авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |

«2013.06.04.Наследование бизнеса Предисловие научного редактора перевода....................................................................... 3 ...»

-- [ Страница 2 ] --

Гуччио Гуччи также очень хорошо чувствовал изменения, происходившие на рынке. По мере того, как вкусы его покупателей становились все более утонченными, менялся товар, предлагаемый Гуччи, — примером этого может служить то, что его линия роскошных чемоданов и сумок для перевозки багажа достойным образом конкурировала с подобными предметами, сделанными Вуттоном (Vuitton). Но ему было не суждено увидеть ни того, как торговая марка Gucci достигнет высшего расцвета, ни того, как компания начнет вести торговлю за границей, так как он умер, едва достигнув пятидесятилетнего возраста.

Сальваторе Феррагамо тоже был искусным мастером, известным в свое время под именем «Сапожника мечты», поставлявшего элегантную обувь Одри Хэпберн, Грейс Келли и Эве Перон. И опять же, хотя в его собственном представлении он, безусловно, преуспел, в полной мере воспользоваться его мировой славой довелось лишь его вдове.

2013.06.04.Наследование бизнеса В других странах Европы родовые предприятия возникали в сфере торговли, а не ремесла, и при этом иногда развитию этой торговли способствовали предрассудки.

Знаменитые еврейские банковские династии Европы сумели создать свою нишу в бизнесе в большей степени благодаря тому, что, вследствие предрассудков, многие другие виды деятельности были для них недоступны. Также немалую роль сыграло то, что предоставление займов, «ростовщичество», считалось запретным занятием для христиан.

Сочетание этих двух факторов помогло великим еврейским предпринимателям построить огромные финансовые империи, но одновременно эти же самые предубеждения, усилившиеся благодаря их успехам, привели к возникновению ставшего стереотипом образа Шейлока, который был создан завистливыми христианами и безжалостно осмеян Шекспиром в пьесе «Венецианский купец».

Одним из основателей бизнеса, который сыграл свою роль в распространении худших расистских измышлений в отношении иудеев, был американец ирландского происхождения Генри Форд, живший в гораздо позжей эпохе, чем когда Ротшильды и другие еврейские семьи воздвигали свои империи. Человек, которому было суждено создать самый большой в мире родовой бизнес, появился на свет в семье ирландских эмигрантов. В десятилетие Великого голода его отец, Вильям, пересек Атлантику в каюте третьего класса, чтобы воссоединиться с другими членами своей семьи, еще раньше покинувшими Корк, где они были землевладельцами-протестантами. Его мать была приемной дочерью в семье ирландцев, которые до прибытия в Америку жили на Феар Лейн (теперь это Вулф Тоун Стрит) в Корке.

Если верить автобиографическим запискам Генри Форда, может показаться, что свое предназначение стать изобретателем и предпринимателем он осознал в необычайно юном возрасте. Согласно сочиненной им самим легенде, когда Генри Форду было семь лет, он увидел часовой механизм, и не только самостоятельно научился чинить часы, но и по ночам выскальзывал из дома и искал выброшенные соседями сломанные часы, чтобы отремонтировать их. Далее сообщается, что, будучи ребенком, Форд посетил шлифовальную фабрику и по возвращении домой не только сделал своими руками напильник, но и превратил вязальные спицы матери в штопоры. (К сожалению, легенда умалчивает о том, какова была реакция матери на это достижение.) Легенда о детстве Генри Форда имеет много общего с историями других основателей предприятий. Они имеют тенденцию — следует заметить, что иногда это вполне обоснованно, — представлять себя суровыми, бесстрашными первооткрывателями, таланты которых превосходят способности рядовых людей. Также многим из них, по-видимому, необходимо верить в то, что они своими силами сумели вырваться из нищенских условий, в которых они провели свое детство.

Братья и сестры Форда, кстати, с меньшим благоговением вспоминают о его детских попытках заниматься техникой. «Когда на Рождество нам дарили механические или заводные игрушки, — вспоминает один из них, — мы всегда говорили: «Только не показывайте их Генри! Он просто разберет их на части!»

Воспоминания братьев и сестер в еще большей степени расходятся с тем, что говорит их знаменитый брат о тех лишениях, которые, по его утверждению, сопровождали все его детство. Его сестра позднее писала, что это детство «не было ни столь ярким и романтическим, ни столь трагичным, как он расписывал.

Такая разница в воспоминаниях очень интересна. Братья и сестры, которые не могут похвастаться, что основали огромный бизнес, воспринимают свое детство, как, скажем, нормальное, даже обычное. Форд же, — человек, сумевший построить империю бизнеса, — воспринимал свое детство как исключительное, насыщенное знаками, указывавшими на его будущую одаренность в вопросах бизнеса. Ему также казалось, что в детстве на его долю выпало множество бед и испытаний. Помнить об этом важно, учитывая тот факт, что мать Форда, — которая, хотя и умерла, когда ему было тринадцать лет, но продолжала оставаться непререкаемым авторитетом для сына до 2013.06.04.Наследование бизнеса последнего дня его жизни, — всегда подчеркивала, какое значение трудности оказывают на формирование характера.

«Жизнь поставит перед тобой множество неприятных задач, — вспоминал Форд слова матери, которые она повторяла ему в детстве,— временами твои обязанности будут для тебя тяжелы, неприятны и обременительны, но ты должен их выполнять. Ты можешь жалеть других людей, но не должен испытывать жалости к самому себе».

В дальнейшем в ходе своей карьеры он, без сомнения, действовал согласно этим стоическим убеждениям. Почти за сто лет до того, как инвалиды начали отстаивать свои права на равное с другими людьми обращение, Форд приложил все силы к тому, чтобы предоставить работу людям, имевшим какие-либо физические недостатки. Однако факты также говорят о том, что, несмотря на предупреждения своей матери, он был склонен жалеть самого себя, независимо от того, была ли эта жалость оправдана или нет.

В частности, его жалость к самому себе была вызвана тем, что его отцу (как казалось самому Генри) не хватило проницательности для того, чтобы оценить способности своего сына к механике и масштаб таланта Генри, изменившего мир при помощи созданных им машин. По словам Генри, основным недостатком отца, которого он любил меньше, чем мать, было отсутствие честолюбивых замыслов в отношении своего сына — он хотел, чтобы сын, когда вырастет, стал фермером. На самом же деле отец, который и сам неплохо разбирался в механике, не только не мешал устремлениям сына, но и поддерживал того во всех начинаниях. Возможно, собственный образ, созданный Фордом, требовал, чтобы он рисовал в своем воображении, как сумел преодолеть сопротивление отца и следовать высоким идеалам матери.

Та настойчивость, с которой Генри Форд живописал обстоятельства своей жизни, имела одно важное последствие: он вошел в историю как основоположник родового бизнеса, который не имеет себе равных. Словно Топси из «Хижины дяди Тома» он «просто вырос сам по себе» и ничем не был обязан своим предкам.

Нет ничего удивительного в том, что часто достаточно сложно выявить момент, когда собственно возникает родовой бизнес, но еще сложнее бывает разграничить, какой вклад внес в это дело отец, а какой сын. В результате этого вовсе не случайным является то, что многие основатели родовых предприятий затрачивают массу сил, особенно в старости, на сочинение, корректировку и распространение мифа о самих себе. Они хотят, чтобы сказка начиналась с них, а не с их родителей. Они считают себя родоначальниками, — первопроходцами — даже тогда, когда в реальности их бизнес был основан на идеях или деньгах, полученных ими в наследство. Иногда они готовы к тому, чтобы по мелочи отдать должное своему наставнику или родителю, но и это делается это в назидательных целях: соответствуя нравственным нормам почитания старших, основатели предприятий повышают самооценку. Они редко выражают благодарность предыдущим поколениям за то, что те передали им деньги или традиции, потому что, сделав это, основатели бизнеса подтверждали бы не свою значимость, а значимость своего предшественника. Основатели родового предприятия часто проявляют бесстыдное тщеславие, рисуя свой образ.

Это ощущение собственной исключительности и особой миссии, возложенной на тебя богом или судьбой, может привести к эгоцентризму и самовосхвалению, которые были продемонстрированы Генри Фордом и некоторыми из американцев ирландского происхождения, представляющих второе поколение предпринимателей. (Особенно заметен среди них был Джозеф Кеннеди). Однако, к счастью, оно же может привести к осознанию моральной ответственности, заставляющей основателей проявлять меньшее рвение в выставлении напоказ истории своей жизни и помогающей им в стремлении подавить свое эго достижения чего-нибудь более важного.

К этой категории можно отнести Билла Хьюлетта (Bill Hewlett) и Дэвида Паккарда (David Packard) из компании Hewlett-Packard. Они познакомились осенью 1930 г., будучи Героиня романа Г. Бичер-Стоу. (прим научн. ред.) 2013.06.04.Наследование бизнеса студентами Стэнфордского университета, и после его окончания решили создать совместное предприятие. Порядок имен в названии своей новой корпорации они выбрали, бросив монетку. Согласно своего рода традиции, присущей новорожденным предприятиям в сфере высоких технологий, первая мастерская компании “Hewlett Packard” располагалась в гараже в Пало Альто, в котором помещалась только одна машина. На сегодняшний день корпорация, созданная в этом гараже, имеет в своем распоряжении более 650 заводов и офисов в 120 странах мира и является единственной корпорацией, включенной в список 500 крупнейших компаний журнала «Fortune», в которой обязанности президента выполняет женщина.

