авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 10 |

«МОРСКАЯ КОЛЛЕГИЯ ПРИ ПРАВИТЕЛЬСТВЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Минэкономразвития России Российская академия наук СОВЕТ ПО ИЗУЧЕНИЮ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫХ СИЛ ...»

-- [ Страница 6 ] --

Цели и задачи государственного управления в трех этих сферах различны. Приме нительно к рынку государство устанавливает, поддерживает и развивает определенные, отвечающие его интересам и возможностям «правила игры» – в идеале стабильные на протяжении средних сроков окупаемости проектов в конкретном виде морской деятельно сти, развивающиеся предсказуемым и обоснованным образом. Государственное управле ние непосредственно морской деятельностью здесь отсутствует, а в области поддержания «правил игры» направлено на искоренение чиновного произвола, борьбу с коррупцией, а также на общее поддержание законности и правопорядка.

Заинтересованность государства в осуществлении программ развития морской дея тельности можно, в свою очередь, подразделить на два типа: (а) случаи, когда государство стимулирует определенные усилия частного сектора и/или территориальных властей, ока зывая им необходимую финансовую и иную поддержку;

и (б) случаи, когда государство (в лице его правомочных органов) само выступает главным или единственным субъектом реализации программы. В первом случае государственное управление направлено на вы бор исполнителей, проведение необходимых конкурсов, контроль за ходом реализации проектов. Во втором оно выступает главным организатором исполнения программы, а по тому может потребовать создания специальной организации, наделенной требуемыми правами и полномочиями и несущей всю полноту ответственности за ход и результаты выполнения программы (серьезным упущением можно считать тот факт, что в свое время такая организация не была создана для руководства осуществлением ФЦП «Мировой оке ан»).

Если намечаемая программа имеет особое значение для перспектив развития мор ской деятельности, экономики и страны в целом, для обеспечения национальной безопас ности и безопасности морской деятельности;

если такая программа долговременна по сро кам и/или особо капиталоемка, а сроки ее окупаемости превышают 10-15 лет, неопреде ленны или окупаемость вообще не может быть достигнута в финансово-экономическом ее измерении – в подобных случаях государство и только государство должно выступать главным или даже единственным и исключительным субъектом соответствующей дея тельности. Государственное управление этой деятельностью, учитывая ее значимость, осуществляется постоянными органами государственной власти и управления морской деятельностью, а результативность и эффективность этого управления измеряются не только экономическими критериями (иногда – внеэкономическими безотносительно к по несенным затратам и издержкам).

Поскольку цели, задачи и институты государственного управления в трех назван ных случаях различны, то каждый из них востребует свои формы и методы стимулирова ния в области государственного управления морской деятельностью РФ. Задачи интегра ции таких форм и методов двуедины: с одной стороны, нужна внутрисферная (внутриви довая) их интеграция в рамках каждой из трех обозначенных сфер управления;

с другой, необходима координация подходов к стимулированию между тремя сферами управления с тем, чтобы избежать перекосов и провалов, создающих искусственные дефицит кадров и средств управления в одних секторах и их неоправданный избыток в других.

Центральная задача стимулирования в интересах и целях управления морской дея тельностью во всех случаях заключается в том, чтобы разработать и реализовать систему социальной мотивации применительно к конкретной сфере, не сводимую только к более или менее широкому набору стимулов. Создание и внедрение подобной системы всегда является конкретной задачей, решаемой применительно к целям, условиям и социальным граням конкретной морской деятельности и управления ею. Универсальны лишь принци пы построения такой системы, рассматриваемые ниже.

1.7. Принципы формирования системы социальной мотивации Используемые в мировой практике системы корпоративной и социальной мотива ции исходят из того, что человек по природе его несовершенен и в ряде обстоятельств не только может, но и с высокой вероятностью или неизбежно будет совершать аморальные, асоциальные и даже противоправные поступки и действия. Поэтому искомая система должна не только мотивировать личность, группу, организацию к высокой профессио нальной отдаче на рабочем месте, но и стабилизировать их деятельность в русле принятых норм. В этой формуле два переменных: поведение и деятельность субъектов и участников управления;

и нормы, в которые такая деятельность должна укладываться. Формирующе му влиянию подлежат как первые (что очевидно), так и вторые, что нередко упускается из вида. Иными словами, системы стимулирования должны влиять на мотивацию и поведе ние сотрудников;

но, в свою очередь, требуют и эволюции, а подчас модернизации тех норм, согласно которым осуществляется и с позиций которых оценивается их управленче ская деятельность.

Система социальной мотивации шире, нежели любой набор стимулов 1, притом ши ре как в позитивную, так и в негативную стороны. Стимул – внешний фактор, весьма не одинаково воспринимаемый разными людьми и социальными группами. Так, 10 процентная доплата за количество и/или качество труда, выплата премий и вознагражде ния по итогам года могут рассматриваться одними как жизненная необходимость, други ми – как мелочь, не стоящая необходимых для ее получения лишних усилий. Стимул тео ретически способен влиять на количество и качество исполнения отдельных функций в рамках устоявшихся процедур, порядков и отношений;

но даже эту задачу он выполняет не всегда удовлетворительно. При некоторых условиях предлагаемый стимул может не вызвать у личности, группы или организации вообще никакой позитивной реакции или спровоцировать реакцию отрицательную.

Мотив – побуждение к действию, возникающее у субъекта (личности, группы, ор ганизации) под влиянием его внутреннего состояния и/или внешних обстоятельств. Моти вация – комплекс наиболее значимых для данного субъекта и устойчивых у него мотивов, сохраняющихся на протяжении достаточно долгого времени и определяющих его заинте ресованность в той или иной деятельности. Процесс управления может использовать уже сложившуюся мотивацию объекта управления;

но может и влиять на формирование его мотивации. Последний подход наиболее сложен, но и способен давать максимальную от дачу. Однако система мотивации весьма чувствительна к стратегическим (наиболее зна Под положительными стимулами понимаются любые формы поощрения личности, группы и/или органи зации. Негативные стимулы предполагают возможность лишения такого поощрения и/или каких-то иных благ и возможностей (например, перспектив продвижения по службе).

чимым для субъекта, т.е. не обязательно долговременным) целям деятельности. Так, под держание сложившейся деятельности (ее интенсивности, результативности и т.п.) обычно опирается на мотивацию стабильности и предсказуемости, тогда как развитие деятельно сти востребует мотивацию достижений, амбиций, успеха. В данном исследовании рас сматриваются принципы формирования системы мотивации, отвечающей потребностям управления в целях развития морской деятельности России.

Разработка и формирование систем мотивации предполагают расширение диапазо на используемых стимулов. Это:

- введение подвижных шкал оплаты, позволяющих низшим по должности зараба тывать – при наличии к тому оснований – существенно (в разы!) больше вышестоящих по должности и/или тарифной сетке;

- разделение шкал материального стимулирования на (а) шкалу оплаты текущей работы и/или ее результатов;

(б) шкалы аккумулируемой социальной части (оплата за вы слугу лет, страховые отчисления и пр.);

- развитие социальных программ организации, предприятия, территории и исполь зование их возможностей как текущей (использование спортивных и иных ресурсов, баз отдыха и т.п.) и аккумулируемой (образование, жилье) частей материального стимулиро вания;

- развитие неденежных средств стимулирования (продвижение по службе и в про фессии, получение смежных специальностей, помощь при вынужденном переходе на дру гую работу, клубы по интересам и пр.), все более значимых по мере удовлетворения базо вых материальных потребностей человека;

- «зеркальные» по широте охвата шкалы негативного стимулирования, включая длительное снижение должностных окладов и тарифных ставок, возврат на одну-три сту пени назад по лестнице самореализации человека (т.е. не только по должности, но и по параметрам предшествующих пунктов);

- введение гибкой, но прямой связи между основными видами оплат и стимулиро вания, с одной стороны, и результатами выполнения федеральных программ и решений, с другой (притом связи как в положительной, так и в негативной частях стимулирования);

- разделение в структуре оплаты управленческого труда за выполнение федераль ных программ и решений трех частей: оплаты текущего труда (включая все виды текущих премиальных), оплаты по итогам выполнения завершенной части (подсистемы) федераль ной программы, и оплаты по итогам выполнения программы в целом с учетом полученно го эффекта;

- увязка всех видов аккумулируемого стимулирования с лояльностью личности, группы, организации тем структурам, функциональной частью которых выступают эти субъекты, и особенно их лояльностью по отношению к целевым федеральным програм мам – предметам их управления.

Российская (и советская) практика последних 15 (соответственно 50-55) лет со всей очевидностью показали острейшую необходимость применения, наряду с формальными и позитивными, также неформальных и негативных типов управления и видов стимулиро вания. В этой области целесообразно пойти на принятие ряда нетрадиционных для отече ственной практики решений.

