авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 8 |

«Единая теория Поля: труд Мечты обрел плоть В апреле 2009 года киевлянин Олег Ермаков заявил о создании им Теории Всего Сущего, или Единой ...»

-- [ Страница 3 ] --

* Печь (стар.-рус.) I САКРАЛЬНАЯ СУТЬ ПЕЩЕРЫ Фрагмент Пещера говорит о помещении, включении или укрытии чего–либо. По Юнгу, это что–то неприступное и тайное, например, бессознательное*, что характеризует Луна. Пещера также достаточно часто фигурирует в эмблемах и мифологической иконографии как вместилище образов богов, архетипов, предков, что характерно для лунного знака пещерного жителя, Рака**.

Оккультно-мифологический Зодиак http://www.sunhome.ru/magic/14840/p _ * Коллективным Бессознательным Юнг именовал Мир, Вселенную как Тайное бренному большинству;

см.

также далее.

** Панцирь, раком носимый, есть также пещера ему.

Фрагмент Невозможно найти равнодушных к пещерам людей — даже среди тех, кто никогда в них не был. Возможно, трепет в груди при слове «пещера» объясняется памятью предков. (…) // В древнем мире именно в пещерах происходили посвящения, истинные таинства, о которых, по словам Гомера, «ни расспросов делать не должен никто, ни ответа давать на расспросы...». С незапамятных времен в пещерах высекались монастыри и святилища. Ведь именно пещера являла собой образ мира, уподоблялась и сердцу, и чреву, а потому считалась местом перехода в мир иной, была местом встречи с Богом.

Что скрывают пещеры?

http://www.liveinternet.ru/users/3184308/post Фрагмент Луна как пещера с растущим в ней Мировым Древом — ядро мифов древних индейцев;

поход в нее — их игра в мяч.

Забить гол в Мир, Суть голую, Голову всех — слиться с ним:

вступить в матчей Финал — Луну, Мать;

поход в Мир как Луну — труд близнечный Себя обрести: каплям — Воду, Мать нам (Water — Матерь): Тьму, Сущность всего.

Игра как обряд инициации Фабула мифа о героях-мстителях. Близнецы эпоса киче навлекают на себя гнев владык преисподней-Шибальбы тем, что целые дни играют в мяч на дороге в Шибальбу, над головами ее владык;

боги смерти принимают это за прямой вызов и желание покорить их (в мифе тотонаков карлики-громы так же воспринимают игру героя на флейте, искусством которой не владеют). Боги приглашают близнецов на соревнование, чтобы завладеть их экипировкой и убить братьев. Герои прячут снаряжение и спускаются в Шибальбу без него.

Ночью близнецы подвергаются смертельной опасности в «Домах испытаний», а днем играют в мяч с богами смерти. Герои терпят поражение, и боги смерти убивают их на игровой площадке.

Младшая пара близнецов, обнаружив атрибуты для игры в мяч погибших отца и дяди, расчищают площадку и снова топотом и стуком мяча приводят в ярость богов смерти. Владыки Шибальбы вызывают юношей на состязание.

Благодаря находчивости и магическим способностям — как собственным, так и своих помощников, — герои проходят испытания, умирают, оживают, убивают главных правителей Шибальбы, а остальных ее владык лишают могущества, божественного сана, а также их привилегии и любимого занятия — игры в мяч.

Вслед за этим братья превращаются в Солнце и Луну.

Миф о героях-игроках, из самой структуры которого априорно следует, что он отражает ритуал игры в мяч, — реконструирован Ю.В. Кнорозовым и исследован Ю.Е. Березкиным как миф на сюжет обряда инициации: испытания близнецов в преисподней, ведущие к смерти героев и их последующему возрождению (первой пары — в своих детях, второй — в светилах) восходили к инициационным обрядам. Это соответствует данным этнографии, согласно которым повсюду в Америке, где игра имела важное значение в ритуальной жизни и были распространены мифы об игроках (в первую очередь в Мезоамерике, низменностях Колумбии и Венесуэлы, в Мату-Гросу), игра была связана с инициационной обрядностью.

Действующие лица мифа ки|че. Команды в «Пополь-Вух» представлены тремя парами близнецов, носящими календарные имена;

они выступают либо соперниками, когда близнецы в каждой паре играют друг против друга, либо младшая пара (Нun Ahpu, «I Владыка», и Xbalaque, «Маленький ягуар», дети близнецов Hun Hun Ahpu, «I Владыка», и Vucub Hun Ahpu, «VII Владыка») играет против своихбратьев-обезьян («I Обезьяна» и «VII Мастер»). Последние — точные аналоги богов-Обезьян у науа — почитались как покровители ремесел и прекрасных искусств, в том числе игры в мяч. Соперниками старшей и младшей пар игроков выступает также команда богов Шибальбы, представляющая двух ее главных владык (судя по именам — «I Смерть» и «VII Смерть» — еще одна близнечная пара).

Юным героям мифа киче, «проглоченным» пещерной пастью, предстоит днем играть в мяч с богами Шибальбы, а ночью проходить через пытки в пяти «Домах испытаний», каждый из которых — метафора мировой пещеры.

Испытания герои проходят ночью и начинаются они в Домах мрака и холода (чему соответствуют мотивы сотворения мира во мраке и холоде первоначального пещерного лона и строительства карликами городов в темноте — до рождения первого Солнца). Название пещеры в древнем языке, ak'-nga (Т504:23), созвучное одному из имен ее хозяйки — великой богини Луны (лак. Ak' na), означало «темный дом» (ak' — «темнота», «темнота при дожде», «пещерная темнота», «ночь», перен. «пещера»;

ср. ст. actum — «каменный дом», «пещера»). Дом Мрака в мифах горных майя, как и дворец владыки преисподней Миктлантекутли у науа и священная пещера Votan («Место входа [в пещеру]») у цельталей и мамов, описывается как огромный темный дом, в котором таятся неисчислимые опасности, но в котором одновременно — залог возрождения (Вотан — третий день календаря горных майя, соответствовал дню Ак' у майя низменностей;

имя Вотан и эпитет «сердце народов» носил Хозяин пещеры).

(…) Богиня Луны — покровительница «лунной игры». Знак in («семя», «дождь»), изображенный на мячах, нередко стилизован под знак женщины или вписан в лицевой знак женщины: «Женщиной» в Мезоамерике именовалась владычица ночи, Луна. Этот знак, по общему мнению, изображает молодую богиню Луны (она, согласно II реформе календаря, заменила в роли хозяйки неба Луны старую богиню Чак Кит);

он показан первым в блоке ch'up-haa, стоящем в «формуле возрождения» в позиции сказуемого («бывшая женой»);

второй знак (в данном блоке суффикс) — знак воды, древнейшая общемезоамериканская пиктограмма Облачной пещеры и ее главной хозяйки у ольмеков, владычицы вод Луны. Боги и богини, связанные с Луной, изображались сидящими в полном знаке Луны-пещеры, на полумесяце или с полумесяцем за спиной. Гротом/полумесяцем окружает Пернатый Змей сидящую в пещере Великую богиню Луны ольмеков на стеле 19 в Ла-Венте;

в пещере-преисподней, полуокруженный изогнутым в виде полумесяца знаком земли, показан главный бог дождя в рукописи (Д59а2). К богине могла иметь отношение надпись на мяче, на который рукой опирается победитель в сцене на сосуде: «VII Женщина»;

она же в другой надписи в той же сцене названа «хозяйкой входа». «Входом» именовалась пещера-преисподняя. В надписи над мячом между соперниками упомянут «очищающий большой путь»

по преисподней. Видимо изображенная на сосуде игра была посвящена поминанию владычицы, а на мяче — имя ее покровительницы, богини Луны.

В нескольких поминальных текстах дата возвращения призрака на землю дана и по солнечному, и по лунному календарю (например в надписи на упомянутом сосуде из Наранхо — J8). Лунная дата показана в блоке, главный знак которого изображает черный диск Луны перед началом лунного цикла, в новолуние, с которого начинался счет дней в лунном месяце. Диск Луны, подобный черному мячу, вписан в знак воды — пиктограмму пещеры, хозяйкой которой с древнейших времен, как мы упомянули выше, считалась повелительница вод, покровительница женщин, рожениц и женских занятий — Луна. Она в новолуние «уходила в свой колодец» — поэтому приобрела на Юкатане имя «Та, что в глубине колодца»;

здесь она наполнялась водами и начинала расти — как плод в утробе матери (Луна универсально связывается с зачатием и развитием плодов живой природы), чтобы потом пролиться на землю оплодотворяющим дождем. Это в ее лоне-пещере, служившем поэтической метафорой женского лона, очищались и реинкарнировались души, совершалось «второе рождение» инициируемых подростков.

(…) Эпоха ольмекской цивилизации, когда во главе пантеона ольмеков стояла Великая богиня Луны, была временем господства лунного календаря (в нем основной единицей был «полугод», приравненный к сезону и состоящий из шести лунных месяцев). Поэтому все виды обрядности, в том числе ритуал игры, были связаны с лунной календарной символикой. Богиня могла выступать как главная покровительница игры в мяч.

(…) …мяч во время поминальных игр воспринимался как символ плода — реинкарнирующейся души, от которой, как считалось, беременела женщина.

Мяч служил также символом Луны и богини Луны, участвовавшей в процессе реинкарнации: это в ее лоне — мировой пещере — плод очищался для последующего воплощения в лоне женщины, которой покровительствовала богиня. Поэтому имя богини появляется на мячах и в надписях, сопровождающих игры.

(…) Кровопролитие на поле стадиона. В мифе и ритуале жертвоприношение совершается в центре стадиона — в самой сакральной точке мироздания, в месте «входа в пещеру» и отправления культа богов дождя и предков. Это место на стадионах отмечено кругом, лункой или круглой плитой. Здесь изображается мяч с черепом — головой бога смерти на нем, посланник со вскрытой грудью, сидящий на алтаре, или бог смерти, поднимающийся из тела жертвы. На мировое дерево, растущее в центре игрового поля, как в ритуале игры у криков, или у стадиона, как в мифе киче, вешается отрубленная голова игрока, и дерево покрывается плодами. Бог астеков Уицилопочтли обезглавливает сестру над лункой («местом черепа») в центре Теotlachсо, «Площадки бога для игры в мяч»;

из лунки начинает бить вода, заливая поля вокруг и неся благоденствие. Согласно другой версии Уицилопочтли обезглавливает сестру и сбрасывает ее расчлененное тело с вершины Змеиной горы к ее подножию — лунке на поле Теотлачко.

(…) Стадион — модель мировой пещеры. Игры, как и другие сакральные сцены, разворачиваются в широко раскрытой пасти Облачной рептилии или маркируются символами пасти. На рельефе из Веракруса боги-Обезьяны, покровители игры в мяч, трубят в змеиные горны, перекрещенные между собой в виде сакрального знака k' ах — символа центра мира и Облачной пещеры, стоя на ступенчатой платформе стадиона — символе горы с пещерой внутри;

в пещере — голова Облачной рептилии;

перед ней — две головы Летучих мышей, охраняющих вход в пещеру. Посланник сбрасывается вниз по ступеням стадиона в зубастую пасть пещеры, он обезглавливается в пещерной пасти.

