авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 10 |

«МОРСКАЯ КОЛЛЕГИЯ ПРИ ПРАВИТЕЛЬСТВЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Минэкономразвития России Российская академия наук СОВЕТ ПО ИЗУЧЕНИЮ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫХ СИЛ ...»

-- [ Страница 5 ] --

В последние годы предпринимаются многочисленные и разносторонние попытки привлечь сбережения граждан России для целей инвестирования различных секторов эко номики. Эта тема рассматривается во многих отечественных исследованиях. Однако вы сокий уровень сбережений населения характерен только для развитых стран с высоким уровнем жизни. В российских же условиях пока немного реальных возможностей при влечь личные сбережения в качестве инвестиций в мероприятия ФЦП «Мировой океан», направленных на производство морских товаров и услуг в размерах, достаточных для вос становления морского сектора экономики и устойчивого экономического роста России в целом.

Для глобальной активизации частных инвестиций населения в морскую деятель ность необходима соответствующая государственная политика доходов, основу которой должны составлять следующие блоки: обеспечение роста номинальных и реальных дохо дов населения, стимулирование сбережений и управление активами. Таким образом, по добный подход ориентирован на увеличение масштаба участия банковской системы в фи нансировании инвестиций посредством различных рычагов государственного регулирова ния, с использованием:

• инструментов денежно-кредитной политики;

• дифференциации норм регулирования банковской деятельности;

• разрешения банкам заниматься непосредственно производственной деятельностью и т.д.

Политика привлечения сбережений населения в качестве инвестиционных ресурсов должна быть направлена на повышение его благосостояния, поднятие планки жизненного уровня, а также сопровождаться мерами, поддерживающими банки и другие финансово кредитные учреждения, работающие с личными сбережениями. Кроме того, необходима организация реальной системы страхования частных вкладов, возможно, под государст венным контролем. Государственная поддержка позволила бы восстановить доверие насе Пенюгалова А.В., Мальсагов Р.М. Факторы и условия повышения инвестиционной активности в регионе // Региональная экономика. – 2006. – № 7 (34). – С. 51.

ления к финансовым учреждениям, аккумулировать свободные средства и направить их на инвестиции в реальный сектор.

1.4.2. Определение перспективных направлений глобального, регио нального и субрегионального сотрудничества в морской деятельности Повсеместно восходящие центры цивилизационного, технологического и финансового притяжения формируют скелет нового мирового организма. По оценкам банков GoldmanSachs (GS) и Deutsche Bank (DB), к 2010 году ежегодный совокупный национальный доход Бразилии, России, Индии и Китая – так на зываемой группы BRIC (аббревиатура указанных стран впервые появилась в уже упомянутой аналитической записке банка GS в 2003 году) – будет расти быстрее, чем соответствующий индикатор США, Японии, Гер мании, Великобритании и Италии, вместе взятых. К 2025 году темпы его роста вдвое превысят такой же по казатель стран G7 (группа высокоразвитых индустриальных держав).

Среди политических, экономических и культурных тяжеловесов доминируют Китайская Народная Республика и Республика Индия: золотовалютные резервы первой превышают триллион долларов, вторая усиленно развивает сектор высоких технологий. Согласно прогнозам Национального совета по разведке (научный центр правительства США), к 2025 году Пекин и Дели выйдут по своему экономическому разви тию соответственно на второе и четвертое места на Планете 1. Демонстрируемые ими показатели предзнаме нуют «второе дыхание» многополярной эпохи в системе международных отношений. Обе страны – легаль ные члены «ядерного клуба», чей статус прошел все уровни легитимации и неоспорим, открыто модернизи руют свои военно-морские силы. При этом морской потенциал КНР, вопреки бытующим представлениям, пока еще не по-китайски скромен, а российско-индийское партнерство беспроблемно в стратегическом от ношении – случай почти уникальный для крупных государств, формально не состоящих в союзнических от ношениях.

Вообще интенции к интенсификации изучения, освоения и эксплуатации Мирового океана, к нара щиванию своей военно-морской мощи – непременный атрибут, сопутствующий статусу мировой державы.

Даже у сугубо континентальной страны, не имеющей выходов к Мировому океану, по мере обретения ею этого статуса подобные стремления начинают выходить на первый план в списке высших государственных приоритетов. Вся мировая история проникнута свидетельствами этой феноменальной закономерности.

Первыми это новое обстоятельство, меняющее весь глобальный политический рас клад, осознали развитые морские державы. В надежде удержать свое лидирующее поло жение в мировом развитии и первенство в технологической гонке, они сделали выбор в пользу перехвата инициативы у остального мира в сотрудничестве с новыми формирую щимися центрами финансового и технологического притяжения с целью усиления своего влияния в этих странах. Чаша весов все более склоняется не в сторону отведения им роли «младшего брата» в новой системе координат глобализирующегося мира, а придания рав нозначного и равноправного статуса в международных отношениях, включая глобальные связи по поводу Мирового океана.

Вашингтон начал активно укреплять двусторонние отношения с Пекином и Дели, а наращивание сотрудничества по линии морской деятельности стало одним из столпов американской внешней политики в направлении Китая и Индии. Так, например, в послед нее десятилетие военно-политическому сотрудничеству между Дели и Вашингтоном по линии военно-морских сил приданы дополнительные импульсы. С 2002 года после шести летнего перерыва возобновились совместные учения ВМС обеих стран в бассейне Индий Даниел Дрезнер. Новый «новый мировой порядок» // Россия в глобальной политике. № 2, март-апрель 2007 г. – С. 21.

ского океана, особенно масштабные год спустя – с участием уже атомных подводных ло док. США серьезно рассчитывают в ближайшей перспективе потеснить Россию на индий ском рынке вооружений военно-морского предназначения и морского базирования. В феврале 2003 года достигнута договоренность об упрощении правил экспорта в Индию американских технологий «двойного назначения» 1.

В свою очередь новые глобальные игроки вовсе не собираются уступать стратегическую инициати ву. В частности, Китай уже начал создавать новые институциональные структуры вне досягаемости Соеди ненных Штатов. Достаточно вспомнить Шанхайскую организацию сотрудничества, которая содействует во енному и энергетическому субрегиональному сотрудничеству, пока, правда, на низком уровне. Для обеспе чения собственной энергетической безопасности Пекин также интенсифицирует диалог со странами, бога тыми энергоресурсами. В октябре 2006 года по инициативе китайской стороны прошел саммит, в котором участвовали более 40 лидеров из Африки. С его помощью КНР попытается гарантировать себе постоянный доступ на континент, богатый энергоресурсами. Лидеры – участники саммита предложили создать зоны свободной торговли в рамках ШОС и АТЭС.

Особое значение придают в Пекине вектору сотрудничества с соседним Пакистаном. Свое ядерное оружие Исламабад создал во многом благодаря помощи Китая. В 2005 году на китайских верфях были за ложены три крупнейшие фрегата для Пакистана, первый из которых поступит на вооружение уже в 2008 го ду. Еще один аналогичный корабль построят и спустят на воду в Карачи, но на базе китайских технологий и материалов. Исламабад готовится приобрести у Китая шесть атомных реакторов на сумму 7 млрд долларов.

Сегодня КНР открыто заявляет, что рассматривает Пакистан в качестве промышленной базы для своих ком паний (в том числе морехозяйственных), вывоза производственных мощностей малого и крупного бизнеса, установки сборочных линий (к примеру, в Белуджистане), осуществления экспортно-импортных операций со странами Ближнего Востока, Центральной Азии, Африки и т.д.

Достаточно пассивное поведение Российской Федерации в ключевых регионах ми ра тянет за собой огромный шлейф негативных последствий, перечислять которые ввиду бесконечной продолжительности их списка смысла не имеет. Интенсификация сотрудни чества в морской деятельности способно в корне изменить эту ситуацию к лучшему, стать залогом гармоничного развития морехозяйственного комплекса России. Нашей стране по ра переходить от деклараций о добрососедстве к конкретным мерам – к реализации круп ных совместных проектов в морепользовании и мореведении. Предпосылки к этому име ются, и только такая стратегия позволит не только успешно решать многочисленные оте чественные экономические проблемы (увеличение товарооборота и оптимизация структу ры внешней торговли, поддержание высоких темпов социально-экономического развития приморских субъектов Российской Федерации, привлечение и экспорт инвестиций, техно логий и т.д.), но и будет содействовать восстановлению статуса России как развитой мор ской державы, укреплять ее внешнеполитическое влияние. В сложной, запутанной, хитро сплетенной системе интенсифицирующихся межстрановых и субрегиональных контактов и связей в сфере изучения, освоения и использования пространств и ресурсов Мирового океана своя «экологическая ниша» у России, безусловно, есть, а при грамотной постанов ке вопроса ее можно значительно расширить. Поскольку китайская и российская стороны испытывают обоюдное недоверие к инвестициям, происхождение которых связано с про Лунев С. Индийский марш // Россия в глобальной политике. № 4, июль-август 2007 г. – С. 132.