Неформальные типы и средства управления связаны обычно с теневой экономикой и коррупцией. Оба эти явления существуют на протяжении первое – минимум трех столе тий, второе – нескольких тысячелетий. Это обстоятельство свидетельствует, что оба они не только служат интересам конкретных личностей и групп, но выполняют некие важные социальные функции 1. В отечественной (как и мировой) практике оба эти явления выде лены в область правонарушений. И хотя с ними ведется непрестанная борьба (с разной мерой эффективности), оба явления не только сохраняются, но и в современной России расширяют сферу их действия и объемы задействованных ресурсов и оборотов.

Особое распространение эта практика получила в сферах рыболовства и использо вания природных ресурсов, ряде иных отраслей морской деятельности и сопряженных сфер хозяйствования. В той или иной степени ими затронуты таможенное дело, правоох ранение, природоохрана и другие организации, по роду их деятельности осуществляющие контрольные функции по отношению к морской деятельности. При том, что явления эти в настоящее время прямо противозаконны, нельзя отрицать, что посредством их осуществ ляются некие управленческие действия и функции – правда, не в интересах государства, а часто во вред им. Низкая эффективность борьбы с этими явлениями побуждает задаться вопросом о возможности и целесообразности открыто использовать их в интересах госу дарства и в целях управления.

Подобное уже происходит, однако осуществляется неформально и часто средства ми и методами, находящимися далеко за гранью морали. Это практика управления по средством т.н. «компромата», которая во многом сама работает на увеличение объемов и разнообразие форм коррупции. Масштабы использования неформальных и негативно мо тивирующих подходов в управлении уже давно диктуют необходимость их узаконения и откровенного признания;

в противном случае такая практика грозит все более подвергать Подробно об этом см.: Н.А.Косолапов. Круговорот «света» и «тени» как механизм общественного развития // Теневая экономика и политическая коррупция в обществах переходного типа (афро-азиатские страны и Россия) / Под ред. В.Н.Наумкина. – М., ЦСПИ-Институт востоковедения РАН, 2001. – С. 69-82.

сомнению легитимность как конкретных действий органов госуправления (конкретные действия оспариваются все более широко и ожесточенно, все чаще с международным уча стием), так и сами эти органы, государство в целом.

Видимо, можно было бы в предварительном порядке рассмотреть вопрос о целесо образности переключения ряда проявлений теневой и/или неформальной экономики и коррупции из сферы правонарушений в систему мотивации в целях госуправления мор ской деятельностью России. Так, можно было бы допустить включение в законную оплату труда управленцев, занимающих должности, более других подверженные коррупции, по лучаемые ими «чаевые» (коррупционные вознаграждения), ограничив их процент по от ношению к зарплате или доходам и установив огромную финансовую ответственность за его превышение, особенно за неуплату налогов с «чаевых» (на практике реализация реше ний почти всегда сопряжена с выплатой разного рода «откатов»). Некоторые фактически имеющие место проявления теневой и неформальной экономик могли бы официально до пускаться в пределах, содействующих реализации федеральных программ 1.

Расширение диапазона средств стимулирования, разработка и внедрение систем социальной мотивации потребуют снижения уровня формализации процессов государст венного управления, передачи растущего объема функций и полномочий по выбору и ис пользованию таких средств руководителям разных уровней – от федерального до субъек тов Федерации. Чтобы такая передача не повлекла за собой лавину произвола и внутриве домственных «откатов», нужно будет резко поднять персональную финансовую и карьер ную ответственность руководителей за текущие и аккумулируемые результаты их управ ленческой деятельности, включая пожизненное лишение права занимать руководящие должности и получать аккумулируемые поощрения в случае поборов с лиц и организаций – объектов и зависимых участников процесса управления.

Введение подобных компонентов в системы социальной мотивации в сферах управления морской деятельностью потребует понимания и признания со стороны парт неров России по международному сотрудничеству. В то же время их введение не должно обусловливаться непременным согласием таких партнеров: здесь, как и в других случаях, время будет лучшим судьей.

Предлагаемая система не может быть введена единовременно. В идеале на оплату по должности и текущего труда в предлагаемой системе мотивации будет приходиться, по-видимому, не более 15-20 процентов от общей суммы получаемых должностным ли цом денежных выплат. Остальные 85-80 процентов должны составить прочие из перечис Этот, несомненно, нравственно и политически чувствительный аспект рассматриваемой темы нуждается, на наш взгляд, в основательной и непредвзятой научной проработке.

ленных выше выплат. Для достижения подобного соотношения необходимы: (а) время на реализацию федеральных целевых программ с тем, чтобы определились промежуточные и конечные итоги их выполнения и могли сформироваться необходимые для выплат средст ва;

(б) повышение базового оклада с тем, чтобы названные выше 15-20 процентов обеспе чивали бы достойный прожиточный минимум (обязательные платежи, питание, одежда), но не удовлетворение статусных потребностей, ведущих в системе мотивации современ ного среднего класса;

(в) постепенное изменение соотношения базового оклада и прочих выплат с учетом названных условий. При этом общая сумма получаемого участником процесса управления совокупного дохода будет с течением времени повышаться.

1.8.Оценки эффективности систем мотивации управления морской деятельностью Эффективность своей морской политики и деятельности 1 оценивают все без ис ключения ведущие морские державы. Такие оценки повсеместно имеют качественный ха рактер. В государствах авторитарной природы, в зависимости от типа правящего режима, оценки выстраиваются по критериям интересов этого режима (и потому часто непублич ны) или по критериям официальной идеологии. Тут нередки конфликты между постула тами идеологии и интересами государства и/или правящего режима, что ведет к противо речивости оценок и может завершаться серьезным идеологическим и/или экономическим, социальным кризисом либо накоплением научно-технического отставания от стран и фирм-лидеров в области конкретных видов морской деятельности.

В демократических странах оценки эффективности морской политики как правило зависят от соперничества ведущих в данной стране групп интересов и связанных с ними ведомств, деловых структур и политических партий. Поэтому критерии оценок имеют форму демократического политического процесса, а по сути определяются тем, насколько морские политика и деятельность текущего избирательного периода отвечает (или не от вечает) интересам таких групп, как расценивают они результативность государственного управления в этой сфере и в какой мере каждая из них притягивает на свою сторону обще ственное мнение.

В ведущих морских странах и фирмах существуют формализованные методики оценки управленческих кадров и их деятельности. Такие оценки включают тестирование при приеме на работу и периодические переаттестации, проводимые через определенные промежутки времени и/или в преддверии ожидаемых перемещений по службе. В некото рых случаях и/или для занятия определенных ответственных должностей могут также проводиться проверки на детекторе лжи. Обычно система оценки кадров, занятых в О различении морских политики и деятельности см. ниже.

управлении морской деятельностью, является частью системы оценок государственных служащих.

Критерии оценки чего бы то ни было производны от фактических целей деятельно сти и намеченных (запланированных, гипотетических) путей, средств и методов достиже ния этих целей. Всякая оценка предполагает ответ на вопросы, удалось ли: (а) добиться намеченного, (б) сделать это в поставленные сроки и (в) в рамках намеченных затрат и из держек (финансовых, политических, иных). Исполнение такой оценки требует прежде всего максимально четкого и желательно измеримого определения целей. Критерии – ин струмент измерения и сами по себе целей деятельности заменить не могут. Если изна чально не были установлены цели, пути и сроки их достижения, то любые оценки факти чески полученных результатов не будут объективны, не представят практической ценно сти и, как следствие, перечеркивают целесообразность создания системы социальной мо тивации в интересах управления морской деятельностью.

Цели морской политики формируются на стыке нескольких факторов: (а) стратегии социально-экономического развития государства и места морской деятельности в такой стратегии, или того, что фактически заменяет подобную стратегию;

(б) интересов госу дарства в связи с морской деятельностью и непосредственно в этой области;

(в) проблем и вызовов, перед которыми ставят страну и государство внешний мир и поведение, отдель ные действия других участников международной системы (как государств и правительств, так и всех прочих). Интересы в значительной их части (но не все) допускают измерение и оценку степени их удовлетворенности. Вызовы внешнего мира также могут допускать из мерение и оценку степени их угрозы, иных последствий;

но в значительно меньшей мере, чем это возможно в отношении собственных интересов. Желательно, чтобы положения официальной стратегии (если она существует) также предусматривали бы возможность их объективных измерения и оценки.

Объектами управления и оценки его результативности могут избираться как мор ская политика, так и морская деятельность. Две эти сферы – явления разного порядка.

Морская политика есть совокупность имеющих политические цели и смысл действий го сударства в связи с фактическим или намечаемым использованием им морских и океани ческих пространств и ресурсов, правилами такого использования. Морская деятельность есть вся та деятельность и/или ее отдельные компоненты, которая осуществляется в море или в связи с ним и направлена на реализацию и обеспечение морской политики и ее мес та в стратегии государства. Соответственно, критерии оценки управления морской поли тикой России и морской деятельности организаций и должностных лиц должны быть принципиально разными.

