авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 |

««философекоЕ НАСЛЕДИЕ АНТОЛОГИЯ МИРОВОЙ ФИЛОСОФИИ В ЧЕТЫРЕХ ТОМАХ ТОМ 2 ЕВРОПЕЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ ОТ ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ ПО ЭПОХУ ПРОСВЕЩЕНИЯ ...»

-- [ Страница 21 ] --

24) Поэтому, если кто хочет глубже постигнуть хи мические истины, то ему необходимо изучать меха нику. [...] 25) А так как знание механики предполагает зна ние чистой математики, то стремящийся к ближайшему изучению химии должен быть сведущ и в матема тике. [...] 26) [...] Многие отрицают возможность положить в основание химии начала механики н отнести ее к чис лу наук, но отрицают они это, заблудившись в потем ках скрытых свойств и не зная, что в изменениях сме шанных тел всегда наблюдаются законы механики, а также испытывая недоверие к пустым п ложным умо зрениям, которые навязывают ученому миру без ка кого-либо предварительного опыта иные теоретики, злоупотребляющие своим досугом. Если бы те, которые все свои дни затемняют дымом и сажей и в мозгу ко торых господствует хаос от массы непродуманных опы тов, не гнушались поучиться священным законам гео метров, которые некогда были строго установлены Евк лидом и в наше время усовершенствованы знаменитым Вольфом', то несомненно могли бы глубже проник нуть в таинства природы, истолкователями которой они себя объявляют. В самом деле, если математики из со поставления немногих линий выводят очень многие истины, то и для химиков я не вижу никакой иной причины, вследствие которой они не могли бы вывести больше закономерностей из такого обилия имеющихся опытов, кроме незнания математики. [...] 28) Одно и то же не может одновременно быть и не быть. [...] 29) Ничто не происходит без достаточного основа ния. [...] 34) Под внутренними качествами я понимаю все то, что можно в теле познать чувствами, за исключе нием фигуры, движения и положения всего тела. [...] 40) [...] При изложении химии надо представлять доказательства и они должны быть выведены из ясного представления о самом предмете. Ясное же представ ление должно приобретать путем перечисления приз наков, т. е. путем познания частей целого;

поэтому не обходимо познавать части смешанного тела. А части лучше всего познавать, рассматривая их в отдельности;

но так как они крайне малы, то в смешении их нель зя отличить, и для познания смешанных тел надо их разделить. Но разделение предполагает перемену ме ста частей, т. е. их движение. Следовательно, для по знания и доказательства истин химии необходимо знать механику (I, стр. 67—83).

[ЗАхМЕТКИ ПО ФИЗИКЕ И КОРПУСКУЛЯРНОЙ ФИЛОСОФИИ] 14. В начале рассуждения о материи надо поместить определение ее: материя есть протяженное несопрони цаемое, делимое на нечувствительные части (сперва, однако, сказать, что тела состоят из материи и формы, и показать, что последняя зависит от первой).

2) Надо доказать, что существуют неделимые корпускулы. [...J 75. У многих глубоко укоренилось убеждение, что метод философствования, опирающийся на атомы, либо не может объяснить происхождения вещей, либо, по скольку может, отвергает бога-творца. И в том, и в дру гом они, конечно, глубоко ошибаются, ибо нет никаких природных начал, которые могли бы яснее и полнее объяснить сущность материи и всеобщего движения, и никаких, которые с большей настоятельностью требо вали бы существования всемогущего двигателя. [...] 196. Надобно считать началами только то, что на основании рассуждения и опыта оказывается недели мым далее на другие известные нам части. [...] 198. Если бы я захотел читать, еще не зная букв, это было бы бессмыслицей. Точно так же, если бы я захотел судить о явлениях природы, не имея никакого представления о началах вещей, это было бы такой же бессмыслицей. [...] 202. Что касается тех мистических писателей, кото рые уклоняются от сообщения своих знаний, то они с меньшим уроном для своего доброго имени и с мень шей тягостью для своих читателей могли бы скрыть это учение, если бы вовсе не писали книг, вместо того, чтобы писать плохие. [...] 210. Непрерывное образование и разрушение тел до статочно говорят о движении корпускул. [...] 217. Все, что есть в природе, математически точно и определенно;

хотя мы иногда сомневаемся в этой точности, но наше незнание нисколько не умаляет ее:

если бы даже весь мир сомневался в том, что дважды два четыре, все-таки дважды два у всех сомневающих ся дадут четыре (I, стр. 107—149).

ОПЫТ ТЕОРИИ О НЕЧУВСТВИТЕЛЬНЫХ ЧАСТИЦАХ ТЕЛ И ВООБЩЕ О ПРИЧИНАХ ЧАСТНЫХ КАЧЕСТВ § 2. [...] Сущность тел состоит в протяжении и силе инерции. [...] § 12. Так как для произведения действия нужны два тела, действующее и то, на которое его действие направляется, так как, далее, тело, которое подвергает ся действию, противодействует действующему телу, то, следовательно, действие не может быть без противодей ствия и противодействия без действия.

§ 32. Природа тел состоит в действии и противодей ствии, [..,] а так как они не могут происходить без дви жения, [...] то природа тел состоит в движении, и, сле довательно, тела определяются движением. [...] § 34. Все, что есть или совершается в телах, проис ходит от их протяжения, силы инерции и движения. [...] § 41. Тела приводятся в движение одним только толканием. [...] § 49. Тела, как состоящие из материи, могут де литься на части. Деление это может рассматриваться двояко: физически и математически. Я говорю, что тело делится физически, когда части его реально отделяют ся одна от другой, и математически, когда для данного протяжения тела части его обозначаются, по усмотре нию, некоторым числом. [...] § 50. Чисто математическое деление определяется произвольно, и нельзя доказать, что части тел, назна ченные математически, реально отделимы друг от дру га;

поэтому, но занимаясь этим способом деления, мы попытаемся исследовать только физическое разделение тел и будем называть физическими частицами весьма малые части, реально отделимые друг от друга. [...] § 67. Согласно сказанному в §§ 64, 65, 66, к чис лу частных качеств нужно отнести теплоту и холод, сцепление частей, удельный вес, цвет, запах, вкус, уп ругость и специфические свойства, каковы силы элек трическая, магнитная, лечебная и т. п. [...] § 72. [...] Все существующее или совершающееся в телах происходит от их протяжения, силы инерции и движения [...] и определяется фигурой [...];

следователь но частные качества зависят от протяжения, силы инерции, движения и фигуры тел. Но достаточное ос нование частных качеств заключается в нечувствитель ных физических частицах тел (§ 70, 71), а потому до статочное основание частных качеств заключается в протяжении, силе инерции, фигуре и движении нечув ствительных физических частиц, составляющих тела.

Что и требовалось доказать. [...] § 77. Частные качества тел могут быть объяснены законами механики. [...] § 90. Нечувствительные физические частицы, реаль но не делящиеся на другие меньшие, мы называем фи зическими монадами. Мы совершенно не касаемся во ображаемой делимости материи до бесконечности, так как считаем возможным, не опасаясь ошибок, обхо диться без нее в физике. Точно так же не заботимся мы и о рассеянной в материи пустоте (если таковая есть);

так как в ней ничего, кроме протяжения, не мыслится, то пустота никаких свойств не имеет и ничего, стало быть, не может внести в сущность и природу вещей, — все равно, существует она или нет. [...] § 91. Фигура физических монад неизменна. [...] § 103. Теплота тел состоит во внутреннем их дви жении [...].

§ 111. Величайший холод в теле — абсолютный по кой материи;

если есть хоть где-либо малейшее движе ние, то имеется и теплота (I, стр. 171—233).

ВОЛФИАНСКАЯ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ ФИЗИКА [...] Мы живем в такое время, в которое науки, после своего возобновления в Европе возрастают и к совер шенству приходят. Варварские веки, в которые купно с общим покоем рода человеческого и науки наруша лись и почти совсем уничтожены были, уже прежде двухсот лет окончились. Сии наставляющие нас к бла гополучию предводительницы, а особливо философия, не меньше от слепого прилепления ко мнениям славно го человека, нежели от тогдашних неспокойств, пре терпели. Все, которые в оной упражнялись, одному Аристотелю последовали и его мнения за неложные почитали. Я не презираю сего славного и в свое время отменитого от других философа, но тем не без сожале ния удивляюсь, которые про смертного человека дума ли, будто бы он в своих мнениях не имел никакого по грешення, что было главным препятствием к прираще нию философии и прочих наук, которые от ней много зависят. Чрез сие отнято было благородное рвение, чтобы в науках упражняющиеся один перед другим старались о новых и полезных изобретениях. Славный и первый из новых философов Картезий 2 осмелился Аристотелеву философию опровергнуть и учить по сво ему мнению и вымыслу. Мы, кроме других его заслуг, особливо за то благодарны, что тем ученых людей обо дрил против Аристотеля, против себя самого и против прочих философов в правде спорить, и тем самым от крыл дорогу к вольному философствованию и к вящему наук приращению. На сие взирая, коль много новых изобретений искусные мужи в Европе показали и по лезных книг сочинили! Лейбниц, Кларк 3, Лок, премуд рые рода человеческого учители, предложением правил, рассуждение и нравы управляющих, Платона и Сокра та превысили. Малпигий, Боил, Герик, Чирнгаузен, Штурм 4 и другие, которые в сей книжице упоминают ся, любопытным и рачительным исследованием нечаян ные в натуре действия открыли и теми свет привели в удивление. Едва понятно, коль великое приращение в астрономии неусыпными наблюдениями и глубокомыс ленными рассуждениями Кеплер, Галилей, Гугений, де ла Гир и великий Невтон в краткое время учинили;

ибо толь далече познание небесных тел открыли, что ежели бы ныне Иппарх и Птоломей читали их книги, то бы они тое же небо в них едва узнали, на которое в жизнь свою толь часто сматривали. Пифагор за изо бретение одного геометрического правила Зевесу при нес на жертву сто волов. Но ежели бы за найденные в нынешние времена от остроумных математиков прави ла по суеверной его ревности поступать, то бы едва в целом свете столько рогатого скота сыскалось. Словом, в новейшие времена науки столько возросли, что не токмо за тысячу, но и за сто лет жившие едва могли того надеяться.

