, но и всего мирового сообщества. Ежегодно в мире на до рогах гибнет около 1 млн. 200 тыс. человек. Поэтому Генеральной Ассамблеи ООН 2 марта 2010 г. была принята резолюция об объявлении периода 2011-2020 гг. «десятилетием действий за безопасность до рожного движения с целью стабилизировать, а затем сократить прогнозируемую смертность от происхо дящих в мире дорожно-транспортных происшествий путем активизации деятельности на национальном, региональном и глобальном уровнях».

Многие автотранспортные происшествия являются результатом и последствием совершения пре ступлений, предусмотренных ст. 264 УК. Так, в 2011 году количество таких преступлений в России со ставило 27302 (+3,8%) [4]. За январь-ноябрь 2012 года в РФ произошло 26681 (+9,1 % по сравнению с аналогичным периодом прошлого года) автотранспортное преступление [4].

В условиях роста количества автотранспортных преступлений в России еще более актуальным ви дом деятельности ОВД является предупреждение таких деяний.

По уровню предупредительной деятельности в криминологии принято выделять две группы мер предупреждения преступлений: общесоциальные и специальные.

Общесоциальные меры предупреждения преступлений включают в себя деятельность государства, общества, направленную на решение общесоциальных задач, решение политически управленческих, хо зяйственных и других проблем, не связанных с поддержанием правопорядка. Профилактические задачи в этом случае решаются наряду с основными. По мнению Р.М. Булатова и А.В. Шеслера, профилактиче ское воздействие общесоциальных мер состоит в улучшении условий жизнедеятельности людей, в сня тии социальной напряженности в обществе, в локализации и нейтрализации «фоновых» явлений, в укре плении основных институтов социализации несовершеннолетних [5, с. 11]. Данная форма предупрежде ния проводится в жизнь с помощью государственных планов (программ) развития в вышеуказанных сферах жизнедеятельности государства и общества. Так, например, в результате реализации федеральной целевой программы «Повышение безопасности дорожного движения в 2006-2012 годах» по сравнению с базовым 2004 годом значительно улучшилась ситуация с дорожно-транспортной аварийностью: в 2004 году в дорожно-транспортных происшествиях погибло 34,5 тысяч участников дорожного движения [2]. За время выполнения федеральной целевой программы этот показатель удалось сократить практиче ски на 20 % (на 18,9 % с 2011 г., с 34 506 до 27 953 человек). В полтора раза снизилось число погибших детей, почти в два раза сократилось число погибших пешеходов. Кроме того, удалось достичь понимания этой проблемы обществом, которое все активнее стало высказывать свою позицию, смело вступать в диалог с властью, настоятельно требуя изменения ситуации [6]. С учетом этого, с 1 января 2013 года в России действует новая национальная стратегия повышения безопасности дорожного движения, которая прописана в Федеральной целевой программе «Повышение безопасности дорожного движения на 2013 2020 годы» [2].

Поскольку общесоциальные меры не направлены непосредственно на предупреждение преступле ний, реализация этих мер требует длительного времени. По этой причине систему общего предупрежде ния необходимо дополнять системой мер специального предупреждения преступлений. Главная целевая направленность специальных мер предупреждения состоит в непосредственном и оперативном воздейст Сборник статей вии на личность преступника, преступления, причины и условия преступлений. Данные меры осуществ ляются в процессе деятельности соответствующих субъектов, организаций и учреждений, для сотрудни ков которых профилактическая функция является выполнением их профессиональных задач. Следова тельно, это касается в первую очередь сотрудников ОВД.

По содержанию специальные меры предупреждения преступлений традиционно подразделяются на: 1) специальные меры, реализация которых основана на нормах уголовного, уголовно-исполнитель ного и уголовно-процессуального права;

2) меры специально-криминологические [7, с. 45-46].

Применительно к предупредительной деятельности ОВД остановимся лишь на специальных ме рах, реализация которых основана на нормах Уголовного кодекса Российской Федерации от 13 июня 1996 года № 63-ФЗ (далее – УК РФ), то есть относящихся к уголовно-правовому предупреждению пре ступлений (превенции). На это указывает и то, что в числе задач уголовного законодательства России, перечисленных в ч. 2 ст. УК РФ, указано предупреждение преступлений.

Уголовно-правовое противодействие автотранспортным преступлениям включает прежде всего обеспечение неотвратимости ответственности за совершение таких деяний, выявление и уголовное пре следование виновных лиц, их наказание, предупреждение. Несмотря на то, что такая деятельность про водится по факту уже совершенных противоправных деяний, как верно замечает Э.Ф. Побегайло, ее со циальное назначение в конечном счете состоит именно в предупреждении частной и общей превенции преступлений [8, с. 6].

Классическим выражением мер уголовно-правового предупреждения является уголовное наказа ние за совершение преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ. Именно посредством привлечения к уголовной ответственности лица, совершившего данное преступление, уголовное дело может быть на правлено в суд, который вправе вынести справедливое наказание. В ч. 1 ст. 43 УК РФ наказание опреде ляется как «мера государственного принуждения, назначаемая по приговору суда». При этом особое зна чение приобретают цели наказания, перечисленные в ч. 2 ст. 43 УК РФ. Важно отметить, что одна из це лей применения наказания к виновному состоит в том, чтобы не допустить совершения им новых пре ступлений, то есть осуществляется частная превенция (специальное предупреждение). Наряду с этим уголовное наказание предостерегает других лиц от совершения преступлений, то есть осуществляется общая превенция (общее предупреждение).

Кроме того, можно сделать вывод о том, что ст. 264 УК РФ не в полной мере обеспечивает безо пасность дорожного движения и эксплуатации транспортных средств и имеется насущная необходимость совершенствования действующего законодательства. Так, положения ч.ч. 2, 4 и 6 ст. 264 УК РФ, выде ленных по признаку физиологического состояния субъекта (водитель в состоянии опьянения), вошли в противоречие с положениями ст.ст. 23 и 63 УК РФ. Представляется, что требуется снятие этого противо речия по следующему направлению: вернуться к опыту Уголовного кодекса РСФСР от 27 октября 1960 г.

(по сост. на 1 января 1996 г.) [9] и ввести уголовную ответственность за управление транспортным сред ством в состоянии опьянения, исключив четные части с признаком опьянения из ст. 264 УК РФ. В таком случае наказание за преступление против безопасности дорожного движения и эксплуатации транспорт ных средств, совершенное лицом в состоянии опьянения, будет назначаться по совокупности двух пре ступлений.

К мерам уголовно-правового предупреждения преступлений, используемых в деятельности ОВД, также относятся и иные меры уголовно-правового воздействия, которые выражаются:

а) в стимулировании активности граждан в противодействии автотранспортным преступлениям (ст.ст. 37-42 УК РФ);

б) стимулировании лиц, совершивших автотранспортные преступления, к деятельному раскаянию в его совершении (ст.ст. 61-62, 75 УК РФ);

в) стимулировании лиц, совершивших автотранспортные преступления, к исправлению виновного лица и предупреждению новых автотранспортных преступлений (ст.ст. 73-74, 90-91 УК РФ) и др.

Дальнейшее изучение общесоциальных и специальных мер предупреждения автотранспортных преступлений, на наш взгляд, позволит ОВД более эффективно осуществлять свои должностные полно мочия по противодействию таким общественно опасным деяниям в России.

_ 1. Преступность и правонарушения (2003-2007): стат. сб. М., 2008. С. 135.