Так как после женитьбы оба основателя были склонны привлекать своих жен к процессу стратегического планирования и формирования ценностей в компании Hewlett Packard, корпорация соответствует одному из определений семейного бизнеса. Со временем в компании получило развитие то, что стало впоследствии называться «принципом ХП» («HP way»). «Принцип ХП» в действии означает, что компания хочет чего-то большего, чем просто получения прибылей, роста доходов и постоянного потока новых, счастливых покупателей — хотя все это, без сомнения, имеет важное значение.

Для нее имеют значение такие ценности, как отличие компании от других.

Преданность этому принципу означает, что, несмотря на то, что компания Hewlet Packard, хоть и является достаточно молодой для Ирландии, — ее отделение было открыто в Лейкслипе только в 1995 г., — тем не менее, нанимает на работу в Ирландии многих людей, возраст которых приближается к шестидесяти, и даже тех, кто еще старше.

Она также активно предоставляет работу инвалидам, а также мужчинам и женщинам, которое долгое время были безработными.

В книге, рассказывающей о создании и развитии своей компании, Дэвид Паккард вспоминает о том, какое потрясение он испытал на одной из конференций, которую посетил в сороковые годы. На этой конференции он высказал точку зрения, что у работодателей есть важные обязательства по отношению к своим сотрудникам, клиентам, поставщикам и благосостоянию общества в целом.

«Я был удивлен и разочарован тем, что большинство присутствующих было со мной не согласно. Они считали, что их единственная обязанность состоит в том, чтобы создавать прибыль для своих акционеров, — написал впоследствии Паккард. — Оглядываясь назад, я думаю, что не должен был этому удивляться. В первые десятилетия двадцатого века прибыль была единственной целью делового человека. Труд рассматривался как товар, который можно покупать и продавать».

Не ясно, как долго подходы, подобные «принципу ХП», продолжают применяться на практике после того, как члены родового бизнеса, которые первыми ввели их, отходят от активной деятельности. Можно было бы предположить, что те принципы, которых истово придерживались в то время, когда члены семьи играли главную роль в бизнесе, после ухода этих людей превратятся в набожно повторяемые формальные перепевы, утратившие свой смысл, хотя компании Hewlett-Packard до сих пор, похоже, удается не допустить этого.

Два основателя Hewlett-Packard разработали, если и не всю полностью, то, по крайней мере, большую часть той технологии, на которой была построена их империя, но в Соединенных Штатах также существует традиция, согласно которой основой для крупных предприятий становятся изобретения какого-нибудь исследователя или новатора, а сам он не всегда становится главой промышленной династии. В реальной жизни некоторые из них проявляют весьма далекую от совершенства коммерческую осведомленность в вопросе применения их изобретений.

Здесь и далее слово «президент» используется либо для обозначения лица, совмещающего две должности — председателя совета директоров и генерального директора, либо в том случае, когда в оригинале употребляется слово «president». В данном случае автор употребил слово «president» (прим. науч.

ред.) 2013.06.04.Наследование бизнеса Например, когда Томас Альва Эдисон (Thomas Alva Edison) создал фонограф, он высказал кое-какие мысли о том, как его можно использовать, и даже опубликовал статью в газете, в которой предлагал несколько вариантов того, где, по его мнению, он может оказаться полезным. Среди них было предложение использовать фонограф для обучения людей правильному произношению и для записи последних слов умирающих.

Неудивительно, что ни одна из этих возможностей не привлекла внимание общественности, поэтому спустя несколько лет Эдисон принял решение продвигать на рынок вместо фонографа аппараты для писания под диктовку в офисе. Примерно в то же самое время другие деловые люди, увидев, что этот прибор обладает большими коммерческими возможностями, создали и начали продавать фонограф, переоборудованный на скорую руку в музыкальный автомат, который мог играть популярную музыку, когда в него опускают монету. Эдисон отреагировал на это весьма вяло, считая, что подобное использование его изобретения является недостаточно серьезным.

С другой стороны, Эдвин Лэнд (Edvin Land) и его жена не только построили компанию Polaroid, положив в ее основу изобретенный доктором Эдвином фотоаппарат одноступенного процесса, но и проявили достаточную смекалку и мужество для того, чтобы получить доступ к оборудованию, которое было им необходимо для проверки своей блестящей идеи. Еще до женитьбы, с наступлением темноты эта парочка отправлялась на прогулку в то место, где находилась хорошо оборудованная лаборатория с пожарной лестницей. Убедившись, что рядом никого нет, они взбирались по пожарной лестнице и проникали в лабораторию, чтобы бесплатно пользоваться оборудованием, и работали до тех пор, пока буквально не засыпали на ходу. Биографы Лэнда умалчивают о том, заплатил ли он владельцам этой лаборатории за то время, которое проработал в ней, после внедрения в производство своего изобретения, пользующегося громадным успехом.

Подобно Эдвину Лэнду творческий подход к использованию возможностей для исследований был присущ и Вернеру фон Сименсу (Werner Von Siemens). Он вступил в ряды прусской артиллерии в возрасте семнадцати лет, в основном для того, чтобы пройти обучение инженерному делу, которое его семья не могла ему обеспечить, но совершил проступок, приняв участие в дуэли в качестве секунданта, и был заключен в тюрьму.

Чтобы скрасить свое пребывание в тюрьме, он проводил там химические эксперименты, которые привели к тому, что в 1842 г. он изобрел процесс нанесения гальванических покрытий.

Сименс обладал еще одной присущей многим основателям предприятий способностью, а именно, умением замечать потенциальные возможности в изобретениях других людей. Например, увидев одну из первых моделей электрического телеграфного аппарата, он мгновенно понял, какие возможности для международной связи открывает этот прибор. Уже в то время Сименс был убежден, что планируемый им бизнес со временем станет глобальным. Это был честолюбивый план, (если учесть, что «глобализация» как корпоративная цель стала очень популярной только в конце двадцатого века), но он немедленно начал предпринимать попытки к его осуществлению.

На протяжении всей своей жизни Сименс занимался решением технических проблем. Он был тем самым человеком, которому принадлежало открытие использования гуттаперчи для изоляции телеграфных кабелей от влаги, — способ, который в дальнейшем был применен для электрических и подводных кабелей.

Сименс работал в тесном сотрудничестве со своим братом Карлом, вместе с которым он создавал дочерние предприятия в Лондоне, Вене, Париже и Санкт Петербурге. Этим он отличался от большинства основателей, которые часто мыслят в тех географических рамках, где они начинали свой бизнес, а не в более глобальном масштабе.

Еще одним исключением из правила «лучшее всегда рядом» был Артур Гиннес (Arthur Guinness), который в 1732 г. унаследовал 100 фунтов стерлингов от архиепископа Кэшеля. Он использовал эти деньги — а по тем временам это была громадная сумма — 2013.06.04.Наследование бизнеса для того, чтобы профинансировать исследования, проводимые в небольшой пивоварне на берегу реки Лиффи. К 1758 г. эти исследования — варка пива сорта стаут — имели успех.

(Не так давно историки пивоварения в Уэльсе объявили, что Гиннесс заимствовал, а не изобрел новый продукт. Они высказали предположение, что сперва он попробовал темные сорта эля в Уэльсе, и поэтому стаут был просто вариацией продукта, который уже был разработан уэльскими пивоварами.) Так или иначе, когда в возрасте тридцати четырех лет Гиннесс понял, что получил в руки нечто достойное внимания, он решил, что необходимость широкого производства требует, чтобы он перевел бизнес к Воротам Святого Иакова в Дублине, а не расширял предприятие на старом месте, около Лейкслипа.

Складывается впечатление, что каждый основатель известного родового бизнеса обладал либо каким-то особым талантом, например, выделкой кож, либо чутьем рационализатора, например, способностью увидеть за первыми автомобильными двигателями (далекими от совершенства) целую отрасль промышленности, основанную на массовом производстве, либо изобретательским гением, проявляющимся в умении вообразить то, что до этого момента никто и никогда не мог представить.

Единственный вопрос, который эти основатели вряд ли себе задают, и, судя по всему, никогда не задавали, — это: «Положу ли я начало родовому бизнесу?» Многие из них знали, что они хотят основать бизнес, но вопрос об участии в этом семьи никогда не стоял на первом месте. Он или формировался в их сознании с момента основания, или возникал значительно позже, когда созданное ими предприятие разрасталось. Согласно данным Британского фонда исследований малого бизнеса (British Small Business Research Trust), причины, по которым люди создают предприятия — семейные или не семейные — не имеют ничего общего с личными человеческими качествами.

«Частота выбора варианта самостоятельной занятости собственников или владельцев, похоже, в значительной степени зависит от двух основных факторов, — сообщает фонд, — во-первых, это возможность выбора или отсутствие альтернативных экономических ролей, доступных для человека. Таким образом, спад на рынке труда, похоже, приводит к росту самостоятельной занятости, и наоборот. Вторым фактором является доступность ролевых моделей, в особенности, в рамках семьи предполагаемого предпринимателя».

То есть, если ваши родители работали сами на себя, в соответствии с законом больших чисел, у вас есть больше шансов стать предпринимателем, вероятно, потому что вы воспитываетесь, осознавая риск и вознаграждение собственного бизнеса. В наши дни, если вы обладаете задатками предпринимателя, вы найдете доступные вам системы поддержки, не существовавшие во времена прошлых поколений основателей бизнеса.

Например, доктор Тони Райан (Tony Ryan), основатель компании Ryanair, занимается созданием академии в западном Дублине (стоимостью в пять миллионов фунтов стерлингов), где предприниматели будут изучать современные технологии и осваивать навыки ведения бизнеса. Академия будет названа в честь Райана, а финансировать ее будут три его сына — приятный пример семейной солидарности.