Если объект оценки – морская политика, то предметами оценки могут становиться ее общие итоги за определенный период и/или ее результаты на отдельных географиче ских и отраслевых направлениях. В оценках такого рода требуют теоретико методологической проработки несколько групп проблем:

- определение вклада различных ведомств в конкретные результаты осуществления морской политики на определенном направлении;

- баланс достижений и неудач на разных направлениях политики в ее итоговой оценке (в целом и применительно к каждому органу управления);

- не все фактические цели морской политики декларируются публично. Поэтому не исключено возникновение ситуаций, когда совокупные результаты в закрытом и публич ном секторах морской политики будут противоречить друг другу. Тогда открытые оценки итогов политики могут вызывать недоумение в стране и за рубежом, и служить важным признаком для служб, занимающихся анализом мотивов и намерений России;

- особую практическую и политическую сложность представят случаи, когда мор ская политика страны в целом и/или на ее отдельных направлениях не подкреплена ре сурсно. Очевидно, в подобных ситуациях должна идти речь об оценке ведомств, ответст венных за соответствующие ресурсы, и/или должны будут пересматриваться цели и ори ентиры морской политики.

Поскольку достижение целей морской политики России зависит не только от ее собственных усилий, но и от ее контрагентов на международной арене, возникает пробле ма различения тех пограничных ситуаций, когда неудачи политики РФ объясняются дефи цитом ресурсов и/или профессионализмом и возможностями ее контрагентов, и тех, когда такие неудачи – следствие неудовлетворительной работы отечественных ведомств и управления ими.

Если объект оценки – морская деятельность, предметами оценки могут и должны быть: (а) результаты такой деятельности в целом и по представленным в них ведомствам;

(б) работа каждого из ведомств и всех его функциональных подразделений;

(в) работа тех категорий сотрудников, которые непосредственно заняты в процессах управления кон кретными видами и направлениями морской деятельности;

(г) работа межведомственных комитетов, комиссий и структур, занимающихся вопросами координации морской дея тельности.

Оценки результатов морской деятельности, политики и управления ими могут рас ходиться до противоположных. Деятельность – это объем и качество работы конкретных лиц, групп и ведомств по реализации морской политики РФ и решению практических за дач в этой области. Объемы такой работы могут быть весьма значительными и на уровне исполнителей обоснованными даже при нулевых и отрицательных итогах морской поли тики. Вопрос качества работы сложнее;

но в принципе не каждая неудача в морской поли тике объясняется низким качеством работы тех, кто занимался данными конкретными проблемой, направлением. Видимо, в методиках и практике оценки морской деятельности должны предусматриваться возможности поощрения отличившихся сотрудников даже при неудачном исходе отдельных компонентов морской политики.

В оценке результативности управления морской деятельностью России наиболее поддается формализации и квантификации работа конкретных лиц, групп и подразделе ний низшего и среднего звеньев. Выполняемые на этих уровнях функции обычно пред метны и конкретны, поддаются статистическому учету, качественной и количественной оценкам. Сложнее с характеристикой качества работы высшего функционального и управленческого звеньев. Здесь особенно высока доля функций, допускающих лишь каче ственную их оценку;

и в то же время отсутствуют объективные параметры, позволяющие непредвзято судить о руководителе и звене по аккумулируемым итогам их деятельности.

Наиболее сложная часть оценки управления морской деятельностью – оценка рабо ты ведомства как единого целого и межведомственных структур. По многим не завися щим от управленческих кадров причинам, работа ведомства в любой период не может быть гомогенной (только хорошей или только плохой) на всех направлениях одновремен но. У каждого отраслевого и географического направления морской деятельности России – своя логика, предопределяющая периоды взлетов и падений на данном направлении.

Каждое из направлений по-своему связано с международными и внутристрановыми усло виями реализации морской деятельности. Не всегда законодательно четко определены функции и полномочия, конкретная ответственность органов государственного управле ния и регулирования морской деятельности России. В сфере управления морской деятель ностью неизбежно постоянное сочетание успехов и их отсутствия;

при этом отсутствие успехов не тождественно низкому качеству управления морской деятельностью. Этот комплекс проблем оценки последней требует особенно тщательной методологической разработки.

Представляется целесообразным создание системы периодической аттестации управленческих кадров как неотъемлемой части системы оценки морской деятельности в целом. Видимо, такая система должна распространяться на все структуры, участвующие в государственном управлении и регулировании морской деятельности. При учете специ фики каждой организации, подобная система должна быть в основе ее унифицирована с тем, чтобы облегчить проведение межведомственных сравнений и оценок в рассматри ваемой области. Весьма желательно, чтобы оценка (аттестация) кадров была отграничена от оценок морской деятельности и/или морской политики: квалифицированные и мотиви рованные кадры особенно важно сохранять тогда, когда в политике и практике по объек тивным причинам наступает период затяжных трудностей.

Всякая формализация неизбежно влечет свои риски и издержки. Общая их природа определяется тем, что переход на формальные или сильно формализованные критерии оценок побуждает исполнителей на всех уровнях переходить на формальные же воспри ятие и оценку проблем, с которыми они имеют дело;

и на формальные методы и критерии исполнения служебных и иных функций и обязанностей. Возникает также тенденция к более высокой оценке тех лиц и подразделений, которые преуспевают в формальной от четности;

и занижению оценок тех, кто менее формально относится к своим обязанностям и на ком часто «держится дело». Между тем значение последних в сферах морской поли тики и деятельности исключительно велико.

Главные риски при оценках морской политики связаны с тем, что в условиях и по литическом контексте современной России низкая оценка итогов управления и эффектив ности морской политики может трансформироваться в оценку президентства и/или прави тельства. Иными словами, события в сфере морской политики, не всегда контролируемые Россией, могут при определенных обстоятельствах поставить под внутриэлитный удар по зиции первых лиц страны и государства. Формализация оценок, сведение их к искусст венным показателям могут повысить риски, сопряженные с подобным сценарием.

Морская политика по природе ее процесс, а не последовательность дискретных ак ций и событий. Суть этого процесса – поддержание определенных диапазона практиче ских и политических возможностей, безопасности и развития страны, свободы маневра и отношений с наиболее важными для России контрагентами. При этом в рамках конструк тивных отношений возможны кризисы и сложные периоды;

а в рамках отношений нега тивных (соперничество, вражда) – позитивные события и акты сотрудничества. Очевидно, что во всех случаях при оценке итогов управления морской политикой частное не должно заслонять общее. При качественной оценке трудности подобного рода преодолеваются относительно легко. Введение количественных индикаторов оправдано здесь лишь в слу чае их высокой чувствительности к нюансам предмета управления.

Представляется, что оценку результативности и эффективности управления мор ской политикой РФ целесообразно сохранить на качественном уровне, возможно, включив в него дополнительные качественные же параметры (например, такие, как расширение возможностей России и/или сужение возможностей ее основных конкурентов и оппонен тов вследствие конкретных инициатив и действий России;

практическая отдача морской политики и/или ее отдельных направлений для экономического роста страны, развития ре гионов, укрепления позиций России и ее субъектов морской деятельности в мире, для по вышения уровня человеческого капитала страны и т.п.).

Риски при оценках морской деятельности и управления ею политически, возможно, менее высоки, но более многочисленны и разнообразны.

Потребуется четкое официальное определение морской деятельности, причем та кое, которое, с одной стороны, максимально полно и исчерпывающе характеризовало бы эту сферу деятельности;

с другой, было сформулировано так, чтобы каждый включенный в него значимый признак деятельности допускал бы его объективные измерение и оценку, а желательно, и квантификацию. Нарушение этих требований способно привести к фор мализации субъективизма и произвола в оценках морской деятельности и результатов госуправления ею.

Тщательных изучения и методологической разработки требует проблема предмета и критериев измерения морской деятельности и ее результатов. Главная опасность здесь – возможность подмены целей деятельности и/или морской политики критериями их оцен ки.

Формализованная оценка управления морской деятельностью окажется эффективна лишь в случае, если удастся создать целостную систему такой оценки, а не просто более или менее широкий набор критериев оценки. Система позволит в конечном счете охарак теризовать деятельность в целом, ее итоги и динамику за ряд лет;

тогда как использование комплекса критериев оценки, особенно если он будет «привязан» к конкретным ведомст вам, может оказаться чревато нарастанием межведомственных диспропорций в самой дея тельности и в управлении ею, ослаблением, а не усилением их целостности.