тивоположной стороной, и учитывая тот факт, что перспективы российско-китайского партнерства (впрочем, равно как и сотрудничества России с европейскими странами и США 1) детально изучены и проработаны в отечественной научной литературе, попробуем диверсифицировать список потенциально интересных субрегиональных проектов в мор ской деятельности с участием приморских субъектов Российской Федерации.

Россия – Индия. Состояние международного и субрегионального сотрудничества в сфере морской деятельности между двумя странами нельзя назвать удовлетворитель ным, что объясняется низким уровнем общеэкономической динамики. Хотя обе стороны с оптимизмом смотрят в будущее и планируют к 2010 году вывести ежегодный товарообо рот на уровень 10 млрд долларов, перспектива того, что им удастся взять эту планку, оста ется весьма туманной. Но, как известно из SWOT-анализа, слабые стороны легко превра щаются в сильные, а угрозы – в возможности. Например, первым в перечне основных не гативных факторов эксперты называют затянувшийся процесс урегулирования вопроса долга Индии Советскому Союзу 2 – вопроса, лежащего в финансово-экономической сфере.

Если учесть, что, согласно договоренности, достигнутой в феврале 2006 года, индийский рупийный долг СССР, составляющий от 1 до 2 млрд долларов, будет конвертирован в ин вестиции, то это открывает огромные перспективы развитию не только морехозяйствен ного комплекса России, но и региональных морехозяйственных комплексов в приморских субъектах России. Сейчас наша страна стоит на пороге инициирования масштабных ин фраструктурных и инновационных проектов в морской деятельности с применением ме ханизмов государственно-частного партнерства, практически сформирован благоприят ный климат для привлечения иностранных капиталовложений к их реализации. Индий ский долг, трансформированный в прямые инвестиции, здесь придется как нельзя кстати, особенно для приарктических и дальневосточных регионов.

На самом деле, проблемы российско-индийских взаимоотношений по большей час ти коренятся в элементарной нехватке знаний о специфике, потребностях и возможностях обеих сторон в области изучения, освоения и использования пространств и ресурсов Ми рового океана. К примеру, как и в России, в ходе либерализации индийской экономики за кономерно возникли болезненные диспропорции в региональном развитии. Некоторые штаты (Бихар, Мадхья-Прадеш) впали в хроническую депрессию из-за оттока капитала и недостатка государственных инвестиций, в то время как южные приморские районы ока Вплоть до того, что на саммите G8 Президент Российской Федерации в общем пакете поисков альтерна тивных вариантов размещению элементов американской ПРО в Европе предлагал не только совместно ис пользовать Габалинскую РЛС или объекты противоракетной обороны в Турции и Ираке, но и создать новые установки морского базирования. Затем на встрече с президентом Дж. Бушем-мл. в Кеннебанкпорте эти инициативы получили свое дальнейшее развитие.

Давыдов А. Преодолевая стереотипы // Россия в глобальной политике. № 4, июль-август 2007 г. – С. 147.

зались поближе к источникам сырья и рынкам сбыта, а потому и в более выгодном поло жении. Приблизительно симметричная картина наблюдается и в России, где приарктиче ские и дальневосточные регионы испытывают острый дефицит финансовых средств, в то время как континентальный Центр в этом отношении относительно стабилен.

В то же время, избыток ликвидности, охвативший мировой финансовый рынок, включая его российский и индийский сегменты, не может найти себе выход в практиче ском приложении. Огромные объемы денежной массы в финансовой системе России, обу словленные высокими мировыми ценами на энергоносители и возвратом в экономику вы веденных из страны финансовых активов, вкупе с наметившимся восстановлением пере рабатывающих производств, предприятий военно-промышленного комплекса и наращи ванием ими экспорта, создают с российской стороны прочную базу интенсификации дву стороннего сотрудничества в морской деятельности. Напрашивается вывод о необходимо сти перенаправить обоюдные финансовые потоки, переориентировать экспорт-импорт ин вестиций таким образом, чтобы обеспечить взаимный баланс в распределении средств.

Представляется целесообразным в межстрановом инвестиционном обмене устремить ино странные (российские – для Индии, индийские – для России) капиталовложения в те по тенциальные «точки роста», где наблюдается их дефицит и разворачиваются перспектив ные инновационные инфраструктурные проекты, и обеспечить разумный отток средств из тех районов, где их и так предостаточно. В России это Каспий, Дальний Восток и Северо Запад, в Индии – южные приморские штаты. Подобная меж- и субрегиональная промыш ленно-инвестиционная политика должна быть возведена в ранг приоритетных задач госу дарственного управления морской деятельностью обеих стран и стать неотъемлемой ча стью национальных морских политик двух государств.

Второй негативный фактор лежит в плоскости неразвитости систем коммуникации между Россией и Индией (транспортная сфера). Наши страны связывают не так много экономически выгодных торговых транспортно-логистических коридоров. Основной то варопоток идет транзитом через Евросоюз, куда грузы доставляются по морю через Суэц кий канал. Реализация комплексной программы развития Дальневосточного региона Рос сии обязана интенсифицировать морские перевозки между Южным Приморьем и индий скими портами. Загрузка этой магистрали – отдельно стоящая, самостоятельная проблема, поскольку сейчас основную долю в этом грузопотоке могут занять лишь углеводороды континентального шельфа Сахалина. Другой маршрут – через Иран и Каспийское море (Северно-южный транспортный коридор) – пока еще не выгоден для транспортировки да же крупногабаритных товаров из-за неразумных цен, установленных российскими моно полиями. Тем не менее, при разумной тарифной политике он может превратиться в ожив ленную артерию с двусторонним движением. В принципе, частный индийский капитал (не в счет списания государственного долга) целесообразно привлекать к крупным россий ским транспортным и энергетическим проектам, в первую очередь на каспийском, а также тихоокеанском направлениях морской политики России, а также к инфраструктурным проектам социально-экономического назначения в приморских субъектах Российской Фе дерации (прикаспийских, дальневосточных и даже северо-западных). Интерес у индий ской стороны к их реализации есть, его усиление и перевод в практическое русло – дело техники, зависящее целиком от политической воли.

Вообще, энергетическая сфера сегодня – главный козырь российской внешней по литики и ее неотъемлемой части – морской политики. Индия потребляет почти 3 млн бар релей нефти в день и удовлетворяет свои потребности в основном за счет экспорта энер гоносителей из стран Персидского залива, который составляет практически 3/4 всей его структуры. Однако бурно развивающаяся экономика наращивает энергоемкость, требует поиска новых долгосрочных поставок и увеличения объемов ввозимых углеводородов.

Кстати, в этой связи понятен интерес Газпрома к участию в строительстве газопровода из Ирана в Индию через Пакистан, который можно только приветствовать. На сегодняшний день самым заметным событием и самым крупным (1,5 млрд долларов) инвестиционным проектом Индии за рубежом стало приобретение государственной компанией ONGC два дцатипроцентной доли в проекте «Сахалин-1» в 2001 году. В дальнейшем ONGC, создав шая совместное с Роснефтью предприятие, планирует истратить до 5 млрд долларов в раз личных проектах в России. Часть этих потенциальных инвестиций представляется целесо образным вложить в природоохранные мероприятия на Сахалине, а также в нефте- и газо переработку в дальневосточных и северо-западных приморских субъектах Российской Федерации. При этом Россией может быть предложено использование разнообразных схем привлечения иностранного капитала в рамках ГЧП. В этой связи уместно вспомнить намерение концерна Reliance Industries, который возглавляет Мукеш Амбани, построить нефтехимический завод в нашей стране 1. В целом положительный накопленный опыт со гласованных действий при разработке сахалинских месторождений позволяет увереннее говорить о привлечении индийского капитала к остальным шельфовым проектам России, а российских компаний – к совместной с индийскими партнерами разведке и освоению аналогичных запасов углеводородов на континентальном шельфе Индийского океана и на шельфах третьих государств (Куба и Венесуэла, где Индия уже начала деятельность по добыче нефти, атлантическое побережье Африки, начиная с Сенегала и Берега Слоновой Кости и заканчивая Конго и Андоррой).

Давыдов А. Преодолевая стереотипы // Россия в глобальной политике. № 4, июль-август 2007 г. – С. 149.

Большой интерес проявляют индийские партнеры к сотрудничеству в области атомной энергетики – в 2006 году Росатом поставил 60 тонн ядерного топлива для АЭС в Тарапуре, а в ходе январского визита 2007 года Президента Российской Федерации В.В.

Путина в Индию наша страна получила контракт на строительство еще четырех энерго блоков АЭС в Куданкуламе (штат Тамилнаду). Вопреки (а может быть, даже, наоборот, благодаря) некоторым «техническим» сложностям (Индия пока не урегулировала вопросы с Группой поставщиков ядерных технологий и не завершила переговоры с МАГАТЭ о проверках ядерных объектов мирного назначения), перспективным направлением может стать поставка (или даже в предельном варианте на грани фантастики – совместная разра ботка и постройка) плавучих атомных теплоэлектростанций для удовлетворения потреб ностей индийского рынка электроэнергии и опреснения воды (второе направление ис пользования ПАТЭС), поскольку ПАТЭС – собственность ФГУП концерн «Росэнергоа том» по схеме «Строю – Владею – Эксплуатирую – Вывожу из эксплуатации».