Однако интересно, что вероятность того, что выпускники Академии предпринимательства доктора Тони Райна будут создавать предприятия, имеющие строго семейную направленность, значительно меньше, чем это было в случае с предыдущими поколениями. Это связано с теми процессами, которые были отмечены в исследовании, недавно проведенном бухгалтерами компании Grant Toronton.

«Маловероятно, что предприятия в сфере высоких технологий будут попадать в семейное управление», — говорит Эндрю Годфри (Andrew Godfrey) из Grant Toronton. — «С учетом значительного роста в этом секторе рынка вы, скорее всего, будете встречать в нем все меньшее число семейных фирм, что связано со стремлением развивать и продавать их. И эта тенденция неминуема».

2013.06.04.Наследование бизнеса Глава 2.

Ваше место в вашей семье Многие исследователи феномена семейного бизнеса считают, что наиболее важное влияние на формирования личности человека является порядок его рождения в семье;

вследствие этого успехи легендарных основателей родовых предприятий часто приписывают тому положению, какое они занимали в своих семьях. Наиболее популярная теория в этой области была предложена Фрэнком Саллоуэем (Frank Sulloway) в книге «Рожденный для бунта: порядок появления на свет, семейная динамика и творческая жизнь». Согласно его теории первенцы чаще всего вырастают приверженцами традиционных родовых порядков, хранителями родительских святынь и защитниками семейных ценностей.

«Эта тенденция находит широкое документальное подтверждение и согласуется с общими характеристиками первенцев, представляющими их как людей честолюбивых, добросовестных и ориентированных на достижение цели, — пишет Саллоуэй. — По сравнению со своими младшими братьями и сестрами, старшие дети также сильнее подчиняются установленным правилам, отличаются большей традиционностью и способностью защищаться;

однако, эти качества можно рассматривать как негативные, когда речь заходит об открытости и готовности к принятию нового».

Саллоуэй пришел к выводу, что для оценить степень готовности интеллекта к изменениям можно на примере реакции современников на опубликование работы Чарльза Дарвина (Charles Darwin) «Происхождение видов». Саллоуэй, изучивший реакцию общественности на эту работу непосредственно сразу после ее выхода в свет, утверждает, что реакция современников безошибочно соответствует порядку рождения каждого из них: те, кто счел теорию Дарвина оскорбительным пасквилем на христианское учение, обычно являлись первенцами по рождению, а те, кого эта работа взволновала и восхитила, были младшими или последними детьми в семье. Несмотря на то, что в ходе исследований других ученых данную закономерность подтвердить не удалось, теория Саллоуэя утверждает, что дети, появляющиеся на свет позже других, проявляют большую готовность рисковать, и поэтому именно их можно чаще встретить среди родоначальников предприятий.

Однако из-за большого количества случаев, выпадающих из этой теории, ее вряд ли можно назвать объективной. Например, Генри Форд (Henry Ford) не был самым младшим ребенком в семье: он родился вторым, но его старший брат умер при рождении, поэтому юный Генри, в сущности, всегда оставался «сыном номер один». П. Т. Барнум (P. T.

Barnum), известный владелец цирка, являлся первым ребенком второй жены своего отца, первая супруга которого родила ему пятерых детей. Томас Эдисон (Thomas Edison) по порядку рождения занимал в своей семье центральное место: он был пятым ребенком из десяти. Если посмотреть на распределение по старшинству в семье в приведенных случаях, можно предположить, что те важные особенности личности, что объединяют основателей родовых предприятий, связаны с чем-то иным, а не с их местом в ряду братьев и сестер.

К числу характеристик, которые, похоже, являются общими для основателей семейных предприятий, можно отнести ум. Есть ли основания в этом усомниться?

Возможно. Но вот что необходимо помнить любому потенциальному предпринимателю.

Недостаточно просто загореться желанием заняться предпринимательской деятельностью и замыслить создать предприятие (не говоря уже о династии). Обычно для этого также требуется незаурядный ум. Интеллект, проявленный основателями родового бизнеса, не всегда был связан с системой образования: его не всегда можно измерить тем, насколько Where in the Family?

2013.06.04.Наследование бизнеса хорошо человек учился в школе. Бен Коэн (Ben Cohen) и Джерри Гринфилд (Jerry Greenfield) из компании Ben and Jerry’s Ice Cream в школьные годы не были удачливы и не пользовались всеобщим уважением, поскольку оба отличались избыточным весом и не занимались спортом. У Бена был необыкновенно высокий коэффициент умственного развития, который уравновешивался исключительно низкой работоспособностью. Зато Джерри отличался хорошей памятью и старательностью, достаточными для того, чтобы перейти в класс для хорошо успевающих учеников. У обоих обучение в колледже носило беспорядочный и неорганизованный характер и мало что дало им, кроме решения вместе заняться бизнесом, предпочтительно продажей каких-либо пищевых продуктов.

Неустойчивая или плохая успеваемость не является серьезной помехой для того, чтобы основать и построить преуспевающий бизнес, и это доказывают такие торговые марки, как Dell и Apple;

но тем, кто добивается успеха в создании новых предприятий, обычно свойственен высокий коэффициент умственного развития и высокий уровень любознательности. Не меньшее, а может быть и большее, значение, чем коэффициент умственного развития, имеет то, что сейчас принято называть «геном риска».

В 1998 г. исследователи из Калифорнийского Университета в Лос-Анджелесе (UCLA) пришли к заключению, что видоизмененные гены играют свою роль в формировании таких черт характера, которые определяют повышенную склонность к рискованным действиям. Ведущий исследователь, доктор Эрнест Ноубл (Ernest Noble), сообщил, что 30 процентов людей рождаются с одним из двух соответствующих генов, и лишь 20 процентов имеют при рождении оба гена. Он также отметил, что наличие склонности к рискованным действиям и тяги ко всему новому — двух качеств, связанных с этими генами, — можно обнаружить в большинстве случаев, когда речь идет об изобретателях, предпринимателях и исследователях.

В ходе этого исследования был выявлен интересный дополнительный факт: наличие данных генов предполагает более высокую вероятность того, что обладающий ими человек станет заниматься парашютным спортом, прыжками с резиновым тросом («тарзанкой») или станет алкоголиком, курильщиком или наркоманом. Это, в свою очередь, может объяснить некоторые особенности поведения представителей второго и третьего поколений во многих родовых предприятиях.

Большинство основателей предприятий, о которых я уже упомянул, так или иначе обладали склонностью к рискованным поступкам;

правда, выражалось это по-разному.

Хотя по внешности моего собственного прадеда, каким он предстает на картине, висящей в зале заседаний совета директоров компании Examiner, трудно судить о том, был ли он любителем риска или новых ощущений, но даже в достаточно непродолжительной истории нашего рода существуют интересные факты, подтверждающие это наблюдение.

Отец моего прадеда отказался от своей религии и положенного ему наследства для того, чтобы жениться на католичке, вследствие чего закончил свою жизнь, работая простым курьером в банке. Поэтому молодой репортер, стоящий в раскачивающейся шлюпке в порту Корка и записывающий слова Геттисбергского обращения, мог получить часть своей бурной изобретательности вместе с генами отца, которые заставляли того действовать не так, как другие люди.

Предположение о том, что предприниматели могут получать свою склонность к рискованным поступкам по наследству, поддерживается многими семейными легендами, которые снова и снова рассказывают нам о том, как чьи-то предки, словно по волшебству, спасались от несчастий или умудрялись чудесным образом пережить лишения. Подобные истории могут наглядно проиллюстрировать, как ген высокого риска действовал на протяжении поколений. В данном случае классическим примером может служить история рода Бингхэмов (Bingham) из Луисвилля, связанного с газетным бизнесом и берущего свое начало в графстве Даун.

Легенда рода Бингхэмов гласит, что первый его представитель, отправившийся в Америку из Ирландии, в попытке добраться до своего будущего дома следовал данным 2013.06.04.Наследование бизнеса ему на родине указаниям и «промахнулся» на 400 миль. Прибыв не в то место, он понял, что ему придется добираться до места назначения пешком, так как лошади у него не было.

Однако в тот самый момент, когда он это осознал, он заметил прямо перед собой на тропинке кольцо с бриллиантом, которое он в дальнейшем продал, чтобы добраться до нужного места. Позднее, став офицером армии конфедератов, благодаря сочетанию удачи и находчивости он смог пережить Гражданскую войну и последующее заключение в тюрьме, куда он попал в качестве военнопленного. Яркой демонстрацией его особых качеств, проявившихся в тот период, было то, как он пополнял свой скудный рацион заключенного мышами, которых удавалось поймать.

Не вызывает сомнения и то, что П. Т. Барнум получил свою склонность к рискованным мероприятиям вовсе не случайно. Его дед по материнской линии был хорошо известным шутником, который однажды умудрился разыграть целый экипаж судна, на котором совершал плавание. Судно причалило в одном городе в воскресный день, когда все парикмахерские были закрыты, но было открыто множество других мест, где можно было познакомиться и пообщаться с дамами. Барнум, который был обладателем единственной на корабле бритвы, предложил побрить всех членов экипажа.