Формализованная система оценки деятельности, управления ею и ее итогов всегда и везде стимулирует формальное же построение и осуществление оцениваемой деятель ности. В сфере морской деятельности неточно выбранные и сформулированные критерии оценки могут подтолкнуть часть управленцев к тому, чтобы добиваться внешнего, показ ного благополучия ценой ускоренного проведения формальных мероприятий, упрощения подхода к сложным и/или системным проблемам, ухода от работы на опережение нега тивных для России событий и процессов и т.п. Такая практика, если она получит распро странение, чревата фактической сдачей позиций страны не в конкуренции с внешними со перниками, но под влиянием бюрократических интересов и соображений.

Особое значение для снижения рисков имеет межведомственность как процедуры, так и содержания оценок управления морской деятельностью. Соответствующие ведомст ва могут и должны оценивать итоги своей работы сами. Но оценка морской деятельности в целом должна даваться на уровне надведомственном – Президентом РФ, Советом Безо пасности РФ или специальным органом под эгидой Президента, работающим в тесном контакте с Федеральным Собранием РФ. Очевидно, для этого уровня потребуется созда ние своего комплекса критериев искомой оценки, опирающегося на ведомственные ком плексы, но интегративного по отношению к ним.

Риски при оценках управленческих кадров связаны главным образом с тем, чтобы предполагаемая система оценки управления морской деятельностью не делала особый упор на тех видах работ, которые позволят «набирать очки» для аттестации, но от которых мало зависят или вообще не зависят итоги и эффективность морской политики РФ. По добный акцент означал бы введение дополнительных аттестационных сложностей для тех сотрудников, служебные функции которых важны, но не поддаются квантификации.

Издержки могут возникнуть на стыке оценок деятельности ведомства и индивиду ального вклада сотрудников. Так, если система оценки госуправления морской деятельно стью будет де-факто ориентировать ведомства на получение итога (возможно, формально го) «любой ценой», то следствием такого подхода может оказаться ставка самих ведомств на те кадры, которые будут способны «давать план» на подобных условиях. Конечным ре зультатом перечисленного может стать, не исключено, снижение отдачи морских полити ки и деятельности страны, деградация их социальной, материальной и правовой базы.

Отдельный вопрос – оценка профессионального вклада управленцев, работающих в связанных с госуправлением морской деятельностью России ведомствах в областях науч ного обеспечения, образования и повышения квалификации. Учитывая специфику назван ных областей и их сложную связь непосредственно с морской деятельностью, целесооб разно, видимо, на первом этапе исключить их из сферы формализованных оценок итогов и эффективности управления этой деятельностью, оставив окончательное решение вопроса до второго этапа, когда выявятся достоинства и недостатки первого рабочего варианта системы оценки госуправления морской деятельностью, и в такую систему будут вносить ся необходимые коррективы.

1.9. Институциональные и нормативно-правовые основы стратегического прогнозирования развития морской дея тельности Российской Федерации Одобрение Указом Президента Российской Федерации в 1997 году Концепции ФЦП «Мировой океан» заложило основы идеологии долгосрочного развития морской деятельности новой России. Многие заделы, созданные в процессе разработки самой фе деральной целевой программы, нашли свое дальнейшее продолжение в Морской доктрине Российской Федерации на период до 2020 года. Эта преемственность обусловила устойчи вые положительные тенденции во всех видах отечественного морепользования. Но для практического воплощения идеологии необходим реальный механизм, практический ин струмент реализации национальной морской политики, объявленной Морской доктриной.

Именно поэтому Морской коллегией при Правительстве Российской Федерации принято решение о разработке Стратегии развития морской деятельности Российской Федерации до 2020 года и на более отдаленную перспективу.

Целесообразно отметить еще один положительный импульс, приданный названной федеральной целевой программой комплексному (то есть надведомственному и надрегио нальному) развитию российского морепользования. С начала ее осуществления в нашей стране стала складываться вертикально-интегрированная система координации морской деятельности. Этот процесс ускорился с принятием Морской доктрины Российской Феде рации на период до 2020 года, в интересах реализации которой создана и активно функ ционирует Морская коллегия.

На текущий момент пространственно-распределенная структура ее элементов, включающая межведомственные комиссии, советы по морской деятельности в федераль ных округах и приморских субъектах России, Научно-экспертный совет, находится в по стоянном движении, время от времени пополняясь новыми составляющими. Вот почему необходимо постоянное выявление преобладающих тенденций в перераспределении за дач, функций и ответственности между субъектами регулирования морской деятельности с целью ее рационализации системы координации, а также поиска новых форм организа ции в условиях рыночной среды. Так, например, в связи с новым порядком формирования губернаторского корпуса страны при дальнейшем развитии вертикально-интегрированной системы координации морской политики целесообразно учитывать и вероятное низведе ние на уровень приморских субъектов России части полномочий Центра, что прописано в Программе социально-экономического развития Российской Федерации на среднесроч ную перспективу (2006-2008 годы), предполагающей постепенное выстраивание сети территориальных органов в соответствии с принимаемыми решениями по передаче пол номочий федеральных органов исполнительной власти на региональный уровень.

По подобному пути идет практически весь мир, ставка на регионы и субрегиональную интеграцию делается повсеместно. Региональное развитие в настоящее время необходимо рассматривать в контексте глобальной макроэкономической динамики. В результате транснационализации и глобализации экономики на современном этапе международного развития возникает тенденция нового регионализма, в условиях ко торого реализация государственных интересов и укрепление экономической независимости государства усиливается через региональную интеграцию. В нашей стране, однако, для этого необходимо преодолеть диспропорции в социально-экономическом развитии приморских субъектов Российской Федерации. Для его осуществления будет не лишним учет соответствующего зарубежного опыта развития экономики в рыноч ных условиях. Показательна в этом смысле региональная политика Европейского Союза. В Европе идут процессы регионализации, федерализации и одновременно растет самосознание на периферии, направлен ное против «центристской логики», и именно политика содействия региональному развитию имеет все шан сы стать ведущей во всей экономической деятельности Евросоюза в XXI веке.

В известной мере опыт ЕС достаточно изучен, учитывается и используется при реализации Россией своей региональной политики, которая охватывает и морскую дея тельность страны. В случае обозначенного делегирования бльших полномочий и ответ ственности на локальный уровень в рамках перспективных полюсов роста с учетом балан са и пересечения федеральных, региональных, местных интересов вертикально интегрированная система координации морской деятельности станет в большей степени опираться на свои региональные компоненты. Тогда основными институтами, оперирую щими в этой сфере на региональном уровне, становятся советы по морской деятельности (СМД) в приморских субъектах Российской Федерации, координационные органы, обес печивающие согласованные действия органов исполнительной власти субъекта Федера ции, территориальных органов федеральных органов исполнительной власти и организа ций, расположенных на территории субъекта Федерации, в области морской деятельности.

Сегодня они уже находятся в тесном контакте с территориальными (региональными) под разделениями федеральных министерств, служб и агентств, региональными органами ис полнительной власти при администрациях. Мало того, сегодня представители последних практически повсеместно входят в СМД. При весьма возможном укрупнении отдельных субъектов Российской Федерации с целью централизации управления, создания прозрач ной и понятной государственной вертикали, бльшие полномочия и ответственность мо гут делегироваться советам по морской деятельности в федеральных округах, которые из консультативных органов способны превратиться в координационные.

Между прочим, в условиях цивилизованного зрелого рынка открывается дополнительная возмож ность избежать деформаций пространственного размещения морехозяйственного потенциала нашей страны, порождавшихся в прошлом стремлением отраслевых ведомств максимизировать валовый выпуск морехо зяйственной продукции, даже если это приводило к росту удельных затрат на ее производство.

С точки зрения управления, использование потенциала Морской коллегии откры вает возможность положить в основу морской стратегии России именно местную специ фику, реализовать комплексный, надведомственный подход уже на региональном уровне, причем система координации в этом случае будет иметь запараллеленную пятиуровневую иерархическую архитектуру (федеральный, региональный, ведомственный, местный и, – условно говоря, – субъектный уровни), внутри которой отсутствует в традиционном по нимании строгая вертикально-линейная организационная зависимость (см. рис. 1). В ры ночных условиях с развитием информационно-коммуникационных систем на первый план выходит сетевой сегмент, то есть горизонтальные координационные связи между отдель ными участниками морской деятельности напрямую по организационно производственным и финансово-экономическим вопросам, то есть все субъекты море пользования находятся в пространстве сложно-переплетенных взаимозависимостей и «об ратных связей», образующих пересекающиеся поля и сферы.

