авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 ||

«Серия: «ФИЛОСОФИЯ: Люди и идеи». Выпуск III. Философия Н.В. Гоголя. Сборник научных статей Се ри я «Ф И ...»

-- [ Страница 6 ] --

После Гоголя стало не страшно ломать, не жалко ло мать. Реформы Александра II, в их самоуверенности, «нельзя представить без предварительного Гоголя». Тот конкретный образ, который Гоголь ненавидел в России, она довольно бы стро сбросила. Но ненависть к России заразила целые поко ления нашей интеллигентщины [14: с. 121-122].

Две гоголевских загадки мучают Розанова: загадка зре ния и загадка общественного влияния.

Разгадку гоголевского зрения, видения Розанов ищет прежде всего в личности Гоголя, в его натуре. Что он за чело век такой, Гоголь? – мучается Розанов. «Дивный глаз, дар слова, сила пластического изображения – всё дано было ему в рождении. Так родился. Он высмотрел «Мёртвые души» в людях почти одной эпохи, в которой Толстой высмотрел «Войну и мир» [14: с. 340].

Может быть, Гоголь уже родился с каким-то другим, омрачённым знанием? «Иногда кажется, что он знал внешний мир раньше, чем на него начинал глядеть. Как мало видел Россию, но сколько заметил духовных подробностей, уловил «стиль» главным образом немощей её» [14: с. 121].

От Гоголя пошла перестройка восприятия в русской ли тературе. «Перестаёшь верить действительности, читая Гого ля... Теряешь осязание, зрение и веришь только ему» («Опав шие листья. Короб второй») [18: Т. 2, с. 442]. Гоголь поставил перед Россией чёрное зеркало. – «Поглядись в него и умри с тоски... Ты уже катилась ко всеобщему уравнению, к плоско Подкосов Д.П., Мертвые души – тупик эволюции сти… Ты уже катилась в яму, моя Русь. Но я подтолкну, и ты слетишь в пропасть» [13: с. 114].

Гоголь хотел выставить «пошлость пошлого человека».

Положим. Неужели не нашлось других интересных тем? Но его заняла, и надолго, на всю зрелую жизнь, одна пошлость. Удиви тельное призвание. «Весь Гоголь… есть пошлость в смысле по стижения, в смысле содержания» [18: Т. 2, с. 314]. Странно, что всё здоровое, хорошее, нормальное художнически не давалось ему. «Он никогда не описал плывущих по небу облаков, и небо у него всегда однообразно синее. И в людях он не описал ни од ного движения мысли, ни одного перелома в воззрениях, в суж дении. Всё недвижно…» [14: с. 348-349] «Странная элементарность души. Поразительно, что Го голь сам не развивался;

в нём не перестраивалась душа, не ме нялись убеждения…» [18: Т. 2, 564]. Что-то в душе Гоголя было расшатано, ум, возможно, и совесть. «Здесь была какая-то запу танность – главный икс, которого рассмотреть мы никак не мо жем…» [14: с. 345].

Розанов с ужасом наблюдает разлив «гоголевщины» в образованном обществе, в череде поколений. Она пропитыва ет литературу, журналистику, науку, обращает в пошлость всякий прогресс. Взять, к примеру, либеральные реформы 1860-х годов. Реформы долгожданные, выстраданные. Ис порчены, изувечены – кем? Невежеством верхов в отношении собственной страны. Косностью исполнителей. Цинизмом «мёртвых душ», озабоченных, как бы чего выгадать, как бы не потерять чего. «Эпоха «великих реформ», – говорит Роза нов, – была в сердцевине и зерне всего – грабежом России… Россию вовсе не обновили реформы: она была по-прежнему убита, забита и забыта» [17: с. 82-83].

Речь, конечно, о народной России. Раскрепощённое кре стьянство не стало опорой развития страны. Осталось уни Подкосов Д.П., Мертвые души – тупик эволюции женным, урезанным в хозяйственном отношении, да и в пра вовом. Осталось стиснутым рамками общины. Собственных наделов крестьяне не получили. Хозяевами земли не стали, остались невольниками её. Уже тогда кое-кто почуял в ре форме неладное, зловещее. Государственный поезд пополз к обрыву. Из Некрасова мне запомнилось, ещё со школы: «По рвалась цепь великая, порвалась и ударила, одним концом по барину, другим по мужику».

Пресловутый гоголевский «смех сквозь слёзы». Что ж, смех, умора чувствуется в каждой строке «Мёртвых душ». А слёзы появляются только в конце, когда Гоголь увидал сам, какую чудовищность наворотил. Будь наше интеллигентное общество благородное, оно Гоголя восприняло бы благород но. Тогда всё было бы иначе. Но общество, в лице своих ин теллигентных Ноздрёвых и Собакевичей, восприняло подло.

Загоготало во всю глотку: «А, так вот она какая, наша стерва Россия. Бей же её, бей». И явилась эра убивания вернопод данными своего отечества [17: с. 25].

Но вот разразилась война, затем революция. Для Ро занова это «чёрный огонь» – развал, голод, гибель. Из всех щелей распадающейся страны прёт гоголевское, щедрин ское и ещё чёрт знает какое. Революция, выводит Розанов, хороша только в пустом воображении, а пережить её – только мёртвые души в силах вынести. Всю жизнь я нена видел Гоголя – и вдруг открыл его глубины, его прозрение в пустоту. Гоголь – пришла революция и ты весь оправдан.

Прав не Пушкин, не звёздный Лермонтов, не фиалки Коль цова, не величавый Карамзин, прав ты один. Пустыня в России... [16: с. 83].

Но это не последнее слово о Гоголе, а с ним и о России.

Ещё письмо, тоже из 1918 г. «Всю жизнь я отрицал тебя в каком-то ужасе, но ты предстал мне теперь в своей полной Подкосов Д.П., Мертвые души – тупик эволюции истине». Тьма истории. Рыло. Дьявол. Гоголь. Щедрин, и те бя беру, и тебя благословляю. Проклятая Россия, благосло венная Россия. Но благословенна именно на конце. Конец, именно – конец. Что делать – гнило, гнило. Нет Родины, пус та она. Зачёркнута, небытие.

И всё-таки не конец, а – зародыш, будущий росток. Ко гда зерно сгнило, уже сгнило, тогда на этом ужасающем ни что – встаёт любящее сердце, вздох, молитва, рост… «До ка кого предела мы должны любить Россию? – спрашивает Ро занов. И сам отвечает: «до истязания самой души своей». До «наоборот нашему мнению», «убеждению», голове. Любил же Гоголь Русь (теперь Розанов это признаёт). То, что умерло в Гоголе, воскресло в Достоевском. О, вот тайны мира. Не верь небытию, и – никогда не верь. Верь именно в бытиё, только в бытиё. И когда на месте умершего пустое место с горошинку, вот тут-то и зародыш, воскресение. Какие тайны.

Какие Судьбы. Какое Утешение... [10: с. 126-127].

В отличии от Герцена, Розанов высматривает гоголев ско-щедринское не столько в помещичье-чиновном мире, а скорее в интеллигентской оппозиции, хоть радикальной, хоть либеральной. В ней он чувствует Ноздрёвых и Собакевичей, самодовольных, одержимых «гражданственной» пошлостью.

Замерзание, омертвение души Розанов открывает и на другом полюсе – в христианском аскетизме. Аскетизм, по его убеж дению, угашает естественные страсти, музыкальную чут кость, побуждения к творчеству. Суть аскетизма – в убийстве зародышей жизни, духовных или физических [15: с. 308-314].

Розанов доискивался до корней мертводушия, искал путей оздоровления. В писаниях его разбросано множество ориги нальных догадок об эволюции человеческой природы, о вырож дении. И они легко складываются в концепцию. Что это за кон цепция? Её можно назвать философией лучшего рождения.