В связи с открывающейся возможностью возобновления и наращивания отечест венного промысла водных биологических ресурсов в конвенционных районах Мирового океана, а особенно в открытой его части за пределами действия конвенций (в том числе в Индийском океане), взаимно интересными могут стать совместные проекты в сфере про мышленного рыболовства, тянущие за собой судостроительно-судоремонтный шлейф, а также общие научные исследования для определения биологической продуктивности океанов и морей с целью оценки стабильной величины вылова промысловых объектов, прогнозирования изменений состояния их запасов и устойчивого управления водными биоресурсами. В целом сравнительно высокий научный потенциал Индии и обоюдный интерес могут стать катализаторами совместных фундаментальных и прикладных иссле дований природы Индийского океана, изучения его роли в процессах глобального измене ния климата и значения в региональной экосистемной динамике, равно как в сферах пре дупреждения экологических катастроф и катаклизмов природного (цунами, сейсмическая активность океанической земной коры), техногенного и антропогенного характера, а так же других комплексных научных проектов. Визит президента Индии Абдула Калама в ААНИИ Росгидромета, состоявшийся в конце мая 2005 года, подтвердил намерение ин дийской стороны активизировать сотрудничество по линии прогнозирования цунами в Тихом океане.

Дополнительным импульсом научного российско-индийского сотрудничества мо гут стать уже реализующиеся совместные проекты по комплексному исследованию Ан тарктиды, а также стремление Индии построить на этом континенте новую полярную станцию, недалеко от российского «Прогресса». Российские и индийские ученые разрабо тали около 10 научных проектов. Среди них – изучение биоразнообразия Антарктиды и Южного океана, особенностей физиологии человека в условиях жизни в Антарктиде, структуры дна Южного океана и материкового склона Антарктиды, магнитных бурь, ан тарктической озоновой дыры, ледового покрова Антарктиды и изменения климата Ан тарктиды и Южного океана. В настоящее время в Антарктиде расположена одна индий ская станция – «Мэйтри», находящаяся по соседству с российской «Новолазаревской».

Наличие аэродрома на российской станции дает дополнительные возможности для дос тавки грузов на индийскую станцию авиационным транспортом и использования авиации для индийских исследований.

Сотрудничество в военно-технической сфере по линии системы военно-морской техники и вооружений наряду с торговлей продукцией военно-морского назначения имеет длительную историю, измеряющуюся десятилетиями. Здесь можно вспомнить, что в це лом за минувшие годы Индия приобрела оружие российского и советского производства на сумму 30 млрд долларов. Точно такую же цифру Дели планирует истратить на анало гичные цели в ближайшее десятилетие в интересах перевооружения армии и флота. Одна ко теперь Индия видит свои приоритеты не в скупке оружия и техники, а в импорте тех нологий, равно как в научно-технической кооперации и совместной разработке новейших образцов морских вооружений. У стран отсутствует общая граница, зато обе они соседст вуют с Китаем, и по этим причинам Россия и Индия легко нашли в этом вопросе общий язык. Москва получила гарантии индийской стороны о защите российской интеллекту альной собственности. В 2003 году Индия арендовала две атомные подводные лодки и ввела в строй сверхзвуковые ракеты морского базирования BrahMos, разработанные со вместно с российскими предприятиями. На следующий год наш юго-восточный партнер приобрел авианесущий крейсер «Адмирал Горшков», впоследствии переименованный в INS Vikamaditya, а также истребители МиГ-29 и противолодочные вертолеты «Ка-31».

Россия и Индия планируют сотрудничать и в создании глобальной навигационной спутниковой системы ГЛОНАСС. Имеется в виду, прежде всего, запуск спутников «Гло насс-М» с помощью индийских ракет-носителей, совместное создание навигационных спутников нового поколения «Глонасс-К» жизнеспособностью 10 лет. Аппаратуру для по требителей предполагается делать сразу под три системы – ГЛОНАСС, GPRS и будущего «Галилео» – в целях обеспечения конкурентоспособности на мировых рынках.

До конца не реализован потенциал двусторонних отношений и в других сферах морской деятельности. Например, поскольку Индия имеет относительно длительный опыт привлечения иностранных рекреантов в сферу морского туризма (в частности, число рос сийских туристов в Индии растет из года в год по экспоненте – с 4 200 человек в 2002 го ду до 35 200 в 2005-м году), к упущенным выгодам и нереализованным возможностям можно отнести его неучет при реализации крупных российских проектов на Черном море (хотя в целом интерес к России как к перспективной рекреационной зоне для растущего и богатеющего населения Восточной Азии носит гипотетический характер и будет зависеть от того, готова ли страна видеть себя глобальной рекреационной площадкой). Можно по думать о совместной разработке промышленных технологий драгирования янтаря и по лезных ископаемых на Балтике и в Белом море, а также об их добыче. И уж точно – об их совместной переработке, учитывая давние традиции и авторитет индийских компаний на международном ювелирном рынке. В отдаленной перспективе может стать целесообраз ной совместная разведка и освоение месторождений железомарганцевых конкреций, ко бальтомарганцевых корок, глубоководных полиметаллических сульфидов, фосфоритов и т.д. в Международном районе дна Мирового океана, в том числе на выделенном участке.

Инициирование подобных проектов, (равно как и проектов на континентальных шельфах обеих стран) с такими интенсивно развивающимися прибрежными государства ми, как Индия, должно иметь целью преодоление технологического отставания отечест венного морехозяйственного комплекса, а также усиление целесообразного обмена, экс порт и импорт качественного образования и высоких технологий, перспективных лицен зий и патентов. Стимулирование передачи специализированных технологий и техниче ских средств при совместной разработке месторождений полезных ископаемых в сложных условиях может происходить при одновременном сдерживании форсированной добычи путём интенсификации создания совместных научных и технологических парков, а также технологических платформ как механизмов объединения заинтересованных сторон. В принципе, Индия до сих пор потенциально ориентирована на Россию. Естественно, эта интенция сегодня практически избавлена от идеологического флёра и переведена в русло практических интересов. Учитывая высокотехнологические достижения индийской сто роны можно развернуть ряд проектов в судостроении на Дальнем Востоке (в рамках ОАО «Объединенная судостроительная корпорация») в кооперации с индийскими партнерами.

Технологическая «начинка» оставалась бы в них за индийской стороной, а производство корпусов – за российской. Весьма интересные результаты могут проявиться при дополни тельной проработке вопроса о целесообразности привлечения в приморские субъекты Российской Федерации (например, Северо-Западного федерального округа) образованных и высококвалифицированных иммигрантов из Индии.

Россия – Пакистан. Приоритетным мегапроектом современного Пакистана, круп нейшим за 60 лет независимости, стало строительство с помощью КНР глубоководного морского порта Гвадар. Он расположен на побережье Аравийского моря в непосредствен ной близости от Ормузского пролива, ведущего в Персидский залив. С помощью этого проекта Китай планирует выйти к теплым водам Аравийского моря, чтобы «вызволить из плена» сухопутную провинцию Синьцзян 1. Несмотря на массивное присутствие здесь ки тайского капитала, Россия могла бы также инвестировать в этот объект, попутно предла гая пакистанским партнерам приобретение российских высокоскоростных судов, а также судов «река – море» плавания.

Россия – Иран. Внешняя политика Исламской Республики Иран сегодня стала вполне прагматичной, несмотря на свои заносчивые притязания и провокационную уни версалистскую риторику. И чем сильнее становится Иран, тем больше местные регио нальные лидеры будут стремиться завоевать его расположение, а не враждебное отноше ние 2.

В целом, взаимодействие между Ираном и Россией способно сыграть позитивную роль в урегулировании региональных конфликтов на Каспии. В первую очередь речь следует вести о совместном противодействии терроризму на море, пиратству, браконьерству, наркотра фику. Кроме того, можно с оптимизмом говорить о совместных экологических, транспортных и энергетических проектах на Каспии, а также о развитии марикультуры. В структуре российского экспорта в Иран коммерчески выгодно увеличивать долю оборудования для атомной энерге тики, причалов и плавучих платформ.

Основная часть российского экспорта в Иран преимущественно идет сначала по же лезной дороге до Астрахани, а затем – по Каспийскому морю до иранских берегов. Иран ские товары попадают в Махачкалу также водным путем, а затем доставляются в цен тральную часть страны на товарных поездах. Из-за ограниченности пропускной способно сти «сухопутных» трасс, вопрос о транспортном коридоре «Север – Юг» стоит сегодня в первых пунктах российско-иранской повестки дня. Этот проект предусматривает создание судоходной линии в Каспийском море и расширение портов обеих стран, прокладку авто мобильной дороги вокруг Каспийского моря, а также развитие железнодорожной сети стран-участниц. Соглашение об этом транспортном коридоре уже подписали такие страны как Россия, Иран, Оман, Индия, Белоруссия, Казахстан и Таджикистан;

более десяти стран Европы и Азии выразили готовность присоединиться к нему 3.