Рис. 1. Иерархическая структура системы координации морской деятельности Каждый из слоев, относительный сам по себе, объективно присутствует в структу ре взаимодействий, мало того, существует целостность подсистемы любой иерархической ступени в реализации мероприятий морской стратегии. На субъектном и местном уровнях эта интегральность обеспечивается, прежде всего, производственно-технологическими цепочками. При этом, например, для отдельно взятого района нефтегазодобывающее предприятие может входить в состав вертикально-интегрированной нефтяной компании, а пространственные границы его деятельности – простираться на континентальной терри тории, находящиеся далеко за пределами Мирового океана. Рыбопромысловый флот каж дого судовладельца может осуществлять лов как прибрежный, так и океанический. Но все они «горизонтально» согласуют свои интенции для достижения сверхцели – повышения конкурентоспособности своего региона в масштабе мировой системы координат с одно временным максимальным использованием его интеграционного потенциала для дивер сификации экономики, привлечения инвестиций, повышения занятости и роста других со циально-экономических показателей. В узлах сети «сидят» группы предприятий, форми рующие региональные функциональные комплексы: транспортный, рыбопромысловый, нефтегазодобывающий, оборонный, научно-исследовательский, природоохранный, рек реационный. На региональном уровне (уровне советов по морской деятельности в феде ральных округах и приморских субъектах Российской Федерации) целостность подсисте мы управления мероприятиями морской стратегии достигается разноплановыми взаимо действиями между отдельными предприятиями при изучении, освоении и использовании ресурсной базы выделенной акватории, а также общей информационной, производствен ной и социальной инфраструктурой региона.

На федеральном уровне (уровне Морской коллегии при Правительстве Российской Федерации) определяющее влияние на целостность системы управления оказывают цели национальной морской политики, объявленные Морской доктриной Российской Федера ции на период до 2020 года, взаимосвязи с федеральным бюджетом по распределению приоритетов в процессе эксплуатации региональных морских пространств и ресурсов, а также внешнеэкономические контакты по поводу доступности к ресурсам тех или иных акваторий, роста конкурентоспособности конкретных российских товаров и услуг, а также сфер их производства на мировых рынках.

Таким образом, предлагаемый подход – органичная полифункциональная подсис тема экономики того или иного приморского субъекта Российской Федерации, обладаю щая пространственно-хозяйственной целостностью, интегративными свойствами и в про цессе своего развития оказывающая мультипликативный эффект на все местные инфра структуры. Она тесно связана с регионом экономическими, производственно техническими, социальными, экологическими и иными каналами. В отличие от бытующих представлений морехозяйственный комплекс, как открытая, саморазвивающаяся система, не только поставляет ресурсы морского происхождения, но и формирует новые потребно сти, что стало неотъемлемым требованием нормального функционирования современной экономики в условиях глобализации. Свойство «диссипативности», присущее предлагае мому подходу, предполагает постоянное развитие, которое помимо прочего направлено на сглаживание конфликтогенных интересов различных морепользователей, для чего и соз дается подобная организационно-институциональная «площадка».

В таком разрезе сглаживается известная и непростая проблема разделения полно мочий при координации функционирования региональных морехозяйственных комплек сов между уровнями иерархии на фоне довольно парадоксальной картины общероссий ского управления морской деятельностью, которое, с одной стороны, чрезмерно центра лизовано, а с другой, что удивительно, – раздроблено по отраслям. В некоторых очертани ях подобный интегральный подход воскрешает идею целостного регионального развития, но на совершенно иной, реалистичной, научно проработанной базе и, – что самое главное, – на принципиально новом понимании роли человеческого фактора. В этом случае за про тотип региональных стратегий в первом приближении, например, могут быть приняты комплексные схемы развития и размещения производительных сил, включающие отдель ным блоком вопросы локализации и наращивания промышленного (морепромышленного) потенциала.

Скорейшая разработка таких стратегий, несмотря на весь формализм и несовер шенство современного российского федерализма, на изъяны в возможных управленческих подходах, не только возносит социально-экономическую политику над сугубо ведомст венными интересами, существенно видоизменяя роль всех субъектов управления – и фе деральных властей, и крупных корпораций, и местных сообществ, – не только ведет к полному и разностороннему использованию всей ресурсной базы региона, начиная от природных и заканчивая интеллектуальными ресурсами, но и гарантирует подъем культу ры и экологической безопасности, убирает «отложенный» характер самореализации лич ности в социальном плане, отождествляя ее витальные интенции с территорией прожива ния. Без квалифицированных кадров, закрепленных в приморских субъектах России и имеющих понятную мотивацию, грандиозные и полные амбиций голословно-радужные планы вовлечения в хозяйственных оборот уникальных шельфовых месторождений угле водородов лопаются, как «мыльные пузыри».

Безусловно, в подобных стратегических решениях должны быть, по возможности, учтены все непростые перипетии взаимоотношений, а также перспективы суб- и межре гиональной экономической интеграции «периферийных сателлитов» с федеральным Цен тром, другими регионами страны, или, обобщающее – мезосоциальными общностями. Та кое взаимодействие между субъектами Российской Федерации, расположенными на раз ных широтах, отнюдь не сводится к примитивной калькуляции баланса доходов и расхо дов региональных бюджетов, а учитывает параметры экономической результативности поддающихся фиксации и учету «каналов связи». В стратегиях необходимо найти консен сус в трактовке и решении деликатного вопроса о том, в соответствии с какими принци пами предпочтительно распределять доходы (на нынешнем этапе – рентные), получаемые страной от освоения пространств и ресурсов, насколько справедливы и конструктивны они в терминах социальной политики.

В основу этих документов должны быть поэтапно положены критерии не только экономической, но и социальной эффективности, а также эффекты во всех выделенных ниже в настоящей работе сферах, причем не статические, а динамические и средневзве шенные, обладающие большей сенсорикой, «рефлексией» и повышенной чувствительно стью. Они должны принимать во внимание степень удовлетворенности индивида своим социальным статусом, которая формируется с доминирующей референцией на условия жизни в более благоприятных, обжитых, развитых континентальных регионах страны, а также возможную реакцию населения на направленность изменений своего социально экономического положения. На этом пути имеются определенные трудности, поскольку, например, общественные импликации межрегиональной интеграции трудно уловимы в количественном выражении, так как скрыто встроены в ткань социума и могут только коррелировать с явными результатами социальной политики. Следствием такого подхода станет плавный переход от доминирующей (и самодовлеющей, самодостаточной) в совет ской регионалистике концепции территориально-производственных комплексов, не учи тывающей инновационную и образовательную компоненты 1, к кластерной политике.

Таким образом, можно однозначно утверждать, что на сегодняшний день в России создана институциональная среда, адекватная решению долгосрочных стратегических за дач, открытая и восприимчивая к новациям. В дополнение к ней происходит активное становление и нормативно-правовых основ формирования морской стратегии нашей стра ны. Особенно заметна активность в этом отношении приморских субъектов, повсеместно разрабатывающих собственные стратегии, поскольку их администрации таким образом получают инструмент эффективного отстаивания региональных интересов на федераль ном уровне, а также в процессе конструктивного диалога с ведущими российскими биз нес-структурами и зарубежными инвесторами.

Вместе с тем, следует согласиться с тем фактом, что «вопросы разработки регио нальных прогнозов и их взаимоувязки с макроэкономическими прогнозами до сих пор ос таются нерешенными ни организационно, ни методически» 2. И при этом требует учета тот факт, что «“точечная” модель экономики совершенно непригодна для прогнозирования экономики Российской Федерации со столь большой территорией и огромной региональ ной дифференциацией природно-климатических, демографических, внешнеэкономиче ских и геополитических факторов» 3.

На федеральном уровне в настоящее время также разрабатывается, согласуется, ут верждается огромное количество доктринальных, концептуальных, стратегических, про В предлагаемом подходе региональные морехозяйственные комплексы в отличие от кластеров не имеют образовательной составляющей, но становление и последующее развитие и тех, и других строится на инно вационном базисе.

Прогнозирование будущего: новая парадигма / Под ред. Г.Г. Фетисова, В.М. Бондаренко. – М.: Экономика, 2008. – С. 192.

Там же. – С. 179. Региональные факторы имеют особое значение для таких отраслей, как, например, сель ское хозяйство. См.: Вашанов В. Прогноз регионального развития сельского хозяйства России // Экономист, 2001, № 1.

граммных решений. Счёт им скоро будет идти уже не на десятки, а на сотни. С одно сто роны это свидетельствует о некой стабильности, пусть пока хрупкой, складывающейся в российском обществе, о большей уверенности в завтрашнем дне. Но с другой, если гово рить о ведомственных инициативах, то порой создаётся впечатление, будто бы каждое министерство, служба, агентство в состязательном азарте и стремлении обзавестись соб ственным планом действий хочет не только показать, что оно, мол, не хуже других, но и превзойти «конкурентов». К глубочайшему сожалению, к некоторым из них, из-за слабо спрогнозированных основных показателей, в них содержащихся, нередко применимы та кие определения как «однодневные клоны», «неадаптированные под собственную специ фику слепки с типового образца». Другие же, наоборот, подчас не согласованы ни по сро кам, ни по содержательной части, а иногда и просто противоречат друг другу. Именно по этому при любом анализе, претендующем на достоверность, остро встаёт вопрос о выде лении из всего «ансамбля» некой представительной выборки.