Все приведенные выше тексты убеждают нас в том, что стадион моделировал пещеру. Первоначально «расчищенная от леса огнем площадка для игры» в центре селений была по длине ограничена двумя параллельными платформами (концы оставались «открытыми»): они не давали мячу уходить за пределы поля и служили для зрителей. Позже стадион — уменьшенная копия площади — оказался на дне гигантского колодца, каким представала главная площадь города, со всех сторон окруженная храмами на пирамидах. В древнем языке майя понятия пещера и стадион также восходили к одной морфеме — ngom (Т 1016);

свидетельства этого сохранились во многих языках майя:

kom/hom/hem — «отверстие», «пещера», «площадка для игры», «погребение», «колодец», «ущелье», «межгорная долина» (иероглиф n gom изображает голову бога долин, олицетворявшего пещеру). Важно отметить, что омоним ngom (букв. «спешащий») означал и самого посланника, отправляемого к богам пещеры на площади-стадионе.

Стадион представал моделью знаково организованной Вселенной: каждый его элемент, как и все целое, семиотически воспроизводил мировую пещеру.

Иероглиф майя, изображающий план «закрытого» стадиона (К531/Т727 b), включает основные семиотические точки пространства: лунка в центре и кружки, отходящие цепочкой к каждому из четырех углов стадиона, являют «карту» мира;

статуи «атлантов» — воинов-знаменосцев и игроков с чертами бога дождя Тлалока, установленные в четырех концах поля на стадионе в Толлане, воспроизводили идею мировых «угловых» деревьев.

Стадион как путь. Стадион моделировал пещеру и одновременно служил дорогой в нее, что особенно наглядно на стадионах «открытого» типа. Через центр поля проходила вертикальная ось мира — ствол мирового дерева, обвитый Змеем. Игровая аллея aссоциировалась с горизонтальной осью мира, также Облачным Змеем, и ориентировалась, следуя ольмекской традиции, как правило, по линии север-юг. Скульптурное изображение этой оси представлено на стадионе в Ушмале в виде двух Облачных Змеев, вытянутых вдоль стен по обоим краям поля.

Можно с уверенностью говорить о том, что идея пути была одной из центральных в концепции игры: двумя главными в семиотическом плане структурными элементами стадиона были аллея поля — проход, дорога (bе, Т301) и лестница платформ (е b, Т843). Эта концепция получила свое архитектурное оформление в конце П тыс. до н.э. у ольмеков на побережье Залива. Возможно вытянутая площадь-стадион, ориентированная строго на север, и послужила моделью для организации ритуальных центров ольмеков.

Это не замечено исследователями из-за гигантских масштабов сооружений, вполне объяснимых в контексте ольмекской обрядности.

Узкое игровое поле, расположенное между двумя ступенчатыми платформами, воспроизводило проход по дну ущелья, ведущий к пещере (др. hо, Т17, — «вход», «пещера», ст. hol, holol — «отверстие», hol tun — «пещера». hom — «темное, глубокое ущелье»;

ср. также becan — «ущелье», «ров», от bе — «дорога»). Согласно мифу, этот проход возник, когда правитель тольтеков, учреждая игру, провел линию поля первого стадиона, и по ней «разверзлась земля».

(…) Лунка, кольцо, диск — проникновение внутрь пещеры. Целью игры и было это проникновение: игроки старались прогнать мяч через кольцо («самое сердце игры»);

на «открытых» стадионах игроки, возможно, метили мячом в маркеры на стенах так, чтобы мяч, отскочив, вернулся к центру поля. Кольцо и его аналоги — диск на столбе, лунка и круглая плита в центре поля — ассоциировалось с входом в пещеру и на языковом уровне: ul — «отверстие»

[отсюда — улей, дом с дыркой — О.Е.], «вход», «расщелина», «ущелье», омон.

«кровь», «душа», «мяч»;

знак с/chi — «вход», «пасть», «пещера», представляет изображение сведенных в знаке отверстия пальцев руки;

син. ho (Т 18), ст. hol, — «вход», «отверстие», «входить», «пещера» (ст. holtun — букв. «отверстие в камне»), изображает дорогу, ведущую к отверстию со знаком ul внутри. Все символы входа в пещеру (itzompan, «место черепа» у науа) ассоциировались с головой жертвы, мячом и плодом, с водным резервуаром под корнями мирового дерева («колодец воды» внутри itzompan).

(…) В некоторых сценах ступеней на стадионах — шесть. На этот факт впервые обратили внимание Л. Шиле и Н. Грубе, не дав ему объяснения. Мы полагаем, что шесть ступеней стадиона, согласно одной из древнейших версий строения Вселенной, символизировали шесть сфер пещеры — слоев мироздания (после П календарной реформы ранняя и поздняя версия деления пещеры преисподней на девять миров сосуществовали). В виде шести ступеней представлены фасады Храма Кецалкоатла в Теотиуакане, с четырех сторон украшенные головами Пернатого Змея и Каймана-Тлалока — владык пещеры.

Вероятно, теми же представлениями было продиктовано и количество маркеров на стадионах «открытого» типа. Шесть карликов богини Луны у ольмеков, «шестерки» богов у майя, в том числе шесть «демонов» пещеры, шесть держателей неба, шесть струй крови, бьющих из отрубленной головы и тела игрока и т.д., были связаны с символикой лунного календаря.

(…) Путь в пещеру — дорога на север. Стадион зримо воплощал идею пути в страну предков: перелетая с южного конца поля в северный или спускаясь по ступеням к центру поля, мяч прокладывал путь в страну предков на севере.

Север у ольмеков — об этом говорят культ и ритуал - считался основным направлением в связи с представлениями о приходе предков из северной прародины.

По этому пути — покрытой известковым раствором «белой», по символике цветов северной, дороге, по «холодной» и потому ведущей на север «лестнице», как и близнецы мифа и души умерших, отправлялись вслед за мячом в пещеру. Все это подтверждает нашу идею о том, что оба понятия, связанные с конструкцией стадиона, — лестница и игровая аллея, — были связаны с идеей пути на север.

Бог смерти в виде скелета, владыка царства мертвых на севере, поднимается из сосуда, стоящего на стадионе в символе пасти-пещеры, наполненной водой и окруженной облаками (рельефы в Эль-Тахине). Герой мифа, стоя перед деревом-Кайманом, держит шест, поднимающийся из сосуда (рельеф стелы 25 в Исапе);

шест обвивает Змей, голова, которого показана на сосуде.

Этот последний символ, как и сосуд, стоящий в пасти, служит указанием на место действия — северную прародину в пещере: иероглиф в виде сосуда с водой, передавал морфему ха m, «сосуд», и по омониму означал «север», т.е. являл собой один из символов наполненного водами лона северной пещеры предков. «Север»

приобрел значение «древний», «предок», в связи с тем, что этногонические легенды майя указывали на север как на местонахождение прародины (ср. ст.

xam xib — букв. «исчезающий позади», «человек с севера», «предок»;

хib — «призрак», «предок» — корень в названии пещеры, Xibalbа).

«Белой (северной) дорогой», «Ледяным путем», — майя называли и Млечный путь. Он мыслился продолжением мировой реки (цоц. — «Путь воды»), текущей в ночном небе — по потолку пещеры. Оба направления Млечного пути связывались с этногонической традицией: проходя по широте он воспринимался как путь на запад, куда от перекрестка четырех дорог в Шибальбу вела «черная дорога», и как «черный вход» (блок в надписи на мяче перед летящим вниз посланником), куда садилось Солнце;

наиболее важным и значимым, видимо, было прохождение Млечного пути по оси север-юг, когда он вел прямым путем в пещеру предков на севере.

Млечный путь именовался также цоц. «Путь крови», «Путь ребенка», «Дорога, по которой отходят родильные воды», «Живая веревка», «Пуповина», «Молочная дорога» и связывался с кровью, водами первоначального лона, с грудным молоком (им наполнено в мифах науа Молочное дерево, кормящее молоком души младенцев в раю бога дождя). Толстая «Живая веревка», наполненная кровью, она же «Белая дорога», согласно юкатанскому мифу, тянулась в небе с востока на запад в начале времен (в конце первого «творения»

вытекшая из обрезанной пуповины-веревки кровь превратилась в воды потопа).

По «Дороге воды» текли пещерные — «священные», «девственные» воды, которыми очищались для реинкарнации души умерших и инициировались подростки. По этой универсальной дороге, связующей миры, циркулировали души, млечный сок, вода, кровь — жизненная субстанция, соединявшая каждое живое существо с породившим его лоном пещеры.

«Семь» — число мифической прародины. Кровь из обезглавленных игроков бьет семью струями в виде змей;

одна из струй на стадионе в Чичен-Ице показана как цветущая ветвь. Так закодировано имя одной из древнейших мезоамериканских богинь — богини вод, растений, плодородия и любви, позднего варианта великой богини Луны с календарным именем «VII Змея» («Семь Змей»).

Богиня почиталась как хозяйка пещеры и олицетворяла пещеру: в Чичен-Ице ее платье изображалось как панцирь черепахи, из которой поднимается мировое дерево.

«Семь Змей» не только передавало имя богини: так кодировалось одно из названий мифической страны предков — указывалось место, куда направлялся посланник. В этногонических легендах науа и горных майя эта страна именовалась «Семь пещер», «Семь ущелий».

Число «7» (uuc, омон. «древний»), по нашему мнению, было символическим числом мировой «змеиной» пещеры в именах ее владык: это упоминаемая на сосудах богиня Луны «VII Женщина» — вероятно, та же богиня «VII Змея», она же — «Семь початков»;

бог Солнца «VII Попугай»);

хозяин лесных животных, бог-Олень «Семь раз гоняющий [дичь]»;

бог и богиня Пекари, она же богиня радуги «VII Пекари»;

«Владыка Семи Земель» (бог Ицамна);

бог дождя и творец Кецалкоатл VII Еhecatl («VII Ветер»);

герой эпоса киче «VII Владыка»;

бог Летучая мышь VII Zotz и многие другие. В принципе любой из богов в образе зверя или птицы, предок, родоначальник и «очиститель», воплощение одного из созвездий Зодиака (пещеры — «дома» светил и планет), мог быть обозначен цифрой «7». Все природные объекты, которые увязывались с числом «7» (семь горных вершин, рукавов в дельте рек, звезд в созвездии и т.д.) приобретали сакральный смысл и ассоциировались с мировой пещерой.

(…) Игроки как культурные герои. В юкатанском мифе говорится, что карлики — колдуны, мудрецы и знатоки священных книг, участники ритуалов прорицаний в сценах на сосудах — входили в пещеру и играли в мяч, «когда приходило время» (курсив мой — А.Б.). Время для игры, как мы показали, приходило в самые важные моменты жизни общества и каждого его члена: во время сева и обрядов инициации, поминальных церемоний и охотничьих ритуалов, на празднике подтверждения власти владыки, при отправлении посланников к богам и др.