Поскольку возможные маршруты транспортировки товаров из азиатских стран в Россию через Иран в 3–4 раза короче нынешних, обе стороны считают их весьма выгод Овчинский Владимир. Пакистанская рулетка // Россия в глобальной политике. № 4, июль-август 2007 г. – С. 171.

Такей Рэй. Время для разрядки в отношениях с Ираном // Россия в глобальной политике. № 2, март-апрель 2007 г. – С. 118.

Мехди Санаи. Ирано-российские связи: проблемы и перспективы // Россия в глобальной политике. № 2, март-апрель 2007 г. – С. 122–123.

ными. В настоящее время, в силу того что пропорция между российским и иранским экс портом выражается соотношением 20:1, грузовой морской транспорт, который доставляет российские товары в иранские порты, возвращается порожняком, хотя мог бы быть ис пользован под транзитный груз из Индии и Юго-Восточной Азии. Если же коридор «Север – Юг» заработает, время доставки таких товаров из Юго-Восточной Азии в Западную Ев ропу сократится, как минимум, на 3–4 дня, а расходы упадут на 15–20%. Не исключено, что в будущем встанет вопрос о строительстве судоходного канала между Каспийским мо рем и Персидским заливом. Реализация подобного проекта (кстати, уже подготовленного в Иране) изменит географию мирового морского судоходства в такой же степени, в какой на нее повлияла прокладка Суэцкого и Панамского каналов.

Большое будущее может иметь использование водного пути из иранских портов по Каспийскому морю в Южную Европу (через Волго-Донской канал), а также в Скандинав ские страны и Северную Европу (через Беломоро-Балтийский канал и по Балтийскому мо рю). Эксплуатация морских линий в Каспийском море – одна из важных целей транспорт ного проекта «Нострак», разработанного под эгидой Организации Объединенных Наций по промышленному развитию (ЮНИДО).

Важнейшими вехами в развитии российско-иранского энергетического сотрудниче ства стали российские инвестиции в газовое месторождение Южный Парс, участие россий ской компании «Технопромэкспорт» в таких проектах, как строительство ТЭС «Шахид Мохаммед Монтазери» в Исфахане и ТЭС «Рамин» в Ахвазе, а также сооружение первой угольной иранской электростанции «Табас». В 2004 году РАО «ЕЭС России» и иранская компания «Таванир» подписали меморандум о сотрудничестве в области электроэнергети ки, который предусматривает синхронизацию энергосистем двух стран. Большая роль от водится сотрудничеству между электростанциями России, Ирана и Азербайджана 1.

Россия – АТР. Обобщая вышесказанное, следует указать еще на одну специфиче скую особенность, общую для всего АТР: регион в ближайшей перспективе имеет все шансы превратиться в крупнейшего производителя и потребителя сжиженного природно го газа 2. Иными словами, этот рынок становится чрезвычайно прибыльным для россий ских компаний и интересным для СПГ российского происхождения.

Другое дело, что технологий производства танкеров и газовозов в России пока нет, и вряд ли без масштабного финансирования они появятся. Однако перспективным на правлением их приобретения путем экспорта может стать механизм создания лицензион ных совместных предприятий с зарубежными производителями. Кстати, Президент Рос Там же. – С. 124.

Ревенков Владимир, Фейгин Владимир. «Газовая ОПЕК» или другие формы взаимодействия? // Россия в глобальной политике. № 4, июль-август 2007 г. – С. 182.

сийской Федерации неоднократно обращал внимание на актуальность подобной деятель ности. В этом отношении страны АТР (а главное – их заинтересованность в российских углеводородах континентального шельфа) могут стать потенциальным источником столь необходимых нашей стране технологий.

Кроме того, весьма перспективными направлениями субрегионального сотрудни чества может стать поставка российских высокоскоростных судов и плавучих атомных теплоэлектростанций. Напомним, что к сегодняшнему дню ФГУП концерн «Росэнергоа том» закончило этап сбора и анализа исходной информации с целью строительства ПА ТЭС с опреснительным комплексом для энергообеспечения острова Сантьяго Республики Кабо-Верде (в районе города Прая), проведены предварительные переговоры по строи тельству аналогичных станций для энергообеспечения Республики Намибия и Австралии.

Повышенный интерес к ПАТЭС российского производства проявлен в Индонезии.

Россия – СНГ (общая характеристика). Сосредоточившись на европейском и се вероамериканском измерениях внешней политики (внешней морской политики) Россия совершенно упускает из виду традиционную сферу своих интересов – СНГ, которая стала для нашей страны своего рода terra incognita. На этом пространстве подспудно идут сложные, многомерные и неоднозначные по своим последствиям процессы – происходят постепенная исламизация бывших среднеазиатских республик СССР, европеизация за падных и т.д.

Создается впечатление, что ближайшее окружение просто выпало из сферы мор ских интересов России. Наиболее чувствительной в этом отношении лакмусовой бумаж кой может стать позиция научно-экспертного сообщества по этой проблематике. Так, на пример, в объемной монографии ИМЭМО 1 зона СНГ практически выходит за пределы анализа. «Хозяйственное пространство СНГ останется стратегическим тылом России в ее борьбе за место в мировой экономике», – констатируют авторы 2. Но на той же странице они не исключают, что «интерес России к рынкам стран СНГ приобретет выборочный ха рактер, а потребность в интегрировании с ними будет по-прежнему носить не столько экономическую, сколько геополитическую окраску». Конечно, Газпром и ЛУКОЙЛ вы ступят главными подрядчиками по нефтедобыче на шельфе Каспийского моря в туркмен ском и казахстанском секторах, Россия будет транспортировать казахстанскую нефть к терминалам Балтики, ставя под сомнение наполняемость нефтепровода «Баку – Тбилиси – ИМЭМО. Мировая экономика: прогноз до 2020 г. – М.: Магистр, 2007. – 430 с.

Там же. – С. 55.

Джейхан» (БТД) 1, но этих паллиативов на обширном пространстве СНГ вряд ли достаточ но.

Согласно многочисленным прогнозам, объемы добычи нефти на Каспии обязаны только возрастать.

В период до 2015 года пальму первенства здесь будет удерживать Азербайджан с его нефтяными скважина ми Азери-Чираг-Гюнешли и газовым месторождением Шах-Дениз. С 2015 года базовым источником нефти станет казахстанский Кашаган. Что же касается запасов газа, то к 2017 году основными его поставщиками останутся Туркмения и Казахстан, тогда как доля Азербайджана будет постепенно снижаться.

Предпринимаемые Россией упомянутые выше полумеры, в конце концов, могут привести к тому, что ситуация в Каспийском регионе в целом сложится в пользу Запада.

Уже функционирует БТД в обход России и турецких проливов, вскоре заработает газо провод «Баку – Тбилиси – Эрзерум» (БТЭ). По всей вероятности, до 2015 года будет по строен газопровод из Турции (в перспективе – поставки газа из Ирана, Казахстана и Туркмении) в Европу (проект «Набукко»). В этой связи можно ожидать нарастание давле ния США и Евросоюза на Туркмению с целью перенаправить газовые потоки в планируе мый газопровод. Одновременно Казахстан и Туркмения реализуют трубопроводные про екты по поставкам нефти и газа в Китай. Как прямое следствие, влияние России на Каспии окажется минимизированным. Скорее всего, ее позиции – страны – транзитера небольших объемов каспийской нефти по трубопроводу Каспийского трубопроводного консорциума (КТК) – сохранятся на нынешнем уровне, а с выходом на полную мощность БТД поставки нефти по трубопроводу «Баку – Новороссийск», по-видимому, будут заморожены. К тому же могут возыметь свое действие факторы, сдерживающие рост добычи углеводородов в России. К главным среди них следует отнести критическое состояние действующей экс портной инфраструктуры, а также проблемы воспроизводства минерально-сырьевой базы.

Немаловажную роль сыграют политические ограничения, низкая инвестиционная актив ность российских компаний и сужающаяся сырьевая база (последствие многолетнего пре вышения темпов добычи над темпами прироста запасов).

Россия – Средиземноморье – Африка. В Морской доктрине Российской Федера ции проводится тезис о необходимости целенаправленного курса на превращение Среди земного моря в зону военно-политической стабильности и добрососедства. Между тем, регион уже давно превратился в зону острого экономического соперничества между раз витыми морскими державами по поводу изучения, освоения и использования морских пространств и ресурсов. Уже в ночь после выборов, выступая перед толпой ликующих сторонников, новый президент Франции Н. Саркози, перечисляя неотложные задачи, ре шению которых он намерен уделить первоочередное внимание, на третье место поставил создание союза стран Средиземноморья и активизацию сотрудничества с Африкой.

Впрочем, участие российских компаний в эксплуатации и этого нефтепровода снизит политическую на пряженность вокруг проблем добычи и транспортировки нефти Каспия.

