авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

«Министерство образования Республики Беларусь УЧРЕЖДЕНИЕ  ОБРАЗОВАНИЯ «ГРОДНЕНСКИЙ  ГОСУДАРСТВЕННЫЙ  УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ  ЯНКИ  КУПАЛЫ» ...»

-- [ Страница 2 ] --

Высокая  производственная  нагрузка  медицинского  персона ла, круглосуточный режим работы с обязательными дежурствами, ожидание осложнений в состоянии больных требуют высокой фун кциональной активности организма и могут быть квалифицирова ны  как  ведущие  патогенные  профессиональные  факторы.  Кроме того, отягчающее влияние на здоровье работающих оказывает кон такт  с  умирающими  больными,  когда  медицинский  работник  не видит положительных результатов своих усилий по спасению боль ного и нередко ощущает собственное бессилие. В результате раз виваются  разнообразные  нарушения  здоровья  в  форме  невроза, стенокардии, язвенных поражений желудочно-кишечного тракта.

Синдром эмоционального выгорания формируется постепен но. Сначала наблюдается приглушение эмоций, исчезают острота чувств и сладость переживаний. Потом начинают раздражать люди, с которыми приходится работать, в  кругу своих коллег начавший «выгорать» профессионал с пренебрежением, а то и с издевкой рас сказывает о некоторых своих клиентах. Далее, во время общения он начинает чувствовать неприязнь к ним. На первых порах легко сдерживает ее, но постепенно скрывать раздражение все труднее, -39 ISBN 978-985-515-364-2   и,  наконец,  озлобленность  буквально  выплескивается.  Жертвой становится ни в чём не повинный человек, который ждал от про фессионала помощи и человечности. И в заключение – полное «вы горание»  специалиста.  Человек  по  привычке  может  сохранять  и респектабельность, но если приглядеться, то станут заметны пус той взгляд и безразличие.

Поведение  медицинских  работников,  работающих  в  экстре мальных  условиях,  тяготеет  к  двум  крайностям –  дистанцирова ние и полное слияние. Когда дистанция пространственная и эмо циональная  между  вами  и  другим  человеком  слишком  мала,  вы «заражаетесь» его состоянием, как бы втягиваетесь в него, как втя гиваются  в  воронку,  где  растворяетесь  и  теряете  «чувство  себя».

Это один вариант возникновения синдрома эмоционального выго рания. Другой вариант – человек настолько жёсток по своей струк туре, что просто не подпускает других к себе. На общение он идет, «подстегивая» себя словом «должен» [2].

Результаты  многих  исследований  последних  лет  позволяют сделать вывод, что ведущая роль в возникновении и развитии эмо ционального  выгорания  принадлежит именно  личностному  фак тору,  который  представляет  собой  совокупность  индивидуально психологических  особенностей.  Склонность  к  эмоциональному выгоранию связана с такими личностными чертами, как высокая степень  тревожности,  низкая  эмоциональная  устойчивость,  ро бость, подозрительность, склонность к чувству вины, импульсив ность. Противоположные полюса этих черт, а также сердечность, доброта, гибкость поведения, социабельность, экстраверсия, неза висимость играют защитную роль при эмоциональном стрессе.

В.В.  Бойко  указывает  на  следующие  личностные  факторы, способствующие развитию синдрома эмоционального выгорания:

склонность к эмоциональной холодности, склонность к интенсив ному  переживанию  негативных  обстоятельств  в  профессиональ ной деятельности, слабая мотивация эмоциональной отдачи в про фессиональной деятельности [3]. Эмоциональное выгорание воз никает быстрее у тех, кто более эмоционально сдержан. У людей импульсивных, эмоционально гибких, чувственных, отзывчивых развитие симптомов выгорания проходит медленнее.

Х. Фрейденберг среди личностных особенностей, способству ющих выгоранию, выделяет эмпатию, гуманность, мягкость и ин тровертированность [4].

-40 Изучение взаимосвязи эмпатии и выгорания у специалистов различных социальных профессий, осуществляемое многими ис следователями, свидетельствует, что способность вчувствования и сопереживания  выступает  в  качестве  некоторого  буфера,  препят ствующего выгоранию.

Н.Е. Водопьянова при исследовании врачей-хирургов получила отрицательные корреляции между уровнем эмпатийных способно стей и  показателями выгорания. Т.е. обнаружился  факт меньшей подверженности выгоранию лиц с высокой эмпатийностью. Оче видно, такое понимание переживаний других людей противостоит дегуманизации  межличностных  отношений,  т.е.  эмоциональное сопереживание представляет собой определенную эмоциональную «подпитку» или некоторый дополнительный  ресурс для «горения без затухания» [4].

В исследовании Дж.Дж. Бранин и Е.Р. Гриймел, осуществлен ном с медсестрами домов сестринского ухода в Калифорнии, была продемонстрирована эффективность проведения тренинга эмпатий ного общения для уменьшения степени выгорания. В ходе иссле дования была установлена отрицательная корреляция степени вы горания с уровнем эмпатии [4].

В  связи  с  вышеизложенным  перед  нами  поставлена  задача:

выяснить, в какой мере эмпатия медицинских работников является сдерживающим фактором формирования у них синдрома эмоцио нального выгорания. Данная проблема представляет не только на учный  интерес,  она  имеет  большую  практическую  значимость.

Полученные  в  процессе  дальнейшего  исследования  результаты могут использоваться в системе психопрофилактических и психо коррекционных мероприятий, обеспечивающих сохранение и ук репления здоровья  медицинских работников, что в  свою очередь обеспечит результативность производственной деятельности лечеб но-профилактических учреждений.

1. Абрамова,  Г.С. Психология в медицине / Г.С.  Абрамова,  Ю.А. Юдчиц. – М.: Наука, 1998. –  С. 231 – 244.

2. Авхименко, М.М.  Некоторые факторы риска труда  медика / М.М. Авхи менко // Медицинская помощь. – 2003 – № 2. – С. 25 – 29.

3.  Бойко,  В.В.  Синдром  «эмоционального  выгорания»  в  профессиональ ном общении / В.В.  Бойко. – СПб.: Питер, 1999. – 105  с.

-41 ISBN 978-985-515-364-2   4.  Водопьянова,  Н.Е.  Синдром  психического  выгорания  в  коммуникатив ных профессиях / Н.Е. Водопьянова // Психология здоровья / под ред. Г.С. Ники форова. – СПб.: СПб ГУ, 2000. –  Вып.5. – С. 443 – 463.

5. Захаров, С. Синдром выгорания у врачей: стигма профессионализма или расплата  за  сочувствие?  [Электроный  ресурс]. –  Режим  доступа:  http:// forums.rusmedserv.com/  show  thread.php?t=8748 –  Дата  доступа:  02.01.2007.

6. Ильин Е.П. Эмоции и чувства / Е.П. Ильин. – СПб.: Питер, 2002. – 752 с.

9.  Психология  профессионального  здоровья:  учеб.  пособие /  под  ред.

Г.С.  Никифорова. – СПб.: Речь,  2006. – 480  с.

Н.В.  Ермоленко –  студентка  6  курса  факультета  психологии  Российского государственного  социального  университета  (филиал  в  г.  Минске).

Научный руководитель – кандидат психологических наук, доцент Е.М. Се менова.

159.922...

Представлены  результаты  эмпирического  исследования  личности  куря щего подростка. Установлено, что в большинство курящих подростков ориен тируются  в  своей  жизни  на  социально  не  значимые  идеалы.  В  статье  пред ставлен психологической «портрет» личности курящего подростка.

Одной из тревожных проблем современного общества являет ся увеличение количества курящих подростков. Трудно найти дру гую такую привычку, о вреде которой говорят и пишут столь много.

Однако до сих пор большинство молодых людей относится к куре нию как к безобидной, а часто и привлекательной привычке. Безус ловно, такое легкомысленное отношение к курению является след ствием малой осведомленности о его последствиях. Поскольку вред ные последствия курения проявляются не сразу, а спустя годы, часть курильщиков не стремятся отказаться от этой пагубной привычки, чтобы сохранить здоровье. Курение  и молодежь – очень серьезная проблема,  и проблема  не только медицинская, но  и социальная, и психологическая [3]. Очевидно, что за курением стоят и определен ные психологические особенности личности подростка, понимание которых позволит более эффективно выстроить работу по предуп реждению формирования у подростков вредных привычек.

-42 Известно, что подростковый возраст является возрастом «вто рого рождения личности» (А.Н. Леонтьев). В этот период происхо дит  интенсивное  развитие  самосознания,  в  том  числе  таких  его составляющих,  как  идеалы  и  ценности,  которые  определяют  то, кем и каким может стать подросток [1;

 2]. Еще одной характерис тикой самосознания, для которой в этом возрасте создаются благо приятные условия развития, является рефлексия. Исходя из этого, нашей целью и было изучение особенностей идеалов и рефлексии как способности обращаться к своему внутреннему миру и анали зировать его курящими подростками.

Для изучения идеалов была разработана беседа. Подросткам предлагалось вспомнить и назвать любимого героя сказок, мульт фильмов  или  человека,  который  им  нравился,  кому  они  стреми лись подражать в дошкольном возрасте и младшем школьном воз расте. Спрашивалось также о том, что именно привлекало в этих персонажах. После этого задавался вопрос, направленный на вы яснение  того,  есть  ли  в  настоящее  время  кто-то,  кому  стремятся подражать подростки, и чем именно этот человек (герой) привле кает их.  И наконец,  выяснялось,  какие  качества подростки  хотят развить в себе, чтобы быть похожим на свой идеал, и что они для этого делают.