Сие больше от того происходит, что ныне ученые люди, а особливо испытатели натуральных вещей, ма ло взирают на родившиеся в одной голове вымыслы и пустые речи, но больше утверждаются на достоверном искусстве. Главнейшая часть натуральной науки фи зика ныне уже только на одном оном свое основание имеет. Мысленные рассуждения произведены бывают из надежных и много раз повторенных опытов (I, стр.

423-424).

ПИСЬМО К ЛЕОНАРДУ ЭЙЛЕРУ s ОТ 5 ИЮЛЯ 1748 г.

[...] Но все встречающиеся в природе изменения про исходят так, что если к чему-либо нечто прибавилось, то это отнимается у чего-то другого. Так, сколько ма терии прибавляется какому-либо телу, столько же те ряется у другого, сколько часов я затрачиваю на сон, столько же отнимаю от бодрствования и т. д. Так как это всеобщий закон природы, то он распространяется и на правила движения: тело, которое своим толчком воз буждает другое к движению, столько же теряет от сво его движения, сколько сообщает другому, им двину тому (II, стр. 183 — 185).

ЯВЛЕНИЕ ВЕНЕРЫ НА СОЛНЦЩ...] [...] Сие редко встречающееся явление требует дво якого объяснения. Первым должно отводить от людей, не просвещенных никаким учением, всякие неоснова тельные сомнптельства и страхи, коп бывают иногда причиною нарушения общему покою. Нередко легкове рием наполненные головы слушают п с ужасом внима ют, что при таковых небесных явлениях пророчествуют бродящие по миру богаделенки, кои не токмо во весь свой долгий век о имени астрономии не слыхали, да и на небо едва взглянуть могут, ходя сугорбясь. Тако вых несмысленных прорекательниц и легковерных вни мателей скудоумие ничем, как посмеянием, презирать должно. А кто от таких пугалищ беспокоится, беспо койство его должно зачитать ему ж в наказание за соб ственное его суемыслие. Но сие больше касается до простонародия, которое о науках никакого понятия не имеет. Крестьянин смеется астроному, как пустому вер хогляду. Астроном чувствует внутреннее увеселение, представляя в уме, коль много знанием своим его пре вышает, человека себе подобно сотворенного.

Второе изъяснение простирается до людей грамот ных, до чтецов Писания и ревнителей к православию, • кое святое дело само собою похвально, если бы иногда не препятствовало излишеством высоких наук прира щению. [...] Коперник возобновил, наконец, солнечную систему, коя имя его ныне носит, показал преславное употреб ление ее в астрономии, которое после Кеплер, Невтон и другие великие математики и астрономы довели до та кой точности, какую ныне видим в предсказании не бесных явлений, чего по земностоятельной системе от нюдь достигнуть невозможно.

Несказанная премудрость дел божиих хотя из раз мышления о всех тварях явствует, к чему предводи тельствует физическое учение, но величества и могу щества его понятие больше всех подает астрономия, по казывая порядок течения светил небесных. Воображаем себе тем явственнее создателя, чем точнее сходствуют наблюдения с нашими предсказаниями;

и чем больше постигаем новых откровений, тем громчае его прослав ляем. [...] Правда и вера суть две сестры родные, дщери од ного всевышнего родителя;

никогда между собою в распрю прийти не могут, разве кто из некоторого тще славия и показания своего мудрования на них вражду всклеплет (IV, стр. 370—373).

ПЕРВЫЕ ОСНОВАНИЯ МЕТАЛЛУРГИИ ИЛИ РУДНЫХ ДЕЛ [...] Твердо помнить должно, что видимые телесные на земли вещи и весь мир не в таком состоянии были с начала от создания, как ныне находим, но великие происходили в нем перемены, что показывает история и древняя география, с нынешнею снесенная, и слу чающиеся в наши веки перемены земной поверхности.

Когда и главные величайшие тела мира, планеты, и самые неподвижные звезды изменяются, теряются в не бе, показываются вновь, то в рассуждении оных малого нашего шара земного малейшие частицы, то есть горы (ужасные в глазах наших громады), могут ли от пере меи быть свободны? Итак, напрасно многие думают, что все, как видим, с начала творцом создано, будто не токмо горы, долы и воды, но и разные роды минера лов произошли вместе со всем светом и потому де не надобно исследовать причин, для чего они внутренними свойствами и положением мест разнятся. Таковые рас суждения весьма вредны приращению всех наук, сле довательно, и натуральному знанию шара земного, а особливо искусству рудного дела, хотя оным умникам и легко быть философами, выучась наизусть три слова:

«бог так сотворил» — и сие дая в ответ вместо всех причин (V, стр. 574—575).

Нет сомнения, что науки наукам много весьма вза имно способствуют, как физика химии, физике мате матика, нравоучительная наука и история стихотвор ству, однако же не каждая каждой. Что помогут хоро шие рифмы в доказательстве пифагоровой теоремы?

Или что пользует знание причины возвышения и паде ния Римской империи в изъяснении обращения крови в животном теле? Таким же образом Уложение и Корм чая книга ничего не служат учащемуся астрономии, равно как одно другому не препятствует. Посмеяния достойны таковые люди, кои сего требуют, подобно как некоторые католицкие философы дерзают по физике изъяснять непопятные чудеса божий и самые страшные таинства христианские. Сему из;

шшес1ву есть с дру гой стороны подобное, но и притом приращению наук помешательное некоторых поведение, коп осмехают на уки, а особливо новые откровения в натуре, разглашая, будто бы они были противны закону, коим самим мни мым защищением действительно его поносят, представ ляя оный неприятелем натуре, не меньше от бога про исшедшей, и называя все то соблазном, чего не пони мают. Но всяк из таковых ведай, что он ссорщик, что старается произвести вражду между божиею дщериго натурою и между невестою христовою церковью. Сверх того препятствует изысканиям, полезным человеческо му обществу, кои кроме благоговения, происходящего к творцу от размышления о твари, подают нам способы к умножению временного блаженства и сильные спо можения государям к приращению благосостояния на родов, свыше им порученных (V, стр. 618—619).

КРАТКОЕ РУКОВОДСТВО К КРАСНОРЕЧИЮ § 3. Изобретение риторическое есть собрание раз ных идей, пристойных предлагаемой материи. Идеями называются представления вещей или действий в уме нашем;

например, мы имеем идею о часах, когда их са мих или вид оных без них в уме изображаем;

также имеем идею о движении, когда видим или на мысль приводим вещь, место свое беспрестанно переменяю щую.

§ 4. Идеи суть простые или сложенные. Простые состоят из одного представления, сложенные из двух или многих, между собою соединенных и совершенный разум имеющих. Ночь, представленная в уме, есть про стая идея. Но когда себе представишь, что ночью люди после трудов покоятся, тогда будет уже сложенная идея, для того что соединятся пять идей, то есть о дни, о ночи, о людях, о трудах и о покое (VII, стр. 100).

§ 23. Сочинитель слова тем обильнейшими изоб ретениями оное обогатить может, чем быстрейшую имеет силу совображепия, которая есть душевное даро вание с одною вещию, в уме представленною, купно воображать другие, как-нибудь с нею сопряженные, на пример: когда, представив в уме корабль, с ним вообра жаем купно и море, по которому он плавает, с морем — бурю, с бурею — волны, с волнами — шум в берегах, с берегами — камни и так далее. Сие все действует силою совображения, которая, будучи соединена с рассужде нием, называется остроумие (VII, стр. 109).

ПИСЬМО И. И. ШУВАЛОВУ 19 января 1761 г.

[...] Не токмо у стола знатных господ или у каких земных владетелей дурак[ом] быть не хочу, но ниже у самого господа бога, который мне дал смысл, пока раз ве отнимет (X, стр. 546).

ПИСЬМО Г. И. ТЕПЛОВУ 30 января 1761 г.

[...] Я спрашивал и испытал свою совесть. Она мне ни в чем не зазрит сказать вам ныне всю истинную правду. Я бы охотно молчал и жил в покое, да боюсь наказания от правосудия и всемогущего промысла, ко торый не лишил меня дарования и прилежания в уче нии и ныне дозволил случай, дал терпение и благород ную упрямку и смелость к преодолению всех препят ствий к распространению наук в отечестве, что мне всего в жизни моей дороже. [...] Что ж до меня надлежит, то я к сему себя посвятил, чтобы до гроба моего с неприятельми наук российских бороться, как уже борюсь двадцать лет;

стоял за них гмолода, на старость не покину (X, стр. 548, 554).

СКОВОРОДА Григорий Саввич Сковорода (1722—1794) — украинский про светитель, философ и поэт. Родился в семье малоземельно го казака. Учился в Киево-Могилянской духовной академии (1738—1750, с перерывами). В дальнейшем, отказавшись о/ духовной карьеры, избрал путь странствующего проповедника философа. Публикуемая ниже подборка из его произведений составлена В. В. Вогатовым по изданию: Г. Сковорода.

Твори в двох томах, т. 1. Киев, 1961.

О БОГЕ Весь мир состоит из двух натур: одна — видимая, дру гая — невидимая.

Видимая натура называется тварь, а невидимая — бог.

Сия невидимая натура, или бог, всю тварь проницает и содержит;

везде всегда был, есть и будет. Например, тело человеческое видно, но проницающий и содержащий оное ум не виден.

По сей причине у древних бог назывался ум всемирный.

Ему ж у них были разныя имена, например: натура, бытие вещей, вечность, время, судьба, необходимость, фортуна и проч.

[...] А у христиан знатнейшия ему имена следующий:

дух, господь, царь, отец, ум, истинна. Последний два имена кажутся свойственнее протчих, потому что ум вовся есть невеществен, а истинна вечным своим пребыванием совсем противна непостоянному веществу. Да и теперь в некоторой земле называется бог иштен. Что касается до видимой нату ры, то ей также не одно имя, например: вещество, или мате рия, земля, плоть, тень и проч. (стр. [&).