Подкосов Д.П., Мертвые души – тупик эволюции Розанов остро переживал ущербность, недоделанность человека, большинства людей. Считал её врождённой. При чём решающую силу видел в условиях зачатия и вынашива ния младенца. В том, как его принимают земляне. Каждый новый человечек, верил Розанов, приносит с собой заряд звёздной энергии. То есть энергии колоссального потенци ального мира, обнимающего нашу маленькую Землю.

Розанов десятилетиями вынашивал собственную, весьма оригинальную теорию эволюции. Реальность он ощущал как океан, бездну потенций, которые вспышками, порциями воплощаются в нашем крохотном земном мире.

Воплощаются через рождения. Качество личности зависит от рождения. В России процесс развития семьи подорван.

Таинство рождения загрязнено. Подорвано грубостью, не вежеством. Подорвано предрассудком о печати греха на самом рождении. Целые поколения дурно рождаются, не полноценно. Вырождаются.

Вот откуда наползает вся эта «гоголевщина». Все эти ни гилисты, революционеры, либералы – дурно зачатые, дурно рождённые, без любви, без благодати. Потому и живут раз дражённо, не умея созидать ни себя, ни около себя. Живут не чуя ни государства, ни родины, ни народности. Витают, так сказать, в воздухе – в воздухе раздражённо-идейном, литера турном. И вот эти породы людские остервенело, безотчётно влекут Россию к катастрофе.

Так возникает опаснейший тупик в российском развитии.

Внешне он выглядит как тупик биологический. По существу же это тупик бытийный, охватывающий всю культуру, все устрем ления людей, от религиозных установок до семейного быта, от философии до школы. Это тупик бытийный, подрывающий че ловеческое бытиё. Следуя заветной мысли Розанова, мы назо вём его тупиком неполного рождения, недорождённости.

Подкосов Д.П., Мертвые души – тупик эволюции Розанов на примерах, доступных проверке, на сравнени ях показывает, насколько различны степени и качества рождённости.

Вот Достоевский. Он был необыкновенно полно природный человек. Он слился в ощущении Земли, Руси с древнейшими насельниками. Вся идейная борьба Достоевско го – за правильное русское домохозяйство. Никто русскому человеку не дал столько положительных, добрых заповедей жизни, как Достоевский. Это ещё не оценено. И вместе с тем Достоевский был убеждён в неминуемом преображении че ловеческой природы. «Земная жизнь есть перерождение» – таким словами высказал Достоевский свою самую кровную и трагическую идею.

А вот Белинский. Неправильно рождённый человек, в сущности неразвитый ребёнок. С неумением что-нибудь око ло себя и из себя строить. Для Белинского мать была просто кормилицей, а отеческий дом – «папашиной квартирой». Для него не было русского «род-народ». Полное непонимание простонародной жизни, деревенской, сельской. Только ком наты и разговоры, только читатели. Никакого быта. Совер шенное отсутствие в нём чувства России, чувства русской ис тории. Кроме книжного, кроме восторга перед преобразова ниями Петра, и то лишь в смысле «окна в Европу», без инте реса к тому, кто будет в это окно смотреть и что из этого смотрения выйдет. Отсюда какая-то бесплодность и риторич ность его западничества. Белинский жил в книжном мире и был князем его. Он основал русскую мечту, но он же и осно ватель русского нигилизма... [14: с. 590-598, 624-625].

Как же быть? «Нужно изменить весь состав человека, – отвечает Розанов, –нужно заставить его иначе и лучше рождать ся. Хорошие люди суть по природе хорошие, а дурные люди суть по природе дурные. Глупыми не школа делает, а глупыми Подкосов Д.П., Мертвые души – тупик эволюции рождаются. Также и злыми. Вынуть зло из рождения – вот зада ча! Но как, – об этом можно сто лет думать…» [15: с. 359].

Нравственность, убеждает Розанов, не воспитанием соз даётся. «Нравственен тот, кто хорошо рождён. Посмотрите-ка вы на скверно рождённых господ, с порченой кровью, гнилы ми нервами, которые пытаются быть нравственными: более отвратительного зрелища я не знаю.

Притворство, ханжество, фальшь, обман – всё есть здесь, и всё выдаётся или показывает себя как добродетель. От таких господ половина социального зла и вся порча нашей цивилизации». Бытийно-проектный вы вод: «Хорошо рождай» и «хорошо рождайся». Без этого все нравоучения напрасны" [15: с. 346] Надо полагать, при дурном рождении нарушается связь человека с мировой жизнью, с истоками эволюции. И Розанов в основу своих проектных намёток положил восстановление связей земного мира с облекающим его потенциальным ми ром. Христианство, затемнённое аскетами-монахами, по его убеждению, принижало и развенчивало космический процесс продолжения рода. Он мечтал об исправлении христианского понятия греха, об освящении рождения и семьи, о культе ре бёнка и детства, о космической эмбриологии – науке, благо говейно постигающей тайны зарождения и рождения всего в мире. Ибо всё, что существует в мире, зарождается и рожда ется. «Вообще разрешение мировых судеб, – убеждён Роза нов, – произойдёт на этой почве и в области именно здесь трансформаций. Ни образа их, ни смысла мы не можем уга дывать;

но почву, кажется, нащупываем…» [12: с. 312].

Здесь встают исследовательские проблемы громадного размаха, превышающего нынешние притязания академиче ской науки. Перенос внимания на потенциальный мир (ми ры), исследования тайны супружества, драмы рождения, того, что приносит с собой ребёнок из «того» мира. Организация Подкосов Д.П., Мертвые души – тупик эволюции развития человека без потери драгоценной врождённой энер гетики. Если последовать за гипотезой Розанова, то поднима ется волна вопросов. Как психологически протекают процес сы рождения? Являются ли недорождённые и вовсе «мёрт вые» души результатом только дурного порождения? В какой степени это проверяемо и доказуемо? Не сказываются ли по том условия дурного воспитания? Наконец, точно ли души сперва совершенны, и их портит дурная встреча на Земле?

Розанов озабочен больше всего прочностью, свежестью, яркостью человеческого бытия – семейного, религиозного, общественного. Озабочен излечением больного российского бытия. Попутно он затрагивает гигантские области эволюции.

Сферы эволюции мировой, земной, вместе с тем и человече ской. А с этими сферами наверняка связана драма недорож дения, дурного рождения и вырождения.

Тупик безличности. Бердяев:

«Вечно-гоголевская Россия»

Российский «тупик безличности» – в таком ключе ис толковал гоголевские образы Н.А. Бердяев. Бердяев обратил ся к Гоголю, когда Россию охватило пламя революции и гра жданской войны. В 1918 г. Бердяев попытался разгадать ре волюцию в России, опираясь на открытия наших классиков – статья «Духи русской революции» в сборнике «Из глубины»

[4]. Статья чрезвычайно пылкая, почти заклинающая. Далее мы строим композицию из высказываний этой статьи, почти цитатно.

Россия упала в тёмную бездну. Русская революция ан тинациональна по характеру своему, она превратила Россию в бездыханный труп... [4:с. 250]. В революции, вещает Бердя ев, обнаружилась Россия Гоголя, Достоевского и Льва Тол Подкосов Д.П., Мертвые души – тупик эволюции стого. Из этих троих Л.Н.Толстой был злым гением России.

Его мораль непротивленчества и пассивности расслабила русский народ, убила в русской породе инстинкт силы и сла вы. Достоевский предчувствовал торжество шигалёвщины (исступлённой страсти к равенству) и смердяковщины (хам ства, лакейства). Шигалёвщина правит русской революцией.

А смердяковщина («я всю Россию ненавижу») отравила весь наш интернационализм.

Но, пожалуй, самое мрачное, самое безнадёжное в рус ской революции – это гоголевское в ней.

У Гоголя нет человеческих образов, а есть лишь морды и рожи, лишь чудовища. Гоголевские образы – не цельные люди, а клочья людей, гримасы. Жуткость Гоголя первый по чувствовал Розанов. Он понял, что Гоголь был художником зла. Да, подтверждает Бердяев, творчество Гоголя есть худо жественное откровение зла. Однако зла – метафизического, зла в самой человеческой природе, а не зла общественного, связан ного с политической отсталостью и непросвещённостью.