Барселонский процесс, запущенный Францией еще в середине 1990-х годов с це лью наладить сотрудничество стран Западного Средиземноморья и работающий с тех пор на холостом ходу, может стараниями энергичного французского лидера обрести «второе дыхание». И морская деятельность может сыграть здесь далеко не последнюю роль. С этой целью он вскоре после инаугурации лично прибыл в Триполи, чтобы обсудить с Му аммаром Каддафи перспективы французско-ливийского партнерства, среди приоритетов в котором – строительство французскими фирмами атомного реактора для опреснения мор ской воды. Представляется не лишенным здравого смысла альтернативный проект рос сийско-ливийского сотрудничества по поставке в Ливию российских ПАТЭС.

В общем, традиционный интерес средиземноморских, равно как и африканских го сударств, к сотрудничеству с Россией сегодня смещается в энергетическую сферу. Алжир призывает Россию участвовать в проектах в области освоения континентального шельфа в рамках тендеров, объявляемых на территории республики. Имеются в виду геологораз ведка, добыча, транспортировка, развитие газотранспортных и газораспределительных систем, обмен активами, переработка и реализация природного газа и нефти шельфового происхождения в Алжире, России и третьих странах. Обе стороны готовы к сотрудничест ве в области возобновляемых источников энергии, имеющих своим происхождением Ми ровой океан.

Укрепляет свои позиции на рынке углеводородов Египта ЛУКОЙЛ, получив в году в концессию в районе Суэцкого залива два участка общей площадью в 270 кв. км с запасами нефти в 28 млн тонн (Восточный и Западный Гейсум), в дополнение к нефтедо быче в Западной пустыне совместно с итальянской Аджип и на собственном участке на шельфе в районе Хургады.

Помимо существующих добывающих проектов в Северной и Западной Африке (Нигерия, Алжир, Египет, Ливия), российские энергогиганты могут активно инвестиро вать в геологоразведку и добычу в Восточной и Юго-Восточной Африке (Судан, Танза ния, Ангола). Увеличение добычи нефти прогнозируется также в Чаде, Конго и Экватори альной Гвинее, но в первую очередь развитие получат именно шельфовые проекты.

Россия – Латинская Америка. Перспектива взаимодействия России с латиноаме риканскими государствами в сфере морской деятельности в предстоящий десятилетний период будет определяться как необходимостью диверсифицировать международные по литические и экономические отношения нашей страны и ростом интереса российских корпораций к инвестиционной деятельности за рубежом, так и заинтересованностью ла тиноамериканских государств в доступе на российский рынок и в возможной активной роли Российской Федерации на международной арене в качестве альтернативного центра силы и влияния.

В советском экспорте в страны Латинской Америки преобладала машино техническая продукция (в Аргентину в 1980-е годы – свыше 80%), включая судострои тельную. Не только на Кубе, но и в ряде других стран региона СССР занимался сооруже нием и техническим оснащением крупных инфраструктурных и индустриальных объек тов. В Аргентине 25% электроэнергии до сих пор вырабатывается на российском обору довании. В целом ряде стран (Куба, Перу, Эквадор, Боливия, Никарагуа) имеется значи тельный контингент специалистов, получивших образование в советских вузах. Кроме то го, Советский Союз вел активный промысел водных биоресурсов в регионе. На сегодняш ний день перечисленными факторами исчерпываются положительные предпосылки уси ления латиноамериканского вектора морской политики России 1.

На латиноамериканские рынки стали выходить крупные корпорации (Газпром, РУСАЛ, Силовые машины, ЛУКОЙЛ и т.д.). Создается задел, который может реализо ваться в значительных масштабах в предстоящее десятилетие. В период 2007–2017 годов Латинская Америка останется важным резервом для расширения поля международной деятельности России и закрепления ее статуса развитой морской державы. Более того, со трудничество с латиноамериканскими государствами сможет в какой-то мере компенси ровать ослабление российских позиций на других направлениях 2. В этом отношении пер спективны совместные проекты, связанные с поставкой в Бразилию судов типа «река – море», участием в обновлении военно-морских сил и освоением континентального шель фа латиноамериканских стран, возобновлением российского промысла водных биоресур сов в их исключительных экономических зонах, комплексными научными исследования ми природы Мирового океана и Антарктики. Для этого необходимо создавать механизм поддержки российских экспортеров судостроительной продукции и инженерных услуг, улучшать имидж России в общественном мнении латиноамериканских стран, расширять поля сотрудничества на многосторонней основе, в том числе путем увеличения доли не сырьевого компонента в российских поставках (в первую очередь – энергетического обо рудования для освоения континентального шельфа). Вывести отношения с Бразилией на уровень стратегического партнерства и наполнить его реальным содержанием представля ется возможным уже в ближайшие 4–5 лет. Следует быть готовым к тому, что придание качественно новой глубины латиноамериканскому измерению морской политики России будет наталкиваться на противодействие и сопровождаться трениями с традиционными Давыдов В.М. Латинская Америка на пороге перемен / В сб. «Мир вокруг России: 2017. Контуры недале кого будущего». – М.: Культурная революция, 2007. – С. 153.

Там же. – С. 153–154.

поставщиками в регион. Российской дипломатии придется соизмерять интересы продви жения отечественного экспорта морского происхождения и морского назначения с риска ми осложнения отношений с США, а порой и с такими конкурентами, как Франция. Наи более целесообразным представляется путь перехода российских компаний на формат производственной кооперации (прежде всего с Бразилией). Довольно многообещающим выглядит инвестирование российского капитала в строительство и реконструкцию судо ходных каналов между Тихим и Атлантическим океанами.

Так, Правительство Панамы высказало свою заинтересованность в привлечении российских компаний к проектам по расширению Панамского канала. Планируется созда ние третьего ряда шлюзов, дающего возможность прохода судам размером больше Panamax, а также развитие и расширение этой платформы, включающей в себя инфра структуру, связывающую побережья Атлантического и Тихого океанов, дополненную же лезной и автодорогами плюс нефтепроводом с пропускной способностью в 800 тысяч бар релей в день. Своеобразный и амбициозный проект затевается в Никарагуа. Речь также идет о создании нового канала, соединяющего Тихий и Атлантический океаны – Великого межокеанского канала Никарагуа. В регионе объективно необходим второй международ ный канал в связи с бурным развитием морского бизнеса.

1.5. Формирование информационных ресурсов для обеспечения процессов стратегического прогнозирования развития мор ской деятельности На протяжении прошедшего столетия скорость обработки и передачи информа ции приблизительно увеличилась на такую же величину, то есть не менее чем в 100 раз.

Индустрия информационных услуг превратилась в одну из наиболее динамичных сфер мировой экономики, конкурентоспособную по доходности с топливно-энергетическим комплексом, автомобилестроением, производством сельскохозяйственной продукции. На долю информационных технологий приходится до 15–20% общего объема мировой тор говли, а их экономическая значимость оценивается цифрой порядка одного триллиона долларов ежегодной чистой прибыли. Ошеломляющими темпами растет количество поль зователей локальных и глобальных сетей. Информация становится всепроникающей и востребованной во всех областях жизнедеятельности человека, вплоть до управления го сударством путем создания электронного правительства.

Естественно, что информационные потребности морской деятельности ничуть не меньше, чем в других сферах – ведь именно информация позволяет не только оценивать текущую ситуацию и выявлять актуальные проблемы, требующие разрешения, но и стро ить достоверные, адекватные и надежные прогнозы дальнейшего развития отечественного мореведения и морепользования. Мало того, именно информация имеет определяющее значение при разработке проекта Стратегии развития морской деятельности Российской Федерации до 2020 года и на более отдаленную перспективу.

Информационные ресурсы меняют как систему восприятия окружающей дейст вительности у лиц, принимающих решения, так и совокупность целеустановок при страте гическом планировании развития морской деятельности. Если ретроспективно проследить прогресс цивилизации, то нетрудно заметить, что раньше успехи были заметны прежде всего в политике, потом – в экономике, а теперь они сместились в сферу информационной деятельности. Информация не только задает процессы стратегического плана (процессная роль), но и структурирует Стратегию (структурирующая роль), то есть влияет на ее архи тектонику, а затем формирует ее реализацию, которая является основной целью. Соответ ственно, по закону «обратной связи», можно выделить четыре иерархических уровня, структурирующих информационное обеспечение морской деятельности в свете разработ ки проекта Стратегии:

• идеологическая надстройка или мегаструктура со своими ценностями, целеуста новками, законами, правилами и т.д.;

• организационная структура, обуславливающая архитектонику проекта и органи зационные особенности его реализации;

• технологическая инфраструктура, связанная с информационными потоками, что наиболее полно соответствует процессному представлению;

• лингвистическая подструктура, поскольку все то, что появляется в морской дея тельности, зависимо от лингвистического или когнитивного оформления.

Иными словами, определение и отбор необходимой информации становится ключевой проблемой при разработке Стратегии. И в таком ракурсе уместно говорить не просто об информационном ее измере нии, но и о самостоятельной информационной части стратегии как отдельного ее элемента. Находясь в ин формационном вакууме невозможно не то, что заниматься прогнозированием или планированием, но и при нимать элементарные текущие решения сугубо тактического характера.