О ПРОМЫСЛЕ ОБЩЕМ Сия-то блаженнейшая натура, или дух, весь мир, будто машинистова хитрость часовую на башне машину, в движе нии содержит и, по примеру попечительнаго отца, сам бытием есть всякому созданию. Сам одушевляет, кормит, разпоряжает, починяет, защищает и по своей же воле, которая всеобщим законом, или уставом, зовется, опять в грубую материю, или грязь, обращает, а мы тое называем смертию.

По сей причине разумная древность сравнила его с ма тематиком или геометром, потому что непрестанно в препор циях или размерах упражняется, вылепливая но разным фи гурам, например: травы, дерева, зверей и все прочее;

а еврей ские мудрецы уподобили его горшечнику.

Сей промысл есть общий, потому что касается до благо состояния всех тварей (стр. 17).

О ПРОМЫСЛЕ ОСОБЕННОМ ДЛЯ ЧЕЛОВЕКА Сей чистейший, всемирный, всех веков и народов всеоб щий ум излил нам, как источник, все мудрости и художества, к провождению жития нужный.

Но ничем ему так не одолжен всякий народ, как тем, что он дал нам самую высочайшую свою премудрость, которая природный его есть портрет и печать.

Она столько превосходит протчия разумный духи, или по нятия, сколько наследник лучше служителей.

Она весьма похожа на искуснейшую архитектурную сим митрию или модель, который, по всему материалу нечувстви тельно простираясь, делает весь состав крепким и спокойным, все прочия приборы содержащим (стр. 18).

Каковым же способом божия сия премудрость родилась от отца без матери и от девы без отца, как-то она воскресла и опять к своему отцу вознеслась, и прочая, — пожалуй, не любопытствуй. Имеются и в сей, так как в протчих науках, праздныя тонкости, в которых одних может себе занять место тая недействительная вера, которую называют умозрительною.

Поступай и здесь так, как на опоре, и довольствуйся тем, что глазам твоим представляется, а за ширмы и за хребет театра не заглядай. Зделана сия занавеса нарочно для ху дородных и склонных к любопытству сердец, потому что под лость, чем в ближайшее знакомство входит, тем пуще к вели ким делам и персонам учтивость свою теряет (стр. 20).

РАЗГОВОР ПЯТИ ПУТНИКОВ О ИСТИННОМ ЩАСТИИ В ЖИЗНИ [РАЗГОВОР ДРУЖЕСКИЙ О ДУШЕВНОМ МИРЕ] [...] Е р м о л а й. В библии бог именуется: огнем, водою, ветром, железом, камнем и протчими безчисленными именами.

Для чего ж его не назвать (натура) натурою? Что ж до моего мнения надлежит — нелзя сыскать важнее и богу приличнее имени, как сие. Натура — есть римское слово, по-нашему при рода или естество. Сим словом означается все-на-все, что толко родится во всей мира сего машине, а что находится нерожденное, как огнь, и все родящееся вообще, называется мир.

[...] А ф а н а с и й. Постой, все вещественное родилось и раждается и сам господин огнь.

Е р м о л а й. Но спорю, друг мой, пускай все вещественное родилось так точно. Для чего жь всю тварь заключающим именем, то есть натурою, не назвать того, в коем весь мир с рождениями своими, как прекрасное, цветущее дерево, за крывается в зерне своем и оттуда ж является? Сверх того, слово сие — натура — но точию всякое раждаемое и пременя емоо существо значит, но и тайную экономию той присносущ ноц силы, которая везде имеет свой центр, или среднюю глав нейшую точку, а околичности своей нигде, так как шар, ко торым оная сила живописью изображается: кто яко то бог?

Она называется натурою потому, что все наружу происходя щее, или раждаемое от тайных неограниченных ея недр, как от всеобщей матери чрева, временное свое имеет начало. А по неже сия мати, раждая, ни от кого не принимает, но сама собою раждает, называется п отцом, и началом, ни начала, ни конца но имущим, ни от места, ни от времени не зави сящим. А изображают оя живописцы колцом, перстнем или змием, в коло свитым, своп хвост своими жь держащими зубами (стр. 213—214.) [...] Л о н г и н. Для того, что он все кончит, сам безконеч ный, а безконечный конец, безначалноо начало и бог — все одно (стр. 229).

[...] Г р и г о р и й. Благодарение отцу нашему небесному за то, что открыл очи наши. Теперь разумеем, в чем состоит наше истинное щастие. Оно живет во внутреннем сердце на шего мира, а мир в согласии с богом. Чем кто согласнее — и блаженное. Телесное здравие не иное что есть, как равнове сие и согласие огня, воды, воздуха и земли, а умиренне бун тующих ея мыслей есть здравие души и живот вечный. Естли кто согласия с богом 3 золотника токмо имеет, тогда не болше в нем и мира, а когда кто 50 или 100, то столко же в сердце его и мира. Столко уступила тень, столко наступил свет. Бла женны, кои день от дня выше поднимаются на гору пре светлейшаго сего Мира-города. Сип-то пойдут от силы в силу, дондеже явится бог богов в Сионе. Восход сей и исход изра илсв пе ногами, но мыслями совершается. Вот Давид: «Вос хождение в сердце своем положи. Душа наша прейде воду непостоянную». Вот п Исайя: «С веселием пзиидито», то есть с радостию научитося оставить ложные мнения, а перейтпть к таковым: «Помпшлениям его в род и род». Со-то есть пасха или переход во Иерусалим, разумей, в город мира и в кре пость его Сион. Соберитеся, други мои, взыйдем на гору гос подню, в дом бога Иаковля, да скажем там: «Сердце мое и плоть моя возрадовастася о бозе живе».

Я к о в. Ах, гора божественная! Когда б мы знали, как на тебя восходить! (стр. 231—232).

КОЛЬЦО [...] Мнения подобны воздуху, он между стихиями не ви ден, но твердев земли, а сильнее воды;

ламает дерева, низвер гает строения, гонит волны и корабли, ест железо и камень, тушит и разъяряет пламень.

Так и мысли сердечные — оне не видны, как будто их нет, но от сей искры весь пожар, мятеж и сокрушение, от сего зерна зависит целое жизни нашей дерево;

ест ли зерно доброе — добрыми (в старости наипаче) наслаждаемся пло дами;

как сееш, так и жнеш (стр. 248).

[...] Что нужняе, как мир душевный? Библия нам от пред ков наших заветом оставлена, да и сама она ость завет, за печатлевшая внутрь себе мир божий, как огражденный рай увеселение, как заключенный кивот сокровище, как перлова мать, драгоценнейшее перло внутрь соблюдающая. Не нссмыс ленная наглость наша, по углам дом сей оценяющая, прези рает п знать не ищет. Очень нам смешным кажется сотворе ние мира, отдых после трудов божий, раскаяние и ярость его, вылепление из глины Адама, вдуновение жизненнаго Д5'ха, изгнание из рая, пьянство Лотово, родящая Сарра, все мирный потоп, столпотворение, пешешествие чрез море, чин жертвоприношения, лабиринт гражданских законов, шествие в какую-то новую землю, странный войны и победы, чудное межевание и прочая и проч.

Возможно ль, чтоб Енох с Илиею, залетели будто в небо?

Сносно ли натуре, чтоб остановил Навин солнце? Чтоб воз вратился Иордан, чтоб плавало железо? Чтоб дева по рожде стве осталась? Чтоб человек воскрес? Кой судия на радуге?

Кая огненная река? Кая челюсть адская? Верь сему, грубая древность, наш век просвещенный (стр. 270).

ДИАЛОГ. ИМЯ ЕМУ — ПОТОП ЗМИИН БЕСЕДУЮТ ДУША И НЕТЛЕННЫЙ ДУХ 1791 года, авг. [...] Д у х. Всяк рожденный есть в мире сем пришелец, слепый или просвещенный. Не прекрасный лп храм премудраго бога мыр сей? Суть же тры мыры. Первый есть всеобщий и мыр обительный. где все рожденное обитает. Сей составлен из безчисленных мыр-мыров ц есть великий мыр. Другии два суть частный и малый мыры. Первый микрокозм, сиречь — мырик, мирок, или человек. Второй мыр симболпчнып, сиречь библиа.

Во обительном коем либо мире солнце есть оком его, и око убо есть солнцем. А как солнце есть глава мыра, тогда не дивно, что человек назван микрокосмос, сиречь маленький мыр. А биб лиа есть симболичный мыр, затем что в ней собраныя небесных, земных и преисподних тварей фигуры, дабы они были монумен тами, ведущими мысль нашу в понятие вечныя натуры, утаен ныя в тленной так, как рисунок в красках своих (стр. 536).

ДЕРЖАВИН Гаврила Романович Державин (1743—1816) — великий рус ский поэт, предшественник Пушкина. Публикуемая ниже его ода «Бог», написанная в 1780—1784 гг., уже при жизни ав тора была переведена на ряд иностранных языков и получи ла европейскую известность. Содержание оды, в целом рели гиозное, далеко не. совпадает с официальным христианским мировоззрением. В поэтической форме читатель найдет здесь многие идеи, сформулированные в истории европейской фило софии, а также идеи, свидетельствующие о глубине философ ского мышления ее автора. Ода печатается по изданию: «Рус ские поэты», т. I. M., 1966.

БОГ О ты, пространством бесконечный, Живый в движеньи вещества, Теченьем времени превечный, Без лиц, в трех лицах божества!

Дух всюду сущий и единый, Кому нет места и причины, Кого никто постичь не мог, Кто все собою наполняет, Объемлет, зиждет, сохраняет, Кого мы называем: бог.

Изморить океан глубокий, Сочесть пески, лучи планет, Хотя и мог бы ум высокий, — Тебе числа и меры нет!

Не могут духи просвещенны, От света твоего рождении, Исследовать судеб твоих:

Лишь мысль к тебе взнестись дерзает, В твоем величьи исчезает, Как вечности прошедший миг.