Бердяев полагает, что в самом Гоголе был какой-то ду ховный вывих. «Его дар прозрения духов пошлости – несча стный дар, и он пал жертвой этого дара. Он открыл нестер пимое зло пошлости, и это давило его...» [4, с. 255-256]. Ему не давались положительные человеческие образы, он очень страдал от этого. Но нельзя винить его за то, что он увидел в России Чичикова, Ноздрёва, Собакевича, Хлестакова, Сквоз ник-Дмухановского и других чудищ. Не его вина, что в Рос сии было так мало образов подлинных личностей. Его ужас нула нераскрытость в России человеческой личности. «Го голь верил в человека, искал красоты человека и не находил его в России...» [4: с. 255].

Странности гоголевского творчества объясняли тем, что он был сатириком и изобличал старую крепостническую Рос Подкосов Д.П., Мертвые души – тупик эволюции сию. Критическая школа Белинского, Чернышевского, Добро любова, их эпигонов не в силах была оценить художественные откровения великой русской литературы. Она просмотрела их внутренний смысл. Чудовищно, как могли увидеть реализм в «Мёртвых душах», произведении невероятном и небывалом.

Пора исправить, пишет Бердяев, ходячее восприятие Гоголя как реалиста и сатирика. Это не общественная сати ра, не изобличение пороков дореформенной России, свя занных с самодержавием и крепостничеством. И сейчас по сле реформ и революций, Россия полна «мёртвыми душа ми» и «ревизорами».

Художественные приёмы Гоголя не реалистичны. Это эксперимент, расчленяющий действительность, тем самым раскрывающий в ней нечто существенное для России и для русского человека. Это какие-то духовные болезни, не изле чимые ни реформами, ни революциями. Гоголевская Россия принадлежит метафизическому характеру русского народа и обнаруживается в нашей революции.

Мёртвые души не имеют обязательной связи с крепост ничеством, с чиновничеством. «То нечеловеческое хамство, которое увидел Гоголь, не есть порождение старого строя»

[4: с. 254]. Русская тьма и русское зло заложены не в соци альных оболочках народа, а в духовном его ядре. «В револю ции раскрылась всё таж старая, вечно-гоголевская Россия, не человеческая, полузвериная Россия харь и морд» [4: с. 256].

Болезни и грехи русской души привели к революции и определили её характер, хотя они были использованы врагом нашим на нашу погибель. Это бесчестье, эта пошлость, лжи вость раскрылись ещё у Гоголя. Раскрылись как исконное рус ское свойство.

«Все хари и рожи гоголевской эпопеи появились на почве омертвения русских душ». Омертвение это давнее, Подкосов Д.П., Мертвые души – тупик эволюции длительное. Формы старого строя сдерживали проявления многих русских свойств, стесняли их принудительными рамками. Теперь эти формы обветшали, пали, и русский че ловек разнуздался вовсю. Злые духи, которых Гоголь узрел в их застое, вырвались на свободу. Они приводят в содрогание тело несчастной России. Для Чичиковых, для Хлестаковых теперь ещё больше простора, чем во времена самодержавия [4: с. 258].

В стихии революции обнаруживается бесчестность как болезнь русской души. Вся революция – это бессовестный торг, торг народной душой и народным достоянием. Револю ционная аграрная реформа, эсеровская и большевицкая, есть чичиковщина. Ныне, утверждает Бердяев, Хлестаков вознёсся на самую вершину власти. В действиях революции манилов щина переплёскивается в чичиковский обман, в ноздрёвский нахрап. Повсюду маски и двойники. Призрачны партии, вла сти, призрачны все герои революции. Нигде не видно ясного человеческого лика.

Эта статья – прорыв в гоголевскую тему на катастрофиче ской волне. Действительно, важно понять, как выживают, как притираются «мёртвые души» к смене исторических времён.

Теперь надо перевести дух от напора бердяевских вос клицаний и раздуматься. Бердяев прав в том, что гоголевские типы, да и достоевские, – это некие душевные структуры, а не узко социальные. Но почему он толкует их как выражение именно зла, да ещё звериного, нечеловеческого? Как раз го голевские типы сгущённого зла, злодейства собой не пред ставляют. В том-то и дело, что бытийно они залегают глубже зла. Они представляются скорее основанием зла, без которого зло не столь уж действенно. Здесь просятся другие определе ния, более точные. Например, косность, инволюция, склеро тизация, непреображённость.

Подкосов Д.П., Мертвые души – тупик эволюции Правда в этой картине есть. Но размашистый обличи тельный тон, взятый Бердяевым, плодит тяжкие недоумения.

Бердяев не отмечает рядом с гоголевским типами более выра зительные, более действенные начала, как тёмные, так и свет лые. Странно, что Бердяев вообразил Хлестаковых, Манило вых, Ноздрёвых вершителями революции. Похоже, он не ви дит подлинных вершителей революции, не выделяет её «не сгибаемых» проводников.

Как же Бердяев проглядел фигуру напористого испол нителя революции – тип «комиссара»? Тип интернациональ ный, отнюдь не гоголевский и не достоевский. Комиссары повсюду резко бросались в глаза (их живописал Пильняк в «Голом годе»: «кожаные куртки», «наехали», «фукцируют»)?

Бердяев не охватывает всю совокупность типов, всплываю щих в революционной смуте. Не гоголевские типы вели рево люцию, они лишь устраивались, выживали, лавировали в мутной ситуации.

Бердяевский напор вызывает серию вопросов, к сожале нию, безответных. «Болезни и грехи русской души.. были ис пользованы врагом нашим». Что это за «враг наш»? Молча ние. «Русская революция антинациональна». Этим она отли чается от известных революций (английской, французской).

Если революция оказалась антинациональной, тогда с какой стати Бердяев упорно именует её русской? Что за антинацио нальные силы революции? Откуда они взялись? Не даёт отве та, мчит дальше.

Стоит заметить, что в последнее двадцатилетие резко расширился круг доступных исторических источников о ре волюционной эпохе. В том числе «белых», эмигрантских и потаённо-советских. На их фоне бердяевская картина рево люции выглядят упрощённой и одномерной, как и больше вицкая. Рождаются более глубокие построения. Так, Фроянов, Подкосов Д.П., Мертвые души – тупик эволюции современный историк, полагает, что в российском простран стве столкнулись три решения: 1) революция для России, 2) Россия для революции, 3) революция против России. «Наша страна стал в известном смысле жертвой решения Россия для революции» [И. Фроянов. Революция для России. «Литера турная Россия», 2007, № 33-34].

Из каких оснований Бердяев вывел, что бесчестие, лживость заложено в ядре народной русской души? Он что, изнутри исследовал её строение? Видимо, он исходит из некоего европейского эталона. А с этой кочки русский на род смотрится нецивилизованным, развращённым и анар хичным, со стёртым, неразвившимся личным началом. Бер дяевское чувство личности тоже сродни европейскому. А если личность в русской культуре вызревает и развивается несколько иначе? Бердяев не видел творческих ресурсов в русском народе, но лишь в культурной элите, причём в за паднической части, которой, как и себе, он приписывал универсализм. Но, разумеется, Бердяев прав в том смысле, что в России бедственно не хватает крупных личностей. Но ведь их не хватает во всех частях человечества. Это при знак эволюционного торможения.

Очевидно, что Бердяева то и дело заносит. Он увлекает ся крайними, безответственными утверждениями. В противо вес Бердяеву надо заметить, что гоголевские типы не просто безличны, они и безнациональны. Это российские типы, но национально они беспочвенны – не выработали творческой русской энергетики, не нажили чувства родины и родной природы. Нет оснований из них выводить существо народной души. Если даже допустить, что нам уже известно, каково оно, это существо, каково ядро души и какова периферия.