2. Официальный сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации [Электронный ре сурс]. URL: http//www.mvd.ru/userfiles/sb_1211.pdf (дата обращения: 13 янв. 2013 г.).

3. Транспортная стратегия РФ на период до 2030 года, утв. распоряжением Правительства РФ от 22 нояб. 2008 г. № 1734-р // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2008. № 52 (ч. 2). Ст. 5977.

4. URL: http//www.mvd.ru/presscenter/statistics/reports/ (дата обращения: 10 янв. 2013 г.).

5. Булатов Р.М., Шеслер А.В. Криминологическая характеристика и профилактика преступности несовершеннолетних: учеб. пособие. Казань: Школа, 1999. 19 с.

6. [Электронный ресурс]. URL: http://www.fcp-pbdd.ru/ (дата обращения: 13 янв. 2013 г.).

7. Шеслер А.В. Криминологическая характеристика и профилактика профессиональной преступ ности: учеб. пособие. Тюмень: ТЮИ МВД России, 2004. 61 с.

Научные основы повышения квалификации 8. Побегайло Э.Ф., Ревин В.П. Уголовно-правовые средства предупреждения тяжких преступле ний против личности: учеб. пособие. М., 1989.

9. Уголовный кодекс РСФСР от 27 окт. 1960 г. (по сост. на 1 янв. 1996 г.) // Ведомости Верховно го Совета РСФСР. 1960. № 40. Ст. 591.

Ю.Н. Чернышова, преподаватель кафедры правовой подготовки сотрудников ОВД ТИПК МВД России Особенности индивидуализации уголовной ответственности соучастников преступления В уголовном праве в настоящее время существуют две точки зрения определения содержания тер мина индивидуализация. Одни авторы под индивидуализацией понимают индивидуализацию наказания [1, с. 44], а другие – индивидуализацию уголовной ответственности, что обусловливает различное пони мание данного понятия. По нашему мнению, наказание является частью уголовной ответственности, по этому понятие индивидуализация уголовной ответственности шире понятия индивидуализация уголов ного наказания, поскольку второе понятие является частью первого. Сторонником данной точки зрения является И.И. Карпец, который считает, что индивидуализация наказания является частью более широ кой проблемы – индивидуализации уголовной ответственности, которую он определил как «установле ние того, в какой степени обязан отвечать субъект перед государством или обществом за совершенные им противоправные, виновные и наказуемые действия» [2, с. 10].

Индивидуализация уголовной ответственности выступает одним из важнейших принципов уго ловного права [3, с. 98]. По мнению А.А. Магомедова, «реализация уголовной ответственности через индивидуализацию позволяет достичь наибольшей эффективности мер уголовно-правового воздействия за счет минимального применения уголовной репрессии в меру совершенного деяния» [4, с. 77].

Специфика индивидуализации уголовной ответственности соучастников преступления определя ется характером и степенью фактического участия каждого из них в совершении преступления, значени ем этого участия для достижения цели преступления, его влиянием на характер и размер причиненного или возможного вреда (ч. 1 ст. 34, ч. 1 ст. 67 УК РФ). Такие признаки индивидуализации, как характер и степень фактического участия, являются наиболее важными. Характер участия в преступлении – это осуществляемая соучастником преступлении роль: исполнителя, организатора, подстрекателя или по собника. Степень фактического участия в преступлении – это проявленная соучастником активность при выполнении той или иной роли [5, с. 52]. В теории уголовного права часто понятия «характер» и «сте пень» участия подменяются одно другим. М.И. Ковалев считает, что «критерием в разграничении орга низатора от других соучастников является степень участия в преступлении, характер же участия в этом плане имеет только второстепенное, подчиненное значение» [6, с. 12]. В свою очередь, Ю.А. Красиков подчеркивает, что «степень участия в преступлении определяется той ролью, которую выполнял винов ный, что обусловливает выделение видов соучастников (организатор, исполнитель, пособник)» [7, с. 281]. На наш взгляд, нельзя объединять эти понятия, т.к. они, во-первых, являются разноплановыми, что подтверждается самим значением этих слов. Так, степень – это мера, сравнительная величина чего либо [8, с. 793], а характер – это отличительное свойство, особенность, качество чего-либо [8, с. 891]. Это находит подтверждение и в практике, ведь в процессе индивидуализации уголовной ответственности правоприменитель сначала определяет характер участия лица в конкретном преступлении, а затем учи тывает степень общественной опасности, причем, по мнению Т.А. Лесниевски-Костаревой, индивиду альную степень [9, с. 34], т.е. интенсивность действий соучастников в рамках своей роли. Вот почему активная роль в совершении преступления признается одним из обстоятельств, отягчающих наказание (п. «г» ч. 1 ст. 63 УК РФ).

Во-вторых, насколько бы ни была велика степень участия в совершении группового преступления, она не может изменить роль, которую выполняет соучастник, ее функциональное значение, что подтвер ждается высказыванием Ф.Г. Бурчака о том, что «только в характере участия в преступлении, в выпол няемой каждым из соучастников роли следует искать отличие исполнителей, организаторов, подстрека телей и пособников» [10, с. 136-137].

При индивидуализации уголовной ответственности соучастников необходимо учитывать деятель ное раскаяние соучастников в форме способствования изобличению других соучастников преступления в качестве обстоятельства, смягчающего наказание (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ);

активное содействие участ ника группового преступления его раскрытию. С точки зрения законодателя, индивидуализация в этом случае будет заключаться в том, что суд может назначить в соответствии с ч. 1 ст. 64 УК РФ наказание ниже низшего предела, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ, или на значить более мягкий вид наказания, чем предусмотрен этой статьей, или не применять дополнительный вид наказания, предусмотренный в качестве обязательного [5, с. 53].

Также индивидуализация уголовной ответственности соучастников заключается в том, что совер шение преступления в составе группы лиц, группы лиц по предварительному сговору, организованной Сборник статей группы или преступного сообщества, особо активная роль в совершении преступления являются обстоя тельствами, отягчающими наказание (п.п. «в», «г» ч. 1 ст. 63 УК РФ);

в учете смягчающих обстоятельств (ст.ст. 61, 62 УК РФ), которые также, как и отягчающие, учитываются при назначении наказания только тому соучастнику, к личности которого они относятся (ч. 2 ст. 67 УК РФ);

в возможности назначить бо лее строгий вид наказания из числа предусмотренных, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания (ч. 1 ст. 60).

Таким образом, под индивидуализацией уголовной ответственности можно понимать определение характера фактического участия конкретного соучастника в совершении преступления и установление степени обязанности нести уголовную ответственность за совершенное им противоправное виновное наказуемое деяние.

_ 1. Святенюк Н. Дифференциация ответственности и индивидуализация наказания за преступление, совершенное в соучастии // Уголовное право. 2008. № 3. С. 44-49.

2. Карпец И.И. Индивидуализация наказания. М., 1961.

3. Дагель П.С. Учение о личности преступника в Советском уголовном праве. Владивосток, 1970.

4. Магомедов А.А. Дифференциация и индивидуализация уголовной ответственности // Биологи ческое и социальное в личности преступника и проблемы ее ресоциализации. Уфа, 1994.

5. Шеслер А.В. Соучастие в преступлении. Тюмень, 2007.

6. Ковалев М.И. Соучастие в преступлении. Свердловск, 1962.

7. Игнатов А.Н., Красиков Ю.А. Курс российского уголовного права. Т. 1: Общая часть. М,. 2001.

8. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1993.

9. Лесниевски-Костарева Т.А. Дифференциация уголовной ответственности. Теория и законода тельная практика. М., 1998.

10. Бурчак Ф.Г. Соучастие: социальные, криминологические и правовые проблемы. Киев, 1986.

Э.Г. Юзиханова, профессор кафедры оперативно-разыскной деятельности и оперативно-технических мероприятий ОВД ТИПК МВД России, д-р юрид. наук, доцент Криминологический анализ преступности Тюменской области Повышение преступности всегда совпадало с периодами обострения кризисных явлений в соци ально-экономической жизни общества, а в периоды относительной стабилизации и, что особенно важно, либерализации законодательства отмечались отклонения от этого общего тренда.

Количество преступлений, зарегистрированных в Тюменской области, в 2012 году снизилось на 16 % [1]. За год в регионе удалось достичь снижения правонарушений по многим показателям. В частно сти, на 15,5 % (с 7.461 до 6.308) сократилось количество тяжких и особо тяжких преступлений, умыш ленных убийств на бытовой почве – на 17,5 % (с 57 до 47), краж (почти на 21 %). По итогам 11 месяцев снижено количество преступлений, совершенных в общественных местах – на 13 %, в том числе на ули цах – на 19 %.

По словам вице-губернатора Сергея Сарычева, в 2013 году предстоит подвергнуть серьезному анализу работу служб на «местах» – участковых, подразделений по делам несовершеннолетних, добро вольных народных дружин и т.д. Получит продолжение и акция – «Единый день профилактики».

Единый день профилактики (ЕДП) впервые прошел в 2012 году при поддержке правительства Тюменской области. В рамках ЕДП сотрудниками УВД совместно с представителями других служб было проведено свыше 4000 мероприятий: они выступали в школах, организовывали познавательные викто рины, конкурсы для школьников, оказывали консультативную помощь населению и т.д.

Результаты Единого дня профилактики показали: за восемь месяцев было выявлено 75 преступле ний, более 4000 – административных правонарушений, раскрыто 104 преступления, разысканы 284 чело века, в том числе – 21 без вести пропавший.

В 2011 и 2012 гг. деятельность полиции осуществлялась в условиях реформирования. В результате из 23 органов внутренних дел региона создано 7 межмуниципальных и 1 территориальный отдел, объе динившие на районном и межрайонном уровне 14 отделов и 7 отделений, а количество аттестованных сотрудников управления уменьшилось почти на 23 процента – с 11 092 до 8 563 человек. Сокращения прошли во всех подразделениях, начиная от тыловых служб и заканчивая уголовным розыском, ГИБДД и следствием [2].

Несмотря на сложности, возникавшие на первом этапе реорганизации ведомства, обновленная структура, по мнению руководителя управления МВД, на практике оказалась вполне рабочей, способной в полном объеме проводить мероприятия по противодействию преступности и охране общественного порядка. Об этом же свидетельствуют основные итоги деятельности правоохранительных органов в ми нувшем году: снижение уровня преступности и повышение ее раскрываемости.

Научные основы повышения квалификации Тюменская область отмечена МВД России как регион с наименьшим темпом прироста числа заре гистрированных преступлений по итогам 2011 года, в том числе совершенных на улицах (–23 %) [3]. Бо лее 75 процентов составили преступления небольшой и средней тяжести. Снижение преступности отме чено практически по всем составам преступлений. Признана Тюменская области и как регион с наи большим темпом прироста числа выявленных лиц, совершивших преступления (+13,6 %) и числа пред варительно расследованных преступлений (+5,5 %). Раскрыто 90 % зарегистрированных убийств, 81 % причинений тяжкого вреда здоровью, более 400 преступлений прошлых лет. Раскрываемость преступле ний выросла на 7,5 % – до 60,2 %, а тяжких и особо тяжких преступлений общеуголовной направленно сти – на 5,1 % (до 58,4 %).

По данным УМВД России по Тюменской области, в 2011 году количество зарегистрированных преступлений снизилось по сравнению с предыдущим годом на 8,2 % и составило 35,1 тыс. В том числе, на 9,8 % – по уголовным делам, следствие по которым обязательно, на 6,3 % – по иным уголовным де лам. Уровень преступности (количество зарегистрированных преступлений на 100 тысяч населения) сни зился с 2844,6 до 2582,6. Из числа зарегистрированных преступлений к тяжким и особо тяжким отнесены 22,6 % преступлений. В расчете на 100 тыс. населения число таких преступлений составило 593 единицы (в 2010 году – 620 единиц). Зарегистрирован рост преступлений, связанных с незаконным оборотом нар котиков (на 13,2 %), незаконным ношением, хранением, приобретением и сбытом оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ (на 5,8 %), нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств (на 5,6 %). Снизилось число грабежей (на 24,1 %), убийств и покушений на убийство (на 16,9 %), изнасилований и покушений на изнасилование (на 15,1 %), случаев неправомерного завладения транс портом (на 14, 2%), преступлений экономической направленности (на 13,8 %), краж (на 10,9 %), умыш ленных причинений тяжкого вреда здоровью (на 6,8 %) [4].

В 2011 году раскрыто 17791 преступление, или более половины от общего числа зарегистрирован ных. На 3,1 % выросла раскрываемость преступлений и составила 51,2 %. Раскрыто почти 97 % изнаси лований, более 92 % тяжких телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшего, почти 70 % фак тов вымогательства. На 4 % снизилась подростковая преступность, на 8,7 % сократилось число несовер шеннолетних, задержанных за противоправные деяния. Также на 6,6 % снизилось количество преступле ний, совершенных в отношении несовершеннолетних. Более чем в полтора раза (с 76 до 134) увеличи лось число выявленных и раскрытых преступлений, связанных с содержанием притонов для потребления наркотических средств. Выявлено 6 преступлений экстремистской направленности, все преступления расследованы, и дела по ним направлены в суд.

В 2011 году выявлено 186 фактов получения взяток – 20 % и 16 фактов дачи взяток – 67 %. Значи тельные усилия УМВД направило на реализацию Указа Президента Российской Федерации и Нацио нального плана по противодействию коррупции, в том числе в составе Координационного совета при Губернаторе области. В результате этого в 1,5 раза возросло количество выявленных преступлений кор рупционной направленности +54,7 % (с 1 476 до 2 284).

На территории региона растет количество преступлений, совершенных выходцами из других стран. По мнению главы региона, мигранты должны четко исполнять Конституцию России, федеральные законы и законы Тюменской области. В противном случае их поступки должны получать адекватную оценку правоохранительных органов.

За рассматриваемый период выявлено 10,7 тыс. лиц, совершивших преступления (на 6,5 % меньше уровня 2010 года), из них 1,6 тыс. женщин (меньше на 10,5 %), 758 несовершеннолетних (меньше на 8,7 %). Раскрыто 17,8 тыс. преступлений (меньше на 2,4 %), приостановлено 17 тыс. уголовных дел (меньше на 13,6 %). По данным Главного управления государственной инспекции безопасности дорож ного движения МВД России в Тюменской области, в 2011 году количество дорожно-транспортных про исшествий по сравнению с предыдущим годом увеличилось на 3,3 % и составило 3 тыс. единиц. При этом погибли 310 человек (больше на 5 %), получили ранения 4 тыс. человек (больше на 3,6 %).