Моряки пришли от этого предложения в такой восторг, что даже согласились с его странным условием сначала побрить одну сторону лица у всех присутствующих по очереди, а затем приняться за другую. Единственная проблема состояла в том, что во время затачивания бритвы, которая затупилась от столь интенсивного использования, Барнум умудрился «случайно» уронить ее за борт, поставив членов экипажа перед выбором: остаться на корабле или сойти на берег с твердым пониманием того, что их «полувыбритый» вид вызовет насмешки каждого встречного. Дедушка человека, создавшего «Величайшее шоу на Земле», был явно готов пойти на значительный риск (нельзя рассматривать иначе ярость целой команды моряков) ради того, чтобы повеселиться.

Психолог Марвин Цукерман (Marvin Zuckerman), первым проведший исследование того, что он назвал склонностью к острым ощущениям, утверждает, что фактор, который в наши дни носит название «гена риска», включает в себя четыре элемента:

страсть к приключениям стремление приобретать новый опыт желание избежать скуки растормаживание Люди, отличающиеся ярко выраженным стремлением к поиску всего нового, не терпят повторяющихся заданий, монотонных действий или скучных занятий. Это люди, которые никогда не смотрят повторно одну и ту же серию «Башен Фолти», независимо от того, насколько смешной эта серия казалась им в первый раз;

которые никогда не читают роман «Мосты округа Мэдисон» дважды, даже если при первом прочтении книга им очень понравилась;

их возбуждают новые идеи, новые решения или новые отношения.

«Люди, обуреваемые жаждой новых открытий, являются лучшими рассказчиками и лучше умеют убеждать других, чем те, кто умеет хорошо слушать и выполнять приказания, — отмечает молекулярный генетик Дин Хамер (Dean Hamer) в своей книге «Жизнь и наши гены» (Living with Our Genes), — и это означает, что они больше заинтересованы в том, чтобы создавать свои собственные предприятия, а не работать в составе больших корпораций». Это также предполагает, что те, кто по собственному желанию становятся супругами этих людей, — и те, которые по воле судьбы попадают в число их отпрысков, — часто понимают, что попали на «американские горки», сулящие скорее испытания, чем вознаграждение.

В девятнадцатом веке этот фактор зачастую замалчивался из-за нравов того времени.

Поэтому, когда мы читаем о том, что обе жены П. Т. Барнума подолгу находились в санаториях, где лечили «нервы», мы воскрешаем в памяти образы женщин викторианской 2013.06.04.Наследование бизнеса эпохи, которые переживали то, что в те времена называлось «хандрой». Справедливости ради следует предположить, что если мы оглянемся назад, то сможем более реалистично истолковать пребывание в больнице этих женщин и других жен предпринимателей как единственно возможную форму протеста или бунта против мужей, которая была им доступна.

Если в девятнадцатом веке открытый бунт против одержимости мужа-основателя бизнеса был недопустим, то и в начале двадцатого века ситуация изменилась не очень сильно, в чем могла убедиться Роуз Фитцджеральд Кеннеди (Rose Fitzgerald Kennedy), родоначальница клана Кеннеди. Ее муж, Джозеф Кеннеди (Joseph Kennedy), не только занимался различными видами бизнеса, — не все из которых были разрешены законами иудаизма, — но также слыл завзятым сластолюбцем, имевшим множество сексуальных связей, среди которых был роман со звездой немого кинематографа Глорией Свенсон (Gloria Swanson). Упоминая причудливые подробности этой связи, рассказывают о том, как Джозеф, находясь со своей любовницей в разных штатах, стал в 1929 г. обладателем самого большого во всей стране телефонного счета за личные переговоры, или о том, как в день их воссоединения он заявил Глории, что был верен ей в течение всего этого времени (приведя в виде доказательства факт, что за этот период не был зачат ни один законный отпрыск клана Кеннеди).

В дальнейшем исследователи, работавшие с семейным архивом Кеннеди, пришли к выводу, что Роуз Кеннеди была или глупой женщиной, или святой, так как проявляла неизменную приветливость по отношению к особе, которая, как всем известно, являлась любовницей ее мужа. Джо Кеннеди не был мастером по части уловок, поэтому часто возникали ситуации, когда его любовнице приходилось близко общаться с женой. Однако вплоть до шестидесятых годов, когда такие встречи стали редкими, Роуз Кеннеди всегда была дружелюбна со Свенсон. Если она и знала об интрижках мужа, то платила ему за измены другой — звонкой — монетой, месяцами путешествуя по Европе и посещая самых лучших и дорогих модельеров Парижа и Лондона. Существует мнение, что когда в результате паралича Кеннеди-старший потерял способность говорить, но сохранил ясность мышления, она безжалостно изводила его, отпуская в его присутствии определенные замечания, зная, что они доводят мужа до белого каления.

Если основатели родовых предприятий редко бывали идеальными супругами, то в еще большем числе случаев они были отвратительными родителями. Некоторые из них просто бежали прочь от своих родительских обязанностей — поведение, которое до самого недавнего времени поддерживалось постулатом о том, что женщине полагается сидеть дома и заниматься воспитанием детей, а мужчина должен быть свободен, чтобы вести жизнь новатора, первооткрывателя или предпринимателя. Страсть к работе практически неизменно сопутствует новым коммерческим начинаниям. Люди, работающие на владельца или основателя компании, часто жалуются на то, что боссы будят их посреди ночи телефонными звонками, поскольку считают, что их бизнес является наиболее важной частью жизни каждого человека.

Дети очень тяжело переживают, когда у кого-нибудь из родителей есть пагубная страсть к работе. Особенно, если эта привычка преподносится кем-то из родителей как достоинство, к которому следует стремиться (что происходит достаточно часто). Многие трудоголики оправдывают свое отсутствие дома тем, что они стараются сделать лучше жизнь своих жен и детей. «Они ругают меня за то, что я не бываю дома, но они не понимают, что именно благодаря этому у них все есть» — говорит трудоголик, указывая на то, что члены семьи могут получить лучший дом, машину или образование, чем их сверстники. А этого можно добиться, развивает он дальше свою мысль, только если он будет проводить в офисе очень много времени. Подобный сомнительный аргумент может удовлетворить самого трудоголика, но редко встречает понимание в семье. В результате чего может возникнуть отчужденность между супругами или между предпринимателем и его потомством, которая в дальнейшей жизни вызывает у такого трудоголика 2013.06.04.Наследование бизнеса закономерные сожаления. Следует заметить, что никто никогда не слышал, чтобы стареющий бизнесмен говорил о том, что жалеет, что не проводил больше времени в офисе, но зато очень многие заявляли о том, что жалеют, что так мало времени проводили дома.

Трудоголики не только проводят громадное количество времени вне дома, они также считают это достоинством, вследствие чего начинают критиковать окружающих людей за то, что у тех отсутствует подобная навязчивая преданность работе. Ребенок, который знает, что не обладает этим достоинством своего родителя, начинает думать, а часто и ощущать себя неудачником вследствие неискоренимого личностного недостатка — чувство, которое часто еще более подогревается родителем-предпринимателем.

Среди всех известных основателей родовых бизнесов типичным образцом на редкость отвратительного мужа и отца может служить Томас Альва Эдисон (Thomas Alva Edison). Эдисон редко ночевал дома, а когда делал это, нередко ложился в постель, даже не сняв обувь. Необходимость напоминать изобретателю о том, что следует помыться, была обычным делом, так как его полное безразличие к своему внешнему виду и личной жизни буквально сводило с ума его первую жену.

Похоже, что Эдисон рассматривал семью как желательную принадлежность, без которой, однако, вполне можно было обойтись. Когда его дети, которые росли травмированными, ущемленными людьми, жаждущими родительской любви в годы своего формирования, писали матери из школы-интерната, он брал их письма и отвечал на них с непреклонной строгостью, как корректор указывая им на грамматические и орфографические ошибки, но никогда не выказывая никакой нежности к своим отпрыскам. Когда у одного из сыновей в школе возникли сложности, которые могли быть прямым следствием подобного обращения, руководство школы так и не смогло привлечь Эдисона к решению этих проблем. Господин Эдисон был слишком занят для того, чтобы его беспокоили подобными вопросами, и вместо этого руководству пришлось обратиться к госпоже Эдисон.

Это привело к тому, что в возрасте шестнадцати лет его сын Томас писал, что он чувствует себя настолько несчастным, что не знает, что ему делать. Он говорил о том, что терпит неудачи во всем, за что бы он ни брался. «Я не верю, что когда-либо смогу поговорить с тобой так, как мне этого хочется», — таким было бесконечно печальное, но точное наблюдение сына, — «потому что ты настолько превосходишь меня во всем, что когда я нахожусь рядом с тобой, я чувствую себя совершенно беспомощным».

У Эдселя Форда (Edsel Ford), сына Генри Форда, детство было немного лучше, хотя, в конце концов, и его отношения с отцом привели к трагедии. Генри Форд был снисходительным отцом, который любил технические новинки и которому нравилось делиться своими открытиями с сыном. (Бесчисленные денежные суммы, потраченные на своих детей, похоже, являются общей чертой для всех основателей предприятий, так как, вполне вероятно, они являются своего рода компенсацией за то время, когда их не бывает дома). Еще до начала нового века он купил фотоаппарат, и его первые фотографии описывают как «шутовские и глупые». Он научил Эдселя (названного в честь одноклассника, с которым Генри дружил всю свою жизнь) водить машину, когда тому было всего лишь десять лет, и даже в таком возрасте позволял ему ездить самостоятельно.

На первый взгляд, это взаимное уважение и доверие продолжали существовать и тогда, когда Эдсель вырос и начал работать в отцовском бизнесе. Молодой человек отличался намного большей мягкостью и скромностью, чем были у его отца, но никогда не возникало ни малейшего сомнения в том, что он станет основной фигурой в империи Форда. Правда, «королевский подарок» в виде названной в честь него модели машины можно было бы назвать сомнительным комплиментом, так как «Форд Эдсель» вошел в историю автомобилестроения как сокрушительная неудача.