Итак, Бердяев трактует гоголевский мир как тупик фа тального человеческого недоразвития, подмены человеческо Подкосов Д.П., Мертвые души – тупик эволюции го образа. Назову его – тупик безличности. Этот тупик гроз ным, устрашающим образом явил себя в годы революции и гражданской войны. Когда вместо преображения, чаемого ра дикальной интеллигенцией, – на страну обрушились ожесто чение, массовое озверение, бойня, разорение, голод, бегство и гибель миллионов.

Тупик безличности – здесь указание на какой-то образ личности, на особое понимание земного процесса и россий ской судьбы. Если источник омертвения душ – не в социаль ности, то в чём? Бердяев ищет его, но избегает понятий эво люции и вырождения. Он сам признавался, что не любит по нятие будущего, предпочитает вечное. Эволюция ему пред ставлялась плоско, на манер Г.Спенсера – как перераспреде ление наличного материала. Эволюция как сотворчество высших и низших энергий, человеческих и сверхчеловече ских – такое понимание намечалось в русском космизме.

Бердяев искал свой путь личного сотворчества с Богом.

Изначально Бердяев чувствовал себя попавшим в чуж дый мир. Признавался, что у него не было чувства происхож дения от отца и матери. Всё, связанное с родством, продол жение рода он воспринимал как умаление, поглощение лич ности. Он испытывал врождённую чуждость испорченному, пригнетённому, смертному земному бытию – вплоть до брезгливости. Российскую действительность воспринимал как особенно грубую, утяжелённую;

личность в ней искажена и неразвита.

Бердяев ощущал себя человеком западной культуры, европейского философского воспитания, но русским по ду шевному тяготению. Он любил и понимал Россию по-своему, избирательно, стремился природниться ей. Порой ему это удавалось. Гоголь и Достоевский были для него проводника ми в русский мир.

Подкосов Д.П., Мертвые души – тупик эволюции Земной мир для Бердяева – бытиё падшее, отпавшее от Бога, оставленное Богом. Мир утопает во зле, он соткан дурными объективациями падшего человечества. Он не поддаётся исправлению, преображению. Падшее бытиё может быть только упразднено. Зло уничтожит зло. Спа сётся только личность. Спасётся она собственным творче ским порывом – отнюдь не усилиями коллективов, общно стей или социальных институтов. В этом, согласно Бердяе ву, и заключается смысл творчества – утверждение само вольной личности на фоне предстоящей гибели этого мира.

Так воцарится (для таких личностей) духовная эпоха, эпоха Святого Духа.

Что же делать России? У Бердяева готов собственный рецепт. России нужна революция истинная – духовная, ду ховное перерождение народа. Россия должна освободиться от той лживости, которую видел в русских людях Гоголь. Она должна освободиться от власти гоголевских призраков, изба виться от болезней нравственного сознания. Злоупотребление повелительным «должен, должна» появляется всегда, когда не даётся реальная (а не кабинетная) проектность. Оно очень характерно для мыслителей типа Вл. Соловьёва, Мережков ского, веховцев и т.п.

«Болезнь русского нравственного сознания была слиш ком длительной и серьёзной. Излечение может наступить лишь после страшного кризиса, когда весь организм русского народа будет близок к смерти. Мы живём в дни этого почти смертельного кризиса» [4: с. 287]. «Старая Россия, в которой было много зла и уродства, но также и много добра и красо ты, умирает. Новая Россия, рождающаяся в смертных муках, ещё загадочна. Антихристианские духи революции, – пред чувствует Бердяев, – родят своё тёмное царство. Но и христи анский дух России должен явить свою силу» [4: с. 289].

Подкосов Д.П., Мертвые души – тупик эволюции Странный рецепт. Легковесный, никак не обоснован ный. Антинациональная революция, почти смертельная для организма русского народа, оказывается должна нравственно освободить и вылечить его. Многое произошло через рево люцию и после неё. Но очевидно, что такого освобождения, такого излечения не произошло. Рецепт не подтвердился. Ре волюция в начале XX века не избавила от революции в конце XX века. Опять-таки без истинного освобождения, без нрав ственного излечения.

Бердяев был по философскому складу обличителем и проповедником. Он не обладал даром конкретного анализа и проектирования. Его трактовка гоголевщины страдает неанали тичностью, часто голословностью, даже безответственностью.

Он не достигает конструктивного диагноза болезней личности и народа. В мирочувствии Бердяева явно не хватало эволюцион но-преображающих ресурсов. Это не его личная вина. Это со стояние человечества и его духовного авангарда. Бердяев не до копался до корней безличности, до истоков «мёртвых душ». По тому и не смог довести свои обличения гоголевского мира, сво его мечтания о раскрытии личности до проектной мощности.

Но всю жизнь Бердяев страстно утверждал духовную энергети ку личности как обязательного основания эволюции и преобра жения. Здесь его непреходящая заслуга.

Тупик биосферный: Гоголевские серые люди в строительственовой жизни Ещё одна трактовка гоголевского мира сложилась в творчестве В. И. Вернадского в 30-е годы прошлого века. Он стремился уяснить место этого мира в социальных процессах, происходящих в Советском Союзе. Социальные процессы он рассматривал как часть биосферных, планетарных. Свою Подкосов Д.П., Мертвые души – тупик эволюции концепцию биосферы Вернадский разработал на биогеохи мической основе. Структурно он представлял биосферу как совокупность живого и косного вещества, образуемую живы ми, косными и биокосными телами. В биосфере неуклонно, миллионы лет, нарастает биогеохимическая энергия. Выра жением этого роста является развитие нервной системы, моз га, сознания, культуры. Человеческий разум, особенно в фор ме науки, становится геологической силой. Он начинает пе реключать биосферу в новое, более высокое состояние. Это состояние Вернадский называет ноосферой – сферой разума.

Многие годы Вернадский наблюдал разлив «гоголев щины» в строительстве нового, как оно называлось, социали стического общества. Перед ним встал вопрос: как соотнести это явление с ноосферным будущим человечества, в котором он не сомневался. Наблюдения Вернадского были не просто житейскими, но подлинно научными наблюдениями. Моя мысль, повторяет он, всё время пытается охватить происхо дящее. При этом он учитывал патологическую лживость, раз литую в господствующей системе информации. Он постоянно вносит поправки из гущи жизни и своего внутреннего опыта.

При этом Вернадский замечал, что бессловесно он чувствует много глубже, чем удаётся выразить в словах и в понятиях.

Итак, серия повторяемых, проверяемых, продуманных наблюдений. Эти наблюдения и размышления о них сохрани лись в его дневниках. Эти дневники стали доступны, обнаро дованы лишь в последние годы. Есть журнальные публика ции, есть книжные издания. Записи 40-х годов ещё не полно стью опубликованы. Мы опираемся в основном на записи 1935-1941годов. Выстроим из них композицию по несколь ким сквозным темам. Важнейшие мотивы неоднократно по вторяются. При необходимости указываем даты конкретных записей [3].

Подкосов Д.П., Мертвые души – тупик эволюции Вернадский сосредоточенно всматривается в партийно чиновную среду. Происходит сгущение наблюдений, особен но к концу 30-х годов. Так у Вернадского рождаются эмпири ческие, опытные обобщения – то, что он считал опорной сис темой науки, её костяком.

Впечатления накапливаются по нескольким линиям: на пор гоголевско-щедринских типов на волне перестройки культуры, государственности и хозяйства;

их умственные и моральные качества;

вредительство;

двоевластие в стране;

партийная система отбора кадров;

развал устоев народной жизни, нужда, репрессии;

срыв начатого большого дела.

С нарастающей тревогой Вернадский описывает экс пансию агрессивно-паразитических типов, их неудержимый наплыв в систему управления, в культуру, в науку. Вот эта картина словами Вернадского, почти буквально.

В партию, которая держит диктатуру, пробивается вся кий отброс. Выдвижение новых людей, безыдейных, наглова тых, невежественных. Хотят одного – власти и земных для себя благ. За ними толпа, миллионы, которые поддерживают сейчас Сталина – лишь бы выжить. Обилие типов Гоголя Щедрина-Островского. Откуда их берут? В партии устраива ются подонки – дельцы и воры. Их срезают, а лезут другие, такие же. Пока их уберут – они уже напакостят (26.III.1938).