В прошедшем году на территории региона реализованы мероприятия долгосрочной целевой про граммы «Комплексная программа по профилактике правонарушений и усилению борьбы с преступнос тью в Тюменской области на 2011-2013 годы». Объем денежных средств, выделенных на реализацию мероприятий, составил 1 651 219,7 тыс. рублей. Главной целью Комплексной программы обозначено укрепление общественной безопасности на территории области, в том числе снижение криминализации общества путем профилактики правонарушений и преступлений. Что касается профилактики повторной преступности и социальной реабилитации лиц, освободившихся из мест лишения свободы, за отчетный период благодаря комплексу мер, принятых УМВД России по Тюменской области при взаимодействии с органами и учреждениями системы профилактики, удалось добиться определенных положительных результатов.

Всесторонний анализ преступности становится важнейшим инструментом принятия взвешенных, оптимальных решений. Он позволяет установить будущие вероятностные состояния преступности, на базе которых можно определить оптимальные стратегии деятельности ОВД.

При наличии риска, то есть в условиях частичной неопределенности для принятия решений оты скивается и выбирается стратегия с самой высокой предполагаемой вероятностью. Выработка управлен ческих решений в условиях полной неопределенности предполагает установление состояний – будущих Сборник статей уровней преступности. Эффективность деятельности органов внутренних дел в профилактике и борьбе с преступностью напрямую связана с пониманием руководством ОВД социальных и экономических про цессов, непосредственно влияющих на преступность, ее уровень, структуру, динамику. Многочисленные управленческие решения должны основываться на краткосрочных, среднесрочных и долговременных прогнозах преступности и сопутствующих ей явлений. Понимание действия таких сил и чувствительно сти к ним графика преступности поможет руководителям ОВД принять такие решения, в том числе по распределению сил и средств, финансированию конкретных служб и подразделений, которые будут спо собствовать установлению оптимального уровня преступности, характерного для нашего региона в дан ное время.

Снижение уровня жизни, рост безработицы, интенсификация миграционных процессов, рост бес призорности и т.д. – факторы криминогенные. И наоборот, повышение уровня жизни, совершенствова ние правового регулирования различных сторон деятельности человека, реализация социальных про грамм обучения и воспитания несовершеннолетних и другие аналогичные процессы способствуют сни жению преступности в целом или ее отдельных видов. Нельзя забывать и того важного факта, что в от дельные регионы нашей страны обычно ссылали неблагонадежных с политической точки зрения и раз личный преступный сброд, что прямым и непосредственным образом влияло на криминогенную обста новку в этих регионах. Конечно, такой исторический фактор, влияющий на качественные и количествен ные характеристики преступности в Западной Сибири, не может выпасть из поля зрения. Таким образом, имеется некоторый исторический лаг, который отражается на современном уровне, структуре и динами ке преступности Тюменской области. [5, с. 113] Социальный кризис выразился в интенсивном развитии негативных социальных процессов – криминогенных факторов:

1) падение уровня производства;

2) появление и рост безработицы;

3) резкое снижение уровня жизни большинства населения, негативный эффект которого усиливает экспансия западной культуры и развитие идеологии потребительства;

4) недостаток средств для финансирования органов государственного управления, в том числе правоохранительных;

5) снижение эффективности работы полиции (милиции) и прокуратуры, отток из этих органов опытных, энергичных кадров;

6) неэффективное функционирование пенитенциарной системы;

7) развитие пьянства, наркомании, что приводит к деградации населения;

8) неэффективное и несправедливое распределение национального богатства и совокупного обще ственного продукта;

9) расслоение общества, рост социального неравенства;

10) отрицательная оценка властных структур, установивших и поддерживающих несправедливый порядок, падение авторитета закона и иных нормативных актов государственной власти;

усугубление коррупции во властных структурах;

11) рост межнациональных, межэтнических и межрелигиозных противоречий и развитие кон фликтов на этой почве;

12) идеологический кризис;

13) кризис системы обучения и воспитания подрастающего поколения (семьи, школы, системы спортивных секций и центров досуга);

14) ухудшение здоровья нации (физического, психического, нравственного). Неэффективность функционирования профилактики различных заболеваний, в том числе психических отклонений, прояв ляющихся в росте числа проявлений агрессии и склонности к насильственным преступлениям;

15) несовершенство законодательства, обусловленное сращиванием криминала с чиновничьим ап паратом, лоббированием формирования правовой среды, создающей благоприятные условия для крими нальной деятельности;

16) криминальная самодетерминация, выражающаяся во втягивании граждан в криминальную дея тельность представителями криминального мира, формировании имиджа благородного преступника и т.д.

_ 1. URL: http://www.regnum.ru/news/fdural/tumen/1609694.html#ixzz2HsVAzmkJ.

2. URL: http://news.mail.ru/inregions/ural/72/incident/9639007/.

3. URL: http://www.mvd.ru/presscenter/.

4. URL: http://www.regionz.ru/index.php?ds=1582658.

5. Юзиханова Э.Г. Моделирование криминогенных процессов в субъектах Российской Федера ции: монография. Тюмень: Вектор Бук, 2005.

Научные основы повышения квалификации С.Ф. Ярославцев, заместитель начальника отдела координации научных исследований и внедрения передового опыта ТИПК МВД России, канд. юрид. наук Институциональная специализация и взаимодействие субъектов обеспечения экологической безопасности и правового регулирования экологических отношений Вопросы обеспечения экологической безопасности и правового регулирования экологических от ношений в последнее время привлекают все большее внимание. Их актуальность обусловлена сущест вующими сегодня проблемами в окружающей среде, которые угрожают необратимыми последствиями в ближайшем, уже обозримом будущем. В частности, этому способствуют ежегодно возрастающие по ко личеству экологические правонарушения. За последние годы экологическая преступность по своим мас штабам приблизилась к уровню экономической и насильственной.

В настоящий момент различные государственные, муниципальные и общественные структуры за нимаются вопросами экологической безопасности и правового регулирования экологических отношений.

При этом зачастую соответствующие проблемы остаются без решения ввиду того, что не находятся в соответствующей компетенции, либо же, наоборот, находятся в компетенции двух и более органов, уч реждений, организаций.

Между тем, эффективное решение проблем в сфере экологических отношений требует специали зации государственных и муниципальных структур, непосредственный предмет компетенции которых позволит качественно разрешать возникающие в данной области вопросы.

В условиях широкого распространения экологических правонарушений, а также структурно функциональной реорганизации природоохранных органов и учреждений, особую роль должен приобре тать прокурорский надзор в экологической сфере. При этом очевидно, что системный подход в организа ции прокурорского надзора за исполнением природоохранного законодательства, наибольшая эффектив ность принимаемых мер могут быть обеспечены только на путях специализации [1, c. 34]. Исследовав пример функционирования Волжской межрегиональной природоохранной прокуратуры [1, c. 34], можно сделать вывод: в отличие от общей прокуратуры, специализированная прокуратура эффективнее осуще ствляет надзор за исполнением органами власти субъектов Федерации, местного самоуправления, при родоохранными контролирующими органами, предприятиями, учреждениями, организациями законов, направленных на защиту окружающей среды и экологических прав граждан.

Образование единой системы природоохранных прокуратур это качественно новый подход к ор ганизации прокурорского надзора за исполнением законов об охране окружающей среды в России. Толь ко такая структура позволяет иметь целостную картину состояния законности в сфере охраны природы во всем регионе, глубоко вникнуть в суть экологических проблем, видеть перспективу, акцентировать внимание на наиболее острых вопросах.