Для выявления способности к рефлексии была использована проективная  методика. Подросткам  предлагались  последователь но  три  репродукции  картин  известных  художников,  на  которых изображено открытое окно. На двух картинах у окна изображены люди, а на третьей  картине  никого нет, но  можно предположить, что перед окном стоит человек, который и видит все то, что нахо дится за окном. Подростков спрашивали о том, что, по их мнению, герой видит за окном, что он при этом думает и чувствует, а также о том,  что  в  следующий  момент  будет делать изображенный или воображаемый человек. Используя эту методику,  мы предполага ли, что подростки будут приписывать героям те чувства и мысли, которые они могли бы испытывать сами в подобных ситуациях.

В исследовании принимали участие 15 подростков в возрасте 14 – 16 лет, учащихся средних школ г. Бреста. Все они, по их соб ственным словам, курят и употребляют алкоголь.

Как показали полученные данные, у 10 подростков в настоя щее время есть идеалы, причем у подавляющего большинства из них  идеалом  являются близкие люди:  родители, старшие братья, -43 ISBN 978-985-515-364-2   друзья. В качестве идеалов выступают также представители шоу бизнеса (Тупак, Эминем, Снок Дог, 50 Cent). Интересно отметить, что  родители,  являющиеся  для  подростков  идеалом,  сами  курят, как  правило,  знают о том,  что  их  ребенок курит,  но  особых  дей ствий по этому поводу не предпринимают. В близких людях, явля ющихся идеалом для подростков, их привлекают такие черты, как независимость, решительность, иногда даже наглость, а также спо собность добиваться всего, чего захочется, прежде всего для удов летворения потребности в удовольствиях, а не для достижения ка ких-либо продуктивных  жизненных целей. Большинство из  этих людей также курят. Представители шоу-бизнеса привлекают под ростков стилем одежды, поведением, праздной жизнью (вечерин ки, «расслабон», выпивка), им интересна их криминальная жизнь.

Все подростки говорят о том, что они стараются вести себя в соот ветствие со своими идеалами. Наблюдение за их манерой одевать ся, говорить, двигаться действительно обнаруживает, что подрост ки строят свое поведение в соответствие с тем, как живут их куми ры. Курение же является элементом тех образцов жизни, которые являются для обследованных подростков привлекательными и ко торым они стремятся подражать. Интересно отметить, что в дош кольном возрасте в качестве героев, которые привлекали внимание детей, были Тарзан, Карлсон, Вини-Пух, Пикачу, которых подрос тки характеризовали прежде всего как добрых, веселых, безобид ных.  В  младшем  школьном  возрасте  образцами  для  подражания становятся знакомые взрослые люди: брат, дядя, папа, друг, кото рых подростки характеризуют как людей, которые «всего добива ются, чего хотят», «отстаивают свои права», «не боятся рисковать».

Таким  образом,  можно  обнаружить  определенную  динамику  со держания образцов для подражания от дошкольного к подростко вому возрасту и можно выдвинуть гипотезу о том, что в младшем школьном возрасте происходит смена этого содержания.

Результаты изучения рефлексии с помощью проективной мето дики  показали  следующее.  Оказалось,  что  лишь  немного  больше половины подростков вообще смогли представить то, что может про исходить за окном. Можно предположить, что они не смогли иден тифицироваться с изображенным персонажем и по его положению, позе, выражению лица представить, что именно может происходить за  окном.  При  описании  персонажей,  изображенных  на  картинке, большинство подростков лишь обозначают пол или род занятий этого -44 человека (девушка небогатая, музыкант, мужик, человек, может пи сатель и т.п.). Лишь единицы из них указывают на состояние чело века: «разочарованный мужчина со скрипкой»;

 «девушка, у которой в квартире так серо, а на улице так ярко, весело;

  судя по ней,  она особо не шикует». Большие трудности возникают у подростков при ответе на вопрос о мыслях изображенного персонажа. Они при этом скорее описывают внешнюю ситуацию, а не то, что персонаж  мог бы думать по этому поводу: «молоко привезли, разбирают», «смот рит вдаль», «муж идет с другой девушкой», «он творческий человек, а у них свои мысли» и т.п. Те же ответы, которые указывают на мыс ли, обычно крайне общи: «как жизнь хороша», «думает,  что сочи нить»,  «думает  о  прошлом».  Показателем  рефлексивности  могут служить такие ответы как «винит себя за то, что сына плохо воспи тала», «думает о том, как хорошо оказаться на месте людей, которые на улице», «сопоставляет свою жизнь, жалеет о пролетевших годах».

Однако такие ответы единичны. Подростки затрудняются также и в определении чувств, которые переживает герой. Они прямо говорят о том, что не знают, либо не могут предположить, либо то, что герой ничего  не  чувствует.  В  среднем  по  трем  картинкам  таких  ответов оказалось 42 %. Остальные подростки  наиболее часто определяют состояния  изображенных  людей  как  «усталость»,  «одиночество», «плохо  на  душе»,  «переживания  по  поводу  мужа».  Состояние  же воображаемого персонажа на третьей картинке они преимуществен но описывают как «спокойствие» и «радость». Таким образом, со держание чувств  и мыслей, приписываемых людям  на картинках, также указывает на то, что подростки с трудом могут представить внутренние  состояния  других  людей,  что  может  быть  косвенным показателем неразвитости их рефлексивных процессов.

О  состоянии  рефлексивности  мы  судили  также  по  ответам подростков  на вопросы о том,  что они  хотели  бы в себе развить, чтобы приблизиться к собственному идеалу. 33 % участников ис следования сказали, что у них «вроде все есть» и изменяться они не хотят. Двое подростков полагают, что им нужно развивать физи ческие умения. Около четверти подростков полагают, что им нуж но развивать силу воли («добиваться того, чего хочу», «заставить самого себя что-то делать»). Личностные качества хотят в себе из менить 20 % («бороться с гордостью, стать менее жадным).

Проведенное  исследование носит  пилотажный характер, по этому полученные в нем результаты можно рассматривать как ос -45 ISBN 978-985-515-364-2   нову для более глубокого и  всестороннего изучения личности ку рящих  подростков.  Вместе  с  тем  на  основе  имеющихся  данных можно сделать следующие, пока еще гипотетические, выводы.

1.  Большинство  курящих  подростков  ориентируются  в  своей жизни на идеалы, стремятся быть похожими на них, подражают им (в поведении, стиле жизни, привычках). Однако их идеалы не несут в себе нравственности, высокой морали, а являются своего рода не гативным примером, несут в себе отрицательные черты, в том числе и  курение. Из этого следует,  что программы,  направленные на  то, чтобы предупредить появление зависимости от табакокурения, дол жны содержать в себе цели и методы развития позитивных и соци ально значимых идеалов, а не только методы, которые направлены на преодоление именно курения как вредной привычки.

2.  У  обследованных  подростков  слабо  развита  способность видеть ситуацию глазами другого человека. Такая способность, как известно, является основой развития сочувствующего, эмпатично го понимания другого человека. Можно предположить, что куря щие подростки испытывают затруднения в понимании других лю дей. Однако эмпирических данных по этому вопросу нами обнару жено не было.

3. Полученные данные показывают,  что курящим подросткам тяжело  размышлять  над  своим  собственным  внутренним  миром, трудно осмысливать свои собственные чувства и мысли. Это гово рит о том, что способность к рефлексии у них недостаточно развита.

4.  Сравнительное  сопоставление  результатов,  полученных  с помощью разных методик, позволило описать своеобразный порт рет личности курящего подростка. Курящий подросток склонен к подражанию,  обладает  высокой  конформностью.  Он  подвергнут групповому давлению, не желает быть «белой вороной», быть от вергнутым, что усиливает их стремление курить. Он желает казаться взрослым, независимым, что находит свое отражение в  курении, так как курение и алкоголь для подростка – это символ взрослос ти. Как правило, у курящего подростка отсутствуют мотивы к учеб ной  деятельности,  либо  он  является  не  успевающим  учеником.

Можно также сказать о том, что у него отсутствует или «размыт»

смысл жизни. Курение же избавляет их от скуки, у них появляется вера в  то,  что курение успокаивает  нервы,  улучшает настроение.

Такой подросток легкомысленно относится к курению как к безо бидной, привлекательной привычке, последствия которой появля -46 ются не сразу, а спустя годы. А такой подросток особо не задумы вается о своем будущем, он живет одним днем. Подросток не мо жет дать четкого объяснения тому, почему он курит. Это может быть связано с тем, что он неосознанно, нерефлексивно следует собствен ным идеалам.

Итак, проведенное исследование  позволило обрисовать поле эмпирических исследований, направленных на изучение личности курящих подростков.

1. Возрастные и индивидуальные особенности младших подростков: учебник / под ред. Д.Б. Эльконина и Т.В. Драгуновой. – М.: Просвещение, 1967. – 360 с.

2.  Психология  подростка:  учебник / под ред.  А.А. Реана. –  СПб.:  ПРАЙМ ЕВРОЗНАК, 2006. – 480 с.

3. Райс,  Ф. Психология  подросткового и  юношеского возраста / Ф. Райс. – СПб.: Питер, 2000. – 656 с.

О.Д. Карпюк – студент 5 курса социально-педагогического факультета Бре стского  государственного  университета  имени  А.С.  Пушкина.

Научный руководитель – доктор психологических наук, профессор Л.Г. Лысюк.

159.922...

Представлены результаты  эмпирического исследования  насильственных ус тановок в юношеских романтических отношениях. Выяснено, что взаимоотноше ния между супругами в семье оказывают влияние на установки их детей в роман тических отношениях. Использование агрессии матерью или отцом при разреше нии супружеского  конфликта усиливает  или  ослабляет  установки  к проявлению агрессии по отношению к партнеру как у юношей, так и у девушек.