Хаоса бытность довременну Из бездн ты вечности воззвал, А вечность прежде век рожденну В себе самом ты основал:

Себя собою составляя, Собою из себя сияя, Ты свет, откуда свет истек.

Создавый все единым словом, В твореньи простираясь новом, Ты был, ты есть, ты будешь в век!

Ты цепь существ в себе вмещаешь, Ее содержишь и живишь;

Конец с началом сопрягаешь И смертию живот даришь.

Как искры сыплятся, стремятся, Так солнцы от тебя родятся;

Как в мразный, ясный день зимой Пылинки инея сверкают, Вратятся, зыблются, сияют, Так звезды в безднах под тобой.

Светил возженных миллионы В неизмеримости текут, Твои они творят законы, Лучи животворящи льют.

Но огненны сии лампады, Иль рдяных кристален громады, Иль волн златых кипящий сонм, Или горящие эфиры, Иль вкупе все светящи миры Перед тобой — как нощь пред днем.

Как капля, в море опущенна, Вся твердь перед тобой сия.

Но что мной зримая вселенна?

И что перед тобою я?

В воздушном океане оном, Миры умножа миллионом Стократ других миров, — и то, Когда дерзну сравнить с тобою, Лишь будет точкою одною;

А я перед тобой — ничто.

Ничто! — Но ты во мне сияешь Величеством твоих доброт;

Во мне себя изображаешь, Как солнце в малой капле вод, Ничто! — Но жизнь я ощущаю, Несытым некаким летаю Всегда пареньем в высоты;

Тебя душа моя быть чает, Вникает, мыслит, рассуждает;

Я есмь — конечно есть и ты!

Ты есть! — природы чин вещает, Гласит мое мне сердце то, Меня мой разум уверяет, Ты есть;

— и я уж не ничто!

Частица целой я вселенной, Поставлен мнится мне, в почтенной Средине естества я той, Где кончил тварей ты телесных, Где начал ты духов небесных И цепь существ связал всех мной.

Я связь миров повсюду сущих, Я крайня степень вещества;

Я средоточие живущих, Черта начальна божества;

Я телом в прахе истлеваю, Умом громам повелеваю, Я царь — я раб — я червь — я бог!

Но, будучи я столь чудесен, Отколе происшел? — безвестен;

А сам собой я быть не мог.

Твое созданье я, создатель!

Твоей премудрости я тварь, Источник жизни, благ податель, Душа души моей и царь!

Твоей то правде нужно было, Чтоб смертну бездну преходило Мое бессмертно бытие;

Чтоб дух мой в смертность облачился И чтоб чрез смерть я возвратился, Отец! — в бессмертие твое.

Неизъяснимый, непостижный!

Я знаю, что души моей Воображении бессильны И тени начертать твоей;

Но если славословить должно, То слабым смертным невозможно Тебя ничем иным почтить, Как им к аебе лишь возвышаться, В безмерной разности теряться И благодарны слезы лить (стр. 105—107).

РАДИЩЕВ Александр Николаевич Радищев (1749—1802)—русский писатель, мыслитель-революционер и философ-материалист. По происхождению дворянин. Учился в Пажеском корпусе Ека терины П. В 1766 г. вместе с группой молодых дворян был отправлен в Германию, в Лейпцигском университете изучал волъфианскую метафизику, психологию, а также математику.

Здесь же познакомился с идеями французских просветителей и материалистов —Руссо, Маб ли, Гельвеция. По возвраще нии в Россию в 70—80-х годах Радищев занимал различные должности. В 1773 г. опуб ликовал свой перевод книги Шабли «Размышления о гре ческой истории и о принци пах благоденствия и нещастия греков». В резком противо речии с официальной идеоло гией самодержавия объявил последнее в своем «Примеча нии» к этому труду «наипро тивнейшим человеческому ес теству состоянием». Дальней шая радикализация воззре ний Радищева произошла под влиянием Крестьянской вой ны в России (1773—1775 гг.) и событий североамерикан ской войны за независимость (1775—1783 гг.). В те оке годы мыслитель продолжал углуб лять свое знакомство с идеями французских энциклопеди стов. В начале 80-х годов он написал свою революционную оду «Вольность», где прославлял события английской рево люции середины XVII в., американской борьбы за независи мость и приветствовал день грядущей революции в России.

Свои революционные, антицаристские настроения автор вы разил и в написанном в 1782 г. «Письме к другу, жительст вующему в Тобольске» (опубликовано в 1790 г.). В середине 80-х годов Радищев пишет свое знаменитое «Путешествие из Петербурга в Москву», где его революционные идеи получили всестороннее обоснование на материалах русской жизни. За этот труд, напечатанный в домашней типографии в 1790 г., автор был осужден Екатериной II на смертную казнь, заме ненную ссылкой в Сибирь. Здесь в 1790—1797 гг. он написал обширный философский трактат «О человеке, его смертности и бессмертии». Некоторые отрывки из этого трактата, темати чески подобранные В. В. Вогатовым, публикуются ниже по 2-му тому «Полного собрания сочинений» А. В. Радищева (М. — Л., 1941).

[ОПОЗНАНИИ] [...] Но прежде всего скажем нечто о умственных си лах человека, о действовании оных и о чудесности их.

Человек имеет силу быть о вещах сведому. Следует, что он имеет силу познания, которая может существо вать и тогда, когда человек не познает. Следует, что бытие вещей независимо от силы познания о них и су ществует по себе.

Мы вещи познаем двояко: 1-е, познавая перемены, которые вещи производят в силе познания;

2-е, позна вая союз вещей с законами силы познания и с за конами вещей. Первое называем опыт, второе — рас суждение. Опыт бывает двоякий: 1-е, поелику сила понятия познает вещи чувствованием, то называем чувственность, а перемена, в оной происходимая — чув ственный опыт;

2-е, познание отношения вещей между собою называем разум, а сведение о переменах нашего разума есть опыт разумный.

Посредством памяти мы воспоминаем о испытанных переменах нашей чувственности. Сведение о испытан ном чувствовании называем представление.

Перемены нашего понятия, производимые отноше ниями вещей между собою, называем мысли.

Как чувственность отличается от разума, так отли чается представление от мысли.

Мы познаем иногда бытие вещей, не иснытуя от них перемены в силе понятия нашего. Сие назвали мы рас суждение. В отношении сей способности называем силу познания ум или рассудок. Итак, рассуждение есть употребление ума или рассудка.

Рассуждение есть ничто иное, как прибавление к опытам, и в бытии вещей иначе нельзя удостовериться, как чрез опыт.

Вот краткое изображение сил умственных в чело веке;

но все сии виды силы познания нашего не суть различны в существовании своем, но она есть едина и неразделима.

Однакож, раздробляя, так сказать, силу познания, или паче, прилагая ее к разным предметам, ей над лежащим, человек воздвиг пространное здание своей науки. Не оставил отдаленнейшего края Вселенныя, куда бы смелый его рассудок не устремлялся;

проник в сокровеннейшие недра природы и постиг ее законы в невидимом и неосязаемом;

беспредельному и вечному дал меру;

исчислил неприступное;

преследовал жизнь и творение и дерзнул объять мыслию самого творца.

Часто человек ниспадал во глубину блуждения и жи вотворил мечтания, но и на косвенной стезе своей ве лик и богу подражающ. О, смертный! воспряни от лица земли и дерзай, куда несет тебя мысль, ибо она есть искра божества!

Сколько есть способов познавать вещи, толико же путей и к заблуждению. Мы видели, что познание че ловеческое есть двояко: 1-е — опыт, 2-е — рассужде ние. Если в первом случае, — мы ложно познаем пере мены, происходящие в чувственности нашей;

ибо за блуждение сего рода всегда происходит не от вещи и не от действия ее над нашими чувствами (поелику внешние вещи всегда действуют на нас соразмерно от ношению, в котором оне с нами находятся), но от рас положения нашей чувственности. Например: болящему желтухою все предметы представляются желтее;

что белое для него было прежде, то ныне желтое;

что было желтое, то кирпичного цвета, и так далее. [...] Если звон колокола есть знак какого либо сборища, то слышащий пойдет, а глухой скажет: мне не повещали, — и чув ства его обманут. Постепенность в таковых заблужде ниях и все следствия оных, бывающие новыми заблуж дениями по чреде своей, суть неудобо-определяемы и многочисленны.

Если знаем ложно отношение вещей между собою, то опять заблуждаем. Отношение вещей между собою есть непременно, но ложность существует в позна нии нашем. Например: два предмета предстоят глазам моим, но не в равном расстоянии. Естественно, вслед ствие законов перспективы, что ближайший предмет должен казаться больше, а отдаленнейший меньше;

но необыкшим очам они покажутся равны, и сравнение их будет ложно;

ибо величина не есть сама по себе, но понятие относительное и от сравнения проистекающее.

Число сих заблуждений, из познания отношения ве щей проистекающих, происходит от рассуждения, и нередко заключая в себе оба рода предыдущих, тем сильнее бывает их действие, тем оно продолжительнее и преодоление их тем труднее, чем они далее отстоят от своего начала.

К рассуждению требуются две вещи, кои достовер ными предполагаются: 1, союз, вследствие коего мы судим, и 2, вещь, из союза коея познать должно вещи, не подлежавшие опыту. Сии предположения называются посылки, а познание, из оных проистекающее, — заклю чение. Но как все посылки суть предложения опытов и из оных извлечения или заключения, то заключения из посылок, или рассуждение, есть токмо прибавление опыта;

следственно, познаем таким образом вещи, коих бытие познано опытом.

Из сего судить можем, коликократны могут быть заблуждения человеческие и нигде столь часты, как на стезе рассуждения. Ибо, сверх того, что и чувствен ность обмануть нас может и что худо познать можем союзы вещей или их отношение, ничего легче нет, как ложно извлекаемое из посылок заключение и рассуж дение превратное. Тысячи тысячей вещей претят рас судку нашему в правильном заключении из посылок и преторгают шествие рассудка. Склонности, страсти, даже нередко и случайные внешности, вмещая в среду рассуждения посторонние предметы, столь часто рож дают нелепости, сколь часты шаги нашего в житии ше ствия. Когда рассматриваешь действия разумных сил и определяешь правила, коим оне следуют, то кажется ничего легче нет, как избежание заблуждения;

но едва изгладил ты стезю своему рассудку, как вникают пре дубеждения, восстают страсти и, налетев стремительно на зыблющееся кормило разума человеческого, несут его паче сильнейших бурь по безднам заблуждения.