Специализированный подход обеспечивает комплексный и последовательный характер работы по предупреждению и пресечению экологических правонарушений, позволяет на деле противостоять мест ническим и узковедомственным интересам в использовании природных ресурсов, что в конечном итоге способствует укреплению государственной целостности России. Осуществляя свои функции, такая про куратура систематически по единым методикам организует проверки по всем контролируемым регио нам. Благодаря преимуществам специализации природоохранные прокуроры более квалифицированно реагируют на экологические правонарушения, добиваются реального устранения нарушений законода тельства и привлечения виновных лиц к ответственности.

В соответствии со ст.ст. 8, 9 Закона РФ «Об охране окружающей природной среды» и Указом Президента РФ от 12 февраля 1993 г. № 209 «О милиции общественной безопасности (местной милиции) в Российской Федерации» [2] в целях повышения эффективности контроля за экологической обстанов кой и улучшения окружающей природной среды в конце 1990-х годов в отдельных регионах и округах России в порядке эксперимента были созданы самостоятельные управления милиции по предупрежде нию экологических правонарушений (управления экологической милиции), подчиненные управлениям внутренних дел этих регионов. В ведении экологической милиции находились вопросы охраны окру жающей среды и обеспечения экологической безопасности: контроль за санитарной очисткой города, за уменьшением выбросов выхлопов от автотранспорта, проверка промышленных предприятий по соответ ствующей линии и т.д.

Основными причинами жалоб граждан, направляемых в управления экологической милиции, яв лялись нарушения требований природоохранного законодательства при производстве ремонтных работ (СТО), мойка и парковка автотранспорта в не установленных местах, вырубка и повреждение зеленых насаждений, навалы и сжигание мусора, захламление бытовыми отходами, в том числе разукомплекто ванными транспортными средствами [3, c. 27].

Опыт деятельности экологической милиции того периода показал более высокий в качественном отношении уровень работы по охране окружающей природной среды, получение существенных резуль Сборник статей татов в обеспечении экологической безопасности. Так, за первые два года работы (с января 1997 года по декабрь 1998 года) сотрудниками экологической милиции г. Москвы, несмотря на небольшую штатную численность, было возбуждено 437 уголовных дел, из них 233 по экологическим преступлениям, пресе чено 126 290 административных правонарушений экологического характера [4].

Принимая во внимание возможные статистические погрешности, можно констатировать, что за три с половиной года деятельности экологической милиции в Москве удалось сформировать действен ную систему предупреждения и пресечения экологических правонарушений силами правоохранительной структуры, а уровень выявления правонарушений и, соответственно, их регистрации и принятия мер многократно повысился [3, c. 26-27]. Для сравнения: за период с 1994 по 1996 год (за три года) всеми подразделениями московской милиции было возбуждено лишь 10 уголовных дел по экологическим пре ступлениям. А после ликвидации УМ ПЭП правоохранительными органами Москвы в течение несколь ких месяцев не было зарегистрировано ни одного экологического правонарушения.

Таким образом, как и в случае с прокуратурой, необходимость создания специализированных под разделений природоохранной полиции по предупреждению экологических правонарушений несомненна.

В этом существенную помощь может оказать вышеприведенный опыт московской экологической мили ции. Создание специализированной экологической полиции предполагает квалифицированное разреше ние следующих задач:

– совершенствование правового регулирования деятельности экологической полиции (уточнение ее компетенции, систематизацию нормативно-правовых актов в области обеспечения экологической безопасности и охраны окружающей среды);

– оптимизация планирования природоохранительных мероприятий;

– повышение роли взаимодействия экологической полиции с иными субъектами обеспечения эко логической безопасности;

– разработка единой методики расчета ущерба, причиненного окружающей природной среде, жиз ни и здоровью людей экологическими правонарушениями;

– улучшение качества обучения сотрудников полиции по предупреждению и пресечению экологи ческих правонарушений;


– повышение уровня материально-технического оснащения экологической полиции.

Вклад общественности в решение экологических проблем также может быть очень значительным.

В соответствии с Конституцией РФ, реализация основных прав граждан на охрану здоровья и благопри ятную окружающую среду, тесно связана с обязанностями каждого сохранять природу и окружающую среду, бережно относиться к природным богатствам.

Экологические права граждан детализированы в Федеральном законе от 10 января 2002 г. № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды». Так, наряду с конституционными экологическими правами закон за крепляет право требовать в административном или судебном порядке отмены решений о размещении, проектировании, строительстве, реконструкции, эксплуатации экологически вредных объектов, оказы вающих отрицательное влияние на окружающую среду и здоровье человека и право ставить вопрос о привлечении к ответственности виновных юридических лиц и граждан, предъявлять в суд иски о возме щении вреда, причиненного здоровью и имуществу экологическими правонарушениями.

Для защиты своих прав граждане должны обладать достаточным уровнем социальной и политиче ской активности, соответствующим уровнем правосознания, которое необходимо развивать, прежде всего, с помощью средств массовой информации и специализированных образовательных программ. Такие меро приятия должны инициироваться и проводиться, в первую очередь, органами местного самоуправления.

Для защиты своих прав граждане также имеют право создавать общественные объединения, вы полняющие экологические функции, в соответствии с Конституцией РФ и Федеральным законом «Об охране окружающей среды» в форме общественных организаций, общественных экологических движе ний, общественных фондов, общественных учреждений, органов общественной самодеятельности [5].

Кроме того, на территории России могут создаваться и действовать филиалы и представительства меж дународных экологических организаций. Деятельность всех общественных организаций должна быть гласной, а информация об их учредительных и программных документах – общедоступной.

Особенности, связанные с созданием, деятельностью, реорганизацией и (или) ликвидацией отдель ных видов общественных объединений – политических партий, профессиональных союзов, благотвори тельных и других видов общественных объединений, могут регулироваться специальными законами. Так, Закон РФ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях их деятельности» предусматривает права профсоюзов в области охраны окружающей среды [6]. Профсоюзы имеют право участвовать в формиро вании государственных и региональных программ по вопросам охраны труда и окружающей среды, а также в разработке нормативных правовых и других актов, регламентирующих эти вопросы. Они могут принимать участие в осуществлении общественного экологического контроля.

К числу основных прав общественных организаций относится право разрабатывать, утверждать и пропагандировать свои экологические программы и выступать с изложением экологической платформы в средствах массовой информации;

защищать экологические права населения;

развивать экологическую культуру населения;

привлекать на добровольных началах граждан к активной природоохранной дея тельности;

за счет своих средств выполнять работы по охране и воспроизводству природных ресурсов и Научные основы повышения квалификации улучшению окружающей среды. Для выполнения названных функций объединения имеют право форми ровать общественные экологические фонды, которые действуют на основании положений. Представите ли общественных экологических объединений могут рекомендовать своих членов для участия в государ ственной экологической экспертизе по вопросам размещения и проектирования объектов, а также прово дить общественную экологическую экспертизу. Экологические организации имеют право требовать про ведения государственной экологической экспертизы.

Как и граждане, общественные организации имеют право требовать предоставления своевремен ной, достоверной и полной экологической информации, требовать закрытия и приостановления деятель ности вредных производств и ставить вопросы о привлечении к ответственности виновных лиц. Общест венные организации могут предъявлять в суде иски о возмещении вреда, причиненного гражданам, при чем это право не ограничивается по кругу лиц и может применяться как в отношении членов (учредите лей) этой организации, так и в отношении других лиц.