Опасной, изнурительной, искусной игрой игроки завоевывали право при жизни проникнуть в мир духов и богов, к источнику изобилия, вечной жизни и сакрального знания, они раскрывали путь в пещеру. Этот мотив прокладывания дороги в пещеру прыжками, топотом и стуком мяча аналогичен универсальному мифологическому мотиву пробивания героем преграды, отверстия в дереве/скале с тем, чтобы добыть спрятанные там жизненно важные объекты (воду, огонь, кукурузу, светила), навыки и знания. Герой мифа тотонаков, победив в игре владык пещеры, учит людей лепить курильницы, танцевать, петь и играть на музыкальных инструментах, а поверженных громовников — посылать дожди на поля. Герои киче, победив богов смерти, утверждают новые ранги в божественной иерархии и превращаются в Солнце и Луну, начиная тем самым новый цикл жизни мира — новое «творение».

Целью игры в широком смысле было проникновение в пещеру. Именно поэтому миссия игрока почиталась аналогичной миссии культурного героя, а гол у астеков отмечался как геройский подвиг. Выдающиеся игроки, подобно древнегреческим атлетам, победителям олимпийский игр, становились героями и покровителями сограждан, посредниками между ними и богами;

они восстанавливали мировое равновесие, отводили от народа беды и способствовали его процветанию;

им поклонялись после смерти как полубогам.

Из статьи А.А. Бородатовой «Игра в мяч как путь в пещеру предков»

(к вопросу о семиотике ритуальной игры в мяч в древней Мезоамерике) http://deja-vu4.narod.ru/Ballgame.html II ЛУНА ОКОМ ФАНТАСТА Фрагмент …Подземный шум прекратился, и некоторое время слышался только шорох быстрорастущих растений. Затем внезапно шум снова возобновился, более резкий и громкий, чем раньше. Несомненно, он шел откуда-то снизу.

Инстинктивно мы плотно прижались к почве, готовые при малейшей опасности прыгнуть в чащу. Каждый удар, казалось, отдавался в нашем теле.

Грохот и стук становились все громче и громче, порывистая вибрация усиливалась, словно весь лунный мир мерно содрогался и пульсировал.

— Прячьтесь, — шепнул Кейвор, и я повернулся к кустам. В это мгновение раздался оглушительный удар, напоминающий орудийный залп, и произошло то, что еще и теперь пугает меня во сне. Я повернул голову, чтобы взглянуть на Кейвора, и протянул руку вперед. Рука моя ткнулась в пустоту! Под ней зияла пропасть!

Моя грудь опиралась на что-то твердое, а подбородок оказался на краю разверзшейся бездны. Моя окаменевшая рука тянулась в пустоту. Вся эта плоская круглая равнина оказалась гигантской крышкой, которая теперь сдвигалась в сторону, в приготовленную для нее выемку, открывая находившуюся внизу яму.

Если бы Кейвор не поспешил ко мне на помощь, я, наверное, так и оцепенел бы на краю пропасти, пока не упал бы вниз. Но Кейвор, к счастью, не растерялся. Когда крышка начала отодвигаться, он находился немного дальше меня от края и, заметив мое опасное положение, схватил меня за ноги и оттащил прочь. Я отполз от края на четвереньках, привстал, шатаясь, и побежал вслед за Кейвором по звонкому, зыбкому металлическому листу.

Крышка быстро сдвигалась, и кусты, к которым я бежал, уносились в сторону.

Я еле успел. Скоро спина Кейвора исчезла в густой чаще, и пока я карабкался вслед за ним, чудовищная крышка со звоном задвинулась. Долго мы лежали, затаив дыхание, не смея подползти к краю бездны.

Наконец, осторожно мы решились заглянуть вниз с безопасного места.

Заросли вокруг трещали и колыхались от ветра, дувшего снизу. Сначала мы не увидели ничего, кроме гладких отвесных скал, уходивших в непроницаемый мрак, но потом разглядели внизу движущиеся во всех направлениях огоньки.

Таинственная пропасть так захватила нас, что мы позабыли даже о своем шаре. Когда глаза наши освоились с темнотой, мы разглядели крохотные призрачные фигурки, двигавшиеся между тускло светящимися точками. Мы молча смотрели вниз, не находя слов от изумления. Мы не могли понять, что делают эти копавшиеся на дне пропасти создания.

— Что это может быть? — спросил я. — Что это может быть?

— Инженерные работы. Они, очевидно, проводят ночь в этих шахтах, а днем выходят на поверхность.

— Кейвор, может быть, они... вроде людей?

— Нет, это не люди.

— Не будем рисковать… Из романа Герберта Уэллса «Первые люди на Луне»

Фрагмент — Я смотрю сейчас на Луну и поражаюсь.

— Поражаешься чему, Голан*?

— Ее размерам. Мы привыкли игнорировать спутники, Джейнав. Они такие маленькие, даже если и существуют вообще. Этот, впрочем, нечто иное. Это — целый мир. Ее диаметр — около 3,5 тысяч километров**.

— Мир? Наверное, ты не должен называть ее так. Она не может быть пригодна для жизни. Даже такой диаметр слишком мал. У нее нет атмосферы.

Я могу утверждать это просто глядя на нее. Нет облаков. Край диска — резкий, как и линия терминатора.

— Ты становишься опытным космическим бродягой, Джейнав, — кивнул Тревайз. — Ты прав. Нет воздуха. Нет воды. Но это означает только, что Луна необитаема снаружи. Но как насчет подземелий?

— Подземелий? — с сомнением переспросил Пелорат.

— Да. Подземелий. Почему бы и нет? (…) Представь, что Луна — гигантский космический корабль.

— С экипажем внутри?

— Да. (…) Подумай, Джейнав, разве это лишено здравого смысла?

Из книги Айзека Азимова «Основание и Земля»

_ * Го|л|ан — мистичное имя: гол-лан — Луна го|лая, Господа Поле (лан — укр.), Истина без пелен.

** Азимов не единственный, отметивший эту чрезмерную крупность Луны, чуждой правилу: спутник размером своим много меньше владыки его.

Фрагмент Тоннель между тем всё круче уходил в глубь Луны. Скоро Незнайка уже не скользил по льду, а просто-напросто падал в какую-то пропасть. Вокруг уже не было так темно. Казалось, что свет проникал откуда-то снизу. Вместе с тем стало значительно теплей, а через несколько минут уже было и вовсе жарко.

Яркий свет резал глаза. Незнайка решил, что ему суждено погибнуть в огне, и уже мысленно прощался с жизнью, но неожиданно стены пропасти разошлись в стороны и пропали. Ещё минута, и Незнайка увидел, что над ним простиралось во все стороны светлое, словно покрытое волнистыми облаками небо. А внизу… Незнайка старался разглядеть, что было внизу, но внизу всё было словно в тумане. Прошло немного времени, и сквозь рассеявшийся туман Незнайка разглядел внизу землю с полями, лесами и даже рекой.

— Так вот что здесь такое! — сказал сам себе Незнайка. — Значит, правильно говорил Знайка, что Луна — это такой шар, внутри которого есть другой шар, и на этом внутреннем шаре живут лунные коротышки, или лунатики. Что ж, подождём капельку, может быть, скоро и с лунными коротышками встретимся».

Из книги Николая Носова «Незнайка на Луне»

http://www.testpilot.ru/espace/bibl/fant/nosov/nezn-na-lune-1967/02.html III ЛУНА ОКОМ МИРСКИМ Фрагмент Средняя плотность Луны равна 3,34 г/см3, в то время как плотность планеты Земля составляет 5,5 г/см3. Что это означает? В 1962 году Гордон МакДональд, доктор наук НАСА, заявил: вывод из полученных астрономических данных состоит в том, что внутренняя часть Луны — это, скорее всего, полая, а не однородная сфера. Доктор Гарольд Урей, лауреат Нобелевской премии, объясняет такую ее низкую плотность тем, что значительная внутренняя область Луны представляет собой обыкновенную впадину. Доктор наук Син К.

Соло|мон пишет: исследование орбиты позволило нам больше узнать про гравитационное поле Луны и подтвердило наше опасение, что Луна может быть полой. В своем трактате «Жизнь во Вселенной» Карл Саган замечает на этот предмет: «Природный спутник не может быть внутри полым».

Луна вовсе не спутник?

http://ufo.ck.ua/ Фрагмент На Луне обнаружена гигантская пещера Сотрудники японского аэрокосмического агентства JAXA сделали открытие, которое позволит землянам создать космическую станцию на Луне.

Ученые нашли на поверхности этой планеты вертикальное углубление, которое, согласно расчетам, ведет в гигантский лавовый туннель.

Воронка диаметром около 60-70 метров отвесно уходит вглубь спутника Земли примерно на 90 метров. По предварительной оценке японских ученых, ширина самой пещеры составляет около 400 метров, высота — 20-30 метров, а длина может достигать нескольких десятков километров.

Это пространство, надежно защищенное от перепадов температур, метеоритов и космического излучения, можно будет использовать для размещения там в будущем обитаемой лунной станции, сообщает сегодня газета Tokio Simbun. Соответствующие расчеты японские астрономы сделали на основе снимков, полученных с японского лунного зонда Kaguya.

Ученые склонны считать, что эта пещера имеет лавовое происхождение — раскаленный поток двигался под поверхностью планеты, оставляя за собой пустоту. До сих пор ученым не приходилось находить на Луне образований с такими характеристиками.

По материалам NEWSru.ua http://sovershenstvo.by/publication/view/blog/64/ Фрагмент Странное поведение NASA выдает истинное намерение запуска им бомбы на Луну: еще раз ударить в нее, чтобы посредством установленных на ней сейсмометров послушать звон этого колокола NASA ещё раз жестоко прикололось над общественностью и американскими налогоплательщиками. Проект LCROSS, приведённый в действие сегодня днём, имел целью удостовериться, есть ли на Луне вода в виде льда. Наличие воды теоретически позволяет добывать горючее и строить инфраструктуру в виде лунных баз. Идея неплоха, и вовсе не так абсурдна, как многие считали поначалу. Запускать спутники и корабли с Луны в разы дешевле, чем жечь мегатонны дорогостоящего горючего, чтобы поднять ракету с земли, согласитесь.

Теперь о технической части проекта. К поверхности Луны отправился наблюдательный аппарат, к которому была пристёгнута специально сконструированная бомба. Эту бомбу планировалось сбросить на кратер Cabeus, что на лунном южном полюсе. По задумке, детонация должна была поднять столб обломков и пыли высотой 6-10 километров, в связи с чем NASA приглашали всех астрономов-любителей понаблюдать за облаками пыли, поднимающимися невдалеке от южного полюса.

Вот как это должно было выглядеть по задумке инициаторов проекта.

На отделяемой ступени LCROSS была установлена куча регистрирующей аппаратуры: камера, инфракрасная камера, всевозможные датчики. Обещали, что весь процесс будет показан вживую с близкого расстояния.