Юношеский возраст характеризуется тем, что именно в дан ный период в отношениях со сверстниками наблюдается повыше -47 ISBN 978-985-515-364-2   ние интереса к сексуальной сфере, появляется потребность в ин тимном общении, складываются романтические отношения. Юно шеский возраст является важнейшим периодом для подготовки к семейной жизни  и выбора супруга.  Анализ результатов различ ных исследований позволяет сделать вывод о том, что субъектив ные образы родителей оказывают наибольшее влияние на выбор партнера, на восприятие себя и партнера в паре, на установки и ожидания [2].

Семья  является  первым  институтом  социализации  ребенка.

Наблюдая за взаимоотношениями родителей, ребенок, по сути, ас симилирует модель взаимодействия мужчины и женщины. С опре деленными паттернами поведения родителей ребенок сталкивает ся регулярно и постепенно им научается. В романтических отно шениях юноша или девушка начинают реализовывать уже знако мые  им  тактики  поведения.  Они  выбирают  себе  определенного партнера, вступают с ним во взаимодействие с определенными ус тановками и ожиданиями. Этот первый опыт является чрезвычай но важным как для юношей, так и для девушек. В этих отношени ях, в период свиданий, они отрабатывают свои модели поведения, и если они успешны, то они закрепляются и реализуются в даль нейшем в супружеской жизни [1].

Известно, что романтические отношения в ряде случаев харак теризуются насилием партнеров по отношению друг к другу. Роман тические  отношения  зачастую  являются  более  агрессивными,  чем супружеские [5].  По данным американских исследований, от 20 % до  60 % партнеров  в  романтических  отношениях используют  вер бальную агрессию и «мягкие» формы физической агрессии (толка ние, хватание) [4], от 16 % до 20 % – сексуальную агрессию [7]. Дан ные российских исследований показывают, что от 30 % до 50 % де вушек подвергаются  насилию со стороны партнера  в романтичес ких  отношениях.  Это  подтверждается  и  результатами  различных российских исследований. К примеру, у российской женщины веро ятность быть убитой своим мужем или партнером в два с половиной раза выше, чем у американки, и в пять раз выше, чем у жительницы Западной Европы. Каждая третья российская женщина подвергает ся физическому насилию со стороны партнера [1]. На основании этих данных можно предположить, что девушки, в том числе и в нашей республике,  подвергаются  большему  насилию со  стороны  партне ра, чем в странах Запада. Однако ошибочно было бы полагать, что -48 насилие применяют только юноши и мужчины. Агрессорами зачас тую выступают девушки и женщины [6].

На использование насилия в романтических отношениях влия ют различные факторы. Внутренние факторы включают личностные особенности партнеров, например, уровень агрессивности, неумение сдерживать гнев, установки партнеров на использование насильствен ных действий по отношению друг к другу, ожидания насильственных действий со стороны партнера и др. К внешним факторам можно от нести употребление алкоголя, наркотических веществ, влияние бли жайшего окружения, наблюдение насилия в отношениях между роди телями, а  также  жестокое  обращение родителей  [4]. Поскольку,  как уже отмечалось, семья выступает важнейшим институтом социализа ции ребенка, транслирует ему определенные паттерны поведения, то наиболее значимым внешним фактором формирования насильствен ных установок в отношениях с другими людьми является наблюде ние насилия в отношениях между родителями, а также жестокое об ращение родителей с ребенком [3].

Любая  форма  агрессии  приводит  к  различным  негативным последствиям, например, снижению самооценки, повышенной тре вожности, хроническому чувству вины, неспособности переживать положительные эмоции.

Известно, что первые психологические публикации, посвящен ные изучению насилия в романтических отношениях, появились в восьмидесятые годы двадцатого века. В настоящее время эта про блема остается актуальной,  но малоизученной. До сих  пор суще ствует  ряд неосвещенных  вопросов,  касающихся того,  насколько зависит возникновение насилия в  романтических отношениях от установок партнеров и их ожиданий, от их личностных характери стик  и  внешних  факторов.  Необходимо  подробнее  изучить  влия ние  семьи  на  возникновение  насилия,  необходимо  понять  какие факторы способны защитить  от него.  Для прояснения некоторых аспектов из вышеперечисленных вопросов было проведено иссле дования с целью установления взаимосвязи насильственных уста новок в юношеских романтических отношениях и тактик поведе ния родителей в супружеском конфликте.

Выборка. В исследовании принял участие 91 человек: 50 де вушек и 41 юноша в возрасте 15 – 19 лет.

Методология. В основу исследования положена теория соци ального  научения  А.  Бандуры  о  передаче  агрессии  через  имита -49 ISBN 978-985-515-364-2   цию действий агрессивной модели. Дополняет данное положение идея З.  Фрейда  об идентификации  ребенка с родителем одного с ним пола и усвоением соответствующей гендерной роли.

Используемые методики. Шкала отношения к насилию в пе риод свидания Е.Л. Прайс и Е.С. Байерс [7], а также модифициро ванная шкала тактики поведения в конфликте М. Стросса [8].

Способы обработки данных. В исследовании рассчитывались средние значения и стандартные отклонения, также были использо ваны Т-критерий Стьюдента и корреляционный анализ Пирсона.

Анализ взаимосвязи содержания установок и ожиданий юно шей и девушек в романтических отношениях с партнером и тактик родителей, используемых для разрешения супружеского конфлик та, позволил сделать следующие выводы:

1. Использование матерью тактики резонирования при  раз решении  супружеского  конфликта,  приводит  к  формированию  у девушек негативных установок использования физической агрес сии  по отношению к партнеру. В то же время обнаружена слабая положительная корреляция с установкой  на необходимость конт роля одежды ее партнера (r = 0,42;

 р0,001). Это, с одной стороны, может быть рассмотрено как проявление заботы и опеки, но с дру гой, –  как  проявление  психологической  агрессии,  поскольку  сте пень контроля может быть разной, равно как и цель этого контро ля: «девушка должна контролировать то, что носит ее парень».

Проявление матерью психологической  агрессии по отноше нию к отцу при разрешении конфликта, вероятно, усиливает у де вушек  установки,  предполагающие  возможность  использования актов  физической,  психологической  и  сексуальной  агрессии  по отношению к партнеру: «парень не должен  полностью разрывать отношения  с  девушкой,  которая  хоть  раз  его  ударила»  (r=  0,34;

р0,05);

 «иногда девушки не могут удержаться, чтобы не отругать своих парней» (r= 0,32;

 р0,05);

 «иногда девушки не могут сдер жаться, чтобы не накинуться на своего парня с кулаками» (r= 0,32;

р0,05);

 «вполне допустимо сказать девушке, что она любит  пар ня, чтобы заняться с ним сексом» (r=0,32;

 р0,05).

Использование  незначительных  форм  физической  агрессии матерью при разрешении супружеского конфликта оказывает оп ределенное влияние на отношение девушек к сексуальным связям, в том числе на то, что девушки допускают возможность полового контакта с юношей сразу же после знакомства: «девушка не долж -50 на  склонять  парня  к  сексу  сразу  же  после  знакомства»  (r=0,29;

р0,05). Вероятно, что в результате наличия данной установки де вушки начинают жить половой жизнью раньше и имеют сексуаль ных  партнеров  больше, чем  девушки, у которых образ матери  не является столь агрессивным при разрешении супружеского конф ликта, в том числе, в котором мать выступает как субъект, не при меняющий незначительные формы физической агрессии по отно шению к супругу.

Физическая  жестокость  матери  по  отношению  к  отцу  при разрешении конфликта ослабляет установки девушек на использо вание физической  агрессии  по отношению к  партнеру: «девушка не должна поднимать руку на своего парня независимо от того, что он сделал» (r= 0,29;

 р0,05). Иными словами, можно констатиро вать,  что  проявление  чрезмерной  жестокости  супруги  в  отноше нии супруга в семье может вызвать у их дочери эмпатию и сочув ствие к отцу и сформировать устойчивую ненасильственную уста новку по отношению к партнеру по романтическим отношениям.

2.  Использование  отцом  тактики  резонирования  усиливает отрицательное отношение  девушек  к использованию  физической агрессии по отношению к партнеру. И вместе с тем одновременно усиливает установку к контролю поведения юноши, в том числе, к контролю его одежды. Полученные данные свидетельствуют о том, что тактика резонирования со стороны отца, так же, как и со сторо ны матери, может усиливать установки к использованию психоло гической агрессии.

Так же, как и материнская психологическая агрессия, отцовс кая психологическая агрессия имеет взаимосвязи с установками де вушек на проявление всех форм агрессии по отношению к партнеру:

физической («иногда девушки не могут сдержаться, чтобы не наки нуться на своего парня с кулаками» (r= 0,31;

 р0,05), психологичес кой («иногда девушки не могут удержаться, чтобы не отругать своих парней» (r= 0,39;

 р0,01)) и сексуальной («девушки никогда не дол жны лгать своим парням, чтобы заняться с ними сексом» (r= –0,38;

р0,01).  Причем использование  психологической  агрессии  со  сто роны отца усиливает те же установки на использование физической и психологической агрессии, что и со стороны матери.

Проявление отцом незначительных форм физической агрес сии  по отношению  к супруге,  усиливает у девушек установку  на проявление сексуальной агрессии по отношению к партнеру: «де -51 ISBN 978-985-515-364-2   вушка может принуждать своего парня употреблять спиртное, что бы склонить его к сексу» (r= 0,42;

 р0,01). Можно предположить, что использование отцом незначительных форм психологической агрессии по отношению к матери, приводит к усилению установки на возможность манипулирования партнером для удовлетворения собственных сексуальных потребностей.

Использование  незначительных  форм  физической  агрессии, так же, как и физической жестокости, отцом при разрешении суп ружеского конфликта, усиливает установку девушек на возможность принуждения партнера к употреблению алкоголя с целью его даль нейшего соблазнения. Также усиливается установка к использова нию  физической  агрессии  по  отношению  к  партнеру:  «девушка обычно не поднимает руку на своего парня, если, конечно, он это го не заслуживает» (r= – 0,48;

 р0,001).