С другой стороны, информационный переизбыток не менее опасен информационного дефицита.

В этом случае появляются не только существенные проблемы в формулировании стратегических положе ний, но и возникает синдром «информационной усталости», ведущий к принятию ошибочных решений.

Кроме того, учет и описание излишне большого числа факторов при решении стратегических задач ведет к систематической ошибке и искажению траектории движения к намеченным целеустановкам. Во избежание этого необходимо отсечь всю лишнюю информацию. Если же избрать альтернативный путь и задаться це лью принять в рассмотрение максимально возможное число внутренних факторов и внешних возмущений, то следует отдавать себе отчет в том, что не исключено, что полученный результат будет в меньшей степени адекватно отражать реальную картину будущих процессов, событий, явлений.

По самым предварительным оценкам СОПС, нормальное информационно аналитическое сопровождение только каждого вида морской деятельности связано с необ ходимостью сбора, обработки и распространения информации более чем по 2000 парамет рам. А для этого требуется накапливать, обрабатывать, сохранять не менее чем 160 Тера байт информации с приростом 5–7 Терабайт в год. Естественно, во многом эти информа ционные потоки пересекаются или сонаправляются, но, тем не менее, объем информаци онных ресурсов (а еще в большей степени – темп ее прироста) требуют использования экстраординарных мер для их сбора, обработки и передачи, поскольку от их качества и ко личества во многом зависит достоверность получаемых результатов.

Основные существующие системы информационного обеспечения морской дея тельности нашей страны – интернет-портал «Морская коллегия при Правительстве Рос сийской Федерации», единая система информации об обстановке в Мировом океане (ЕСИМО), единая государственная система освещения надводной и подводной обстанов ки (ЕГСОНПО), ведомственные, региональные и коммерческие системы и сети схожей тематики – находятся в состоянии активного развития. Использование информационных ресурсов, генерируемых ими, а также привлечение, либо создание новых в целях обеспе чения подготовки проекта Стратегии развития морской деятельности Российской Федера ции и дальнейшей реализации должно быть подчинено определенным критериям, которые позволили бы оптимизировать процесс использования извлекаемой информации.


В принципе, существует один своеобразный универсальный критерий, к единственному недос татку которого можно отнести лишь то, что его весьма сложно, а точнее – практически невозможно посчи тать, ввиду его отвлеченного, абстрактного, непрактичного характера, а также сложности проблематики, по рождающей необходимость учета огромного, практически бесконечного числа взаимопереплетенных внеш них и внутренних факторов. В противоположном случае обилие отсечений и допущений ведет к погрешно сти, сводящей на нет любые усилия в этом направлении. Речь идет об энтропии морской деятельности, от дельных ее видов и элементов, поскольку информация о любой системе будет тем ценнее и содержательнее, чем большей была неопределенность этой системы до получения информации о ней и чем меньшей она ста ла после. Степень неопределенности системы определяется числом ее возможных состояний n и вероятно стями рi появления каждого из них. Очевидно, что чем больше число возможных состояний и чем более ве роятны эти состояния, тем больше неопределенность системы.

В теории информации за меру неопределенности принимают энтропию Н, представляющую со бой сумму произведений вероятностей различных состояний системы на логарифмы вероятностей этих со стояний, Эта сумма берется с обратным знаком (минус) для того, чтобы энтропия была положительной, так как числа рi меньше единицы и их логарифмы отрицательны n H = pi log pi.

i = Энтропия будет равна нулю, когда одно из состояний системы достоверно, и максимальна, когда состояния системы равновероятны. Если независимые системы объединяются в одну, их энтропии склады ваются. Основание логарифма берется 2, чтобы измерять энтропию в двоичных единицах, так как в инфор мационных системах принята такая система исчисления. Поэтому единица энтропии называется двоичной единицей и обозначается bit (бит).

Если дана альтернативная случайная система, в которой вероятность каждого состояния равна 1/2, то есть если хi х1 х рi 1/2 1/ то энтропия системы 1 H ( X ) = log + log = 1.

2 22 Если дана случайная система с равновозможными состояниями, то есть если хi х1 х2 х3 … хn рi 1/n 1/n 1/n 1/n то 1 H ( X ) = n log = log1 + log n.

n n Можно показать, что если состояния равновероятны, энтропия системы с конечным числом со стояний достигает максимума и равна логарифму числа состояний, или H max ( X ) = log n.

Таким образом, для управления свойствами системы нужна полная и вполне определенная ин формация, которая должна представлять собой не набор произвольно выбранных сведений, а строго соот ветствовать энтропии системы. Другими словами, величина энтропии эквивалентна количеству информа ции, которую необходимо получить для устранения или уменьшения степени неопределенности системы.

Видимо, точный расчет энтропии – дело отдаленного будущего, поэтому прихо дится прибегнуть к поиску критериев отбора информационных ресурсов, руководствуясь другими соображениями. В этой связи следует заметить, что при процессном понимании информации ее добавление в любом случае идет только на пользу, позволяя оценить изна чально многогранные и непростые процессы с разных точек зрения, хотя и требуя при этом кропотливого труда, затрачиваемого на обработку информационных потоков. Соот ветственно, положив в основу Стратегии простое описание процессов в мореведении и морепользовании, достаточно затребовать механического наращивания объемов инфор мации – описательный характер довольствуется и описательной информацией, той, кото рая именуется фактажом, фактурой, и чем ее будет больше – тем лучше. Структура доку мента станет в этом случае «рыхлой» и аморфной, а иногда не будет проглядываться во все, что, в принципе, следует отнести к отличительным чертам многих материалов страте гического жанра, разрабатываемых в нашей стране. Единственным доступным выходом применительно к проекту Стратегии развития морской деятельности Российской Федера ции до 2020 года и на более отдаленную перспективу в этом случае станет ведомственное расчленение ее архитектоники по видам деятельности, с помощью которого только и мо жно навести подобие порядка в «море информации». Однако структуру ей способна при дать только проблематика, жесткая проблемно-ориентированная привязка, которая надве домственно цементирует все без исключения виды морской деятельности во всех при морских субъектах Российской Федерации и во всех акваториях с различным междуна родно-правовым режимом. В этом случае проект Стратегии, требуя аналитики, станет со противляться введению того или иного типа информации, особенно фактажа, который бу дет восприниматься как информационный шум, заглушающий проблемы. Вообще, инди катором, который необходимо обязательно учитывать при формировании этого проекта, может выступить доля фактажа в общем объеме информации, поступающей с нижнего иерархического уровня. А если эта цифра достигает стопроцентного значения (наверх по даются исключительно информационные ресурсы описательного, а не аналитического плана), это должно мгновенно насторожить разработчиков предложений к проекту Стра тегии. К тому же информация будет частично отторгаться и фильтроваться в зависимости от уровня направленности и определения характера управления. Естественно, проблема тика, которой оперируют разработчики, должна быть дифференцирована и иметь свою адресность. Она определяется функциями Морской коллегии, Положением о ней, которые будут отличаться от функций, например, Совета Безопасности Российской Федерации.

Соответственно, и информация, востребованная этими органами государственной власти, будет различной – и по уровню обобщения, и по объемам аналитики. Фактаж в этом слу чае играет роль иллюстративного материала.

Суммируя сказанное, можно выделить первый критерий отбора информационных ресурсов для обеспечения и оптимизации процессов подготовки проекта Стратегии разви тия морской деятельности – агрегированность, то есть аналитическая обработка и обоб щение до соответствующего уровня принятия решений. Этому критерию можно сопоста вить и развернутую измеряемую количественную характеристику – объем агрегированных данных, необходимых для обеспечения и комплексного развития морской деятельности.

Причем численная ее интерпретация больших затруднений вызвать не должна – все орга ны государственной власти Российской Федерации имеют свое функциональное предна значение, которое детализировано в Конституции Российской Федерации, а также соот ветствующих положениях, федеральных законах и т.д. В зависимости от них под собст венную специфику и формируется система показателей, фильтрующих информационные потоки.

Из этого требования и с учетом того, что проект Стратегии должен иметь ярко выраженную направленность на конкретику, формируется второй критерий отбора ин формации при стратегическом прогнозировании морской деятельности – релевантность информационных ресурсов. Вся аналитика, циркулирующая в процессе разработки этого проекта, должна быть привязана к выделенным ключевым проблемам развития отечест венного мореведения и морепользования, а также к вытекающим из них комплексным за дачам и способам их решения.

При этом совершенно естественным образом появляется третий критерий – ак туальность информации вкупе со своевременностью ее поступления. Вообще, информация – чрезвычайно «скоропортящийся продукт». Как в свое время метко подметил академик Берг А.И. «информацию меньше всего можно уподобить вину, у которого в процессе старения улучшается качество и аромат». Расхожее выражение «владеть информацией – значит владеть миром» имеет отношение именно к этому ее качеству.