Вся эта операция транслировалась сегодня по интернет-телеканалу NASA. Первый вопрос, который возник у зрителей трансляции: что случилось с центром управления полётами?? Все знают, что это огромный зал, похожий на биржу, с сотнями мониторов, тремя огромными экранами на фронтальной стене и где работает уйма персонала. Здесь же мы увидели какую-то офисную комнатётку с людишками, которые уставились в мониторы лаптопов.

Сокращение бюджета?

Тем временем я сам (и ещё пару миллионов человек в мире) с интересом ждали крупных планов лунного ландшафта, разрушаемых исследовательской бомбой, красиво сияющие на солнце осколки льда, ну или, на худой конец, большое и красивое облако пыли. Ну ладно, пусть маленькое. Но — снятое вблизи.

Увидели мы, однако, совсем не то. Под монотонное бубнение ведущих передачи, перемежающееся переговорами членов центра управления полётом, чёрно-белое изображение Луны приближалось со скоростью один кадр в пять секунд. Когда поверхность на картинке стала совсем близкой, изображение вдруг исчезло и кто-то из техников сообщил, что «сигнал вдруг переключился на другую камеру». На какую именно, он не сказал. Не сказал никто также, почему вообще ни одна камера или датчик не засняли никаких изменений в кратере Луны. Никакой вспышки, никакого облака. Ноль!

Через пару секунд NASA уже показывает, как люди в центре управления встают с мест и ведут себя как-то странно: одни собираются вроде как уходить домой (так быстро? — удивились в этот момент многие, в том числе я). Обратите внимание, как один техник-диспетчер радостно подставил ладошку другому, типа «давай пять, всё ок», но тот быстро и озадаченно вышел из помещения, словно ему передавали что-то в наушник. (Не хлопнуть по ладошке «дай пять» вообще в американском этикете довольно неуважительный жест, и означает, что человеку очень не до того). Кто-то суетился, кто-то показывал странные двусмысленные взгляды коллегам. Уже на нескольких форумах обсуждают сейчас это странное поведение диспетчеров. Что-то явно было не так.

В студии после этого руководитель проекта сухо и натянуто заявляет:

«Миссия завершена успешно». NASA заявило, что пока что не собирается публиковать каких бы то ни было изображений. Почему? Это хороший вопрос.

Обсерватория Хаббл не засекла никакого облака, ничего. Другие крупные обсерватории тоже ничего не видели. В данный момент в интернете уже крутится масса спекуляций и подозрений, причём не только среди любителей.

Многие медиаресурсы подозревают, что людей, мягко говоря, водят за нос (опять).

Другая версия: зачем был нужен проект LCROSS Сегодня всплыла информация о том, что проект LCROSS был устроен с целью уничтожения, а не исследования. Детонацией якобы планировалось уничтожить колонию находящихся на Луне посетителей. Сделать это не удалось, и проект, задуманный под вывеской NASA, был попросту сорван контрмерами других заинтересованных сторон. Самой ракеты и зонда LCROSS больше не существует: они были уничтожены как раз в момент «выключения»

траслируемой картинки. Именно поэтому диспетчера NASA вели себя так странно.

Как бы там ни было, для американцев самое смешное (и трагическое), что за всё это сомнительное «научное» действо они заплатили из своих карманов ни много ни мало 79 миллионов зелёных чижиков.

NASA бомбит Луну: 79 миллионов долларов исчезают в темноте http://the-insider.ru/2009/nasa-бомбит-луну СУТЬ МОЕЙ ТЕОРИИ Теории Поля, числом многи ныне, в лжи их — плод незнанья того, чем есть Поле.

Начнем же с сего! Поле чистое это (пустое — очам бренным, полное — вечным) — Мир, Божий Простор, где идем к Цели мы — Богу, Сути своей. Мир есть Поле;

Бог — Цель, коей цело оно;

мы — Идущие: млодцы, добрые Богом (ведь Он — Благо), во|ин|ы, во Ин|ь стремимые — в Мир, Лоно. Мир — Глубь нам;

Бог — Мира Глубь, Дно Колодца сего1. Ход к Нему сей — смысл зова Дельфийского людям: «Познай самого себя» — Господом стань как Собой! Глубь — Вино;

идти нам — Ви|ног|рад давить: Мир, Иноград (мис|тов град (міс|то — укр.)) в нас2, ногам нашим радый, что в Месяце месят его. Мир, Путь — в Господа мост (міст — укр.), коим идем. Глуби пункт в очах наших — Луна как зрачок наш, центр их: горня Тьма, Мир3, что пятится к Богу как рак4. Луну зная, мы ведаем Мир, Поле, и Бога, Тайну его. Знать сих Двух — ведать всё.

Дар Господний, теория есть очи нам зрить себя и Причину, с тем — Путь, стезю должную нашу. Причина всего — Цель всему;

жизнь живущих — Возврат: Цель — целт нас. Теории труд — явить Цль, людям дав быть людьми чрез Поход, суть их.

Зрит, кто не слеп: человек есть душа, кормчий телу, челну как идущий в Суть, Бога: к Огню — искра5, капля его;

идти нам есть людьм быть: антрпа — Троп суть. Есть цель — есть движенье;

дать Цель — дать теорию, вид верный, Поля, где к Богу идем: зная Цель — Стезю знаем. Цель мной и дана: то — Луна, Бога трон6, Тайны сей в очах явь. Луной суть доказал я его: столп Причине — Причина же7. Крах всех теорий пустых — их бесцельность, а с тем — бесполезность нам в тяжком труде быть собой.

_ 1 Коло-дец — круг-Дес|ять, Дек|ада, каким и есть Мир, Единица-и-Ноль, Свет-и-Тьма.

2 Юнгом именуемый «коллективным бессознательным»: тайным для многих — не всех, ибо есть те, кто видит его.

3 В очах видящих, лунных (о них еще скажем) Луной как зрачком есть глаз весь, полнозрящ: зрак — взор (стар.).

Так Мир нам: в вечных сих — Мир как есть, в бренных — при|зрак, ту|ман (mist — англ.) их.

4 Оставаясь на месте при этом: походкою лунной зовет ход сей, шаг перманентный, мир наш.

5 Иск-Р — Бога, Р поиск как ток воз-в-Ра-тный из-к-Ра.

6 Троном этим являясь, Луна и звалась Египтянами Ях (Иях): Бог, Я наше, Яхве (Иегова) иудаистов.

7 До|каза|ть — до Cas’ы дойти: до Причины, Луны как Закона Себя.

О КОРЕННОМ ЗАБЛУЖДЕНИИ НАШЕЙ НАУКИ В ПОЗНАНИИ МИРА И ОДОЛЕНИИ ЕГО МОЕЙ ТЕОРИЕЙ Коренным заблужденьем науки в попытках ее познать Мир есть опора на физику, несуществующее: бывшее прежде и канувшее теперь. Ибо некогда Физика, цельный лик Мира, Природы1 (при|род|а, греч. фюзис — «при Роде» (Всевышнем Славян, Ра Египта): при Боге Мир, Плод), Аристотелем, Платону чуждым как Сердцу бессердный Ум, Целому часть злая, — была разъята на физику зримого и метафизику, Тайны сосуд, — и последнюю, Целое как часть пусту, Аристотель отбросил, к тому и создав ее:

Причину скрыл, следствье взял ей подменой2. С тем, физика дольня, без Выси пуста (полумирье, мир бренный — от Мира дыра), и сама есть не-сущее как древней Физики труп. Посему не на физику да обопремся — на Слово, по Библии кое есть рвно и Богом, и Божьим — творением, Миром. На Слово как Полность и оперся я, в делении его идя не от части, как ныне, — от Целого: от Слова — вглубь его. Так давим мы виноград. Сок слов, выжатый так, и есть Мир, Вино-Тьма из Луны: Бог и Божье — Луна, храм Его. Бог — Суть, Я;

Мир — подобье: Ри’SUN’ок (Ма’LUN’ок — укр.) Бога;

в Луне — оба Глубь. Слово взять как Луну за оплот — явить Физику древнюю, цельну в себе.

Метафизика ль, физика в ней — Суть едина: Мир, сущих Наука;

и Целое это, куском мня неважным, не выкинуть видящим нам, как с водой из купели дитя3.

_ 1 То ж, что натурфилософия: natura — природа (лат.), Мир как в Господа Тур.

2 Волей Божьей, само имя «метафизика» ясно глаголет о том: «мет» (после, чрез, между — греч.) — цель (укр.): Второе за гранью, Высь-Глубь, «Я — То» в Ведах. Так, физику-средство взяв целью, без истинной цели оставил людей Стагирит.

Класть черту между зримым и тайным — законно, но — ради единства их, Мира, науку о коем в его полноте длжно физикой звать;

делить — ради Единства нам след. Стагирит — ради части разъял: с Целым в розни — безмирье она. Так сменил Аристотель Единое общим как Сердце — бессердным Умом, Сатаной — Бога. Общего дом — коммунизм (от лат. communis — общий): Ум Ум как Рознь, имманентность в лишении Клея, Того. Общим ослеплены, о Единстве забыли мы! С тем, Древность нам — темный лес. В нем труды Птолемея, Евклида (|| — греч.) — мним мы общим иных, а они — их единство, Клей Мать, частей старшее, — отколь и мощь, и жизнь долгая их.

3 Слово, как мыслю библейски его я, — сосуд Тайны, явной чрез жом: сока ради так жмут виноград. Рознь сему — слово-корка, пустое: винит меня, Слва не зря, в нем эксперт ИНАСАН как во лжи. Вот что пишет он: «Вы утверждаете, что в исследованиях надо опираться не на физику, а на Слово. Мы никак не можем согласиться с этим. История современной науки начинается с того времени, когда в основу научных исследований легли эксперименты и расчеты. Что такое словесные рассуждения на научные темы — слишком хорошо известно. Каждый год наш институт получает несколько десятков работ непрофессиональных авторов, которые пытаются решать сложные астрономические проблемы исключительно на словах (поскольку не занимаются наблюдениями и не могут расссчитывать сложные математические модели). В результате такие работы содержат слишком много неверных утверждений, основанных в основном на фантазиях их авторов. К сожалению, в том же ряду стоит и Ваша работа».

КЛЮЧ К ЛУНЕ Полученный, он отворит для вас Мир В апреле 2009 года после долгой работы я завершил Единую теорию Поля, или Теорию Всего — Мира как Лона сущих. Я очень хотел подарить ее людям, поведать о дивных ее открытиях. Но редкий метод труда и особый язык помешали читавшим понять его. Тогда и написал я эти строки: простые слова, к книге ключ.

Книга эта — труд жизни моей. В дни младые нашел я клад Тайны. Усердьем его отворив, чрез года осознал я: в стезе жизни нашей Луна — Цель нам, людям Земли.

Цель — живит, единя: Жизнь — Одно, Цель живых. Целью, Богом (Жизнь — Он) един Мир, Стезя: Истиной — Ложь как подобье ее. Мира образ, теория ею ж крепка, сущей в шаге от нас по речам Пифагоровым. Так от Земли шаг — Луна, нчи огнь: очам бренным планета, а вечным — звезда. Быть теории Мира рожденной — вернуть Луну в центр очей: место исконное, Цели престол.