3. У юношей найдено меньше корреляций между их установ ками и материнской тактикой разрешения супружеского конфлик та, чем у девушек. В частности, взаимосвязи между материнским резонированием при разрешении супружеского конфликта и уста новками юношей не установлено.

Использование психологической агрессии матерью по отно шению к отцу усиливает установку юношей на использование сек суальной агрессии по отношению к партнерше («для парня в по рядке  вещей  вынудить  свою  девушку  поцеловать  его»  (r=  0,33;

р0,05)), в то время как применение физической жестокости  вле чет за собой усиление установки к использованию некоторых форм физической агрессии по отношению к ней: «нет ни одной прием лемой причины, позволяющей парню дать пощечину его девушке»

(r=-0,35;

 р0,05). Использование же незначительных форм физи ческой агрессии не усиливает установки, позволяющие использо вать физическую агрессию по отношению к девушке.

Любая форма агрессии со стороны матери при разрешении супружеского  конфликта  имеет  отрицательную  статистическую взаимосвязь с такими установками юношей, как «отношения все гда будут складываться лучше, если девушка старается понравить ся своему парню» и «девушка всегда должна делать все возмож ное, лишь бы понравиться своему парню». Это может свидетель ствовать о том, что проявление материнской агрессии ослабляет установки  юношей  к использованию психологической  агрессии в  отношении девушки,  а  также  ослабляет  представление  о  том, -52 что характер  отношений  между юношей и девушкой  зависит от партнерши.

4. Тактика резонирования отца по отношению к матери при разрешении конфликта формирует у юношей негативные установ ки к использованию некоторых форм сексуальной агрессии, в том числе использованию спиртного для соблазнения девушки: «парень никогда не должен принуждать свою девушку употреблять спирт ное, чтобы склонить ее к сексу» (r= 0,32;

 р0,05). Так же, как и в случае проявления материнской агрессии, проявление любой фор мы агрессии отцом, в том числе и психологической, при разреше нии супружеского конфликта ослабляет установку на то, что отно шения всегда будут складываться лучше, если девушка стремится понравиться своему парню.

Применение отцом  «легких» форм  физической  агрессии  по отношению к супруге усиливает у юношей установку  на возмож ность использования такой формы психологической агрессии, как оскорбления, по отношению к партнерше: «парень не должен ос корблять свою девушку» (r=-0,32;

 р0,05). Физическая жестокость усиливает установку на использование некоторых форм физичес кой агрессии: «нет ни одной приемлемой причины, позволяющей парню дать пощечину его девушке» (r=0,33;

 р0,05).

Таким образом, гипотеза о том, что взаимоотношения между супругами в семье оказывают влияние на установки их детей в ро мантических отношениях, частично подтвердилась. Использование агрессии матерью или отцом при разрешении супружеского конф ликта усиливает или ослабляет установки к проявлению агрессии по отношению к партнеру как у юношей, так и у девушек.

1.  Синельников,  А.В. Выученные уроки: подростки  и  проблема  насилия  в семье / А.В. Синельников. – М.:  Едиториал  УРСС, 2003. – С.  96 – 113.

2.  Слепкова,  В.И. Полоролевая  дифференциация  брачно-семейных  ориен таций  старшеклассников:  автореф.  дис. ...канд.  психол.  наук /  В.И.  Слепкова. – Минск, 1990. – С. 8 – 21.

3. Фурманов, И.А. Эндогенные и экзогенные факторы эстафеты агрессии и насилия в семье / И.А. Фурманов // Психологический журнал. – 2008. – № 2. – С. 9 – 13.

4. Eckhardt, C. Anger Experience and Expression Among Male Dating Violence Perpetrators During Anger Arousal /  C. Eckhardt, T.R. Jamison, K. Watts // Journal  of Interpersonal Violence. –  2002. – Vol. 17, – № 10. –  P. 1102 – 1114.

-53 ISBN 978-985-515-364-2   5. Henning, K. Prevalence  and Characteristics of Psychological Abuse Reported by  Court-Involved  Battered  Women /  K.  Henning,  M.L.  Klesges  //  Journal  of Interpersonal Violence. –  2003. – Vol. 18, № 8. –  P. 857 – 871.

6.  Lundeberg,  K.  A  Comparison  of  Nonviolent,  Psychologically Violent,  and Physically Violent  Male College  Daters /  K.  Lundeberg, S. Stith,  C.  Penn, D. Ward  // Journal of Interpersonal Violence. –  2004. – Vol. 19,  № 10. –  P. 1191 – 1200.

7. Price,  E.L. The Attitudes Towards Dating Violence  Scales:  Development and Initial Validation / E.L. Price,  E.S. Byers // Journal of Family Violence. –  1999. – Vol.

14, № 4. – P. 351 – 375.

8.  Straus,  M.A.  The  revised  Conflict  Tactics  Scales  (CTS2):  Development and  preliminary  psychometric  data /  M.A.  Straus,  S.L.  Hamby,  S.  Boney-McCoy, D.B. Sugarman // Journal of  Family Issues. –  1996. – Vol.  17, № 3. –  P. 283 –  316.

Е.А.  Комарова –  студентка  5  курса  факультета  философии  и  социальных наук  Белорусского  государственного  университета.

Научный  руководитель –  доктор  психологических  наук,  профессор И.А.  Фурманов.

159.922...

Представлен  анализ  психологической  литературы,  посвященной  пробле ме развитию личности подростка из полной и неполной семьи. Делается вывод, что  ситуация  неполной  семьи  часто  оказывает  негативное влияние  на  разви тие личности ребенка.

Особое внимание в психологии уделяется влиянию семьи на развитие личности ребенка. Специалистами отмечается важность копирования детьми жизненного поведения (сценария) родителей.

По другой гипотезе «копирования родителей», ребенок относится к  другим так  же, как  родители  относились  к нему.  И более  того, сам относится к себе, как относились родители к нему в детстве.

Ребенок интериоризирует, переносит внутрь своей психики спосо бы  родительского  отношения  и  управления  поведением  ребенка (механизм  интроекции,  описанный  З.  Фрейдом):  доминирование становится жестким саморуководством, пристыживание преобра -54 зуется в самообвинение. Он охотно копирует не только поведение родителей, но и их этические установки [6].

Исследования  эмоционального  благополучия  и  социальной компетенции  ребенка  показали  связь  авторитарного  взаимодей ствия, проявляющегося в доминантных, в большой степени отри цательных, формах поведения родителей в полных семьях с высо кой лживостью и проявлениями заниженной самооценки у подро стков.  Высокая  лживость  у  подростков  обнаруживается,  по  мне нию ученых, в тех семьях, в которых авторитарные родители тща тельно контролируют поведение своих детей и обычно проявляют мало теплоты к ним. Они жестко придерживаются правил. В толь ко что описанной ситуации их ответом на просьбу дочери был бы, скорее всего, отказ, сопровождаемый такими утверждениями, как:

«Правила есть правила» или «Я так сказал!» Если ребенок начина ет спорить или настаивать на выполнении просьбы, родители мо гут рассердиться и  прибегнуть к наказанию, возможно, физичес кому. Они отдают команды и ожидают, когда все будет выполнено;

такие отец и мать избегают долгих объяснений со своими детьми.

Авторитарные родители ведут себя так, словно установленные ими правила высечены на камне и не могут меняться ни при каких об стоятельствах. Все стремления ребенка к автономии в этом случае могут оказаться для него крайне фрустрирующими. В этом случае подросток, прибегая ко лжи, пытается защитить себя [4].

Взаимодействуя с родителями ребенок, по мнению Л. Бенья мина, строит на основе двух основных стратегий:

1) стратегия «дополнительного поведения»: ребенок реагиру ет  инициативой  на  предоставление  самостоятельности,  бегством на преследование;

2) стратегия «защитного поведения»: ребенок в ответ на отвер жение начинает вести себя так, как будто его любят, как бы пригла шая родителей изменить свое поведение по отношению к нему [7].

В традиционных семьях воспитывается уважение к авторите ту  старших;

  педагогическое  воздействие  осуществляется  сверху вниз. Основным требованием является подчинение. Итогом соци ализации ребенка в такой семье является способность легко впи саться в «вертикально организованную» общественную структуру.

Дети из этих семей легко усваивают традиционные нормы, но ис пытывают трудности в формировании собственных семей. Они не инициативны, не гибки в общении, действуют, исходя из представ -55 ISBN 978-985-515-364-2   ления о «должном». При так называемом взаимодействии родите ли исполняют роли, закрепленные давней традицией за мужчиной и женщиной. Отец может быть достаточно авторитарным, а мать – заботливая и разрешающая. Здесь влияние одного родителя урав новешивается влиянием другого [4].

В детоцентрических семьях главной  задачей  родителей  счи тается  обеспечение  «счастья  ребенка».  Семья  существует  только для ребенка. Воздействие осуществляется, как правило, снизу вверх (от ребенка к родителям). Существует симбиоз ребенка и взросло го. В результате у ребенка формируется высокая самооценка, ощу щение собственной значимости, но возрастает вероятность конф ликта с социальным окружением за пределами семьи. Поэтому ре бенок из такой семьи может оценивать мир как враждебный. Очень велик риск социальной дезадаптации.

Остановимся на тех моделях взаимоотношений в полных се мьях, в которых обе роли, отца и матери, являются значимыми для личностного развития ребенка.

Сотрудничество.  В общении с ребенком преобладают поддер живающие высказывания над отклоняющими. В общении присут ствуют  взаимоуступчивость,  гибкость  (смена  позиций  ведущего  и ведомого). Родители побуждают ребенка к социальной активности.