За видимой привязанностью отца и сына, по словам биографа Форда Роберта Лейси (Robert Lacey), стояла пустота, которая выражалась в неспособности этих людей 2013.06.04.Наследование бизнеса обсуждать действительно важные вещи. «Гордость и соперничество, надежда и разочарование — любовь Эдселя и Генри Форда безусловно была исполнена болезненных противоречий, а так как эти два человека не могли найти способа разрешить эти противоречия, любовь постепенно ослабевала, а боль становилась сильнее» — пишет Лейси.

Как ни парадоксально, основателем семейного бизнеса можно считать и Оскара Уайльда (Oscar Wilde), так как его сыновья и внук стали писателями и хранителями его восстановленной репутации. Младший сын Уайльда вспоминает отца как «улыбающегося великана, который всегда был изящно одет и который ползал вместе с нами по полу в детской и жил, окруженный атмосферой сигарного дыма и одеколона». Уайльд пел своим сыновьям песни и сочинял для них сказки.

После скандала, связанного с заключением Уайльда в тюрьму, обоих мальчиков внезапно и надолго разлучили с отцом. Мать поменяла им фамилию после того, как их попросили покинуть гостиницу, в которой они зарегистрировались под фамилией «Уайльд», и поэтому мальчики стали именоваться Сирил (Cyril) и Вивиан (Vyvyan) Холланд (Holland). Сирила, который во время скандала, в котором был замешан его отец, был уже достаточно взрослым, чтобы читать газетные заголовки, в течение всей его короткой жизни преследовало желание «стереть это пятно». Оно привело к убеждению, что сам Сирил должен геройски погибнуть за своего короля и страну. В 1915 г. в возрасте двадцати девяти лет старший сын Оскара Уайльда был убит немецким снайпером на поле боя во Франции.

Вивиан, младший сын, более спокойно примирился с прошлым отца и даже попросил выступить на своей свадьбе в роли шафера Роберта Росса (Robert Ross), который сыграл главную роль в произошедшем скандале и, возможно, был одним из любовников Оскара Уайльда. В последующие годы Вивиан активно участвовал в восстановлении общественной репутации отца и никогда не забывал о том, как был счастлив в детстве.

Прочитайте биографии основателей родовых предприятий, и вы заметите одну настораживающую общую черту: часто все они стремятся, прямо-таки жаждут выразить свою благодарность кому-нибудь из родителей, (чаще всего матери), которые — как они говорят — научили их дисциплине, чувству долга, уважению к другим людям или чему-то еще, что входит в тот список достоинств, который обычно превозносит каждый основатель. А также они почти никогда — за редким исключением — не отдают должное своим супругам или детям. Генри Форд очень высоко отзывался о своем сыне Эдселе, когда разговаривал с журналистами, но эта похвала относилась к тому, что Эдсель хороший парень и способный руководитель. Форд никогда не упоминал о том, что сын повлиял на его образ мыслей, так как эта честь принадлежала только его матери.

Складывается впечатление, что выражение благодарности кому-то из родителей, особенно матери, является проявлением осмотрительности, так как подобная благодарность по отношению к другу, супругу, супруге или детям может каким-нибудь образом приуменьшить ту славу, которая должна всецело принадлежать центральной фигуре. В результате каждая из этих второстепенных фигур должна занять самое незначительное место в семейной хронике, за исключением тех случаев, когда выдвижение кого-либо из них на первый план может быть выгодно отцу и основателю.

Так закусочные Wendy’s, в которых продавались гамбургеры, были названы в честь дочери их основателя. Это был прекрасный подарок очаровательному ребенку, но это ни в коей мере не умаляло значения самого короля гамбургеров. Подобным же образом, в легенде, рассказывающей о возникновении компании Polaroid, всегда упоминается тот факт, что однажды в Рождество после того, как вся семья сфотографировалась на память, дочь доктора Эдвина Лэнда (Edwin Land) спросила, почему она не может увидеть фотографию прямо сейчас. Ее умный отец отнесся к этому невинному вопросу очень серьезно, и в результате проведенных им интеллектуальных размышлений и химических экспериментов появилась практически мгновенная фотография. Опять же, эта история 2013.06.04.Наследование бизнеса выводит ребенка на передний план, но это делается только для того, чтобы ее отец мог сорвать еще больше аплодисментов.

В некоторых — по общему мнению, достаточно непонятных — случаях основатели бизнеса упорно, хотя и не всегда осознанно, стремятся разрушить самоуважение своих супругов и детей и убедить их в том, что они — жена и ребенок — ничего не могут сделать для семейного бизнеса. Одним из наиболее ярких примеров такой заниженной оценки своей супруги может служить случай с Кэтрин Грехем (Katharine Graham), которая прославилась как бесстрашная владелица газеты «Вашингтон Пост» во времена разоблачений Боба Вудворда (Bob Woodward) (известного под именем «Большая глотка») и Карла Бернштейна (Carl Bernstein), роль которых в низвержении президента Ричарда Никсона (Richard Nixon) была неоспорима.

Отец Кэтрин Грехем был владельцем газеты, и после ее замужества управление газетой перешло к ее блистательному мужу, Филу Грехему (Phil Graham). Несмотря на то, что Кэтрин была опытным журналистом, через некоторое время — и, возможно, в результате развития психического заболевания, которое, в конечном счете, привело его к самоубийству, — Грехем начал систематически подрывать ее уверенность в себе. Когда она стала набирать вес, он называл ее «Толстухой» и дарил ей «шутливые» безделушки в виде свиней. Он обменивался письмами с ее матерью;

в сущности, эти письма писались для того, чтобы сказать: «Мы с вами так умны, а Кэтрин — такая чудесная, но непроходимо глупая». На приемах стоило Кэтрин открыть рот, он бросал на нее такой взгляд, что она сразу же умолкала.

«Даже несмотря на все это, я была не способна понять, насколько враждебным стало по отношению ко мне его поведение, — заметила она позже. — Я так многому научилась у него, что чувствовала себя Трилби рядом со Свенгали ;

мне казалось, что он создал меня, и что я полностью от него завишу».

Почему так много самых разных детей, воспитанных столь по-разному относящимися к ним родителями, все-таки приходит в родовой бизнес? Существует четыре возможных объяснения этого явления:

громко заявляющий о себе ген риска желание родителя, обладающего властью ярко выраженные способности младшего члена семьи трагически зависимое положение младшего члена семьи Позволю себе завершить эту главу рассмотрением четвертого пункта этого списка.

Одним из наиболее интересных, хотя и не имеющих прямого отношения к обсуждаемой теме, писателей, который занимающихся изучением вопроса о том, почему дети становятся именно такими, какие они есть, является Джудит Рич Харрис (Judith Rich Harris). Она обращает особое внимание на тот «печальный и парадоксальный факт», что жестокое обращение может в действительности усилить преданность ребенка. «Ребенок, с которым жестоко обращаются, может пойти за утешением именно к своему обидчику», — пишет она, добавляя, что это справедливо и в отношении представителей других видов животного мира.

Можно только поражаться тому, сколько представителей второго и третьего поколения идут в родовой бизнес не из-за любви к нему, а потому что суровое детство, проведенное под контролем основателя или руководителя этого бизнеса, сделало их неспособными зарабатывать средства к существованию в какой-либо другой сфере деятельности. Печальный, но важный урок, который должны извлечь из этого последующие поколения, состоит в том, что большинство основателей бизнеса положили в основу своей карьеры то, в чем они преуспели, и что доставляло им Герои знаменитого романа Жоржа дю Морье «Трилби» —1894 г., в котором рассказывается про гипнотизера Свенгали, терроризировавшего свою жертву, певицу по имени Трилби (прим. научн. ред.) 2013.06.04.Наследование бизнеса удовольствие. Основатели наслаждаются своим бизнесом. Многие люди начинают заниматься этим бизнесом, потому, что он достался им по наследству, но удовольствия от этого они не получают.

2013.06.04.Наследование бизнеса Глава Когда основатель не является создателем Обычно именно портрет основателя бизнеса висит в зале заседаний совета директоров, и именно он фигурирует как главное лицо, стоящее у истоков корпоративной истории. В действительности же довольно часто именно поколение, следующее за основателем, расширяет бизнес за рамки того, что в настоящее время получило название «lifestyle»-предприятие, где работают еще один или, может быть, два человека.

В случае с компанией Moffett Engineering из города Клонтибрет, графство Монахан, второе поколение во главе с Кэрол Мофетт (Carol Moffett), дочерью основателя, изменило до неузнаваемости все, что было сделано первым поколением. В 1940 г. на весенней выставке Сесил Мофетт (Cecil Moffett) купил за 250 фунтов стерлингов трактор “Ford Ferguson”, что его семья расценила как свидетельство его веры в механизацию — будущее сельского хозяйства. Сесил быстро понял, что если он собирается использовать трактор с полной отдачей, то для этого ему необходимо кое-какое оборудование и ряд приспособлений, таких как плуги, бороны и сеялки. В чем же была проблема? Стоимость этого оборудования намного превышала его финансовые возможности. Как он вышел из положения? Сесил любил работать с металлом, поэтому он начал разрабатывать и создавать свои собственные приспособления. Примерно за пять лет об этом узнали окрестные фермеры и начали давать ему заказы на оборудование и металлоконструкции.