Общественным объединениям также предоставлено право организовывать собрания (митинги, шествия и т.п.) и выходить с предложениями о проведении обсуждений проектов и референдумов. Объе динение граждан для защиты своих интересов в экологических организациях позволяет им наиболее полно реализовывать свои конституционные права и приносит наибольший положительный эффект.

Роль органов исполнительной власти в решении проблем городской экологии определяется ме стом этих органов в механизме действия экологического права в контексте принципа разделения властей.

М.М. Бринчук пишет: «Есть основание считать дефекты в исполнительной власти одной из основных причин острого экологического кризиса в нашей стране» [7, c. 22]. Для городских жителей особенно важна эффективность работы органов местного самоуправления муниципального образования.

Применительно к деятельности представительных и исполнительных органов местного само управления стоят две важнейшие взаимосвязанные задачи: создание оптимальной системы специально уполномоченных органов и учреждений в области охраны окружающей среды города на соответствую щей правовой основе и реализация задач и функций управления, которые на них возлагаются. При этом эффективность реализации управленческих функций во многом предопределяется их научной обосно ванностью.

Особое внимание, должно быть уделено экологическому образованию подрастающего поколения.

На парламентских слушаниях на тему «О развитии экологического образования и культуры как основ государственной политики в области экологии», проведенных в июне 2011 года в Государственной Думе Федерального Собрания России, подчеркивалось, что низкий уровень экологической культуры общества – основная причина экологического кризиса. Между тем в резолюции упомянутых слушаний констати рован факт свертывания системы государственного непрерывного экологического образования.

При отсутствии государственного регулирования, органы местного самоуправления могут ини циировать разработку и введение образовательных курсов по повышению экологической культуры.

Для эффективного решения стоящих перед обществом проблем необходимо взаимодействие и ко ординация в планах и мероприятиях многих государственных и муниципальных органов, а также обще ственности. Органы местного самоуправления по мере накопления опыта защиты прав и свобод граждан, объединения усилий с правоохранительными органами по борьбе с экологическими правонарушениями, должны применять комплексное планирование мероприятий по предупреждению и пресечению экологи ческих правонарушений, объединяя усилия прокурорских органов, органов внутренних дел, обществен ности.

Комплексный подход здесь очень важен, поскольку создание благоприятной окружающей среды, борьба с экологическими правонарушениями и их предупреждение является общей задачей, и решать её надо во взаимодействии. Комплексное планирование мероприятий должно стать частью планов социаль но-экономического развития административно-территориальных образований. Таким образом, специали зация и взаимодействие в обеспечении экологической безопасности и правовом регулировании экологи ческих отношений является одним из направлений решения существующих в этой сфере проблем.

_ 1. Виноградов В.П. Деятельность Волжской межрегиональной природоохранной прокуратуры по над зору за исполнением законодательства об окружающей природной среде // Экологическое право. 2001. № 2.

2. О милиции общественной безопасности (местной милиции) в Российской Федерации: указ Пре зидента РФ от 12 февр. 1993 г. № 209 // Собрание актов Президента и Правительства РФ. 1993. 15 февр.

№ 7. Ст. 562.

3. Практическое пособие для экологической милиции / отв. ред. Л.А. Бочин, О.Л. Дубовик. М.:

Юристъ. 2003.

4. См.: Аналитическая справка о деятельности Управления милиции по предупреждению экологи ческих правонарушений ГУВД г. Москвы за 12 месяцев 1998 года.

5. См.: Ст. 7-12 Федерального закона от 19 мая 1995 г. № 82-ФЗ «Об общественных объединени ях» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1995. № 21. Ст. 1930.

6. См.: Ст. 20 Федерального закона от 12 янв. 1996 г. «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях их деятельности» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1996. № 34. Ст. 148.

7. Бринчук М.М. Исполнительная власть и охрана природы // Экологическое право. 2001. № 2.

Сборник статей Раздел 3. Вопросы организации расследования преступлений Н.В. Кривощеков, начальник кафедры организации расследования преступлений и судебных экспертиз ТИПК МВД России, канд. юрид. наук, доцент К вопросу о процессуальном оформлении отдельных форм возмещения вреда, причиненного преступлением Восстановление нарушенных прав потерпевшего в части возмещения вреда, причиненного ему преступлением, является одним из важнейших направлений деятельности правоохранительных органов.

Гражданский иск в теории уголовного процесса традиционно считается основной формой возмещения вреда, причиненного преступлением. Однако продолжается дискуссия о применении иных возможностей возмещения вреда. Одним из оснований данного спора выступает отсутствие в уголовно-процессуальном законе четкого перечня возможностей возмещения причиненного преступлением вреда и, соответствен но, процедуры такого возмещения. В теории и практике наряду с гражданским иском рассматриваются такие формы возмещения, как реституция и заглаживание причиненного ущерба.


Определенный интерес представляет институт реституции, поскольку преимущества реституции перед другими формами возмещения ущерба как раз и видятся в быстроте восстановления уменьшенных преступлением материальных благ потерпевшего.

Термин «реституция» в переводе с латинского языка означает «восстановление, привод в первона чальное, исходное состояние». Эта категория характерна преимущественно для международного и граж данского права. Так, ст. 8 Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и зло употребления властью раскрывает содержание реституции следующим образом: «…при соответствую щих обстоятельствах правонарушители или третьи стороны, несущие ответственность за их поведение, должны представлять справедливую реституцию жертвам, их семьям или иждивенцам. Такая реституция должна включать возврат собственности или выплату за причиненный вред или ущерб, возмещение рас ходов, понесенных в результате виктимизации, представление услуг и восстановление в правах» [1, с. 70]. Таким образом, в международном праве реституция – понятие общее, включает в себя и возврат собственности в натуре, и выплаты за причиненный ущерб.

Реституция имеет прямое отношение и к уголовно-процессуальной деятельности. В сфере уголов ного судопроизводства она приобретает определенные особенности, обусловленные назначением и ро лью уголовного процесса как «обслуживающей» уголовное право процедуры. В уголовном судопроиз водстве реституция означает восстановление существовавшего до совершения преступления положения пострадавшего от него лица, выступая, тем самым, одним из способов возмещения вреда, причиненного преступлением. Содержанием данного способа является возвращение потерпевшему предметов и ценно стей, утраченных им в результате преступления. Исходя из этого, содержание реституции в нормах меж дународного права не вполне соответствует содержанию аналогичного понятия в российском уголовном процессе. В обоих случаях реституция призвана восстановить нарушенные права жертв преступлений, но в международном праве в реституцию наряду с натуральным возмещением включаются денежные вы платы, что в российском уголовном процессе относится к институту гражданского иска.

Российская следственно-судебная практика идет по пути активного применения реституции в ка честве меры восстановления нарушенных имущественных прав потерпевшего.

Так, по приговору Калининского районного суда г. Тюмени в отношении К., У. и Я. вещественные доказательства:

– запасные части от автомашины «Тойота-Виста», находящиеся на хранении у потерпевшего М., по вступлении приговора в законную силу оставить в его пользовании как ему принадлежащие;

– автомашину ВАЗ-21102, г.н. А 794 ЕМ 72, переданную на хранение потерпевшему П., по вступ лении приговора в законную силу оставить в его пользовании как ему принадлежащую [2].

Достаточно спорным является вопрос о юридической природе реституции, осуществляемой при производстве по уголовному делу. Одни ученые называют реституцию уголовно-процессуальной;

с точ ки зрения других правоведов, реституция носит уголовно-правовой характер, поскольку является по следствием преступления.