Жалуются (партийное начальство), что трудно найти людей. Люди-то есть. В стране много способных, знающих, порядочных, но – не холопы режима. Как раз их «разоблача ют», отстраняют, уничтожают, вперемешку с настоящими вредителями. Цвет страны заслонён лакеями и карьеристами (21.I.1939;

2.X.1941).

Партийные ряды ниже среднего уровня страны – и мо рально, и умственно, и в деловом отношении. Подбор, как никогда прежде, определяется «благонадёжностью». Тупая Подкосов Д.П., Мертвые души – тупик эволюции коммунистическая верхушка. Чехарда чиновничьих пере строек и мероприятий. Пренебрежение к человеческому дос тоинству. Идейных коммунистов всё меньше. Поражает убо гость, отсутствие живой мысли и одарённости вышестоящих большевиков. Государственных умов, пусть грубо идеологичных – единицы (Сталин, Молотов, кажется, Ки ров?). Характерный тип – ярый организатор, попутно ло мающий созданное раньше (пример: Каганович, таким же был Орджоникидзе?) (19.III., 7.IV.1939).

Своеобразие мышления гоголевских «деятелей» – пара зитизм, беспредметность и «перестраховка». Удручающая неспособность воспринять предмет в его самобытной жиз ненности. Отсюда – патологическая близорукость и безответ ственность. Полная неспособность предвидеть. Нечувствие живой реальности, идеологическая трескотня взамен реаль ных образов мира, страны, народной жизни. Уместно напом нить, какими словами припечатывал это явление разоблачи тельный жаргон той эпохи: перестраховщики, головотяпство, чинуши, формализм, волокита.

Разрастание ступеней и видов контроля. Таким путём люди нетворческие, бездарные получают перевес над творче скими. Здесь корень злокачественной бюрократизации. «Пар тия-диктатор… умственно ослабела. В ней всё растёт число перестраховщиков, боящихся взять на себя малейшую ответ ственность. Серые люди» (18.VII.1941).

Паразитное отношение к идеологии, науке;

использова ние их в качестве орудия травли. Организация защитного не вежества. Изоляция от достижений, духовных стремлений.

Внедрение грубо-материалистических суеверий, прикрытых научностью. «Любопытной чертой нашего времени являются некоторые неожиданные и непонятные черты организованно го невежества – патологическое явление, однако очень глубо Подкосов Д.П., Мертвые души – тупик эволюции ко, влияющее на жизнь». Вернадский указывает на беспар донную цензуру, на искажение и запрещение научных публи каций, географических карт и т.п. «Вредители сознательные и бессознательные слились» (11.V.1941).

Вредительство, сознательное и бессознательное. Вер надский, разумеется, не думает, что неурядицы, аварии, рас точительство – дело рук шпионов и диверсантов. Он рассмат ривает «вредительство» как планетную категорию. Как пре ступно-невежественные действия, идущие вразрез с развити ем биосферы и ноосферы.

Вернадский всматривается в систему центральной вла сти. Он видит два основных очага власти, возможно, конку рирующих: ЦК партии и НКВД. Кто сильнее фактически?

Центральная власть не может обойтись без подпорки щед ринско-гоголевских типов, те выглядят благонадёжными, ус лужливыми. На кого же ещё опереться? Но, с другой сторо ны, эта передаточная среда всё искажает, всё портит. Громад ный брак в управленческой, в идеологической работе, бес смысленное расточение сил, времени и средств.

Верхи пытаются извлечь полезный эффект из «гоголев щины» – угрозами, репрессиями. Вычищают слоями. Но те успевают напакостить. А поскольку вычищают по преимуще ству сами гоголевские типы, они самосохранительно перена целивают удары на порядочных и талантливых людей. Неиз бежные результаты репрессий – ещё больший развал, демо рализация и мрак.

Партия совершенно прогнила. На каждом шагу гоголев ские, щедринские типы. Они царят в текущей жизни. В жиз ненно важных случаях правят бесконтрольно, терроризируя даже «начальство». Одичание партийных кадров. Здесь пре обладает карьеризм, личные счёты и, может быть, сознатель ное вредительство.

Подкосов Д.П., Мертвые души – тупик эволюции В оценке советского опыта Вернадский порой резко ко леблется. Он признаёт, что в стране, в её глубине мучительно рождается огромное положительное дело. Хотя не в том на правлении, куда гнёт власть (21.I.1941). Вернадский поясня ет: происходит огромный сдвиг в народном образовании, он ещё скажется. В 20-е годы он с удивлением и радостью он ощущал продолжающийся рост русской науки. Но репрессии и грубая большевицкая хватка нарастают, особенно после ре визии Академии наук комиссией Фигатнера в 1929 г. «Поло жение научной работы чрезвычайно ухудшается из-за дикта туры партии. Это ярко проявляется на каждом шагу. Получа ют значение и влияние люди малообразованные, часто мо рально много ниже среднего, иногда фанатики и психически неуравновешенные» (12.II.1936).

В партию пробивается всякий отброс – люди, неспособ ные составить образ предмета, неспособные к обоснованному планированию работы. План подменяется декретированием целей, нажимом. Идея плана, отмечает Вернадский, сказыва ется в хозяйстве и особенно в науке главным образом плохи ми сторонами. Бездарная организация дела. «Личность и её интересы – самые глубокие – в расчёт при планировании, как общее правило, не принимаются» (10.VIII.1935).

Продолжается самопоедание коммунистов и выдвижение новых людей без культурных традиций, жадных к власти и зем ным благам. Всё проникнуто страхом шпионажа и растущим воровством. Постоянные аресты разрушают жизнь. Но мне ка жется (или хочется думать, поправляет себя Вернадский), что при гниении поверхности – в глубине, стихийно, идёт положи тельный процесс. Причём, главную работу делают те, которые фактически поставлены в положение рабов. Это ссыльные по селенцы, это беспартийная интеллигенция, продолжающая тво рить под кнутом и страхом и недоумением (30.VI.1938) Подкосов Д.П., Мертвые души – тупик эволюции Большевики в общем враждебны русской культуре, чу жды русской научной традиции. И всё равно русская творче ская энергетика пробивается сквозь язву полицейского ком мунизма, сквозь мясорубку репрессий. Пробивается в литера туре, в науке, даже в партийных трениях. В интеллигентских кругах считают, что кое-что в большевицкой политике оказы вается государственно-необходимым. Распространяется убе ждение, что партийные враги Сталина-Молотова – враги и русского народа (7.VII.1937).

Советское государство, впервые признавшее интересы масс (исключив свободу мысли и веры), в корне извращается невеждами, дельцами и преступниками во власти. Террор против крестьянства, против интеллигенции. Разгром научных школ и учреждений. Применение новейшей техники при раб ском труде. Колхозы – вторая форма крепостничества. Недое дание, нехватка самых насущных продуктов, изнурительные очереди. Мильоны заключённых. Кругом мильоны страда ний. Идеал коммунизма искажается, теряет моральную силу (2.III.1938;

26.IV.1941;

3.V.1941).

Варварские разрушения жизни производит сама власть.

Режим производит впечатление непрочности, невкоренённо сти. Кем же творится в стране историческое дело? Ответ: в сущности, новое и прочное в России создаётся не столько коммунистами, сколько интеллигенцией и ссыльно поселенцами.

Предчувствие грядущей ноосферы сказывается на всём мышлении и поведении Вернадского. В ноосферном ключе он продумывает процессы, идущие в советской России.

Одно время я думал, пишет Вернадский, что происхо дящий в Советском Союзе гнёт и деспотизм не может пре градить пути к ноосферному будущему. Сейчас я вижу, что он разлагает и может вовсе уничтожить то, что создаётся в Подкосов Д.П., Мертвые души – тупик эволюции стране нового и хорошего. Нарастает чувство непрочности режима, даже того, что представляется её достижениями.