Применительно к морской стратегии России речь должна вестись, во-первых, о ре левантных, а во-вторых, об утвержденных на том или ином уровне, а значит – имеющих высокую степень проработки решениях. Если обобщить тезисы, изложенные в многочис ленных концептуальных решениях, то можно определить несколько взаимоувязанных и взаимозависимых векторов социально-экономического развития страны, а также прочих внутренних и отчасти внешних факторов, которые так или иначе связаны с морской дея тельностью и востребованы при формировании предложений к проекту Стратегии.

Сегодня наша страна стоит перед множеством вызовов, которые стали результатом структурных сдвигов в мировой экономике, ведущих к образованию транснациональных корпораций. Опираясь на фи нансовую мощь и новейшие информационно-коммуникационные технологии, ТНК имеют возможность от слеживать в реальном времени тончайшие нюансы ситуации на рынках во всех уголках планеты и прини мать решения по мгновенной переброске огромных масс капитала из одного региона в другой. Это позволя ет им контролировать не только сам глобальный рынок, все потоки, входящие и исходящие из него, но и влиять на политику государств в своих интересах. Такой надзор существует сегодня не только де-факто, он оформлен официально в виде так называемого Вашингтонского консенсуса – свода правил, которыми обя заны руководствоваться правительства стран, рассчитывающих на поддержку Международного валютного фонда, Мирового банка, Европейского банка реконструкции и развития и других глобализационных инсти тутов. Обязательными компонентами в этой игре становятся плавающий валютный курс, открытость нацио нальных экономик для мирового капитала, приватизация государственной собственности, свободный доступ на финансовые рынки так называемых нерезидентов, обеспечение частной собственности на землю и другие природные ресурсы, интеграция банковских систем.

Наряду с безусловными лидерами в глобальной гонке, а также с развивающимися индустриальными странами, находящимися в промежуточной зоне, в мире формируются группы государств, практически не имеющих шансов успешно интегрироваться в нарождающуюся постиндустриальную систему, хотя бы даже в качестве подчиненных и периферийных, сырьевых ее элементов. Территориально они покрывают значи тельную часть Африки, Азии, южное пространство бывшего СССР. Эти «падающие» государства или тер риториальные образования считаются важнейшим вызовом для новой системы, базой «идеологизированно го», международного терроризма фундаменталистского толка, «безопасной гаванью» для международной оргпреступности, источником угрозы распространения оружия массового уничтожения «для бедных» – хи мического и бактериологического.

Процесс глобализации давно уже и в первую очередь охватил Мировой океан.

Экономист Эдвард Луттвак метафорически описывает новую эпоху как «слияние болот, прудов, озер и морей экономик деревень и провинций, регионов и государств в единый глобальный экономический океан, накатывающий на небольшие участки суши гигантские волны конкуренции, пришедшие на смену вчерашним легкой ряби и спокойным прили вам» 1. Если говорить менее поэтично, но более конкретно, то этот факт выражается в про тиворечивой тенденции к расширению прав прибрежных государств на технологически доступные морские ресурсы при одновременном сохранении общих свобод в использова нии морских пространств 2. Международный режим использования Мирового океана, ко торый только в 1982 году был легализован ООН, вероятно, вскоре претерпит еще более значительные изменения в пользу технологически развитых государств, «оседлавших»

глобализационные процессы. Уже нельзя ни обращать внимания на прогрессирующее стремление со стороны технологически развитых стран вытолкнуть Россию на периферию освоения пространств и ресурсов Мирового океана, ограничить её морскую деятельность исключительно прибрежьем. К сожалению, такая линия нередко положительно восприни мается некоторыми отечественными политиками и мореведами.

Наша страна и исторически, и географически, и экономически не может существо вать, развиваться изолированно от мира. Её активное включение в процессы глобализации имеет целью не служение абстрактным общечеловеческим целям и ценностям, а обеспе чение на основе развёртывания транснационального взаимодействия устойчивого безо пасного развития собственной страны в безопасном мире.

В таком контексте надо признать, во-первых, примат, верховенство внутренних це лей над внешними и, во-вторых, неприемлемость для страны моделей, отводящих России так называемую догоняющую роль. Именно поэтому приоритетным направлением соци ально-экономического развития нашей страны применительно к морской деятельности становится обеспечение конкурентоспособности российских товаров и услуг, сфер их производства на мировых рынках вкупе с развитием среднего и крупного частного бизнеса.

Сегодня ещё не выработаны определяющие тезисы российской политики встраива ния в процессы глобализации. Более того и вместе с тем, российское морское сообщество фактически как бы самоустраняется от участия в международных форумах, широко обсу ждающих новации регулирования всемирной морской деятельности, возможности и по следствия происходящей унификации морской политики прибрежных государств под влиянием глобализации и многое другое. В то же время именно там есть реальная воз Многоликая глобализация. – М.: Кнорус, 2006. – С. 77.

См.: Синецкий В.П. Морская деятельность в условиях глобализации / МЭиМО. – 2003. – № 1. – С. 48-49.

можность продемонстрировать российские позиции по защите национальных интересов нашей страны в глобализирующемся мире.

Между тем, именно такое приоритетное направление социально-экономического развития как обеспечение конкурентоспособности российских товаров и услуг, сфер их производства на мировых рынках параллельно с развитием среднего и крупного частного бизнеса необходимо для гарантирования успешного «вписывания» России в международ ное разделение труда, в процессы интернационализации производства, её безболезненной интеграции в стремительно глобализирующийся мир, законы которого всё сильнее охва тывают Мировой океан. Приемлемый уровень конкурентоспособности опосредованно достигается за счёт создания естественных монополий, транснациональных корпораций, финансово-промышленных групп, крупных вертикально-интегрированных холдингов, способных успешно конкурировать на глобальных рынках. Хотя это порой и присутствует в стратегических решениях государственного уровня, но неявно, латентно. Де-юре в них приветствуется широкое международное участие, но при сохранении за российскими компаниями лидирующей роли, а, кроме того, не используется весь комплекс государст венных стимулирующих, в том числе преференциальных, мер, которые могли бы оказать ся для них привлекательными. При этом, естественно, необходимо соблюдать тонкий ба ланс и сохранять определённый государственный протекционизм в развитии критических инфраструктур, обеспечении национальной безопасности, а также использовать при необ ходимости антимонопольный инструментарий, препятствовать избыточно активному проникновению иностранного капитала в естественные монополии или стратегически важные сферы хозяйственной деятельности, играющие значительную роль в социально экономическом развитии страны.

Кроме того, сегодня все без исключения виды морской деятельности настоятельно требуют технологического, наукоёмкого перевооружения, поэтому в программных доку ментах прослеживается курс на инновационную модернизацию технологической и производственной сфер с учётом основных направлений научно-технического про гресса. И дело здесь даже не столько в пресловутой конкурентоспособности, сколько в том факте, что в противном случае Россию ждёт череда техногенных катастроф, ибо мо ральный и физический износ основных средств производства давно уже достиг запорого вых значений. Тем более что всё это происходит на фоне ужесточения экологических стандартов, например, при проходе через проливы, повсеместного введения в эксплуата цию двухкорпусных танкеров и т.д., обрекая тем самым российскую сторону на тупико вые и контрпродуктивные обвинения технологически развитых соседей в double thinking, «двойных стандартах» и намеренного возведения в ранг абсолюта запредельных для дру гих стран своих «правил игры».

Портовые мощности Российской Федерации значительно уступают по уровню своей технологической оснащённости соседям, что, помимо прочего, делает невыгодным транзит через территорию России, даже невзирая на её уникальные географические пре имущества, перенаправляет грузо- и пассажиропотоки отнюдь не в нашу пользу. И поэто му с особой остротой встаёт проблема гарантированного обеспечения выхода Российской Федерации на перспективные трансконтинентальные мультимодальные логистические коридоры.

В качестве примера достаточно адресовать к осмыслению унылой динамики загрузки Северного мор ского пути, в идеале способного стать важным коммерческим связующим звеном между Европейским и Азиатско-Тихоокеанским экономическими полюсами роста, то есть регионами, которые в этом столетии просто обречены доминировать в мировой политике и экономике. С одной стороны, очевидно географиче ское преимущество СМП – более короткие расстояния по сравнению с южными маршрутами (через Суэц кий и Панамский каналы): на эталонном международном маршруте «Иокогама – Гамбург» плавание по СМП короче на 37%. Существенно сократить дальность транзита позволит использование высокоширотных трасс так называемой арктической дуги большого круга. Наиболее часто, – скорее в силу своей экзотично сти, – обсуждается проект перевозок по Северному Ледовитому океану, включая меридиональные, кросс полярные, напрямую увязанные с интенсивностью глобального потепления, что уже даже не на грани футу рологии, но сплошной фантастики. Однако если для экспорта энергоносителей водный транспорт может обеспечить «политическую» независимость отгрузок и определенную гибкость в географии поставок, то для снабжения самого Севера, для Северного завоза он явно незаменим.