Мудрый Экклезиаст своей фразой, что все уже было в веках, учит Истине как Star’ине, корневой для истории: Корень — Всё.

Люди, ближайшие к ней, ясно зрили ее и рекли о ней;

дело потомков — услышать их. С тем, метод мой — плод не мой: он взят мной у Платона в «Кратиле» — учении об именах, зернах Истины;

язык мой — стих в сути. Текуч, стих — речь как Вода. Мир — Река кольцевая, замкнтая Богом как ток из Него и в Него как Причину и Цель (учит так Гераклит;

табл. 1);

речь рекущих — Вода ж: форма как Суть сама.

Мир — Конь;

Бог, Мира Царь — на нем Всадник: Закон за Конем этим в зрящих из Мира очах. К Богу, Корню идти-течь теория учит моя: в книге смертного горнее Солнце.

Таблица Вопросы Творца как Причины и Цели всего Вопрос Ответ От Творца как Причины:

Отчего?

от корня — росток, от истока — река.

По Творцу: как по Сути — облатка ее, Почему? следствие — по Причине как Глуби своей.

За Богом — как древо за корнем своим, Зачем? за истоком река.

Ради Бога;

к Причине как Цели своей, Чего ради? К чему? коей рады идущие все.

В чем же состоит мой труд?

Известно, что попыток создать Единую теория Поля было немало. Мир как сущее на Духовной Основе единство материи и Духа многие жаждали узреть единым, сплотив тем в одно Ум и Сердце, Знание и Веру. Моя попытка удалась, поскольку верны оказались ее посылки, узренные в свитках Древности. Вот в чем они состоят.

Что такое «теория» вообще и «Теория Поля» в частности Мир сей бренный использует сути без знанья их: он есть едалище, юдоль несмысленно сущих как царство Сего в Сем, чертог имманентно-пустой, — а не мир Постиженья: взысканья Иного, Того.

Явь сему есть мирская наука, пародия на Познание, о которой персонаж Станислава Лема Снаут мудро заметил, что она занимается тем, кк что-либо делается, а вопрос, почему это делается, ей неважен. Поэтому «польза», бог бренных, исходит от «ползать»:

стелиться по долу, тьме плоской, не зря Вертикали — Полета, стези к Богу нам. С тем, мирские ученые с тьмою теорий их знать чужды, чт есть теория как таковая. Трудясь так, невежды, не знают они, что творят. А меж тем, зря суть термина, они избегли бы лжи их познания, превращающей этот процесс в поиск знания ни о чем.

Так исправим ошибку их! Имя «теория» в сущности — синтез слов Теос, Бог и орис, рот, означающий «богоречние»: реченье Богом, Причиной всего, о Себе устами человека. Теорией, таким образом, есть боговдохновенная речь в единстве с рекущим, где Божье — свое ему. С тем, теоретик по сути — звено меж Творцом и людьми, чрез которое Бог им гласит о Себе и Своем мудром Промысле. Теория посему — не окольный наш помысл об Истине, Глуби в нас: Боге и Мире, Сосуде согласном Его, — но глас Истины в устах людских, тем чистейший, чем чище, иль глубже, они, иль, что то же, — чем боле антрп, микрокосм, есть Мир, Космос. В пределе движенья сего человек, Мира образ — Мир: Сути портрет лучший — Суть. Мост миров, теоретик не медиум, труба простая меж ними, но деятельный, активный субъект, сотворец Бога. Взгляд атеистов, согласно какому критерием истинности теории есть практика как иное ей, в очах духовных есть ложь, ведь теория — практика в них, снявших рознь: Слово Господа — Дело Его. Оттого в мире сем чтимы те, слова чьи одно с делом, сиречь чьи слова — дела их.

Любая теория, Богом жива, несет искру Причины. Теория Всего Сущего, или Единая теория Поля, — как теория всех теорий, вещает о Боге всеполно, являя Мир, Плод Его: зная творение — знаем создателя. Нам, в Мире сущим, Творец, Бог, есть Цель, а Мир — Путь:

Поле, Простор-Стезя, где идущий ступает к ней. Создать Теорию Поля — есть явленьем Мира, Стези как вперённого в Бога перста дать нам, людям, целеполагание. Коль цель ясна, остается одно — идти к ней, сиречь быть;

не идущий — не сущий:

лишенный души, к Богу ног. По речению Вед «Я есть То», Истина, горняя Цель, трансцендентна познающему, сущая от него в шаге, пути к ней: путь — шаг, суть шагв всех. Позиция, занимаемая идущим при корне сего движения, есть пункт не-Истины: Лжи, над какой над|лежит нам взойти. Ею есть юдоль бренных, Земля;

пунктом Истины как телом в шаге от Лжи есть Луна, лицо Неба (табл. 2). Явь тому — связь сих тел, где Луна, вкруг идя, Землю зрит всю, царя тем над ней (царь — очей власть), Земля же — зрит лишь пол-Луны как в зерцле — себя: Ложь — пол-Истины, Рознь пред Одним. Ложь — лежит перед Истиной, ею положена: отсюда — имя сие.

Глупость бренных нас в том, что и Истину, и Ложь мним дальним себе как абстракцией в смысле плохом — актуальным ничто, — а они, предержа прямо нас — жизнь и смерть нам, Конкретное: Истина — жизнь, Ложь — смерть. Истина и Ложь — дом нам: дом-Истина есть Луна, Земля — дом-Ложь, путь откуда один нам — в Луну, бренных Цель. Первое нам — Земля, на какой стоим, Луна ж — В|тор|ое, торим куда путь как в стоящее после (мет — греч.): Цель (мет — укр.) — Месяц нам, Мес|т|о нам должное как Бога, нашего Я, «Я — То» в Ведах, Второе.

«К|уд|а?», вопрос Цели — ответ: «к Уд|у» — в Суть, дш Фалл;

Селена — член, столп пещеристый. Луна — Ра, Огнь (ведь цель — огнь), чье Земля от|Ра|жен|ь|е: как Истине — Ложь. Огнь дает, отраженье — берет, им как сутью живя своей. Парна Земле, Луна — Небо: не Бог — его шкура, sky (небо — англ.). О них учил Пар|мен|ид, утверждая, что мир сложён парой первоначал: огнем горним эфиром и тьмой. Земля-Небо, «ан-ки» — видя то ж, звали шумеры Мир. Истина — Лжи причина, в себе не делимая на целевую (конечную) и действующую (ближайшую), к Лжи стоя встык. Рек о том мудрый Воланд, про свежесть сказав, что второй ее — нет:

свежесть первая — есть и последняя. Истина, Луна — причина прямая Земли: целевая и действующая заодно. Зрить в Луне лишь вторую (как зрила Блаватская, Землю ведя от Луны, Луну ж от тел иных, чредой к Богу всходящих) — есть Цель весть от глаз в бесконечность дурную, смерть их. Зрить в Причине, Одном, половину — ее расколоть, тем убив.

Луна — Сердце (англ. heart), Земля — Ум;

Луна Земли больше (= выше и глубже) на Бога: Искусство, К|рыл|:

He|a|rt = hea + art: Гея + Бог, Крыл Чт есть шаг меж Землей и Луной? Расстоянье меж смежными сферами Мира, дыра-грань делящая. Шаг, с тем, — дистанция между Землей, очагом (эллин. гестия) центрального вселенского Огня и первым кругом, границею бренного мира, тождественным в сути Луне как ее управителю. «Что наверху — то внизу», — рек Гермес:

Высь есть Глубь. С тем, Огнь, сущий в Земле, т.е. Внизу, тождествен Огню в Луне, т.е. Вверху: Взойти нам — Погрузиться, внедриться в дом бренный свой, Землю как плоть свою к стяжанью огненной Сути. Исконно она и есть Бог. Пребывая внизу, на дне сущего, в мире материи косной, кладем мы себе Цель одну — Не-Дно, Высь-Глубь: Луну, Огнь над нами и в нас, сердцесущный (о нем, двойном, Кнт рек). В отличье от солнца, огня дольних глаз, она — тайный им огнь нуменальный: сосуд Бога, Его горящий огнем как Присутствием1. Древние знали об этом, молясь Луне как Лону Бога, Великой Богине, и мысля познание Истины, Богопознанье, едино — чрез Мать Тьму, Луну как сосуд ее и сущих всех.

Таблица Понятийные пары дуала Луна – Земля Луна Земля Истина Ложь Цель бесцельность (не-Цель) То Это Сердце Ум Вечность брение Огнь тьма Ноумен (нумен) феномен Дух плоть Радость скорбь Отчего ж теперь мы лишены сего знания? Волею Неба, мир горний и дольний разъялись однажды друг с другом в очах наших — и Мир, единство их, рухнул для нас. Ведь Земля, дом наш, как на столпе своем зиждется на Небесах, Ложь на Истине. Человеком, разъявшим их, стал Аристотель, Ума муж (ведь мнил Ум он Богом), деяние ж это, свершенное — сутью конфликта его с Платоном, учителем, в коем Платон — Небеса, Сердце, а Аристотель — Земля как Ум, с Сердцем разъятый: плоть — с Духом как дерево с Корнем своим. Срдца Ум, очи зрячие древних, сменился слепыми очьми: Ум Ума, неслужение — суть их. Прямым следствьем этого стало рожденье в рознь первой, Афинской школе философов, мужей вселенского Синтеза, школы членителей, Александрийской, а в граде ее Александрии Египетской — явление Птолемея, вне воли незрячей своей извратившего теорию Пифагора изъятием из Земли, очага, Огня-Духа в нем сущего;


со Птолемеем — Евклида, из града того ж певца плоской стези, геометра ползучих очей2. Борясь с мертвою, сиречь лишенною Огня, Землею, Коперник ошибся, назвав огнем бренное солнце, тьмы лик: огнь не Сердца — Ума3. От сего пошло Новое время людей, с ним — прогресс нераздельных науки и техники (сущих не Истины ради — друг друга), итог чей — глухое невежество бренных. Его расторгает как путы мой труд, восставляющий Мир на круги своя: с головы — н ноги. Вернув Луну как лик Бога, труд этот вернул людям Цель их как Одно многих сих.

Бог — Смысл сущих единый, прямой: Полнота. Аристотель наукой своей сослужил людям службу лихую, родив переносный смысл — Зло как метафору в худшем понятии, перенеся Бога в тайность из места, где был Он всегда, и тем дав Сатану нам, от Господа место пустое. Скрыть Бога — Луну утаить;

Аристотель — укравший ее, точно черт в свой мешок над Диканькою. Так, узаконивши ложь, разделил меж собой он Абстрактное, Дух, Корнь материи бренной, тьмы глаз, и Конкретное — эту материю, древо от Корня сего. С отрешением сим в очах наших Абстрактное стало ничем в конкретном смысле. Вернувши Луну как Цель всех, обретаем мы, люди, ее как конкретное Абстрактное, или конкретное Всё: Сердце, что зрим мы грудь не разъемля, Бессмертие в бренных очах.