Это результат подавления свободы: свободы совести, сво боды слова, свободы научного, философского, религиозно го искания. Без этой свободы ноосфера недостижима (11.IV.1939).

«Вчера у меня ясно сложилось представление о свободе мысли как основной геологической силе… Стало ясно, что в структуре ноосферы свобода мысли должна стоять наравне с теми экономическими «свободами», которые должны лежать в основе социализма» (13.VI.1941).

На что Вернадский надеялся, так это на крепость рус ского народа, на его здоровую энергетику. Надо сказать, что крупные исторические народы он воспринимал как особые расы. Человеческие расы для него – это строительные силы биосферы и грядущей ноосферы. Вернадский отмечал «чрез вычайную талантливость русской расы – в государственно общественном смысле. Это такой же биологический, основ ной фактор истории – как и размножение… Мне иногда ка жется, что это такое же исключительное выявление энергии, не всем государственно-общественным организациям дан ной» [2: с. 426].


Но тут его часто посещала тревога. Такие огромные че ловеческие и культурные потери, гибель крупных людей.

Омертвение коммунистической машины... Бедность, пьянст во. Выдержит ли русская раса? Многое зависит от нарожде ния творческих личностей. Но законы нарождения таких лич ностей нам неизвестны [19: с. 219, 220] Эти опытные обобщения накапливались с определённой мировоззренческой позиции. Её Вернадский постоянно про думывает и развивает.

Подкосов Д.П., Мертвые души – тупик эволюции «Ноосфера, в которой мы живём, – является основным регулятором моего понимания окружающего» (7: с. 197). Ве дущей силой ноосферы является наука. Наука есть природное явление, активное геологическое проявление человечества, превращающего человечество в биосферу. Она в обязатель ной для всех форме выражает сотношение человеческого жи вого вещества к окружающей природе, к её живому и косно му веществу [2: Кн.1, с. 395].

Надо учесть, что чувство и концепция ноосферы зарож дались у Вернадского от естествознания. Он шёл от биогео химии, которую он основал. Поэтому в его построениях – не стихия жизни, а живое вещество, не живые существа, а тела.

Ноосфера – это развитие человеческого живого вещества, со пряжённое с живым, косным и биокосным веществом Земли.

Вернадский настойчиво переживает и продумывает ху дожественное открытие Гоголя и его продолжателей. Разлив «гоголевщины» в советской действительности для него – процесс, идущий вразрез с ноосферой, против неё.

Итог «вернадских» обобщений можно выразить так: в человеческом веществе биосферы упрямо воспроизводится его косная, паразитная часть – гоголевско-щедринская. Она оказывается чрезвычайно живучей. Не поддаётся социально му подавлению. Напротив, приспособляет социальные струк туры и перестройки под себя. Эти косные, невежественные породы разрушают биосферу, развиваются вразрез с ноосфе рой и, во всяком случае, отодвигают её наступление. Это ту пик в планетной эволюции, который можно назвать биосфер ным тупиком.

В концепции Вернадского есть средства для научно убедительного, впечатляющего изображения биосферного тупика. Но не хватает ресурсов для выяснения его биосфер ных корней и условий его преодоления. Сам Вернадский Подкосов Д.П., Мертвые души – тупик эволюции вполне сознавал: «Мы не знаем ещё многого основного: есть неизвестные нам свойства человека, которые затронуты, по видимому, индийскими мыслителями, и мы не знаем, какие процессы были или есть в природе – на Земле, в частности, которые отвечают созданию пространства-времени, отве чающего живому организму» (17.V.1941).

Приходится заключить, что понятие ноосферы как не обратимой тенденции роста человеческого разума, всё полнее проникающего человечество и планету Земля – страдает су щественными изъянами. Откуда в человеческой природе бе рётся, даже накапливается зло, косность, чернота?

Чем преодолевается? Разве только человеческими силами?

Не похоже. Человеческий разум, научный разум, очевидно, не справляется с этой задачей. Как не справляется и религиозная вера, и философские построения, и социальное творчество.

Очевидно, концепция ноосферы (и биосферы тоже) в ны нешнем виде страдает односторонностью, рационально вещественным уклоном. Она нуждается в очень существенной достройке с других сторон – со стороны гуманитарных и духов ных наук. На этом пути её имя, её терминология, вся её целевая и причинная сеть, несомненно, будут исправлены и дополнены.

По существу процесс исправления давно определился в русском космизме, в планетологии – в других образах. Сейчас возрож даются древние интуиции о Земле как живом, чрезвычайно сложном существе. Поэтому в биосфере следовало бы выделять органическое вещество, а косное вещество считать космически живым или хотя бы потенциально живым.

Как Вернадский подходит к проблеме вырождения? Ка кова его интуиция, каково направление его поисков, к сожа лению, оборванное в начальной фазе. У Вернадского нащу пывается этапность решения. Намечается ближнее, частичное решение и решение дальнее, углублённое.

Подкосов Д.П., Мертвые души – тупик эволюции Ближнее решение – это развитие уже наличных ноо сферных сил – науки, общественной организации труда и об разования, всемирного сближения народов. Такое развитие не даёт прочных результатов. Нынешняя наука опирается на не совершенный мозговой аппарат человека. Кроме того, она в основном своём русле относится к природе потребительски, принципиально не ориентирована в сторону одухотворения.

Поэтому она неспособна охватить ни единой проблемы в её биосферном размере. Что касается общественной организа ции, то её качество подрывается напором самоуверенного не вежества (гоголевско-щедринских типов). Наконец, сближе ние народов подрывается конкуренцией, войнами – опять таки ущербностью современного типа человека.

Дальнее решение рассчитано на преображение самой природы человека, структуры личности. Элементами такого Вернадский считал изменение структуры мозга, поворот к автотрофности человечества (питание солнечной энергией), что должно подрезать паразитическую тендецию в общест венном процессе. Кроме того, важно развитие эроса дружбы.

Под эросом дружбы Вернадский разумеет дружески творческие среды в науке, вообще в жизни. Эта сила, по Вер надскому, важнее для развития личности, нежели, разум. Всё это действительно упрочило бы ноосферу.

К такому решению, по интуиции Вернадского, ведёт эво люция планеты, её биосферы. Стало быть, это не волевое чело веческое решение, а некое сочетание эволюционных процессов в природе и обществе. Автотрофное преображение человечест ва может быть чрезвычайно отдалённым во времени. Тем не менее Вернадского заранее смущал вопрос: не приведёт ли это эволюционный сдвиг к расовому расколу в человечестве? Не выделится ли малая часть автотрофных «сверхчеловеков», ос тальные не застрянут ли в царстве млекопитающих? [19: с.211].

Подкосов Д.П., Мертвые души – тупик эволюции Заключение. Эволюционный тупик Русская литература накопила громадный материал об омертвении человеческой души, о вырожденных, косных, хищных проявлениях человеческой натуры. Помимо Гоголя, многое нового открыто в произведениях Щедрина, Николая и Глеба Успенских, Достоевского, Льва Толстого, Мамина Сибиряка, Чехова, Андрея Белого, Горького, Андрея Плато нова… Это богатейший источник для формирования фило софских и научных представлений о человеческой природе, об её эволюции, об исторических судьбах России и русского народа.

Гоголь стал у нас открывателем темы массового вырож дения в людях каких-то свойств и структур. Он задал русской культуре мучительную загадку о мёртвых душах. Гоголь был измучен ощущением того, что в человеческой природе зало жено нечто безликое, безличное, вязкое, непреобразимое ни обществом, ни религией. Это ощущение разлилось по русской литературе, проникло в общественную мысль и философию.

Здесь обнаруживается эволюционный тупик в развитии личности, народа, общества, в конечном счёте – человечества.

Окаменевшая, труднорастворимая структура в психике чело века. Как откладываются в душе эти «проклятые» окаменело сти – мы не знаем. Что они собой представляют? Сырое, изна чальное, почти непроработанное состояние? Или нечто вроде склероза, склеротический осадок? Так или иначе, это свойство, весьма распространённое в природе человека, преждевременно названном «разумным».