Изоляция.  В  семье  не  принимается  совместных  решений,  и ребенок изолируется, не хочет делиться своими впечатлениями  и переживаниями с родителями.

Соперничество.  Партнеры  по  общению  противостоят  друг другу, критикуют друг друга, реализуя потребности в самоутверж дении и симбиотической привязанности.

Псевдосотрудничество.  Партнеры  проявляют  эгоцентризм.

Мотивация  совместных  решений  не деловая,  а  игровая  (эмоцио нальная) [7].

Д. Бомринд использованы три измерения для классификации стилей родительского поведения. Выделяются три его различных стиля: авторитетный, авторитарный и либеральный. Авторитарные родители тщательно контролируют поведение своих детей и обыч но проявляют мало теплоты к ним.  Они жестко придерживаются правил, отдают  команды и  ожидают,  когда  все  будет выполнено;

такие отец и мать избегают долгих объяснений со своими детьми.

Авторитарные родители ведут себя так, словно установленные ими правила высечены на камне и не могут меняться ни при каких об -56 стоятельствах. Все стремления ребенка к автономии в этом случае могут оказаться для него крайне фрустрирующими.

Либеральные родители проявляют много теплоты и осуществ ляют незначительный контроль над своими детьми, устанавливая мало ограничений в их поведении либо совсем не делая этого. Если поступки детей выводят из равновесия, сердят либеральных отца и мать, они, как правило, стараются подавить свои чувства. Часто такие родители так желают продемонстрировать своим детям бе зусловную  любовь  и  принятие,  что  перестают выполнять  непос редственные родительские функции, например, устанавливать им необходимые ограничения [3].

Индифферентные родители не устанавливают границ и не от личаются проявлениями теплоты и одобрения, возможно, потому, что им нет дела до своих детей или их собственная жизнь перепол нена стрессом и проблемами и у них не остается энергии для обес печения поддержки и осуществления руководства своими детьми.

Воздействие стилей  родительского поведения на ребенка.

Дети  авторитарных  родителей  отличаются  замкнутостью  и робостью, почти или совсем не стремятся к независимости, обыч но угрюмы, непритязательны и раздражительны. В подростковом возрасте они, особенно мальчики, могут чрезвычайно бурно  реа гировать  на  запрещающее  и  карающее  окружение,  в  котором  их растили, становясь иногда непослушными и агрессивными [3].

Дети  авторитетных  родителей  адаптированы  лучше  других.

По  сравнению  с  остальными  такой  ребенок  более  уверен  в  себе, полностью  себя  контролирует  и  социально  компетентен.  Со  вре менем у этих детей развивается высокая самооценка, а в школе они учатся гораздо лучше, чем те, кто воспитывался родителями с дру гими  стилями  поведения.  Наиболее  неблагоприятная  ситуация  у детей индифферентных родителей. Когда попустительство сопро вождается открытой  неприязнью и отсутствием теплоты, ребенка ничто не удерживает от того, чтобы дать волю своим самым разру шительным импульсам.

Следовательно, существенное влияние на формирование лич ности подростка оказывает семья. Замечено, что в «демократичес ких семьях», дети чаще проявляют дружеские чувства, инициативу, стремление  к  творчеству,  тенденцию  к  лидерству.  Обнаруживают больше эмоциональности, доверия к людям в своих социальных вза имоотношениях, нежели их сверстники из «авторитарных» семей.

-57 ISBN 978-985-515-364-2   Традиционно принято считать, что неполной называется та кая семья, которая состоит из одного родителя с одним или несколь кими  несовершеннолетними  детьми.  Психологи  выделяют  еще дополнительную категорию неполных семей – это так называемые функционально неполные семьи, где присутствуют оба родителя, но в связи с профессиональными либо другими обстоятельствами мало оставляют времени для семьи, либо вообще забывают о сво их воспитательных функциях.

Неполная семья образуется, как правило,  вследствие растор жения  брака,  внебрачного  рождения  ребенка,  смерти  одного  из родителей или раздельного их проживания. В связи с этим необхо димо  выделять  следующие разновидности  неполных  семей:  оси ротевшие, внебрачные, разведенные и распавшиеся. В зависимос ти от того, кто из родителей занимается воспитанием детей, выде ляют материнские и отцовские неполные семьи. В условиях совре менной действительности неполная семья в большинстве случаев состоит из матери с ребенком или несколькими детьми, то есть яв ляется по сути материнской [5].

Многочисленные данные свидетельствуют о том, что воспи тание ребенка в неполной семье оказывает негативное влияние на становление его личности. Начнем с описания последствий разво да. Среди них можно выделить гнев на родителей, опасения и фо бии, повышенную тревожность, нарушения идентификации (при вычный мир пошатнулся, а знакомые ориентиры исчезли), одино чество,  обострение  или  возникновение психосоматических  нару шений, ухудшение успеваемости. Причем у половины из обследо ванных детей при повторном исследовании через год закрепились модели  неблагополучного  и  противоречивого  поведения,  в  кото рых важную часть составляли низкая самооценка, депрессия и на рушенные отношения со сверстниками [1].

Как показали данные, полученные в разное время отечествен ными и западными специалистами, у детей, выросших в неполных семьях, чаще, чем у детей из полных семей возникают нервные и психические расстройства. Например, 60 % детей с реактивными состояниями и неврозами – из неполных семей;

 значительное чис ло  неполных  семей  обнаружено в  детстве у  взрослых с  невроти ческим развитием истерического круга на фоне предшествующих депрессивных реакций;

 у мальчиков в неполных семьях чаще встре чается  капризность  и  истеричность  в  поведении,  беспричинное -58 упрямство и негативизм,  онанизм, тики, а у девочек – более час тым заикание;

 у подростков из неполных семей часто встречаются патохарактерологические и поведенческие нарушения. У подрост ков из неполных семей меньше сила «Я», большая эмоциональная нестабильность и личностная незрелость, повышена эмоциональ ная чувствительность, они более пассивны, робки, пугливы, нере шительны [2].

Дети из неполных семей имеют менее благополучную карти ну эмоционально-личностной сферы в сравнении с их сверстника ми из полных семей. Выяснилось, что существуют принципиаль ные различия между мальчиками и девочками из неполных семей в их отношении к близким взрослым (эмоциональное состояние у мальчиков  из  неполных  семей  является  более  низким  и  угнетен ным, чем у девочек;

 это свидетельствуют о том,  что мальчики  из неполных семей чаще испытывают чувство одиночества и трудно сти в общении в семье, чем девочки или их сверстники из полных семей) [4].

Таким образом, для мальчиков из неполных семей характер ны сниженный эмоциональный тонус, трудности в общении, чув ство  одиночества  и  отверженности,  негативное  самоощущение.

Многие психологи также обращают особое внимание на повышен ную уязвимость мальчиков в неполной семье и наличие у них до полнительных причин для тревожности. В связи с отсутствием в неполной семье мужского эталона идентификации одинокая мать пытается компенсировать сыну этот недостаток изменением своей родительской роли. Однако эта смена стратегии отношений с сы ном приводит к драматическим результатам: женщина не в состоя нии совмещать материнскую функцию любви, терпимости и теп лоты с отцовской, основанной на мужской строгости, требователь ности и авторитарности. В результате мальчик лишается не только отца, но и частично матери.

Другая сложность, с которой сталкиваются мальчики в непол ных семьях, состоит в том, что их матери, несчастливые в браке, часто пытаются найти в своем сыне то, чего не удалось отыскать в партнере. Нередко такие матери, надеясь, что сыновья станут для них надеждой и опорой, переносят на них всю свою нереализован ную  любовь.  Стремясь  подольше  удержать  мальчика  возле  себя, мать убеждает себя и ребенка в том, что он не может быть самосто ятельным. Такой внушаемый и зависимый от матери ребенок ско -59 ISBN 978-985-515-364-2   рее всего вырастет мнительным и тревожным. Здесь нередко воз никают обсессивно-компульсивные расстройства, фобии, депрес сивная симптоматика, проблемы общения со сверстниками и проч.

С другой стороны, такой мальчик сможет научиться пользоваться этим «особым положением». Нередко бывает и так, что такой маль чик будет сопротивляться этой «сильной любви» и начнет доказы вать свою «мужественность»: грубостью, агрессивностью, асоци альным поведением [4].

Положение подростков в таких семьях усугубляется еще и тем, что  в  неполных  семьях  матери  чаще,  чем  в  полных,  проживают вместе  со  своими  родителями.  Для  неполных  семей  характерна инверсия воспитательных ролей, когда роль матери берет на себя бабушка с авторитарными чертами личности, а роль отца играет мать с твердыми чертами характера и повышенной принципиаль ностью или же дедушка. В данной связи А.И. Захаров пишет, что в наиболее  травмирующей  семейной  ситуации  оказываются  опять же мальчики, лишенные как любви матери, так и авторитета отца.

К  тому  же  матери  имеют  обыкновение  препятствовать  встречам отца с сыном, усугубляя этим его переживания [7].

Исследование также обнаружило высокий уровень тревожно сти,  свойственный  «детям  развода».  У  подростков  наблюдается тревога по причине финансовых трудностей семьи, беспокойство за здоровье родных. Развод в семье значительно повышает частоту конфликтов  ребенка  с  родителями,  что  влияет  на  формирование высокой тревожности, связанной с необходимостью строить отно шения с каждым родителем отдельно, не вступать в конфликт ло яльности (то есть не демонстрировать своих предпочтений того или иного родителя).