Единая леность и нерадение толикое множество произ водят ложных рассуждений, что число их ознаменовать трудно, а следствия исторгают слезы.

[...] Итак, заблуждение стоит воскрай истине, и как возможно, чтобы человек не заблуждал! Если бы по знание его было нутрозрительное, то и рассуждение наше имело бы не достоверность, но ясность;

ибо про тивоположность была бы во всяком рассуждении не возможна. В таковом положении человек не заблуж дал бы никогда, был бы бог. Итак, воздохнем о заблуж дениях человеческих, но почерпнем из того вышшее стремление к познанию истины и ограждению рассудка от превратности (стр. 59—62).

[О МАТЕРИИ И ДУХЕ] [...] Доселе почитали быть в природе два рода воз можных существ. Все, к первому роду относящиеся, называют тела, а общее, или отвлеченное о них поня тие, назвали вещество, материя. Вещество есть само в себе неизвестно человеку;

но некоторые его качества подлежат его чувствам, и на познании оных лежит все его о веществе мудрование. К другому роду относя щиеся существа чувствам нашим не подлежат, но неко торые феномены в мире были поводом, что оные почли не действием вещественности, но существ другого рода, коих качества казались быть качествам вещественно сти противоречащими. Таковые существа назвали духи.

При первом шаге в область неосязательную, находим мы суждение произвольное;

ибо, если дух чувствам нашим не подлежит, если познания наши не суть нут розрителыгые, то заключение наше о бытии духов не иначе может быть, как вероятное, а не достоверное, а менее того ясное и очевидное. Кто вникал в деяния природы, тот знает, что действует всегда единовре менно или вдруг, и в сложениях, ею производимых, мы не находим черты, отличающей составляющую часть от другой, но всегда совокупность. Например, человек на звал противоречащими качествами тепло и стужу, на ходя действия их противоречащими;

но природа и то, что тепло производит, и то, что производит стужу, вме стила в единое смешение и, положив закон действова нию их непременяющийся, явление оных таковым же учинила. Поистине, в природе меньше существует про тивоположных действий, нежели думали прежде;

и то, что мы таковыми назвали, существует нередко токмо в нашем воображении.

[...] Свойствами вещественности вообще почитаются следующие: непроницательность, протяженность, об раз, разделимость, твердость, бездействие. Свойствами духовных существ почитаются: мысль, чувственность, жизнь. Но сии свойства, духовным существам присвоя емые, поелику являются нам посредством веществен ности, почитаются токмо видимыми действиями или феноменами, происходящими от духовного существа, Которое может само по себе иметь сии свойства и чув ствам не подлежать. Итак вопрос настоять будет: может ли вещественность иметь жизнь, чувствовать и мыс лить, или духовное существо иметь пространство, об раз, разделимость, твердость, бездействие? В обоих слу чаях произведение будет одинаково. Если сие доказать возможно, то разделение существ на вещественные и духовные исчезнет;

если же доводы будут недоста точны, и найдутся доводы, противное сему доказываю щие, то нужно, и нужно необходимо, поставлять бытие двух существ разнородных, духа и вещественности.

Вещественностию называют то существо, которое есть предмет наших чувств, разумея, есть или быть мо жет предметом наших чувств. Ибо, если оно им не под лежит теперь, то происходит оно от малости или тон кости своей, а не вследствие своего естества.

[...] Протяженность есть то свойство вещественности, вследствие коего она занимает место в пространстве;

а поелику протяженность имеет предел, то всякую ог раниченную протяженность называют образом. В от ношении определенности говорят, что протяженность имеет образ. Итак, непроницательность, протяженность и образ суть свойства нераздельные всякого существа, чувствам нашим подлежащего. Образ дает веществен ности определенность, протяженность — место, а не проницателъность — отделенность.

[...] Движение есть свойство пременять место. Иные говорят, что свойство сие вещественности существенно и от нее неотделимо. Другие почитают, что причина движения в вещественности не существует;

а некото рые утверждают, что причина движения, для продол жения оного, должна быть присносущна и происходит от существ, отличных от существа, имеющего непрони цательность, протяжение, образ, разделимость и твер дость;

словом, что причина движения в вещественно сти не существует и быть в ней не может.

[...] Свойства веществ столь разновидны, начала оных столь разнородны, смежность же их, посредствен ная по крайней мере, столь размножена и может быть всеобщая, что рассуждения об общих свойствах, веще ственности прппнсуемых, основанных на отвлеченных понятиях, вероятно, поростут мхом забвения п презре ния, как ныне Аристотелевы категории и сокровенные качества Алхимистов. Ибо вопроси каждого беспри страстного: что есть вещественность? Ответ будет: не ведаю! А если к сему присовокупим, что Химия дока зует, что начала первенственных веществ суть весьма различных свойств, и хотя она еще держится древнего разделения стихий, но то, что мы называем земля, вода, огонь, воздух, суть сложности.

[...] Итак все, что имеет бытие во времени и про странстве, заключает в себе понятие непроницателъно сти;

ибо и познания наши состоят токмо в сведении бытия вещей, в пространстве и времени.

Одна первая причина всех вещей изъята из сего быть долженствует. Ибо, поелику определенные и ко нечные существа сами в себе не имеют достаточной причины своего бытия, то должно быть существу не определенному и бесконечному;

поелику существен ность являющихся существ состоит в том, что они, дей ствуя на нас, производят понятие о пространстве и, существуя в нем, суть самым тем определенны и ко нечны, то существо бесконечное чувственностию по нято быть не может и долженствует отличествовать от существ, которые мы познаваем в пространстве и вре мени. А поелику познание первыя причины основано на рассуждении отвлечением от испытанного и доказы вается правилом достаточности, поелику воспящено и невозможно конечным существам иметь удостоверение о безусловной необходимости вышшего существа, ибо конечное от бесконечного отделенно и не одно есть, то понятие и сведение о необходимости бытия божия мо жет иметь бог един. — Увы! мы должны ходить ощу пью, как скоро вознесемся превыше чувственности (стр. 73-78).

Итак, показав неосновательность мнения о бездей ствии вещественности, мы самым тем показали, что движение от нее неотделимо. И поистине, не напрасное ли умствование говорить о том, что могло быть до со творения мира? Мы видим, он существует, и все дви жется;

имеем право неоспоримое утверждать, что 24 Антология, т 2 движение в мире существует, и оно есть свойство ве щественности, ибо от нее неотступно (стр. 81—82).

Свойства мысленного вещества, или явления, кои к действию его относиться могут, суть: жизнь, чувство вание, мысление. Сии свойства суть нечто более, не жели просто движение, притяжение и отражение, хотя сии силы в произведении сих свойств много участвуют, вероятно. Но поелику почитают, что движение и проч.

не суть свойства веществ, чувствам нашим подлежа щих, то да позволят мне удалиться от моего предмета и войти в некоторое рассмотрение о составлении тел вообще.

Начальные часги тел называем мы стихии. Сии суть:

земля, вода, воздух, огонь. Но в стихийном их состоя нии мы их не знаем;

мы видим их всегда в сопряжении одна с другою;

да и все стихии, опричь земли, усколь зали бы, может быть, от чувств наших, если бы земля ных частиц в себе не содержали. Сколь стихии в чув ственном их положении ни сложны, однако свойства имеют, отличающие их одни от других совсем;

и если не дерзновенно будет оные определить, то скажем, что огонь, а, может быть, воздух и вода суть начала дви жущие, а земля, или твердейшая из стихий, разумея все ее роды, есть движимое. Я не утверждаю, что вода, воздух и огонь, в самом их стихийном состоянии, суть вещества, движение производящие сами по себе, или суть токмо, так сказать, орудие другого вещества, дея тельность им сообщающего;

но они суть то самое, что в телах движение производит, что всякое сложение и разрушение без них существовать не могут, и что они гораздо более места занимают, нежели твердая стихия земля;

что в стихийном их состоянии, сколько то из опытов понимать можно, они чувствам нашим подле жать не могут, и что земляная стихия есть единая, ко торой, поистине, и мы вещественности принадлежать можем.

Но опыты являют нам, что есть вещества, движение производящие, или входящие в состав тел органических и других, кои, кажется, к веществам, стихиями назы ваемым, не принадлежат. Например: свет, хотя он есть огню совокупен;

сила электрическая, хотя и имеет свойство огня;

сила магнитная;

стихия соли, которая, кажется, есть всеобщий разделитель, а особливо соеди нялся с воздухом и водою;

и, может быть, многие дру гие. Наблюдая их прилежно, найдешь, что они истин ную имеют силу или энергию;

но что она есть? То может быть ей одной известно, или давшему ее сти хиям.

[...] Одно из главных средств, природою на сложе ние стихий и изменение их употребляемое, есть орга низация. В ней действуют все стихии совокупно;


в ней и другие силы явственны. Анализис частей животного дает все стихии. Но тело органическое почесть можно химическою лабораториею, в коей происходят разного рода амальгамы, сложении, разделении и проч. и про изводят почти новые вещества. Не говоря ни о чем дру гом, воззрим на сложение мозга и на продолжение его нервов. А если и то истинно, что в них существует так названная нервенная влажность, сколь отменное я су щество от всего другого! Одно, что в ней сходственное примечается, есть то, что она похожа на силу электри ческую и магнитную. Может быть и то, что сии оба вещества, всосанные в тело, в нем амальгамируются и передвоятся, и с другими стихиями составляют нервен ную жидкость.

Что сия существует в организации животных, ве роятно, и разные на то отыскаться могут убедительные факты.