С другой стороны – запущенные, полуразрушенные порты арктического побережья России от Новой Земли до Берингова пролива (за исключением, пожалуй, Дудинки) пребывают в бездействии;

морально и физически устаревшая инфраструктура – инженерные сети, мастерские, складские помещения и площадки, служебные помещения, плавсредства, перегрузочные машины, дороги, подкрановые пути и прочие объекты – доживает свой век в ожидании техногенных катастроф. Якобы по причине «экономической целесообраз ности» без присмотра и ремонта более десяти лет находятся гидротехнические сооружения, срок безаварий ной эксплуатации которых давно истёк. Всё более актуализируется задача проведения ревизии в каждом порту, разработки планов их возрождения и развития. Деградирует и речная, «кровеносная» система Сев морпути.

Состояние арктического транспортного флота, средний возраст которого превышает 20 лет, не выхо дит из критической фазы. Более десяти лет отсутствовало его пополнение новыми сухогрузами и другими судами этой группы. Для обеспечения перевозок привлекается транспортный потенциал сторонних органи заций, включая суда смешанных и иностранных компаний. В ближайшей перспективе можно прогнозиро вать, что на фоне вроде бы прогнозируемого и наметившегося было роста объёмов морских арктических грузопотоков острейший дефицит в транспортных судах различной специализации вне зависимости от их ведомственной принадлежности будет только усугубляться. В это время ни предприятия Минтранса России, ни акционерные общества, ни частные предприятия (помимо «Норильского никеля» и ЛУКОЙЛа, который сейчас распродаёт свой танкерный новострой ледового плавания), ни иностранные компании не собираются и не планируют закладывать суда, способные работать на ледовых трассах и в замерзающих неарктических морях. На нынешнем этапе их усилия ограничиваются только всевозможными рассуждениями и протокола ми о намерениях. Перспективные в арктических условиях экранопланы до сих пор находятся на стадии экс периментальных образцов.

Имеющаяся атомная ледокольная флотилия, даже с учётом ввода в эксплуатацию атомохода «50 лет Победы», позволит обеспечить прогнозируемые грузоперевозки только на период до 2020 года. К тому вре мени четыре ледокола выработают норматив ресурса паропроизводительных установок, что приведёт к не обходимости их вывода из эксплуатации. Подобная ситуация сложилась и с дизель-электрическими ледоко лами, которые подлежат списанию в ближайшие несколько лет по причине технического износа, и с порто выми ледоколами постройки 60-70-х годов прошлого века. В тисках хронической нехватки средств на со держание и эксплуатацию, на проектирование и строительство, туманности в вопросах принадлежности, распределения доходов, управления, обслуживания, обеспечения топливом реформирование ледокольного флота приобрело исключительную актуальность.

Севморпуть не может эффективно функционировать без гарантированного обеспечения безопасных условий судоходства, находящегося в запустении метеорологического и навигационного обеспечения. Но эта гарантия утрачена из-за недостаточного уровня финансирования. Для её актуализации уже сейчас необ ходимо приступить к восстановлению, а затем модернизации Центра ледовой и гидрометеорологической информации «Север», к широкому применению автоматических приборов и оборудования наблюдений за природной средой, сбора и обработке данных, оперативному доведению прогнозов и рекомендаций до по требителя, разработке самолета инструментальной ледовой разведки и оборудованию его современной ап паратурой всепогодного освещения ледовой обстановки, проектированию и запуску космических аппаратов типа «Океан-0» и «Метеор-3М» соответственно.

Помимо морских перевозок, посредством которых осуществляется львиная доля всемирной торговли и обеспечивается максимальный вклад в формирование общемирово го валового продукта, все без исключения функциональные направления морской дея тельности нуждаются в технологическом перевооружении. Так, с переориентацией про мышленного рыболовства на экспорт и делегирования прав ведения внешнеэкономиче ской деятельности малому и среднему бизнесу, наплыв «русской рыбы» в порты зарубеж ных стран был столь стремительным и массированным, что мощности их рыбоперераба тывающих предприятий едва справлялись, а будущее обещало стабильно высокий уровень поставок, в структуре которых готовая продукция составляла не более пяти процентов, а основная масса привозилась в свежем или мороженом виде. У наших соседей за счёт бо лее глубокой переработки и последующего реэкспорта российского сырья начался период экономического бума, что стало неотъемлемым компонентом их государственной полити ки. С тревогой в голосе отечественные специалисты рыбного хозяйства стали отмечать, что почти половина рынка страны формируется из импортных продуктов, переработанных из только что выловленных российскими рыбодобывающими судами гидробионтов, соз давая угрозу продовольственной безопасности России. Обостряется проблема «импорто замещения» в этой отрасли.

Если, в свою очередь, затронуть вопрос энергетической безопасности, то сложно противопоставить какие-либо сомнения сверхактуальности форсирования геологоразве дочных работ на российском шельфе, создания адекватной сегодняшним реалиям системы рентных платежей, обеспечения элементарных гарантий окупаемости долгосрочных капи таловложений отечественных инвесторов в разработку углеводородных месторождений, а также приемлемой рентабельности энергетических проектов.

Казалось бы, нет никакой альтернативы неумолимо надвигающемуся широкомасштабному вовле чению в хозяйственный оборот углеводородных месторождений на континентальном шельфе морей Россий ской Федерации. Генеральный тренд мировой энергетики (да и мировой экономики тоже) заключается в том, что за последние 15 лет общий рост мировой добычи нефти составил 26%, при этом приращение шель фовой составляющей было несоизмеримо выше – более чем в два раза. Согласно прогнозам на 2015 год эта мировая тенденция сохранится и даже усугубится: разработка шельфовых углеводородов по интенсивности будет более чем вдвое превышать континентальную добычу.

Обусловлено это в первую очередь тем, что «дешёвые» (даже сокращение издержек благодаря ин новационным хитростям нивелируется падающей рентабельностью) месторождения суши достигают поро говых значений по истощению, и их освоение не сможет покрыть фатально надвигающий в ближайшем бу дущем сырьевой дефицит. Уже сейчас приращение запасов происходит в условиях снижения их качества и повышения трудоёмкости обогащения добываемого сырья при уменьшении вероятности открытия новых крупных залежей нефти и газа, цветных металлов, других полезных ископаемых. А в Мировом океане из вестны, но не эксплуатируются запасы углеводородов арктического шельфа, обнаружены громадные залежи железомарганцевых конкреций, кобальтомарганцевых корок, глубоководных полиметаллических сульфи дов, фосфоритов и т.д. Многие новейшие веяния (и международно-правовые манипуляции вокруг спорных неделимитированных акваторий в их числе) имеют свою причину в богатейшей ресурсной базе континен тального шельфа, особенно северных морей России, которая в условиях мизерного наращивания запасов, необходимости освоения недр в экстремальных климатических условиях, резкого увеличения плеч транс портировки открывает новые горизонты перед нефтегазовыми транснациональными корпорациями.

По современным оценкам, более 2/3 площади дна акватории морей России до изо баты 200 м перспективны на нефть и газ. Тем не менее, несмотря на значительные объёмы начальных извлекаемых ресурсов углеводородного сырья, добыча нефти и газа на шельфе Российской Федерации практически не ведётся. Основным сдерживающим фактором ста ло отсутствие у российских компаний передовых технологий разработки месторождений бесплатформенным способом, а ключом к их эффективному и экологически безопасному освоению и залогом успешной прокладки многофазных трубопроводных систем поставки энергоносителей становится полномасштабное сотрудничество Российской Федерации с развитыми государствами порой в ущерб отечественным интересам. Здесь можно реко мендовать на первых этапах приобретения технологии воздержаться от форсирования со вместной добычи российских углеводородных ресурсов.

Примерно 35% общих запасов нефти в России находятся в отдаленных регионах, со сверхэкстре мальными транспортными условиями в Арктике и на шельфе северных морей. Районы нефтегазодобычи расположены в акватории Баренцева моря, в Тимано-Печорском регионе, в северной части Сибири, на шельфе Карского, Восточно-Сибирского, Чукотского морей и моря Лаптевых. Транспортировать нефть при дётся на судах ледового класса. Средняя дальность транспорта нефти по Севморпути из регионов Севера и Западной Сибири до Европы превышает 3500 км. Подавляющая часть газа из основных газодобывающих районов в Коми и на севере Западной Сибири – Ямала, Ямбурга – будет прокачиваться в районы потребители по трубопроводам. Однако проектируется и перевозка сжиженного газа с помощью судов газовозов. В развитых странах они строятся ускоренными темпами. Россия пока не готова к строительству подобных транспортных средств.