Главный вывод Единой теории Поля Будучи Целью очей наших, Луна есть центр бреннозримой вселенной. Вселенная вне Луны, бренных глаз поле, ложна как пред Сердцем Ум (служа Сердцу, Ум сущ как оно, им живой, не служа же — не сущ как отдельное);

истинная же Вселенная заключена, как суть в корке согласной, в Селене, Луне: Нумен-Мир с Богом в центре его.

1 Об этом огне как Звезде незакатной, горящей внутри у нас, рек Иннокентий Анненский:

И если мне сомненье тяжело, Я у Нее одной ищу ответа, Не потому, что от Нее светло, А потому, что с Ней не надо света.

С тем, обоих мужей сих число есть 13: очей тьма, рознь их. И «Начала» Евклидовы, и «Альмагест» есть тринадцатикнижья;

последний же труд астрономам был главным 13 веков.

Посему Птолемея отвергнув, Коперник на данных его свой возвел каталог: на Уме — тот же Ум.

Как устроена книга Книга эта по роду задачи ее есть нелегкое чтение. С тем, чтоб облгчить, Читатель, твой труд, текст ее разделен на три части.

Часть первая, наикраткая — к Луне ключи, книги этой Предмету.

Труд чтения их, малых, скор.

Часть вторая — столп книги: свод истин про Мир (в Луне Шар со внелуньем своим, с тенью Огнь) и глаза, его зрящие.

Часть третья — книга сама в полноте.

Вся книга делима на цельные модули Смысла, зовущиеся мной коврами. То — жома поля повивальны. Ков’рами и есть они, сотканы мною из слов как из нитей во славу Cow, Матери;

труд сей Платон и звал «царским плетеньем». К удобству, опорные мысли даны в коврах жирно:

по ним, бодр умом, как по вехам дойдешь до конца.

Книга моя снабжена приложеньем — рассказом про ад, столп коры очей наших, иллюзьи. Без знанья его — коры сей не разъять.

КЛЮЧИ К ЛУНЕ О безопорности новой науки и должном ее утверждении на позабытом людьми Столпе Что вверху — то внизу, рек Гермес: Высь со Глубью едины. Бессильна узрить Недра сущего, наука бренная не сознает: тщетность эта — изнанка бессилья ее постичь горни тела, хор миров: части Мира как Целого, кое нам — мешок бездонный в незнании Центра его. Ведь без Целого часть — ничто;

нет Центра — нет и краев, данных им как причиною следствье;

нет двух сих — нет Мира: Системы систем, части коей, таимой нам, зримы без вденья;

с тем, бренны, зря, мы — слепцы. На дыру, пустоту оперлсь знанье наше, тогда как есть Столп у него, Полнота как Опора. Ее чужды мы*. Ведь с поры Николая Коперника, взявшего центром очей наших Солнце, Мир в них стал дырою бессветной, стезею без цели своей и мешком без пределов, утратив подменою сей центр свой истинный. Он есть Луна — огнь Небес, в очах сих мнимый камнем холодным, влачимым Землей вкруг себя**. Труд Коперника всходом своим зачал Новое время планеты: безмирье, лишенность Луны. Стяжать Центр сей очьми — взор науке вернув, Мир познать.

* Опора на Полность — на Бога опора: Столп — Он;

на дыру от нее — в Сатане утвержденье, от Бога дыре, пустоте как изнанке Его. Господь истинный есть Царь Всего, кое Мир, Божий Плод;

Сатана — бренья царь имманентный как полу-Всего, Мира в розни.

** Незнанием центра Вселенной как корня единства ее рожден центр как корнь розни — пункт Взрыва, явившего мир бренных глаз: рознь очей как кончину Любви, Точки их.

Sine qua non* Ключ к созданью Единой теории Поля Ключ к созданью теории сей есть признание Бога, Я нашего и Творца Мира, и Мира, творенья Его, Поля сущих полей как Стези к Нему. Только оно, столп всему, придает смысл исканию Истины — Я, Бога, с тем — смысл теории Поля как ходу к сей Цели Путем сим:

стяжанью людьми Сути тайной чрез явленность Места, Луны в небесах**.

_ * Без кого нет (лат.), необходимое условие.

** Бог с Луной — с формой суть, нераздельность. Луна — Небо, sky (англ.), Ра (Гспода) шку|ра.

С|ин|ь, нба цвет — Син, Луны бог у китайцев, старик си|неб|радый;

Ци, Ки — Луна, Дух-Тьма;

отсюда — Ки|тай, Sina (лат.): земля лунная Тайны (с династией первою Ц|и|н|ь и последнею Цин) — как Инь, Лона-Жены, — кою с тем «поднебесной» зовут.

Корневой пункт Единой теории Поля Поместив в центр системы окольных Земле планет Солнце как центр очей наших, Коперник заблуждался: центр системы сей и Мира в целом1 — не Солнце, а Луна2. Центр есть Суть: знать его — ведать всё, а не знать — ничего;

познать Мир нам — Луне вернуть место свое как главе сего тела, снес кою ему Аристотель3. Возврат сей есть книга моя.

Центр всего, Луна — Центр наш: огнь Истины или Мо|мен|т Ее, Шило в мешке бренных глаз.

С ним сошедшись, наука мирская узрит эгоизм как уродство свое, имманентность прейдя к Жизни, высшей Науке. С ней мы, преступив порог дольний, познем себя как Луну, Вечность-Мать.

У Коперника две сих — одно: что нам часть — Целым было ему.

Центр очам — центр всему в них:с очьми Мир — одно. С тем Луна — ось, на кою нанизаны оку миры. Рек поэт о том:

В яркой фантастической ин|три|ге Все миры соединит Луна.

(Юлия Мицар) В лишеньи главы сей Луна, Небо (sky — англ.), Того шкаф, — по Полности, Богу («аль», «эль» — Он) печ|аль (огнь пекущ как отсутствие, нуль) и то|ска. О том рек Бальмонт так:

Но, нас маня надеждой незабвенной, Сама она уснула в бледной дали, Красавица тоски беспеременной, Верховная владычица печали.

О главном людском заблуждении Заблуждение главное наше, тьма глаз — в том, что зримость их, внешнее, мним мы за Суть.

Суть же истинно — Тайна очей, Клад к отрытью. Не ведая это, идущих себя мним пришедшими мы:

Богом — прах. Зримость явная — бренная, тайная — вечная.

гнь первой — Ум, солнце буднее, огнь второй — Сердце, Луна.

Суть — она, сердце наше!

Лун зря — зрим Тайну очьми яви мы;

Луну зная — мы ведаем Мир как Себя Самое.

Об очах книги сей Божий Мир, что Вселенной зовется — Пир глаз, для них сущий, как сущи они для него. Очи зрячие, Миру чета — очи Центра Вселенной, Луны* как Вселенной всей**.

Взор глаз сих, лунный — взор Целого, Целое зрящий;

безлунный, противный им — части взор с Целым в борьбе, слепой ею. Взор глаз зрячих — вденье, Сердце, незрячих — смотрение: Ум, мнящий Сердцем себя. Мир есть Божье Одно. Очи видящи — Миру согласны единством;

смотрящи — разъяты в себе, с тем — разъят и Мир в них:

вижу то, чем есть сам. Очи видящи — Мифа глаза, Солнца магов:

Луна — он;

смотрящие очи — лишенность его: ими зрит бренный мир, Луной сущий без знанья ее. Видит — часть, себя зрящая Целым в склоненьи пред ним;

так зрю я в меру сил. Видеть — зрить на’Gott’у, суть под коркой. Труд мой посему — очей Nu’мен:

Мир голый как сущих Нутро, Глубь как Дух (kou — ег.), Cow’smos как Корова (go — санскр.) Нут, лон Лоно — Мать, Господа Длань.

Мир — Одно, Простота. С тем, простор его — центр в точке каждой глаз зрячих, что с Миром одно;

в очах бренных, слепых рознью с ним, Мира центр — центр глаз этих, зрачок как Луна, Бога глаз: точка бодрствья, Ума в Сердце вход как в Себя самое. Зряч лишь он, бодрый, прочее — спит. Очи бренны, с тем, спящи;

центр их — в бодрствье, виденье дверь: в глаз-зрачок, центр-везде.

Мир глаз видящих — сами они. Ибо очи суть часть, Целое — Предмет их, что объять жаждет глаз;

в Мире ж виденья, Двоицы чуждом, часть — Целое.

С тем, очьми втйне объемлем мы Мир;

пробудиться — излить Мир из глаз как Явь их: отворить очи — Мир сотворить. Дует ли ветер в поле, где нет нас? Неверный вопрос: в поле — есть мы всегда, Мир объяв в тайне глаз.

_ * В оке нашем, смотрящем, согласен ему центр, зрачок наш как Тьма.

Лунный, видящий глаз — черен весь как Взор, Зрак.

** Центр Всего — Всё само: колеса ось есть полность его.

Мир в Луне и безмирье вовне Человечество Мира, творения Бога, вовеки едино в блаженных очах, и Планетой Антрпов единой, Землей их — есть Мир, Шар, на внутренней стороне чьей живут они, ведь внешней он не имеет как Глубь: всё — внутри у него1. Единое время их — Настоящее:

Вечный Миг, больший времен преходящих.

Миг этот в себе, собой длим — Век Златой: Шара-Мира пространство, Простор Человеков, в чьем центре сияет как солнце Бог.

Но волей Божьей, неисповедимою, вденье, очи благие, разъялось в себе на себя как Луну и иное как Землю, — как Мир (ибо очи согласны ему) на Мир, Всё, и не-Мир как ничто, от Всего дыру, очи незрячие бренные.

В Луне, на внутренней стороне — ибо есть Луна Мир, — тайны им, живут истинной жизнью Антропы как видящи в Веке Златом, Star’ине дольних глаз, что в Луне не иссяк как Миг-Мир Настоящ2, Огнь чей — Бог3, жизнь под Кем — бодрствье зрячих, Подсолнечно царство: Явь вечных очей и Сон бренных;


антропы невидящи, кои есть бренные мы, существуют снаружи Земли с Луной, спя как слепцы, и их вне’sne’е солнце не Бог — тень Его, Сатана: Ум при Сердце, на Истине корка-иллюзия, лузеров шоры, зиянье. Антропы Тьмы (ведь Глубь — Тьма), Гости, Контакта реальность, есть Люди Луны, в ней таимы, о коих, очьми Ума зря, длжно речь, что приходят они из Луны, как пришли мы оттуда в свой час;

а очами сердечными, Века Златого очьми видя — речь длжно, что они Люди как мы, и на той же Земле, что и мы, не пришедшие из сфер иных (в Боге Миру — Иного нет), но лишь вошедшие в меньшее, нежели сами: в Рознь, комнату в Доме сем, и в очи те, коих суть есть она.

1 Тело тел, больше коего нет, Мир — сосуд сам себя, невместимый вместитель. О нем как о Сердце (ведь Мир — Сердце наше) рек Сковорода: «О, сердце, бездна всех вод и небес ширшая! Сколь ты глубока!