Изучение подростков из неполных семей также свидетельству ют, что такие дети испытывают затруднения в следовании полоро левым моделям, соответствующим полу. У мальчиков, потерявших отца до пяти лет, это проявляется в большей психологической за висимости  от  окружающих,  пониженном  уровне  самоконтроля, импульсивности, невысоком предпочтении мужских видов деятель ности. У девочек наблюдаются сложности в сфере гетеросексуаль ных отношений (в дальнейшем они могут испытывать трудности в установлении взаимоотношений с мужчинами). С другой стороны, у девочек, которых воспитывает одна мать, могут создать искажен ное  представление  о  мужчинах.  Как  пишет  З.  Матейчик,  если  у -60 девочки  воспитывалось  представление  о  них  на  примере  круше ния идеала матери, ее разочарования, ее неприязненного отноше ния к бывшему мужу, то у дочери может возникнуть общее дефор мированное представление об интимных отношениях. Но даже и без такого воспитания существует опасность, что девочка из-за от сутствия  собственного  отца  создаст  свой  идеал  мужчины,  чаще всего мало реалистичный, больше похожий на образы героев худо жественных произведений, кинофильмов или телепередач [6].


Следовательно,  можно  утверждать,  что  ситуация  неполной семьи  часто  оказывает  негативное  влияние  на  развитие  ребенка.

Причем это влияние многосторонне. В социально-экономическом плане такие дети экономически менее защищены и чаще предос тавлены  сами  себе  из-за  чрезмерной  занятости  и  трудовой  пере груженности матери. В медицинском плане такие дети более под вержены различным заболеваниям, протекающим в тяжелой фор ме,  и  чаще страдают различными соматическими заболеваниями во взрослом  возрасте. При  рассмотрении психолого-педагогичес ких аспектов этого влияния можно сделать вывод, что у подрост ков  из  неполных  семей  чаще  возникают  нервные  и  психические расстройства, нарушения поведения, формируется дефектный тип личности и наблюдается множество трудностей психологического характера: от неуверенности и тревожности до нарушения полоро левой самоидентификации и снижения самооценки.

1.  Антонян,  Ю.М.  Неблагоприятные  условия  формирования  личности  в детстве  и  вопросы  предупреждения  преступности /  Ю.М.  Антонян,  Е.Г.  Сали чев. – М.: Лада, 2003. – 114 с.

2.  Григоренко,  Е.Л.  Генетические  факторы,  влияющие  на  развитие  деви антных  форм  детского  поведения /  Е.Л.  Григоренко  //  Дефектология. –  1996. – № 3. – С.3 – 12.

3.  Дементьева,  И. Степень  социальной  ответственности  подростка  в  пол ной  и  неполной  семьях /  И.  Дементьева,  Н.  Зубарева  //  Воспитание  школьни ков. – 2003. – № 10. – С. 13 – 17.

4.  Маккоби,  Э.  Модели  воздействия  на  ребенка  в  семейном  окружении / Э. Маккоби  //  Психология  семьи. – М.:  Просвещение, 2000. –  С.123 – 144.

5. Марова, 3. Ребенка воспитывает одна мать / З. Марова // Воспитание детей в неполной семье / под ред. Н.М. Ершовой. – М.: Прогресс, 1993. – С. 6 – 32.

6. Психология семейных отношений с основами семейного консультирова ния /  под ред. Е.Г. Силяевой. – М.: Academia, 2002. –  191  с.

-61 ISBN 978-985-515-364-2   7.  Шнейдер,  Л.Б.  Психология  семейных  отношений /  Л.Б.  Шнейдер. –  М.:

Academia, 2000. – 427  с.

С.А. Корженевич – студентка 4  курса факультета психологии Российского государственного  социального  университета  (филиал  в  г.  Минске).

Научный  руководитель –  старший  преподаватель  кафедры  психологии И.Г.  Ахунова.

159.922...

Представлены  результаты  эмпирического  исследования  самоотношения юношей  и  девушек  с различным  уровнем  профессиональной идентичности. Ус тановлено, что существенная часть юношей, находящихся в процессе станов ления  профессиональной  идентичности,  еще не  задумываются над  проблемой выбора  профессии,  для  них  характерны  глубокая  внутренняя  дезадаптация  и кризисная  ситуация.

Феномен идентичности возникает в рамках глобальной пробле матики  существования  как самого человека, так и  всего человече ства. Стремительно изменяя этот мир, современный человек не ус певает изменить себя, свое сознание, не успевает вписаться в новый, измененный  им  же  самим  мир.  Отсюда  вытекает  множество  жиз ненных проблем и кризисов современного человека. Идентичность рассматривается как сложный феномен, «многослойная» психичес кая реальность, включающая различные уровни сознания, индиви дуальные  и  коллективные,  онтогенетические  и  социогенетические основания. Становление человека и его развитие возможны в усло виях осознания своей идентичности. Мы знаем, кто мы, осознаем свою идентичность в мире людей, профессий, наций и т.д. [1].

Проблема  идентичности  и  ее актуальность связаны  с усиле нием  интереса  к  проблеме  выбора,  самовыражения,  обретения «сущностного Я» в хаосе бытия. В исследованиях последних лет (Г.М. Андреева, Т.М. Буякас, А.В. Кузьмин, Д. Орлов, М.В. Зако воротная, Л.М. Путилова, А.В. Лукьянов, П. Гуревич, A. Toffler, -62 J.F. Luotard и др.) отмечается кризис идентичности современного человека, обнаруживается проблема поиска себя человеком и сво его места в этой жизни. Поиск этого места тесно связан с профес сиональной реализаций [3].

Экзистенциальная философия говорит нам о том, что мы при шли в этот мир с предназначением реализовать то, что в нас зало жено, и что наша жизнь – это прежде всего работа по реализации собственных потенциальных  возможностей  стать человеком. Од нако наша реальность, мир, в котором мы существуем, предостав ляет нам возможность реализовать свои способности в профессио нальной сфере деятельности. Обретение профессии является важ ным этапом нашего жизненного пути. Как мы понимаем свою про фессию,  принимаем  ли  себя  в  ней,  умеем  ли  хорошо  выполнять свои профессиональные функции, ощущаем ли свою компетенцию, собственную эффективность и личную влиятельность? Ответы на эти вопросы составляют функциональное и экзистенциальное со ответствие человека и профессии, что определяется как професси ональная идентичность.

Если рассматривать идентичность в общем виде, как саморе ферентность самому себе о том, кто Я есть и что является Моим, при наличии своей принадлежности социальной реальности в фор ме конкретных жизненных ситуаций и отношений, тогда профес сиональная  идентичность –  это  результат  процессов  профессио нального  самоопределения,  персонализации  и  самоорганизации, проявляющийся  в  осознании  себя  представителем  определенной профессии  и  профессионального  сообщества,  определенная  сте пень отождествления-дифференциации себя с «Делом» и «Други ми»,  проявляющаяся  в  когнитивно-эмоционально-поведенческих самоописаниях «Я». Профессиональная идентичность обращена в настоящее  и  будущее.

Достижение  профессиональной  идентичности  предполагает высокую готовность смысловых основ поведения, осуществление профессионального самоопределения и самоорганизации (приоб ретение опыта), интеграцию в профессиональное сообщество, фор мирование  и  рефлексию  представления  о  себе  как  специалисте (сформирован адекватный образ Я).

Согласно  Э.  Эриксону,  важнейшая  задача,  встающая  перед человеком  в  юности  и  ранней  взрослости, –  установление  своей идентичности  в  близких  отношениях  с  другими  и  трудовой  дея -63 ISBN 978-985-515-364-2   тельности. Три  системы развития  взрослого предполагают дина мические взаимодействия между тремя «Я»: как индивидуума, как члена семьи и как работника. Для юности характерна устремлен ность в будущее. В этот период – период создания жизненного пла на – решаются вопросы «кем быть?» и «каким быть?» [1]. То есть, это начальный этап складывания профессиональной идентичнос ти, с одной  стороны, и период стабилизации личности, с другой.

Именно поэтому развитие профессиональной идентичности будет определяться личностными особенностями человека, а также осо бенностями его самосознания.

Целью  нашего  исследования  было  изучить  особенности  са моотношения у юношей и девушек с различным уровнем профес сиональной идентичности. В связи с этим для изучения различных аспектов самоотношения нами был использован опросник иссле дования самоотношения С.Р. Пантилеева, а также методика изуче ния самосознания Куна – МакПартленда, которая позволяет выя вить представления человека о себе, о своей идентичности, о сво ем отношении к различным группам, о своих личностных качествах.

В  данной  работе  наиболее  значимым  для  нас  было  соотнесение себя  с  профессиональной  группой, поэтому  при  обработке  мето дики учитывались такие варианты  ответов как: будущий специа лист, будущий профессионал и т.п.

Исследование проводилось со студентами второго курса (18 – 20 лет) педагогического факультета Барановичского государствен ного  университета.  По  данным  методики  Куна –  МакПартленда, определились две группы испытуемых: с выраженностью представ лений  о  себе  в  профессиональной  сфере  выше  среднего  уровня (62 %)  и  ниже  среднего  (38 %). На  следующем  этапе  нашего  ис следования  при  помощи  методики  С.Р.  Пантилеева  мы  изучили особенности  самоотношения  испытуемых  этих  двух  групп:  уро вень открытости, самоуверенности, саморуководства, зеркального «Я», самоценности, самопринятия, самопривязанности, конфлик тности, самообвинения.

У испытуемых с уровнем представлений о себе в профессиональ ной сфере выше среднего наиболее высокие показатели наблюдаются в таких аспектах самоотношения как: открытость, саморуководство, самоценность, самообвинение, а принятие себя находится на низком уровне. Респонденты, которые составили группу с уровнем представ лений  о  себе  в  профессиональной  сфере  ниже  среднего,  обладают -64 высоким уровнем открытости и принятия себя, в то время как показа тели конфликтности и самообвинения крайне низкие.

В результате проведения сравнительного анализа особеннос тей  проявления  самоотношения  у  двух групп  испытуемых оказа лось, что существуют значимые различия (рисунок).