Представляется более верной первая из рассмотренных позиций, в поддержку которой можно привести следующие аргументы. Во-первых, реституция призвана обеспечить назначение уголовного судопроизводства – защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступления (ч. 1 ст. 6 УПК РФ). Целью реституции является восстановление в полном объеме имущественных прав потерпевшего от преступления лица. Во-вторых, при реституции возникают уголовно-процессуальные отношения (ч. 2 ст. 82 УПК РФ). Эти отношения возникают, развиваются и прекращаются в сфере уго ловного судопроизводства. Именно важность процессуальной формы (то есть процедуры, в которой со Научные основы повышения квалификации вершаются действия) заставляет нас говорить о необходимости и специфике данной формы возмещения вреда, причиненного преступлением.

Вопрос о содержании реституции в уголовном судопроизводстве также является дискуссионным.

Некоторые ученые сводят реституцию только к возврату потерпевшему вещественных доказательств, по большей части непосредственно похищенных в результате преступления материальных ценностей [3, с. 152-153;

4, с. 146].

В противовес высказанному мнению ряд авторов выдвигает суждение о том, что такой подход да леко не полно отражает правовую природу реституции и не обеспечивает решение задачи полного воз мещения вреда, причиненного преступлением. Соответственно, реституцией является не только возврат непосредственно похищенных предметов, но и возвращение потерпевшему предметов того же вида, рода и качества [5, с. 23;

6, с. 23].

Для решения данного вопроса необходимо более детально рассмотреть правоотношение по рести туции. Отметим, что на основании ч. 4 ст. 82 УПК РФ решение о возврате вещественных доказательств принимает дознаватель (следователь, прокурор, судья). Этому решению предшествует деятельность вла стного субъекта по рассмотрению и разрешению следующих вопросов: какие меры должны быть приня ты для отыскания, изъятия и сохранности похищенного имущества;

о приобщении к делу в качестве ве щественных доказательств;

принадлежит ли это имущество потерпевшему;

не выведено ли имущество из гражданского оборота. Одним из важнейших является вопрос, можно ли выдать потерпевшему похи щенное, признанное вещественным доказательством, без ущерба для доказывания. Таким образом, обя занность обеспечения возмещения вреда, причиненного преступлением, посредством возвращения по хищенного, возложена на властного субъекта. Он реализует ее, о чем выносит постановление в порядке ч. 4 ст. 82 УПК РФ.

Представляется, что более близки к истине авторы, определяющие реституцию в уголовном про цессе как восстановление материального положения потерпевшего от преступления путем возвращения ему вещей или иных материальных ценностей, непосредственно утраченных в результате преступления [7, с. 20].

Следует подчеркнуть натуральный характер устранения вредных последствий преступления, так как именно в этом проявляется сущность реституции как способа восстановления состояния потерпевше го, нарушенного преступлением. В данном контексте от реституции следует отличать возмещение причи ненного преступлением имущественного вреда в стоимостном выражении в виде определенной денежной суммы. В последнем случае происходит не возмещение «в натуре» (то есть предоставление вещи того же вида, рода и качества или исправление поврежденной вещи), а добровольное заглаживание причиненного вреда путем выплаты стоимости утраченной или поврежденной вещи в денежном эквиваленте.

Рассматривая процессуальный порядок реституции, следует отметить, что УПК РФ, по сути, не ре гулирует как саму процедуру передачи имущества, так и оформление этих действий, ограничиваясь ука занием на составление постановления (ч. 4 ст. 82 УПК РФ). Поскольку реституция является уголовно процессуальным действием, должны быть использованы уголовно-процессуальные средства и способы фиксации совершенного действия. В случае возмещения вреда, причиненного преступлением, путем рес титуции, сам факт и процедура передачи имущества должны быть отражены в материалах уголовного де ла. В этом отношении вынесение постановления дознавателем, следователем, прокурором или судьей, установленное ч. 4 ст. 82 УПК РФ, представляется явно недостаточным, поскольку в постановлении ука зывается решение властного субъекта на возвращение имущества, но не отражается порядок его передачи.

В следственной практике нередко встречаются случаи, когда наряду с вынесением постановления следователь (дознаватель) отбирает у потерпевшего расписку о передаче имущества на хранение. Такой порядок действий хотя и более приемлем, однако расписка вряд ли может являться средством фиксации процессуального действия. Таковым традиционно признается протокол, в котором фиксируются права и обязанности участников действия, порядок его совершения и полученные при этом результаты. По на шему мнению, следует закрепить в законе норму, согласно которой факт передачи имущества должен быть зафиксирован в протоколе. Представляется целесообразным дополнить ч. 4 ст. 82 УПК РФ предло жением следующего содержания: «В случаях, предусмотренных подпунктом «б» пункта 1 и подпунктом «а» пункта 2 части второй настоящей статьи, должен быть составлен протокол возвращения веществен ных доказательств владельцам».

_ 1. Правовые и социальные проблемы защиты жертв преступлений: сб. науч. тр. и нормат. мате риалов. М., 1997.

2. Уголовное дело № 2-193-05 // Архив Калининского районного суда г. Тюмени.

3. Нор В.Т. Защита имущественных прав в уголовном судопроизводстве. Киев: Выща школа, 1989.

4. Донцов С.Е., Глянцев В.В. Возмещение вреда по советскому законодательству. М., 1990.

5. Александров С.А. Правовые гарантии возмещения вреда в уголовном процессе. Горький, 1976.

6. Понарин В.Я. Производство по гражданскому иску при расследовании уголовного дела. Воро неж, 1978.

7. Зинатуллин З.З. Возмещение материального ущерба в уголовном процессе. Казань, 1974.

Сборник статей Т.И. Отческая, профессор кафедры административной деятельности ОВД и охраны общественного порядка ТИПК МВД России, д-р юрид. наук, профессор;

И.В. Яковлева, помощник председателя Тавдинского районного суда, старший преподаватель кафедры гражданского права Уральского гуманитарного института Транспарентность арбитражного правосудия В условиях проводимой в Российской Федерации судебной реформы особую значимость приобре тает транспарентность судебной власти, т.е. доступность информации о судебной власти и информаци онная открытость всех ее органов.

Президент Российской Федерации в своем Послании Федеральному Собранию «России надо быть сильной и конкурентоспособной» отметил: «Мы сделали существенный вклад в модернизацию судебно правовой системы. Ключевым считаю то, что изменения коснулись не только организации и условий работы судов, но и, прежде всего, – процедур, обеспечивающих защиту прав личности и доступность правосудия» 1.

Федеральная целевая программа «Развитие судебной системы России» на 2007-2012 годы предпо лагала комплексное решение проблем обеспечения доступности, открытости и прозрачности правосудия, повышения доверия общества к правосудию и эффективности рассмотрения дел, обеспечения независи мости судей и повышения доверия общества к правосудию и эффективности рассмотрения дел, обеспе чения независимости судей и повышения уровня исполнения судебных актов, а также проблем создания условий для осуществления правосудия 2.

По словам Д.Я. Малешина, значение принципа гласности трудно переоценить как в сфере судо производства, так и в общественной жизни. Отсутствие развитой системы информационной открытости правосудия лишает граждан возможности эффективно осуществлять свои конституционные права и сво боды, ограничивает эффективную реализацию задач судопроизводства. Повышение открытости правосу дия поможет как правовому просвещению, образованию населения, так и реализации установленных законом задач судопроизводства 3.