Непреходящее значение для отбора информационных ресурсов к анализу долго срочных перспектив развития морской деятельности имеет такой критерий, как их досто верность. На заседании президиума Государственного совета Российской Федерации, прошедшем в Астрахани 31 августа 2007 года, был создан прецедент в сфере информаци онного обеспечения морской деятельности России – информации, циркулирующей в От раслевой системе мониторинга Росрыболовства и генерируемой ею, был придан статус доказательной базы при разработке системы мероприятий противодействия нелегальному вылову биоресурсов и совершенствования организации их охраны. Достоверность инфор мационных потоков элементарно достигается путем использования в соответствующих системах и сетях, связанных с государственным управлением морской деятельностью юридически значимых информационных ресурсов, заверенных электронно-цифровой подписью в обладающих ею федеральных удостоверяющих центрах.

Информационные ресурсы, используемые при разработке проекта Стратегии, должны проходить через глубокий анализ текущей ситуации в сфере изучения, освоения и использования пространств и ресурсов Мирового океана и адекватную оценку современ ного состояния мореведения и морепользования с учетом мировых тенденций, основных направлений научно-технического прогресса с обозначением ключевых проблем и пер спектив его реализации при формулировании основных комплексных задач, которые не обходимо обозначить в предложениях к проекту Стратегии, а также наметить направления и способы их решения, увязанные по срокам и источникам финансирования, но не только.

Они обязаны содействовать последующему определению основных контрольных цифр в каждом из видов морской деятельности и позволить выделить количественные показате ли, дающие наглядное представление о степени успешности в достижении каждой из стратегических целеустановок, а, соответственно, определять общий уровень развития морехозяйственного комплекса России. Для этого необходимо не только обозначить пред ложения по распределению между заинтересованными участниками функций по инфор мационному обеспечению этого процесса, но сформировать систему критериев, инте гральных показателей и индикаторов, позволяющих осуществлять мониторинг решения стратегических задач. Принимая во внимание тот факт, что будущая Стратегия должна ориентировать на достижение конкретных результатов в кратко-, средне- и долгосрочной перспективе, важную роль в ее разработке и реализации играют способы решения выде ленных задач, а также прикладные, в том числе численные, параметры. Следовательно, при формировании и отборе информационных ресурсов для определения, в первую оче редь, количественных показателей следует, прежде всего, руководствоваться намечаемы ми целеустановками и соответствующими им критериями, интегральными показателями и индикаторами.


Среди общих принципов мониторинга и контроля за реализацией Стратегии сле дует выделить:

• обеспечение методического и информационного единства подходов к про ведению всех организационных мероприятий;

• четкое разграничение полномочий и ответственности между всеми участни ками;

• обязательность независимой научной и общественной экспертизы на всех этапах подготовки управленческих решений.

Потенциально востребованные в интересах как подготовки, так и мониторинга реализации будущей Стратегии существующие системы информационного обеспечения (ЕСИМО, ЕГСОНПО, Интернет-портал Морской коллегии и др.) сами по себе находятся в процессе развития, и для того, чтобы они начали полностью соответствовать выдвинутым требованиям, необходимо их дальнейшее совершенствование 1. Следовательно, необходи мо привлечение дополнительных информационных ресурсов, в частности различных ми нистерств и ведомств, региональных органов власти, научно-исследовательских организа ций и т.д. И здесь наиболее актуальным становится вопрос отбора, классификации и сор тировки информации по указанным критериям.

Несмотря на относительную развитость информационного обеспечения отечест венного мореведения и морепользования, масштабность предстоящих задач и специфика информационно-аналитического сопровождения создания и реализации накладывает су щественные ограничения на использование существующих систем и сетей. Поскольку циркулирующие в них релевантные информационно-аналитические материалы, как пер вичные, так и обобщенные (и даже агрегированные), по-прежнему остаются внутриведом ственно разобщенными и фрагментарными, а технологии сопряжения, обмена и использо вания информационных ресурсов, равно как и единый перечень унифицированных стан дартов, протоколов, кодов, кодификаторов и т.д., или отсутствуют вовсе, или их разработ ка (опять-таки находящаяся в зачаточном состоянии) имеет узкий прикладной характер, то применительно к информационному сопровождению будущей Стратегии, как и при раз работке ее проекта, такое положение дел приводит к дублированию, неоправданному удо рожанию и общему снижению его эффективности и конкурентоспособности с зарубеж ными аналогами. Тем более потому, что реальные информационные ресурсы характери зуются тематической неполнотой, отсутствием достоверных сведений об их количествен В частности, мероприятия, предусмотренные выполнением 1-го этапа программы создания ЕГСОНПО: (1) организация взаимодействия существующих информационных органов и систем различной ведомственной принадлежности (интеграция их информационных ресурсов) в единую информационную систему;

(2) созда ние системы информационно-аналитических центров – главного и региональных.

ных и качественных характеристиках. Возможность доступа к информации, как правило, ограничивается ее принадлежностью к той или иной информационной среде. Для совме стного использования информации, генерируемой различными системами, приходится выполнять трудоемкие и длительные работы по преобразованию, переработке и комплек сированию данных. Закономерным итогом становится применение ограниченной инфор мации или существенные затраты времени и материальных ресурсов на получение полной и готовой информации для управления и осуществления соответствующих работ.

Можно отметить и обобщить целый ряд недостатков существующих информационных систем и сетей, опосредованно, но существенно влияющих и на эффективность морской деятельности:

• наличие большого количества программно-технических решений в части доступа к данным, способов их хранения, сжатия, визуализации;

• информационные ресурсы рассеяны по огромному числу управленческих структур, как го сударственных, так и коммерческих;

• в настоящее время они практически не агрегируются, что существенно затрудняет анализ ситуации и своевременное формирование необходимых показателей для принятия решений на федеральном уровне;

• технологии, протоколы передачи и спецификации данных в большинстве своем несовмес тимы, взаимный обмен на регулярной основе не производится, и использование информа ции ограничивается решением внутриведомственных задач;

• узкая специализация, жесткая регламентированность и техническая обособленность инфор мационных потоков, направленных в сторону пользователей, не обеспечивают доставку не обходимого набора ресурсов в нужное место и в необходимые сроки, не позволяют пользо вателям выполнять совместный анализ различной информации для принятия решений в ре альном масштабе времени по ходу изучения, освоения и использования пространств и ре сурсов Мирового океана;

• базы данных имеют огромный объем информации, множество источников, что не дает воз можности быстро провести анализ ситуаций, увеличивает время доведения информации до лиц, принимающих решения;

• в геоинформационных системах, как правило, нет постоянного потока данных из динамиче ских источников информации;

• органы государственной власти Российской Федерации зачастую лишены возможности оперативно получать достоверную информацию в полном объеме и принимать на ее основе решения, адекватные ситуации.

Постоянное развитие методов решения поставленной задачи, значительный про гресс в области информационных технологий и вычислительной техники вкупе с убыст ряющимся его темпом не позволяют ограничить проводимые мероприятия конкретными временными и ведомственными рамками. Необходимо общее сосредоточение организаци онных усилий и средств на преодолении внутриведомственной разобщенности информа ционных ресурсов и создании с этой целью общей для всех заинтересованных участников морской деятельности информационной инфраструктуры. Кстати, и мировые тенденции в этой сфере направлены на создание крупных информационно-технологических сетевых образований: глобальных по географическому охвату, тематике и объединению разнород ных источников данных (сети наблюдений, базы данных, модели), масштабных по степе ни вовлечения стран и международных организаций. Очевидно, пришло время создания информационно-коммуникационной сети, которая должна взаимодействовать с внутриве домственными информационными системами, обеспечивая подготовку информационно аналитических обобщений на уровне страны. При этом информационное взаимодействие должно опираться на использование современных телекоммуникационных средств.

Всё перечисленное подводит к выводу о необходимости скорейшей разработки и полномасштабного развертывания специализированной системы с условным названием «Система информационного обеспечения морской деятельности». При этом следует учи тывать, что, если оценку степени достижения стратегических целевых установок и про гресса в решении актуальных долгосрочных задач целесообразно осуществлять путём расчёта численных значений соответствующих индикаторов, предполагающего использо вание статистических и оперативных данных, на основании сетевых планов (графов), то было бы предпочтительна организация Федеральной службой государственной статисти ки совместно с Морской коллегией ведения годовой статистической отчетности в соответ ствии с разработанным перечнем индикаторов. Именно в качестве информационной плат формы мониторинга статистических показателей реализации Стратегии станет востребо ванной Система информационного обеспечения морской деятельности Российской Феде рации (единое информационное пространство), в которой циркулирует юридически и эко номически значимая статистическая информация, заверенная электронно-цифровой под писью.

1.6. Управление морской деятельностью и потребности в стимулировании Государственное управление вообще, морской деятельностью в частности как пра вило рассматривается прежде всего в формальном его выражении – как совокупность го сударственных институтов-органов управления, правовых основ их функционирования и морской деятельности в целом, административных и технологических процедур управле ния. Формальная система государственного управления морской деятельностью интегри рована на высшем (федеральная исполнительная власть) и локальном (портовые и судо строительные центры в субъектах Федерации) уровнях и специализирована по отраслево му признаку и по конкретным видам морской деятельности (гражданские и силовые).