– Анализируя полученные данные можно сказать, что испытуе мые  с  уровнем  представлений  о  себе  в  профессиональной  сфере ниже среднего неспособны противостоять судьбе, у них размытый фокус Я, плохая саморегуляция. Такой юноша или девушка пред ставляют, что их личность, характер и деятельность не способны вызвать у других симпатию и уважение. Однако они находятся в дружеском отношении и  согласии с  самим  собой, одобряют  свои планы и желания. А преобладание у них крайне низких значений по фактору внутренняя конфликтность говорит об отрицании ими проблем,  закрытости  и  самодовольстве.  Они  испытывают  отсут ствие симпатии по отношению к себе и, как следствие, это сопро вождается негативными эмоциями в свой адрес.


Таким образом, полученные данные позволяют нам утверж дать, что примерно треть испытуемых, находясь в юношеском воз -65 ISBN 978-985-515-364-2   расте и на границе с ранней взрослостью, то есть в процессе ста новления профессиональной идентичности, еще не задумываются над  этим,  кроме  этого,  для  них  характерна  глубокая  внутренняя дезадаптация и кризисная ситуация. Согласно концепции Дж. Мар сиа, для них характерны такие варианты формирования идентич ности, как предрешенность и диффузия. В свою очередь это пагуб но сказывается на формировании профессиональной идентичнос ти и может привести к серьезным нарушениям и деформациям в личности будущего профессионала.

1. Белановская,  О.В. Психология личности: учеб. пособие / О.В.  Белановс кая. – Минск: БГПУ им. М. Танка, 2001. – 226 с.

2.  Богданова,  Н.А.  Социально-психологические  аспекты  становления Я-идентичности  в  младшем  школьном  возрасте  //  Известия  Тульского  государ ственного университета. Серия «Психология». – 2001. –  Вып. 1. –  С. 173 – 180.

3.  Личность:  внутренний  мир  и  самореализация.  Идеи, концепции,  взгля ды /  сост. Ю.Н. Кулюткин, Г.С. Сухобская. – СПб., 1996. – 280  с.

Н.В.  Корней –  студентка  2  курса  Барановичского  государственного  уни верситета.

Научный руководитель – преподаватель кафедры психологии В.А. Клинкович.

159.922...

Юность – это дар природы, а зрелость –  произведение искусства.

Г. Канин Представлен  анализ  психологической литературы  по  проблеме  возраста как  объекта  осознания  в  средней  взрослости.  Отмечается,  что  на  осознание человеком своего возраста оказывает влияние на его жизнедеятельность, зави сит от множества факторов: социальных, биологических и собственно психо логических.

-66 Понятие  «возраст»  является  многоплановой,  фундаменталь ной  и сложной категорией.  Оптимальное осмысленное использо вание этой категории на всех периодах развития психологии было актуальной проблемой и не могло не найти своего отражения в ра ботах как отечественных, так и зарубежных ученых: Л.С. Выгот ского, Е. Головахи, И.С. Кона,  А.А. Кроника, Л.М. Митиной, В.И. Слободчикова и других. Однако, несмотря на большое количество работ, посвященных проблеме возраста, единого взгляда на неё не существует.  Так,  Л.С.  Выготский  определяет  понятие  «возраст»

через возрастное новообразование и социальную ситуацию разви тия [1]. А.Н. Леонтьев определяет возраст через ведущую деятель ность и  место в  системе общественных отношений [2].  И.С. Кон считает, что возраст – универсальная биологическая и социальная категория, занимающая важное место во всех науках об обществе и человеке. В своих работах он делает акцент на главных системах отсчета,  в  которых  наука  описывает  человеческий  возраст  и  вне связи с которыми возрастные категории не имеют смысла [3].

Большинство  авторов  указывают  на  многоплановость  поня тия возраст. В литературе выделяют следующие его виды: хроно логический,  биологический,  социальный,  психологический.  Для нас  особый  интерес  представляет  последний.  Психологический возраст – это возрастная идентификация, которая может быть раз ной степени осознанности [4].

Несмотря  на  то,  что  возраст  является  одним  из  параметров индивидуального и личностного развития человека, проблеме осоз нания возраста в психологии посвящено мало работ. Наиболее вид ными исследователями данной проблемы являются А.А. Кроник и Е. Головаха, которые провели ряд исследований, направленных на изучение оценки личностью собственного возраста. Ими был вы явлен феномен  консервации возраста, который проявляется в бо лее выраженной тенденции к занижению своего возраста в стар шей возрастной группе в сравнении с младшей [5].

На каждом этапе возрастного развития существуют свои осо бенности осознания возраста. Так, в дошкольном и следующем за ним младшем школьном возрасте психологический возраст адек ватен. Свой возраст для детей с неразвитой личностной рефлекси ей – такая же существенная, но внешняя характеристика, как рост, цвет волос и глаз, с которых они обычно начинают описывать себя.

-67 ISBN 978-985-515-364-2   В подростковом возрасте возникновение чувства взрослости и тенденции к взрослости обусловливают резкое повышение пси хологического возраста.

В молодости, обладающей большой субъективной притягатель ностью, вероятность соответствия психологического возраста хро нологическому весьма велика. В то же время возрастная идентифи кация может зависеть от социального положения, достижения «стан дартных» жизненных целей: успел ли вовремя получить образова ние, жениться и т.д. Если социально значимая цель не достигнута, психологический возраст может отставать от хронологического [6].

Наиболее сложным и неоднозначным является осознание свое го возраста в период средней взрослости. Это объясняется тем, что одна  из  главных  особенностей  средней  взрослости  заключается  в крайнем субъективизме человека при осознании своего возраста [4].

Психологический возраст зависит от многих факторов и оказывает значительное влияние на все  сферы жизнедеятельности  взрослого человека, это обусловлено тем, что осознание возраста является ос новой  для  формирования  самооценки  и  самоотношения  человека.

Более того,  оно является  той базой, в  которой  человек черпает  ре сурсы при построении образа будущего. В данном возрасте возмож ны три варианта соотношения психологического возраста с хроно логическим:  адекватность,  отставание  и  опережение.  Содержание каждого из этих понятий применительно к зрелости сильно отлича ется от их содержания в предыдущих возрастах. Это связано как с общей спецификой возраста, в пределах которого с определенного момента начинается биологическое старение, так и с резким повы шением  значимости  индивидуально-личностных  особенностей.

Опережение  психологическим  возрастом  хронологического  в  зре лости обычно означает преждевременное старение. Чаще всего это связано с конечностью поставленных и реализованных жизненных целей, что отбирает дальние перспективы. Преждевременное старе ние ведет к «окаменелости» личности, психологически старый  че ловек уверен, что его жизнь уже прожита и в ней уже невозможно ничего изменить, такие люди «доживают» свой век.

Отставание  психологического  возраста  от  хронологического может иметь в зрелости различный характер. Известен тип «вечного юноши», который не может и не хочет взрослеть. Например, силь ное и длительное отставание психологического возраста может иметь место в случае симбиотических отношений между матерью и един -68 ственным ребенком. Став взрослым, он остается пассивным, беспо мощным  и требующим  постоянной  заботы  от близкого  человека – матери или жены (мужа), если рискнет завести свою семью. К ирра циональному отставанию психологического возраста может приве сти обесценивание настоящего и наделение прошлого неоправдан но  большим  значением. Иногда  приходится  наблюдать  сорокалет них женщин, которые вдруг начинают вести себя как подростки (из быток косметики, нелепые, многочисленные украшения, «странная»

одежда и даже манеры). За этими фактами стоит страх перед реаль ностью,  переживание  прошлого как  сверхценного.  Таким  женщи нам с годами сопротивляться прошлому все труднее, возникает со блазн уйти в него, искать ушедшую молодость в «золотом веке» [7].

Зрелые по паспортному возрасту люди с выраженными черта ми инфантильности наиболее полно и интересно описаны К. Юн гом. «Очень часто встречающиеся невротические расстройства зре лого возраста имеют нечто общее: они пытаются перенести психо логию фазы молодости через порог зрелого возраста. Кто не знает тех трогательных пожилых господ, погрязших в беспросветном ме щанстве, которые все снова и снова вытаскивают на свет божий дав но уже забытые студенческие годы и, только возвращаясь в прошлое, к  своему  героическому  гомеровскому  времени,  способны  разжечь пламя жизни? Однако у них, как правило, есть преимущество, кото рое  нельзя недооценивать, –  они  не  невротики,  а большей  частью всего лишь скучные и стереотипные люди. Невротиком скорее явля ется тот,  кому  никогда  не  удавалось осуществить  в  настоящем  то, чего бы ему хотелось, и кто поэтому не может радоваться прошлому.

Так же как раньше он не сумел отделаться от детства, так и теперь он не в состоянии избавиться от фазы молодости. Наверное, он не может найти себя в мрачных мыслях старения и поэтому напряжен но смотрит назад, поскольку смотреть вперед для него невыносимо.

Как инфантильный человек боится неизвестности мира и жизни, так и взрослый сторонится второй половины жизни, как будто там его подстерегают неведомые трудности, или как будто это чревато для него жертвами и потерями, с которыми он не может смириться, или как будто прошлая его жизнь была настолько прекрасна и настолько ему дорога, что он не может без нее обойтись...» [8, c. 195 – 196].

В таких случаях отставание психологического возраста при водит к реализации инфантильных установок личности, а ориен тация на давно сложившиеся стереотипы, искусственное продле -69 ISBN 978-985-515-364-2   вание  стиля жизни,  свойственное  предыдущему возрастному  пе риоду, приобретает функции защитного механизма.