Рабочая мастерская находилась в сарае позади дома, в котором жила семья, и Сесил Моффетт работал с рассвета до заката. В графстве Монаган существовала давняя традиция производства мебели, выращивания грибов и птицеводства. И с течением времени бизнес Моффетта изменил свою направленность. Если в самом начале основными клиентами Моффетта были фермеры, то в дальнейшем он заметил, что все чаще и чаще делает механизмы по специальным заказам для различных отраслей промышленности, представленным в регионе. Не имея специальной подготовки в области маркетинга, он инстинктивно выбрал самый лучший его способ: маркетинг, осуществляемый третьей стороной, то есть заказчиками, довольными качеством работы.

Потом Моффетт неожиданно умер. Он оставил после себя небольшую компанию, штат которой включал в себя двух работников и его сына Роберта, которому тогда было шестнадцать лет. У фирмы не было долгов, но и не было большого денежного оборота.

«В то время я училась в Тринити [колледж в Дублине], где изучала современные языки, — вспоминает Кэрол Мофетт, — я взяла годичный академический отпуск и поехала домой для того, чтобы стать «девочкой на побегушках»: уборщицей, продавщицей и сборщиком денег. (Последнее было особенно важно. Если у вас нет большого движения денежной наличности, вам лучше иметь человека, который способен убедить людей расстаться с их деньгами!) Мой брат Роберт унаследовал талант отца, поэтому он был конструктором. Для того чтобы поддержать производство, я занялась розничной торговлей, продавая сталь и оборудование для общего машиностроения».

Большего контраста, чем между тем, что делала Кэрол Моффетт в Тринити, и ее работой в родовой фирме, невозможно себе представить. И это была тяжелейшая работа.

Тем не менее, когда годичный отпуск подошел к концу, Кэрол не проявила желание продолжить учебу. Вместо этого она все больше убеждалась, что, для того, чтобы расширить бизнес, семье Моффетт было необходимо найти продукт, который можно было бы выпускать поточным методом и продавать через сеть торговых посредников. Кэрол считала, что главный выбор, который должны сделать продолжатели родового бизнеса, состоит в том, будут ли они и дальше торговать на низком уровне, обеспечивая лишь When a Founder Isn't a Founder.

В русском языке слову «lifestyle» соответствует словосочетание «определяющее жизненный уклад». Оно характерно именно для большинства «семейных бизнесов». (прим. научного редактора) 2013.06.04.Наследование бизнеса средства к существованию для самих себя и горстки сотрудников, или выйдут за рамки того, что представлял собой родовой бизнес в прошлом.

На первый взгляд, выбор кажется достаточно простым. Это не так, утверждает Кэрол Моффетт. Если второе поколение принимает решение расширить бизнес за рамки его первоначального состояния, ему нужно определить свою четкую позицию по ряду вопросов:

Необходимо принять решение о том, действовать ли только в рамках внутреннего рынка, или работать на экспорт. (Моффетт и ее брат приняли решение сосредоточить свое внимание на внешнем рынке.) В 1979 г. Кэрол и Роберт наняли на работу молодого инженера Джима МакАдама (Jim MacAdam). Ему было поручено оперативное управление компанией, что позволило Кэрол заняться разработкой маркетинговой стратегии, а Роберту сосредоточиться на технической стороне дела. Кэрол очень хорошо осознавала, что, если бизнес должен расти быстро, то необходимо, несмотря на свойственное типичному предпринимателю желание «быть затычкой в каждой бочке», привлечь к работе третьих лиц.

Необходимо изучить рынок, а затем создать продукт, который подходит для выбранной рыночной ниши.

Здесь я мог бы добавить четвертый вариант выбора или еще один вопрос.

Следующему поколению приходится решать: можно ли рискнуть всем тем, что было достигнуто на данный момент. Любой подход, нацеленный на радикальные изменения родового бизнеса ради соответствия требованиям меняющегося времени, предполагает, что риску подвергаются репутация, рынок или средства, накопленные предыдущим поколением.

Семейство Моффетт, осознавая все те факторы риска, с которыми они столкнулись, не стало торопиться с выбором какого-либо из вариантов. «Мы провели свое исследование, упорно посещая торговые выставки по всему миру, — вспоминает Кэрол, — постепенно критерии для нового продукта приобрели четкие очертания. Он должен был включать в себя гидравлику, которая являлась областью нашей технической компетентности. Он должен был быть экспортируемым товаром. В 1984 г. Роберт заметил в Соединенных Штатах (на торговой выставке) то, что, по его мнению, было подходящей идеей. Подвижной вильчатый погрузчик. Однако это был продукт, требовавший множества усовершенствований до того, как он смог бы соответствовать ирландским и европейским условиям. Например, если вы собираетесь перевозить свой погрузчик в кузове грузовика, чтобы использовать его на месте разгрузки товаров, он, безусловно, должен быть очень легким. Но он также должен обладать достаточной надежностью для того, чтобы перевозить двухтонный груз по вспаханному полю».

Команда разработчиков быстро создала хорошо действующие опытные образцы того, что должно было стать погрузчиком “Moffett Mounty”, выпущенным на рынок марта 1986 г. В тот день Кэрол поняла, что напала на золотую жилу, о чем свидетельствовала потрясающая ответная реакция на его появление.

В 1986 г. семья продала четырнадцать погрузчиков “Mounty”. За первый месяц 1987 г. было продано девятнадцать машин. Оглядываясь назад, можно сказать, что для клиентов имело смысл покупать погрузчик, который они могли поместить в кузов грузовика, доставляющего их товары на места поставок, но не следует забывать, что товар, который продавала семья Моффетт, требовал, чтобы покупатели изменили свой подход к выполнению работы и ведению бизнеса. Их продукт не вписывался в существовавшую схему.

Моффетты не только произвели переворот у себя на родине, но также закрепились на иностранных рынках, которые до этого момента оставались неисследованными, 2013.06.04.Наследование бизнеса получив двух крупных покупателей в Соединенных Штатах, а именно Home Deport и Lowe’s — компании, которые владели большими гипермаркетами-«DIY» в дюжине штатов. Их проблема состояла в том, что строительные материалы должны были доставляться на стройплощадки, где не всегда была организована разгрузка. Положение изменил “Moffett Mounty”, который привозился вместе с грузовиком. В настоящее время “Moffett Mounty” в своей области продолжает удерживать за собой звание погрузчика номер один во всем мире.

«Так, начав с небольшого дела в Монагане, — обстоятельство, которое большинство людей могло бы рассматривать как неблагоприятное, мы создали и зарегистрировали торговую марку машины, которую мы могли продавать — и действительно продавали, — по высокой цене, — говорит сегодня Кэрол, — второе, что мы сделали, было не просто усовершенствованием первоначальной идеи. Мы создавали свой продукт, заботясь, прежде всего об удобстве и нуждах покупателя. Мы предоставляли настолько безупречное обслуживание, что у нас возникли крепкие связи с покупателем, что в свою очередь оградило нас от конкуренции».

Обслуживание, хорошее настолько, чтобы «оградить от конкуренции», включало обязательное обучение при покупке и услуги для водителей, работающих с погрузчиком.

Как показала практика, это было очень важно для повторных продаж, так как почти всегда при принятии решения о расширении парка руководство консультировалось именно с водителями. Кроме того, первый ремонт проводился бесплатно, что означало, что в будущем компания может заняться бизнесом по производству запасных частей, таким образом, создавая еще один источник дохода.

Оглядываясь назад, компания считает, что снабжение товара торговой маркой, то есть позиционирование “Moffett Mounty” как торговой марки отличного качества в области погрузочно-разгрузочных работ, стало первой и главной отличительной чертой очень перспективного бизнеса. Вторым важным моментом было исключительное обслуживание. Третьей ключевой особенностью стал жесткий контроль за кредитованием.

Более половины производимых компанией погрузчиков оплачивалось до того, как они покидали фабрику. (Несмотря на такой строгий контроль, сильный удар по компании нанесла война в Персидском заливе, когда на американском рынке произошел временный спад, из-за чего Моффеттам пришлось продать 12,5 процентов акций одной из компаний венчурного капитала;

в дальнейшем эти акции были выкуплены обратно.) За одно поколение Moffett Engineering превратилась из небольшой «lifestyle» компании в компанию, занимающую место номер один в области погрузочно разгрузочных работ по всему миру и ведущую активную торговлю в более чем тридцати пяти странах. Движущей силой этого процесса была генеральный директор Кэрол Моффетт. В период подготовки состоявшейся в 1998 г. сделки по продаже Moffett Engineering компании PowerScreen, сумма которой составила около 25 миллионов фунтов стерлингов, она с некоторым удивлением узнала, что ее постоянно упоминают в прессе как «женщину, управляющую машиностроительной компанией, экспортирующей свою продукцию во все уголки мира». Сама же она не придавала значения своему полу.

«Могу назвать две ситуации, когда я имела возможность осознать свою принадлежность к женскому полу. Одну из них можно считать негативным опытом, другую — позитивным, — смеется она. — Первая ситуация имела место тогда, когда меня опекали консультанты, неважно, кем они были: бухгалтерами, научными или техническими консультантами. Простите — пытались опекать. У них это не получалось, но иногда у меня возникало желание узнать, используют ли они покровительственный тон по отношению ко всем людям или только к женщинам. Однако их поведение не настолько раздражало меня, чтобы тратить время на переживания по этому поводу».


Название DIY (Do It Yourself) переводится с английского языка как «Сделай сам». (прим.