Следующий яркий пример целой отрасли, системообразующей все виды морской деятельности, настоятельно требующей скорейшего внедрения нововведений – отечест венное судостроение. На мировом рынке этой продукции, объём которого составляет $120-150 млрд. в год, Российская Федерация представлена более чем скромно. Причём даже иностранные заказчики, работающие на российском рынке и прельщённые балансом цены и качества товара, предлагаемого отечественными верфями, вынуждены приобре тать электронную начинку систем управления судами, что называется, на стороне. Вряд ли России с уникальным производственным и научным потенциалом в этой сфере стит довольствоваться сомнительной перспективой организовать на своей территории строи тельство корпусов судов без начинки или ее «отвёрточную» сборку. В таких условиях просто не следует говорить о конкурентоспособности отечественного промышленного производства. Их надо изменить и так скоро, насколько возможно.

Необходимо отметить, что все без исключения морские державы прибегают в тех или иных формах к экономическому регулированию национального судостроения, способствуя его развитию и конкуренто способности. По существу, они обеспечиваются имеющимися системами серьёзной экономической под держки. Правительственная помощь осуществляется путём прямого субсидирования строительства судов, предоставления облегчённых условий при кредитовании, налоговых послаблений, размещения государст венных заказов на постройку гражданских судов преимущественно на национальных верфях, списания дол гов, предоставления финансовой помощи при модернизации и реконструкции судостроительных верфей и т.д. Масштабы такой поддержки столь велики, что Организация по экономическому сотрудничеству и раз витию была вынуждена принять специальное соглашение, ограничивающее её размеры, нацеливающее на создание здоровой состязательности в коммерческом судостроении и разрешающее оказывать лишь содей ствие НИОКР.

Военно-Морской Флот по своему предназначению всегда генерировал весь спектр наиболее «продвинутых» нововведений, применяемых в отечественном морепользовании.

Ни для какого другого рода войск, равно как и гражданской отрасли, технологическая ос нащённость не играла и не играет такой критической роли – атомная субмарина обязана из подводного положения поразить межконтинентальной баллистической ракетой цель, находящуюся по другую сторону Земного шара, то есть здесь задействован весь комплекс сложнейших технологий, начиная от подводных и заканчивая космическими. Жесточай шая конкуренция на рынке вооружений, где отмечается наивысший вклад морской со ставляющей в доходные статьи государственного бюджета Российской Федерации, вы двигает особые требования к обеспечению конкурентоспособности отечественной военно морской техники и оборудования.

Фундаментальные и прикладные исследования природы Мирового океана требуют не менее оснащённой технологической базы, начиная от научно-исследовательского фло та и заканчивая высокоточными приборами и совершенным оборудованием. К тому же по определению именно наука есть неиссякаемый источник инноваций. Однако в отечест венном мореведении практически свёрнуты некоторые работы, которым необходимо от давать наивысший приоритет. Среди них по своей актуальности особо выделяется темати ка, связанная с развитием технологической базы для освоения пространств и ресурсов Мирового океана, анализом и моделированием аномальных климатических, геологиче ских, геофизических, гидрологических и иных процессов в морской среде, всемерным со действием восстановлению баланса морских экосистем, потерянных звеньев и цепочек питания в биогеоценозах, зависящих от современной постановки стратегического про гнозирования морской деятельности страны, поиска и формулирования закономерностей современного маринизма, вне учета которых обеспечить и повысить конкурентоспособ ность этой сферы не представляется возможным.

Потенциал, накопленный за десятилетия советской мореведческой школой, до кон ца не растрачен. Мало того, его остатки позволяют России до сих пор уверено занимать господствующее положение в научных сообществах. Однако сегодня в России нет единой государственной программы научных исследований с выделением приоритетных направ лений и определением технического сопровождения. И появившийся вакуум непременно заполнят иностранные и международные фонды, на принципах субсидиарности осуществ ляющие поддержку научных коллективов с целью иметь доступ к уникальному россий скому опыту.

Невзирая на капиллярные государственные дотации, практически на энтузиазме отечественных учёных проводятся крупные комплексные экспедиционные работы и ста ционарные исследования. Важным направлением стала разработка специализированных информационных систем с использованием автоматизированных рабочих мест, включая терминал конечного пользователя.

В ближайшие годы России предстоит провести серьезную модернизацию произво дительных сил отраслей морской деятельности, поскольку производственные фонды в них значительно устарели, а ввод новых мощностей последние 15 лет осуществлялся в крайне незначительных объемах. Иными словами, речь идет о модернизации производственных мощностей видов морской деятельности. А для этого необходимо вести речь о созда нии благоприятного инвестиционного климата в ведущих, ключевых, критических и кризисных отраслях морехозяйственного комплекса. В развитии это направление мо жет обеспечивать приемлемый уровень рентабельности морепользования. Под таким уг лом зрения гармоничное развитие производительных сил в приморских регионах возмож но только при одновременном соблюдении целого комплекса условий, среди которых:

• образование межрегиональных фондов наследия и траст-фондов, реинвести рующих «свободные» нефтегазовые доходы хозяйствующих субъектов раз ных приморских областей, действующих в одном и том же бассейне;

• переход на преимущественное рентное налогообложение в добывающих от раслях и «справедливое» распределение получаемого дохода между Цен тром, регионом и разработчиком месторождения или рыбопромышленни ком;

• корректировка в пользу субъекта Российской Федерации системы трансфер ного ценообразования и налогообложения в вертикально-интегрированных топливно-энергетических или транспортно-производственных компаниях;

• коррекции таможенных льгот, преференций, по которым депрессивные ре гионы-реципиенты смогут получить бльшую финансовую самостоятель ность для повышения инновационной активности.

Неоспоримо, что в среднесрочной перспективе желательно формирование регио нальных и субрегиональных сетей банков реконструкции и развития для урегулирования инвестиционных потоков и финансирования проектов по привлечению новейших техно логий, равно как и фондовых и товарных специализированных (например, рыбохозяйст венных) бирж, в том числе для перевода личных накоплений и сбережений населения, «спрятанных в чулок», в инвестиции.

А в целом, не стоит забывать, что в последнее время тихо и незаметно свершилось поистине эпо хальное событие: Россия вдруг стала богатой, и не просто богатой, а очень богатой, превращаясь из беспро светного должника в чистого нетто-инвестора. Пусть это богатство ещё не конвертировано в преуспеяние и достигнуто в основном за счёт благоприятной мировой конъюнктуры цен на энергоносители. В конце кон цов, аккумуляция и разумное использование средств, поступающих из ТЭКа, способно подтянуть за собой развитие других, в первую очередь смежных отраслей промышленности, обеспечить общий подъём эконо мики России. В мире можно насчитать немало стран, которые шли по сходному пути и из сырьевых превра тились в высокоразвитые индустриальные, а затем постиндустриальные. Достаточно вспомнить, например, о роли той же нефти в Норвегии или леса в Финляндии. Всё это нисколько не умаляет самого факта: наша страна стоит на пороге качественного инновационного скачка, для которого созрели все предпосылки, и ре гионы здесь призваны сыграть далеко не последнюю роль, тем более что в противном случае нас ждёт удел государства-рантье, отягощённый «голландской» болезнью.

Особую роль в этой связи начинает играть интенсификация международного со трудничества и партнерства, включая субрегиональное и приграничное. Приморские регионы, особенно приграничные, всегда играли особую роль в социально-экономическом развитии нашей страны. Сегодня на них возлагается особая миссия. Мировой опыт свиде тельствует, что морское побережье всегда было и остаётся зоной динамичного развития многопрофильной экономики, предпринимательства и транзита, полюсом притяжения наиболее предприимчивых, творчески одарённых и квалифицированных человеческих ре сурсов. Эффективность использования береговой инфраструктуры стала своего рода ин дикатором уровня конкурентоспособности и общего экономического развития страны в нашем стремительно глобализирующемся мире. К тому же неумолимые экономические законы глобализации вовлекают в свою орбиту в первую очередь приграничные регионы.

В этом есть и свои позитивные моменты.

Такое положение дел выдвигает требования скорейшей, но продуманной разработ ки стратегических планов использования и развития имеющегося морского потенциала, которые должны помимо прочего включать в себя надгосударственные механизмы, а именно:

• стимулирование интеграции материально-технических, интеллектуальных и финансовых возможностей международного сотрудничества с целью фор мирования трансграничных логистических коридоров и содействия устой чивому развитию;

• создание международных портовых особых экономических зон, предостав ляющих инвесторам и резидентам дополнительные мотивационные рычаги и стимулы совершенствования инфраструктуры и формирования нацио нальных транспортных узлов;

• формирование благоприятного инновационного и инвестиционного климата для рациональной/оптимальной локализации морского потенциала на базе комплексного, всеобъемлющего использования ресурсов субрегиона: транс портных, энергетических и минеральных, пространственных, трудовых и т.д.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.