[...] Жизнь свойственна не одним животным, но и растениям, а, вероятно, и ископаемым, что побуждает заключать, что сила, жизнь дающая, есть одинакова, или;

пачее, одна является различною в разных сложе ниях. А поелику явное присутствие огня с действием жизни совокупно *, то и не безрассудно заключать можно, что огонь есть одно из необходимых начал жизни, если он не есть самая она.

[...] Чувственность есть свойство ощущать. Опыты доказывают, что она есть свойство нервов, а физиологи * По отдалении солнца вся природа мертвеет. Не умирают животные, ибо в себе заключают больше огня, нежели ра стения.

24» приписывают ее присутствию нервенной жидкости.

Чувственность всегда является с мысленностию сово купна, а сия есть свойственна мозгу и в нем имеет свое пребывание. Без жизни же и оне бы нам не были изве стны. Итак, возможно, что жизнь, чувствование и мысль суть действование единого вещества, разнообразного в разнообразных сложениях, или же чувственность и мысль суть действие вещества отличного, в сложение которого однако же входит если не что другое, то сила электрическая или ей подобная.

[...] Приписывать действию особого вещества то, что может принадлежать другому, в полном действовании веществующему, есть совсем излишнее и ненужное.

Давать телу человеческому Душу, существа совсем от него отменного и непонятного, есть не только излишне, но и неосновательно совсем. То, что называют обыкно венно душею, то есть жизнь, чувственность и мысль, суть произведение вещества единого, коего начальные и составительные части суть разнородны и качества имеют различные и не все еще испытанные. [...] Успехи наук, а паче Химии и Физики, доказывают, что не не возможно когда-либо счастливыми опытами уловить природу в ее творительном, производительном стану.

И хотя бы чувственность и мысль были силы от всех известных нам отличные, то как быть столь скорым в решениях наших и отрицать, что не вещественности они суть свойства и сей никак принадлежать не могут, ибо ей суть будто противоречущи? (стр. 86—89).

[ОБ ОБЩЕМ ЗАКОНЕ БЫТИЯ] [...] Но дабы в незыблемом паки утешении устремить взоры наши к неиссякаемому источнику жизни и к не престанно обновляющемуся ее началу, отвратим око наше от жизни и прилепим его к тому, что свойство смертности составляет. В изъяснении, данном нами смерти, мы назвали ее переменою;

и понеже смертная перемена есть общая в природе, то рассмотрим, что есть перемена вообще.

Вещь, говорим, переменяется, когда из двух проти воположных определений, которые в ней произойти могут, одно перестает, другое же начинает быть дейст вительным;

например: темно и светло, легко и тяжело, порок и добродетель. Итак, перемена вообще есть пре хождение от одного противоположного определения вещи к другому. Но из шествия природы явствует, что во всех переменах, в оной случающихся, находится между противоположностями всегда посредство, так, что если в ней преходит что из одного состояния в дру гое, первому противоположное, то между сими двумя состояниями находится всегда третие, или состояние среды, которое не иное что быть кажется, как продол жение первого состояния и изменение вещи постепен ное, доколе не дойдет она до состояния противополож ного. Но и сие состояние, поелику есть токмо последст вие из предыдущего, можно назвать продолжением.

Итак, утвердительно сказать можем, что будущее со стояние вещи уже начинает существовать в настоящем, и состояния противоположные суть следствия одно дру гого неминуемые. Если мы хотим сие представить себе чувственно, то вообразим что-либо начинающее свое движение колообразно, которое, двигался в одинаковом всегда от центра отдалении, движется до тех пор, пока, дошед до того места, откуда началося его движение, останавливается. Следственно, между первою точкою, где началось движение, которую назовем настоящим состоянием вещи, до той точки, где движение ее скон чалося, которую назовем состоянием противоположным, существуют столько состояний, чрез которые вещь про ходить имеет, сколько суть в окружности точек. Следо вательно, когда движение вещи началося от одной точки и быть долженствует колообразно, то без препят ствия особой силы движение вещи колообразное про должится до точки последней, следовательно, послед няя точка есть произведение первой. Или желаете дру гой пример.

[...] Состояние яйца и цыпленка суть проистекаю щие одно от другого;

следственно, насижением из яйца цыпленок выйдет, если в том что не воспрепятствует.

Таково есть шествие сил естественных, что они, прияв единожды свое начало, действуют непрестанно и произ водят перемены постепенные, которые нам по времени токмо видимы становятся. Ничто не происходит ско ком, говорит Лейбниц, все в ней постепенно (стр. 98— 99).

Вот как человек пресмыкается в стезе, когда он хо чет уловить природу в ее действиях. Он воображает себе точки, линии, когда подражать хочет ее образам;

воображает себе движение, тяжественность, притяже ние, когда истолковать хочет ее силы;

делит время го дами, днями, часами, когда хочет изразить ее шествие, или свой шаг ставит мерою ее всеобъемлющему про странству. Но мера ее не шаг есть и не миллионы мил лионов шагов, а беспредельность;

время есть не ее, но человеческое;

силы же ее и образы суть токмо всеоб щая жизнь (стр. 51).

ПРИМЕЧАНИЯ УКАЗАТЕЛИ ПРИМЕЧАНИЯ НИКОЛАИ КУЗАНСКИИ Имеется в виду одно из произведений, входящих в «Ароопагитики» — «Таинственное богословие», см, т. 1, ч. 2, стр. 606 настоящего издания. — 59.

Т. е. «Об именах божиих», см. там же. — 59.

Следует иметь в виду, что точку зрения автора, т. е.

Николая Кузанского, выражает Простец, в то время как Фило соф формулирует скорее точку зрения господствующей схола стической философии. — 73.

БАЛЛА «Честное» греки называли «хорошим». — 79.

ПОМПОНАЦЦИ Здесь и в дальнейшем Помпонацци мог иметь в Виду как сочинение Аристотеля «О возникновении животных» (см.

русский перевод. М., 1940), так и его же сочинение «О частях животных» (см. русский перевод. М., 1937). — 90.

МОР Сцилла (из древнегреч. мифологии) — чудовище, олице творяющее скалу в Мессинском проливе. — 98.

Делена (оттуда же) — одна из трех гарпий мифических чудовищ с лицом девушки, телом коршуна и огромными ког тями. • 98.

— Лестригоны — один из древних народов, якобы живший в Сицилии. Согласно мифу, были людоедами. Называя их «по жирающими народы», Мор выражает свое ироническое отноше ние к тогдашним описаниям морских путешествий, наполнен ным небылицами. — 98.

«Малой логикой» назывался распространенный схоласти ческий учебник XIII в Он был написан Петром Испанским, ставшим впоследствии папой (чем отчасти и объясняется ши рокое распространение этой книги). —104.

(restrictiones), расширения (amplificatio Ограничения nes), подстановления (suppositiones)—термины схоластиче ской логики, в частности и «Малой логики» Петра Испан ского. —104.

Мор иронически намекает здесь на монастыри, в подав ляющем большинстве которых в его эпоху монахи (да и мо нахини) вели распущенную жизнь. — 110.

КОПЕРНИК Речь идет о четырех традиционных стихиях — элементах древности — земле, воде, воздухе и огне, унаследованных схо ластиками от Аристотеля. — 119.

Здесь Коперник имеет в виду свой будущий труд «Об обращениях небесных сфер» (см. ниже). — 119.

Имеются в виду астрономические воззрения поздних пифагорейцев Гикетаса из Сиракуз, Филолая из Кротона, Эк фанта и Гераклида Понтийского. — 119.

Буквально «те, кто учит о природе». Этим греческим сло восочетанием в античности именовали древнейших натур философов. Коперник же имеет в виду средневековых схола стов аристотеликов. —119.

Гермес Трисмегист — легендарное лицо, которому припи сывалось сочинение «Собрание герметических книг», появив шееся в III в. н. э. Здесь пифагорейско-платоновский идеализм оказался в причудливом сочетании с ближневосточными и еги петскими религиозными воззрениями. Названное сочинение имело большое влияние на средневековых схоластиков и алхи миков. — 122.

МОДЖЕВСКИЙ См. Аристотель. Политика, 1253а, 27;

1252b, 27. —130.

См. Цицерон. Парадоксы стоиков, 15. — 130.

ПАТРИЦИ Т. е. Аристотелем. — 152.

Т. е. за пределами сферы неподвижных звезд, замыкаю щей мир. —152.

Эоц (от греч. aion — жизнь) — длительный период в раз витии мира. Иногда этим словом обозначали период времени, в течение которого точка равноденствия проходит весь Зо диак, т. е. 26 000 лет. Особенно часто это слово употреблялось в религиозно-мифологической философии гностицизма, оказав шей немалое влияние на формировавшееся христианство. — 152.

БРУНО Тимей — главное действующее лицо одноименного диа лога Платона. —161.

Имеется в виду Ибн-Гебироль, еврейский философ XI в., отрывки из произведения которого «Источник жизни» опубли кованы в т. 1, ч. 2 настоящего издания. —161.


О Трисмегисте — см. прим. 5 к стр. 122 настоящего тома. —162.

Возможно, что здесь Бруно имеет в виду Николая Ку занского в первом случае и Гераклита — во втором. — 171.

Бруно имеет в виду виднейших схоластиков XIII в., ко торым их последователи присваивали почетные прозвища:

«Тонкий доктор» — Дуне Скот (см. т. 1, ч. 2 настоящего изда ния), «Великий» — Альберт, учитель Фомы, «Ангельский» — сам Фома, «Неопровержимый» — Александр Галесский, «Сера фический» — Бонавентура. —172.

Бруно говорит о своих книгах. —174.

В трактате «Свод метафизических терминов» Джордано Бруно устанавливает различие философии и религии.

«Богословская вера есть достоверность некоторых первых начал, считающихся самоочевидными (хотя и непостижимых никаким разумением), так как они изложены высшим разумом, который не может ни обманывать, ни обманываться. Философ ская же вера есть уверенность в том, что открывается глазам и чувствам на основе некоторых первых начал...» (Лат. соч., т. I, ч. 4, стр. 71).