Данный принцип имеет важное значение в организации деятельности судов и функционировании правосудия. Он действует в гражданском, уголовном и арбитражном процессах. Позволяет осуществлять контроль деятельности суда не только уполномоченными органами, но и представителями общества, а также знакомиться с деятельностью суда всем присутствующим в зале судебного заседания. Представля ется, что действие данного принципа позволяет существовать суду и обществу в неразрывной связи, что является существенным. Вместе с тем, в юридической науке по термину «гласность» нет единства взгля дов. При определении рассматриваемого принципа нередко используются такие термины, как «откры тость», «прозрачность», «публичность», «транспарентность».

По мнению Г.Л. Осокиной, «гласность судебного процесса предпочтительнее обозначать таким термином, как “транспарентность”, то есть “прозрачность”» 4, с. 121. А.Х. Гольмстен под гласностью понимает доступность процессуальных действий участникам процесса и лицам, не участвовавшим в процессе 5, с. 120.

В соответствии с законодательством Российской Федерации (статья 123 Конституции РФ, статья АПК РФ) под гласностью понимается открытость судебного разбирательства. Без открытого разбиратель ства дел независимым, беспристрастным, действующим на основе закона судом судопроизводство не от вечает требованиям справедливого правосудия и не может обеспечить надлежащую судебную защиту.

В.М. Шерстюк выделяет две формы реализации принципа гласности: 1) непосредственное воспри ятие информации в зале судебного заседания и право фиксировать ее различным образом;

2) восприятие информации о судебном процессе через средства массовой информации (опосредованное восприятие) 6, с. 59.

По мнению К.И. Малышева, «гласность производства есть такое устройство его, при котором раз ные акты процесса доступны для обозрения заинтересованным лицам и публике» 7, с. 353.

В связи с внедрением современных информационных технологий участникам процесса предостав ляется возможность в полной мере использовать такой элемент электронного правосудия, как видеокон ференцсвязь, когда присутствие лица в зале судебного заседания необязательно, рассмотрение дел может вестись и на расстоянии в любом близлежащем арбитражном суде, при наличии в нем технической воз можности. Все объяснения, полученные от участников арбитражного процесса посредством видеоконфе ренц-связи, приравниваются к доказательствам (часть 2 статьи 64 АПК РФ).

К базовым элементам информационной открытости судебной системы следует отнести: обеспече ние доступности информации о судебной деятельности;

систематическое и многовекторное информиро Научные основы повышения квалификации вание граждан;

осуществление обществом контроля за судебной деятельностью, связанной с соблюдени ем, охраной и защитой прав и законных интересов граждан.

Изложенное свидетельствует о том, что с помощью информационных технологий судебная систе ма Российской Федерации становится более прозрачной, поскольку доступ по тому или иному делу имеют уже не как раньше небольшое количество людей, а все желающие лица, которые следят за про цессом, уже не выходя из дома.

Транспарентность судебной власти заключается в возможности получения, обработки и передачи своевременной достоверной информации о судебной власти в целом (о процессе назначения на долж ность судей, прекращения их полномочий, судебных разбирательствах и их результатах, судебной стати стике, нагрузке на судей и др.), которая позволяет осуществлять гражданский контроль за эффективно стью деятельности судебной власти в пределах, ограниченных законом.

Следовательно, можно выделить основные формы реализации принципа транспарентности судеб ной власти: опубликование судебных решений на сайтах судов, электронный доступ к материалам дел, судебной практике, архивным материалам, обеспечение доступа к судебным процессам.

Хотелось бы в связи с вышеизложенным остановиться на практических проблемах, возникающих при реализации форм транспарентности судебной деятельности. Согласно Федеральному закону от 22 декабря 2008 г. № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в РФ» (далее – Закон «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в РФ»), при размещении в сети Интернет текстов судебных документов, вынесенных судами общей юрисдикции, «в целях обеспечения безопасности участников судебного процесса из указанных актов исключаются персональные данные, кроме фамилий и инициалов истца, ответчика, третьего лица, гражданского истца, гражданского ответ чика, осужденного, оправданного, лица, в отношении которого ведется производство по делу об админи стративном правонарушении, секретаря судебного заседания, рассматривавших (рассматривавшего) дело судей (судьи), а также прокурора, адвоката и представителя, если они участвовали в судебном разбира тельстве» [8].

Из закона следует, что практически все судебные решения, за исключением случаев, указанных в законе, должны публиковаться без технических изменений. Вместе с тем, этому положению противоре чит Федеральный закон от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» 9, в котором присутствует запрет на обнародование фамилий тех, кто фигурирует в судебных решениях. В этом случае человек, который интересуется каким-то судебным делом или решением, к примеру, журналист или заинтересо ванная сторона, не сможет его найти. Это порождает ситуации, которые влекут споры.

Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области 28 августа 2012 года рассмотрел дело о законности публикации персональных данных в судебных решениях [10]. В 2011 году на сайте городского суда Санкт-Петербурга было опубликовано судебное решение по делу о совершении ДТП с причинением вреда здоровью. При публикации в решении была оставлена фамилия участника процесса – бизнесмена Э. Самашка. Ему это не понравилось, и он обратился в городской суд с требованием удалить его персональные данные из решения, размещенного на сайте суда. Данные требования суд выполнил.

Однако до этого, решение суда успел скопировать интернет-ресурс «Судебные решения РФ». Э. Самаш ка обратился с жалобой в Роскомнадзор, который вынес предписание с требованием «прекратить обра ботку персональных данных». Руководство сайта с предписанием не согласилось и обжаловало его в ар битражный суд. Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области удовлетворил в полном объеме требования заявителя 11.

Возникающие конфликтные ситуации между судебной системой и гражданами, представителями средств массовой информации не свидетельствуют об авторитете судебной власти.

Независимо от того, как разрешится данный спор, необходим поиск баланса возникающих интере сов путем четкой законодательной регламентации, которая даст возможность, с одной стороны, коорди нировать институциональное развитие форм взаимодействия в информационной сфере и предупреждать появление новых информационных конфликтов, а с другой стороны, обеспечивать своевременное и эф фективное право граждан на информацию о судебной деятельности.

Из анализа сайтов судов общей юрисдикции Российской Федерации следует, что фамилии участ ников процесса устраняются из текстов решений, публикуемых на сайтах. Из текста Закона «Об обеспе чении доступа к информации о деятельности судов в РФ» 8 следует, что это совсем не обязательно.

В сфере транспарентности судебной власти имеется еще одна проблема, которая в данное время живо обсуждается в судейском сообществе. В частности, должны или не должны судьи давать журнали стам комментарии по делу, решение по которому еще не вступило в законную силу.

Согласно действующему законодательству, судьи не имеют право публично комментировать свои решения до вступления их в законную силу. На практике для предоставления СМИ какой-либо инфор мации о ходе судебного разбирательства или о его итогах существуют подразделения по связям с обще ственностью или лица, наделенные полномочиями пресс-секретаря. Сторонники данной нормативной позиции настаивают, что судьи не должны делать резюме при рассмотрении дела, так как по окончании спора выносится судебный акт.

Представители СМИ, со своей стороны, заявляют, что им очень неудобно, когда нужно ждать до вольно длительный срок, а дело в прессе уже обсуждается. Им приходится давать свои комментарии, Сборник статей которые порой не соответствуют действительности. Но журналисты идут на это, чтобы поддерживать интерес аудитории.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 13 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.