Все объемлешь и содержишь, а тебя ничто не вмещает».

2 До|теперь, до Мо|мен|та — до|сель, до Сел|ены: М|иг-Ма|ть, она есть И|г|о п|раз|дны|х очей, Сто|лп мин|т, что прошли и что мнут еще, пе’rem’ен как в’rem’ен Корнь: мин’ut’а — «от Мен|ы», Луны, тень от Солнца;

от Ле|т|о, Ла|т|он|ы — Луны, Тьмы как К|рыл-Лёт|а, — лт счет наш.

3 Солнце Его — Материнское: Огнь во Луне — Бог-Мать, Тьма.

Луна — Дом вечный наш В очах видящих, вечных Луна и Земля есть одно: Тело-Мир, Век Златой как Всленная вся, Солнце чье — Бог, дитя же — Антрп.

Земля в розни с Луной — в очах бренных, слепых: рознь тел сих — глаз сих рознь.

В них Земля — явь, истории дом: реки-тьмы, утерявшей Злат Век как Исток;

Луна — Тайна: дом Века Златого как корня души нашей, скрытого плти очам. Корень — цель: зрить корнь свой — знать себя, чего жаждет любой1. С тем, земной человек, дитя бренья — лунит2, Мать забыв, мимо воли незрячей своей ход торящий в Луну, лунку Мира3 (бить лунку — лунить4), Глуби бренных очей, чтоб явить Суть свою — Бога в них.

_ 1 В том — великая суть афоризма «Зри в корень!» Пруткова Cous’мы:

зов Дельфийский познать нам себя.

2 Человек, Ману (санскр.) — Луна, Man: закон древний — причиною следствие звать.

Ману (санскр. ) есть титул первых-единственных: Луна, Сень, Ноль единиц.

Пищу Неба как лунную — манной зовем. Др.-инд. mas — Луна, массы корнь:

сущи Луной — из нее состоим.

3 Антроп спящий, идущий во сне без сознанья сего (спать и бодрствовать — равно участвовать в Мире, речет Гераклит).

4 В.И. Даль. Толковый словарь живого великорусского языка.

Луна — сущего Грань Стремленье людей выйти в Мир, сущих Дом, как залунье — абсурд: за Луной — Мира нет. Что мнят м, есть лишь тень иль дыра от него, нуль-безмирье1. Вселенной как Истиной, Целью познания, есть тело в шаге от бренных — планета Луна, где как Глубь, без наружного Шар, скрыт им Мир с Богом, Сердцем2. Селена есть Бога шелом, с Эль caus-tru’ля: Эль — Бог. Луны Полность — очей пустых Нуль: Пустота, чей Луна баРабан, с Языком-Духом колокол;

зримость небес с хором звезд — Глуби выблеск на брения свод чрез Луну как фонарь: про Иное кино3. С тем, Вселенная — луноцентрична: мир зримый есть обод сего Колеса, Луна — Центр: Вечность, Дом наш, где бренье живет, в Тайне, Яви очей полных — явь глаз пустых как бренчание в Музыке. Обод есть Это, Плен;

Центр — То, С-в-обод-а, очей Полнота, Колесу не причастный;

Луна как глаз явь — вход в него: в Сердце — Ум, Дверь очам. Глуби тело, лицом, зримым нам, Луна — Глубь: форма — в сути живет как горшке, в Сердце — Ум.

В Луне — Жизнь, из Луны как из Мира летят Гости к нам: лунны к лунным, не зрящим Дом свой. Познать Вечность — Луну отворить как врата4;

знать Луну — ведать сердце свое:

бренья Глубь, плти Дух.

_ 1 Иллюзия, ложь как реальность вторая за Истиной, первой как тень от огня, суща им: сгас он — нет и ее.

2 В|селен|ной — в Селен|е и место по слову сему. Учат древние: Si monumentum requiris, circumspice — Если ты ищешь монумент — взгляни вкруг (лат.): в сути — на шаг от себя. В шаге — Истина: Мир, Mun|d|us в Mon|d, Луне (нем.), доме Бо|га с бо|монд|ом Его;

Монд — Мир (франц.): Луна вся, корка-Глубь. Познающему всякий шаг — первый, в чем есть он дитя, как Дитя Бога — Мир;

в шаге первом и Миру и нам Бог — Опора едина. Шаг первый есть Сердце, второй — Ум, над Сердцем восставший, застлав тьмою Огнь. Мир, Глубь лунная — Полность, внелунье ж — дыра, мир пустой;

Глубь — Ед|ин|ство, зеленое цветом, внелуние — Рознь-краснота, несходимость как взорванный мир сей. Залунье как внешняя тень — пустота пустоты, имманентность «нет»;

залунье-Глубь, Тьма-Внутри — пустота Полноты, трансцендентность как Да, «Я есть То». В бренном оке пункт Глуби — зрачок, центр глазной, а внелуние — пе|риф|ерия: так бренья центр — Вечность-Луна;

в оке Глуби з|рачок — цельный глаз как взор полный, з|рак (стар.): око-смерть (Вечность — смрть, mor|s (лат.) бренным), Луна как Гостей не|мор|гающий глаз.

Полноты-Глуби явь, в Луне сущей — фамилии первых землян, облетевших Луну: Ло|в|ел|л: Love, Любовь, Благо-Well (англ. колодец:

Глубь;

well — «вёл»: Глубь — Цель, что ведет: «Я есть То [что Внутри]»);

Андер|с: un|der — под, во глуби;

Бор|ман — «бур в Man»: Луну-Глубь, что ман|т-лов|ит нас.

3 Луна есть Щель иль Ран|а, отколь светит Глубь на свод сей, лунный круг, как эк|ран. За него ход — абсурд: бесконечность дурна как ступанье без ход|а, не God — Сатана, плен глаз. Так, заплутав, ходим кргом, не зная стези. Луна есть око выблеска Глуби, мнясь телом на круге ее, — как зрят бренные очи;

в духовных очах же она — весь круг сей, Земля в коем — как в лоне своем. Лона зря сего стенку как небо очей наших — зрим мы в Луну, где и видим Вселенную всю.

4 Ведать все — знать Причину без внешнего ей. О том сказано: «нельзя схватить наружные звуки барабана, когда бьют в барабан, но, схватив барабан и барабанщика, схватывают звук» (Брихадараньяка-упанишада, I, 1,11).

Бренный свет и мы в нем как осколки Луны Явление наше в мир сей, юдоль бренну — отпад от Луны, скол с нее как утрата Себя чрез замену Всего на ничто, Того Сим;

и Луны скол — Земля, бренных дом. С тем, Земли люди первые Скифы — «сколты» себя звали1, склоты Богом с Луны, Ки (Ци — кит.), Кла (Круга — стар.) Тьмы2 по решению (лат. scitum) Бога ж: решенье — отрез, скол;

скол — школа3 нам, падшим. В том — суть Эволюции:

Глуби огонь, Lux (свет — лат.), явь как Дева-Луна. Люди, мы — корка Лона сего, Сути луд, праздник чей основной — КоляДа: Бога, Да, круг и кол (фалл), Луна. Восход бренный наш из обезьяны — из Этого в Это — ложь, ибо не есть переход он, и меньшее — большего не родит. О-без-я-на не корнь наш — подобье: скол с я как утрата. Так скол с огня — тень есть его4;

так рожденье (go|ne|ia — греч.) наше в мир сей — с Луны,Go’Лов’ы гон: Я, Бога — в не-Я как утрату Свою. Кто с Луны не упал — и Себя не утратил: то — горний народ: зримо — гости, по сути — хозяева нам как антропы при Боге, в Луне, люд покорный Ему.

_ 1 «Царские», по Геродоту: П|рич|ине причастные, Луне как cущих царю.

2 Спавший с Неба есть спящий в сокрытьи его от очей. Небом, Бодрствием нашим, спим мы как Луной, Сном очей спящих (как Сон — Го|спо|дь, Центр в ней), Скифам — Ма|спал|л|ою, Матерью их.

3 Skol (бретон.), scola (лат.).

4 Simia quam similis, turpissima bestia, nobis — «Как похожа на нас обезьяна, безобразнейшее животное», — сказано римлянами о том.

Луна как Дверь Грань меж Этим и Тем, Луна — Дверь, в Ра врата. Ею горнее сходит в мир сей:

дух в плоть, огнь во тьму;

дольние, в То чрез нее всходим мы: в Высь как Глубь, наше Я. Ею, Два Одним деющей, Мир в очах цел. Бог с Вселенной своей, Тайна с явью, с конкретным Абстрактное, чуждые нам меж собой (клин меж них Аристотель вбил), слиты в Луне1: зная это — Войдем мы! Луну, Дверь, как сердце свое каждый носит с собой. Покидая мир сей, в нее входим мы: сильный — вполне, с Луной, Силой един2;

Силы чуждый — плоть бренью залогом оставив: не весь — половиной своей3.

1 Соотносимые как нераздельные друг со другом Структура (Мир, творение) и Функция, ее живящая (Господь, Творец). Слово «Аб-стракт-ное» и означает буквально «неотдельное от (ab – лат.) структуры»: функция, пара ее и творец.

2 Таков маг, уходящий в Луну без остатка. Уход этот, коллапс со вспышкой, зовет Кастанеда «огнем изнутри».

3 Так уходят обычно, оставив плоть гнить в земле сей.

Обретенье Луны как труда сего суть В очах видящих Мир, Колесо, Ось чья Бог, и Луна — Суть одна.

Как Одно, оба есть Мир, Дом сущих;

Двумя зря их, Мир — Суть, Луна — имя:

Сути сосуд и врата1. В мире умном2, истории мире, утратившем Век Златой, Сердце-исток, — Луна есть два огня: огнь небесный вверху, Солнцу парный как Сердце Уму, Суть облатке, — и огнь в сердце нашем как Дух под землей, коркой Сути людской (люд — луд, пленка: антропность как маска Актера сего, троп в Суть). Зрил его Гермес-Тот, рекший: Верх, Низ — Луна, Глубь-Одно4. Пифагор чтил его — Огнь подземный, Центр в нас. Птолемей, очи чьи затворил Аристотель, к Иному слепой, — почтил корку без Сути, взяв Землю пустую за центр как безлунные очи.

Коперник, зря тайность Огня, по ошибке очей умных им нарек Солнце: не Сердце, но Ум в рознь ему. Видя это, почтил я Луну в небесах как Огнь истинный, должный, сведя Два в Одно: огни в небе и сердце людском — в Огнь один как Луну, Миром ставшую в наших очах по пророчеству Дельф5.

_ Семи мс|то: Семь — Мир, Луны-Месяца Глубь. Суть и имя — деянье и слово: субстрат и сосуд, где сущ он. Древним были одно они;

нам, словом немощным — два: рознь, пустая Луна.

Пред Срдцем Ум — Два пред Нолем, пред Тьмой тьма, пред Огнем тень его.