переводчика) 2013.06.04.Наследование бизнеса Другая ситуация, когда я вспоминаю, что я бизнес-леди, обычно возникает во время зарубежной командировки перед встречей с генеральным директором крупной корпорации. Время от времени — очень редко — у меня складывается смутное впечатление, что одной из причин, по которой меня пропускают в двери кабинета генерального директора (обычно это мужчина), является то, что он заинтригован мыслью о женщине из центральной части Ирландии, торгующей погрузчиками. Если тот факт, что женщина продает погрузчики, является для кого-то неожиданностью, но при этом помогает мне продать больше своего товара, то я не думаю, что это должно меня беспокоить, не так ли?»

Кэрол Моффетт и ее брат были молоды, поэтому легко понять, почему у них возникло желание расширить небольшой бизнес до размеров компании, производящей 500 машин в год на двух заводах — одном в Дандолке и другом в Клонтибрете, — и имеющей свою собственную сбытовую сеть в Великобритании, офисы во Франции, Германии и Испании. Когда пришло время, они продали свой бизнес, в результате чего стали очень богаты. Учитывая их заслуги, это совершенно справедливо. Их опыт очень поучителен для других предпринимателей. Если вы собираетесь продать свой бизнес, то вы должны построить его как можно быстрее и как можно прибыльнее и быть уверены в том, что будете способны продать его без эмоциональных переживаний по поводу того, что будет с теми поколениями вашего рода, которые могут придти вам на смену.

Принятию жестких решений в родовом бизнесе в значительной степени помогает отсутствие детей у тех, кто стоит во главе этого бизнеса. Это вовсе не означает, что семья — это плохо. Являясь отцом достаточно большого семейства, принимая активное участие в его жизни, я, несомненно, так не думаю. Но тот позитивный смысл, который несет в себе словосочетание «семейный бизнес», не всегда подтверждается в реальной жизни, поскольку возможность унаследовать крошечный семейный бизнес и превратить его мировую империю больше у того, чей ум занят бизнесом, а не семьей.

Так, к примеру, случилось с Реем Кроком (Ray Kroc), который принял руководство компанией McDonald’s, когда она представляла собой принадлежащую двум братьям закусочную, продающую гамбургеры, и занимающую всего одно помещение, и превратил ее в компанию, известную по всему миру. Он даже не являлся членом клана МакДональд, и ему уже было больше пятидесяти лет, когда он понял потенциальные возможности этого бизнеса.

Хотя за время своей практической деятельности Рей Крок, по большей части, ничем особенным не выделялся, тем не менее, у него было множество теорий, например, такая: «чем больше ты работаешь, тем больше тебе сопутствует удача». Это поучительная идея, но реальность такова, что к некоторым предпринимателям удача приходит до того, как они успеют хорошенько попотеть. Одним из необходимых условий успеха является своевременность.

Смысл в организации торговой точки быстрого обслуживания, в которой можно было совершать покупку, не выходя из автомобиля, возник только в тот момент американской истории, когда автомобиль начал превращаться в основной вид транспорта.

Созданию заокеанской империи MacDonald’s способствовал не только победный марш автомобиля, но также формирование более быстрого темпа жизни в западном мире.

Пагубным последствием этого ускорения стало то, что семейная трапеза превратилась в формальность, а желтые арки McDonald’s, обещавшие неизменно одинаковые гамбургеры и картофель фри по низким ценам и с очень быстрой доставкой, стали своеобразным символом разрешения этой проблемы. Двум братьям, которые основали семейный бизнес, по-видимому, просто не хватило пороху для того, чтобы создать ту международную франчайзинговую империю, в которую превратился McDonald’s. И хотя их отличали высокие требования к работе, понадобился кто-то еще, чтобы систематизировать эти критерии в «Школу бургерологии» (University of Burgerology), в которой каждое движение, каждый градус нагрева и каждая унция в 2013.06.04.Наследование бизнеса каждой порции являлись частью ритуальной последовательности операций, которая позволила McDonald’s обеспечить абсолютное единообразие качества продуктов и услуг по всему миру.

Крок, который привел маленький семейный бизнес к большому успеху, был посторонним для семьи человеком. Кэрол Моффетт была членом семьи и сделала то же самое для бизнеса, начало которому положил ее отец, — подобное произошло и в случае с Фредом Прессманом из Barney’s. По эту сторону от Атлантики название Barney’s ничего не значит. В Нью-Йорке в течение полувека оно означало очень много, в особенности для мужчин. Патриарх этого родового бизнеса, Барни Прессман (Barney Pressman), начинал с малого — по крайней мере, что касается помещений. Он заложил обручальное кольцо своей жены для того, чтобы снять и обставить маленький магазин мужской одежды на Манхеттене.

Однако в плане маркетинга Барни Прессман начал отнюдь не с малого. Он нанял эффектных моделей, раздел их догола, надел на них деревянные бочонки, украшенные названием его магазина, и отправил на Седьмую Авеню раздавать спичечные коробки, на которые был нанесен его девиз: «Никакой халтуры, никакого старья, никаких подделок».

Магазин Barney’s специализировался на продаже мужской одежды со скидкой. Прессман снижал рекомендуемую розничную цену на все вещи в среднем на 8 – 10 процентов, что в те времена очень много значило для испытывающих финансовые затруднения жителей Нью-Йорка, которым был нужен хороший костюм для того, чтобы казаться богаче, чем на самом деле.

Человек, который хотел одеться лучше, чем это позволял его бюджет, имел возможность пойти в Barney’s. Поначалу это не устраивало производителей хорошей одежды, так как их изделия были выставлены в витрине этого магазина по ценам, заметно более низким, чем те, по которым они продавались в Macy’s или Lord and Taylor. Когда объемы продаж Барни выросли, некоторые из этих производителей посчитали, что финансовая выгода, получаемая от розничной продажи через магазины Barney’s, перевешивает связанную с ней потерю престижности их товаров. Другие подверглись давлению со стороны универмагов более высокого класса, которые возражали против того, чтобы костюмы, которые они продавали за 40 долларов, были выставлены в низкопробном магазине Барни Прессмана со скидкой до 35 долларов и ниже.

Перед войной магазин Barney’s преуспевал только благодаря ценам. После войны мужчины увидели мастерство европейских портных в момент своего триумфального возвращения к мирной жизни. В Barney’s отреагировали на это тем, что начали предлагать сшитые на заказ костюмы, которые лучше скроенные и отличающиеся более модным покроем, чем те, что можно было найти в универмагах того времени. В пятидесятые годы магазин Barney’s, расположенный на углу Седьмой Авеню и Семнадцатой улицы и украшенный именем своего основателя, выполненным в виде громадных букв над витринами с костюмами, блейзерами и пальто, получил широкую известность и стал неотъемлемым атрибутом Нью-Йорка.

Основателю до такой степени нравилось, что он добился подобной славы, что рассказы об этом передаются из уст в уста. Например, если он садился в такси и требовал отвезти его в Barney’s, а таксист спрашивал: «Где это?», он тут же выбирался из машины.

Прессман считал, что человек, который продает больше костюмов, чем кто бы то ни было в мире, и имеет в штате 150 портных только для того, чтобы переделывать костюмы по требованию любого покупателя, должен быть известен каждому, кто утверждает, что знает Нью-Йорк. Пока Барни ругался с таксистами и отказывался от услуг тех, кто неблагоразумно демонстрировал свою неосведомленность в отношении его магазина, его сын Фред тешил себя мыслью о том, чтобы заняться юриспруденцией. Потом он провел некоторое время на армейской службе и, по большей части, не давал никакого повода думать, что все закончится тем, что он будет управлять Barney’s. Он интересовался одеждой по личным мотивам, тратя целые состояния на самую изысканную одежду, 2013.06.04.Наследование бизнеса которую только можно было достать. Однако он никогда не выглядел в этой одежде как богатый человек, частично потому, что имел тенденцию покупать костюмы, которые были ему слишком велики, а частью из-за того, что абсолютно не заботился о своей одежде после того, как покупал ее.

В конце концов, сын решил оставить юриспруденцию и вместо этого заняться Barney’s. После того, как он принял это решение, магазин Barney’s стал для него наваждением, а его предпочтения и вкус в одежде превратились в нечто похожее на личный религиозный культ. Возьмем, к примеру, перчатки. Фред мог рассматривать пару перчаток почти час, изучая кожу, из которой они сшиты, и их внутреннюю отделку. Один из сотрудников Barney’s говорил, что его внимание к деталям и тонкости строчки на невидимых с внешней стороны частях перчаток было «несколько психопатическим». За несколько лет он стал международным экспертом по покрою жилетов и брюк, и мог назвать, пощупав кусочек ткани, ее вес с точностью до десятой доли унции. Подобная компетентность в сочетании с его почти религиозным, благоговейным отношением к вкусу и стилю неизбежно должны были привести его на путь, который расходился с тем, что планировал его отец, когда создавал Barney’s.

Старик хотел торговать одеждой в больших количествах и со скидкой, а также продавать костюмы полным, имеющим нестандартную фигуру мужчинам и мальчикам, которых не могли обслужить где-либо в другом месте. Сын же не только не одобрял того, что одежда огромных размеров стала визитной карточкой магазина, но чувствовал непреодолимое отвращение при виде того, как мамаши приводили своих раскормленных сынков на примерку в магазин, который он мечтал превратить в магазин высокого класса.

Ему также была неприятна манера отца вести громкую и бесцеремонную торговлю в зале.