К движению в обратном направлении – в сторону психологи ческой молодости – могут привести любовь, творческие достиже ния,  у  некоторых  людей –  успехи  близкого  человека  или  даже подъем по карьерной лестнице и  эта психологическая молодость носит уже совсем иной характер.

Позитивный характер носит ощущение себя более молодым у людей деятельных, творческих. Здесь сохранение чувства молодос ти связано с реальной продуктивной работой в настоящем и значи тельными планами на будущее. Если человек отдается делу, которо му он себя посвятил, то его работа не связана с конечными целями;

соответственно,  психологическое  прошлое,  как  бы  велико  оно  ни было, всегда, меньше психологического будущего. При творческом отношении к своему делу перед человеком постоянно открываются новые перспективы, ведь процесс творчества бесконечен.

В этом втором случае «отставание» психологического возрас та от паспортного, по сути, не является отставанием: сохранение черт молодости (протяженной перспективы, постоянного повыше ния  продуктивности)  отнюдь не отрицает  адекватности  психоло гического возраста главной задаче зрелости – наиболее полной ре ализации  себя,  наиболее  полной  продуктивности  своей  жизни.

Напротив, она выполняется при этом гораздо более успешно. Есть все основания говорить в данном случае о более высоком, чем при просто адекватном психологическом возрасте, уровне зрелости.

Осознание своего возраста тесно взаимосвязано со многими факторами. В первую очередь следует выделить факторы социаль ного характера, такие, как опыт семьи и родительства. Можно пред положить, что сорокалетняя женщина, которая только что родила первого в своей  жизни ребенка, будет ощущать себя значительно моложе женщины её возраста, имеющей внуков.

Также, на наш взгляд, большое влияние на осознание возрас та оказывает удовлетворенность жизнью и степень субъективного благополучия.  Можно  предположить,  что  возраст  человека  удов летворенного своей жизнью будет соответствовать дате, записан ной в паспорте. Переживание личностью жизненного кризиса, как показали  исследования  российских  психологов, может  нарушить ее возрастную идентификацию, причем как в сторону самоомоло жения, так и в сторону состаривания.

-70 Ведущей деятельностью в среднем возрасте по-прежнему яв ляется  труд,  который  является  источником  человеческих  чувств.

Поэтому удовлетворенность своей профессиональной деятельнос тью  и  степень  профессиональной  реализованности  также  будут оказывать влияние на осознание своего возраста. Например, отно сит  ли  се6я  к  среднему  возрасту  сорокалетний  мужчина,  заочно обучаясь в высшем учебном заведении, и думает ли он о том, что возможность карьеры для него уже потеряна?

Нельзя забывать о том, что в период средней взрослости начи нают появляться проблемы со здоровьем, а это в свою очередь бу дет оказывать существенное влияние на психологический возраст.

Плохое самочувствие может привести к идентификации человека со старшей возрастной когортой, а человек, который сохранит хо рошее здоровье, будет чувствовать себя значительно моложе своих лет. Важной задачей этого возраста является принятия физиологи ческих перемен середины жизни и приспособление к ним.

В конце юности и начале взрослости многие считают, что луч шие годы уже позади, а предстоящее время жизни представляется им в виде некой гигантской «черной дыры», в которой предстоит провес ти, по меньшей мере, лет двадцать своей жизни. По мнению лиц, при держивающихся этой точки зрения, рост и развитие человека прекра щаются, когда он достигает средней взрослости. Человеку в этот пе риод жизни придется распрощаться как со своими юношескими меч тами, так и с планами в отношении профессиональной карьеры, се мейной жизни и личного счастья. Если молодость – это надежды, то середина жизни – это застой и страхи, связанные с потерей здоровья и возможностью реализоваться в этой жизни. Такой взгляд на среднюю взрослость приводит к снижению жизненной активности, душевной усталости, отсутствию видимых перспектив и целей. Человек стано вится психологически старым. Конечно, может наблюдаться и другой тип  развития, когда человек понимает, что лучшее, по его  мнению, время жизни прошло, и поэтому старается удержать молодость всеми способами. Примером здесь могут служить  пятидесятилетние муж чины, рушащие многолетний брак ради молодых девушек. Здесь уме стно будет вспомнить уже рассматриваемого нами «вечного юношу», который боится взять на себя ответственность за свою жизнь, взгляд которого  устремлен  назад,  отсутствуют  жизненные  цели,  планы  и интересы. Данное искажение психологического возраста приводит к «уродству» поведения человека.

-71 ISBN 978-985-515-364-2   Однако,  как  нами  уже  было  отмечено,  существует  позитив ный вариант психологического омоложения. В этом случае сохра нение чувства молодости связано с реальной продуктивной рабо той  в  настоящем и значительными  планами  на будущее. Залогом такой молодости является наличие целей, которые придают чело веку направленность и наполняют его жизнь смыслом, а также не утомимый  интерес,  отражающий  эмоциональную  насыщенность и наполненность смыслом.

Таким образом, на осознание своего возраста влияет множество факторов: социальные, биологические и собственно психологические.

Исходя из того, что осознание своего возраста в период сред ней  взрослости оказывает влияние на жизнедеятельность челове ка, можно предположить, что знание факторов, влияющих психо логический возраст личности в период средней взрослости, позво лило бы разработать психологические рекомендации, помогающие людям  адекватно  воспринимать  свой  возраст на  пике своих  воз можностей.  Именно  поэтому  данная  проблема  является  актуаль ной и требует дальнейшего изучения.

1. Выготский, Л.С. Проблема возраста /Л.С. Выготский // Полн. собр. соч.:

в 6 т. – М., 1984. – Т. 4. – С. 248 – 265.

2. Сапогова,  Е.Е. Психология развития  человека / Е.Е. Сапогова. –  М.: Ас пект Пресс, 2005. – 460 c.

3.  Кон,  И.С.  Возрастные  категории  в  науках  о  человеке  и  обществе / И.С. Кон // Социологические исследования. – 1978. – № 3. – С. 76 – 86.

4.  Реан,  А.А.  Психологический  атлас  человека /  А.А.  Реан,  В.А.  Аверин, Ж.К. Дандарова;

  под  ред. А.А. Реана. –  СПб.: Прайм-Еврознак, 2006. –  651  с.

5.  Кроник,  А.А.  Психологическое  время  личности / А.А.  Кроник,  Е.Е.  Го ловаха // Психологический журнал. – 1983. – № 5 – С. 57 – 65.

6.  Кулагина,  И.Ю.  Возрастная  психология: Полный  жизненный  цикл  раз вития человека / И.Ю. Кулагина,  В.Н. Колюцкий. –  М.: Сфера, 2001. – 464  с.

7.  Абрамова,  Г.С.  Возрастная  психология /  Г.С.  Абрамова. –  М.:  Академи ческий Проект, 2000. –  624 с.

8.  Юнг,  К.Г.  Проблемы  души  нашего  времени /  К.Г.  Юнг. –  М.:  Прогресс, 1996. – 336 с.

Т.В. Короза – студентка 4 курса факультета психологии Гродненского госу дарственного  университета  имени  Янки  Купалы.

Научный руководитель –  кандидат психологических наук, доцент  Т.К. Ко марова.

-72 37.015...

Представлены  результаты  изучения  агрессии  как  профессионально обусловленной  деформации  личности  учителя.  Экспериментально-психоло гическое  исследование  не  выявляет  влияния  факторов  спонтанной  и  реак тивной  агрессивности  как  личностных  детерминант  агрессивного  поведе ния учителей. Вместе с тем результаты исследования указывают на такой вид профессионально обусловленной деформации личности педагогов, как по веденческий  трансфер.

Неоднозначная социально-экономическая ситуация в образо вании отражается в общем социально-психологическом дискомфор те учителя,  проявляющемся в его эмоциональном выгорании, ут рате  профессиональной  идентичности,  отчужденности,  агрессии и других деструктивных изменениях профессионального развития личности.

Деформации развиваются под влиянием условий и характера профессиональной  деятельности,  которые  оказывают  негативное воздействие на развитие личности, продуктивность деятельности, затрудняют достижение вершин профессионализма.

Проблема влияния профессии на личность периодически воз никает в  центре внимания  отечественных и зарубежных  ученых, но  все  еще  остается  актуальной  и  недостаточно  исследованной.

Данное  исследование  инициировано  администрацией  одной  из средних школ г. Гродно. Причиной  беспокойства администрации послужило агрессивное поведение учителей в процессе взаимодей ствия с учащимися. В опросе приняли участие 49 учителей женс кого пола в возрасте от 28 до 60 лет, с профессиональным стажем более 6 лет. Таким образом, целью нашего исследования является выявление  психологических  причин  проявления  агрессии  у  пре подавателей средних школ.  При  этом решались следующие зада чи: провести анализ и обобщение теоретических подходов  к изу чению профессиональных деформаций и раскрыть психологичес кие  особенности  агрессии  как  деструктивной  формы  профессио нального развития личности  учителя;

 установить в ходе эмпири -73 ISBN 978-985-515-364-2   ческого исследования индивидуально-психологические особенно сти  личности испытуемых,  детерминирующие проявления агрес сивных тенденций.

Объектом исследования явились ведущие тенденции эмоцио нально-динамического паттерна личности учителей с профессио нальным стажем более 6 лет. Предмет исследования – агрессия как профессионально  обусловленная  деформация  личности  учителя.

Для решения поставленных задач был использован Фрайбургский личностный опросник (многофакторный личностный опросник для взрослых (В-форма)), адаптированный СПбГУ.

При  рассмотрении  педагогической  деятельности  выделяют следующие виды профессиональных деформаций: педагогическая агрессия, демонстративность, дидактичность, педагогический дог матизм,  доминантность,  педагогическая  индифферентность,  кон серватизм, ролевой  экспансионизм,  социальное лицемерие, пове денческий трансфер, информационная пассивность, обученная бес помощность и авторитарность.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.