Содержание государственного управления морской деятельностью России включа ет: разработку и принятие нормативных документов, определяющих правовые основы и направления морской деятельности и ее конкретных видов в целом и/или на определенные сроки;

подготовку и принятие федеральных и отраслевых программ в этой области;

орга низацию их исполнения и внесение при необходимости корректировок и изменений в та кие программы;

обеспечение на уровне государственного управления сопряжения мор ской деятельности с другими сферами политики государства, отраслями хозяйства, обра зования и науки, социально-экономическим и территориальным развитием прибрежных и других районов страны;

обеспечение национальной безопасности Российской Федерации и безопасности ее морской деятельности;

обеспечение текущих и стратегических (долго временных) внешних интересов РФ и ее международных обязательств в сферах собствен но морской деятельности и в целом.

На протяжении длительного времени управление рассматривалось прежде всего как процесс создания (на базе соответствующих объектов, предметов и целей управления) государственных институтов-органов управления и наделения их требуемыми (а нередко лишь политически и практически приемлемыми) полномочиями. Так сложилась бюрокра тически-ведомственная совокупность органов управления морской деятельностью, кото рая не создавалась как единое целое изначально и ни на одном этапе ее существования в России (с царских времен и по настоящее время) такой системой не была. Периодически эта сумма органов реорганизовывалась, реформировалась и перестраивалась сообразно менявшимся условиям и задачам морской деятельности, а также политической обстановке в стране. Но ее принципиальные черты – отсутствие системности, ведомственно бюрократический подход к организации институтов и процедур управления, вытекавшие отсюда формализация процесса управления и борьба ведомств за ассигнования и влияние – оставались неизменными.

Подобное положение отражало общий, исторически обусловленный для конца XIX – большей части XX веков уровень разделения труда, госуправления и теоретических зна ний, фактически использовавшихся как в собственно морской деятельности, так и в управлении ею. Наряду с прочими, важная отличительная черта такой системы управле ния – жесткое разделение в ней гражданских и силовых направлений 1, с подчинением первых вторым в особые, а нередко и в мирные периоды. Это разделение отвечало по требностям той длительной (с 1648 г.) эпохи, когда в мире безоговорочно доминировали межгосударственные отношения. Оно, однако, все менее эффективно в условиях глобали зации, когда государство не противоборствует с этим процессом, но – инициативно и/или вынужденно – встраивается в него.

С организационной точки зрения максимальной степени централизации бюрокра тическо-функциональное управление морской деятельностью достигло в бывшем СССР.

Там же проявились как достоинства (мобилизационные, прежде всего) этой системы, так и ее недостатки. К числу последних обычно относят (а) ведомственную разобщенность, ко торая делает невозможной – как доказано на опыте того же СССР – управление морской Проблема управления силовыми направлениями морской деятельности России (пограничная служба, ВМФ, таможня и др.) исключена из данного анализа в силу ее специфики. В то же время вопросы взаимо связи и соотношения управления гражданскими и силовыми секторами морской деятельности будут затра гиваться в общем плане в случае необходимости.

деятельностью как целостной, не поделенной на ведомственные сектора сферой деятель ности;

(б) трудности поддержания, особенно на длительных – 15-20 и более лет – отрезках времени мотивации работников в многоуровневой (7 и более ярусов) иерархической сис теме управления;

(в) организационно-практические сложности сочетания все более вос требуемого практикой программно-целевого подхода и секторально-бюрократической структуры управления.

В бывшем Союзе названные недостатки умножались и усиливались сверх централизованной и негибкой системой планового хозяйства, не имевшей под собой на учно-теоретической основы управления социоэкономической системой такого масштаба.

Однако, как показал опыт других стран и самой России в постсоветский период, перечис ленные недостатки присущи функционально-бюрократической системе управления как таковой и проявляют себя (хотя и в иных формах) и в условиях рынка, резко сокративше гося влияния государства на экономику и федеративной организации самого государства.

Существенный недостаток описанного типа управления, пока еще мало отражен ный в научной и специальной литературе – его декларируемая и во многом практически соблюдаемая опора на позитивные моральные ценности и разного рода стимулы. Идеоло гия данного управленческого подхода формально исходит из того, что субъекты, объекты и участники процесса управления – люди и создаваемые ими организации – нравственны и законопослушны, их действия и поведение полностью подпадают под официально при нятые виды позитивного стимулирования (льготы, бонусы и пр., с очень слабой добавкой стимулирования негативного – лишение бонусов и льгот, выговоры, штрафы и т.п.). и мо гут, как следствие, эффективно регулироваться таким стимулированием. Практика всех стран и народов, накопленная и документированная на протяжении уже ряда веков, пока зывает слабость и недостаточность этих исходных допущений.

Основы ведомственно-функционального типа управления были заложены еще в период господства европейских монархий, а потому этот тип несет в себе (и воспроизво дит в объектах управления) многие «гены» феодальной системы отношений. Так, все виды оплаты труда и стимулирования в нем жестко привязаны к должности, т.е. по сути к месту в иерархии управления – что резко ограничивает возможности эффективного стимулиро вания работников в условиях складывающегося и особенно достигнутого «общества по требления». В системах оплаты и стимулирования низка или отсутствует доля долговре менных (аккумулируемых) компонентов. Система стимулирования жестко поделена на «пряник» и «кнут», и обе ее части в обществе, где экономические, социальные и иные права человека высоко защищены, становятся все менее эффективны. Ведомственный тип управления не всегда адекватно сочетается с логикой и содержанием государственных це левых программ, особенно долговременных (10 и более лет). Наконец, иерархический тип управления неизбежно воспроизводит иерархию социальных групп (каст), стабильно впи сывающуюся в иерархию зарплат, льгот и доходов, а потому в целом препятствующую социальной и профессиональной мобильности в отрасли и в обществе в целом.

Объективной основой функционально-бюрократического типа управления служат исторически сложившееся в обществе и отраженное в его устройстве разделение труда и «механическая» реакция общества и органов управления на это обстоятельство, когда для выполнения каждой новой функции создавался социальный институт – производственно хозяйственный, управленческий, экономический и другие. Факт этот позволяет утвер ждать, что бюрократическая система управления неискоренима, пока экономика и вся жизнедеятельность общества основываются на разделении всех видов необходимого тру да.

Но мировая практика последних 40-50 лет дополнила этот тип управления несколь кими открытиями и усовершенствованиями. Это программно-целевое управление (обычно связываемое с аналогичным бюджетированием), которое позволяет осуществлять особо ответственные, сложные и/или долговременные государственные программы в условиях современных рынка, а также правовых ограничений способности государства прямо вли ять на экономику. Это подход с позиций коммунитаризма и взаимной дополняемости функций, получивший развитие в Евросоюзе и используемый там как способ интеграции различных (внутристрановых, национальных и наднациональных) уровней управления в условиях, когда Союз организационно и политически «перерос» экономическую интегра цию, но не обрел пока каких-либо определенных политических форм. Это подход к внут рикорпоративному управлению, стремящийся задействовать в интересах и целях управле ния весь спектр реальной мотивации человека, а не только его формально признаваемые стороны. Это поиски комплексных систем управления (на глобальном и локальном уров нях), которые были бы способны интегрировать сообразно целям и задачам такого управ ления интересы всех его фактических и потенциальных субъектов и участников.

Каждый из названных подходов обладает своими достоинствами (равно как и не достатками). Но ни один из них, ни все они в совокупности не являются пока эффектив ной и целостной системой управления какими-либо территорией, объединением террито рий и/или сложной сферой деятельности. Использование названных подходов в управле нии морской деятельностью России возможно и отчасти уже имеет место;

однако ни сами они, ни в сочетании с бюрократическо-функциональным типом управления не позволяют решать задачи управления морской деятельностью как неким целым.

Применительно к России прежде всего возникает вопрос о реальной необходимо сти и практической целесообразности такого управления. На первый взгляд, опыт центра лизованного планирования и управления в бывшем СССР, равно как и ортодоксально догматическое понимание рынка говорят против сколь-либо существенного вмешательст ва государства в гражданские сферы морской деятельности. Но все ведущие в современ ном мире морские державы не только практикуют управление морской деятельностью (в широком смысле этого понятия), но и совершенствуют, развивают его механизмы и мето ды.

С позиций госуправления необходимо различать три взаимосвязанные, но принци пиально разные сферы морской деятельности (и, соответственно, цели и объекты управ ления ею). Это:

- рынок морской деятельности, образуемый всеми видами и типами хозяйствую щих субъектов (морские перевозки, рыболовство и добыча морской биоты, добыча при родных ресурсов с континентального шельфа, туризм и т.п.);

- направления и виды морской деятельности, в которых государство заинтересо вано в приоритетном осуществлении определенных программ и тем самым выполняет функции качественного развития морской деятельности (это развитие флота в целом и/или определенных его компонентов, строительство новых крупных портов и хабов, развитие прибрежных зон и т.п.);

- сферы, направления и виды морской деятельности, где государство и только го сударство может и должно быть главным, а иногда единственным субъектом такой дея тельности.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.