Там же Джордано Бруно дает следующее определение фи лософии и богословия в их различии и противоположности:

«Богословская вера отличается от философской тем, что вто рая принимает человеческое существо, выполняющее свои задачи посредством естественных средств, тогда как первая ведет сверхъестественными средствами к сверхъестественной целя, если только в этом деле имеется божественная истина, а не обман под вымышленными именами людей и демонов».

«Нельзя допустить бытия формирующего начала, сходя щего свыше, дающего порядок, приносящего фигуру извне.

Искусство во время творчества рассуждает, мыслит. При рода все творит безгранично быстро, без рассуждения. Искус ство имеет дело с чуждой материей, природа — с собственной материей. Искусство находится вне материи, природа — в са мой материи. Даже более того: она сама есть материя.

Таким образом, материя творит все из своего собственного лона. Она есть сама свой внутренний мастер, живое искусство, изумительное умение, наделенное мыслью, сообщающее дей ствие своей материи, а не чужой. Она не медлит, не размыш ляет, но все творит свободно из себя, подобно огню, который сияет и сжигает, подобно свету, свободно несущемуся в про странстве» («О безмерном и бесчисленном». Лат. соч., т. I, ч. 2, стр. 312). В «Своде метафизических терминов» дается такое определение: «Природа либо есть сам бог, либо боже ственная сила, открытая в самих вещах» (Лат. соч., т. I, ч. 4, стр. 101).

«Бог есть субстанция, универсальная в своем бытии, суб станция, которою все существует, он есть сущность — источник всякой сущности, сущность, от которой все обретает бытие и которая близка любому бытию более, нежели на то способна собственная форма и природа этого бытия. Ибо подобно тому, как природа есть для всякого основа его бытия, так более глубокой основой любой природы является бог» (там же, стр.73).

Чаще всего цитируются слова Джордано Бруно: «Ты знаешь, что животные и растения — это живые творения при роды, а природа, как тебе должно быть известно, не что иное, как бог в вещах» («Изгнание торжествующего зверя». Ит. соч., т. II, стр. 186).

В поэме о «Безмерном и бесчисленном»:

«Мы создаем иное представление о воле бога, чем негодяи и глупцы. Мы считаем нужным прилагать к богу самые воз вышенные и достохвальные понятия, наиболее отвечающие его природе. Мы считаем кощунством искать бога в крови какого-то прохвоста, в обрезанном мертвеце, в пене на губах припадочного кликуши, под содрогающимися ногами висель ника, в мрачных тайнах презренных колдунов. Нет, наоборот, мы ищем его в нерушимом, непоколебимом законе природы, в благочестии души, хорошо усвоившей этот закон, в сиянии солнца, в красоте вещей, созданных нашей матерью-природой из своего лона, в правдивом ее образе, который воплощает лики бесчисленных живых существ, сияющих на безграничном своде единого неба, живых, чувствующих, мыслящих, восхва ляющих великое прекрасное единство» (Лат. соч., т. I, ч. 2, стр. 316) (стр. 395—397) *. — 176.

КАМПАНЕЛЛА Первые три слова — Pon, Sin, Мог — взяты из соответ ствующих итальянских слов (Pssanza,.Sapienza, Amore) и обозначают Мощь, Мудрость и Любовь. По учению Кампанеллы, они составляют три высших определения всякого бытия.

В жизни Города Солнца они соединяются в лице и деятельно сти его верховного правителя — Метафизика. — 181.

В этих словах идеализация раннего христианства, свой ственная как многим предшественникам Кампанеллы, так и ряду его продолжателей. В основе этой идеализации — черты потребительского коммунизма, с которыми мы встречаемся, например, в «Деяниях апостолов» (гл. 4) и некоторых других памятниках раннехристианской литературы. — 183.

Под аномалиями здесь разумеется отклонение планет от равномерного кругового движения. — 184.

* Примечание 7 к документам и публикациям Бруно со ставлено В. С. Рожициным.

По статистике Международного библиографического ин ститута, с 1436 по 1500 г. было напечатано 30 742 названия, с 1500 по 1600 г.— 285 824 названия, а с 1600 по 1700 г.— 972 300 названий. — 186.

Под этим философом Кампанелла разумеет самого себя. —187.

Антихрист в христианском вероучении — противник Мес сии — Христа, которому придется выдержать борьбу с ним во время второго пришествия на землю, перед тем как будет окончательно установлено царство праведных людей. —188.

Под Правоведом Кампанелла разумеет крупнейшего рим ского юриста Ульпиана (ум. в 228 г. н. э.). Его сочинения по различным вопросам права были в VI в. включены византий ско-римским императором Юстинианом в «Свод гражданского права». Приведенные Кампанеллой слова заимствованы из части этого свода, называющейся «Дигесты» (кн. I, гл. 1, 1 ). — 188.

БЭКОН Не отвергая этих понятий, Бэкон глубоко критичен по отношению к тому содержанию, которое вкладывала в них схоластическая философия. —194.

Этот пример заимствован Бэконом из сочинения Цице рона «О природе богов». — 198.

Бэкон имеет в виду алхимиков. — 202.

Семью мудрецами (в действительности в различных источниках названо большее число) в античности называли древнейших греческих философов-моралистов. Фалес — один из них (притом он больше натурфилософ, чем моралист). — 206.

Антиподы (букв, «противоположностоящие») —люди, жи вущие на противоположной стороне земного шара. Это воззре ние преследовалось христианской церковью как ересь. — 209.

Здесь (и в дальнейшем) переводчик перевел на русский язык латинское слово inductio (индукция), которое обычно на русский язык не переводится. — 211.

Северин, Петр (1540—1602)—датский врач и философ, один из учеников известного немецкого врача и философа Парацельса.— 212.

ДЕКАРТ Этим греческим словом Декарт и его современники на зывали традиционную аристотелевско-схоластическую логи ку. — 235.

Т. е. схоластическая. — 236.

Здесь (как и в некоторых других местах своих сочине ний) Декарт в целях ослабления враждебности к его фило софским идеям со стороны приверженцев традиционной схо ластической философии, обладавших еще огромным влиянием, стремится ослабить впечатление от их новизны. — 268.

Луллий (1235—1315)—известный средневековый теолог, схоластик и логик. Пытался построить своего рода логиче скую машину, которая позволяла бы делать новые вызоды без того, чтобы изучать тот или иной вопрос. — 286.

ГАССЕНДИ* Это изречение заимствовано из произведения Цицерона «О старости». — 296.

Вивес, Хуан Луис (1492—1540) — испанский философ, просветитель и гуманист. Основные сочинения: «О душе и жизни», «О науках», «О спорах», «Против псевдодиалектиков».

Шаррон, Пьер (1541—1603) — французский философ-моралист, теолог, ученик Монтеня. Основные сочинения — «Три истины», «Трактат о мудрости», «Христианские беседы». — 297.

Рамус, Пьер де ля Раме (1515—1572) — французский фи лософ-гуманист. Боролся против схоластики и преклонения перед авторитетом Аристотеля. Зверски убит во время Варфо ломеевской ночи. — 297.

Академики — имеются в виду представители так наз.

Средней (второй) и Новой (третьей) академий, ставшие на путь скептицизма. Пирронисты — последователи Пиррона из Элиды (ок. 365 —ок. 275 г. до н. э.), основателя древнегрече ского скептицизма. — 297.

Подземелье Абдерита — Гассенди имеет в виду слова Де мокрита из Абдеры, что мудрость заключается в постижении того, что лежит в основе сущего, в глубине явления, на дне колодца, в пучине. — 298.

Сизиф — мифический герой, за жадность и коварство осужденный Зевсом в загробном мире вечно вкатывать в гору тяжелый камень, каждый раз скатывающийся обратно. — 298.

Палладий — в греч. мифологии изображение вооружен ного божества, считавшегося охранителем города. Согласно легенде Одиссей вместе с аргосским царем Диомедом похитил у троянцев их палладий, что повлияло на исход Троянской войны. — 300.

Шесть категорий Платона — бытие, небытие, движение, покой, тождество и различие. — 301.

Архит Тарентский (IV в. до н. э.) — древнегреческий философ-пифагореец. — 301.

ПАСКАЛЬ Эти слова — явный отзвук «Об ученом незнании» Нико лая Кузанского. — 302.

Т. е. скептиков. — 304.

СПИНОЗА Намек на пифагорейцев, по воззрениям которых кос мос — своего рода музыкальный инструмент колоссальных размеров. — 364.

Намек на каких-то, по-видимому античных, моралистов (возможно, стоиков). — 380.

* Примечания к Гассенди составлены И. С. Шерн-Бори совой.

ВИШОВАТЫЙ Имеются в виду другие «польские братья» (социниане, или антитринитарии). — 409.

В духе арианства Вишоватый выступает против догмата о богочеловечности Христа. — 410.

Критика Вишоватым с рационалистическо-сенсуалистиче ских позиций христианского догмата евхаристии (пресущест вление хлеба и вина в тело и кровь Христа). — 412.

локк* ' Термин идея применяется автором «Опыта» многозначно:

идея обозначает и ощущения отдельных качеств материаль ных вещей, и сами качества этих вещей, и отдельные позна вательные способности человека — способности разума, и слож ные умственные образования, абстракции, понятия и т. п. — 414.

Формальнологические законы тождества и противоре чия. — 415.

В данном случае подвергается критике тог более утон ченный вариант теории врожденных идей, которого придержи вались Р. Декарт и некоторые кембриджские платоники в Англии (Г. Мор, Кульвервелл и др.): врожденное знание не в готовом виде, а потенциально дано сознанию человека и включает лишь некоторые, логические и этические принци пы. — 415.

Рефлексия, «внутренний опыт», согласно Локку, вклю чает в себя не только познавательные, но также волевые и эмоциональные процессы. — 419.

Объяснение особенностей сложных идей в этом пара графе не согласуется с тем объяснением, которое дано в § этой же главы. В основе объяснения производных (от про стых) идей в § 1 лежит деление идей на сложные идеи («со единение нескольких простых идей в одну сложную»), идеи отношений и общие идеи. В § 3 сложные идеи совпадают со всем классом производных идей. Такая несогласованность объ ясняется попыткой Локка перейти от классификации идей, данной в первом издании «Опыта», к новой, которая более адекватно выражала бы природу «рационального» знания. — 419.