Хотя он никогда не вступал в открытый конфликт с отцом по поводу радикальных изменений, которые планировал провести в Barney’s, Фред произвел забавный пробный выстрел, опубликовав в “New York Times” рекламное объявление, на котором был изображен шофер в ливрее, открывающий дверцу «Роллс-Ройса», чтобы владелец машины мог из нее выйти и зайти в Barney’s.

Несмотря на то, что Фред Прессман (Fred Pressman) принадлежал к семье, где царили старые еврейские традиции, он не хотел иметь ничего общего с той системой скидок, которую разработал, опираясь на эти традиции, его отец. Ему также не хотелось, чтобы покупателями его магазина оставались изгои общества, которые были оплотом торговли его отца: толстяки или люди с нестандартной фигурой. Он хотел продавать товары более высокого класса по более высокой цене более престижной категории покупателей. Он начал с создания бутиков внутри самого магазина;

некоторые из них расширял до тех пор, пока они не начинали занимать практически весь этаж.

Фред избегал конфликтов, особенно тех, где победу одерживал самый крикливый, которые так любил его отец. Поэтому, когда ему казалось, что отец затевает ссору, он в прямом смысле слова спасался бегством, перебегая из одного отдела в другой, чтобы не столкнуться с ним. Современники считают, что, хотя Барни и сокрушался по поводу того, что делал его сын, в действительности не только никогда не препятствовал тем значительным изменениям в управлении магазином, которые вводил Фред, но и соглашался с ними, при этом выражая — очень бурно — свой протест.

Стиль общения между этими двумя мужчинами в точности копировал их стиль руководства. «Лай» Барни был гораздо страшнее его «укусов»;

«укусы» Фреда были гораздо хуже его — звучавшего крайне редко — «лая». Результатом этого, в частности, стал практически полный уход всей «старой гвардии» сотрудников после того, как молодой хозяин принял бразды правления. Сотрудники более немолодого возраста, привыкшие торговать в той же манере, что и сам Барни — представлявшей собой яркий спектакль с шумными выкриками и пререканиями на идише, — не могли приспособиться ни к более спокойной манере общения с покупателями, присущей Фреду, ни к совершенно иной эстетике, которую он стремился ввести в магазине. В то время как пожилые 2013.06.04.Наследование бизнеса продавцы считали, что ковер из оторванных ценников на полу магазина является показателем того, как хорошо идут в нем дела, для Фреда Прессмана такой ковер был мусором, который производит на покупателя неприятное впечатление.

Фред ездил в Европу так часто, как только мог, чтобы разыскивать там лучших портных и наиболее передовых дизайнеров. И хотя первым нью-йоркским магазином, который предложил мужскую одежду от Пьера Кардена (Pierre Cardin), стал Bonwit Teller, однако Barney’s наступал ему пятки, предлагая гораздо более обширный выбор одежды от этого француза. Когда итальянцы затмили французов в области дизайна мужской одежды, Barney’s был одной из первых фирм, где поняли, что происходит. Естественно, сразу же после того, как в 1975 году Джорджио Армани (Giorgio Armani) занял прочное положение в модном бизнесе, его костюмы появились в Barney’s, положив начало известности Армани в Соединенных Штатах и партнерству, принесшему огромные прибыли обеим сторонам.

Фред Прессман вместо того, чтобы торговать со скидкой, как это делал его отец, дешевыми товарами не самого высокого качества, стал продавать со скидкой товары более высокого уровня, изначально выставляя их по астрономическим ценам. С этого момента его доходы начали расти. Каждый из его покупателей быстро понял, что успех в покупках зависит от умения торговаться. Так как цены на все товары были максимально «заряжены», покупатели частично сбивали их, а магазин все равно не оставался в накладе.

К 1975 г. Barney’s имел годовой товарооборот в сумме 34 миллиона долларов, а продавец, комиссионные которого составляли примерно полдоллара за каждый проданный костюм, по окончании двух недель работы мог унести домой 2500 долларов.

Компания разрослась до пределов, о которых и не мечтал ее основатель, добилась известности, о которой прежние покупатели и помыслить не могли бы, привлекла к себе богатую молодежь, хорошо разбирающуюся в моде, и несказанно повысила прибыль.

Как и в случае с Кэрол Моффетт, при Фреде Прессмане отцовский бизнес принял абсолютно иное направление, чем замышлял его создатель, что, в конечном счете, придало новый смысл и расширило понятие об успехе родового предприятия.

Разделенные во времени и пространстве, работающие в совершенно разных сферах бизнеса, Моффетт и Прессман, тем не менее, продемонстрировали, что человек, который основывает бизнес, не обязательно становится настоящим создателем крупной международной организации. Кроме того, та преданность делу и собранность, с которой они работали, доказали ложность представления о том, что наследник родового бизнеса чаще всего бывает ленивым, потворствует своим желаниям и ни к чему не стремится.

Да, многие наследники родовых бизнесов ленивы, потакают своим желаниям и не сосредоточены на деле. Но иногда, для того чтобы они стали именно такими, требуется не одно поколение.

2013.06.04.Наследование бизнеса Глава Когда все идет не так Понятие «родовой бизнес» несет в себе отзвук чего-то теплого и утешительного;

того, что рисует в нашем воображении картинки, на которых мама и папа дружно трудятся в окружении своего счастливого и талантливого потомства, и все взоры с уверенностью устремлены в будущее. Действительность же может быть совсем иной. На самом деле в последние годы отличительными признаками большинства известных во всем мире родовых предприятий — не говоря уж о некоторых более мелких — стали убийство, нанесение увечий, физические и моральные страдания, а вовсе не радостный коллективизм.

Истории этих родовых предприятий, совершивших какую-либо роковую для себя ошибку, вымощены, совсем как дорога в ад, благими намерениями. Возьмите к примеру семью Коук (Koch) из Соединенных Штатов, в которой полвека назад патриарх семейства Фред Коук завещал своим юным сыновьям быть добрыми и щедрыми друг к другу. Он предупреждал их о том, что его богатство, заработанное в нефтяном бизнесе и на обширных скотоводческих фермах, которое они унаследуют, может стать для них проклятием. Он настолько боялся того, что они превратятся в ленивых разгильдяев, что во время школьных каникул заставлял их выполнять черную работу на этих фермах.

Когда сыновья заканчивали учебу в университете, старый Фред, по-видимому, посчитал, что его суровое воспитание принесло свои плоды. Действительно, есть основания полагать, что он умер счастливым. В возрасте шестидесяти семи лет он отправился вместе с приятелем поохотиться на уток. После ряда удачных выстрелов, он обернулся к своему другу, чтобы похвастаться успехами, но неожиданно упал замертво.

Вторую главу саги о семействе Коук следует начать с того, что один из сыновей занял пост председателя совета директоров и исполнительного директора компании Koch Industries и во сто крат увеличил ее доходы, составлявшие 144 миллиона долларов в год. В действительности, другой сын, Чарльз (Charles Koch), преуспел в этом даже больше. Он преумножил доходы в сто сорок раз. Чарльз, который сам работал по двенадцать часов в сутки, счел невозможным отдыхать по субботам. Когда он делал предложение своей будущей жене (по телефону), она могла слышать, как он перелистывал страницы ежедневника, чтобы найти в расписании свободный день для свадьбы.

Так как же получилось, что люди, управлявшие одной из крупнейших частных империй в Соединенных Штатах, оказались втянутыми в самую затяжную семейную войну, какую только можно представить? Члены семейства Коук судились друг с другом из-за столь ничтожных сумм, как 700 долларов, хотя каждый из них в отдельности стоил миллиарда долларов. Один их них даже вызвал в суд для дачи свидетельских показаний свою престарелую мать, хотя прошло всего несколько месяцев после того, как она перенесла инсульт. Четыре подающих надежды, талантливых человека превратились в злобных, лишенных всяких человеческих чувств представителей сторон в судебном процессе длиною в жизнь.

Проблемы семейства Коук, по-видимому, частично объясняются тем, что если союз такого трудоголика как Чарльз с другими трудоголиками, окружавшими его, мог быть удачным и продуктивным, то сотрудничество с братом, который не мог заставить себя встать утром с кровати, удачным быть не могло. Когда Чарльз Коук обратился брату с предложением основать для семьи фонд рискового капитала, результат оказался весьма плачевным.

Билл Коук (Bill Koch) отстаивал идею фонда, приносящего, по крайней мере, скромный доход. Он подчеркивал, что к тому моменту его единственным опытом работы When It All Goes Wrong 2013.06.04.Наследование бизнеса был тот, что он получил на скотоводческих фермах отца, и поэтому было бы по меньшей мере странно ожидать от него выдающихся финансовых решений. По мере того, как развивалась история с венчурным капиталом, люди, близкие к семье, начали общаться с прессой. Так как газетчики не могли ничего вытянуть из членов семьи, настаивавших на невмешательстве в частную жизнь, они нацелились на тех, от кого можно было получить хоть какую-то информацию. Эти люди утверждали, что Чарльз всегда «создавал проблемы для Билла». Таким же было и мнение психолога, который наблюдал мальчиков в детстве. В результате Чарльз в возрасте одиннадцати лет был отправлен в школу интернат, испытывая глубокий страх перед Всевышним, внушенный ему отцом.

Это не предотвратило исключения Чарльза из школы-интерната. Правда, после этого отец не забрал его домой, а отправил жить к родственникам. Можно сказать, что Чарльзу повезло гораздо больше, чем его еще одному брату Фредди (Freddy Koch). Когда тот был подростком, отец решил, что он гей. Это привело к тому, что в дальнейшем отец отучал его от гомосексуализма.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.