В Ге|е-Ге|сти|и, топке Огню сему: hestia — очаг (греч.), на Очах сих кора. Высь и Глубь — Огнь единый: Ть|ма, Ма|ть сущих, Лоно-Луна. О Ней сказано: «Небесная Дева [Мать, плодная от Себя, с тем — Жена непорочная — Авт.] нисходит через Врата Венеры в Демиургический Ад Материи и становится подземной Богоматерью: Хранительницей Тайн, Душой Земли. (…) Гроты и пещеры служили священными местами культа Богини, ибо это одновременно и могила и лоно Земли, символ матки».

Ведь сказал в «Из|умру|дной скрижали» своей, книге лунной, Гермес, душ водитель в Луну, дом их: «Что наверху — то внизу».

Речь идет о последнем пророчестве Дельфийского оракула, см. заключение статьи «Огонь огней сияет вновь».

ЦЕНТР МИРА В ВОЗЗРЕНИИ РАЗНЫХ МУЖЕЙ Зрящий Центр мира согласно ему Луна как объятель Земли: Истина — Лжи как следствья ее, Центр Гермес Трисмегист вверху и внизу (так в санскр. сатиям, «истина», крайние слоги есть Истина, средний — Ложь) Луна как Подземелье:

Пифагор Самосский Огонь в очаге, Земле Земля как очаг без Огня, Клавдий Птолемей тьма безлунная Солнце брения, внешний огнь:

Николай Коперник Ум как тень Сердца, Луны Олег Ермаков Луна как объятель Земли Эволюция взгляда на мир очей наших, здесь данная — цикл хода Центра его: Луной был — Луной стал он, вернув Мир на крги своя.

Грань утраты Луны во всемирном Познании Солнце, глз бренных огнь, и Луна, огнь глаз вечных, феномен и Нумен, — суть Нус, Аристотеля Бог, и Платоново Благо, Ум с Сердцем, огнь явный и тайный Огонь (яви больший, сказал Гераклит).

Благо есть огонь истинный, скрытый в Луне как сосуде, Нус — ложный, ведь целью последней (огнь — глз цель) не есть, ибо сам устремлен*.

Цель не Солнце — Селена;

Латоны, Луны глас, Платон — суть Плутон, страж Богатства подземного: Бога в Луне, Подземелье очей.

Платон — Глубь: Бог, Одно;

Аристотель — облатка: Рознь, Арес как черт, месяц с неба укравший. Платон — Православия столп, Аристотель — оплот католичества, пп очки, в коих Ума-солнца лик чист как Цель. Платон есть обладанье Луною как Истиной всех, Аристотель — утрата ее.

* По словам самого Аристотеля Луна как Свобода, глаз бренных секрет основной В паре Земля-Луна Земля, брение — плен, Луна — бренью Опора, Свобода.

Не зная ее, безопорны мы, Столп свой не зря. В мире этом Свобода, Луна — секрет главный: явь редких, что рушит отдельность его, как лед — солнце, плотину — вода;

целым быть бренью — Луны не знать. С тем, таимы владыками бренья от толп и антропы ее, и машины их:

в Сем безопорные, ибо Столп их — Луна, То*.

_ * На нее-то оперся Moon'хгаузен, вынув себя за власы из болота. О лунном векторе научно-технического прогресса Земли российский ученый А.В. Фролов пишет: «Процесс изучения новых технологий в области альтернативной энергетики и гравитации активно идет во всем мире. Не включая в рассмотрение секретные программы и институты, можно сделать вывод о том, что активность работ выше в странах с ограниченными топливными ресурсами. Россия имеет богатые природные сырьевые запасы, но в ближайшем будущем они перестанут играть решающую роль в развитии экономики.

Индустриальная и оборонная мощь страны будет определяться технологиями по свободному извлечению мощности, биологически активным типам энергии и безопорным способам движения. Новая технология не только создает новую технику, но и новый баланс в экономике. Но это уже не физика, а политика. Трудно сказать, какая из политических групп заинтересована в развитии новой науки. Цель любой из партий — власть, а при распространении технологий свободной энергии, человек и отдельное промышленное или сельскохозяйственное производство становятся менее зависимы от централизованной системы распределения ресурсов, следовательно, более свободными от влияния центральной власти.

Смежные биотехнологии дадут человеку качественно новый уровень сознания. Трудно сказать, сохранится ли понятие «власть» в привычном смысле, и насколько изменится понятие о «государстве», если альтернативная энергетика сможет прорваться на рынок, устранив монополию топливно-энергетического комплекса».

Луна как Челн челнов Луна — Божий Ко|Ра|б|ль: кора Бога и раб, с тем — детей Его, ко Ра челн, дом всеантропный. Быть в|месте антропам — быть в Месяце, Мес|те едином их. Знать внутрилунность свою — Богу верными быть как владыке Луны, а не знать — спорить с Ним*.

Спорит с Богом слепец: бренья житель, без виденья зрящий;

согласен с Ним — видящий, чей Вечность дом. Длань покорных, согласных с Творцом — Божья длань;

рука спорящих — длань лишь их. С тем, в очах видящих Луна, Челн Божий, соделана Им и народом Его;

в слепых, бренных — она плод ничей, шар бессутний, сиречь не-Корабль.

Космизм рек: час придет — Земля станет челном, управимым единым с Вселенной антропом;

Луна же — от века есть он: Мира Челн как Корабль всех Гостей.

_ * Быть из|го|ем : из Go (санскр. корова) исторгнутым: из Луны, Матери с Господом в ней.

Ум и Сердце: земной человек и космит, антроп-Гость Космит, Гость нас, землян — в плоти дух, гонец Целого, Мира в земном мире, части его, житель Века Златого (ведь Мир — он), антроп из Луны. Им мы были довечно, им станем мы после времен, как в Луну в Мир войдя1.

Рознь космита и нас — лика с маскою рознь.

Маска есть индивид, в себе взятый: антроп как отдельное, особь, — души сосуд, скрывший безверьем ее, Ум как Сердца тюрьма;

лик — сосуд с ней единый: космит, Тьмы посол;

лик-личина как среднее — личность: антроп Земли сей с верой в То, связкой им. Индивид — Земля, Это, начало пути;

личность — путь сей;

конец пути — Лик: Луна, То.

Тело наше — душе гроб таящ, Гостя — лампа сей искре, я’VIT’ель ее. Плоть земна — Ум Ума, эгоист неслужащий;

космита — Ум Сердца: слуга души, в ней растворенный покорством своим, с тем — душа самое: невесомая сома, от тяжести вольная в Сем2. Плоть землянина бренна — крива, не зря Бога;

космита — пряма в устремленьи к Нему3. Бренья житель, землянин питаем земным как наружным;

космит — солнцеяд: Глубью сущий как Господом, Солнцем всего, с тем — и солнцем небес бренных сих.

_ 1 Преображение тела землянина, нашего, в тело космита, как брения в Вечность, есть взятие им за опору свою, от Земли, Ума-Лжи отошедши — Луны: Сердца-Истины, Тьмы.

2 Гость наделен способностью проивольно менять свой вес как давление тела на землю, снижая его до нуля.

3 По вертикали и горизонтали: тело Гостя лишено кривизны позвоночника и стопы (ее свода), изгибов покорства Сему — бренью, внешней среде.

Книга эта как в Космос полет Глуби ради вершимо познанье Вселенной как Глуби в Луне и Луны, коя Глубь.

С тем, Луны одной ради мы в Космос идем:

нам и есть она он. Первый, Спутник пробил в него дырку — врата отворив, Путь явив нам. Гагарин взошел чрез нее, став на Путь. Вслед идя, Армстронг сшел на Луну.

Книгой сей в нуменальном полете вошел в Луну я, явив дольним очам Мир, в ней Глубь*, Тройку как космонавт-Три.

Меж мной и Гагариным Армстронг — меж Сердцем и Сердцем Ум, в Сердце как Лоне своем, в Духе плоть: Са-Ти-Ям**.

* В Глубь эту как Высь вошел я (ведь Высь — Глубь), Луну в сердце найдя у себя и придя к ней стезей наикраткой (учил так Сократ), в чем и есть нуменальный полет мой. Гагарин и Армстронг — стезя внешня к Глуби:

Гагарин — начало, к Луне шаг;

конец — Армстронг, шаг на Луну;

вы|шел первый, второй — при|шел.

Я же, во|шедщий в Луну, сердцем в Сердце — ход-Глубь: шаг Во|в|нутрь и В|ну|т|ри как Одно.

** В слове «ис|ти|на», са|т|и|ям (санскр.) слоги крайни — Жизнь и Смерть как Истина, Сердце;

меж ними слог — Ум, Ложь, что, Сердцу служа, им правдива, а нет — лжет собой. Таковы бренны мы, сущие меж двух бездн (рек Пас|кал|ь) — Тьмы и тьмы, с Тьмой единой как Двойка с Нолем.

ОГОНЬ ОГНЕЙ СИЯЕТ ВНОВЬ Место центра Вселенной, по праву возвращенное Луне, позволило киевлянину Олегу Ермакову осуществить сокровенную мечту человечества — создать Теорию Всего — Вы написали такую огромную книгу о системе мира и ни разу не упомянули о его Творце!

— Сир, я не нуждался в этой гипотезе.

Диалог Наполеона и Лапласа Было бы поистине чудом, если бы человек сумел открыть общую основу всех наук — физики, биологии, психологии, социологии и др.

Мы стремимся к такой цели, хотя и можем привести веские аргументы против ее достижимости.

Альберт Эйнштейн Острый взгляд в суть вещей открывает: порой всякой мысль людей льнула к Луне и стучалась в нее. Знал наш пращур: Луна — глава сущего. Время пришло вспомнить истину эту — клад Духа, зарытый в веках.

Наука вне Бога, Причины — пустышка: как древо без корня, она мертва, и учить ей нас нечему. То — тропа бренна: не-Путь. В очах тленных Абстрактное, Бог, и Конкретное, Мир — Автор с Делом своим — безучастны друг к другу;

на деле ж — как Функция и Структура, Огонь и очаг Его, слиты в Луне они, храме Господнем;

к Луне путь — путь к Богу, Ядру ее. Истина эта — суть древней, утраченной миром науки как средства Войти. Им и явлен очам завершенный весной года киевлянином Олегом Ермаковым труд «Основы единой теории Поля» — концепция цельного Мира, открытого людям спустя века утраты.

— Итак, Олег Владимирович, вы всерьез полагаете, что Луна, этот холодный и маленький сателлит Земли, важнее гигантского, горящего животворным огнем всемогущего Солнца?

— Я не только полагаю это, но и считаю, что мыслить противно способен лишь человек чуждый знания сущего или, что то же, осведомленный о нем на манер шкафа всячины Берлиоза из «Мастера и Маргариты» Булгакова. Не все то золото, что блестит, рекут люди.

Очей бренных огнь — солнце их, явь;

огнь вечных — Луна, бренья Тайна. Когда Ге|рак|лит утверждал, что гармония скрытая выше явной, он, адепт Воды, Глуби сущих (убитый водянкою как переполненный Глубью), гласил о Луне и ее предстоянии Солнцу.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.