Русские публицисты, мыслители сделали этот эволюци онный тупик предметом исследования. В целом он воспри нимался как вырождение человеческой природы, омертвение более тонких частей души. В этом тупике обнаружилось сложное содержание. Были выделены его основные проявле Подкосов Д.П., Мертвые души – тупик эволюции ния, которые здесь именуются: социально-исторический ту пик, тупик недорождённости, тупик безличности, биосфер ный тупик. Эти грани эволюционного тупика притягивали неотступное внимание крупнейших русских мыслителей – Герцена, Розанова, Бердяева, Вернадского.

Герцен истолковал мёртводушную среду как паразит ную слизь, которая облекла здоровое народное тело, остано вила развитие народной жизни. Он свёл гоголевскую антро пологию (почти зоологию) гоголевщины к касте развращён ных цивилизаторов, антропно-чуждых России, подавляющих в себе и вокруг себя вольные проявления личности. Свои на дежды Герцен возлагал на становление в России средостения между народом и верхами – просвещённой, вольной среды.

Здесь собирается сила, способная к личному и общественно му пересозиданию. Она освободит Россию от царства мёрт вых душ, поведёт её к более высокому общественному и че ловечному порядку – «русскому социализму».

Для Розанова мёртвые души – вырождение человече ской природы в результате дурных рождений, нарушений та инства рождения. В России нарушения эти порождены гру быми бытовыми, изъянами христианской культуры, а в по знавательном плане – узостью академической науки и фило софии, неразработанностью космической эмбриологии. Про ект Розанова – это поворот религиозной культуры, философ ских и научных интересов, социального творчества – к задаче лучшего рождения, улучшения качества человеческих поко лений, к обогащению и утончению семейной жизни, к культу вечно рождающей и воскресающей природы.

Бердяев увидел в мёртвых душах проявление безличности, лживости, бесчестности, ущербности личного начала, характер ной, по его ощущению, именно для России, для русской народ ной души. Оценочным эталоном для него, очевидно, был запад Подкосов Д.П., Мертвые души – тупик эволюции ный прототип личности, который он прилагал к российской ис тории и современности. В ходе революции гоголевские типы породили оргию обманов и мошенничества. Пробуждение лич ности в России, по интуиции Бердяева, возможно только через социальные потрясения, сталкивающие народ на край гибели.

Новые души могут родиться после глубокого перерождения и осмысления трагического опыта революции.

Вернадский воспринимал наплыв мёртвых душ (гого левско-щедринских типов) в партийно-бюрократическую и научную сферы как проявление роста биокосного вещества в человечестве. Он пристально наблюдал и анализировал свой ства «гоголевщины», наблюдал, как она использует партий ные лозунги, марксистскую фразеологию и, как выражаются уже в наше время – административный ресурс. Вернадский осознавал, что гоголевско-щедринская среда переваривает все социальные процессы, порождая организованное невежество, ведя к развалу того положительного дела, которое вопреки лживому и репрессивному режиму всё-таки творилось в стра не. По существу это война косных слоёв биосферы против зарождающегося более высокого состояния жизни на Земле, которое Вернадский обозначил термином ноосфера.

Гоголевско-щедринские типы вырабатывают всё новые и новые приёмы выживания. Они на ходу подстраиваются к любому социальному повороту. Делают это единственно дос тупным для них способом: опуская среду обитания до своего уровня, разлагая и переваривая её. Исторически в них прояв ляются не только пассивные, косные свойства, но и активно паразитные, хищнические.

Мёртвые души играют громадную, чуть ли не возрастаю щую, роль в социальных процессах. Их участие заметно в орга низации и гибели Российской империи, в разорительной граж данской войне, в коллективизации, в провозглашённой больше Подкосов Д.П., Мертвые души – тупик эволюции виками «культурной революции». Не обошлось без них прове дение массовых репрессий. Нужны специальные исследования поведения и роли мертвеннодушных типов в Отечественной войне, в позднесоветской деградации, а потом в перестройке.

Для радикальной интеллигенции мёртвыми душами были их противники, охранители имперской России, сами же радика лы считали себя предельно живыми. С пугалом «мёртвых душ»

был связан затяжной надрыв интеллигенции, этим она была от равлена. В литературе он выразился так: обличительный крен. В идеологии – ненависть к существующему строю, к его культур ным опорам, к «проклятой» России. В грубой философии – стремление радикально перекроить устройство общества, потом перекроить человека, а тогда полное освобождение и бесконеч ный прогресс на земном плане. В социальной практике – соци альное противостояние государству, религии, церкви, традици онному укладу жизни;

всё это с презрением называлось «азиат чиной». Взвинчивался культ «борцов за правое дело», притом, что личное развитие было крайне запущено. В основе было не терпеливое ощущение однократности жизни: любыми средст вами надо опрокинуть эту государственную глыбу, освободить трудящихся, иначе и жить незачем.

Придя к власти, большевики-ленинцы рассматривали большинство населения страны как человеческий материал, доставшийся «нам» в наследство, испорченный капитализ мом. Они силились исправить этот «низкосортный» материал, но сами неудержимо пропитывались его наплывом и свойст вами. Происходило то, что М.М. Пришвин в дневниках на звал распылением человека – перемалывание людской массы в организованную пыль. В этой непобеждённой, даже уси ленной косности, хищной плотоядности – один из факторов провала социализма. Не менее важный, чем марксистская идеология, превращённая в рычаг «перековки» человека.

Подкосов Д.П., Мертвые души – тупик эволюции Страхом, репрессиями, перевоспитанием – природу человека не переплавить, не выстроить в нём утончённые душевно духовные структуры.

Ни одна из предъявленных трактовок эволюционного ту пика не доведена их авторами до стройно-организованных кон цепций, проверяемых и развиваемых. Не проработаны до мета физической глубины их общие основания. Можно выразиться так: в уравнениях Герцена, Розанова, Бердяева, Вернадского не достаёт каких-то высших слагаемых либо множителей. В этом ключе предстоит гигантская коллективная работа.

Некоторые направления этой работы уже проясняются.

1) Решительные подвижки нужны в разработке понятий эволюции, преображения и вырождения. Здесь много запу танного и туманного. Неясно, как соотносятся процессы эво люции и самоподдержания жизни. Во всех живых образова ниях происходит выделение более продвинутых, ведущих слоёв и слоёв более косных, нацеленных на самосохранение.

Косное вещество лишь условно, в конкретно-ситуативных отношениях, может считаться мёртвым.

2) Выдвинуто предположение, что косное вещество обла дает свойством эволюционной исторической памяти. Наруше ние памяти косного вещества (при нашем вмешательстве) отра жается на человеческой памяти и мироустройстве [7: с. 71].

Надо сказать, что косные структуры есть и в человеке, и в обществе, и в органической, и в неорганической природе. Они могут тормозить, прерывать эволюцию, но они являются и за пасниками энергий. На этом основании может зародиться более глубокое, более продуктивное понимание мёртвых душ, косных и хищнических, и вообще негативных процессов в эволюции.

Гоголь один из первых почувствовал, что преображение есть переплавка косных структур, распечатывание их энер гий. Но как этого добиться он не знал. Не знаем и мы.

Подкосов Д.П., Мертвые души – тупик эволюции 3) Капитальным препятствием является непроработан ность ядра российской философской и научной культуры. В этом ядре проясняются, и всё больше будут проясняться про блемы эволюции космоса, Земли и человечества. На россий ской почве, в русле «русской идеи» они выступают как про блемы преображения (а в обратной тенденции – вырождения) личности, народа и общества.

Российская научно-философская культура, в одной своей части, весьма популярной, осваивала новоевропейские концеп ции. В ходе этой работы, бесспорно, нужной, она попала в тис ки так называемой «физической картины мира» – модели неор ганической, по существу, мёртвой, вселенной. В этой модели эволюция, непонятно откуда возникающая и кем ведомая, сво дится к усложнению организации. Но в физикалистскую рамку никак не вмещаются духовные и творческие силы эволюции, их цели, программы, драма их сотрудничества и борьбы.