В отличие от рационализма Декарта, Спинозы и Лейб ница для Локка интуиция и демонстрация — способы выявле ния связей между идеями, полученными опытным путем. — 429.

Ответ Локка на критические замечания в адрес его «Опыта» со стороны английского богослова Джона Норриса (1657—1711), последователя Мальбранша. — 437.

Эд. Стиллингфлит — один из наиболее придирчивых тео логических противников Локка. Отрывки из «Писем» Локка к нему проливают дополнительный свет на основные идеи «Опыта о человеческом разуме». — 438.

* Примечания к Локку составлены Г. А. Заиченко.

МАЛЬБРАШП Теодор выражает точку зрения автора. — 447.

ЛЕЙБНИЦ Скалигер, Юлий Цезарь (1484—1558) — итальянский гу манист эпохи Возрождения. — 465.

Вариньен — ф р а н ц у з с к и й м а т е м а т и к X V I I в.—483.

БЕЙЛЬ Ликей — философская школа, основанная Аристоте лем. — 487.

ТОЛАНД Цицерон. О природе богов, III, 1 (лат.). — 496.

ЮМ Шефтсбери, Мандевиль, Гетчисон — известные англий ские философы-моралисты и деисты. Батлер — автор деистиче ского сочинения «Аналогия между религией естественной и богооткровенной, с одной стороны, и устройством и течением природы, с другой». — 577.

Юм называет здесь соответственно произведения Локка (отрывки из него см. выше), Мальбранша «О разыскании истины» (отрывки из него помещены в этом томе), а также картезианский труд логиков Лор-Рояля Арно и Николя «Ло гика, или Искусство мыслить». — 577.

ЛАМЕТРИ Вольф, Христиан (1679—1754) — известный и весьма влиятельный при жизни немецкий философ-метафизик, пре образовавший философию Лейбница в догматическо-рациона листическом духе. — 611.

Петроний, Гай (ум. в 65 г. н. э.) —римский аристократ, писатель, вульгарный эпикуреец, приближенный императора Нерона. Вместе с Сенекой был заподозрен им в заговоре про тив императора. Не дожидаясь, когда его убьют по приказа нию Нерона, вскрыл себе вены в кругу друзей (Сенека сделал то же дома). — 611.

Гюйгенс, Христиан (1629—1695)—известный нидерланд ский механик, физик и математик. Юлиан — римский импера тор (и философ-неоплатоник), занимавший престол в 361— 363 гг. — 616.

Вокансон, Жан (1709—1782)—• известный французский механик XVIII в., в молодости занимавшийся конструирова нием различных игрушек-автоматов. — 616.

ДИДРО Де Леспинас — подруга Даламбера, устроившая у себя философский салон. Борде — французский врач и физиолог, один из активных участников этого салона. — 660.

ФРАНКЛИН * Пристли, Джозеф (1733—1804) — выдающийся английский ученый-химик, открывший кислород, философ-материалист, в 1794 г. из-за преследований в Англии эмигрировал в США. — 695.

Стайлс, Эзра (1727—1795) — ученый, богослов, прези дент Йэльского колледжа. — 695.

Английские диссиденты — протестанты, не признававшие учение и практику государственной английской церкви. — 695.

«Автобиография» была написана Франклином в 1781— 1789 гг. и доведена им до 1760 г. — 696.

ДЖЕФФЕРСОН Законопроект о религиозной свободе был разработан Джефферсоном в 1779 г., но законом в штате Вирджиния стал лишь в 1786 г., после продолжительной борьбы в законодатель ном собрании штата. В 1791 г. под давлением народных масс были приняты поправки к конституции США, первая из кото рых провозглашала свободу религии. — 698.

Медисон, Джеймс (1751—1836) — американский государ ственный и общественный деятель, в 1809—1817 гг. президент США. — 700.

Предпочитаю опасную свободу спокойному рабству (лат.). — 701.

Карр, Питер — племянник Джефферсона. — 701.

Прекрасное (греч.). — 701.

СТАШИЦ Бюффон, Жорж Луи (1707—1788)—известный француз ский натуралист и геолог, член Парижской академии наук. Его двухтомный труд «Эпохи природы» вышел в 1780 г. — 717.

ломоносов ' Речь идет о Христиане Вольфе, см. прим. 1 к стр. настоящего тома. • 723.

— Т. е. Декарт. — 727.

Кларк, Сэмуэль (1675—1729) — английский теолог, фило соф и математик. В области физики следовал Ньютону, с ко торым был близок. — 727.

* Примечания к Франклину и Джефферсону принадлежат Н. М. Гольдбергу.

Малъпигий, Марчелло (1628—1694) — итальянский биолог и врач, один из основоположников микроскопической анато мии. Бойлъ, Роберт (1627—1691) — известный английский ХИМИК и физик, занимавшийся и философией. Один из орга низаторов Лондонской академии наук (Королевское общество) и президент его в 1680—1691 гг. Герике, Отто (1602—1686) — немецкий физик, подвергший экспериментальному исследова нию проблему пустого пространства. Изобрел воздушный насос.

Чирпгаузен, Эренфрид-Вальтер (1651—1708) — немецкий уче ный и философ. Занимался исследованиями в области геомет рии, работал над усовершенствованием оптических стекол.

Штурм, Иоганн Христоф (1635—1703) — немецкий математик, астроном и физик. — 727.

Эйлер, Леонард (1707—1783) — крупнейший математик, механик и физик XVIII в. Родился в Швейцарии. В 1727— и 1766—1783 гг. работал в Петербургской академии наук. — 728.

Шувалов И. И. (1727—1797)—русский государственный деятель, сенатор, меценат. Оказал М. В. Ломоносову помощь в организации Московского университета. — 731.

Теплое Г. Я. (1711—1779) — русский государственный деятель, писатель, музыкант, с 1747 г. становится академиком, в 1775 г. — сенатором. Научная деятельность Теплова получила отрицательную оценку М. В. Ломоносова. — 731.

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН* Абдерит — см. Демокрит Бойль (Боил), Роберт 470, Августин, Аврелий 59, 187 696, Аверроэс (Ибн-Рушд) 94, 189 Борде, Теофиль Авицеброн (Ибн-Гебироль), Борелли, Джованни Альфонсо Соломон бен Иегуда 160, 161 Боэций, Аниций Манлий Тор Адаме, Джон 698 кват Северин 59, Альфонс V 77 Браге, Тихо Амвросий 188 Бруно (Ноланец, Ноланский), Анаксагор 64, 150, 159. 162, Джордано 154—156, 160, 163, 201, 204, 220, 494 174—176, Анаксимандр 121 Буддеус, Иоганн Франц Анаксимен 121, 220 Бургав, Герман Антоний, Марк 79 Бэкон, Николай Аристарх Самосский 117 Бэкон, Фрэнсис 192, 193, 546, Аристипп 79 577, Аристотель 76, 90, 92, 93, 95, Бюффон, Жорж-Луи-Леклер 97, 122, 130, 151, 152, 155, 715, 158—160, 162, 167, 172/174, 180, 184, 187, 189, 190, 201, Балла, Лоренцо 53, 77, 203, 205, 220, 226—231, 267, Вариньен, Пьер 450, 274, 297, 298, 301, 310,323, Варрон, Марк Теренций 347, 464, 475. 489—491,516, Варфоломей 618, 637, 726, Вивес, Иоанн Людвиг Архелай Вильгельм Оранский Архимед Вильям Нью-Кэстльский Архит Тарентскнй Винчи — см. Леонардо да Вин чи Батлер, Сэмюэль Виргилий (Вергилий), Пуб Бейль, Пьер 486, лий Марон Бёме, Якоб 176, Вишоватый, Анджей Беркли, Джордж 507, 527, Вокансон, Жан Воден, Жан * Указатели составлены А. Г. Тениковым.

Вольтер, Франсуа-Мари 545— Диоген Лаэрций Дионисий Ареопагит 59, 61, 547, 552, 554—558, Дионисий Сиракузский 83, Вольф, Христиан 611, Врен (Рен), Кристоф Евклид 164, 376, 629, Гален, Клавдий 90, 611 Екатерина II 649, 738, Галилей, Галилео 180,223,224, 295, 308. 408, 727 Зенон (Стоик) 79, Ганнибал 603 Зенон (Элейский) Гассенди, Пьер 295, 296, 308, 408, 479 Иван IV Васильевич (Гроз Гельвеции, Клод-Адриан 621, ный) 649, 665, 739 Инголи, Франческо 223, Генрих VIII 97 Иппарх (Гиппарх) Гераклит 121, 150, 162, 164, 197, 201, 204, 220, 503 Кай Юлий — см. Цезарь Герике (Герик), Отто фон 727 Кампанелла, Томмазо 180, Гетчисон (Хатчисон), Фрэнсис Карнеад 577 Карр, Питер Гильберт, Вильям 203 Картезий — см. Декарт Гиппий 203 Кедворт, Ралф Гиппократ 459, 611 Кеплер, Иоганн 295, 727, Гоббс, Томас 296, 307, 308 Кларк, Сэмюэль Гольбах, Поль-Анри 546, 552, Коллонтай, Гуго 709, 621, 649, 665, 666 Кондильяк, Этьен-Бонно 635, Гомер 507 636, Гораций, Квинт Флакк 84 Кондорсе, Жан-Антуан Горгий 203 Коперник, Николай 117, 118, Гудде, Иоанн 484 295, 521, Гюйгенс (Гугений), Христиан Костюшко, Тадеуш 484, 616, 727 Кромвель, Оливер Ксенофан 121, Ксенофонт Даламбер, Жан-Лерон 557, Кузанский — см. Николай Ку 558, 649, 660, занский Декарт (Картезий), Рене 231, 232, 296, 308, 342, 343, 349, Ла Гир, Филипп де 457, 462, 484, 506, 588,611.



Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.