4) Перспективное учение об источниках, целях и этапах эволюции намечается в «русском космизме» и близких к нему течениях. С этих позиций в эволюции человечества, народов, личности просматривается более мощное основание – сверх социальное. Таким основанием, по всей вероятности, являет ся планетная эволюция, эволюция ближнего космоса – Земли и её окружения. Вселенная представляет собой океан жизни, а не безжизненную материю, из которой случайно-химически возникает жизнь. Мировая жизнь творчески эволюционирует.

В эту эволюцию по-своему втягиваются Земля, её биосфера, человечество, народы и цивилизации, личности.

Некоторые исследователи (И.Н. Яницкий, В.П. Казна чеев) рассматривают Землю, как живое, необычайно слож ное существо, взаимодействующее с космосом. Прилив ду ховно-космических сил, сил Земли и ближнего космоса воздействует на исторический процесс, на колебания мас Подкосов Д.П., Мертвые души – тупик эволюции совых настроений, на подъёмы и спады творчества. Раньше или позже, но развеется обольщение, что люди сами испол няют свою историю, сами справятся со своими проблема ми. Нет, мы соучастники эволюции в биосферном масшта бе. Соучастники незрелые, самонадеянные, полные отроче ских заблуждений.

5) Строение человека, телесности, особенно его души.

Понятие души, оттеснённое у нас безличными категориями сознания, культуры, деятельности. Здесь требуется многое восстанавливать, пересматривать и двигать дальше. В частно сти, это касается соотношения души и духа человека, кон цепций тонких тел, кармы и т.п. Предстоит существенная пе реработка языка и моделей эволюции. Выявление дефектных структур в природе человека: косных, вырожденных, пара зитных, хищнических.

Самостоятельность души относительно физического ор ганизма, к которому она прикреплена. Отсюда старинная проблема прихода и ухода. Откуда душа приходит и куда она уходит после смерти тела. Проблема иных, нефизических ми ров. Проблема множественности жизней, возвращений, то есть перевоплощений. Некоторые из этих проблем уже попа ли в поле зрения так называемой трансперсональной психо логии (С. Гроф, В.В. Налимов и другие).

6) Связь эволюции личности и цивилизаций с этниче ской энергетикой – с формированием крупных народов, с их месторазвитиями (энергией биосферных зон). Одна из задач нашей философии, всей нашей культуры – разработка «рус ско-евразийских» эволюционных ресурсов. Ресурсы такого рода таятся в российской истории и природе, и в языке, и в самом человеке, в его связях с вселенской жизнью. Пока что наша философия, наши науки о человеке не имеют достаточ ного кругозора для освоения этих ресурсов.

Подкосов Д.П., Мертвые души – тупик эволюции 7) Тенденции вырождения и деградации типов и групп человечества. Во всех самобытных цивилизациях явление вырождения человеческой породы было замечено. Создава лись образы и концепции этого явления. В древней индий ской трактовке каждый человеческий цикл начинался с выс шего состояния, затем поэтапно сползал к вырождению и ка тастрофе. Близкая трактовка зародилась в греческой культу ре. В Европе концепция вырождения части человечества раз рабатывалась с позапрошлого века в русле физиологии и пси хиатрии. Из деятелей русской культуры в эту тематику весь ма оригинально внедрялись В.М. Флоринский, Н.Ф. Фёдоров, И.А. Сикорский, П.Д. Успенский. Эти начинания были впо следствии прерваны, поскольку в немецком идеализме и мар ксизме для них не нашлось места.

Эта связка проблем представляется генеральным на правлением для российской, русско-евразийской философии и науки.

Подкосов Д.П., Мертвые души – тупик эволюции ЛИТЕРАТУРА 1. Бондаренко В. Время Гоголя // День литературы. – 2009. – № 4.

2. Вернадский В.И. Дневники 1935-1941 в двух книгах / В.И. Вернадский. – М.:

Наука, 2006.

3. Вернадский В.И. «Коренные изменения неизбеж ны…». Дневник 1941 года. // Новый мир. – 1995. – № 5. – С.

176-221.

4. Вехи. Из глубины. – М.: Правда, 1991.

5. Герцен А.И. Сочинения в девяти томах / А.И. Герцен.

– М.: Государственное издательство художественной литературы, 1955-1958.

6. Гоголь Н.В. Духовная проза / Н.В. Гоголь. – М.: Рус ская книга, 1992.

7. Казначеев В.П., Трофимов А.В. Очерки о природе жи вого вещества и интеллекта на планете Земля / В.П. Казначе ев, А.В. Трофимов. – Новосибирск: Наука, 2004.

8. Переверзев В.Ф. У истоков русского реализма / В.Ф. Переверзев. – М.:Современник, 1989.

9. Переписка Н.В. Гоголя в двух томах. – М.: Художе ственная литература, 1988.

10. Письма В.В. Розанова к Э.Ф. Голлербаху // Звезда. – 1993. – № 8. – С. 98-137.

11. Пять «вольных» писем В.И. Вернадского сыну / Ми нувшее. Исторический альманах. – Вып. 7. – М.: Открытое общество «Феникс», 1992. – С. 425-447.

12. Розанов В.В. В мире неясного и нерешённого / В.В. Розанов. – М.: Республика, 1995.

13. Розанов В.В. Мимолётное / В.В. Розанов. – М.: Рес публика, 1994.

Подкосов Д.П., Мертвые души – тупик эволюции 14. Розанов В.В. О писательстве и писателях / В.В. Роза нов. – М.: Республика, 1995.

15. Розанов В.В. Около народной души / В.В. Розанов. – М.: Республика, 2003.

16. Розанов В.В. Письма 1917-1919 годов // Литератур ная учёба. – 1990. – № 1. – С. 70-88.

17. Розанов В.В. Последние листья / В.В. Розанов. – М.: Республика, 2000.

18. Розанов В.В. Сочинения в двух томах. / В.В. Роза нов. – М.: Правда, 1990.

19. «Я верю в силу свободной мысли…». Письма В.И.

Вернадского И.И. Петрункевичу // Новый мир. – 1989. – № 12. – С. 204-221.

ОБ АВТОРАХ Рачин Евгений Иванович – доктор философских наук, профессор общеуниверситетской кафедры философии МГПУ Туйцын Юрий Владимирович – кандидат философ ских наук, доцент общеуниверситетской кафедры философии МГПУ Лазарева Антонина Николаевна – кандидат философ ских наук, старший научный сотрудник Института филосо фии Российской академии наук Чёрненькая Светлана Васильевна – кандидат фило софских наук, доцент общеуниверситетской кафедры фило софии МГПУ Подкосов Дмитрий Петрович – кандидат философских наук, доцент общеуниверситетской кафедры философии МГПУ Рецензенты:

Воропаев Владимир Алексеевич – доктор филологи ческих наук, профессор кафедры истории русской литерату ры Московского государственного университета им.

М.В. Ломоносова, Председатель Гоголевской комиссии На учного совета «История мировой культуры РАН»

Маслин Михаил Александрович – доктор философ ских наук, заведующий кафедрой истории русской филосо фии МГУ им. М.В. Ломоносова, профессор Огородников Юрий Александрович – доктор фило софских наук, профессор общеуниверситетской кафедры фи лософии МГПУ Подписано в печать 15.11.2009 г.

Формат 60х84/16. Печ. л. 16,5.

Тираж 100 экз. Заказ 3792.

Издательство «Тровант»

ЛР 071961 от 01.09.1999 г.

Отпечатано с готового оригинал-макета в типографии издательства «Тровант».

142191, г. Троицк Московской обл., м-н «В», д. 52.

Тел. (495) 775-43-35, (4967) 50-21- E-mail: trovant@trtk.ru, http://www.trovant.ru/

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.